Общение

Сейчас 909 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Предисловие

Кто ж читает предисловия!?
Кто и зачем их пишет!?
Вот теперь я знаю, кто и зачем их пишет, и вам скажу...
Их пишет объятый паникой автор, чтоб понять самому и другим рассказать, что и зачем он хочет в своей книжке сказать, кому она будет полезна, а кому и открывать не стоит. В тайне он мечтает, чтоб самому ему стало понятно, для кого это его высказывание, для кого «крик души».
В книжку войдут журнальные и газетные статьи, «по определению» фрагментарные, для «прокрустова ложа» газеты. И пускай! Зато тот, кому недосуг вникать, получит конкретные рецепты, как сделать, чтоб раз ... и получилось. Люди любят заметки типа «а еще был такой случай» - и этого тоже будет предостаточно.
А еще будет, надеюсь, то, ради чего вообще стоит все это затевать. И мне удастся, наконец, разобраться самой в том клубке из впечатлений моего собственного детства, из статей Бруно Беттельхайма, который выжил в немецких концлагерях и сформулировал законы выживания в тоталитарной системе. А еще из книг Елены Макаровой о занятиях искусством с детьми Фридл Дикер-Брандейс в Терезинском еврейском гетто и о Театре, существовавшем в нём, а также из двадцатилетнего опыта моих собственных занятий с «продленкой». А может быть, даже удастся внятно изложить нечто практически полезное для людей или духоподъемное.
Четверть века я занимаюсь кукольным театром с детьми. Причем, использую и опыт вальдорфской педагогики, и идеи М. Монтессори, и Е.Е. Шулешко, и И.П.Иванова и многое-многое другое, а также сама придумываю и изобретаю...
Из года в год я беру «продленку». Сколько себя помню, эти дети были всегда со мной, мои друзья, и воспитанники, и учителя. Сейчас они так натренировали меня, что в любой аудитории мне легко. Не тратя времени на болтовню, я использую только те упражнения и игры, что отобрала «продлёнка», это золотой песок, остальное я попросту забыла. И каждый год я убеждаюсь в том, что моя методика помогает детям обрести уверенность в себе, сдружиться, понять себя, научится уважать себя и другого, сотрудничать с товарищами, и многое другое. За плечами у каждого не простой опыт выживания в наших дошкольных заведениях - яслях, детских садах.
Чем раньше такой человек поймет, что вся ответственность лежит на нем самом, что никто и ничего ему не должен, что весь его мир - в нём самом, и сам он строит и себя, и всю свою жизнь, за все отвечает сам - тем лучше. Отца и Мать своих он должен создать сам, найти в себе самом. Не сразу, конечно, постепенно, и надо помогать. Но как? Почуяв в тебе человека, который понимает и сочувствует ему, ребенок виснет на тебе. Все свои силы и способности, обаяние и фантазию он тратит на то, чтоб заслужить твою любовь, чтоб найти опору в тебе, ведь он так мало верит в свои силы. У него так мало опыта! Так мало сил!
И тут самое опасное - это жалость. Жалеть нельзя! Надо любить! Но любовь твоя - в другом. Как человек, прошедший этот путь, я попробую кое-что из этого сформулировать.
1. Не жалеть, не щадить, не позволять себе слабостей - эту науку он должен усвоить как можно раньше. В противном случае человек превратится в вечного нытика с бесконечными претензиями к родителям и к миру, мстительным и несчастным, не нужным никому.
2. Стать самодостаточным. Уметь и утешить, и развлечь себя, множество самостоятельных игр, занятий, фантазий иметь в своем багаже.
3. Найти кого-то, кто слабее, беспомощней тебя, стать ему другом, опорой, защитой, покровителем.
4. Конечно, книги! В них можно найти массу живых картин, куда человек поместит себя и обретет в сознании своем и отца, и мать, и другую, светлую, прекрасную жизнь.
5. Свое дело!
РИСУНОК. Каждый дошкольник рисует себе мир или лепит, или строит, интуитивно делает себе окружение, так осваивает и приспосабливается к миру.
ИГРА, где можно выстроить то, что ты хочешь, свой Мир. ТЕАТР, где ты и строишь, и борешься, и любишь, и сражаешься.
ЖИЗНЬ – со своей траекторией, своими целями, своей борьбой, трудом, поражениями, победами, путешествиями, любовью, домом, друзьями, детьми, внуками...
6 . И никаких претензий к родителям!
Конечно, воля и труд, образование и самодисциплина, но это – для всякого достойного человека необходимо. А вот то, что нужно будет сделать ребёнку, не получившему витамина Любви, ауры Материнской заботы, фундамента Родовой поддержки, так это научиться «просто» жить, любить и любить жить...
И искусство в любом из своих жанров ему в этом просто необходимо.
Все это, к несчастью, сейчас весьма актуально, потому что выросло поколение родителей - инфантильных, незрелых... Ведь их родители, оторванные сами от своего рода, своего уклада, своих родителей, вынуждены были работать с утра до ночи, сдавая своих детей на «пятидневку». Эта порочная система, свойственная любому тоталитарному режиму, у нас в стране имеет просто катастрофический масштаб. Молодая мать не понимает своего ребенка, не знает, как ей любить и воспитывать его... Я надеюсь, что живая театральная кукла поможет ей.


Театр из кармана

- Театр из кармана - это очень просто! - так начинаем мы обычно нашу программу концертных номеров. - У всякого кукольника по карманам всегда много разнообразных мелких предметов. Пробки, бусины, проволоки, пуговицы... Ведь с их помощью можно сделать какой-то образ. Это может стать необходимой деталью для создания куклы.
А дальше артист вынимает ножницы и из пакетика от сока вырезает хвостик рыбы, потом головку, надевает их на руку - и вот уже плывет рыбка. «Плыла в облачках вобла в очках...». Номер по стихам А.Усачева. Но это надо, конечно, смотреть...
Или артист вынимает носочек и надевает его... на руку. Потом из клочка шерсти - ушки, глазки из бусин, носик из пуговицы - собачка оживает, и мы показываем еще один номер по стихам Юнны Мориц.
Или это шелковый платок и две пробки, из которых выходит Медуза - персонаж Л.Петрушевской.
Еще у нас есть целый спектакль «Слоненок» по Киплингу - целиком на этом приеме сделанный.
Вот в этом чуде преображения неживого в живое и есть, по-моему, суть жанра театра кукол. Да и, пожалуй, шире - суть искусства.
Но ведь я это делаю каждый день на своих занятиях. Каждый ребенок научается неживой, бытовой предмет превращать во что-то узнаваемое - живое или просто другое.
Это мы делаем изо дня в день. Неудивительно, что дети раскрепощаются, развиваются, расцветают.
Простенькое упражнение! Всем советую! То есть без всяких театральных студий, а просто... в очереди в поликлинике, или на пляже у реки.
Берем предмет, скажем, шерстяной платок, и сворачиваем, как кошечку на коленях, гладим, мурчим.
— Что это?
— Кошка!! - дети хором.
— А если так? - и я расстилаю по коленям платок, закрываю глаза, храплю.
— Одеяло!!
— А теперь сами попробуйте. По очереди.
А теперь давайте возьмем ... полиэтиленовый пакет. Или шишку. Или варежку. Или кленовый лист...
Это не единственное мое упражнение, разумеется. Но каждое чуть-чуть влияет на «точку роста», чуть-чуть помогает ребенку от бытового вИдения перейти к метафорическому, креативному мышлению.
Когда моя дочка была маленькой, я делала для нее из фиалок гномиков. Она играла в них, как в кукол, а в каждом гнилом пне видела волшебные замки. Сейчас она взрослая. Стала художницей, пишет стихи. Но, главное, сама строит свою жизнь, никого не копируя, ни на кого не равняясь.
Я вам скажу по секрету, что и на самого педагога эти упражнения тоже влияют. Был у меня тяжелый момент в жизни - ну просто тупик ... А выйти мне из него помогло вот такое вот - «парадоксальное» решение - все родственники были просто в панике, - а семья выплыла.






Перчаточная кукла

Каждый год я начинаю курс с перчаточной куклы.
Потому что перчаточная, собственноручно сделанная кукла - вещь, безусловно, магическая. Это второе «я» ребёнка и момент его взросления и осознания себя. Это переход в новое качество себя, как Творца, и как Родителя. Это терапия и самопознание. И мы это всё неспешно с детьми проживаем. Вы и сами убедитесь в чудесных свойствах этой куклы, если попробуете ее использовать. Но для начала одно упражнение для кисти руки.



Попробовав проделать это, вы наверняка почувствуете, какой напряженной работы и самоконтроля требует это простенькое упражнение. Так и есть, это первые навыки самоконтроля и самовоспитания - моя рука - это я. И я собой руковожу. И я собой владею.
Для того чтобы сделать перчаточную куклу, достаточно одной маленькой картофелины. В картофелине проделываем отверстие для пальца (круглым ножом для овощей, небольшой круглой стамеской, тонким перочинным ножиком...). Надеваем картофелину на указательный палец - получилась голова. Глазки - семечки, ротик - ягодка, из листочка - колпачок.
— Ой, ой, не смотрите на меня - я голый!
— Сейчас наденем на тебя одежку, - и я надеваю ему из кленового листа шикарное платье, продевая пальцы (большой и средний - это руки) сквозь листочек.
А если у вас нет под рукой картофелины?
И вообще ничего нет!
Ну, салфетка или туалетная бумага есть?
— Этого достаточно.
Намочив кончик салфетки в воде, наматываем салфетку на указательный палец, как будто бинтуем, обжимаем вокруг пальца, чтобы получился шарик. Карандашом рисуем точечки глаз и ротик, шапочка из фантика, платье из салфетки... Готово.
А если есть перчатка и клубочек шерстяных ниток - целое богатство! Можно сделать котенка, зайку, щеночка, надев клубок на палец, пуговки - глаза и нос, ушки из картона или ниток.
С детьми постарше - шести-восьми лет - перчаточную куклу я делаю по-другому. Из трикотажа телесного цвета заготавливаю цилиндрические чехольчики длиной примерно 10 см и диаметром 2 см (представьте, что у вас в руках палец от строительной перчатки). Надеваю на указательный палец этот цилиндр изнанкой наружу и бинтую кусочком набивки так, чтобы был шарик. Потом выворачиваю нижний конец кверху, прикрывая набивку. Снимаю с пальца, тщательно завязываю мешочек, следя, чтобы внутренний и внешний края чехольчика были крепко связаны. Надеваю на палец - голова. Глазки и ротик можно нарисовать, но лучше вырезать их из ткани и наклеить, можно сделать их из бисера, пришивая таким образом, чтобы глазки были слегка вдавлены в голову.
Одежку для куклы можно соорудить из верхней части носка или кусочка колготок с прорезанными дырочками для «рук». Колпачок, например, - из фетра, шлем или корона - из фольги, и чудесные кудри - из бахромы. Впрочем, многообразие вариантов бесконечно.
Конечно, Принцесса, разумеется, Рыцарь - статус человечка высок - ведь в этой кукле он сам.
Можно устроить захватывающие приключения себе, отважному, предприимчивому, умному, победителю всех врагов. Можно пожалеть себя, маленького обиженного, покинутого. Можно наказать злого и непослушного - себя. Рефлексия... Где?! - ребенок просто играет. Я наблюдаю. Ведь все бессознательное, все, что тревожит, пугает, мучит его, всплывает в игре и видно, как на ладони.
— А давайте, как будто..., - предлагаю я детям. В этом мире можно все. Победить врага. Победить свой страх. Найти друга. Стать защитником и утешителем слабому. Маленькая куколка на руке ребенка делает его большим и сильным.

А можно и так.
Я трогаю указательным пальцем лоб и отдергиваю.
— Такая высокая температура - даже обожглась. Надо забинтовать.
Бинтую кончик указательного пальца кусочком синтепона или ватой, что есть под рукой, чтоб получился шарик.
Потом накрываю палец тонкой салфеткой, лоскутком агротекса или любым трикотажным.
Аптечную резинку накручиваю так, чтоб получилась голова. Потом прорезаю два отверстия для «рук» - большого и среднего пальца. Куколка одноразовая, и это хорошо. Мы делаем еще и еще, всё лучше и уверенней. Глазки и ротик просто рисуем фломастером. Я предупреждаю каждого, что нос такой маленькой куколке рисовать не надо - будет некрасиво. Из вкладыша конфетной коробки, можно вырезать почти настоящий золотой шлем для рыцаря, а если в этой пасочке для конфеты вырезать дно, то выходит корона для принцессы. Получается просто «на раз». Ребенок любуется своим новорожденным, а я вручаю человечку подарок. Потом спрашиваю: «Как тебя зовут?» ...и ребенок как бы раздваивается - переходит в другое измерение. Что-то такое с ним происходит, в общем, сами увидите. Потому что перчаточная кукла - вещь магическая, наукой не исследованная, никем не объясненная, она просто работает, и потому не спрашивайте меня «почему», а только надо начинать с перчаточной куклы.

«Девочка Снегурочка»

- А какую сказку мы будем играть?
Я бы начала со «Снегурочки». Причем, взяла бы тот вариант, который записан В. И. Далем.
Сразу просматриваются несколько положительных моментов.
1. Ребенок, который играет Снегурочку, проживает сильнейшее чувство желанности и чуда собственного рождения и любви к нему со стороны родителей. Торопиться в этой картине не надо - сладость этого переживания стоит того.
2. Снегурочка заблудилась. Проживание чувства потерянности и потом возвращения в родной дом - это один из важнейших мотивов детства. И вообще человечества, если брать такие темы, как отпадение Человека от Бога и возвращение к Нему. А так же путешествие Одиссея... и много еще чего, что впрямую не просматривается, но интуитивно ощущается.
3. В этой сказке много действия, мало разговоров! А те слова, что есть, ритмически организованы, легко произносятся и воспринимаются.
4. Даже мораль, по нашим временам не лишняя, что с посторонним никуда ходить не надо, имеется...
5. Можно играть вдвоем - рук хватит, а можно задействовать целую компанию детишек, так как действующих лиц много, но они не все сразу на сцене.

В сущности, это две истории. И даже три.

1. О страстном желании родителей иметь дитя. И о чуде его рождения. О страхе потерять желанное и, может быть, по обету вымоленное дитя.
2. Бытовая история (как Снегурочка в лесу потерялась). С моралью. С яркими характерами. С детективным сюжетом. С поэтическим «плачем покинутой девушки». С «хорошим концом».
3. История про Коварство и Верность.
Лиса Жучку разжалобила, обманула! Старик Жучку прогнал. Каково было Жучке в лесу одной, несправедливо изгнанной из родного дома!!!
Жучка, кстати, может быть одним из главных героев. Если у Вас двое детей, это очень хорошо - оба ребенка играют положительного персонажа - главного героя - а потом меняются.
Как начинать постановку? С какого-то своего внутреннего особого отношения к этой сказке. Можно даже ничего специально не говорить, дети и так почувствуют...
Читаем, а лучше, рассказываем сказку, как она есть, и не один раз. А потом делаем главных персонажей вместе с детьми.
Играем, как Снегурочка на свет появилась... Как ее Дед с Бабой любят, какая она умница-разумница, рукодельница, да ласковая, да певунья. Импровизируем на столе, или на лавочке, или на полу Очень Вас прошу, не делайте пока ширму, отложите. Детям трудно «грядку держать», т.е. на нужном уровне все время руку держать. Но им это не стоит говорить, просто, вам «пока некогда», вы «после сделаете»...
Одного взрослого вполне достаточно на Деда с Бабой. Если детей двое, стоит сделать сразу Жучку. Как Жучка любит Снегурочку, и Снегурочка Жучку. И как они вместе гуляют, и играют, и все вместе обедают...
И другой раз опять «репетируйте» эту сцену, пока не почувствуете, что дети хорошо уже это все прожили и готовы дальше играть.

Вся история про то, как Лиса Жучку обманула, и Старик Жучку прогнал.

От Вас зависит, нужна Вам эта сцена или нет. Можно просто рассказать от лица автора, как было дело. А можно все подробно сыграть.
И промежуточные варианты тоже все возможны: например, Старик ругает Жучку: «Ах ты, бездельница, не нужен мне такой сторож! Уходи!» А Старуха заступается: «Она не знала, что я курочек в сарай перевела». Жучка: «Я виновата! Но Лиса, она так жалобно просилась...» - В таком роде.
Курочек можно как пальчиковые куклы, на каждый палец сделать: лоскуток трикотажной ткани завяжите рыхлым узелком и на палец наденьте, увидите хвостик и головку курочки, остается только глаза и клювик приделать. А можно из перчатки курочку сделать, головка на большом пальце, а ладонь - это хвостик. Можно и из плотного листочка бумаги сделать, и из пластилина или шишечки, это не важно, главное, чтобы быстро получилось, а то дети устанут.
Это целая отдельная сказка, сложная довольно, можно в этот раз только ее и играть, если детям это по силам, или отложить, не делать ни кур, ни лисы.
И вот Снегурочка в лесу...
Ах, я бы вышла на природу, в сад, или хотя бы на балкон... Впрочем, что ж я Вам навязываю своё...
Я уверена, у Вас самих всё гораздо лучше получится.

Перчаточное представление

На своих занятиях, пока дети сосредоточенно делают каждый свою куклу, я затеваю разговор: про что у нас будет сказка? И мы начинаем сочинять. Каждый сам придумывает роль для своего персонажа. Кто-то предлагает завязку пьесы, кто-то - вариант продолжения. И нас уже несёт поток импровизации, и этого уже достаточно - зрители ожидают у дверей. Приглашаем родителей в зал, торжественно начинаем. Каждый старается, как может, и каждый помогает товарищу, ведь успех спектакля - успех каждого.
Пока у ребят еще мало опыта, я иногда беру куклу и встраиваюсь в спектакль, если нужно. Постепенно необходимость в этом отпадает, и я вместе со зрителями смотрю представление из зала, лишь в исключительных случаях вмешиваясь в происходящее. Как это выглядит? Например, так.
В мастерской сегодня тема «перчаточная кукла». Девочки, конечно, сделали принцесс, целых трех, а еще два зайчика, мишка, конь... Полина больше всего на свете любит лошадей, поэтому -
Конь. Юра, конечно, сделал Героя - в жизни быть таким ему не удаётся. А выдумщик Илюша сделал из перчатки Змея Горыныча: три пальца руки (указательный, средний, безымянный) - это головы Змея, а к большому и мизинцу не без моей помощи приделаны картонные крылья. У Максима человечек получился не слишком красивый. «Это будет Чудище, - говорит он, - оно будет помогать Змею Горынычу». На ходу придумываем сюжет: три принцессы - сёстры, их крадет Змей Горыныч. Чудище охраняет. Но когда оно засыпает, принцессы посылают Зайцев и Мишку к Герою. Тот прискачет на Коне и срубит дуб, на котором сундук, а в нем - яйцо, а в яйце - игла, на конце ее смерть Змея Горыныча.
Достаю реквизит: из высохшего корня дерева - «дуб», как настоящий. Из коробочки - «сундук», из яичка киндер-сюрприза - «яйцо», иголка настоящая, швейная. И еще «забор» из другого спектакля - для темницы.
Третий звонок. Занавес. Начали. Принцессы гуляют, болтают, как ни в чём ни бывало. Прилетает Змей Горыныч - как вошел в роль Илюша! - движения крупные, плавные, он гудит и хватает принцессу, уносит к себе. Все в панике, кричат, плачут... Змей Горыныч уносит всех принцесс по одной.
Принцессы в плену. Чудище их охраняет. «А давайте усыпим его», - предлагает одна из принцесс. «Баю-баюшки-баю...» - все дружнее и стройнее поют девочки. Настала очередь «зайцев». Записочки натуральные, падают на пол, актёры маленькие, зайцев почти не видно из-за ширмы. Но искренность игры, вера в предлагаемые обстоятельства — какой не бывает у взрослых актёров!
И вот скачет на коне Герой. Но Илюша - Змей Горыныч - вошел во вкус, разыгрался, он хватает Героя и уносит... Что делать?! Дети растерялись не на шутку, ведь Змей Горыныч унесет сейчас и Коня...
Но тут вмешивается Судьба (в моём лице). Я останавливаю рукой Змея Горыныча и говорю голосом сказочника: «Но Конь был заколдованный. Он ударил копытом по дубу и тот - бах! - упал! С
него - бум! - свалился сундук! Из сундука - открываю коробочку
— выпало яйцо, из него игла. Змей упал в море и умер».
Всеобщее искреннее ликование. Взволнованные, раскрасневшиеся артисты выходят на поклон. Младшему - пять лет, старшему - семь. Будут ли вспоминать они, став взрослыми, этот свой восторг и счастливые, удивленные глаза зрителей?.. Это неважно. Опыт совместной творческой деятельности, раскованного, спонтанного поведения, переживание общего успеха - навсегда останется в их сердце. Я верю в это.












Кукла-глоталка

Вторая наша кукла - кукла-глоталка, или мимирующая кукла. Эта кукла вызывает неизменный восторг у моих первоклашек, ведь её можно кормить, ею можно всё хватать и всех кусать. (Как сделать такую куклу «на раз - два - три», я думаю, вы без труда разберёте по схемам и серии фото с моими комментариями в конце статьи).
С появлением куклы-глоталки любимая наша игра в Рыцарей и Принцесс приобретает новый поворот. Прилетает трёхголовый Дракон. И, конечно, пугает или крадёт Принцесс. И Рыцари должны сразиться с ним и спасти Принцесс.
Рыцари в это время перед ширмой и отчаянно бьются картон-ными мечами с «жутким чудовищем». Это всё так нравится детям, что оторвать их от этой игры бывает очень трудно.
Причем, все хотят быть Драконом! Особенно, девочки! Эти нежные и утончённые натуры с диким рёвом и рычанием кидаются на Рыцарей и откусывают им головы. Это нас, правда, не сильно смущает. Мы быстро подбираем упавшую голову, нахлобучиваем её обратно, смазываем «живой водой» и снова кидаемся в бой. Меня не удивляет такая кровожадность моих первоклашек.
Великая роль театра от Древней Греции до наших дней - выразить, прожить и, в результате, избавиться от негативных чувств и тайных страстей, которые копятся в человеке, скованном тысячей запретов, ограничений и самоограничений. В театральном действе очищается душа, она выбрасывает из себя всё плохое. И кукла-глоталка нам в этом помогает. Можно быть агрессивным и злым и не испытывать при этом чувства вины. Ведь это не я такой злой и невоспитанный, это он - Волк, Змей, Дракон...
— Какие у вас добрые дети, - говорят мне посторонние люди.
Я только улыбаюсь в ответ.
Сколько раз эти «добрые» детки кидались кровожадно глотать Козлят и Красных Шапочек и... становились в жизни более терпимыми, спокойными, весёлыми, дружелюбными.

«Богатырь и Чудище»

Можно играть и дома в эту увлекательную и полезную игру... Перчаточная кукла любой конструкции очень хорошо подходит для этого случая. Если это вариант с салфеткой и резиночкой, что мальчиков, обычно, вполне устраивает, то обратите внимание на конструкцию оружия. Мальчишкам это крайне важно.
Меч двуручный, вырезанный из картона, а лучше из пакета из- под сока.
Щит я советую сделать так: тот же пакет, вырезанный в форме щита, складываю вдоль вертикально, делаю по сгибу два небольших надреза, чтобы получилась петля - в неё можно продеть палец. Но «руки» уже заняты мечом. Ничего, достаём запасную «руку» - безымянный палец, сгибаем в первой фаланге, продеваем в петлю.
Управлять такой куклой трудновато, но очень полезно! Представляете, какая тонкая работа руки. Мальчишки стараются, пыхтят, с трудом выдерживают несколько минут, зато какая польза! А ширма нам пока не нужна.
Веселее всего играть в том случае, когда головы у кукол сделаны другим способом - вариант съёмной головы. Сначала Богатыри меряются силой, бьются на мечах и головы их слетают самым натуральным образом. Артист уже готов к такому свойству своего героя и, когда Чудище нападает и пытается откусить Богатырю голову, мальчишка на самом деле должен проявить и ловкость и смекалку, и храбрость, чтобы воевать с ним.
Ширма! Вот теперь она нам понадобится! Только не для представления, а для игры. Подойдёт любая мягкая мебель, или стул, или скамейка в саду, или бревно в лесу... Главное, Богатырь подходит с одной стороны, а Чудище вылезает - с другой! И мальчишке реально страшно.





Кукла-глоталка как нельзя лучше подходит. Взрослый (или подросток) надевает просторный свитер так, чтобы спрятать в него голову, а рукава - это шеи Змея Горыныча. На руки надеты страшные морды-глоталки. Змей рычит, возвышается над Богатырем, движется плавно, медленно и ... внезапно нападает. Надо быть недюжинной силы духа, чтобы устоять! Богатырь бьёт Змея почти рефлекторно. И тот, подвывая, прячется. И снова вылезает...
Тут надо знать меру. Слишком короткий бой так же не удовлетворит мальчишку, как и слишком длинный. Головы (помните?) надеты отдельно и легко снимаются. Голова Змея падает снаружи ширмы. Можно ещё и свитер кинуть и несколько раз его «убить». А можно каждый раз прятаться за ширму и надевать новые головы, запасные, и каждый раз с новыми головами сражаться... (Взрослый, как правило, не в силах повторять эту игру много раз - тут нужны товарищи.) Всё остальное для мальчишки не так важно, как преодоление своего страха и страха своего страха.
Игра эта очень полезная, так как многие случаи детской агрессии связаны именно с подавленными страхами. Мальчишка до дрожи в коленках боится, скажем, своего отца или какого-то придуманного персонажа, или боли, или ошибиться, или что будут смеяться - а в поведении это проявляется как немотивированная агрессия. Распространенный случай, но, возможно, вовсе не Ваш, не принимайте всё на свой счёт, пожалуйста.

Волк и Красная Шапочка

Есть у меня ещё Волк, сделанный из половины свитера, он отличается особенно вместительным желудком и брюхом, закрывающимся на липучку, так что можно «разрезать» ему живот и достать оттуда всех проглоченных козлят. Не было ещё в моей практике человека моложе 12 лет, который бы с увлечением не глотал бы этим Волком всех подряд, а потом не извлекал бы из волчьего живота всех заглоченных персонажей.
Вот с таким вот Волком (он был сделан одной мамой, с моими заочными подсказками) произошла однажды такая история. Предоставляю слово маме.
« ... я пришла к ней с Волком на руке. Волк поговорил с Яной, и она восприняла его как хорошего нового доброго друга.
Секрет Волка - его особенность глотать по-настоящему всё подряд - я Яне не рассказала. Просто Волк стал просить есть. Яна достала деревянную ягодку-клубничку и положила Волку в пасть: «Вот тебе клубничка, Волк, покушай!», и вдруг Волк ка-а-ак загло-тит клубничку, да так хищно, так смачно чмокая и жадно чавкая!
Янка разразилась диким хохотом:
— ААААА! Как это!? Куда он её проглотил? Где клубничка? Покажи!!!
Яна пришла в неописуемый восторг! Осмотрела всего Волка, поняла, как всё устроено, а потом сама захотела им управлять. А меня попросила его кормить деревянными клубничкой, лимоном, виноградом, булочкой, бананами - исключительно вегетарианские блюда, кстати!
Я подсунула Волку деревянного петушка.
— Но это же петушок, я его не ем! Давай мне бананы!
Я ничего не сказала, но мне это показалось очень странным.
Я сделала вид, что фруктов больше не осталось, и стала бросать ему в пасть малюсенькие кукольные тарелки и отдёргивать обратно руку, как будто меня Волк чуть не укусил. Янку это чрезвычайно развеселило.
А потом я так невзначай опять петушка подсунула - и глядь: после поедания посуды Волк от Петушка уже не отказался, а сожрал его с большим удовольствием.
У Янки глаза горят, а Волк вдруг мяса затребовал. Он уже не был вежливым, он был злобным, опасным, хитрым Волком, ненасытным чудищем. Янка так вошла в роль, что я испугалась за неё
— вот честно... Только я решила не останавливаться, продолжить, пусть из неё весь этот негатив выйдет, посмотрим, что будет...
Волк, клацая зубами, слопал ещё несколько курочек и утку в придачу.
Потом - новый виток ещё более жёстких эмоций. Выбрав какого-нибудь небольшого зверька, я играла за него: этот зверёк убегал от Волка, мы бегали по всей квартире, но в конце концов Волк настигал несчастного, заставал его врасплох и жадно поглощал.
Затем - ещё новый виток эмоций. Яна перешла ещё какую-то внутреннюю границу: если я не успевала вовремя найти новую жертву, то ненасытный Волк откусывал нос... мне!
Я чувствовала, что потихонечку ситуация выходит из-под контроля. Передо мной был разгорячённый маленький злостный хищник, желающий продолжения кровавой игры. Какое-то чувство подсказывало мне, что хоть мне и странно всё это, но надо играть дальше,
Мы продолжили животную игру. Вот тогда я как бы случайно схватила маленькую куколку вместо животного: «Ой, Яна, смотри, как куколка на Красную Шапочку похожа!», - и стала убегать от Волка, изображая испуг и крича о помощи.
В конце концов, Волк поймал девочку и сожрал её. Янка одновременно кричала за девочку и рычала за Волка.

Девочка была съедена!

На этом месте вдруг произошла какая-то серьёзная перемена. Как пролом. Сразу же после девочки я подсунула Волку уточку, он ещё и дожевать-то не успел, но вдруг сказал:
— Нет, уточка, я не буду тебя есть. Не бойся, ты моя подружка...
Яна вынула девочку из живота Волка:
— Девочку мы тоже вынем...
Я чувствовала, что это надо как-то закончить, что самое главное уже произошло. Но закончить надо подходяще. В пересказе братьев Гримм, Волку набивают живот камнями. У меня был мешок с каштанами - я их всех Волку отдала.
Вечером Янка вдруг спокойно вошла в ту роль, которой прежде безумно боялась. Укладываясь в кровать, она вдруг заявила: «Я упала на кровать, как Белоснежка, как будто умерла. Из-за ядовитого яблока», - и очень выразительно показала, как она падает без чувств.
Я глазам и ушам своим не верила!
Самое страшное на свете для неё было упасть. А ещё страшно
— умереть. Это у неё с четырёх лет. Белоснежка и Спящая красавица для игры в театр - табу. Ведь они не просто умирают, они падают в смерть. В танцевальной студии Яна пряталась под стол и не вылезала оттуда до конца игры, если надо было играть Спящую красавицу. Её бедная учительница не знала, что и делать. Так Яна и сидела под столом всё занятие.
Мне кажется, что Яна что-то проработала в себе, и новая, до того невозможная роль красавицы, падающей в смерть, как-то связана с раскрепощением после игры в Волка. Как она себя сначала в рамки загоняла: «Я ем только фрукты!» - тоненьким неуверенным голоском. И как она из этих рамок потом вышла!
Правильно ли я поступила? Хорошо ли, что я вывела наружу из ребёнка такое поведение, такую её сторону?
У меня уже не было чувства, что мы играем, всё было настоящим.
С другой стороны, если она всё это в себе носит, все эти не- проработанные страхи и эмоции, это же как давит на неё?!
Голова кругом идёт.
Игра с детьми в кукольный театр - оказывается, это игра в жизнь. Серьёзная игра-то...»




Как сделать куклу-глоталку (мимирующую куклу)

Глоталку мы делаем - на «раз - два - три».
1. Сначала вырезаем для нее «пасть» из картонки, а лучше, из пакета из-под сока. Потом засовываем носок, вывернутый наизнанку и с отрезанным кончиком, до половины в эту «пасть» и «пасть» закрываем - «раз».
2. Выворачиваем свисающий из «пасти» конец на эту «пасть» снаружи - «два».
3. Открываем пасть и фиксируем проволокой в углах рта оба (внутренний и наружный) края носка и картонку - «три».
Рука помещается между картонкой и внешней частью носка. Если нужна змея или лягушка, то этого достаточно. Если нужен котенок, щенок, то поверх руки мы просовываем немного набивки, чтобы сделать лоб. Глаза вырезаем из той же картонки, рисуем зрачок и приклеиваем хорошим клеем, а можно и пуговицы пришить. Ушки я делаю из обрезанного от носка кончика, продев их в две маленькие дырочки на макушке зверя.














Марионетки

Из всех видов кукольного театра марионетки считаются самым сложным. И справедливо. Управление куклой при помощи нитей на сложной конструкции ваги сродни эквилибристике. Если, конечно, это не «сицилийская марионетка».
Замечательно простая и эффектная система! В свое время представления с такими куклами были так же популярны, как в наше время популярны сериалы.
В голову куклы вставляется нетолстый и прочный штырь, которым и управляется сверху кукла, вторая рука кукольника управляет рукой персонажа. Как правило, это шпага или другое оружие. Во все века сражения и придворные интриги больше всего увлекали публику. Наши куклы тоже и сражаются, и танцуют, а сделать их можно на «раз-два-три».
Сначала берём яичко киндер-сюрприза и шпажку для шашлыка. Протыкаем насквозь и приклеиваем, чтоб крепко держалось. Лоскут трикотажной ткани протыкаем шпажкой в центре, обтягиваем яичко тканью, завязываем ниткой на шее. Берем лоскут ткани побольше, желательно, мягкого, тяжелого трикотажа. По центру прорезаем небольшое отверстие - для головы. С двух сторон от него еще пару отверстий для рук. Продеваем «шею» и «руки» в эти отверстия, завязываем на талии. На серии фото хорошо видны все этапы изготовления. Руки подвязываем на нить. В них надо вложить что-нибудь тяжелое (гаечку, камешек). А можно просто приделать шпажку, если это рыцарь и он будет сражаться.
Прическа, шлем, корона на ваше усмотрение. Управлять такой куклой легко и удобно. Можно разыгрывать самые разные пьесы.
Но подросткам, конечно, нужны приключения, превращения и чтоб было смешно.
Поэтому наша пьеса, по мотивам известной сказки, начинаясь вполне традиционно, имела неожиданную развязку.
В один вполне обычный город прибывает вполне обычный Ланцелот и жители Города умоляют его защитить их от Дракона, который поселился по-соседству. Ведь он требует с них дань, к тому же, он держит в плену прекрасную деву!
После долгих уговоров Ланцелот соглашается сразиться с Драконом и поцеловать Принцессу, о чём особенно умоляет его Дракон. И вот, после поцелуя Ланцелота, происходит превращение! Принцесса превращается в прекрасную... Драконессу.
Кукольники всего мира обожают эти перевертыши!
Конструкция несложная. Одна пара нитей ведет к голове куклы, в то время как вторая пара свободно свисает. В нужный момент кукольник вытягивает второй парой нитей другую голову куклы, которая до поры была спрятана под пышной и тяжелой юбкой куклы.
Чтобы не тратить много времени, я из игрушечного дракона и киндер-сюрприза соорудила такую куклу-перевёртыша. Смотрите на фото.
А вот с Драконом нам с ребятами пришлось повозиться.
Длинный толстый шарф прекрасно подошел для изготовления тела Дракона. А второй шарф - для крыльев. Но дело в том, что любая марионетка должна быть тяжелой, иначе ею невозможно управлять. Пришлось вставлять в шарф утяжелители. Носочек, наполненный горохом, как раз подошёл. Перчатки, наполненные песком - лапы. Пасть с гайками для утяжеления открывается весьма зловеще. Нитей много. Пришлось крепить их к палкам, они называются ваги.
Словом, совсем простым театр марионеток не бывает.
















Классный кукольный театр

— Ка-а-ак? Ты с ними только полтора часа в неделю занимаешься? Я - по три часа - три раза в неделю, и то научить не могу,
— удивляется моя коллега.
А я и не учу их вовсе! Очень странно это - учить детей играть! Я делаю с ними куклы и отдаю домой.
Всё.
Я даю детям инструмент, и они им работают сами: играют, представления показывают, тренируются, развиваются. Во всяком случае, когда они приходят ко мне после каникул, они все умеют работать куклой и с удовольствием это делают.
Вот тут-то и можно начинать с ними, если вы, конечно, классный учитель или классный родитель, Классный кукольный театр.
Дети сами предлагают сказку и сами ее начинают импровизировать.
— А что играть-то?
— Да все народные сказки будто созданы для импровизации.
«Жил-был Царь. И было у него три сына».
Какой он был, этот царь, как сыновей своих учил, воспитывал, как утром просыпался, что на обед ел.... Ничего не сказано. Придумывай!
Мои-то дети, впрочем, давно это умеют. На самом первом занятии мы уже играем с ними «Теремок», это в первом классе. И на втором занятии - тоже. Представьте, им это не скучно! Мы ведь не так просто играем, а импровизируем всякий раз: Мышка зерно мелет, пироги печет, Лягушка воду для бассейна носит, Дракончик в печке дрова поджигает...»
Да-да, у нас и Дракончик, и Лошадка в Теремке, бывает, проживают...
Потом любимой сказкой становится, например, «Заячья избушка».
Сыграли мы как-то раз на занятии «Заячью избушку», как водится, раза два подряд.
На следующее прибегают мои первоклашки:
— Тётя Юля, а мы будем сегодня «Заячью избушку» играть?
И на третьем... опять «Заячья избушка»! Что-то, видно есть в этой сказке такое важное для ребенка! Пожаловаться на обидчика? Защитить слабого? И потом, «Зайчиком я уже был, а вот Петушком - еще нет!». И Лисой - тоже, и, вообще, уж я бы так сказал: «Как выскочу, как выпрыгну...», у меня бы лучше всех получилось! Текст мы не учим, разумеется. Один раз только ребенок попросил ему слова написать, чтоб дома учить. Но это особый случай, у него и мама, и бабушка - обе учительницы начальной школы.
«Золушка», «Красная шапочка», «Несёт меня Лиса», «Козлята и Волк» - дети сами предложат подходящие сказки.
Если кто-то вдруг предлагает «Гарри Поттера» или «Холодное сердце» я, конечно, развожу руками:
— Нам так не сделать, это слишком трудно...
Но не потому, что трудно, а потому, что в авторском произведении нет воздуха для импровизации. А инсценировка - это особый вид литературы, далеко не всем профессионалам даже посильный.

Кукольный театр в начальной школе

Если для первоклассников игра в кукольный театр интересна сама по себе, то во 2-4 классе, когда личность ребенка открывается в мир, для него становится важным делать нечто важное для других и получать признание и одобрение окружающих. Теперь их умение делать кукол и давать представления приобретает совсем иную цену! 9-10 лет - возраст наиболее подходящий для создания в классе театрального коллектива.
У кукольного театра есть ряд преимуществ.
Ширма закрывает робкого артиста от зрителя и позволяет, не смущаясь, играть любой персонаж.
Разномасштабные, фантастические, комические персонажи, любые декорации, любой сюжет - всё доступно театру кукол. Сам жанр диктует свободу для самовыражения, и все, взрослые и дети, чувствуют себя «на равных».
Но главное, абсолютно любой желающий может найти себе работу в этом общем деле. Нужно придумывать сюжет, нужно шить персонажей, нужно делать декорации, свет, звук, спецэффекты, нужно рисовать афишу и раздавать билеты, расставлять стулья в зрительном зале... Ну, и исполнять роли, причем, не одну, а несколько. И каждый ученик в классе может почувствовать себя успешным, нужным, незаменимым. Общее дело объединяет, помогает выстроить здоровые, товарищеские отношения.
Затраты минимальные.

Ширма

Как сделать ширму? В школьной мастерской на заказ? Или отгородить угол класса занавеской? Или из подручных средств смастерить самому?
Предположим, у нас с вами ничего нет, ни инструментов, ни материалов, ни навыка столярных работ...
Ну, пару лыжных палок и швабру в школе найти можно?
Этого хватит.
Лыжную палку приматываем скотчем к стулу вертикально на нужной высоте. Стул лучше пригрузить, например, 5-литровой бутылкой с водой. Это стойка. Аналогично - вторая стойка. В петли лыжных палок вкладываем швабру (рейку, лыжину, орешину из соседнего леска). На неё вешаем занавеску (скатерть, одеяло, шаль) - ширма готова. Для репетиции сойдет. Для спектакля придётся сделать по бокам еще две загородки аналогичным образом. А дома можно использовать проём двери или накрыть скатертью пару стульев.
Традиционный театр Петрушки не имеет декораций вовсе. Если вам всё же нужны декорации, вы крепите их к стене за ширмой или вешаете на ширму спереди, или устанавливаете на штативе.
Если же у вас есть возможность набить холст на подрамник, то это удача! В нем можно сделать отверстия, и тогда у вас будут «домики с окошками», «деревья с дуплами», «косогор с норками». Детям очень нравится выглядывать в окошки, а главное, не нужно «держать грядку», то есть, держать руку на одном уровне, не проваливая.
Потом ваши дети узнают, что есть Сицилийская марионетка, Вертеп, «чёрный кабинет», Театр теней - испанский и индонезийский... и много всяких разных конструкций театров кукол, и, я надеюсь, вам самим станет интересно кое-что из этого разнообразия попробовать.
Преимущество театра кукол еще и в том, что множество подлинных любителей и ценителей театра смогут найти себя в деятельности не собственно исполнительской, а вокруг.
Я сама из таких любителей. В пионерском лагере мне посчастливилось однажды участвовать в настоящем любительском театре. Наш молодой режиссер делал свою дипломную работу, а дети и взрослые большого пионерского лагеря были его актерами. Но мне-то совсем не хотелось на сцену. Я бы чувствовала себя там неловко, скованно. Я просто каждый день приходила на репетицию и готова была делать любую работу, я наслаждалась тем, как играют другие. С какой радостью я вместе с еще одним мальчиком сгибала и трясла огромный кусок жести, изображая далёкую канонаду, потом двумя дощечками мы делали цокот копыт - это очень трудно. И выстрел - доской об пол! Еще я была суфлёром. Это - счастье! Артиста видно близко! Вернувшись домой, все спектакли я разыгрывала в лицах перед домашними.
Второй раз такое счастье я испытала, когда работала в по-становочной части Театра Пластической Драмы Гедрюса Мац- кявичюса. Этот театр - самое сильное эстетическое впечатление всей моей жизни, а я видела немало. Другого такого поэтичного, искреннего, эмоционального, мощного театра я не знаю. Он сильно обогнал свое время по способу мышления, по языку, по глубине, по выразительности, по тематике - это совсем новый жанр. В то время это был театр, что называется, «не для всех». Сейчас в интернете можно найти кое-какие видеозаписи, но это, увы, совсем не то, что живое присутствие на спектакле. Впечатление было таким сильным, что еще месяц тебя будто крылья носили. У театра был большой репертуар. Я помню потрясение от спектакля «И дольше века длится день» по роману Чингиза Айтматова. Ёмкий, многоплановый роман-эпопея, казалось, не предназначен вовсе для театра. И вот, чудо! Вся поэтика древних легенд этого романа и фэнтэзи полета в космос, и бытовые сцены послевоенных лет, и тот трагический эпизод, когда Едигей теряет любимую. Причём и верблюд Едигея и он сам сыграны одним и тем же артистом, и мы видим муки героя через эти два образа, которые актер играет одновременно. Никогда еще пластическое искусство не поднималось до таких высот обобщения и метафоричности! Спектакль этот много раз переделывался и так и не был завершен...
Впрочем, я отвлеклась.

Репертуар Классного кукольного театра

Итак, мы начинаем, как всегда, с конца. Сначала играем, а потом уже репетируем. По другому непонятно детям, зачем тренироваться, учить текст, и только попробовав самостоятельно что- то сделать и столкнувшись с трудностями, подросток начинает сам искать. И сам просит: «Покажи, как ты это делаешь, почему у меня-то не получается».
Представьте, что дети уже делали своих кукол, играли ими и имеют представление о том, как это можно делать вместе. Они уверены, что всё у них получится, и каждый предлагает свою сказку. Мы делимся на группы, и каждая быстро готовит своё представление и показывает остальным. Такие этюды очень нравятся детям и они очень полезны, несмотря на несовершенство исполнения. Постепенно набираем мастерство и отбираем удачные идеи. Выбираем сказку общую для всех. А еще лучше, сочиняем вместе свою. Какую бы прекрасную пьесу ни принёс педагог в класс, для детей она будет чужой, пока сами они не включатся в поиски и не появится заинтересованность собственная. Здесь нельзя спешить.
Мы играли однажды с ребятами «Снежную королеву». Не для зрителя, для себя. Разделили сказку на эпизоды, каждая группа готовила свой. В ходе подготовки менялись ролями и эпизодами. Потом пригласили младших студийцев, им тоже нашли дело: свита Снежной королевы - для одних, а для других - ангелы, сопровождающие героиню. Вы помните, в царстве Снежной ко-ролевы, Герда начинает читать псалом (в советских изданиях книги не было этого эпизода) и множество ангелов окружают ее и помогают преодолеть вьюгу. Мы долго готовили эту постановку. Огромная, до потолка, Снежная королева на тростях, в мантии из белого тюля управлялась тремя артистами, она летала по залу и Свита сопровождала её. Музыка Баха, Вивальди, Чайковского - мы пробовали разную. И всегда было здорово! Особенно, сражение Свиты Снежной королевы с ангелами! Перед началом представления я выставила огромную и прекрасную нашу Снежную королеву в холле.
Герд у нас было четыре - по числу эпизодов. И два Кая - для первой и для последней сцены. При том, что есть великолепная пьеса Евгения Шварца, мы все равно сочиняли свою. Это был выпускной класс начальной школы. Любовь Герды, ее верность и ее подвиг близки и понятны детям. Ребята выбрали эту сказку сами, и это была их собственная полуимпровизационная пьеса, «по мотивам». Многие авторские произведения в процессе своей жизни становятся как народные. Бесконечные истории про Золушку или про Гадкого утёнка. Подросток ощущает их так, будто они про него написаны. И нам нельзя отказываться от этих сюжетов, несмотря на их банальность. Ведь мы всё это делаем не для зрителя, а для артиста. Все роли мы исполняли в живом плане (без кукол), в процессе путешествия Герды перемещаясь по всему пространству студии, и каждый артист прожил, а не отыграл свой эпизод.
— А куклы?
В них-то всё и дело!
В холле, красиво подсвеченная цветным прожектором стояла Снежная королева и каждый мог её как следует разглядеть. И вот, когда все уже были готовы в зале к началу действа, я вместе с артистами, играющими Свиту Снежной королевы, вышла в холл за куклой. Взяв трость, идущую к голове куклы, и переглянувшись с теми, кто взял трости с «руками», я потихоньку повела куклу в направлении зала. И «свита»... завизжала. Такого сильного впечатления я даже не ожидала. Справившись с первым испугом и немножко успокоившись, мы, уже вместе, влетели в зал. Эффект был тот же! Мы все, артисты и зрители, на самом деле попали в Сказку, и дальше играть было уже легко.










Суп из первоклашек

Люблю первоклашек... Они такие открытые, непосредственные, с такой готовностью и радостью принимают мои игры и упражнения, с такой охотой делают кукол, так искренне играют! А когда с кукольным представлением мы идём выступать в детский сад, то гордость и энтузиазм просто переполняют всех.
Но вот наступила вторая половина года, и характер моих учеников стал меняться. Выявились лидеры и те, кого «никто не любит», девочки перессорились и перемирились не по одному разу - а моя программа забуксовала на самом интересном месте.
Есть у меня спектакль-игра, то есть не для представления перед публикой, а для самих артистов - «Козлята и Волк». В нем много места для импровизации: «Козлята дома одни», «Мама кормит и укладывает детей спать», «Козлята не пускают Волка» и «Козлята рассказывают Маме, как Волк приходил», и так далее... Мы играем много раз, меняясь ролями и совершенствуясь. Так вот, пока ключевые роли получали с моего и общего согласия лидеры - игра проходила очень живо и интересно. Но вот настал черед аутсайдеров и дело не заладилось.
— Тетя Юля, скажите ему, чтобы он...
— Что же я сделаю, я ведь вам не учительница. Сами договаривайтесь.
Договориться не получается. Первоклашки приуныли.
— Ладно! - говорю я. - Я вам дам такие задания, которые научат вас договариваться. Ну вот, например, вам надо сделать из людей «часы» со стрелками и чтобы работали, но только, чтобы участвовали обязательно все.
Это интересно! Встали в круг, двое в середине - «стрелки», поспорили, куда вращаться - закрутились. Получилось! Я радуюсь, хвалю.
— А теперь как будто у меня День рождения, а вы - именинный пирог со свечками...
Сразу получилось. Дую на «свечки», хлопаю в ладоши...
— А теперь, как будто вы - автомобиль с рулём и колесами...
«Колеса» раскатываются, «руль» отваливается - сложно!
На следующее занятие готовлю новые задания, а дети только этого и ждут - оказывается, делать что-то вместе интересно! Даже вечно отползающего Андрея, он младше всех на год, девочкам удалось привлечь. Было у нас и «море с акулами», и «парк с аттракционами», и «взлетающая ракета», и «парусный корабль»... Но веселее всего получается, когда и я включаюсь в общую игру.
— А давайте сегодня суп будем варить...
— Я буду фрикаделька!
— А я соль!
— Я буду лук!
И вот я уже «мою» и «чищу» Картошку. «Катаю» Фрикадельку. И, «обливаясь слезами», «режу» Лук. Потом все «перемешиваю» и зову внуков пробовать суп.
На Пасху «пекли куличи». Вот весело было! «Перемешиваться», потом «подходить» и опять «перемешиваться»... А в конце занятия, вот чудо-то, получить по настоящему куличику...
Дети и не заметили, как превратились в дружную команду, как согласованно стали действовать, как научились уступать и прощать друг другу мелкие промахи, приняли в свой круг (а куда же без них) аутсайдеров.
Люблю первоклашек, но с второклассниками уже можно заниматься настоящим театром.


Театральная студия

Бытовая, а позже, и школьная жизнь ребенка организована и регламентирована таким количеством правил и запретов, (мы и не замечаем их, так привыкли), что собственному творчеству трудно пробиться.
Но вот Студия, где все ошарашивает. И необычное существование взрослого в неком странном статусе «Тёти Юли»; и пространство Студии, организованное так, что в нём уютно и интересно играть; и обаятельные куклы, сделанные специально, чтобы ощущение было «я тоже так могу». И, конечно, ритмически организованное Занятие-игра.
В этом потоке веселых игр забывается все бытовое, обыденное, и разнообразным стереотипам не проскользнуть в плотном хороводе неожиданных, оригинальных, смешных упражнений, незаметно для ребенка развивающих фантазию, речь, гармонизирующих его душу. Родители сами часто напрашиваются посидеть на занятиях - не для ребенка, для себя. Это Разминка.
Потом Мастерская. О том, как из любой бытовой вещицы и всякой ерунды (картофелины, фантика, дырявого носочка ...) можно сделать за 5 минут замечательную куклу, у меня написано отдельно. И для ребенка, конечно, полезно вывернуть, скрутить, связать, смастерить самому такую куклу и потом с ней играть, но самое ценное, самое интересное начинается там, где никто не знает, как сделать нечто необходимое для представления - ни педагог, ни дети. Вот тут рождаются такие нестандартные решения: приклеить пуговицу клеем, надеть колготки на голову, казалось бы, абсурдные.... Но глаза из пуговиц, весьма выразительные, готовы моментально, а из колготок на голове получился настоящий динозавр: одна рука в штанине - голова, другая - хвост, а голова артиста, виднеющаяся из-за ширмы в колготках - туловище. Маленькие дети (лет шести, семи) делают такие открытия сотнями...
Мастерская заканчивается, и бодрый ритм несёт нас к кульми-нации - к спектаклю. Сказка сочиняется на ходу, отчасти это роле-вая игра, отчасти, детектив с неизвестным финалом. Нам не-пременно надо быть вместе, иначе не получится, нужно сотруд-ничать, слушать друг друга, когда надо - уступить, когда надо - играть Злодея, который будет побежден.
Иногда меня приглашают провести Мастер-класс.
— Только у нас мало времени - пожалуйста, без разминочных упражнений...
И я отказываюсь.
Потому что знаю: для того, чтобы дети раскрепостились, начали импровизировать, вместе сочинять, им нужно войти в определенное состояние...
Хотите, поделюсь, как я это делаю?
Ну, во-первых, от начала и до конца занятия я - в образе. Я - клоун, я - ребенок, я - непосредственность...
Во-вторых, и это главное, темпо-ритм, в котором всё происходит.
Никаких пауз, даже ритуалами знакомства и приветствия я часто пренебрегаю ради него. Ритм - вещь магическая во всех смыслах. Я раскачиваю маятник настроя разными упражнениями без пауз, пока совсем не отойдут на второй план бытовые и семейные заботы, личные проблемы и недомогания. И для каждого я стараюсь создать ситуацию успеха.
Потом мастерская. Приемов и методов стараюсь давать не слишком много, чтобы человек уверенно чувствовал себя в материале, и ловлю какой-нибудь намёк, образ... их бывает много, разных - тогда проблема - найти связь. Бывает, скудно и бедно - тогда приходится привносить какую-то интригу... Я поторапливаю, не даю перфекционистам увязнуть в украшательстве, а тем, кому трудно на самом деле, быстро и весьма беспринципно, помогаю доделать куклу: «Время! Время! Зрители ждут!».
Момент приглашения зрителей и рассаживания их в зале - для детей это переход в другое качество - они чувствуют «драйв», особое волнение и готовность к подвигу. Мы начинаем... и играем. И никаких репетиций. И я делала это сотни раз... и все равно, это - как чудо.
Справедливости ради, скажу, чудо на то и чудо, чтобы быть не всегда. Иной раз попадется такая компания - ну никто не желает уступить. Этакие амбициозные личности лет шести собрались вместе, что наплевать им на то, что спектакль остановился, что драка их всем видна и позорит всех, лишь бы на своём настоять. Что ж, устраиваю из этого вполне поучительный и для всех наглядный пример эгоцентризма и, ничего не заглаживая, прошу прощения у зрителей. Родителям объясняю, что я педагогикой занимаюсь, и что такие конфликты - это очень полезный опыт... Мало кто верит, считают, что я с ситуацией не справляюсь. Была у меня девочка, ну совсем эгоцентричная. Даже в той школе для «детей с особенностями» учителя стонали! И дома, и в студии вела себя просто ужасно. И вот однажды, когда она уж очень распоясалась, 11 детей по очереди сказали ей, что им не нравится, как она себя ведет. И это её впечатлило.
Она занималась у меня года четыре. И я ставила ее в пример новеньким: «Посмотрите, как деликатна, заботлива и скромна Н.!» Н. очень одаренная, артистичная натура. Великолепно играла и мужественно преодолевала свои физические недостатки. С родителями ей не повезло - такие тяжёлые оба по характеру... Но вернемся к нашему «спектаклю». Добро победило... Поклоны. Это для детей очень важно. Особо торжественный момент. Дети любят, чтобы я представляла каждого и о каждом что-нибудь хорошее говорила. Но с шестилетками я обычно ограничиваюсь тем, что ребенок с куклой с достоинством кланяется зрителям, а те хлопают.
И еще я раздаю «награды», особенно «продлёнке»! Что-нибудь вкусное каждый раз вручаю, но не как в столовой, а с особым к этому ребенку «отношением» и называю по-другому. Вручаю куколке орешек и говорю: «Поздравляю тебя, Рыцарь, с победой на турнире и вручаю тебе этот кокосовый орех». Или дарю маленькую такую печеньку в форме животного как «домашнего любимца», или ананасовый цукат, как драгоценный камень... Ребенок уходит с ощущением подарка, награды, а главное, в наш век, когда быть жадным перестало быть зазорным, он учится щедрости.
Во второй год занятий я довольно круто меняю формат, потому что мы подходим к самому главному - к мотивации сотрудничества. В школе - скорее соперничество, в дружбе - личная симпатия. Хореография? Бассейн? Английский? Для туризма рановато и только - в сезон. Хорошо, если семья большая и дружная, а если нет? Нашим детям негде учиться сотрудничать. Пока ребенок маленький, родители не придают этому значения. Проблемы начинаются позже, когда от компьютерных игр невозможно оторвать подростка, он слишком поддается чужому влиянию, не имеет настоящих друзей; когда у юноши жизнь пуста, и он долго не может найти места приложения своих сил, того места, где ему интересно, и тех людей, с кем ему хорошо.
Театральная студия для подростка - это такой полигон, где он проверяет и тренирует себя. Где себялюбие, пустые амбиции не утаить; робость и неуверенность в себе преодолеваются, а всё настоящее - сердечность, мужество, готовность трудиться ради общего дела - непременно оценят.
Театр-студия от драмкружка отличается принципиально. Вектор её деятельности направлен наружу. Мы делаем и играем наши спектакли для зрителя, и это все решает. Театр-студия - место, где делают Дело, где ты нужен по-настоящему, где реализуются даже те твои возможности, о которых ты и не подозревал. Потому, что это нужно для Театра, потому, что придет зритель, и от тебя зависит успех всего спектакля, а успех общий - это и твоя радость и гордость, ведь в нем частица твоего труда, а твоя оплошность - общий позор. Тот уровень ответственности - осязаемой и конкретной - и эмоциональный посыл, который дает опыт работы в студии, не даёт, пожалуй, ничто, кроме, возможно, сурового похода с реальным риском для жизни.
У меня был период, когда подростки двух соседних школ занимались в студии. Так вот, в одной школе всё было хорошо и даже лучше, чем раньше. Во второй, начались неприятности: то географичка придирается, прям даже на перемене, то двойки сыплются невесть откуда, - пока по какому-то делу мне не пришлось посетить эту школу. И я увидела своими глазами: мои студийцы выделяются среди других ребят - в их осанке и лицах видно достоинство... и, вероятно, не мне одной. И людей определенного склада и убеждений, возможно, это могло раздражать.
Но как ни быть достоинству, если человек, на самом деле, преодолевая страх и усталость, переступая через собственные комплексы и инертность, делает своё дело и его ценят люди, которых он уважает. Этого у него уже не отнять никогда. Если у него появился вкус к работе, к преодолению себя, к яркой и содержательной жизни - это уже навсегда. И это прививка от всевозможных суррогатов.
Быть профессиональным артистом - редкий дар и тяжкий крест. Но побыть на сцене для подростка, совершить там, на сцене, свой подвиг, произнести слова любви, ощутить вдохновение, услышать аплодисменты - это бывает просто необходимо для роста его души. Ведь подросток на сцене не играет - живёт. Он вряд ли станет профессиональным артистом (студия не ставит такой задачи), но даже короткий период жизни, отданный театру, оставляет глубокий след на всю жизнь.











Маленькая куколка на руке ребёнка



Кукольный театр в детском саду

Так получилось, что я стала заниматься кукольным театром в детском саду.
А надо Вам сказать, что это был не простой детский сад. При «Школе самоопределения» №734 в Москве, созданной в девяностые Александром Наумовичем Тубельским, в которой что ни учитель, то яркая, смелая Личность со своей программой и своей идеей, был еще и детский сад. А руководила этим садом удивительная личность - Маргарита Федоровна Головина. Это была настоящая экспериментальная площадка. Всё интересное, новое, спорное любой педагог детского сада мог попробовать сделать. К примеру, в детском саду был выстроен сначала только в спортивном зале, а после и в каждой группе уникальнейший спортивный комплекс для лазания, а также разнообразных тренировок для воспитания смелости, взаимной выручки и сообразительности. Это целая концепция - философия и технология - и я могу только адресовать Вас к первоисточнику - Реутский Сергей Владимирович «Физкультура про другое» - гениальный российский педагог с судьбой обычной для российского гения. В этом саду регулярно проходят концерты классической музыки, а также традиционный «Цирк», есть столярная мастерская Папы Карло, Физические опыты и Математические игры. Есть свой Панда-парк и экологические высокие грядки и много, много всего. Первоцветами весной покрыта практически вся территория сада, ведь дети сами сажали их осенью. Разумеется, группы разновозрастные, и каждая - уникальна. И про каждого воспитателя и про каждого специалиста надо писать отдельную главу. Вот в этом-то садике мне и посчастливилось работать.
Я прихожу в группу. Я для них чужая, незнакомая, может быть, опасная. Я начинаю с «пальчиковых игр», лучше в уголке, для желающих, потом всё равно все сбегутся. О пользе мелкой моторики для дошкольников столько сказано, что распространяться на эту тему как-то даже неудобно. Просто приведу несколько авторских игр с фото и комментариями. Вам в копилку. А вообще-то у меня их более 25 для детей от 3-х до 14 лет.







Поиграв в «пальчиковые игры», я достаю какой-нибудь предмет: платок, картофелину, варежку, палочку, кусочек меха, раковину... Показываю, как при помощи этого предмета можно изобразить самые разные вещи: море, младенца, птицу, гору, кошку и т.д. Предлагаю детям самим попробовать: один показывает, другие угадывают - по очереди. Я считаю это упражнение исключительно полезным не только для развития воображения и артистизма, но и для приобретения детьми коммуникативных навыков. Одним трудно, не смущаясь, показывать, другим - смотреть, как показывает другой. И дети учатся видеть и слышать друг друга, поочередно исполняя роль зрителя и роль артиста. Кроме того, эта игра увлекательна, дает ощущение успешности и окончательно снимает скованность и отчужденность, если они были.

Мастерская

Кукол для театра можно сделать из всего: из картошек, из салфеток, цветов и фантиков, платочков, одиноких, оставшихся без пары носочков и варежек и т.д. За 9 лет, что я занимаюсь кукольным театром, мне так и не удалось найти предмет и материал, из которого нельзя было бы сделать куклу.
Требования к материалу: он должен быть с точки зрения ребенка недорогой и не новый, чтобы не создать у него зажима: «как бы не испортить» - и этого добра должно быть много.
Показывая, как я делаю куклу, я нарочито непринужденно, мол, это может каждый, обращаюсь с материалом, играю недоделанной куклой, и все-таки без лишних движений, отчетливо демонстрирую каждый этап работы.
Дети, у которых логическое мышление преобладает, сразу понимают и делают безошибочно, им можно объяснить тонкости. Остальные... через какое-то время научаются сами собой.

Куклы из носочков

Перчаточные куклы для дошкольников трудноваты, а вот носочные - в самый раз. Я обычно использую старые х/б детские колготки. Впрочем, есть опасность, что дети начнут резать новые — так что старых должно быть много.

Мышка

Носочек переворачиваем стопой кверху, кладем от носка до пятки набивку (вату, тряпочки, синтепон). Рисуем (или нашиваем, налепляем) глазки, носик, ушки. К пятке - хвостик (шерстяная нитка, проволока, шнурок). Руку засовываем ниже набивки, а можно еще проделать дырочки для лапок - пальцев руки. Зверек мягкий, теплый, его можно гладить, с ним не так одиноко, его надо защищать. Ребенок уже не малыш, у него есть опекаемый им маленький друг.



Собака (волк)

Опять носочек, перевернутый стопой кверху, немного набивки. Глазки - пуговки, (а можно наклеить клеем ПВА кружочки картона или просто нарисовать), носик зачернить, заики сделать из тряпочки или из картонки (для волка) на пятке носка. Такая собачка нюхает, лижет хозяина в щечку, лает на обидчика, ласкается к хозяину, засыпает у него на руках - мечта ребенка иметь живую собачку воплощается в игре.
Всех кукол, сделанных детьми или для детей, я разрешаю взять домой. А в группе мы всегда можем сделать новую.



Лягушка

Материал: опять колготки, кусок между носком и трусами, см 20; кусок картонки, лучше вырезать из коробки из-под чая, геркулеса; кусочки мягкой тонкой проволоки; пуговки. Из картона вырезать «пасть» по размеру руки ребенка от середины ладони до конца пальцев, с отверстием посередине. Продеваем в отверстие колготину до середины и выворачиваем наружу, прикрывая картонку.
Стягиваем у углов рта проволокой, прижимая внутреннюю и наружную части колготины и картона. Засовываем руку между чулком и картонкой: большой палец снизу, остальные сверху. Рисуем или пришиваем глазки. Лягушка открывает рот, квакает и глотает мелкие предметы. Закрепляем для надежности ниткой
или проволокой под подбородком внутренний и наружный край чулочка. Играть такой игрушкой ребенок может долго и с удовольствием, ведь её можно кормить, и она так забавно поёт. Варежка с нарисованными на ней глазками - тоже кукла и для трёхлетки - совсем живое существо.



Куклы из платочков

Зайчик

Тонкая квадратной формы ткань (25-40см - сторона).
Два смежных угла складываем между собой, расправляем «ушки», в этом месте завязываем простой узел.
Рыхлый узел с ушками надеваем на указательный палец - головка зайца, средний и большой - лапки. «Про зайцев знают даже дети - они храбрее всех на свете» - пляшет зайчик. Намёка на образ достаточно, главное — это развивает воображение.
Аналогично получаются «птичка», «дедушка» и т.д.



Козлик

Платочек надевается на «козу», как ее показывают маленьким детям, проделав в нем два отверстия для рожек и прижав у запястья аптечной резинкой, глаза рисуем угольком или черным мелочком.
Теперь можно разыграть сказку «Козлята и Волк».
Козу-маму в первый раз играю я сама. Идеальная мама, добрая, ласковая. Я укладываю их спать, пою колыбельную, наливаю молоко. Всю нежность, заботу, любовь я вкладываю в эту роль. Каждая девочка, играя потом Козу, старается сыграть идеальную маму. А «козлята» - идеальных детей. Даже если образ реальной матери ребенка далек от идеала, образ идеальной матери, проигранный им много раз, оставляет в душе значительный след.
Волк у меня смешной, нестрашный, но как по-настоящему Козлята его не пускают! Они взахлёб рассказывают матери, как приходил Волк. Продолжение сказки, про Кузнеца и про то, как Волк козлят съел, я считаю, в детском саду играть не стоит.



Мишка

Материалы: шерстяной платок (сторона 40-70 см) и ещё что- то мягкое: шарф, другой платок, шерсть; шнурок, 3 пуговицы.
Шерстяной платок раскладываем квадратом, внутрь вкладываем что-то мягкое, связываем противоположные углы между собой, потом перевязываем этот кулек по «экватору» и переворачиваем - вылитый Винни-Пух, только без глаз и носа - пришиваем пуговицы или налепляем репейник, расправляем лапы, уши. Держим за узел сзади. «Если я чешу в затылке - не беда...». Этот мишка милее и роднее любого покупного.





Лисица

Платок шелковый, головной, оранжевый или желтый. Так же, как и козлик, только не по центру, а ближе к одному углу, а противоположный край наматываем вокруг локтя - это хвост.

Играем «Теремок»

Вот у нас и набралось достаточно кукол, чтобы играть «Теремок». Я беру корзинку, показываю, как у задремавшего мужичка с телеги «корзинка свалилась, в канаву покатилась, за куст зацепилась, лежит. Бежала мимо мышка-норушка...».
Детям не нужна публика, не нужна сцена. Процесс игры поглощает ребенка как таковой. Залезать в корзинку и выскакивать из неё со своей репликой - интересно для него... и очень трудно. Сюжет знакомой сказки требует согласованности действий, осознанной дисциплины, на которую дети ещё не способны, если к этому их не побуждает увлекательная игра, которая, как паровозик, тянет за собой вагончики развития.
Мы играем «Теремок» несколько раз подряд, меняясь ролями, с неослабевающим интересом и возрастающим мастерством и согласованностью.



Импровизация в детском саду

Считая импровизацию очень важной составляющей своей работы, в детском саду я организовала ее по-другому. Мы садимся с детьми в кружок, я начинаю, а дети присоединяются:



Простейший ритмический рисунок, элементарные движения вводят детей в некое состояние, наподобие танца, на фоне которого легко сочинять незамысловатые истории, чередуя сначала простые, потом более сложные понятия. «Быстро - медленно», «с трудом - легко», «жарко - холодно», «большое - маленькое», «злое - доброе», «страшное-нестрашное».
— А поедем сегодня в зоопарк?
— Поехали! На трамвае - Вьюшки - вьюшки - вьюшки - вью...
— В горку! (С усилием) - Вьюшки - вьюшки - вьюшки - вью...
Под горку! (Расслабленно, с ускорением) Вьюшки - вьюшки - вьюшки - вью...
— Приехали! К кому пойдём?
— К слону!
— Какой он?
— Большо-о-ой! (Показываем) Вьюшки - вьюшки - вьюшки - вью...
Я никогда не придумываю заранее, про что будет сказка. Ловлю подсказки, делаю паузы, жду, что предложат дети. Сюжеты чаще совсем элементарные, а иногда такие интересные, что дети требуют повторения или сами воспроизводят их.
В одной из групп особой популярностью пользовалась такая история, родившаяся, как импровизация. Мы отправляемся на другую планету. Пристегиваем ремни, надеваем скафандры, считаем: пять-четыре-три-два-один-пуск, взлетаем (Вьюшки - вьюшки - вьюшки - вью... - ритм по нарастающей).
Приземляемся (тормозим - слова всё те же) выходим на поверхность, осторожно продвигаемся по незнакомой местности, навстречу нам ма-а-аленькие такие инопланетянчики, здороваются по-своему (то-о-оненько так - вьюшки-вьюшки...) а мы с ними (всё на тот же мотив), но так, чтобы они поняли, что мы желаем им добра. Вдруг из пещеры вылезает огромный и страшный инопланетный Монстр (показываем). Что делать?! - разные версии. «Но мы, - говорю я, - знали его тайну: если его погладить, он начнет уменьшаться». И мы начинаем гладить
Монстра (всё на тот же мотив). А Монстр становится всё меньше, меньше, до размера мышонка, жучка, и мы кладем его понарошку в коробочку, закрываем крышечкой... Всё. Можно возвращаться домой. Инопланетяне благодарят нас по-своему, мы прощаемся с ними (слова всё те же), пристегиваем ремни, считаем, взлетаем, приземляемся. Не сходя с места, столько всего пережили!
Аналогично путешествуем в Турцию, в Австралию, в Африку, в Санкт-Петербург, в заснеженный лес... Катаемся на карусели: «Только держитесь крепче, а то сейчас ка-а-ак раскрутит!» - говорю я. Вера в предлагаемые обстоятельства абсолютная! Свою роль я понимаю так: в критической ситуации предложить нестандартное решение, стереотипную реакцию сменить на творческую. Это запоминается.
В одной из групп (шестилетки) дети предложили путешествие в Замок Ужасов. И каждый назвал персонаж (какой- то свой страх), который в нем обитает. Хорошо. Погружаемся в фантазию - Замок Ужасов - навстречу нам... Скелеты!..
— Как вы думаете, чего им не хватает?
— Тела!
— Давайте дадим им тело. Возьмем розовый пластилин и налепим на все косточки тело.
Так и сделали. Скелеты, очень довольные, поблагодарили нас, стали танцевать. Идем дальше. Навстречу нам ... Привидения...
— Чего им не хватает?
— Они заперты в этом Замке, им тут плохо.
— Давайте отпустим их на свободу. Пусть летят высоко-высоко, к другим душам...
— Потом мы встречаем вампиров.
— Они злые, кровь пьют.
— Почему?
— Их никто не любил в детстве.
— Превратим их обратно в детенышей, покачаем на ручках, приласкаем, дадим чего-нибудь вкусного.
Вампиры засыпают у нас на руках, им теперь хорошо, они больше не опасны.
То, чем я занималась, по существу работа со страхами. И вообще работа с эмоциями. Попытка научить детей управлять своими эмоциями. Предлагаемые обстоятельства, какой-то конкретный образ помогают ребенку воспроизвести знакомое чувство, а потом сменить его на противоположное. А ритм способствует некоторому растягиванию этого процесса, более полному проживанию своего чувства.
Вроде всё понарошку и не опасно. Однако, когда со второклассниками мы однажды «попали на незнакомую планету», двое мальчиков, попутешествовав по ней, не выдержали и «вернулись на корабль», пока основная экспедиция «исследовала планету».
Учителя и воспитатели жалуются на агрессивность, неуправляемость, гиперактивность этих детей, а суть в очень высоком уровне тревожности. Об этом стоит поговорить с психологом. С учетом этого может строить свою воспитательную стратегию учитель, работающий с этим классом. Это в «Школе самоопределения» обычная практика, что группа детского сада вместе с учителем и такими «дополнительными» педагогами, вроде меня, переходят в школу.
Часто педагоги и родители говорят мне: «импровизация - это не для меня. Сочинять что-то на ходу я не умею».
Я и сама так думала о себе. Но... Моей маленькой дочке было тогда четыре года и ей было так тревожно и страшно идти в детский сад... Она теребит меня за руку и просит:
— Мама, расскажи сказку!
— Про кого, детка? - я тяну время, уставшая и замученная до такой степени, что буквально засыпаю на ходу.
— Про гномика, оленя, муравья, автомобиль, фонарь...
— Про кого, говоришь?
Но она не может ждать. Она дёргает меня за руку и требует сказку.
— Жил-был гномик. Он жил в уютной пещерке в корнях большого дуба...
Я не спеша погружаюсь в обстановку, вглядываюсь в детали. Что вижу, то и описываю. С гномом происходят разные события, становится все интереснее, я просыпаюсь, дочка успокаивается. И вот мы уже вместе сочиняем всё новые и новые приключения, вместе хохочем, не замечая ничего кругом. А ехать нам сорок минут. К концу поездки замечательная сказка с завязкой, кульминацией, развязкой и даже моралью заканчивается полной победой Добра, а мои предубеждения по поводу своей неспособности сочинять рассеиваются, как дым.
И в Вашу неспособность импровизировать на любую тему в любое время суток я тоже не верю, дорогой читатель.

Несколько принципиальных положений

Выкройку (любой шаблон) считаю вещью крайне вредной. Увидеть в сырье, в материале образ готовой вещи почти невозможно для человека, приученного действовать по алгоритму. Мы дергаем морковку за «хвостик», чтобы скорее росла, когда даем маленьким детям выкройки, рецепты, элементы конструктора, чтобы получилось красиво. В сравнении с «этими прекрасными вещами», то, что слепил ребенок сам из «веточек и палочек», кажется ему таким ничтожным и отбивает охоту самому, без руководства или инструкций, без чертежа или лекала творить.
Выпускники музыкальных школ играют на фортепьяно почти профессионально. Но подобрать аккомпанемент к простейшей песенке, сымпровизировать мелодию могут далеко немногие из них. При этом многие барды сочиняют песни, не зная нотной грамоты.
Всякий алгоритм, ведущий к успеху, автоматически отсекает другие способы действия. Среди успешных ремесленников меньше изобретателей, чем среди дилетантов.
Имея дело с маленькими детьми, нельзя спешить с обучением. Предоставить свободу действий и внушить уверенность в себе, поощрять всякий опыт сотворения чего-то из чего-то, терпеть море непритязательного, испорченного, «захламляющего жизненное пространство» материала - моя принципиальная позиция. Альтернатива ей - хорошо организованное пространство, в котором из добротного материала по добротным методичкам дети создают шедевры, и на меньшее не согласны. Из этой моей позиции вытекают способы действия, приемы работы. Мы шьём куклы без ниток и иголок, склеивая, связывая толстой ниткой, скрепляя проволочками, резиночками и скалывая булавками. Материал принципиально бросовый: фантики, тряпочки, одинокие перчатки, старые вещи, картонные упаковки, бумажные салфетки... (на природе, в лесу наши возможности в десятки раз расширяются). Наши «произведения» - эфемерны. Пока ребенок творит, его кукла так прекрасна для него, он любит ее и не видит в ней недостатков. Через какое-то время он станет стыдиться ее, так что лучше, если она разломается, рассыплется, потеряется раньше и останется только волшебное чувство парения, когда он был Мастер и сделал «такую прекрасную куклу... А потом ее щенок съел».

«Гуси-лебеди»

Существует множество пересказов этой народной сказки. Я беру тот вариант из сборника Афанасьева, в котором в неприкосновенности сохранились яркие, народные образы - следы древних верований предков. В нем лаконизм изложения обусловлен неким законченным знанием, отточен и выверен веками. Не обсуждая с детьми и не изменяя ни единого слова, я рассказываю эту сказку много раз. У детей не вызывает удивления или протеста ни печка в чистом поле, которая печет сама по себе, ни молочная река, кисельные берега, ни странное с бытовой точки зрения требование отведать непременно ржаного пирожка, кислого яблока, киселька с молоком. А так же братец, спокойно играющий золотыми яблочками в избушке у Бабы-Яги (не символ ли это загробного мира?). Вся многослойная, многозначная, загадочная символика сакрального знания наших предков, минуя сознание, ложится в сердце ребенка и живет в нем интуитивным знанием, нравственным чувством, национальным характером.
Делая персонажей сказки, я беседую с детьми, напоминаю сюжетную канву сказки, выслушиваю всех, кто хочет высказаться. Но для многих интереснее молча смотреть, как из салфеток и фантиков появляются Девочка, Мальчик, а когда бумажный лебедь вдруг взлетает, машет крыльями - это как чудо.
— И я, и я хочу такого!
Я показываю, и каждый делает себе с моей помощью такого Гуся-лебедя. И мы сразу играем сказку от начала до конца.
Печку, яблоньку, молочную реку, избушку Бабы-Яги я расставила заранее, Ежика делаю из подручного материала по ходу сказки, например, из желтого одуванчика. Все персонажи должны быть максимально символичны.



Печка - коробочка, труба и заслонка не нужны, зато очень важно, чтобы в эту коробочку можно было спрятать девочку с мальчиком.
Яблонька - у меня живое деревце (кустик или комнатное растение в горшке), иногда снабженное веткой или листом, где могут укрыться Сестра с Братцем.
«Молочная река» - лоскут белой ткани, под него удобно прятать куколок.
Баба-Яга не персонифицируется! Есть только вполне условная «избушка», сложенная домиком льняная салфетка или шарф, в которую сажаем братца. Существует такой психологический феномен как «обаяние зла»: отрицательный персонаж производит более сильное впечатление и желание подражать, чем положительный - это первая причина. А вторая - любая конкретика мешает воображению ребенка создать такой образ (каждому свой), который вполне удовлетворил бы его. К тому же Баба-Яга - инфернальный образ и воплощение его в материале неизбежно снизило бы его.
Максимальная условность персонажей не мешает детям, а помогает приблизиться сердцем ко всему, что происходит с героями сказки.



Может показаться, что дети не активны - на самом деле в душе ребенка происходит серьезная работа.
Нет единого рецепта, как играть - просто надо быть внимательным к детям и включенным в игру.
Самые маленькие смотрят сказку, как спектакль, не отвлекаясь. Дети постарше с удовольствием летают с Гусями- лебедями от избушки Бабы-Яги и обратно. Шестилетки могут вести Девочку, произнося за неё все слова. Бывает, что кто-то из детей берёт на себя роль Бабы-Яги, то есть произносит её текст, что часто говорит о наличии страхов у этого ребенка. Это и многое другое можно увидеть, наблюдая за детьми во время игры, а то, как она смотрится со стороны, меня не заботит.

После игры очень важно не обсуждать сказку, не морализировать! Как бы забыть о ней. Мы посеяли в душе ребенка глубокое впечатление, надо дать время взойти всходам. Мы закладываем начало тому буйному полету фантазии будущих подростковых ролевых игр, приключенческих романов и кинофильмов, создаваемых воображением юного писателя, художника, режиссера - то творческое начало, которое есть в каждом человеке.

Прогулка

Прогулка в детском саду доставляет мне особое удовольствие.
С корзиной полной всякой всячины и в компании старых друзей я выхожу на территорию сада и усаживаюсь на веранду. Не спеша раскладываю содержимое корзинки: яблочки-падалицу, рябину, семена клена и ясеня, осенние листья, семечки...
— А что мы будем из этого делать?
— А что захотите: зайчиков, гномиков, собачек...
— А как?
— А очень просто.
Круглой стамеской (вроде овощного ножа) я делаю в яблоке цилиндрическое отверстие (вынимаю середку), куда легко и плотно вставляется указательный палец. Из семечек - глазки и нос, ушки из семян ясеня. Зайчик готов. Аналогично гномик в колпачке из листочка липы и в кафтане из кленового листа. Индеец в шикарном головном уборе из семян ясеня. Котик с пышными усами - из того же материала. Бесконечное многообразие персонажей, которые тут же разбегаются по всей территории сада. А на смену им бегут дети: «Я тоже хочу такого зайца!»

Преимущество такой мастерской в том, что дети подходят постепенно, а не все сразу, и я могу уделить каждому достаточно внимания - это во-первых. Во-вторых, каждый работает в своем темпе и делает столько кукол, сколько ему нужно: для папы, для мамы, для себя; на каждый палец по головке или одну. Но главное, конечно, собственная мотивация деятельности и возможность сразу играть этой куклой. Для меня же это возможность в течение двух сентябрьских недель познакомиться с большинством новых детей сада.

«Дюймовочка»

Днём я занималась с малышами, а вечерам ко мне приходили мальчишки из «Школы самоопределения», человек восемь - так получилось - все женские роли, как в театре Шекспира, у нас играли мальчики. С ними мы репетировали Гадкого утёнка.



А малыши в освещённые окна наблюдали, как летают белые лебеди и фантазировали для себя какой-то свой волшебный мир. А ещё мы придумывали такие спектакли для малышей, чтобы те тоже участвовали, чтобы были задания и приключения. Ребята хорошо чувствовали суть игры и были очень изобретательны. Придумав какие-то приключения для гномов-дошколят, мы повторяли их в разных вариантах потом 8 раз - по числу групп детского сада. Задействовать зрителей в спектакле показалось мне задачей очень увлекательной, хотя и трудной. И я стала сочинять и пробовать «Дюймовочку». Спектакль много раз менялся и совершенствовался. Уже в первой сцене, где Женщина идёт к Колдунье просить ребеночка, двое детей из зрителей играют всё со словами, как надо - и мамы ахают. Потом две руки в красных перчатках открываются, как цветок, и появляется крошечная куколка - Дюймовочка. Потом, уже совершенно раскрепостив -
шись, все играют лягушками-глоталками. У меня на сайте есть видео спектакля - можно посмотреть. А я всегда буду благодарна малышам детского сада и этим мальчишкам - настоящим Мастерам игры.

Послесловие

И всё-таки все наши прекрасные методики в детском саду - одна большая ложь при умолчании о той маленькой правде, что не воспринимает их, да и нас самих, ребенок, парализованный безотчетным страхом: неосознаваемый и необоримый - это, по сути, первобытный страх смерти. Покинутый родителями младенец умирает. В своем бессознательном это знает каждый ребенок. Детёныш животного затаивается, младенец человека истошно орёт - быть потерянным для него хуже всякой другой опасности. И если даже он послушно соглашается: маме надо на работу, мама придёт за ним вечером, то подсознательно - он покинут и должен умереть. Мы обманываем себя, будто мы ему всё так хорошо объяснили - ребенок живет настоящим и представить себе этот вечер, когда за ним придет мама, он не может. Он сейчас умирает, и то, что это повторяется изо дня в день, не меняя существа дела, только закрепляется и производит в структуре личности такие изменения, которые не выправить, порой, ничем и никогда.
Скрытые и явные суицидальные наклонности человека - это отсюда! Бесстрашие и жестокость к себе и к другому, жертвенность и бесчувственность, наркомания - всё это взгляд оттуда, из-за той черты, что отделяет жизнь от смерти.
Семья, мать дают ребенку чувство защищенности - и это самое главное. Все остальное - потом: физическое развитие и интеллектуальное, музыкальные занятия, изо и т.п. Даже изверги- спартанцы не отдавали мальчиков в учебу раньше семи лет. Бестрепетный и неустрашимый воин до семи лет воспитывался на женской половине - матерью. Без этого стержня, что дала ему безопасность и надежность родного дома, он не состоялся бы как
ВОИН.
Здесь придётся всё-таки пояснить. Общий пафос утверждения вовсе не отрицает того, что конкретный ребенок, получивший в семье столько любви и набравший к своим пяти, а то и трём годам, столько доверия к миру и уверенности в себе, группу детского сада воспринимает как семью. А воспитатели для него - это старшие в роду - бабушки, тётушки - как и бывало в большой русской семье.
Но мы сейчас не об этом.
Знакомая картинка: мать с гордостью демонстрирует своего малыша приятельнице, а тот прячется за маму, плачет. Мать смущена: такой общительный и вдруг пугается, что это с ним? С ним всё в порядке. Просто слишком пристальный взгляд постороннего ребенок воспринимает как потенциальную опасность. Остаться без матери с любой, даже самой доброй тетей - нет для него ничего страшнее. И даже если он был голоден и капризничал, намёка достаточно, и вот он уже замолкает и есть не просит - страх тормозит все другие чувства. В незнакомом месте, без материнской защиты механизм торможения включается на полную мощность: снижается иммунитет, аппетит, познавательная активность... Не в том ли разгадка феномена способностей детей Никитиных, что они ни одного дня не ходили в детский сад?
Ребенок защищает себя, как может, уходит, например, в болезнь: был здоровый малыш - отдали в садик — начал болеть. Мать сидит с ним дома, он добился своего. Слава Богу! А если капризного и сопливого, его тащат в сад всё равно? Ребенок уходит в себя, в свои мечтания. Болезненная склонность к фантазированию, фобии, нервные и психические отклонения - всё это следствия того состояния покинутости, с которым не в силах была справиться неокрепшая психика ребенка.
Известно, что до пяти лет формируется представление человека о себе: кто я - по полу, по национальности, по социальному статусу. Но, главное, формируется отношение к себе - спокойное приятие себя, нормальная любовь к себе и к миру. Или нелюбовь к себе, неприятие себя и стремление какими-то особыми подвигами заслужить признание Мира. Всё это следствие недостатка любви и заботы в раннем детстве, отраженная нелюбовь Мира к нему.
Подростковый возраст обостряет все проблемы такого ребенка до критической точки. Такого узнаёшь сразу, по взгляду, по осанке - напряженность, настороженность, зажатость. Он не может расслабиться, он привык к тому, что сам и только сам должен защищать себя. От кого? От грубых, унижающих его достоинство взрослых, от сильных или сбившихся в стаю сверстников. Сколько страданий он уже перенёс в детском сообществе, которое без сильного цивилизующего влияния взрослых неизбежно скатывается к закону джунглей. Не научившись ещё любить, он приучается ненавидеть. Ненависть к конкретному обидчику, перед которым бессилен подросток, разъедает душу, переносится на других людей, человечество в целом. Но, главное, на себя самого.
Он становится опасен. Теми же приёмами, которые он освоил прежде, обороняясь, он больно ранит того, кто с добрыми намерениями пытается приблизиться к нему, отчасти не зная ещё своей силы и не рассчитывая на такой эффект, отчасти не имея в арсенале других способов взаимодействия. Одиночество - закономерный и неизбежный итог попыток наладить контакт с миром.
Но мама малыша еще не задумывается о последствиях.
— Ребенку не с кем играть!
— Он вырастет эгоистом!
— Пускай приучается к самостоятельности!
— Ему надо учиться общаться! - вот те основания, по которым матери, даже имеющие возможность сидеть со своим ребенком дома, отдают его в детский сад слишком рано.
Только почему-то он ни с кем не играет, жадничает, не хочет сам одеваться, будто разучился, агрессивен, упрям...
— Наверное, воспитательницы плохие, - решает мама. Его забирают из этого садика. Но даже недолгого опыта насильственной социализации хватает ему для стойкого неприятия какой бы то ни было коллективной деятельности.
И это еще не худший вариант.
Хуже, когда отдают в ясли годовалого, и он принимает такой порядок вещей, где он бесконечно одинок и никому не нужен, как норму. Когда на всё лето группу малышей вывозят на дачу, 50 детей, 2 воспитательницы - он привыкает ценить себя не дороже сыроватой казённой подушки. Когда он сам включается в работу по превращению себя в «полезного члена общества», вполне удобного, лояльного властям, не вычленяющего себя, как личность, из социума, не осознающего свои интересы и не разрешающего этого делать другим. В этом смысле, ясли - детский сад - школа идеально соответствовали политике государства и формировали тот тип «советского человека», который позволил продержаться этому лживому и антигуманному режиму такое долгое время...
Я работала потом и в других детских садах. И всякий раз убеждалась: не могут играть, как обычные дети, дети, лишённые матери. От каждого взрослого они ждут родительской заботы и ласки. Они забираются ко мне на колени, прижимаются, отпихивают соперника. Сердце рвётся от жалости и боли!
И потому все наши прекрасные методики в детском саду - одна большая ложь при умолчании о той маленькой правде. Семья для ребенка - опора и защита, а материнская любовь и забота дороже всех развивающих методик вместе взятых.




Заколдованный мальчик

— Я - комета. Видишь, у меня шлейф? - заявляет с порога Софийка, одетая в наряд собственного изготовления из двух красивых платков. - Я - небесное тело. Я не планета, я летаю по своей траектории.
Вдвоем с Веруней они забираются в «гнездо» спортивного комплекса играть там в небесные тела, пока приходят и раздеваются остальные дети.
Маленькую домашнюю группу, чтоб учиться грамотно и конструктивно общаться и вести себя в обществе, я собрала для своей внучки, когда ей исполнилось 3 года. В перспективе - обучение грамоте «по Шулешко», а пока - игры, общая трапеза, кукольный театр, походы... Мы проращиваем семена и печем куличи, много мастерим. Так мы занимались в прошлом году. А в этом родители сделали спортивный комплекс с большим «гнездом» и зацепами для лазания, к нему еще на толстых веревках длинные качели, которые превращаются для нас то в самолет, то в космический корабль для путешествий по другим планетам.
В этом году в нашу компанию пришли двое новеньких, постарше наших - Антон и Полина. Их семьи дружат между собой. Они держатся пока настороженно и что-то такое в мальчике зреет...
— Почему этот мальчик такой злой? - спрашивают дети.
— Он не злой, он заколдованный, - отвечаю «на автомате».
— А как его расколдовать?
— Пока не знаю, но подумаю.
Так возникла тема «Заколдованного мальчика».
Волшебное зеркало Злого Троля, Снежная королева, снежинки, верная, любящая Герда - как-то само собой получилось, что я стала рассказывать детям Снежную королеву.
Все это превратилось потом в красивый теневой спектакль с перчаточными Гердой и Каем. Мы много играли его и для себя и для родителей. А пока странное поведение Антона стало превращаться во все более резкое.
Агрессивное и деструктивное поведение - проблема, возникшая в этом году. В общих чертах понимая истоки и причины этого явления у ребенка, я совершенно не имею опыта борьбы с этой напастью. В моей работе в Театральной студии всегда есть персонаж, благодаря которому естественное желание ребенка побыть плохим - агрессором и врединой - находит выход. И постепенно ребенок избавляется от своих комплексов. Люди посторонние часто говорят мне: «Какие у вас добрые дети!».
Но в такой маленькой домашней группе, где все по-другому, я даже растерялась.
Ввожу правило «СТОП»: громко и четко произнести «Стоп» - и тот, кто нападает, или дерется, или что-то опасное делает, должен остановиться.
Правило принимается и ... не работает.
То есть тот, кто и так понимает про «правила», тот и это правило принимает и выполняет. А тот, кто по правилам не живет и не играет?!..
Слава Богу, мы успели уже наработать некоторую сплоченность группы и всем вместе нам не так страшно, и мы можем противостоять агрессии.
После мучительных сомнений я все-таки решаюсь поговорить с родителями. Отец назначил встречу на очень поздний вечер, но уже с утра мне было не по себе.
Высокий красавец-отец и маленького роста, но волевая мать, по специальности дирижер народного хора, они ожидают третьего ребенка. Отец показался мне при первом знакомстве менее авто-ритарным и категоричным, и потому я решила поговорить сначала с ним. Разговор был тяжелым, его вопросы ставили меня в тупик. «Как вы их наказываете?», «Как устанавливаете свой авторитет?». Понемногу стала проясняться его картина устройства семьи и общества, в которой, как в царстве животных, самый сильный самец главенствует, остальные подчиняются. Мне показалось, что и для него самого это было в некотором смысле откровением. Во всяком случае, более открытая жена его не раз утверждала, что они придерживаются в семье самых демократических взглядов на воспитание.
Мне стала более или менее понятна позиция мальчика, который, как и отец в семье, попытался выстроить в нашей компании строгую иерархию согласно семейным ценностям, и его страдания по поводу того, что это у него не получается.
Излишне, наверное, говорить, что ночью я не спала, и утром с тревогой ожидала Антошу. Придет - не придет?
— А Антон не придет, его наказали, потому что он дерется, - говорит мне грустно Поля.
... Хорошо, что дети уже и без меня могут хорошо играть.
На душе гнусно, тяжко! Будто ласточку убила! Хотела помочь ребенку, поговорить с родителями... Вот и «поговорила»! Предала, нажаловалась! А ему так нравилось сюда ходить! С родителями я должна быть честной и если что-то меня тревожит в поведении ребенка, то выяснять. А если взгляды на воспитание расходятся, то отказываться от ребенка, чтобы не вносить конфликта в систему ценностей самого ребенка, не рвать его пополам. Все правильно. Родители сами определяют, какой педагог им подходит и в какую школу его отдавать, в вальдорфскую, или в кадетский корпус. И всё же, всё же, всё же...
Поля продолжала ездить к нам и стала совсем своей. К Рождеству мы показали родителям спектакль и приготовили пирог, и каждый ушел с маленьким перчаточным Ангелом-хранителем на каникулы.
А я все продолжала думать об Антоше.

*
— Зачем они его так далеко возят? Типичный садовский мальчик, - говорит одна из мам и все согласно кивают.
То есть в сознании большинства есть какой-то образ детсадовского ребенка. Но образ этот создает не сад, а сами родители, причем задолго до того, как привели туда своего ребенка. Этот образ не в сознании, но в подсознании большинства.
— Одевайся, я сказала! - твердит мама, все сильнее раздражаясь, и не замечает, что «я сказала» - это единственный аргумент, который она предъявляет ребенку, не заботясь о другой аргументации.
А ребенок?
— Не буду! Не хочу!
— Я - твоя мать!
Это все очень глубоко лежит. То, что ребенок - личность, и какие-то другие могут быть аргументы в отношение собственного ребенка, кроме «я - твой отец, и ты должен меня слушаться», не осознаётся родителями. В государстве с такими прочными и древними авторитарными традициями, глубоко лежащими в сознании большинства, по-другому и быть не может.
— Слушайся Мариванну! Она - твоя воспитательница, - наставляет мать сына, приводя в группу детского сада. И тот принимает эту систему общественного устройства, как данность.
— Слушайся учительницу! - повторяет она первокласснику.
— Господи! Когда же тебя в армию заберут! - причитает она, когда сын-подросток не признает ее авторитета и школьных учителей не боится.
Логика авторитарной системы такова: растущей силе и самостоятельности личности она противопоставляет силу еще большую. До массовых репрессий включительно.
— А как иначе?
С воспитательницей ребенок чувствует себя защищенным. Если она вдруг заболела или ушла, он, скорее всего, будет плакать и бояться...
А как учить первоклассников, если они все одновременно говорят, и никто никого не слушает...
А многим знакомое чувство защищенности в общем строю! Я помню, как я растерялась, впервые начав работать в «Школе самоопределения». Ужас! Я предлагаю детям такие интересные вещи, а они, немножко позанимавшись со мной, убегают к каким- то другим не менее интересным занятиям, и закончить или хотя бы просто продолжить с ними начатое мне никак не удается. Я - к учителям: «Как работать, дети разбегаются!?» Те загадочно улы-баются: «Ищите подходы...» И я стала искать.
Это было не просто. Разболтанных, избалованных, не желающих напрягаться людей везде много, и в «Школе самоопределения» - тоже. Но только в ней это - в порядке вещей, когда мне звонит домой второклассница и говорит, что хочет, чтобы я с ними занималась театром. Я сказала, что нужна группа, и если она соберет такую группу, то будет театральный кружок. Она группу собрала. И с этими детьми я потом делала удивительные вещи, то, что после мне ни с кем и никогда не удавалось делать. В «Школе самоопределения», кстати, нередко проходили семинары для педагогов других школ. И вот однажды после ноябрьской конференции меня пригласили поработать по совместительству в другой школе. Условия предложили прекрасные. Я согласилась. В ожидании директора в холле этой школы я наблюдала с удивлением такую картину: во время перемены первоклассники чинно парами ходят по кругу, педагог стоит рядом, надзирает. Впоследствии я познакомилась с этими детьми и они меня очень полюбили. Но поворачиваться к ним спиной было нельзя... Не шкодить, когда на них не смотрят, они уже не могли.
У меня в этой школе было много успешных спектаклей, фестивалей и поездок. Еще бы! Я так сильно отличалась от того, что они знали, что подростки репетировали, старались, занимались с такой любовью, с такой страстью... чудеса творили.
Спустя год я уходила из этой школы... «с боями». Но это уже отдельная история.
В «Школе самоопределения» кроме тех детей, чьи родители выбрали эту школу сознательно и водили туда детей с детского сада, было еще довольно много тех, кого выгнали из других школ за очень плохое поведение или\и кромешную неуспеваемость. Сначала такие дети, совершенно ошалев от количества свободы и доверия, прекращали учиться вовсе и/или пускались во все тяжкие в смысле поведения. Проходило довольно много времени, пока подросток успокаивался и начинал учиться.
Мы с педагогами детского сада часто обсуждали такую тему - вообще свобода и доверие - это может быть вредно? Ну, скажем, сломана рука, и ты ей предоставляешь слишком много свободы - она ведь будет болеть...
— Это я всё про что?
— Да про «заколдованного мальчика»...




Под властью Химер

Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.

Б.Пастернак

Ах, как прекрасно разыграли мы все вместе пьесу старую, как мир! Про Фарисеев и Пророка.
Народ послушным стадом идет за Пастырем и знать ничего не желает о справедливости, достоинстве и собственном праве и обязанности решать свою судьбу.
Пророк, с горящими глазами и безумными речами, взывает к чести и разуму людей и проповедует на площадях.
Фарисеи хотят власти и только. Пророк с его проповедями опасен, они, хитро ухмыляясь, ведут Народ топтать безумца.
Всё! Финита ля комедия!
Впрочем, всё по порядку!

Квест

Квесты - не мой жанр. И потому учиться этому я поехала к Мастеру квестов, непревзойденному и вдохновенному.
Трехчасовой дневной и потом еще ночной, и круглосуточная подготовка к новым - это для него в порядке вещей. Даже в день отъезда, когда надо было собрать все вещи и сдать домики к сроку, мы пошли в лес... А как же! Ведь надо выйти из Сказки
через тот же Портал, через который входили! - Да! Я ж и говорю, Маэстро!
Маэстро был как всегда в ударе.
Ведьма Лоухи из эпоса Калевала готовила козни и подкинула в наш Земной мир из Волшебного мира Кольцо. Кольцо надо вернуть обратно, но чтобы это сделать, его надо найти, для этого решать задачи и ребусы, идти по маршруту через «отравленное болото» по бревну, потом через «чащу забвения», взявшись за руки, а еще искать клад, находить подсказки и метки...
Для Маэстро реально только то, что соответствует созданной им картине мира. Дети, скучающие в очереди на прохождение оче-редного испытания, отвлекающиеся, затевающие свою игру, не су-ществуют. Впрочем, они почти и не затевают свою игру. Просто удивительно, как быстро дети приспосабливаются к любым условиям, особенно, если они упрощают жизнь. Я часто наблюдаю подростков, которые, выйдя во двор, смирно стоят и ждут - я долго не понимала - чего. Потом догадалась - когда их посадят в машину и отвезут, или скажут, что делать.
К тому же многочисленные гаджеты предлагают игры с готовыми правилами и придумывать и договариваться между собой об условиях игры детям не нужно - они и не умеют этого делать, даже не пытаются.
Я думаю, проводить квест с инициативными, самостоятельными и любознательными детьми было бы очень трудно. А в лесу особенно. Ведь лес полон собственных чудес: папоротники, как драконы разворачивают шеи и «выпускают когти», заячья капустка такая кисленькая - не оторваться. Маленькие жабы прячутся среди черничных кустов, где фонарики цветов и завязи ягод. Гнездо с голубыми скорлупками маленьких яичек... Таинственная пещера под корнями вывороченного дерева манит играть, но... Нет! Мы ищем стрелки и собираем елочные украшения.
Сколько вложено труда и фантазии, Маэстро артистичен и изобретателен. Но сами дети - статисты. Не общались между собой и не придумали сами даже мелочи! И ничего про лес не узнали!
А взрослые? - Играют в детские игры. Ночью - в «мафию». Днем - в «казаки-разбойники».
Разнообразные игры популярны сейчас, как в мое время были популярны духовные практики, йога, цигун...
Подготовка к квесту такая, как будто не было никогда методики организации Коллективных Творческих Дел. В книжке «Фрунзенская коммуна» С.Соловейчика об этом написано очень живо, а я помню свои впечатления, как методика КТД работала в руках неопытных юных вожатых и самих подростков, как преображались дети. И мир вокруг нас менялся! Потому что работала она на единение ребят, на осмысление того, что мы делали, на сознательный и творческий подход к любому делу, на ответственность каждого за взятое на себя дело. Да, Дело - это главное слово. А второе - Уважение к человеку, который вместе с другими трудится «на пользу и радость окружающим людям». Но, видно такая уж у нас русская традиция - «сбрасывать с парохода современности...». Манкурты, не помнящие имя отца.
В конце лагеря была еще «Ярмарка». Продавали сладости, а также поделки вроде корабликов из бумаги и «Комнату ужасов», а также воздух в аттракционе надувания мыльных пузырей. Ликовали, не замечая, что товарищ твой, не успев еще стать тебе другом, становится для тебя клиентом, источником пополнения твоего кошелька, и что твой сын, скупив твой товар, продает его в два раза дороже, о моральной стороне спекуляции не задумываясь.
«Человек человеку - клиент!» - лозунг нашего времени. И потому, наверное, квесты - не мой жанр.

Каникулы Бонифация

Этот текст был написан год назад. Тогда, после нескольких Семейных лагерей, я окончательно решила, что слишком много в них анимации и скучной, и пошлой, и неполезной. Даже у Мастера этого жанра получается далеко не всегда.
И вот вдруг мне поступает предложение попробовать самой.
Искушение велико!
И страх, что не получится!
Ответственность! Сомнения!
Но!
«Мы не ищем легких путей!»
Я согласилась.
Семейный лагерь на берегу Средиземного моря. Райский уголок!
«Дорогие друзья!
До нашего увлекательного приключения, до нашего творческого летнего лагеря, остался месяц и от меня, как от художественного руководителя проекта, ждут вступительного слова. К нему и приступаю.
Место, куда мы с вами отправляемся, это остатки древней Ликии, территории эллинской культуры. Османская империя пришла сюда сравнительно недавно, и многое сохранилось с тех легендарных времен. Греческие города и дороги и дух эллинов, витающий над рощами, ручьями и прекрасными мозаиками, выстилающими полы в домах богатых горожан.
Эллинская культура это тот корень, из которого произросла вся европейская цивилизация: философия, математика, литература, архитектура, скульптура, живопись, спорт...
Воображение эллинов породило Олимпийских Богов и Героев, Кентавров и Пегасов, невероятные приключения и немыслимые события. Может быть, такое пиршество фантазии связано с тем, что в каждом дереве они видели Дриаду, а в каждом ручье Наяду. Все в природе обладало Живой Душой. Так видят мир дети. И мы с вами постараемся погрузиться в этот мир, уподобившись местным обитателям этих легендарных городов.
Нас ждут три необыкновенных приключения-путешествия.
1. В древний Олимпус.
2. К пещерам и источникам по горным тропам.
3. Путешествие к живым огням легендарной Химеры.
Воображение наше населит их настоящими чудесами и невероятными препятствиями. Только тогда это станет для наших детей впечатлением на всю жизнь, а не очередной экскурсией.
— А Театр будет?
— Ну, конечно! Хоть круглые сутки! То есть, я покажу вам несколько разных систем кукол, научу их делать, а сочинять спектакли мы будем вместе».
Погрузившись в мифы и легенды Древней Греции, я напряженно думала о сквозном сюжете для лагеря и вот что я придумала. В первый же вечер-встречу показываем малыми силами историю Беллерофонта и Химеры в жанре театра теней.
А далее я рассказываю, что в особых обстоятельствах из Тумана и Огней Горы, из недобрых людских поступков и мыслей
— Химеры возникают снова... Не только сразиться, но даже увидеть такую Химеру - это не для слабых духом. Но тому, кто чист сердцем и отважен, помогают Боги Олимпийцы. В древней Олимпии мы сможем добыть Копье Паллады и мудрый совет от нее.
Следующий поход, который с ночевкой, будет за волшебным предметом. Это будет, скорее всего, крылатый корабль «Пегас». Третий поход, вдохновлённый Богами, на гору Химера на битву с Химерами.
— Юля, замысел - супер!!! Грандиозно!!! - написала мне организатор лагеря.
Я оценила это как обещание помощи и поддержки.
Малой группой - двое подростков и двое взрослых - мы сыграли в первый же общий вечер теневой спектакль о подвиге Беллерофонта. В то, что Химеры до сих пор иногда возникают снова, поверили даже некоторые взрослые.
На этот вечер каждый участник лагеря явился на Бал к Нимфе Кукольного Театра уже в Образе. Прекрасные Нимфы и разнообразные Стихии Моря и Воздуха. А после представления еще был общий костёр из свечек и песни в кругу...
Театральные занятия с утра - после моря, и концерт - вечером, перед сном. И репетиции к нему. Жизнь завертелась...
Камнем преткновения стал для нас «Квест в Олимпосе».
Это мероприятие готовила не я. Но составитель его предпочёл остаться в лагере.
Мне же досталась группа подростков и невнятная схема с названиями на турецком языке, и к ним 12 пунктов, которые надо найти и правильно ответить на вопросы.
Мы старались, как могли. Но даже две особо упорные мамы с высшим образованием из нашей группы не смогли этот некорректно составленный ребус разгадать. Пришлось в конце концов мучительно и долго подгонять под ответ. Дети маялись от жары и скуки. Виноватой, к своему удивлению, оказалась именно я.
Причём, ничтожный, в общем-то, эпизод произвел значитель-ную волну. Крики и оскорбления, и пересуды за глаза, ведь «пору-шена репутация»! Наконец, мне было предложено немедленно уехать - таков был градус недовольства.
Я бы и уехала, но... я уже не могла бросить затеянную игру. Вот, что нашли дети в развалинах Олимпоса.

«Путники!
К вам обращаюсь я, Нимфа Олимпоса!
Вашей защиты и помощи прошу!


С тех пор, как в Элладе нет Беллерофонта, на горе Химера из тумана Земли и огней Горы снова рождаются Чудовища. Они потопчут мои цветы и пожгут мои леса, если не найдутся отважные герои, которые вступят в бой и победят их, пока они не выросли и не набрали полную силу.
Только команда отважных, умеющих помогать друг другу людей может победить новых Химер. Сама Паллада Афина посылает помощников смелым воинам. Но путь не близок. Три перевала надо преодолеть до Бухты Отшельника. В священной пещере, которую охраняют летучие мыши, ждет вас Священный дар Афины Паллады, который поможет победить Химер.

Путники!
Не останьтесь равнодушны к мольбам Нимфы Олимпоса!
Помогите очистить землю Эллады от Химер!
Нимфа Олимпоса».


Что было дальше?
Мне трудно рассказывать.
Такое яростное противодействие всему, что я предлагаю, от открытого затыкания до тихого срывания занятий. И злословье за спиной.
Я запретила себе думать о плохом. Как прежде проводила утренние занятия и вечерние спектакли, но было тяжко.
Второй поход мне хотелось организовать так, чтобы детей это сплотило. Максимальное участие подростков и в обсуждениях, и в организации...
- Низ-з-зя!
Всё нельзя.
Рюкзаки отвезут. Палатки поставят. И к костру не подпустят. Меню взрослые составят. И сами все сготовят. Причём и с родителями это не обсуждается, а только ставят в известность. Даже в советском пионерском лагере я не видела такой заорганизованности и бесправия участников...
А я-то приготовила игру - приключение!
И мне не дали его провести.
То есть, кое-что удалось всё-таки сделать - Крылатого Пегаса в пещере дети нашли. Я встала в 4 утра, облазила все горы и нашла-таки пещеру - помогли Боги! - в которой и установила Пегаса.
Но для Игры нужно другое. Нужна свобода, парение... А у меня уже не было достаточных душевных сил и просто физических возможностей делать то, что надо. С каким-то пацанским злорадством взрослый человек мешал мне работать. Амбиции заслонили и интересы дела, и детей, и справедливость.
И у меня не было команды!
Мне не впервой работать при активном противодействии начальства. Я старалась делать своё дело, не обращая внимания на трудности, злословье и усталость.
Суть моей работы в том, чтобы активными стали сами участники, не статистами, а созидателями себя почувствовали. Чтобы «отнимали» у меня мои знания, чтоб не плелись лениво на занятие, а ждали нетерпеливо, ну, когда же я приду, наконец! Чтобы сами сочиняли и играли, и сами высказывались по всем вопросам, которые волнуют их. И я это умею.
Но даже на вечернем Огоньке ни мне, ни детям не дают и слова сказать.
— Это не обсуждается! - звучит как рефрен, безапелляционно и по любому поводу. Заявленный «Дискуссионный клуб» в расписании не появляется. Поход с ночевкой на гору Химера отменяют. Мой Мастер-класс для родителей откладывается. Моё мнение уже ничего не значит и ни на что не влияет. Меня как бы и нет.
Да! Как сказала одна мудрая женщина: «Лагерь - есть лагерь!» - Теперь-то я поняла, что это значит.
Но... время нашего пребывания в этом райском уголке стремительно летит к концу...
Ситуация становится опасной.
Химеры победят - это ясно! - если продолжать нагнетать конфронтацию.
Нет!
Здравый смысл победил!
Со мной снова стали сотрудничать. Мы составили совместный план финальной игры - что-то вроде «Праздника Нептуна», ничего общего с моей концепцией игры не имеющий. Мне поручили сделать Химеру. Больше ничего не доверили. И я стала думать о Химерах...
И вот тут-то Оно и случилось - вот Оно - обыкновенное чудо!
Дети, те старшие, человек семь, с которыми в основном я и работала, кого мамы в начале смены еле-еле прогоняли с пляжа на занятия, стали подходить ко мне по одному и просить тихонько: «Юля, можно я буду делать Химеру?» - Откуда они узнали!? - Уже меня нетерпеливо ждали, и яростно спорили о том, кто поведет Корабль, а кто будет Химерой.
Более того! Родители устроили настоящий дискуссионный клуб прямо на пляже! Не разнять! «Убивать ли Химеру или убийство - это всегда плохо?!» Такая активность, заинтересован - ность, такая искренность! Я была счастлива! Вот Оно!
Состоялось!
С детьми и родителями мы делали в тайне огромную Химеру. И героически ее играли. И все в лагере оценили нашу Химеру. Не всё, конечно, было так, как надо, но впечатление от Игры, как от подвига, осталось. Что и было задумано.

«... но пораженья от победы...»

Размышляя о бездарной своей «войне с ветряными мельницами», я всё время спрашивала себя, что же меня всё-таки заставило участвовать в этой авантюре.
Семейные лагеря, сколько я их видела - это была откровенная «развлекуха». «Мероприятия», не связанные между собой и никак не осмысленные. Мастер-классы из разряда тех, в которых дети из готовых деталей, под руководством взрослых делают нечто примитивное и у всех одинаково получается. Люди, приехавшие в лагерь, привыкли и ожидали, наверное, именно этого. А мне-то хотелось, чтоб было по-другому. У меня ведь другие ценности.
Система ценностей - вот я о чём!
Есть ли на свете нечто более материальное, чем эта идеальная категория!
Широко известная история. Богатейший сановник России выписал из Франции гувернёра для своего наследника и исправно платил ему. Да только напрасно!
Нет! Учитель был эрудирован и талантлив, ученик - прилежен и понятлив. Он получил блестящее образование.
Но...
Сын вырос и заявил, что владеть людьми, как скотиной, и жить в праздности считает безнравственным, что он отказывается от наследства и отправляется во Францию, помогать французскому народу бороться с угнетателями.
Бедный папаша готов был на всё, лишь бы вернуть сына.
Да! Так вот! Система ценностей! У организаторов - владельца этого бизнеса и сотрудников - в первую очередь.
А какая она может быть в бизнесе? - Угодить клиенту!
«Народ от этого «прётся», «мы всегда так делаем и все довольны», - вот они, те основания, по которым проводится «мероприятие». Про другой способ организовать что бы то ни было никто и не слышал. В период подготовки к лагерю я с энтузиазмом рассказывала о своем опыте работы в коммунарских лагерях.
Да, видно, зря.
Простая и ясная схема, по которой Игорь Петрович Иванов проводил с подростками Коллективные Творческие Дела, осмысливая и обсуждая каждый шаг, уча думать, оценивать, анализировать - всё забыто, выброшено, будто и не было.
«Всякое дело творчески, иначе зачем!», «Критикуешь - предлагай, предлагаешь - делай!» - много простых и понятных правил, для того, чтобы всем вместе делать нечто на пользу и радость окружающим людям.
— На пользу и радость другим? Вы о чём?
— Люди приехали отдыхать!
Как же я могла забыть о том, что ценности у нас разные!
Раскрепостить сознание, вернуть человеку право быть творцом, создателем миров, свободным, щедрым, добрым, достойным уважения - на это направлены все мои действия. Они увлекательны, но это не «развлекуха». Дети меняются, это видно. Из многообразия моих приёмов они принимают и применяют то, что им доступно, вспоминают и используют потом то, до чего пока не доросли. И всё, что я делаю, работает на развитие личности, цен - ность которой ощущается ребенком интуитивно, душа его откликается - у нас с ним ценности совпадают.
Но стоит заговорить с родителями о том, например, что в этой куколке ребенок видит себя и нельзя ее просто взять и выкинуть в помойку. Что надо оставлять ребенку фантики и перчатки, и всякие ненужные вам вещички для собственных его экспериментов, а также ножницы, клей, веревочки, скотч, пластилин...и выражение лица у матери меняется.
— Нет! - дома терпеть всю эту грязь она не станет.
А отец?
Была у меня в студии девочка Алина. Очень талантливая! Вот только характер! Мальчишек загоняла в угол и, пользуясь недавно освоенными приемами восточных единоборств, просто избивала. Девочек своей язвительностью доводила до слёз. Я не понимала причин этой жестокости, пока однажды не случился у меня неча-янный разговор по телефону с ее отцом. Военный по профессии, он расспрашивал меня долго и основательно о Студии, о моей семье, порядочно замучив. Наконец, он сделал собственное заключение: «Таких людей, как вы, моя дочь больше в своей жизни не встретит. Так что незачем ей к вам и ходить». И запретил ей занятия в Студии.
И это не единственный такой случай. Больно мне бывает терять ученика. Но рвать душу ребенка, если ценности мои и его родителей не совпадают, это еще хуже.
А в лагере?
Авторитарность родителей в отношении собственных детей просто поражала! Что одеть, как купаться, что и когда есть...
Вот отец сидит и контролирует сына - как тот позавтракал. А сыну - 9 лет.
Было и то, распространенное сейчас явление, когда ребенок управляет родителями.
Вот мама при мальчике, у него проблемы со слухом. Ее руками он предпочитает делать всё. И она же потом во всем виновата. Он кричит и ругает ее.
Я говорю ему: «Тебе не нужны уши, чтоб делать кукол. А руки у тебя прекрасные».
Он сам сделал Рыцаря. Он был одним из лучших актеров. Он сражался с Драконом. А главное, он стал дружить и играть с ребя-тами. А это было для него такой проблемой, по словам мамы.
Педагогика сотрудничества, Е. Шулешко, М. Щетинин, А. Тубельский, С. Реутский, С.Соловейчик, С. Лысенкова - эти имена ничего не говорят большинству. Мне хотелось поделиться с роди-телями, ведь они так много сделали того, что противостоит мощной государственной машине. Во всём мире используют их гениальные разработки.
— Для чего нам это знать? Вот куклы у вас хорошо получаются...
— И не надо нам вашей педагогики!
И невдомёк такой авторитарной маме, что для милитаристе - кого режима именно таким образом воспитанные сыновья - лучшее «пушечное мясо».
А для секты - лучшие клиенты.
А для банды - лучшие исполнители.
Не имеющий своей воли и своих убеждений - недочеловек!
Огромная государственная машина работает на эту задачу. Осознать это и сопротивляться этому прессингу - дело родителей. И не царь тебе твой ребенок, и не слуга, а с самого рождения - личность. Уважай и расти Личность.

Бруно Беттельхайм

Об этом не могу не рассказать.
В далекие застойные времена в журнале «Наука и жизнь» я наткнулась на материал некоего М.Максимова, переводчика и по-пуляризатора. Я не могла понять тогда и сейчас не понимаю, как это было опубликовано в семидесятые годы!
Вот о чём был его реферат.
Бруно Беттельхайм, психоаналитик и еврей, последователь и ученик Фрейда, попадает в концлагеря Третьего Рейха. Там он занимается наблюдениями и анализом поведения людей в условиях тотальной несвободы и страха.
Наблюдения его и исследования, сами по себе потрясающие, поражали меня еще и порой буквальным совпадением с той действительностью, которая была тогда вокруг меня в Советском Союзе. Главное, что сделал Беттельхайм, это то, что он сформулировал законы, по которым возможно существование тоталитарных режимов, когда ничтожная кучка военщины, под рукоплескания толпы, уничтожает, пытает, унижает миллионы невинных жертв.
Как происходит растление душ. Как это всё «работает» по пунктам, скрупулёзно разбирает исследователь.
И даёт рекомендации для тех, кто хочет выжить.
Я надеюсь, что тот, кто заинтересовался проблемой, найдёт этот материал в интернете и многое для себя почерпнёт.
Я же остановлюсь только на одном из его наблюдений.
В бараках из среды заключённых администрация назначала старост, собственное, местное начальство. Вот эти-то старосты и были самые лютые, последовательные и безумные садисты, хуже гестаповцев. Даже если какое-то из правил и предписаний администрация лагеря уже не требовала исполнять, местный староста продолжал изводить всех этим нелепым требованием, как например, с ботинками. Однажды эсэсовец обнаружил у заключённого грязь внутри ботинок и потребовал вымыть. С тех пор в этом бараке все были обязаны мыть ботинки внутри, от чего обувь портилась, натирала ноги, но сделать ничего было не возможно - с местным фюрером не поспоришь.
Самое страшное, что производит тоталитарная система, это засилье мелких начальников. Полиция, вахтёры, охрана - вот она, армия чиновной бюрократии, каждая санитарка в больнице может орать на больного и командовать. В семье же это насилие производится руками родителей.
— Ты уроки сделал?
— А что ты сегодня получил?
— А покажи-ка мне свой дневник!
Тоталитарная система делегирует функции тюремщика и палача родителям.
Ужас детей перед двойкой - это ужас загнанного в ловушку зверя, он иррационален, он производит такие разрушения в структуре личности, что остальное мне кажется уже мелочью. Избежать двойки - значит приспособиться к требованиям системы. Это значит научиться угадывать, что от тебя хотят, что будет признано как «зачёт». Послушание? Преданность? Льстивость? Идеологически правильные слова? Доносительство?
То, что было когда-то мотивом: узнавать много нового, само-стоятельно считать и писать - все это напрочь забыто под радостные вопли: «Мама! Я пятёрку получил!» Незаметно происходит подмена внутренней мотивации - внешней. Психика ребенка такая гибкая. Он в потоке. Слушаться. Не перечить. Не умничать. Не высовываться. Не думать. Человек сам делает себя частью системы и получает удовлетворение от того, что он правильный, он, как все, ему дали общественное поручение - он теперь «санитарная комиссия».
Бруно Беттельхайм рассказывает, в частности, про то, как вы-полняются команды в лагере - сразу. Нет временного зазора между приказом и выполнением! Команда «проваливается в ноги»! Человек перестаёт быть человеком. Что мы и наблюдаем в нашем отечестве, когда безумие, война и насилие совершается с молчаливого или даже весьма крикливого одобрения большинства.
И не думайте, пожалуйста, что к Вам-то это как раз не отно-сится! Мы все инфицированы тоталитарным сознанием.
Я расскажу Вам «про флажок».
Мне было лет пять или около того. В детском саду воспитательница сказала моей маме, что все дети вот закрасили флажок, а Юля почему-то нет.
По дороге домой мама стала выяснять, почему же я не закрасила флажок. Сейчас-то я понимаю мотивы своего поступка. На большом листе, А-4, не так-то легко ровно покрасить большой, в пол-листа, флажок, нам же не показали никаких приёмов, как это можно сделать. Я была достаточно умна, чтобы понять, что мне не покрасить его цветным карандашом хорошо, а делать плохо я не хотела. Я была недостаточно умна, чтобы суметь это сформулировать и внятно объяснить матери, да еще и на ходу, да еще и под упреками и нажимом. Я начала плакать. Это разозлило ее. Дома разбирательство продолжалось. На крики и рёв прибежала соседка. Большим своим телом она прикрывала меня от разъярённой родительницы, а моей рукой рисовала каляки-маляки, закрашивая злосчастный флажок.
Вкус этих слёз и то жгучее желание своё - теперь я знаю его название - «суицид» - я помню до сих пор.
Впрочем, я отвлеклась.

Один в поле...

Для чего же я все-таки решилась ехать в семейный лагерь?
Неужели я не знаю, что развлекатели и аниматоры всех мастей ублажают незрелых и несамостоятельных взрослых и их инфантильных детей - это их бизнес!
Неужели я не знаю, что гаджеты приучили детей жить в другой реальности, где вот «я - герой, и у меня 9 жизней, и я прошел еще один уровень!» А в этой, настоящей жизни ничего человек не умеет, и не делает, и не хочет, и не догадывается, что он может быть Творцом и Героем на самом деле, и что настоящие друзья и товарищи могут быть в его жизни и настоящие приключения!
И что это всех устраивает. Подросток, который не стремится ни к чему, ни к какой самостоятельности, ни к какому своему делу не привязан. Не умеет сам мыслить, анализировать. Никаких своих желаний и идей у него нет. Он равнодушен и пуст.
Неужели нужны война и голод, и эшелоны с «Грузом 200», чтобы люди, наконец, стали думать сами! И учить этому детей!
Неужели всё зря?
Напрасно сыграли мы все вместе пьесу старую, как мир! В которой Народ послушным стадом идёт за Пастырем и знать ничего не желает о справедливости и достоинстве, а Пророк, с горящими глазами и безумными речами, проповедует на площадях. Фарисеи ведут Народ топтать безумца. Всё! Площадь подмели.
Финита ля комедия!
Нет!
Дети видели всю пьесу от начала до конца!
Не поняли! Но поймут!
Среди них снова будут Фарисеи и Народ.

А ещё Пророки!


Немного об авторе

«В начале было детство» - так называлась книжка, которую принес мне приятель в начале «перестройки», автором ее была художник и педагог Елена Макарова. И стала эта книжица для меня внезапно открывшимся проломом в благоухающую страну, где дети побуждают педагога к импровизации и сами вдохновляются творчеством педагога.
Елена Макарова рассказывала о своих занятиях с дошкольниками в Студии эстетического развития, а также о занятиях с детьми Фридл Дикер-Брандейс в Терезине - в еврейском гетто. Это потрясало! На пороге смерти, в страшной скученности, унижении и страхе люди спасали себя и детей занятиями искусством. Изобразительное искусство, театр, оркестр и даже Кабаре. А также «Концентра-цирк» - цирковое представление! Потом вышло еще много книг Елены и Сергея Макаровых о людях тех страшных времен и их противостоянии машине смерти. «Крепость над бездной» в 4-х томах, «Фридл», «Франц Питер Кин «Сон и реальность», около 40 книг изданы сейчас. Я надеюсь, Вы обратитесь к библиографии Е. Макаровой, к ее сайту, и, может быть даже, Вам посчастливится побывать на одном из ее Семинаров для взрослых, которые она регулярно проводит по всему миру.
Так вот, «В начале было детство». Стала эта книга моим евангелием и учебником, вдохновителем и другом-утешителем.
С корзинкой самодельных кукол и маленькой дочкой за ручку я отправилась в ближайший Дворец пионеров.
— Извините пожалуйста, вам не нужен руководитель кружка «Кукольный театр»? - спрашиваю нерешительно.
— Есть работа на филиале.
— Я согласна. А что значит на филиале?
— В школе №1032 вам дадут помещение.
— Прекрасно!
— Это караул! - сказала я, когда мне показали комнатку чуть больше грузового лифта с окошком на крышу, с огромным учительским столом и партами высотой по колено.
— Другого нет.
— Что же, попробуем.
Учительский стол я поставила набок - получилась ширма. Парты сдвинула, накрыла скатертью - получился стол. Теперь вазочку с цветами на середину - начали.
— Вьюшки - вьюшки - вьюшки - вью.:.
Если бы не самые первые мои ученики - третьеклассники - их искреннее, заинтересованное отношение, их вера в меня, ничего бы, наверное, у меня не вышло. Но через две недели занятий Полина принесла сшитый ею дома полный комплект кукол для сказки «Курочка Ряба».
— Давайте играть!
А Надя! - она так самозабвенно импровизировала. А мальчишки! Они сами оббили тканью настоящую ширму. Девочки нашили на неё «дороги» и «море», и «дом», и «дым». «В стране Хохотании жили смеянцы...». К маю был готов спектакль «Смеянцы и Дракон». В двенадцатиметровой комнатке на чердаке появился Театр. В ней чудесным образом помещалась сцена, зрительный зал на 25 мест, мастерская и кладовка.
Но главное - сложилась для меня моя методика, которую я назвала «Пробуждение». Я на себе почувствовала ее целебное действие. То есть, я прихожу после целого дня работы с детьми свежая и отдохнувшая, в гораздо лучшем физическом состоянии, чем была с утра.
На каждом занятии - новый спектакль! И не я их учу, а сама учусь у детей и испытываю такой восторг, что чуть не левитировать начинаю.
Всё это для меня - как чудо, а для детей - в порядке вещей. Они обожают, чтобы их крали, они любят пугать и пугаться, съедать и убегать, они знают, что должно победить Добро, а Рыцарь, который всех спасёт, обязательно найдется. Они играют куклами легко и непосредственно, как могут это только дети. Не лицедействуют, не кривляются - играют.
Это был 1995 год, когда Дворец пионеров перевёл наш маленький Театр «на филиале» в основное здание. Как в сказке - из каморки на чердаке - во Дворец. Переездов потом было много.
Я не буду утомлять Вас подробным описанием, расскажу только о самом интересном.

«Господин Вещь»

Эта группа была единственная в моей практике, когда все, кто записался в сентябре, так и ходили без пропусков два года заниматься и не отсеялись. И, конечно, то, что было так легко делать с этими 6-7 летними детьми, повторить мне больше ни с кем и никогда не удавалось. Даже Анатолий Бочаров, актер Театра Пластической Драмы Гедрюса Мацкявичюса, с которым мы один год вместе вели эту группу, сказал мне однажды:
— Знаешь, так никто не работает.
А дело было так. На втором году обучения, когда дети уже свободно сочиняли и хорошо слышали друг друга, мы вместе придумали пьесу. Один из студийцев предложил завязку, рассказав свой сон: «Мы с бабушкой на скамейке, а там, позади, Господин Вещь,, и он засасывает детей». В сказке было Облачко и Солнышко и Дети. А еще страшный Господин Вещь - нечто вроде пылесоса и телевизора одновременно, он всасывал Детей и превращал их в Черепашек Ниндзя. Облачко, которое Дети однажды выручили из беды, видело этот ужасный момент, позвало Солнышко и оно спасло Детей, а Господин Вещь рассыпался прямо на глазах.
Пока мы делали ростовые Облачко и Солнышко - столько всего придумалось, например, глаза на резиночках, они надевались на ладошки с ресничками-пальчиками и были совсем живые. Потом мы репетировали «как будто тебя засасывает», при этом каждый раз мы менялись ролями и импровизировали текст.
А потом было выступление во Дворце пионеров на Воробьевых горах, и мы решали, кто сегодня будет какую роль играть, а за занавесом уже гудели зрители. Мальчишки «скидывались», а Анатолий Иванович задумчиво произнес:
— Знаешь, так никто не работает.
Потом мы играли весь наш небольшой спектакль, как всегда играем, громко, чётко, понятно. Полная свобода актера и в тексте, и в движении, каждый слышит каждого. И мне казалось это тогда совершенно нормальным.
Анатолий Иванович преподавал детям пластику. У него своя методика, абсолютно уникальная, глубокая, естественная. Один из основателей жанра Пластической Драмы, он бесконечно мудр и по-детски непосредственен, и фантастически выразителен, и это, конечно, большая удача для нас, что он целый год был с нами.

«Хан-Петух»

В нашей Студии традиционно много мальчиков. Почему? Да потому что в ней есть то, что важнее всего для мальчишек - возможность действовать - совершать подвиги, кого-то ловить, или спасать, и чтоб было весело.
Один из таких спектаклей - «Хан-Петух» - в жанре буффонады. Хан и его Стражники - в живом плане, Петух - из перчатки и все Курочки - «пестренькие, голубенькие, зеленень - кие» - тоже.
Сюжет татарской сказки про Петуха, гордого и заносчивого, которого уже и поймали, и сварили, и съели, а он всё кукарекает, очень понравился и мне, и ребятам, это были пятиклассники. При этом он предоставлял много свободы для подлинной игры. Скажем, такое правило: Стражники слушаются Начальника и больше никого. Если им что-то велит Хан, то бежать и исполнять приказ нельзя, хотя и очень трудно удержаться. А если Начальник «по ошибке» вместо «Поймать Петуха, ощипать Петуха!» командует: «Поймать Хана, ощипать Хана!», то Стражники немедленно под гомерический хохот зала «щиплют» Хана.
Репетировать было страшно весело. Мальчишки строились, салютовали саблями. И сабли, и ножны к ним мы делали сами. Потом «поднимали» упавшего Хана - за руки и за ноги! - «не замечая» своей ошибки. А как смешно они «ловили» Петуха, устраивая на сцене настоящую буффонаду! Причем, мы всё время менялись ролями. И всё это требовало внимания, собранности, слаженности. Они и не заметили, как стали дружной командой. Осанка - как у суворовца, речь внятная и громкая, движения раскованные и чёткие. Ни один мальчишка из Студии в течение года не ушёл.

«Про Морского Дракона и печень живой обезьяны»

В девяностые годы работать во Дворце творчества было здорово! Внутренним зрением я уже видела свой новый спектакль, настоящий, театральный, с трюковыми куклами и «чёрным кабинетом».
Огромный золотой Дракон проплывает в волнах и длина его поражает. На дне моря хищные актинии пожирают мелких рыб, а крупных рыб пожирают еще более крупные. Цветные прожекторы создают таинственную и чудесную атмосферу в обиталище Морского Дракона, который заболел. Разнообразные доктора приплывают и предлагают различные способы лечения. И ничего ему не помогает. Наконец, старая мудрая Каракатица предлагает верный способ: Дракона спасёт только печень живой обезьяны. За обезьяной посылают Медузу, ведь она умеет ходить по суше, и она очень сообразительная.
Нехитрый сюжет народной японской сказки давал массу свободы как для художественного, так и для литературного творчества. Все диалоги сочинялись и импровизировались множество раз. Обезьяна высовывала язык и дразнила обманутую Медузу. Исполнительница роли Медузы, Наташа Дехова, рассказывая о своих приключениях, всякий раз так уморительно импровизировала текст, что мы сами, а не только зрители, не могли удержаться - смеялись. Мы играли этот спектакль каждую субботу, и каждый раз зал был полон, а многие зрители приходили на него по нескольку раз.
«Чёрный кабинет» скрывает артиста. Куклы крупные, мимирующие, эффектные, но сложные. Чтобы ими управлять, нужна школа. И я стала понемножку собирать комплекс упражнений, которые подготовили бы тело к непростой работе кукольника. Представьте, вы играете Джульетту, но только с самоваром в вытянутых руках. Как же должно быть натренировано тело, чтобы с этим справиться!
Мой опыт занятий цигуном, йогой, система Норбекова, собственные мои изобретения сложились в конце концов в краткий и эффективный курс. Та разминка, которую я провожу сейчас с подростками в студии, помогает им расправить позвоночник, научиться управлять телом и быть всегда здоровыми, а мне позволяет держать себя в тонусе весь сезон. Для ребят же это уже начало профессиональной подготовки.
Но я еще не всё рассказала про «Печень живой обезьяны». Мне доставляла особенное удовольствие та игра, которую мы вели со зрителем.
— Бейте её, - рычал Дракон, - чтобы ни одной косточки в ней не осталось! Зачем такой дуре кости!
Звучала громкая, «забойная» музыка и тут... Ведущий выбегал на авансцену и останавливал представление.
— Подождите, подождите! В зрительном зале дети, моложе 16-ти лет. Давайте сегодня не будем показывать эту сцену. Давайте сразу следующую! Бедная Медуза, её так исколотили...
Зрители протестуют, они кричат, что они и не такое видали! Они возмущаются и пытаются рассказать все сцены насилия, которые им приходилось смотреть! Ведущий неумолим. Артисты за кулисами падают от смеха!
Что в этом сюжете, в этом, по сути, небольшом анекдоте, рассказанном со сцены, было такое, что находило отклик у зрителя, причём и у взрослого тоже, да и самим артистам доставляло такое удовольствие! Почему этот довольно кровожадный сюжет привлёк меня? Тогда я не понимала этого. А теперь, мне кажется, я знаю это. Девяностые годы, когда многие отцы потеряли работу и это тяжело отразилось на семьях, на детях, когда растерянность, напряжение и тревога были просто разлиты в воздухе - такая разрядка, такой раскрепощающий смех — был как глоток воды жаждущему. Это было, как и театр Петрушки в своё время, нужно людям.

«Дикий»

Этот спектакль я делала очень долго. Постепенно придумывались и переделывались куклы, менялись мизансцены, добавлялась музыка и декорации, убавлялся текст вербальный, ему на смену приходила выразительность сценическая. То, что его удалось сделать, большая удача для меня. А то, что он держится в репертуаре театра уже более 12 лет, просто чудо.
В основе, конечно, сильная драматургия Владимира Синакевича и важная для всякого подростка тема Гадкого утёнка. Каждый студиец в своё время играет Карла - главного героя пьесы. И каждый проживает его жизнь, совершает подвиг, произносит слова любви и выходит после этого немножко другим человеком. Он что-то важное в себе преодолел и вырастил, он обрёл крылья. И зритель-подросток тоже проходит с Героем его путь и тоже становится чуть-чуть другим. Это удивительно, но, бывает, меня останавливает на улице усатый дяденька:
— Вы помните, как вы у нас выступали в школе?!!
Он начинает пересказывать мне наш спектакль во всех подробностях, видно такое сильное это на него произвело впечатление, что спустя годы он помнит все детали.

Начало

Вот ведь как удивительно рифмует жизнь! Свою работу, как педагог, я начала тоже с кукольного театра, это была «Репка», которую на сцене школьного актового зала за растянутой простынёй мы играли с моими октябрятами покупными куклами, причём очень слабо, как мне тогда казалось.
Мне было 12 лет, когда пионерское поручение - бьггь вожатой октябрятской звездочки - стало важной частью моей жизни. Раз в неделю я делала для своих октябрят, а позже и пионеров, какое-то интересное и полезное занятие в меру своего понимания, конечно. И так три года. И никто из пионерского начальства мною не руководил. Я сама целую неделю думала, что буду делать в следующий раз, сама искала книжки по психологии и педагогике. Сама себя оценивала и строила планы на перспективу по мере взросления. В восьмом классе я уже привлекала к своей работе одноклассников, когда придумывала и проводила для своих пионеров игру Зарница. С подругой мы однажды организовали игру в «Дорожное движение», в котором мои пионеры были «регулировщиками» и руководителями для подопечных октябрят, которые были «пешеходами» и «машинами». И концерты для детского сада я готовила с моими воспитанниками, как и сейчас. И походы.
По наивности своей я очень расстроилась и рассердилась, что не все пришли к месту встречи, когда я назначила на воскресенье поход, а только человек восемь из всего класса. Теперь-то я удивляюсь, как родители отпускали своих десятилетних детей в поход с четырнадцатилетней вожатой. Впрочем, я чувствовала себя тогда совершенно взрослой.
Я помню свой разговор с подругой о будущей своей профессии в выпускном классе. Я говорила тогда, что лучше всего быть учителем начальной школы, потому что ребенок в этом возрасте наиболее восприимчив к тому, что даёт ему учитель, и ты, как педагог, можешь больше для него сделать. Я и сейчас так думаю. Только надо всё-таки добавить один штрих для полноты картины, это был выпускной класс начальной школы.

Учитель

Где-то я прочла, что, для того чтобы человек состоялся, как личность, ему достаточно встретить на своем пути хотя бы одного настоящего Учителя. Таким Учителем была для меня моя бабушка.
Когда я была маленькой, она уже не вставала. Запах камфары и постоянной тревоги сопровождал меня всё мое детство. В четырёхлетием возрасте она переболела тифом, который дал осложнение на сердце. Сердечный клапан не закрывался полностью, при малейшем напряжении сердце захлёбывалось...
— Я не могу, - говорила она, четырехлетняя, своей маме.
— А ты - через не могу.
«Через не могу» она делала потом всё, что иному здоровому не под силу.
Она закончила гимназию с отличием и поступила в Театральные Мастерские Всеволода Мейерхольда, мечтала стать театральным художником. У нее был настоящий талант.
Три войны, эвакуация, голод, репрессии - ну, вы нашу историю знаете. Она зарабатывала, что дало возможность дочери закончить технический ВУЗ на дневном отделении, стать инженером, высококлассным специалистом. А еще она воспитала двух детей: мою маму и меня.
Впрочем, я-то не ощущала этого воспитания совершенно.
Однажды, классе во втором, я прибежала к ней с задачкой:
— Бабушка, помоги решить!
Бабушка с готовностью стала искать очки, потом их тщательно протирала, потом долго вслух читала условие задачи, старательно уточняя, что же надо найти... терпение мое лопнуло:
— Нет, бабушка, я лучше сама!
Только тогда, когда я сама стала бабушкой, я смогла оценить «красоту игры». Мои школьные дела всегда были только моей заботой.
Она была изумительным рассказчиком!
— Бабушка, а расскажи, как ты была маленькая...
Я присаживалась возле нее на табуретку. И целый мир с подробностями быта, живыми людьми и необыкновенными событиями раскрывался передо мной. Стенографическая моя память сохранила эти рассказы в деталях и интонациях. И теперь уже перед моей внучкой разворачиваются картины и события, которые были сто лет назад. Если я делилась с ней своими бедами, в ответ она рассказывала какую-нибудь историю, не морализируя, не утешая, не наставляя...
Если я приходила из детского сада с полными карманами «сокровищ», она вместе со мной тщательно разбирала и систематизировала их. Остатки этих коллекций до сих пор со мной. Со мной умение вырезать из бумаги хороводы человечков, а также вышивать и шить на машинке, моя любовь к поэзии и классической музыке. И еще много, много всего.
Великолепная коллекция репродукций и книг по искусству, целая библиотека классики и лучшие книги современников, извлеченные из «толстых» журналов и заботливо переплетённые. Пластинки Бетховена и Баха, полка поэзии. Архивы семьи. Эстетика в быту и в одежде. Ее рисунки, аппликации, иллюстрации, ее вышивки и крошечные куколки, семейный рукописный журнал и книжки. А еще, то мужество и достоинство, которое было чем-то обыденным и естественным, той средой, в которой я росла.
Я помню, как приходила из школы, и по ее глазам, выцветшим от боли, и дрожащим губам понимала, что она уже и не надеялась увидеть меня в последний раз. Я начинала что-то рассказывать, чтобы отвлечь ее. А она, гладя мои руки, говорила мне:
— Боже мой, за что мне такое счастье!






"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования