Общение

Сейчас 574 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Действующие лица:
Ленка
Марина
Полина
Санечка
Костя
Димыч
Гоша
Серый


Все действующие лица знают и поют песню «Автостоп» Василия Лаврова (слова, музыка)
Ленка слушает песню «Море – дом ностальгии» (автор – Армандо да Пина) в исполнении Чезарии Эворы и декламирует ее вольный перевод.

«Автостоп» (В.Лавров)
Я жил на западе, смотрел на восток,
Боже, как был я тогда одинок,
И беспокоен, и беспокоен.
Но в мире есть много разных дорог,
И как лекарство от скуки я выбирал автостоп.
Воля, вольному воля.
И если едешь на МАЗе с пробитым окном,
В дороге беседуешь с местным ментом,
Он недоволен, всегда недоволен.
То тебе повезет и через пару-тройку дней
Ты встретишь друзей, бестолковых друзей,
У моря, Черного моря.

Надо ехать по краю рассвета,
А иначе это дурдом.
Надо ехать в начале лета,
Неизвестно, что будет потом.
Неизвестно, что будет и кто позабудет,
Или кто-то уйдет, или сам позабудешь,
То, что нужно сейчас,
А что отложить на потом.

«Море - дом ностальгии» (Армандо да Пина)
«Море - дом ностальгии. В конце дня, когда садится солнце, можно идти  далеко-далеко, не встречая никого на своем пути. Волна воспоминаний захлестывает и поневоле хочется плакать.  Море – это прибежище ностальгии, оно переносит нас в далекие края, оно разлучает нас с матерью и друзьями, и мы не знаем, увидим ли мы их когда-нибудь еще. В жизни мы одиноки, нет никого, кто бы полностью понимал нас. И когда смотришь, как умирают волны, то чувствуешь боль.»


1.

Комната Серого. Повсюду разбросаны вещи: топор, пила, куртки, консервы, буханки хлеба и пачки сахара. Серый играет на гитаре и напевает. Рядом  Полина очень хозяйственно собирает вещи.

Серый: «Надо ехать по краю рассвета, а иначе это дурдом,
Надо ехать в начале лета, неизвестно, что будет потом…»
Полина. Это твоя песня?
Серый. Нет. Полин, сколько лет ее поем, а ты все не знаешь!
Полина. А спой что-нибудь свое, Серый.
Серый (поет). «Она, как та звезда, что по небу летит, а я стою – ногами врыт я в землю. Но глаз не отвести, смотрю ее полет. Она сейчас сгорит, а я стою, ногами врыт я в землю, ну а душа моя за ней летит в полет.»
Полина. Так, это Костя потащит, это Димыч… (раскладывает вещи по кучкам) Серый,  сахара сколько пачек брать?
Серый. А Санька чего приказал?
Полина. Я с ним не разговаривала после экзамена. Он как сдал, сразу же и уехал в деревню. Прямо из школы.
Серый. Поль, ну посчитай сама – нас народу  сколько будет?
Полина (загибает пальцы). Санечка уже на месте, Маринка, я, ты, потом  Костя, Гоша, ну и Димыч. Семеро.
Серый. А Ленка?
Полина. Ее, между прочим, никто не звал. Эта Ленка ваша в каждой бочке затычка.
Серый. Перестань. Звал - не звал. Зачем ее звать-то? И так ясно, что она если захочет, то поедет.
Полина. Кому ясно? Димычу?
Серый. Всем ясно.
Полина. А может, она не захочет?
Серый. Думаю, захочет. У них с деньгами плоховато, значит, сидеть ей  все лето дома.
А потом, мы не так часто все вместе из города вырываемся.
Полина. И чего вы в ней нашли? Выпендривается, как муха на стекле.
Серый. Да брось ты, Поль. С Ленкой же веселее. Так что, восемь человек. Значит, восемь пачек сахара.

Полина пытается уложить в огромный рюкзак еще 4 пачки сахара.

Серый (снова поет песню):  
«…Надо ехать по краю рассвета,
А иначе это дурдом,
Надо ехать в начале лета,
            Неизвестно, что будет потом.
            Неизвестно, что будет, и кто позабудет,
            Или просто уйдет, или сам позабудешь,
            То, что нужно сейчас,
            А  что отложить на потом.»

Появляется Костя с огромным рюкзаком. Вслед за ним идет Марина с яркой сумкой, что-то весело рассказывает ему.

Марина. Приветик!
Костя. Всем ку-ку! Гоша уже приходил?
Серый. Не-а…
Костя. Хоть бы он этот экзамен сдал. Ему сказали, что если не сдаст, то никуда не поедет.
Полина. Ну к Санечке-то в деревню  его отпустят. Гошина мамаша с его родителями дружит.
Марина. Костик, ну что ты так за Гошу волнуешься?
Костя. Марин, у Гоши три двойки выходит. Его из школы попрут в лучшем виде, если он еще и этот экзамен не сдаст.
Марина. Не попрут. Из последнего класса не выгоняют.
Полина. Костя, ты сыр купил?
Костя. Купил я твой сыр. Купил. И колбасу купил. И бульонные кубики. Мы туда, между прочим, не жрать едем.
Серый (хмыкает) Это уж точно. Помнишь, как в прошлом году …того… (щелкает себя по горлу).
Марина. Прекратите, мальчики.

Все рассаживаются на рюкзаках и начинают собираться. Серый продолжает что-то наигрывать на гитаре.

Полина (подвигает вещи Марине). Это тебе, (подвигает вещи Косте) это ты потащишь.
Марина. Как к Санечке в деревню хочется!
Костя. Мне сегодня сон приснился, как мы у Саныча в деревне сети ставим. На крокодилов, почему- то.
Маринка. Это в этой-то Переплюйке крокодилы?
Полина. А бабку помните? Санечкину?
Костя. Ну бабка – блеск! Она нас утром умываться заставляла холодной водой! «Мужик должен холода не бояться!»
Полина. А ночью? Вставала и, как приведение, по комнатам шлялась с фонариком: «Полька, чтой-то у тебя спальник какой раздутый, чой-то ты там сховала? Ты про честь-то, девка, помнишь, али забыла?»
Серый. Да, бабка что надо.

Входит Димыч.

Димыч. Здорово!
Марина. Димочка, привет!
Костя. Ку-ку! Все в порядке? Сдал?

Димыч пожимает плечами.

Серый. Димк, я опять твои диски забыл.
Димыч. Да черт с ними, зачем они мне в деревне?
Полина. Дим, а ты хотел лодку взять…
Димыч. Она такая тяжелая. Давайте лучше снова плот сделаем, как в позапрошлом году.
Серый. Да, тогда  здорово было.
Марина. А у Саньки всегда  здорово. Только такая, блин, холодюга. У меня задница к джинсам примерзает по вечерам.
Димыч. Марина, приличные девочки так не говорят. И вообще, мне не понятно, как тебя  твоя мамочка с нами отпускает.
Марина. Димочка, меня отпускают, во-вторых, потому что это к Санечке в деревню, в-третьих, потому что это уже – который раз?
Серый. Вроде, пятый.
Марина. А, во-первых, потому что едешь ты.
Димыч. А если я не поеду?
Марина. Тогда я и сама не поеду.
Димыч. У-тю-тю-тю…

Марина  подсаживается поближе к Димычу и всячески заигрывает с ним, впрочем, весьма шутливо.

Серый. Да, было дело…Я этой бабке в прошлом году пол-огорода перепахал, чтоб только она  утихомирилась и не выступала. Надеюсь, Санечка ее на этот раз отфутболил куда-нибудь?
Костя. Санечка сказал, что дом совершенно пустой, и сейчас красота такая, никого в деревне. Сплошь поля, и луга - природа!  (напевает) «Надо ехать по краю рассвета, а
иначе это дурдом, надо ехать в начале лета, неизвестно, что будет потом.»

Серый с ребятами поют:
«Я жил на западе, смотрел на восток,
Боже, как я был тогда одинок
И беспокоен, и беспокоен.
Но в мире есть много разных дорог,
И как лекарство от скуки я выбирал автостоп.
Воля, вольному воля.
И если едешь на МАЗе с пробитым окном,
В дороге беседуешь с местным ментом,
Он недоволен, всегда недоволен.
То тебе повезет и через пару-тройку дней
Ты встретишь друзей, бестолковых друзей
У моря, Черного моря.

Надо ехать по краю рассвета,
А иначе это дурдом.
Надо ехать в начале лета,
неизвестно, что будет потом.
Неизвестно, что будет и кто позабудет,
Или кто-то уйдет, или сам позабудешь,
То, что нужно сейчас,
А что отложить на потом.»

Костя. А помните, мы ночью гуляли … лунища! ….
Серый. Комарища!
Марина. И светло всю ночь…птицы разные поют, соловьи – спать совершенно невозможно!
Костя. А помните,  Ленка нас однажды  утащила ночью усадьбу разрушенную смотреть… Помещик там жил раньше, художник какой-то, передвижник что ли, в местном музее еще его картины висят – пруды и луга с коровами.
Марина. Серый, помнишь, как там все сиренью заросло? Никогда нигде больше  такого не видела: цветов на кусте больше, чем листьев!
Серый. Не…я не помню. Мы с Полинкой в доме оставались. Ночью спать надо, между прочим.
Полина. Серый, кстати,  спальник какой брать – этот или этот?
Серый. Какой больше.
Димыч. Ага, как у Хайнлайна – скафандр на двоих.
Полина. Усохни, не завидуй!
Костя. Маринка, а помнишь, эти  два идиота, Гоша с Санычем, в какой-то подвал провалились, Гошка в грязь вляпался, а когда вылез от него так воняло…
Полина. Серый, ты уверен, сахара восемь пачек брать? Может, все-таки  шесть – он же тяжелый. И еще тушенка…
Серый. Да восемь, сказали же тебе, восемь. И  тушенки на всех.
Димыч. Меня, гады, не разбудили, когда в усадьбу пошли.
Костя. Ничего, ты тогда тоже отличился. Кто утром на обрыв поперся? Помнишь, тебя  местные рыбаки там самогоном так упоили…ха-ха-ха!
Димыч. О! Самогон! Только не про это! Наше поколение выбирает пепси. Меня до сих пор от одного воспоминания об этом народном напитке выворачивает наизнанку.
Костя. Помнишь, ты тогда комнаты перепутал, когда вернулся? Полез к Ленке в окно, она в этой маленькой угловой ночевала, а влез к бабке. А та как заорет и рыбиной тебя по голове …
Маринка. Какой рыбиной?
Костя. Да она рыбец под кроватью прятала мороженый, на случай если мы все сожрем и наступит голод…
Маринка. Ну?
Костя. Ну и его этим рыбцом мороженым по голове и шарахнула.
Полина. Это даже я помню. Димыч тогда между грядок завалился.
Костя. Как это ты рассказываешь?: «Лежу, смотрю…».
Димыч. Ага, вам смешно… А мне, между прочим, было не очень. Все кругом рыбой воняет, слева – вода, справа – вода, впереди – вода аж до горизонта, ну, думаю, все – наверно, я утонул... Закрыл глаза и заснул.
Серый. Да, здорово было! (Наигрывает песню, слегка подпевая)
Марина. Забыла!
Костя. Что забыла?
Марина. Сейчас, сейчас (убегает).

2.

Входит Гоша. Димыч отодвигается в сторону и начинает копаться в вещах.

Серый (продолжая наигрывать песню на гитаре) Привет!
Костя. Ну что?
Гоша. Вроде, сдал.
Серый. Лучше поздно…
Полина. Да заткнись ты. Сдал и молодец. Гош, держи. Это ты потащишь.
Гоша. А когда едем?
Костя. Серый, ты бы шумовые эффекты убрал.

Серый прекращает играть на гитаре ( явно обижен).

Костя. Так…  вот расписание  электричек  Сейчас посмотрим. Надо на этой ехать, потом перерыв большой и уже только поздно вечером поезд.
Гоша. А почему нельзя поздно вечером?
Полина. А про автобус забыл? От станции еще два часа на автобусе пилить.
Серый. И еще ого-го столько потом пешком топать до Санькиной деревни – так что все одно, ночью идти.
Гоша. А если завтра?
Полина. Что завтра?
Гоша. Поехать завтра.
Костя. Почему завтра?
Гоша. Ну так…чтоб ночью не идти…
Полина. Гош, ты сдал или не сдал?
Гоша. Да не знаю я точно, они же не говорят.
Костя. А ты у них спросил?
Гоша (пожимает плечам). Спросил…
Полина. И что?
Гоша. И ничего… они же сразу не говорят.
Костя. Вот черт! Всем говорят, а тебе не говорят.
Полина. Так, давай пока обратно (отбирает у Гоши его вещи, включая сахар, тот тянет к себе)
Гоша. Эй, отдай! Давай я  сахар потащу, он тяжелый.

Появляется Ленка с плеером и наушниками в ушах. Она что-то напевает, достает из рюкзака динамики, подключает их к плееру, и мы слышим музыку «Море – дом ностальгии».

Ленка. Привет! Это что – мы столько потащим? Зачем столько еды-то? Там, между прочим, магазин есть.
Серый. Магазина есть, продукта йок.
Ленка. В крайнем случае, рыбы наловим.
Полина. Особенно ты наловишь.
Ленка. Ну, уж столько, во всяком случае, не потащу. Неизвестно еще, будет ли автобус, может, всю дорогу от станции пешком переть.
Костя. Ку-ку, Лен, а романтика? Пешком, при луне, с огромным рюкзаком и по лужам, а?
Ленка. Вот это без  меня, пожалуйста. Все эти ваши романтики каэспэшные – вот где уже сидят!
Серый. Интересно, как в поход идти, так ты первая.
Ленка. Холодные лужи меня никогда не увлекали.
Серый. Не ездила бы тогда.
Ленка. Мое дело. Деться просто некуда.
Серый. Нет, постой. Это уже не только твое дело Я зимой в горы не поехал, поход организовывал, а ты так к этому относишься?
Ленка. Я и не подозревала, что это ты для меня поход организовывал. Я думала, что это мы все вместе в поход ходили.
Серый. Причем тут для тебя - не для тебя?   Поход – это поход, конечно, он для всех. Но ты, между прочим, и от костра всегда последняя уходишь.
Ленка. Серый, не заводись, просто иногда эти твои походы…
Серый. Почему мои?
Ленка. Ну, твои, мои… Я песни твои, между прочим, очень люблю. Некоторые.
Костя. Некоторые мы все очень любим и поем их хором даже в метро, ля-ля-ля…..
Серый (резко встает). Стараешься для вас, стараешься, а вы…  
Полина. Серый! Постой! Ты куда!
Серый. Куда надо! Отстань!

Серый уходит.

Полина. Черт, ну, зачем вы так? (поворачивается к  Ленке) Блин, лучше б ты дома оставалась. В кои-то веки наконец-то собрались, всех отпустили, можно поехать, отдохнуть, расслабиться, а тебе все не так.
Ленка. Я, между прочим, ему ничего обидного не сказала.


3.

Повисает довольно напряженное молчание. Полина резко поднимается, чтобы идти за Серым, и с грохотом роняет пачку сахара. Сахар рассыпается.

Полина. Вот дьявол! Серый увидит – убьет!
Гоша. Сейчас соберем.

Гоша и Димыч помогают Полине  собрать рассыпавшийся  сахар. У Димыча из кармана вываливается книга.

Димыч. Кстати, вчера в плане подготовки к моей любимой геометрии, полночи перечитывал вот это (протягивает книгу Ленке).
Ленка. (Смотрит на обложку, не открывая книгу) «И никогда ни у кого ничего не просите, придут и сами дадут.» Не люблю Булгакова.
Димыч (явно разочарованно). А по мне, совсем неплохо!
Полина. Дим, дай посмотреть.
Костя. Кстати, Лен, ты просила. Держи.
Ленка. О! Толкин, «Сильмариллион». То, что нужно.
Димыч. Скукотища немыслимая.
Костя. А ты читал?
Димыч. Читал.
Ленка. И как?
Димыч. Я же говорю, скукотища. Все как с ума посходили – а просто модная книжка и ничего больше.
Ленка. А ты читаешь только НЕ модное?
Димыч. Я, Лен, к твоему сведению, читаю ТОЛЬКО интересное и стоящее.
Костя. Если чего не понимаешь, лучше помолчи – за умного сойдешь.
Димыч. Это ты о себе?
Ленка. Ладно вам, обе возьмем. (Протягивает книги Гоше).

Гоша запихивает книги вместе с сахаром в рюкзак.

Костя. Эй, осторожней! Мне ее отдавать через неделю. Дай я ее хоть оберну.
Полина (обращаясь к Ленке). Ты что, может, и динамики берешь?
Ленка. Ага. И кассеты.
Полина. Интересно мне знать, кто все это потащит?
Гоша. Давай мне кассеты. Что это у тебя играет?
Ленка. Это про море.
Полина. Господи, чего ты слушаешь,  это ведь на каждом углу крутят.
Ленка. Мне нравится. Вот послушай: «Когда садится солнце, я иду по берегу, совсем одна и мне хочется плакать…» Как на море хочется! Все бросить и уехать!
Полина. Ну и вперед…
Костя (подхватывает Ленкины фантазии). Лодку бы какую-нибудь, или лучше яхту,  и уплыть далеко-далеко. И ни тебе экзаменов, ни родителей, ни другой головной боли.
Ленка. Просто идти по песку, босиком, долго-долго…
Димыч (с ложным пафосом). И алые паруса!
Ленка. Дурак ты, Димыч, как был, так и остался.
Полина. На море – это без меня. Мы с Серым в прошлом году ездили в лагерь на море. Ничего. Только устали очень. Народу нас человек сорок было. Палаток … раз … два… всего пять, значит, в каждой по восемь человек. Знаете, такие большие, стационарные. Мы, конечно, засрали берег полностью. Море так себе, приличное вполне, только купаться  нельзя было, что-то там случилось в этом месте. В общем, что-то не то спустили, или что-то где-то прорвало… Ни искупаться, ни помыться. Представляете? Жара, градусов за тридцать уж точняк,  вся потная, вонючая, вода рядом – целая огромная лужа, а окунуться нельзя, там такое плавает!
Ленка. Ведь не везде так, просто вам не повезло.
Димыч. Если кого-то интересует истинное положение вещей, то  с удовольствием просвещу. Сейчас на море везде практически так. Вода - грязная. Народу – завались. Если место хоть чуть подходит для купанья – значит, не протолкнуться. А если нет никого – значит, камни острые или еще что-нибудь похуже.
Костя. Ку-ку, не надо в такие места соваться. Я, между прочим, каждый год с родителями езжу на море в пансионат - и ничего: и купаться можно, и народу не так, чтоб не протолкнуться.
Полина. Это ты куда – на французскую Ривьеру ездишь, что ли?
Димыч. Полиночка, на Ривьере -  хоть на французской, хоть на испанской, - место под солнцем надо занимать с восьми утра. И все равно тебе на голову кто-нибудь усядется, как только ты отойдешь окунуть свое бренное тело в этот тепловатый компот из медуз и отдыхающих. Можешь мне поверить, я там страдал неоднократно.

Ленка выключает музыку.

Ленка. Ребят, но я не про это говорю. Не про курорты. Я про море, где ты один. Есть же такие места, где можно побыть одному. Где ты одинок и свободен.
Гоша. Одному можно и в деревне пожить.
Полина. Я, например, больше люблю в озерах купаться.
Костя. Полина, она же в озере – пресная.
Полина. Зато чистая.
Костя. Озера, комары, туристы…
Гоша. Зато рыбалка!
Костя. На море тоже рыбалка! И еще какая!
Ленка. Ребят, при чем тут рыбалка? Я ж туда не рыбачить собираюсь. Море – это другое совсем. Это море, понимаешь? «Море – это прибежище ностальгии, оно переносит нас в далекие края, оно разлучает нас с матерью и друзьями, и мы не знаем, увидим ли мы их еще когда-нибудь».
Полина. Слушай, все, хватит, сколько можно об одном и том же талдычить.
Гоша. Лучше, чем Серого все время слушать.
Полина. Не нравится – катись!

Входит Серый с бутылками воды.

Серый. Я тут воды решил купить, в дорогу (ему явно неудобно за свой срыв).
Полина. Да воды полно!
Костя. Отлично, Серый, давай сюда.
Серый. У тебя и так рюкзак большой. Кстати, Димыч, а твой рюкзак где?
Димыч. А я без рюкзака. У меня все – в кармане. Я такой «хиппи - шестидесятник».
Гоша. Ну и дурак. По утрам там такая холодина будет, хоть куртку бы взял теплую.
Ленка. А на море сейчас уже тепло. Тепло на море.
Полина. Нет, Лен, на море сейчас еще холодно.
Ленка. Даже если и холодно. Там все по-другому, там пространства другие. Море… ну, вообще, море…
Гоша. Хо, мы в прошлом году на море компанией ездили. Там родители, их друзья, типа дети какие-то общие, в общем, весело было – во! Ну, клево было. Ни одной ночи не спали. Хорошая такая компания подобралась. И море так, типа ничего себе, купались там.
Ленка. Не, Гош. На море надо одному ездить. И просто идти по берегу, далеко-далеко, и никогда не возвращаться.
Димыч. Интересно, где это ты видела такие пляжи? Чтоб идти и идти?
Ленка. Не пляжи, Димыч, а берег. Ты-то хоть пойми, наконец. Море - это когда без пляжей и без ваших дурацких компаний. Когда ты наедине с самим собой. Полностью самостоятелен и самодостаточен.
Димыч. Рассказываю. В прошлом году мои продвинутые родители в качестве ознакомления с самостоятельной жизнью пихнули меня в лагерь: очень современный, очень молодежный и очень международный. На берегу моря, между прочим. Полная  самостоятельность плюс незнание языка – стало быть, и полное одиночество. И там был берег, именно берег, по которому можно идти и идти. Только почему-то никто по нему не ходил. И никакой тебе свободы это не давало. И никакой самодостаточности никто не демонстрировал. Все сбивались в кучу на пляжах и отрывались по-черному. А уж народ там, скажу вам, отдыхает! Не хуже наших. Меня особенно итальянцы доставали на соседнем пляже – они, значит, в такие группы собираются, компании человек по пятнадцать,  с детьми, с бабками столетними, у которых вены на ногах веревками закручены. Такая, как войдет в воду перед тобой – уже выскочить хочется – бррр! С утра занимают полпляжа и друг другу прыщи, понимаете ли,  давят.
Серый Ты чего? Прямо на пляже?
Димыч. Естественно, на пляже. Или еще лучше. Такой прикол – ловят морских ежей и прямо живьем  режут: снимают с них кожуру, поливают лимонным соком и жрут живых. Представляете?
Гоша. А я слышал, что это ужасно вкусно.
Димыч. Чур меня! Экзотическая еда облагораживает человека, но не до такой же степени.
Серый. Я ежей не пробовал, а мидии жареные ел. В прошлом году в летней матшколе в Крыму. Вкусно. Слушайте, а помните, как мы там отрывались?
(Очень медленно и протяжно): Белая метелица замела тайгу,
Белая метелица, вся тайга в снегу.
По тропе нехоженой через бурелом
(Все громко хором орут несколько раз подряд): Мамонты, мамонты, прутся напролом!!
Серый. Лен, а ты чего?
Лена. Я это не знаю.

Ленка отворачивается и надевает наушники.

Серый. Это же наш гимн был.
Полина. Так она не ездила в матшколу. Ее не взяли. Она баллов не добрала.
Серый. Извини, не учел. Вроде всех брали, у кого четыре по математике.Чего ее не взяли?
Костя. Серый, ты ку-ку, это у нее сейчас четыре.
Серый. Точно. Вспомнил. Проехали.
Костя. Только на трень-трень способен,  да и то не так, чтоб очень.
Ленка (снимает наушники). Все ваши рассказы чрезвычайно занимательны, но на море надо ездить одному. Там ты одинок и духовно свободен. Количество воды, которое отделяет тебя от всех прочих, столь велико, что ты невольно чувствуешь ностальгию души.
Костя. Ку-у-у…ку-у-у….
Ленка. Слушайте, а может, нам вместо Санечки на море удрать?
Полина. Кто ж это нас одних на море отпустит?
Серый. Да, пожалуй, Полина права. Одних на море нас никто не отпустит.
Димыч. Отпустят – не отпустят, я, так совсем не хочу на море. Я лучше к Санечке поеду. Там можно побалдеть, побродить и все такое прочее.
Лена (издевательски). Портвейн при свечах в избе.
Димыч (агрессивно). Ну, а что в этом такого?
Костя. Ладно, чего там рассуждать. Все, собрались уже, едем к Санечке, в  родную деревню. В пятый раз. Все вместе. Через полчаса выходим. Надеюсь, Маринка не опоздает.
Полина. Она позвонить побежала.

4.

Вбегает Марина.

Марина. Кость, ты только не волнуйся.
Костя. Это ты мне?
Марина. Там уже всё сделали.
Костя. Где сделали?
Марина. С Рыжиком.
Костя. То есть?
Марина. Ну, Рыжик под машину попал.

Костя порывается убежать.

Марина. Кость, постой, все уже сделали, все с ним в порядке. Только ударило слегка.
Костя. Пусти…
Марина. Да я тебе говорю, что все уже в порядке
Костя. Ты откуда узнала?
Марина. Я обещала твоей маме позвонить, когда мы уезжать будем. Ну, она  подошла и сказала, что Рыжик гулял с ней во дворе и под машину попал, но что его только ударило и все уже в порядке.
Костя. А они хоть к врачу его возили?
Марина. Наверно, возили. Я не стала уточнять, сразу сюда побежала. Надо же было тебе сказать.
Костя. Всегда ты чего-нибудь хорошенькое скажешь.
Марина. Да в порядке все, я же говорю.
Ленка. Кость, надо все равно свозить Рыжика к врачу. У Серого есть знакомый врач, отличный дядька, я однажды своего к нему возила. Серый, ты телефон помнишь?
Серый. Ну, вообще-то, у меня он записан, только мне к нему неудобно обращаться.
Ленка. То есть?
Серый. Он дядька занятый. Просил только в самых крайних случаях ему звонить.
Марина. Тут и есть крайний случай, под машину кот попал. Вдруг у него внутри что-то не так?
Серый. Да с ним же все в порядке, сама говоришь. А если потом что-то серьезное произойдет? Мне ему неудобно будет еще раз звонить. Я его не так хорошо знаю.
Марина. Как ты можешь такое говорить?
Серый. Я говорю, как есть. Никому мозги зря не пудрю. Неудобно мне звонить. Чего человека лишний раз беспокоить. Пригодится еще. В этой клинике все врачи хорошие, можно без звонка  любому кота показать.
Ленка. Ясно. Я не я, кошка не моя.
Полина. Причем тут моя не моя?
Ленка. А при том!
Костя. Ладно, Ленк, не заводись. Как мы его потащим?
Ленка. Элементарно. На такси. У меня деньги есть.
Марина. Кость, давай я тоже поеду, может, я смогу что-то сделать?
Костя. Нет уж, спасибо, ты уже все что могла, сделала.
Марина. А я-то тут при чем? Я что ли Рыжика под машину пихнула?
Костя. А звонила зачем? Уехали и ладно, ку-ку, нет нас. И не знали бы ничего.
Марина. Рыжик все равно бы под машину попал.
Костя. Но нас бы это уже не касалось. Черт, полгода собирались и вот на тебе - все псу под хвост.
Димыч. Я бы сказал, скорее, коту под хвост.
Серый. Да подожди, чего там, если все в порядке, поедем на вечернем поезде.
Костя. Посмотрим.

Ленка и Костя уходят. Вслед за ними уходит Серый.

5.

Марина. Как всегда, я во всем виновата.
Полина.  Серый тоже чуть что не так, на меня злится.
Димыч. Полин, расписание у тебя? Хорошо было бы на всякий пожарный другую электричку присмотреть.
Полина. На. Гош, у тебя в рюкзак еще сахар не поместится?
Гоша. Давай попробую. Куда нам столько сахара-то?
Полина. Вот и я тоже говорю, что много. А Серый велел восемь пачек – на восемь человек.
Гоша. На восемь? Хм. А, может, все же через пару дней поедем?
Полина. Это почему?
Гоша. По кочану.
Марина. Гош, ты экзамен сдал или не сдал?
Гоша. Я на четыре написал.
Марина. Ты? На четыре? Тогда в чем проблемы - не понимаю! Гошечка, да твоя мамаша за эту первую в жизни четверку по геометрии тебя должна на руках носить! Ты – и четыре по геометрии. Вещи несовместимые.
Гоша. Вот-вот. Марья Иванна тоже так подумала.
Марина. Обрадовалась?
Гоша (горько усмехается). Чрезвычайно. Влепила кол за списывание без права пересдачи.
Марина. Что???
Гоша. Мы с Димычем рядом сидели…
Марина. Ну?
Гоша. Пусть он  рассказывает.
Полина. Димыч, а у тебя сколько?

Димыч молчит.

Марина. Ничего не понимаю. Вы можете рассказать, что произошло?
Димыч. Ну что, что, что… Мне из-за медали даже трояк получить нельзя, ни по какому предмету, а Гоше все равно. В геометрии я, мягко говоря, не силен. Я ее просто ненавижу. Еще не выспался, вариант попался чудовищный, как назло. Ну и мы с Гошкой как бы…
Полина. Ты – списал - у – Гоши? Ты же отличник, а он двоечник.
Димыч. Вот именно, ему эта лишняя двойка ничего не изменит.
Марина. Никогда бы не поверила, что  Гоша решил задачи, а ты – нет. Ну и что дальше?
Гоша. А дальше то, что не одна ты не поверила, что Димка у меня списал, а не я – у него. И влепила Марья Иванна мне единицу, а Димке - четверку с нотациями.
Полина. Но вы ей объяснили, в чем дело?
Димыч. Только вы не лезьте не в свое дело, пожалуйста. Мы разберемся с Гошей сами  в лучшем виде.
Полина. Гош, тебя к Санечке отпустят еще с одной двойкой или нет?
Гоша. Честно? Нет.
Полина. Нет! Ясно. Зачем ты тогда про электрички спрашивал? Голову только морочил:  вечерняя, утренняя. Отдай сахар. Тогда, конечно, семи пачек хватит.
Марина. Да отстань ты со своим сахаром. Нет, мне ничего не ясно! Это что же получается: хорошенький умненький Митенька списал у плохого двоечника Гоши, получил свою четверку и поедет теперь развлекаться, а Гошка никуда не поедет и будет заниматься все лето?
Димыч. Да ты представь, что ты сравниваешь: медаль - и какую-то поездку.
Марина. Ну и оставайся сам, не поезжай никуда, сиди и учи геометрию, чего же ты?
Гоша. Да ладно, Марин, чего там. Мамаша просто сначала взовьется, потому что я три месяца с репетитором занимался (передразнивает): «Я себе во всем отказываю, а ты, мерзавец… В твоем возрасте твой отец уже содержал семью…» Вот он и помер в тридцать лет. Вообще, мамаша Санечку любит, может, завтра отойдет и отпустит.
Марина. Вот и хорошо, очень хорошо, вот завтра мы все и поедем. В любом случае, мы тебя подождем.
Димыч. А ты не распоряжайся, кто когда поедет.
Марина. А ты помолчи, тоже мне, нашелся!
Полина. Марин, это их дела, кто кого закладывает и кто у кого списывает. Они и без нас разберутся, кому и про что говорить. И мы, например, с Серым и Димычем поедем сегодня. Правда Димыч? Санечка нас ждет.
Димыч. Гош, ну, хочешь, я твоей маме позвоню, напридумываю что-нибудь, почему у тебя кол, вдруг она тебе отпустит?
Марина. А ты не придумывай, а просто расскажи правду.
Димыч. Да, а она пойдет в школу - и вот тут уже такое начнется…Гошина мама!  Мало никому не покажется.
Гоша. Давай только родителей не трогать.
Марина. А ты, оказывается, Димыч, еще и трусоват.
Димыч. Мариночка, что за штампы. Это не трусость, а разумность. Впрочем, Гоша со мной во всем согласен. Так что, повторяю, не лезьте не в свое дело.
Гоша. Никуда звонить не надо, я сам  разберусь.
Димыч. Вот видите?
Марина. Ну, Димыч, я от тебя такого не ожидала.
Димыч. Слушай, помолчи, а?

Входит Серый.

Серый. Все в порядке. Запихнул я их в машину. Чего это вы такие странные? Что случилось?
Полина. Наверно, надо на вечернем поезде ехать. Мы на пятичасовую точно опоздаем. Серый, я все-таки одну пачку сахара выложу.
Серый. Ну, достала… А почему?
Полина. Гоша, наверно, не едет.
Гоша. Я завтра приеду, Серый.
Серый. Интересно вы живете, не успеешь на полчаса отойти, как все уже перерешили. Можно узнать, в чем дело?
Димыч. Нельзя.
Серый. Ваши проблемы. Полин, можно тебя на минуточку?

Полина и Серый уходят.

Димыч. Гоша, я не понимаю, вроде как обоюдно согласно решили, что не будем никому ничего рассказывать.
Гоша. Мы договорились, что родителям не будем рассказывать. А ребятам – почему нельзя?
Димыч. Наверно, потому, что тогда получается, что я – подлец.
Маринка. А может ты и есть подлец, Димыч?
Димыч. Так, приехали. Вы что, из-за этой истории все с ног на голову поставить хотите? Ну, не ожидал я от вас такого. Мы же, вроде, не первый год знакомы.
Гоша. Десятый.
Димыч. И в разные ситуации попадали.
Марина. Только всегда ты в выигрыше оказываешься почему-то.
Димыч. Ну, не надо, не надо так сразу…
Марина. Да? А когда  вы с Гошей меня в подвале заперли – ты Гошу уговорил сказать, что он один виноват?
Димыч. Но Гошу уже в десятый приняли тогда, а я в кандидатах ходил. Меня бы в два счета из школы выставили - и все.
Марина. А  за срыв физры – опять ты в стороне остался?
Димыч. Господи, да Гошу просто в поездку какую-то дурацкую не взяли, он в этом Суздале, небось, сто раз потом был. А мне в совокупности со всеми моими заслугами в той четверти грозила четверка по поведению.
Гоша. Не был я в Суздале.  Ни разу не был. И очень хотел тогда со всеми поехать. А ты убедил меня, что глупо, если накажут двоих. И в итоге в Суздаль не поехал - я.
Димыч. Ну, что ты еще вспомнишь?
Гоша. Как ты чрезвычайно тактично потом об этой поездке взахлеб рассказывал.
Димыч. Давай - давай, вспоминай. Не стесняйся. Еще что?
Гоша. Чего уж там. По месяцам вспоминать можно. Времени на все не хватит. Ладно, пожалуйста, поезжай сегодня со всеми, наслаждайся жизнью. А я как-нибудь.
Димыч. Кстати, это была твоя идея – натереть мылом пол в физкультурном зале. Так что не строй из себя жертву.
Гоша. Почему это я – жертва?
Димыч. А потому что у тебя виктимное поведение.
Гоша. Чего?
Димыч. Того. Виктимное поведение. Ты так себя ведешь, что тебя всегда хочется подставить. Что ж ты, молчал, если все так болезненно воспринимал? Это и значит, что ты или больной, или тупой.
Гоша. Знаешь, ты меня достал.
Маринка. Гош, хочешь, завтра вместе поедем?
Гоша. Ваши проблемы (уходит с рюкзаком)

6.

Димыч. Черт! Ну, надо же! Теперь еще Гоша дуется. Как назло, сплошные неприятности. Уж если непруха, то по всем канавам
Марина. Димыч, как ты мог?
Димыч. Как мог! Как мог! Да так вот – мог и все. Ты понимаешь, что я и так на один только день еду? На один!
Марина  Как?
Димыч. А так! Родители на юг собрались на неделю, спят и видят меня с собой взять.
Марина. Ну и дальше?
Димыч.  Они, понимаешь ли, мне такой сюрприз решили преподнести за хорошее окончание года. Поездку к теплому морю. А мне этот их сюрприз – во где! И на море я совершенно не хочу. Что там делать? Сейчас еще вода холодная, даже толком не покупаешься. Компаний никаких, скукотища чудовищная. Сгоришь только к чертям собачьим и все.
Марина. Дим, чего ты злишься – они ж не нарочно, они хотели, как лучше!
Димыч. А я не хочу, как им лучше! Я хочу с вами в деревню, пусть даже холодно и комары, и Серый всех песнями доставать будет, и бабка, и мужики с самогоном!
Марина. Дим, обидно, конечно, но не в последний же раз.
Димыч. Именно, что последний! Очнись! Сколько мы еще друг с другом общаться будем?
Марина. Дим, но и родителей нельзя обижать. Так просто, ни за что. Тем более, они у тебя ничего.
Димыч. Мариш, а, может, ты с ними поговоришь? Они тебя любят. Ты им все и объяснишь по-хорошему.
Марина. Я?! Нет, Димыч, как так… я не могу…конечно, я их очень люблю, то есть они мне нравятся… но как же я им объясню…Может, правда, лучше попозже поехать?
Димыч. Позже Ленка не может. Она с десятого на работу устроилась.
Марина. Ах, да, извини, я не учла этот основополагающий фактор – Лена.
Димыч. Марин, вот только не сейчас, ладно? Этого мне еще не хватает.
Марина. Как с родителями объясняться – так Марина, а как куда ехать, - сразу Лена не может.
Димыч. Маришек, ты же знаешь, что ты для меня – лучше всех. И столько раз меня выручала. Ладно, что-нибудь придумаем. Да и, кстати, – про Гошу ребятам не болтай. Мы сами разберемся. Лады, Маришек?

Входит Полина.

Димыч.  А позже ехать никак нельзя – надо ехать в начале лета, Мариш. (Напевает) «Надо ехать по краю рассвета, а иначе это дурдом, надо ехать в начале лета, неизвестно, что будет потом…»
Полина. Серый приказал бутербродами всех накормить. Позже ехать нельзя. Саныч через десять дней в экспедицию на  все лето уезжает. Ты каны, кстати, принес?
Димыч. Черт! Дома оставил!
Полина. Ну вот, пожалуйста.
Димыч. Да без канов обойдемся. Там можно на печке готовить, а не на костре. Ты в городе тоже во дворе костер разводишь, чтобы чай вскипятить?
Полина. Нет, Димыч, каны обязательно нужны, у Санечки даже ведра недырявого нет. Так что - жми за канами.
Димыч. Полин, может, обойдемся?
Полина. Дим, без обсуждений, каны необходимы. Постой, постой, а что ты еще несешь?
Димыч. Да ничего я пока не несу. Я только что Маринке рассказывал, что у меня проблемы с родителями. Вернее, у них – со мной. Они мечтают со мной ехать отдыхать. Свет клином на мне у них сошелся. Не могут они без меня, понимаешь ли. Это значит, сегодня вечером я поеду к Санечке, а завтра мне обратно возвращаться.
Полина. Так ты что же, тоже не едешь?
Димыч. Ты дура или как? Я же тебе говорю – я очень хочу поехать, но у меня проблемы, с родителями. Вникла? Если я начну дома рюкзак собирать, они поведут себя очень умно и тактично, и чтобы не испортить поездку своего сына с друзьями, сами тоже никуда не поедут. Я от этой их тактичности свихнусь скоро. Лучше б запретили мне с вами ехать и все.
Полина Ты что, хочешь вот так, им ничего не говоря, уехать?
Димыч. Я им позвоню с дороги. И все объясню. По телефону легче.
Полина. Ну, ты даешь, Димыч!  Глупо на один день ехать. По-моему, надо все им рассказать. У тебя такие родители, что поймут. А потом, можно и с ними поехать, раз уж они собрались, а с нами – в другой раз.
Марина. А знаешь, Димыч, ты прав. Другого раза может и не быть. Ребят, на следующий год мы все разлетимся в разные стороны… уф!
Димыч. Что ж делать-то? И Ленку отпустили…как назло…
Полина. Ах, извините, конечно, как это я забыла…
Марина.  Ребят, может, время потянуть? Может, как-то рассосется? Ну, там, кто-то из родителей заболеет, или рейс отменят.
Димыч( иронически). Или что еще хорошее случится.
Марина. Ага. И Гошку отпустят. Ну, что - может, все-таки попозже к Санечке поехать? Чтоб всем вместе?

Полина начинает делать бутерброды. Появляется Ленка.

Ленка. Довезли. Веселый такой кот. Мяукает и жрать просит.
Полина. Кто бутерброд будет?
Ленка. Давайте в поезде поедим!
Полина. В каком поезде? Видишь, сколько времени? Теперь только бы на вечерний поезд успеть. Неизвестно, сколько Костя  провозиться с котом.
Ленка. Ребят, я думаю, если мы поторопимся, то на пятичасовую успеем. Костя просил передать, чтобы его не ждали. Он сейчас не поедет.

Молчание, все переглядываются. Входит Серый.

Ленка. Ну, вдруг у Рыжика что-то все-таки не в порядке. И вообще… Он позже приедет. Завтра, может быть. Или позже.
Серый. Так с котом ведь все в порядке…
Ленка. Ну не может он Рыжика бросить.
Димыч. Начинается! Ведь решили все вместе поехать. Может, в последний раз. У всех проблемы, все как-то разбираются, только, как всегда, у Константина они глобально-неразрешимые!
Ленка. Но он же не виноват. Не он Рыжего под машину засунул!
Полина. Серый, вот видишь, я права была – семь пачек точно достаточно!  А может даже  и шесть…
Серый. Каких пачек?
Полина. Да сахара. Он же тяжелый. Может, теперь даже шесть взять? И тушенки поменьше.
Серый. Бутерброды сделай. Всем. Мы и подождать можем.
Димыч. Мне с колбасой. Сыр терпеть не могу.
Серый. Будем Костю ждать.
Марина. Он рюкзак оставил, значит, вернется, и мы его уговорим, да?
Серый. Подождем, когда все соберутся, и решим, что делать.

Полина раздает бутерброды ребятам.

Серый. Димыч, наверно, придется от станции ночью пешком идти, надо батарейки для фонаря новые купить.
Димыч. Пошли. Мне все равно еще домой за канами.

Серый и Димыч уходят.




7.

Ленка снова включает свою музыку. Полина подпевает.
Полина. Девчонки, а помните, как мы в деревне за молоком ходили?
Марина. О-о-о…Ведро  такое полное - преполное наливают, оно пахнет так…так…ну не знаю как пахнет.
Ленка. А помните камень на вершине холма? Как мы в грозу пришлепали в деревню все мокрые, а бабки сидят на этом камне и песни поют.
Маринка. Они нас тогда о-о-очень зауважали.
Полина. Еще бы. Если чего и есть у Ленки – так это голосище!
Ленка. Да-а-а… было дело, хорошо мы тогда с ними попели.
Маринка. И с этого холма вид, конечно, офигенный. Такое впечатление, что все пространство искривлено – вроде все близко, а на самом деле безумно далеко.
Ленка. Вот-вот, на море так. Только там время искривляется. Когда идешь по берегу, если идти и идти, то время растягивается, и ты впадаешь в пустоту – в такую как будто капсулу.
Полина. Лен, а ты сколько раз на море была?

Ленка молчит.

Марина. Лен, ты на море была?
Ленка. Один раз, маленькая, с родителями. Только я ничего не помню.
Полина. А-а-а… А чего ты в лагерь какой-нибудь не поедешь?
Ленка. Кучей? Это не то.
Марина. Одна поезжай. Взяла бы билет, да и поехала
Ленка. Мама волноваться будет. Дергаться. Это тоже не то.
Полина. Да она отдохнет от тебя. Может, хоть личной жизнью займется.
Лена. Не говори так никогда больше. Поняла?
Полина. Ты чего, Ленк, все взрослые. Что мы, не понимаем, что ли.
Марина. А откуда ты тогда знаешь, как на море, если не была?
Ленка. Это все равно, была или не была.  Когда в тебе что-то накапливается, а потом сжимается… Понимаете, человек должен быть одинок, если он хочет сделать хоть что-то стоящее, а только на море это чувство возникает – полнейшее одиночество. И свобода. И счастье. Я в этом уверена.
Полина (бросает ей через рюкзак блокнот, из которого разлетаются записки). Когда накапливается, лучше это нигде не разбрасывать. А то много желающих посмотреть, что накопилось.

Ленка резко выключает музыку и начинает подбирать записки.

Ленка. Где ты это взяла?
Полина. В классе валялось Там такое накопилось – ой-ой-ой…
Ленка. Ты что – читала??
Полина. А ты что, думаешь, если  везде раскидывать записки, то никто читать не будет? Марина. Да, Ленк, я тоже твои блокноты где только ни встречала.
Ленка. И ты тоже читала??

Маринка молчит.

Ленка. Ну-у-у-у…. хороши подруги.
Полина. Какие же мы подруги, если ты о нас такое пишешь?
Марина. О нас? Где?

Полина протягивает Марине какую-то записку.

Ленка. Отдай!

Марина читает записку.

Марина. Ничего себе…
Полина. Между прочим, я и не думала, что ты такие слова знаешь.

Лена рвет записки в мелкие клочки.

Полина. И еще: не надо гадостями заниматься (кидает Лене фотографию). Оставь Серого в покое. Он мой.
Ленка. (Смотрит на фотографию, рвет и бросает на пол). А ты у Серого всегда карманы проверяешь?
Полина. Лучше по карманам лазить, чем это... В следующий раз в сортире приклею.
Ленка. Да пожалуйста! Но за блокнот я тебя просто убью.
Полина. Ах, как я испугалась.
Ленка. Придется испугаться!
Марина. (Поднимает фотографию, разглядывает ее, недоуменно пожимает плечами и отдает ее Ленке). Эй, вы что? Что случилось-то?
Полина. Да всем известно, что она с каждым и везде. Не надо только это так афишировать.
Марина. Полин! Как тебе не стыдно!
Ленка. Еще что скажешь?
Полина. Много чего могу, да не хочется.
Ленка. Как же вы мне противны.
Марина. А я-то тут при чем?
Полина. Ты же говорила, что мы подруги?
Лена. Теперь вижу, какие. Моя бы воля, никогда б вас больше не видела.
Полина. А ты тогда к Санычу не поезжай. Тебя, между прочим, никто особо и не звал.
Ленка. Да мне вас жалко.
Маринка. Нас?
Ленка. Одним вам трудно будет к Санычу добираться.
Марина. Почему одним?
Ленка. Потому что, кто с такими курицами потащится без меня?
Марина. Ленка, ты совсем рехнулась!
Полина. Ах, ты…ты…
Ленка Ага, я и все ребята – при мне, и без меня никуда не поедут
Полина. Серый, между прочим, и без меня никуда не поедет.
Ленка. Ха-ха-ха, то-то я смотрю он все песни мне посвящает.
Полина (очень деловито). Еще раз скажешь что-либо подобное - и прощай прическа.
Ленка. Да подавись ты своим Серым! Кому он нужен, твой Серый? Серый, как портянка.
Марина. Лен, что с тобой? Да черт с ними, этими записками, фотографиями. Забудем их - и все. Мы же подруги, в конце концов. Всякое бывает. У меня тоже иногда такое настроение…
Ленка. При чем тут настроение?
Маринка. Мне тогда хочется специально гадости всякие про людей говорить. Или делать гадости.
Полина. Тебе иногда хочется, а этой – все время. Как муха в супе, тьфу.
Ленка. Заткнись, дура.
Марина. Девочки, подождите, постойте, давайте не будем ругаться, последний раз ведь собрались все вместе куда-то поехать.
Ленка. Да прекрати, Марин. Сколько можно всех мирить? Чтоб ни произошло, только б не произошло, только б никто не поругался. Хватит, ей-богу. Надоело. Ну, хоть раз ты можешь обидеться? Или рассердиться? Или наорать на человека? Или хоть захотеть что-нибудь сильно – сильно? А не так жить, как ты всегда – ни рыба, ни мясо.
Маринка. Не хочу я ни на кого обижаться. Зачем?
Ленка. Вот-вот, я и говорю – ни рыба, ни мясо. Знаешь же, что я Димычу так голову кручу. Тебе назло, между прочим. Не нужен он мне. А ведь ни разу со мной не поссорилась, и от него терпишь все. Противно даже.
Полина. Ну и гадина, вот так гадина…
Ленка. Не гаже тебя, душенька.
Марина. А если я хочу ничего не хотеть, Лен?
Ленка. Вот-вот, чтоб все так гладенько было, спокойненько. Чтобы все со всеми дружили и друг другу помогали.
Марина. А ты никогда не думала, почему?
Ленка. Тут и думать не надо. Ты не можешь хотеть.
Полина. Ну и гадина. Ты хоть мозгой своей пошевелила бы! Хоть раз в жизни! Если бы у тебя такое в семье было, ты бы тоже хотела гладенького и спокойненького.
Марина. Все. Брейк. Перемирие. А то я никуда не поеду. Даже меня достали. Что сегодня со всеми – как с цепи сорвались.
Ленка. Полнолуние.
Марина. Тьфу на вас. Все. Едем в деревню, к Санечке, будем петь с бабками и ходить за молоком. Покричали – и хватит. Начнем жизнь с начала. И давайте договоримся по-честному…
Ленка. С вами?
Марина. Все, я сказала, стоп, Лен. С нами. День ты дежуришь, день мы с Полиной.
Ленка. И, по-твоему, это честно?
Марина. Тебе все равно все помогают.
Ленка. А это ваши трудности. Я, между прочим, не виновата…
Марина (перебивает). Все, Лена, все. И, пожалуйста, если мы в последний раз вместе куда то собрались поехать – давайте хоть не гавкаться при ребятах.

8.

Входит Гоша. Он несет несколько пачек сахара.

Полина. Легок на помине. Это что?
Гоша. Сахар. Который я нес. Должен был нести.
Полина. И куда ты его тащишь?
Гоша. Сюда.
Марина. Ты что, маме про экзамен сказал?
Гоша. Ага.
Марина. Не пускает?
Гоша. Да пускает она меня, пускает. Расстроилась, конечно, но пускает.
Лена. Гош, но если она пускает, то зачем ты сахар приволок?
Гоша. А я с вами сам не поеду. Мне расхотелось.
Полина. Так… приехали…
Марина. Ты это из-за Димыча, да, из-за Димыча?
Ленка. А что Димыч?
Марина. А то, твой Димыч…Димыч… интелигентный  Митенька…
Ленка. Причем тут МОЙ? Что случилось?
Полина. Ребят, успокойтесь. Ничего особенного не произошло, всякое бывает и нечего, Гош, накручивать. Мы тоже иногда ссоримся, правда, девочки?
Марина. И еще как.
Ленка. Я не понимаю, почему ты не поедешь?
Гоша. Ну и не понимай. Только я не поеду. Пока.

Входят Димыч и Серый.

Серый. Чего это вы какие- то не такие? А?
Димыч. На этот раз что – морская свинка у кого-нибудь заболела?
Марина. Ага. У меня. Я не еду.

Марина встает, выкладывает из сумки сахар, подходит к Гоше.

Димыч. Ты что? У тебя же нет никакой свинки, Мариш.
Марина. А ты не распоряжайся, между прочим. Весь год только и слышишь от тебя – сюда поедем, сюда не поедем, это надо читать, это надо смотреть. Ты, между прочим,  для меня – никто. Понял? И Я никуда не еду. Я. И свинка у меня есть. Есть у меня свинка, есть (убегает).
Гоша.  Марин, ты чего? Марин! Постой!
Серый. Та-а-ак… Интересное кино… Полин, можно тебя на минуточку…

Полина и Серый выходят.

9.

Ленка. Дим, что у вас с Гошей произошло?
Димыч. Он что, уже обо всем растрепал?
Ленка. А есть о чем?
Димыч. Вонь на пустом месте.
Ленка. Так все же, что случилось?
Димыч. Да ничего, Лен. Если он не едет, то это не из-за меня.  Послушай, давай о другом.

Подходит к Ленке, пытается ее обнять. Ленка вырывается, но не активно.

Ленка. Почему же о другом?
Димыч. Я бы на месте его родителей, не то что к Санечке в деревню, вообще бы из дома его не выпускал. У него три двойки в году уже есть. Так что эта будет или нет – несущественно.
Ленка. Ну, ты и друг!
Димыч. О его же благе пекусь.
Ленка (иронически). Понимаю.
Димыч. Лен, а мы с тобой в одной комнате будем?

Ленка молчит. Димыч снова пытается обнять ее.

Димыч. Помнишь, как мы с тобой всю ночь бродили?

Пытается поцеловать Ленку, но та уворачивается.

Димыч. Лен, понимаешь, у меня сейчас такие трудности с родителями…
Ленка. И что? Я должна из-за этого быть с тобой добрее?
Димыч. А ты циник, однако.
Ленка. А ты прагматик.
Димыч. А ты индивидуалист
Ленка. А ты эгоист.
Димыч. А ты недотрога, избалованная вниманием мужской половины нашей школы.
Ленка. А ты настоящий мужчина, смелый, образованный и чистый, от которого тошнит.
Димыч. Спасибо.
Лнка. Дим, не сердись, просто я нервничаю. Мне так хотелось, чтоб мы все поехал к Санычу. А теперь все разваливается: у Кости кот заболел, Гошка выпендряется, Маринка психует, у  тебя с родителями напряги.
Димыч. Ленка, милая, давай никуда не поедем. Давай останемся, ну их всех к черту.
Ленка. Дим, это последний раз вот так можно поехать, на следующий год выпускные экзамены, а потом все разбегутся.
Димка. Лен, да черт с ними, зачем они тебе?
Ленка. Ну, как зачем? У меня, кроме них, никого нет.
Димыч. А я?

Димыч гладит Ленку по плечу.

Ленка. Дим, почему я такая дурацкая?
Димыч. Кто это тебе сказал?
Ленка. Я серьезно, Дим. Со всеми я ссорюсь, всех обижаю, хочу как лучше, получается ужасно…
Димыч. Возраст, Лен. Гормоны.
Ленка. Да я серьезно, Дим. Все у меня не так, как у людей. Меня даже зовут, знаешь как по-настоящему?
Димыч. То есть?
Ленка. Я не Лена Я - Евлампия. Только не вздумай никому сказать. Так меня папаша успел назвать, прежде чем деру дал. В честь дорогой его сердцу пра-прабабушки.
Димка. Клевое имя. Евлампия (смеется)
Ленка. И все у меня так по жизни – не как у Елены, а как у Евлампии.
Димыч (гладит Ленку по голове). Евлампушка ты моя…
Ленка (отталкивает Димыча и бьет его по руке). А ну убирайся.
Димыч. Между прочим, довольно болезненно.
Ленка. Я с тобой серьезно пытаюсь разговаривать.
Димыч. А я хочу с тобой серьезно НЕ разговаривать и ничего плохого в этом не вижу.

Обнимает Ленку и пытается ее поцеловать. Ленка отодвигается.

Димыч.  Лен, ну ты что?
Ленка. Настроения нет.
Димыч. А у меня всегда есть.
Ленка. Это, Дим, гормоны.
Димыч. Фу! Лен, а Лен?
Ленка. Дим, отстань.
Димыч. Ты чего такая?
Ленка. Дим, а ты на море сколько раз был?
Димка. Ну, точно не знаю… раз пять, может, может, восемь.
Ленка. Дим, давай на море убежим!
Дим. Лен, я готов, пожалуйста, мне с тобой все равно куда, только бы с тобой.
Ленка. Мне так не надо. Мне надо, чтобы ты  хотел на море так же, как я.
Димы. Лен, ты смешная, правда, я же не могу, как ты хотеть, я там уже столько раз был.
Ленка. Ты не так был.
Димыч. Ты прямо как моя мама. Она тоже, чуть лето, сразу начинает на море рваться. Ну на что им-то море?
Ленка. У каждого свое море.
Димыч. Интересно, что б мои родители на море без меня делали. (Пытается обнять Ленку).
Ленка. Пусти.
Димыч. А потом, сейчас я никуда не могу убежать, у меня некоторый домашний конфликт.

Появляется Костя.

Костя. Ой, ку-ку, противно даже: куда ни взглянешь -  везде тискаются.
Димыч. А ты не смотри. Что с братом нашим меньшим?
Костя. С Рыжиком все в порядке.
Ленка. Костик (целует его)! Ура! Значит едем.
Костя. Подожди….
Димыч. Пойду за канами. А то Полинка достанет, чувствую.

10.

Димыч уходит. Ленка включает музыку и собирает вещи.

Ленка. Как здорово, что все едут. И ты, и Димка.
Костя.  Мне как-то все равно, едет ли Димка.
Ленка Что это так? Всю жизнь были лучшие друзья.
Костя. Как сказать. Скорее, он мне всегда был интересен.
Ленка. Согласна. Он не такой, как все
Костя. Трудно не согласиться. Твой Димыч и подлец не такой как все. Мы – маленькие, а он по большому счету подлец.
Ленка. Подлец? Это что-то новенькое! За что ж ты его так?
Костя. Это он всех так - только использует.
Ленка. Использует? Я этого не чувствую.
Костя. Чувствуешь. Но просто глаза закрываешь. Придумала, что Димыч все понимает. А он ничегошеньки не понимает.
Ленка. Как же ты с ним общаешься все эти годы, если он ничего не понимает?
Костя. Знаешь, есть такая восточная мудрость: можно привести коня к водопою, но нельзя заставить его напиться.
Ленка. Ах, какие мы умные! Дружим-дружим десять лет, а потом вдруг на пустом месте друг другу в глотку вцепиться готовы. Надоело! Уехать бы куда-нибудь подальше, чтобы  хоть немного без вас без всех побыть, одной.
Костя. На море.
Ленка. Да, например, на море. И что?
Костя  Море – это тоже люди, между прочим.
Ленка. Нет! Море – это море, и ты с ним наедине. Даже если кругом люди.
Костя.  Ты – наедине,  я -  наедине, он -  наедине,  мы все наедине в одно и то же время и в одном и том же месте. Вот и получается - толпа наедине.
Ленка. Очень примитивная мысль.
Костя. Может, и примитивная. Только я даже из-за возвышенной мечты не стал бы так унижаться.
Ленка. Это ты про что?
Костя. Это я про тебя. И про то, как ты ведешь себя с Димычем. Ведь ты его не любишь, ни капельки, на тебе это во-о-от такими буквами написано.
Ленка. А ты не читай, что на других написано. На себя лучше посмотри. Вы с Маринкой тоже не кроссворды разгадываете по вечерам. Может, ты ее очень любишь? Да, представь себе, мне нравится, что у него есть деньги и что он меня везде водит и, может быть, - а что, вполне возможно, он и возьмет меня когда-нибудь с собой на море.
Костя. На пляж он тебя возьмем, на пляж, а не на море.
Ленка. Ну и что?
Костя ( выключает музыку). А то, что Маринка красивая и добрая. А ты злая. И некрасивая. А я примитивный. Так вот мое примитивное решение твоей сложной проблемы: не унижаться перед всяким, а взять и поехать на море.
Ленка. Как оригинально.
Костя. Нельзя же всю жизнь только хотеть. Давай попробуем.
Ленка. Не с ним, плохим, а с тобой, хорошим.
Костя. А он не плохой, а я не хороший. Почему обязательно плохой или хороший? Он такой, а я такой. И все.
Ленка. А если ты такой, зачем ты меня с собой зовешь? Тебе что от меня надо?
Костя. Мне от тебя ничего не надо, я у тебя ничего просить не буду. Мне для себя интересно. Я еще никогда не видел, чтобы человек куда-то так хотел, как ты на это твое море. У меня по жизни не было еще такой мечты. Вот я и подумал – а, может, я, действительно, чего не понял в этом море? Чего-нибудь не разглядел. Поэтому  я – поехал.
Ленка. Прямо сейчас?
Костя. Прямо сейчас. Родители нас отпустили из дома, вряд ли хватятся раньше, чем через неделю, деньги у меня есть, так что до моря как-нибудь доберусь.
Ленка (иронически) «На МАЗе с пробитым окном»?
Костя. Хоть как. Ну, поехали? Каждый наедине, просто, чтоб не так страшно, вместе.
Ленка  Мы же в деревню к Санечке собрались. Он нас ждет. Печь протопил, дом проветрил.
Костя. Выбирай. Или Санечка ждет - или поехали искать твое море. Может, оно где-нибудь и есть.
Ленка. Я же с десятого работать устроилась.
  Костя. Найдешь другую работу.
Ленка. А как же Рыжий? Ты же за него волновался.
Костя. А я Рыжего с собой беру. Вот он здесь, со мной (показывает на сумку). Знаешь, «Рыжий пес на берегу моря», что-то такое у Айтматова,  читала?
Ленка. Нет.
Костя. И  я не читал. У меня будет рыжий кот на берегу моря. Ну, как?

Ленка молчит. Костя  делает несколько шагов и останавливается.

Костя.  Кстати, насчет Димыча: он же тоже на море уезжает.
Ленка. Как на море?
Костя. Послезавтра. С родителями. А что, разве он тебе об этом не сказал?

Ленка отрицательно качает головой.

Костя. Ну?

Долгая пауза. Ленка отрицательно качает головой.

 Костя. Тогда ку-ку! Я поехал, если найду это твое море, напишу.

Забирает рюкзак и уходит. Ленка некоторое время сидит молча. Потом вскакивает и начинает лихорадочно прихорашиваться.

Ленка. На море! Господи, только б он меня взял с собой! Его мамаша, вроде, ничего ко мне относится, папаша тоже … Что ж он мне ничего не сказал? Господи! Где он может быть? Он сказал, что пойдет…Черт! Куда он сказал пойдет?  

Ленка убегает.

11.

Телефонный звонок. Очень долго звонит мобильный телефон. Вбегают Полина, за ней – Серый и Димыч.   

Серый. В кармане посмотри.
Полина. Да где?
Серый. Вот он!
Димыч. Черт, это мой!
Серый. Алё! Алё!
Димыч. Кнопку нажми!
Серый. Какую?
Димыч. Большую, зеленую!
Серый. Да! Кто? Гоша?
Полина (вырывает трубку). Гоша, это ты? Ты где? На Курском? Почему на Курском? К Санечке с Ленинградского ехать, слышишь, с Ленинградского! Плохо слышно очень.
Серый (вырывает у нее трубку). Гоша, что у тебя случилось? Ну… да…. Что за мотель такой? Аа-а-а… Понятно…
Полина. Дай мне (пытается вырвать трубку).
Серый. Осторожней! (Прикрывает трубку рукой, Полине и Димычу) Они с Маринкой в мотель какой-то собрались, во - вообще! (Крутит рукой у виска).
Полина (отбирает трубку у Серого). Марин, это я, Полина. Гош, дай Маринку. Марин, что за дела? Что? Я тоже в Суздале не была. А-а-а… поняла, да… хорошо... Да не пропадет сумка, не бойся. Я ее у Серого дома оставлю. Так…. Ладно, ладно.
Серый (выхватывает у нее трубку). Это уже я, Марин, дай Гошу на минутку. Гоша, Гоша…алё… Гош! Да кончай ржать!
Полина. Дай мне! ( Перехватывает трубку) Может, все-таки соберетесь к нам?
Серый (выхватывает трубку). Что? Приедете? Когда?  Конечно, встретим! Ничего не надо, там магазин есть. В крайнем случае, рыбы наловим. Что? НЕ приедете?… Какое море?… Эй! Что родителям сказать? Лады, лады. Что передать? Что?…  …не понимаю, громче. Кому я понял – Димычу, а передать что? Ты… Все, разъединили.
Полина. Они потом к Санечке приедут?
Серый. Они потом на Московское море собрались.
Полина (фыркает). Тоже мне - нашли море!
Димыч. Каждому, как говорится, - свое море. А что он просил мне передать?
Серый. Да я не понял. Плохо слышно очень  Что-то странное… что он больной.
Димыч. А не тупой. Понятно.

12.

Серый садится, обхватив голову руками.

Полина. Серый, не волнуйся, сейчас все перерассчитаем. Сколько чего брать. Чтоб лишнего не тащить. Слышишь?

Серый не отвечает.

Полина. Серый, может, от станции машину поймаем? Теперь в одной поместимся. Тогда засветло еще успеем до Санечки добраться.

Серый не отвечает.

Полина. Серый, ты не обижайся, но лишний сахар я не потащу. Он очень тяжелый.
Серый. А ты знаешь, сколько лишнего?
Полина (явно обрадовавшись, что Серый отвечает). Конечно, пока только Гоша с Маринкой не едут. Ленка поедет, это главное, с ней здорово, ты же сам говорил, песни попоем, побродим. С Костей еще не ясно, ну ладно, на него пачку возьмем – или полпачки. Ну и Димыч. Стало быть, пачек пять уж точно брать нужно.
Серый.  Ты что, ничего по жизни не понимаешь? Едут – не едут, плевать мне на них и на твой сахар, как я Санечке про деньги скажу?
Димыч. Что еще за деньги?

Пауза. Полина перестает суетиться.

Полина. Серый деньги посеял, Санечкины.
Димыч. И много?

Серый показывает пальцами размер пачки.

Димыч. Ого. Не хило. А где?
Полина. Если б знать…
Серый. Санечка мне перед отъездом экспедиционные деньги оставил. Сказал, что не хочет их в такую даль с собой вести. А я потерял.
Димыч. А вы везде искали? Где ты мог их посеять?
Серый. Черт его знает. Все время в папке были, с документами. Я ее где-то оставил.
Димыч. А в чем они у тебя были?
Серый. В конверте, в чем еще?
Димыч. О-о-о…
Полина. Мы везде искали. Квартиру перерыли, даже в школу бегали.
Димыч. Надо идти еще искать. Чего так сидеть.
Серый. Ты с нами пойдешь?
Полина. Нет, Димыч, сходи все-таки за канами. Ну, нельзя нам без них ехать. Сходи, я тебя очень прошу.
Димыч. Хорошо, хорошо, уговорила. Сейчас схожу.
Полина. А мы пойдем еще поищем.

Серый и Полина уходят.

13.

Влетает Ленка.

Ленка. Ох, Димыч. Как здорово, что я тебя нашла!
Димыч. Это ты мне так обрадовалась?
Ленка (обнимает Димыча). Димыч, что ж ты, глупый, мне не сказал. Боялся, да, боялся? Я страшная, ужасная!
Димыч. Лен, Лен, ну Лен.
Ленка.  Я все знаю. И это отлично! (Целует его)
Димыч. Что бы ты ни узнала, такой поворот событий мне нравится гораздо больше.
Ленка. Дим, и я знаю, как решить твои проблемы.
Димыч (обнимает ее и усаживает к себе на колени) Да? И как же?
Ленка. Дим, они меня любят?
Димыч. Тебя все любят!
Ленка. Нет, Дим, правда?
Димыч. Кто конкретно?
Ленка. Твои родители.
Димка. Конечно, любят. Даже очень, и ставят тебя мне в пример.
Ленка. Как ты думаешь, они не будут против, если я тоже поеду?
Димыч. Куда поедешь?
Ленка. С вами, на море.
Димыч. С нами?
Ленка. Ну да – они и мы с тобой – поедем на море, и пусть все остальные катятся в деревню!
Димыч. Постой, постой, то есть ты - вместе с нами? (осторожно спускает Ленку с колен).
Ленка. Ну да, они же собрались с тобой на море, а уж с вами-то меня мама отпустит.
Димыч. Знаешь, о тебе как-то не было разговора.
Ленка. Димыч, я буду такая тихая, такая умная, такая ... Понимаешь? (обнимает Димыча).
Димыч. Лен, да я сам не очень собирался…
Ленка. И такая ласковая…
Димыч. Подожди. Во-первых, Лен, я очень не хочу с ними ехать.
Лена. Не с ними, а со мной, Дим.
Димыч. Ну, хорошо, предположим. А финансово ты представляешь себе, какие это деньги? Где мы их возьмем? Они же не в Крым собрались.
Ленка. Не боись, деньги у меня есть.
Димыч. Это становится интересно.
Ленка. Вот.

Ленка достает и показывает Димычу большую пачку денег.

Димыч. Не хило.
Ленка. Еще бы. Думаю, что хватит.
Димыч. Я правильно понимаю, что спрашивать, откуда у тебя деньги, не надо?
Ленка. Ты правильно понимаешь. Идем к родителям?
Димыч. Нет, Лен, постой. Я бы пошел и спросил, если б заранее не знал ответ.
Ленка. Димыч, каков бы ни был ответ, мы их уговорим. Они точно согласятся.
Димыч. Это еще страшнее, если  согласятся. И как начнут создавать нам условия для нормального общения, так подохнуть захочется. Мы через пару дней друг друга возненавидим.
Ленка. Димк, возненавидеть друг друга у нас были поводы. Этого же не произошло. Как-нибудь разберемся. В конце концов, они ж у тебя нормальные люди.
Димыч.  Нет, Лен, они хуже, чем нормальные. Они – родители, которые все понимают. Я уже с таким количеством ребят разбежался из-за этого их понимания.
Ленка. Ну, как-нибудь, Дим!
Димыч. Как - как-нибудь?
Ленка. Только доехать с ними, а там мы будем полностью самостоятельны.
Димыч. Вот-вот, и они с радостью будут эту самостоятельность нам организовывать. А понять, что самостоятельность это как раз, когда никто ничего не организовывает, они  органически не способны.
Ленка. Понятно.
Димыч. Что ты заладила: понятно, понятно. К сожалению, много чего не понятно.

Димыч нервно ходит.

Димыч. Лен, я думаю, что деньги надо отдать

Ленка молчит.

Димыч. Лен, ты мне очень нравишься, я тебя очень хорошо понимаю и ни капли не осуждаю. И моралите тебе читать не собираюсь. Ты сама говорила, что бывают ситуации, когда человек способен на все, и я с тобой, в принципе, согласен.
Лена. Я не совсем так говорила.
Димыч. Но…НО… Подожди, дай мне закончить. В данном, конкретном случае лучше деньги вернуть. Положить потихоньку, как будто он их выронил - и все. А я буду молчать.
Ленка. Не поняла. Кому отдать?
Димыч. У кого взяла.
Ленка. Не понимаю.
Димыч. Он очень расстроен и не будет докапываться, откуда деньги появились. Мы просто подложим их, как будто он потерял, а теперь нашел.
Ленка. Да кто потерял?
Димыч. Не прикидывайся хотя бы со мной! Серый никогда таких денег не соберет, а это Санечкины, экспедиционные.
Ленка. Ты что, думаешь, что я…(смотрит в растерянности на пачку денег, потом на Димыча),  что это его…

Димыч пожимает плечами.

Ленка. А пошел ты!..
Димыч. Ты знаешь, если я что-то не так понял, то можно и объяснить.
Ленка. Тебе сказали, уходи!
Димыч. За полчаса это второй раз. Не многовато ли?
Ленка. Вот и я так думаю. Убирайся.
Димыч. Тихая, умная и ласковая.

Димыч со злостью пинает рюкзак и уходит. Ленка сидит в оцепенении.
Потом начинает собирать свой рюкзак. Очень спокойно и отрешенно. Слишком спокойно.

Ленка. У Санечки в деревне белые ночи. Можно всю ночь гулять. И лунища… И соловьи поют… Надо прямо сейчас и ехать. Некого больше  ждать. Санечка печь истопил, дом проветрил... На пятичасовую я уже опоздала. Ладно, поеду вечерней. Может, Санечка меня на станции встретит. Вдвоем по лесу веселей топать. При луне… по лужам (начинает всхлипывать), с комарами (продолжает всхлипывать все сильнее и сильнее). Черт, записку написать не на чем! (Подбирает обрывок листка из блокнота и что-то пишет). Потом Полинка с Серым приедут… Маринка… За молоком пойдем…на речку…песни петь будем…А на море холодно еще… и народу не протолкнуться… и ежи… с лимоном…

Прикалывает записку на гитару и уходит, волоча за собой рюкзак.

14.

Появляются  очень веселые Серый и Полина.

Полина. Давай оставим у Санечкиной мамы. Пускай у нее полежат, пока он не приедет.
Серый. Наверно, так и надо сделать. Только когда? Времени, знаешь уже сколько?
Полина. Нет, Серый, давай сразу отдадим, не дай бог, снова потеряем. Лучше поедем завтра. С утра.

Появляется Димыч. С канами.

Полина. Димыч!
Димыч. Полин, вот каны.
Полина. Димка, мы все нашли.
Димыч. Нашли? Вот и отлично.
Полина. Серый папку оставил в магазине, где воду покупал, а там  все – деньги, документы. И представляешь, папка такая старая, что никто ее не взял.
Серый. Повезло. Около кассы так и лежала. А в ней конверт с деньгами.
Димыч. А-а! Так деньги нашлись?  (пауза) Я очень за тебя, Серый, рад. И за тебя, Полина, тоже очень рад. И вот еще каны возьмите.

Протягивает Полине каны, она берет, но тут же отталкивает обратно Димычу.

Полина. Зачем они мне? Ты и понесешь.
Димыч. Нет, ты забирай. (Отталкивает каны Полине)
Полина. Да не нужны они мне. Ты их принес, ты и тащи. (Отталкивает каны Димычу)
Димыч. Я эти каны видеть не могу, не то, что тащить.  (Отталкивает каны Полине)
Полина (осматривает каны со всех сторон). И чем они такие особенные, эти каны?
Димыч. А тем, что из-за них я дома остаюсь.
Полина. Как дома? (Полина застывает с канами в руке)
Димыч. А так: говорил я, что не надо домой ходить, говорил? И вот, пожалуйста, вот что я в канах нашел. Читайте! (Протягивает Серому и Полине записку).
Полина  (читает, проглатывая слова). «Дорогой Митенька, …свободная неделя… решили махнуть на море… еда в холодильнике,  деньги в шкафу… будем звонить… числа шестнадцатого.» Ну и отлично! Родители смотались, ты свободен.  
Серый. Покажи! (Читает записку)
Полина. Нормальные каны, ты  потащишь. (Отталкивает каны Димычу)
Димыч (Отталкивает каны Полине). Ненавижу их. Они без меня уехали на море отдыхать. Без меня! Даже не написали, куда уехали. Не написали, что ждут меня. Даже не спросили, не хочу ли я с ними поехать. Взяли и уехали, а меня бросили.
Полина. Постой, ты же сам орал, что тебя достало, что они без тебя не могут!
Серый. Оказывается, могут и очень даже могут.
Димыч. Значит, у них билеты были. А мне ничего не сказали. А если б я заболел? Обо мне они подумали? Как же я? А если я с ними на этот раз решил поехать? Может, я тоже на море хочу. Я, между прочим, десятый закончил. Мне на следующий год медаль получать. И что они делают? Уезжают без меня! На море! Развлекаться! Значит, я им совсем больше не нужен?
Полин. Не знаю. Я про себя-то не очень знаю, кому я нужна, а уж про других…
Димыч. Не понимаю. Совершенно ничего не понимаю.
Полина. Ну? Каны бери. (Отталкивает каны Димычу)
Димыч. (Отталкивает каны Полине). Нет. Я пойду домой. Может, они позвонят. Написали, что позвонят. Должны же они позвонить. Сказать, куда поехали. А не скажут – я их сам найду. Как будто я не знаю, куда они могли поехать! Я, между прочим, совершеннолетний! У меня и паспорт, и деньги есть. Могу сам к ним на море приехать. Санечке привет!

 Уходит.

15.

Серый  раскладывает спальник.

Полина. Серый, ты чего?
Серый. Завтра поедем. Чего ночью по лесу одним тащиться.
Полина. Одним?
Серый. Ага. И сахар: Ленка, мы, Саныч - трех пачек  хватит.

Вынимает весь сахар и складывает его на авансцене. Потом раскладывает спальник и ложится спать, отвернувшись к стене.

16. Появляется Санечка.

Санечка. Ну, наконец-то, добрался.
Полина, Серый. Санечка?
Санечка. Ну. Чего это с вами? И куда это вы  собрались?

Полина с грохотом роняет пачки сахара.

Немая сцена. Звучит музыка Ленки.
= = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = = =
     У пьесы есть подзаголовок – «16 разговоров в начале лета». В первоначальном варианте пьеса кончалась « Разговором под номером 16».  Но если сейчас вы заглянете в конец пьесы, то увидите, что после этого идет еще несколько разговоров под номерами 16а, 16 б. и т.д. Сцены возникли во время работы над сценическим воплощением текста. Произошло это спонтанно и во многом неожиданно как для актеров, так и для автора.
     Дело в том, что мы договорились с подростками – актерами, что они могут менять во время репетиций отдельные выражения, предлагать другие текстовые варианты, используя свой личный, жизненный опыт подобных ситуаций. И вот на одной из репетиций произошла интересная история.
     После последней реплики Санечки: «И чего это с вами? Куда это вы собрались?» подросток, играющий роль, произнес: «Нет, я так не согласен».Другие актеры решили, что Санечка импровизирует, предлагает собственный  вариант окончания пьесы, и стали соответствующим образом реагировать, продолжая играть каждый свою роль, создавая новую сцену.
    Но буквально через несколько минут, мне стало ясно, что Санечка говорил совсем о другом – он был всего лишь не согласен с количеством реплик в своей роли! Однако еще один вариант окончания пьесы уже возник, и мы проиграли его до конца. Вслед за Санечкой, другие актеры тоже захотели сыграть «16-ый разговор» по-своему.
     После этой репетиции мы поняли, что, вероятно, окончаний у пьесы может быть много –  каждому из персонажей развязка представлялась несколько иначе, он  создавал оптимальный именно для него конец истории.
     Тогда мы решили записать все варианты окончания  и собрать их в некое единое целое. Что из этого получилось – судить вам. Но мы хотели бы предложить тем, кто заинтересуется нашей попыткой, создать свой «16-ый разговор в начале лета».
= = = = = = =====================================================      

16 (а).

Санечка. Нет, я так не согласен.
Серый. Ты чего?
Санечка. Я не согласен.
Серый. Ты не согласен с чем?
Санечка. Между прочим, я три месяца на репетиции хожу. Кучу времени потратил на этот ваш спектакль. И в результате – у меня ровно три фразы. Три фразы во всем спектакле!
Полина. Санечка, важно не сколько фраз, а какие они. Твои реплики очень значимы. И вообще, вся пьеса сфокусирована на твоем персонаже.
Санечка. Вот пускай тогда этот фокус Серый и играет. Или Костя. Или Димыч. А я не буду.
Полина. Как это «не буду»?
Санечка. А вот так, не буду и все. Я не согласен с концовкой. Понятно?
Серый. Хорошо, а сколько тебе нужно реплик?
Санечка. Ну… это как посмотреть. Хотя бы последняя сцена должна быть моей. Как бы я в ней должен быть главным.
Полина. Прекрасно. И как ты себе это представляешь?
Санечка. Ну, как. Предположим, так. Вы с Серым сидите мрачные, кругом вещи. Тут появляюсь я. И говорю:

16 (б).

Санечка. Ну, наконец-то, добрался.
Полина и Серый: Санечка?!
Санечка. Куда это вы собираетесь?
Серый. К тебе.
Санечка. Чего это?
Серый. Так ведь обещали.
Санечка. Так когда это было!
Серый. Ты что - совсем приехал?
Санечка. Ага. Я вас вначале ждал, ждал, а тут холодина началась, дождь все время, комары, печка топиться не желает, в доме плесенью воняет, ну я и вернулся.
Полина. А мы уже собрались.
Санечка. Еще и бабка приехала.
Полина. Ребята уже родителей предупредили.
Санечка. Все вверх дном перевернула. Огород сажает.
Полина. Мы и сахар купили…
Санечка. У меня теперь в деревне магазин новый построили, все есть.

Усаживается на рюкзак, берет гитару Серого.

Санечка. Эй, смотрите, тут записка. (Рассматривает) От Ленки. Странная какая-то.
Полина. Еще одна записка. Можно я не буду читать?
Санечка. Я что-то не то сказал?
Серый. Да нет, это так, наше. Что она пишет?
Санечка. Ленка пишет, как всегда загадочно и непонятно (вертит записку). «И раны моей души … - тут зачеркнуто - … океанская волна…» Наверно, какой-то шифр.
Полинка. Ты с другой стороны читай.
Санечка. А-а, тут тоже написано: «Я уехала вечерним поездом. Жду на месте. Ленка.»
Это она ко мне уехала?
Серый. Да.
Санечка. Одна?
Серый. Да.
Санечка. Неудобно получилось.
Серый. Да.
Санечка. Я ключ на всякий случай оставил под камнем. Где всегда.
Серый. Да.
Санечка. Съездит и вернется.
Серый. Да.
Полина. Как вернется? Она ж думает, что мы приедем. Ждать будет.
Серый. Да.
Санечка. День подождет, два, а потом вернется.
Серый. Да.
Санечка. Она  придумает что-нибудь. Ленка такая.
Серый. Да.
Санечка. Серый, я обратно не поеду. У меня дел – знаешь, сколько? Во! Вещи в экспедицию собирать. Продукты на всех покупать. Кстати, я к тебе за деньгами. Они у тебя?
Серый. Уже да.
Санечка. Хотите, сами поезжайте. На месте разберетесь.
Полина. Смешная она, Ленка. Стерва, конечно, но с ней не соскучишься.
Санечка. Как там в твоей песне, про звезду…летит по небу… та-та-та…
Серый (декламирует). «Она, как та звезда, что по небу летит, а я стою – ногами врыт я в землю. Но глаз не отвести, смотрю ее полет. Она сейчас сгорит, а я стою, ногами врыт я в землю, ну а душа моя за ней летит в полет.»
Полина. Это твое? Что-то я раньше не слышала.
Серый. Это - мое. Ты сахар-то прибери, пригодится еще.
Санечка. У вас что – сахар лишний? Давайте, я заберу. Мне все равно на экспедицию покупать.
Полина (берет одну за другой пачки сахара). Раз, два, три, четыре. Вот еще твоя пачка, Санечка, пять. А с Ленкиной пачкой я не знаю, что делать, Серый. Она нам нужна?
Санечка. А может, вам и гитара не нужна?
Серый. Забирай. И сахар весь забирай.
Полина. Все восемь?
Серый. Да. У вас кто играет? А то у меня семиструнка.
Санечка. Толком никто. Но вечерами такая скукота! Так, побренчать немножко. Ты бы у нас первым человеком стал.
Полина. Да?
Санечка. Еще бы! Такие песни сочиняет! Ему б даже на раскоп ходить не пришлось!
Полина. А на сколько вы едете?
Санечка. Кто на месяц, кто на два, а рабочих на раскоп и на две недели берут.
Полина. А что копать?
Санечка. О-о! Мы такое поселение копаем – одних рыбьих костей, наверно, тысяча! Полина. А нас возьмут?
Санечка. Вы что – правда, хотите?
Полина. Серый, ты как?
Серый. Не знаю.
Полина. А меня тоже возьмут?
Санечка. Да у нас полно девиц работает. И вообще, ты хозяйственная, будешь повару помогать.
Полина. Картошку на всю кодлу чистить? Тогда пускай платят.
Санечка. Поехали, я могу с начальником поговорить.
Полина. Серый, может, правда, поехали?
Санечка. Поехали, поехали! На берегу моря, между прочим!
Серый. Там что, море рядом?
Санечка. Совсем рядом. Купаться отлично! И народу никого. Можно просто идти по берегу – далеко-далеко. Ну, как?
Полина. Ну, как?
Серый. Море, говоришь?

Немая сцена. Звучит музыка Ленки.

16 (в). Входит Костя.

Костя.  Ку-ку! Что за фуфло вы тут напридумывали? Комсомольцы – добровольцы. Вы бы еще в порыве энтузиазма зеленым помогать уехали.
Санечка. Ты бы хоть спросил, откуда я взялся.
Костя. Подумаешь, бином Ньютона! Из деревни приехал. И ежу понятно, что все, накрылась идея  деревни, нечего нам там больше делать.
Полина. Вам понятно, а нам, например, непонятно.
Костя. Если б вам это не было понятно, дорогая Полина, вы бы с Серым уже давно сидели в электричке. А вы, между прочим, к Санычу так и не уехали. Дождались, пока он не появился.
Серый. А Гоша с Мариной?
Костя. Ребят, но они к Санычу тоже не поехали. Им сил не хватило признаться, что все, накрылась идея Санечкиной деревни. Они просто взяли и удрали от нас. Выросли, понимаешь? Как дети. Выросли и удрали.
Серый. Если тебе так прямо все понятно, то какой конец ты предлагаешь?
Костя. Я? Не знаю. Может, оказалось, в результате всех этих разговоров, что мы выросли,  другие совсем стали, и у каждого что-то свое появилось, вместо Санечкиной деревни.
Полина. То есть?
Костя. Ну, вот так, например. Вы с Серым сидите мрачные, кругом вещи, тут появляется Санечка, меня пока нет.

Входит Санечка.

Санечка. Ну, наконец-то, добрался.
Полина, Серый. Санечка?
Санечка. Чего  это с вами? Я это, я, а не привидение. Куда это вы собрались?
Полина. К тебе.
Санечка. Чего это?
Серый. Так ведь обещали.
Санечка. Так когда это было!
Серый. Ты что - совсем приехал?
Санечка. Ага. Я вас вначале ждал, ждал, а тут холодина началась, дождь все время, комары, печка топиться не желает, в доме плесенью воняет, ну я и вернулся.
Полина. А мы уже собрались.
Санечка. Еще и бабка приехала.
Полина. Ребята уже родителей предупредили.
Санечка. Все вверх дном перевернула. Огород сажает.
Полина. Мы и сахар купили…
Санечка. У меня теперь в деревне магазин новый построили, все есть.

Усаживается на рюкзак, берет гитару Серого.

Санечка. Эй, смотрите, тут записка. (Рассматривает) От Ленки. Странная какая-то.
Полина. Еще одна записка. Можно я не буду читать?
Санечка. Я что-то не то сказал?
Серый. Да нет, это так, наше. Что она пишет?
Санечка. Ленка пишет, как всегда загадочно и непонятно (вертит записку). «И раны моей души … - тут зачеркнуто - … океанская волна…» Наверно, какой-то шифр.
Полинка. Ты с другой стороны читай.
Санечка. А-а, тут тоже написано: «Я уехала вечерним поездом. Жду на месте. Ленка.»
Это она ко мне уехала?
Серый. Да.
Санечка. Одна?
Серый. Да.
Санечка. Неудобно получилось.
Серый. Да.
Санечка. А Гоша с Маринкой где?
Полина. Они в пансионат удрали. Любовь-морковь.
Санечка А-а-а…

Появляется Костя.

Костя. Санечка? Слава богу!
Санечка. Еще один. Ты что, тоже ко мне собрался?
Костя. Не так, чтоб очень. Как раз хорошо, что ты сам приехал, у меня тут совсем другое,  интересное дело намечается. Не очень с руки к тебе сейчас ехать.
Санечка. Да у меня самого экспедиция на носу, надо вещи собирать, продукты, я же хозяйственник в этом году. Дел по горло!
Костя. Еще лучше. Серый, слушай, у меня тут одна идея появилась.
Серый. Ну?
Костя. Насчет лета. Можно заработать и оттянуться одновременно.
Серый. Да?
Полина. Подождите, подождите. Ребят, ведь Ленка в деревню поехала?
Костя. Судя по записке, да.
Полина. И что ж? Что она там одна делать будет?
Санечка. Зачем одна? С бабкой.
Полина. Прекрати, Санечка. Не смешно. Вы что, ее там одну кинуть хотите? Просто так вот, сразу, запросто?
Костя. Полин, не горячись зазря. Никто ее никуда кидать не собирается. Потом, Ленка не тот человек, которого так запросто кинуть можно.
Серый Ну ведь не тащиться же к Санечке только за тем, чтоб увезти оттуда Ленку.
Полина. Но ведь она же ждать будет! Нас всех ждать. Она же головой  еще там, в деревне, с нами. Ведь у нее, кроме нас, никого нету.
Санечка. Чего-й то ты все с ног на голову ставишь, Полин.
Полина. Я ставлю? Может, это я весь год на цепочке за Ленкой хожу?
Серый. Никто за ней на цепочке не ходит.
Полина. Да? Ты бы молчал лучше, Серый. А ты, Константин, тоже мне,  друг-приятель! «Никогда не видел, чтоб у человека была такая сильная мечта!» И что теперь? Где все ваши слова? Она вас своей мечтой вытащила, а теперь все, вон ее? Пускай она в эту дыру одна тащится? Пускай ее там убьют и изнасилуют? Наша хата с краю?
Костя. Полин, Ленку никто к Санечке не гнал. И убивать-насиловать ее не будут – там тоже люди живут. И она, между прочим, паспорт уже имеет. Взрослый человек. Если ей надо по какой то причине, забираться в такую бесполезную глушь – вперед.
Полина. Бесполезная глушь… Раньше ты так не говорил. Вы…. Вы… ( Роняет сахар, раскидывает его ногой.)
Серый. Эй, подбери!
Полина. Сам подбирай свои вещи!  

Полина  хватает рюкзак и убегает.

16 (г)

Санечка. Десять.
Костя. Чего десять?
Санечка. Реплик десять. Уже лучше.

Появляется Димыч.

Димыч. Слушайте, сколько мы здесь будем сидеть, столько можно и концовок придумать.
Серый.А твоя какая?
Димыч. Моя? Какая-нибудь нейтральная. По типу, что никто никуда в результате не уехал и все снова у Серого в комнате собираются.

В это время на сцену выходят Полина, Гоша с Маринкой, Ленка.

Ребята рассаживаются на рюкзаках, как в начале пьесы.

Серый. Ну и в чем тогда смысл?
Димыч. Смысл? Во-первых, не обязательно искать во всем смысл…
Маринка. Я ж тебе уже говорила: не распоряжайся!
Ленка. Смысл в происходящее каждый свой вкладывает. Для меня смыслом может стать просто теплый песок на берегу моря…
Костя, Серый, Полина. О-о-о! Только не это! Все, проехали!
Маринка. Ребят, даже если мы никуда не уехали и все обратно собрались,  мы же другие уже стали. После всех этих разборок. Может, нам и ехать уже не надо никуда. Может, в этом смысл.
Серый. Мы и так никуда не уехали. Вот вам и весь смысл.
Ленка. Смысл – повторяю – у каждого свой.
Гоша. Интересно только, останемся ли мы вместе после всего – или нет.
Санечка. И в этом смысл, да?

Полина с  грохотом роняет пачки сахара.

Серый. Мы, может, и другие стали, но вот ты, Полина, как была курицей, так курицей по жизни и осталась. Подбери, пригодится еще.

Серый наигрывает мелодию и ребята тихо поют:

 Надо ехать в начале лета, а иначе это дурдом,
Надо ехать  по краю рассвета,  неизвестно что будет потом.


«Автостоп» (В.Лавров)

Менялись времена, менялась страна,
Менялись города, паспорта, имена.
Кто-то выпил свободы, кто-то выпил вина,
Для кого-то -  осень, у кого-то -  весна.
Каждый стал делать то, что он умел,
Я ждал это время, и я его хотел,
И я переделал много разных дел,
И я разбогател, и я  преуспел.
И ощущение свободы тела и свободы слова
Мне нравилось все больше снова и снова.
И так продолжалось до той поры,
Пока не стали жестче правила игры.
Когда по этим правилам пришлось узнать
С кем пить, как  выглядеть, и где и что сказать.
Когда оказалось,  что для успеха дел,
Я должен жить совсем не так, как я хотел.

Надо ехать по краю рассвета…
А иначе это дурдом.
Надо ехать в начале лета,
Неизвестно, что будет потом.
Неизвестно, что будет и кто позабудет,
Или кто-то уйдет или сам позабудешь
То, что нужно сейчас,
А что отложить на потом.

Я люблю этот мир, когда он нормален,
И даже тогда, когда он профессионален.
Но я не люблю, когда сверчок,
Задыхаясь, ползет на свой шесток
Есть порядок людей, есть порядок овощей,
Есть жизнь на грядках, а есть веселей.
Нет время падения до сбора камней,
А  есть время автостопщиков новых поколений.
И поэтому я забываю про заботы,
Я сажусь в свой шестисотый.
Уже лето пришло и благоговейно
Я уезжаю в страну дешевого портвейна

Надо ехать в начале лета…
А иначе это дурдом.
Надо ехать в начале лета,
Неизвестно, что будет потом.
Неизвестно, что будет и кто позабудет
Или кто-то уйдет или сам позабудешь
То, что нужно сейчас,
А что отложить на потом.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования