Общение

Сейчас 536 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.


Немного об авторе

«В начале было детство» - так называлась книжка, которую принес мне приятель в начале «перестройки», автором ее была художник и педагог Елена Макарова. И стала эта книжица для меня внезапно открывшимся проломом в благоухающую страну, где дети побуждают педагога к импровизации и сами вдохновляются творчеством педагога.
Елена Макарова рассказывала о своих занятиях с дошкольниками в Студии эстетического развития, а также о занятиях с детьми Фридл Дикер-Брандейс в Терезине - в еврейском гетто. Это потрясало! На пороге смерти, в страшной скученности, унижении и страхе люди спасали себя и детей занятиями искусством. Изобразительное искусство, театр, оркестр и даже Кабаре. А также «Концентра-цирк» - цирковое представление! Потом вышло еще много книг Елены и Сергея Макаровых о людях тех страшных времен и их противостоянии машине смерти. «Крепость над бездной» в 4-х томах, «Фридл», «Франц Питер Кин «Сон и реальность», около 40 книг изданы сейчас. Я надеюсь, Вы обратитесь к библиографии Е. Макаровой, к ее сайту, и, может быть даже, Вам посчастливится побывать на одном из ее Семинаров для взрослых, которые она регулярно проводит по всему миру.
Так вот, «В начале было детство». Стала эта книга моим евангелием и учебником, вдохновителем и другом-утешителем.
С корзинкой самодельных кукол и маленькой дочкой за ручку я отправилась в ближайший Дворец пионеров.
— Извините пожалуйста, вам не нужен руководитель кружка «Кукольный театр»? - спрашиваю нерешительно.
— Есть работа на филиале.
— Я согласна. А что значит на филиале?
— В школе №1032 вам дадут помещение.
— Прекрасно!
— Это караул! - сказала я, когда мне показали комнатку чуть больше грузового лифта с окошком на крышу, с огромным учительским столом и партами высотой по колено.
— Другого нет.
— Что же, попробуем.
Учительский стол я поставила набок - получилась ширма. Парты сдвинула, накрыла скатертью - получился стол. Теперь вазочку с цветами на середину - начали.
— Вьюшки - вьюшки - вьюшки - вью.:.
Если бы не самые первые мои ученики - третьеклассники - их искреннее, заинтересованное отношение, их вера в меня, ничего бы, наверное, у меня не вышло. Но через две недели занятий Полина принесла сшитый ею дома полный комплект кукол для сказки «Курочка Ряба».
— Давайте играть!
А Надя! - она так самозабвенно импровизировала. А мальчишки! Они сами оббили тканью настоящую ширму. Девочки нашили на неё «дороги» и «море», и «дом», и «дым». «В стране Хохотании жили смеянцы...». К маю был готов спектакль «Смеянцы и Дракон». В двенадцатиметровой комнатке на чердаке появился Театр. В ней чудесным образом помещалась сцена, зрительный зал на 25 мест, мастерская и кладовка.
Но главное - сложилась для меня моя методика, которую я назвала «Пробуждение». Я на себе почувствовала ее целебное действие. То есть, я прихожу после целого дня работы с детьми свежая и отдохнувшая, в гораздо лучшем физическом состоянии, чем была с утра.
На каждом занятии - новый спектакль! И не я их учу, а сама учусь у детей и испытываю такой восторг, что чуть не левитировать начинаю.
Всё это для меня - как чудо, а для детей - в порядке вещей. Они обожают, чтобы их крали, они любят пугать и пугаться, съедать и убегать, они знают, что должно победить Добро, а Рыцарь, который всех спасёт, обязательно найдется. Они играют куклами легко и непосредственно, как могут это только дети. Не лицедействуют, не кривляются - играют.
Это был 1995 год, когда Дворец пионеров перевёл наш маленький Театр «на филиале» в основное здание. Как в сказке - из каморки на чердаке - во Дворец. Переездов потом было много.
Я не буду утомлять Вас подробным описанием, расскажу только о самом интересном.

«Господин Вещь»

Эта группа была единственная в моей практике, когда все, кто записался в сентябре, так и ходили без пропусков два года заниматься и не отсеялись. И, конечно, то, что было так легко делать с этими 6-7 летними детьми, повторить мне больше ни с кем и никогда не удавалось. Даже Анатолий Бочаров, актер Театра Пластической Драмы Гедрюса Мацкявичюса, с которым мы один год вместе вели эту группу, сказал мне однажды:
— Знаешь, так никто не работает.
А дело было так. На втором году обучения, когда дети уже свободно сочиняли и хорошо слышали друг друга, мы вместе придумали пьесу. Один из студийцев предложил завязку, рассказав свой сон: «Мы с бабушкой на скамейке, а там, позади, Господин Вещь,, и он засасывает детей». В сказке было Облачко и Солнышко и Дети. А еще страшный Господин Вещь - нечто вроде пылесоса и телевизора одновременно, он всасывал Детей и превращал их в Черепашек Ниндзя. Облачко, которое Дети однажды выручили из беды, видело этот ужасный момент, позвало Солнышко и оно спасло Детей, а Господин Вещь рассыпался прямо на глазах.
Пока мы делали ростовые Облачко и Солнышко - столько всего придумалось, например, глаза на резиночках, они надевались на ладошки с ресничками-пальчиками и были совсем живые. Потом мы репетировали «как будто тебя засасывает», при этом каждый раз мы менялись ролями и импровизировали текст.
А потом было выступление во Дворце пионеров на Воробьевых горах, и мы решали, кто сегодня будет какую роль играть, а за занавесом уже гудели зрители. Мальчишки «скидывались», а Анатолий Иванович задумчиво произнес:
— Знаешь, так никто не работает.
Потом мы играли весь наш небольшой спектакль, как всегда играем, громко, чётко, понятно. Полная свобода актера и в тексте, и в движении, каждый слышит каждого. И мне казалось это тогда совершенно нормальным.
Анатолий Иванович преподавал детям пластику. У него своя методика, абсолютно уникальная, глубокая, естественная. Один из основателей жанра Пластической Драмы, он бесконечно мудр и по-детски непосредственен, и фантастически выразителен, и это, конечно, большая удача для нас, что он целый год был с нами.

«Хан-Петух»

В нашей Студии традиционно много мальчиков. Почему? Да потому что в ней есть то, что важнее всего для мальчишек - возможность действовать - совершать подвиги, кого-то ловить, или спасать, и чтоб было весело.
Один из таких спектаклей - «Хан-Петух» - в жанре буффонады. Хан и его Стражники - в живом плане, Петух - из перчатки и все Курочки - «пестренькие, голубенькие, зеленень - кие» - тоже.
Сюжет татарской сказки про Петуха, гордого и заносчивого, которого уже и поймали, и сварили, и съели, а он всё кукарекает, очень понравился и мне, и ребятам, это были пятиклассники. При этом он предоставлял много свободы для подлинной игры. Скажем, такое правило: Стражники слушаются Начальника и больше никого. Если им что-то велит Хан, то бежать и исполнять приказ нельзя, хотя и очень трудно удержаться. А если Начальник «по ошибке» вместо «Поймать Петуха, ощипать Петуха!» командует: «Поймать Хана, ощипать Хана!», то Стражники немедленно под гомерический хохот зала «щиплют» Хана.
Репетировать было страшно весело. Мальчишки строились, салютовали саблями. И сабли, и ножны к ним мы делали сами. Потом «поднимали» упавшего Хана - за руки и за ноги! - «не замечая» своей ошибки. А как смешно они «ловили» Петуха, устраивая на сцене настоящую буффонаду! Причем, мы всё время менялись ролями. И всё это требовало внимания, собранности, слаженности. Они и не заметили, как стали дружной командой. Осанка - как у суворовца, речь внятная и громкая, движения раскованные и чёткие. Ни один мальчишка из Студии в течение года не ушёл.

«Про Морского Дракона и печень живой обезьяны»

В девяностые годы работать во Дворце творчества было здорово! Внутренним зрением я уже видела свой новый спектакль, настоящий, театральный, с трюковыми куклами и «чёрным кабинетом».
Огромный золотой Дракон проплывает в волнах и длина его поражает. На дне моря хищные актинии пожирают мелких рыб, а крупных рыб пожирают еще более крупные. Цветные прожекторы создают таинственную и чудесную атмосферу в обиталище Морского Дракона, который заболел. Разнообразные доктора приплывают и предлагают различные способы лечения. И ничего ему не помогает. Наконец, старая мудрая Каракатица предлагает верный способ: Дракона спасёт только печень живой обезьяны. За обезьяной посылают Медузу, ведь она умеет ходить по суше, и она очень сообразительная.
Нехитрый сюжет народной японской сказки давал массу свободы как для художественного, так и для литературного творчества. Все диалоги сочинялись и импровизировались множество раз. Обезьяна высовывала язык и дразнила обманутую Медузу. Исполнительница роли Медузы, Наташа Дехова, рассказывая о своих приключениях, всякий раз так уморительно импровизировала текст, что мы сами, а не только зрители, не могли удержаться - смеялись. Мы играли этот спектакль каждую субботу, и каждый раз зал был полон, а многие зрители приходили на него по нескольку раз.
«Чёрный кабинет» скрывает артиста. Куклы крупные, мимирующие, эффектные, но сложные. Чтобы ими управлять, нужна школа. И я стала понемножку собирать комплекс упражнений, которые подготовили бы тело к непростой работе кукольника. Представьте, вы играете Джульетту, но только с самоваром в вытянутых руках. Как же должно быть натренировано тело, чтобы с этим справиться!
Мой опыт занятий цигуном, йогой, система Норбекова, собственные мои изобретения сложились в конце концов в краткий и эффективный курс. Та разминка, которую я провожу сейчас с подростками в студии, помогает им расправить позвоночник, научиться управлять телом и быть всегда здоровыми, а мне позволяет держать себя в тонусе весь сезон. Для ребят же это уже начало профессиональной подготовки.
Но я еще не всё рассказала про «Печень живой обезьяны». Мне доставляла особенное удовольствие та игра, которую мы вели со зрителем.
— Бейте её, - рычал Дракон, - чтобы ни одной косточки в ней не осталось! Зачем такой дуре кости!
Звучала громкая, «забойная» музыка и тут... Ведущий выбегал на авансцену и останавливал представление.
— Подождите, подождите! В зрительном зале дети, моложе 16-ти лет. Давайте сегодня не будем показывать эту сцену. Давайте сразу следующую! Бедная Медуза, её так исколотили...
Зрители протестуют, они кричат, что они и не такое видали! Они возмущаются и пытаются рассказать все сцены насилия, которые им приходилось смотреть! Ведущий неумолим. Артисты за кулисами падают от смеха!
Что в этом сюжете, в этом, по сути, небольшом анекдоте, рассказанном со сцены, было такое, что находило отклик у зрителя, причём и у взрослого тоже, да и самим артистам доставляло такое удовольствие! Почему этот довольно кровожадный сюжет привлёк меня? Тогда я не понимала этого. А теперь, мне кажется, я знаю это. Девяностые годы, когда многие отцы потеряли работу и это тяжело отразилось на семьях, на детях, когда растерянность, напряжение и тревога были просто разлиты в воздухе - такая разрядка, такой раскрепощающий смех — был как глоток воды жаждущему. Это было, как и театр Петрушки в своё время, нужно людям.

«Дикий»

Этот спектакль я делала очень долго. Постепенно придумывались и переделывались куклы, менялись мизансцены, добавлялась музыка и декорации, убавлялся текст вербальный, ему на смену приходила выразительность сценическая. То, что его удалось сделать, большая удача для меня. А то, что он держится в репертуаре театра уже более 12 лет, просто чудо.
В основе, конечно, сильная драматургия Владимира Синакевича и важная для всякого подростка тема Гадкого утёнка. Каждый студиец в своё время играет Карла - главного героя пьесы. И каждый проживает его жизнь, совершает подвиг, произносит слова любви и выходит после этого немножко другим человеком. Он что-то важное в себе преодолел и вырастил, он обрёл крылья. И зритель-подросток тоже проходит с Героем его путь и тоже становится чуть-чуть другим. Это удивительно, но, бывает, меня останавливает на улице усатый дяденька:
— Вы помните, как вы у нас выступали в школе?!!
Он начинает пересказывать мне наш спектакль во всех подробностях, видно такое сильное это на него произвело впечатление, что спустя годы он помнит все детали.

Начало

Вот ведь как удивительно рифмует жизнь! Свою работу, как педагог, я начала тоже с кукольного театра, это была «Репка», которую на сцене школьного актового зала за растянутой простынёй мы играли с моими октябрятами покупными куклами, причём очень слабо, как мне тогда казалось.
Мне было 12 лет, когда пионерское поручение - бьггь вожатой октябрятской звездочки - стало важной частью моей жизни. Раз в неделю я делала для своих октябрят, а позже и пионеров, какое-то интересное и полезное занятие в меру своего понимания, конечно. И так три года. И никто из пионерского начальства мною не руководил. Я сама целую неделю думала, что буду делать в следующий раз, сама искала книжки по психологии и педагогике. Сама себя оценивала и строила планы на перспективу по мере взросления. В восьмом классе я уже привлекала к своей работе одноклассников, когда придумывала и проводила для своих пионеров игру Зарница. С подругой мы однажды организовали игру в «Дорожное движение», в котором мои пионеры были «регулировщиками» и руководителями для подопечных октябрят, которые были «пешеходами» и «машинами». И концерты для детского сада я готовила с моими воспитанниками, как и сейчас. И походы.
По наивности своей я очень расстроилась и рассердилась, что не все пришли к месту встречи, когда я назначила на воскресенье поход, а только человек восемь из всего класса. Теперь-то я удивляюсь, как родители отпускали своих десятилетних детей в поход с четырнадцатилетней вожатой. Впрочем, я чувствовала себя тогда совершенно взрослой.
Я помню свой разговор с подругой о будущей своей профессии в выпускном классе. Я говорила тогда, что лучше всего быть учителем начальной школы, потому что ребенок в этом возрасте наиболее восприимчив к тому, что даёт ему учитель, и ты, как педагог, можешь больше для него сделать. Я и сейчас так думаю. Только надо всё-таки добавить один штрих для полноты картины, это был выпускной класс начальной школы.

Учитель

Где-то я прочла, что, для того чтобы человек состоялся, как личность, ему достаточно встретить на своем пути хотя бы одного настоящего Учителя. Таким Учителем была для меня моя бабушка.
Когда я была маленькой, она уже не вставала. Запах камфары и постоянной тревоги сопровождал меня всё мое детство. В четырёхлетием возрасте она переболела тифом, который дал осложнение на сердце. Сердечный клапан не закрывался полностью, при малейшем напряжении сердце захлёбывалось...
— Я не могу, - говорила она, четырехлетняя, своей маме.
— А ты - через не могу.
«Через не могу» она делала потом всё, что иному здоровому не под силу.
Она закончила гимназию с отличием и поступила в Театральные Мастерские Всеволода Мейерхольда, мечтала стать театральным художником. У нее был настоящий талант.
Три войны, эвакуация, голод, репрессии - ну, вы нашу историю знаете. Она зарабатывала, что дало возможность дочери закончить технический ВУЗ на дневном отделении, стать инженером, высококлассным специалистом. А еще она воспитала двух детей: мою маму и меня.
Впрочем, я-то не ощущала этого воспитания совершенно.
Однажды, классе во втором, я прибежала к ней с задачкой:
— Бабушка, помоги решить!
Бабушка с готовностью стала искать очки, потом их тщательно протирала, потом долго вслух читала условие задачи, старательно уточняя, что же надо найти... терпение мое лопнуло:
— Нет, бабушка, я лучше сама!
Только тогда, когда я сама стала бабушкой, я смогла оценить «красоту игры». Мои школьные дела всегда были только моей заботой.
Она была изумительным рассказчиком!
— Бабушка, а расскажи, как ты была маленькая...
Я присаживалась возле нее на табуретку. И целый мир с подробностями быта, живыми людьми и необыкновенными событиями раскрывался передо мной. Стенографическая моя память сохранила эти рассказы в деталях и интонациях. И теперь уже перед моей внучкой разворачиваются картины и события, которые были сто лет назад. Если я делилась с ней своими бедами, в ответ она рассказывала какую-нибудь историю, не морализируя, не утешая, не наставляя...
Если я приходила из детского сада с полными карманами «сокровищ», она вместе со мной тщательно разбирала и систематизировала их. Остатки этих коллекций до сих пор со мной. Со мной умение вырезать из бумаги хороводы человечков, а также вышивать и шить на машинке, моя любовь к поэзии и классической музыке. И еще много, много всего.
Великолепная коллекция репродукций и книг по искусству, целая библиотека классики и лучшие книги современников, извлеченные из «толстых» журналов и заботливо переплетённые. Пластинки Бетховена и Баха, полка поэзии. Архивы семьи. Эстетика в быту и в одежде. Ее рисунки, аппликации, иллюстрации, ее вышивки и крошечные куколки, семейный рукописный журнал и книжки. А еще, то мужество и достоинство, которое было чем-то обыденным и естественным, той средой, в которой я росла.
Я помню, как приходила из школы, и по ее глазам, выцветшим от боли, и дрожащим губам понимала, что она уже и не надеялась увидеть меня в последний раз. Я начинала что-то рассказывать, чтобы отвлечь ее. А она, гладя мои руки, говорила мне:
— Боже мой, за что мне такое счастье!






"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования