Общение

Сейчас 556 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

ГЛАЗАМИ ХУДОЖНИКА

Вооружившись кистями, художник изредка посматривал на свою модель. Широкое русское лицо. Высокий лоб. Открытый, умный взгляд больших и красивых карих глаз. Тонко очерченный рот и резкие полосы около губ, берущие свое начало у утолщенного, грубоватого носа. Пожалуй, нос... Да, только нос и выдает в этом человеке простолюдина, сына купца. Странная смесь чего-то изысканного, по-женски мягкого с энергичным и сильным. Удлиненные изящные пальцы и мощные полные плечи. Волевая, чуть видная ямочка на подбородке и под ним уже явно наметившаяся примета зрелого возраста — мягкая складка кожи, скрадывающая округ-лость лица.
Они встречались не первый раз, и Антон Павлович Лосенко, недавно приехавший из далекой Франции, успел рассказать и о заморских диковинках, и о волшебном Париже, и об учившем его Рету, которому он из своих скудных, скопленных за годы жизни во Франции средств подарил 120 рублей... Видно, и в Париже артисты живут не лучше наших, русских, если со слезами на глазах принимают скромные дары от иноземных учеников — таких же бедняков, как и они сами.
Успел рассказать художник и о тех галереях, где стройными рядами в золоченых рамах висят на стенах большие и малые полотна живописцев, одно другого лучше и великолепнее. Особенно запомнился ему люксембургский музей.
— «Положение во гроб» Тициана. До чего разумно все компоновано... Праздник деревенский. Картина Рубенса. Сколько жару в композиции, как сгруппированы фигуры! Человек на камнях перед ангелом... Писал Рембрандт. Есть и много эскизов Рафаиловых, Тинтореттовых... Да разве все перечесть.
Рассказывает, а сам нет-нет, да и взглянет зорким взглядом художника на своего собеседника. Тот слушает внимательно, с интересом. В быстрых глазах так и вспыхивают золотые искорки жадного любопытства, нескрываемой зависти. Еще бы! Ведь и он сам художник, артист! И ему бы посмотреть. Но искорки вспыхивают только в глазах. Голос звучит спокойно, размеренно, вежливо. Движения неторопливые, сдержанные. Расспрашивает обо всем обстоятельно, подробно, стараясь ничего не упустить из взволнованного рассказа Лосенко.
Вот какой он, бывший заводчик, Первый комедиант Российского театра, новоиспеченный дворянин Федор Григорьевич Волков.
Федора Григорьевича Лосенко знал давно, более десяти лет. Познакомился с ним в Петербурге. Старые приятели художника — придворные певчие — жили в то время в Головкинском доме на Васильевском острове. Там и повстречал Лосенко двух вольных актеров — пасынков ярославского заводчика. Старшему — Федору Волкову — минуло тогда двадцать четыре года.
Головкинский дом, темный, сырой, принадлежал ранее опальному боярину, сосланному в Сибирь. А затем отдан был интендантству от строений и приспособлен под склады. Дом этот кишел крысами. И когда поселились в нем певчие, пришлось царице Елизавете издать указ об отправке туда из Зимнего дворца трехсот кошек.
Невеселая и нелегкая была жизнь в Головкинском доме. Братья Волковы имели бедственный вид. Жалованья не получали, хотя и играли порой вместе с другом своим Яковом Шумским и другими вольными актерами комедии в длинном неуютном зале. Жили на то, что закладывали свой скромный, привезенный из Ярославля гардероб да на случайные зара-ботки. ..
Теперь же, по приезде из Франции, в начале 1763 года Антон Павлович посмотрел на Волкова другими глазами.
Федор Григорьевич был в чести. Имя его самыми просвещенными людьми произносилось с уважением. Ему было поручено возглавить торжественные спектакли и устройство карнавальной процессии по случаю вступления на престол новой императрицы Екатерины II. Совета и мнения его спрашивали лучшие художники, принимавшие участие в подготовке коронационного маскарада. Вокруг имени Волкова расползались самые фантастические слухи.
Рассказывали, что Федор Григорьевич «первый секретный» немногим известный деловой человек... может быть, первый основатель всего величия императрицы», что во время переворота он «действовал умом».
По секрету друг другу передавали и такой случай. Будто бы, когда Екатерина прибыла из Петергофа в Измайловскую церковь для принятия присяги, обнаружилось, что вершители переворота впопыхах забыли с собой взять манифест. Вдруг из толпы появился человек, одетый в скромную синюю одежду, и предложил прочесть манифест. Ему дали на это согласие. Тогда вынул он из кармана чистый лист бумаги и, как по писаному, прочел текст манифеста. Положение было спасено. Императрица и ее приближенные вздохнули с облегчением, взоры их с благодарностью останавливались на находчивом смельчаке. Им оказался Федор Григорьевич Волков.
Правда, бывшие в тот день в Измайловском полку рассказывали другое. Действительно, утверждали они, ранним утром 28 июня 1762 года Екатерина Алексеевна выехала из Петергофа в Измайловский полк. Однако присяга была принесена ей не в церкви, а на открытом плацу. Манифест же заранее был заготовлен участником заговора Григорием Тепловым и в день переворота, уже напечатанный, стал раздаваться народу.
Что ж, качали головами третьи. Может быть, это и так. Да, «дыму без огня не бывает». Может быть, все-таки умный и просвещенный актер как-то причастен к прочтению манифеста?
Судачили тоже и о том, что в смерти тирана Федор Григорьевич также играл не последнюю роль. Что кончина супруга Екатерины Алексеевны Петра 111 произошла в Ропшинском дворце вовсе не от безобидной «гемороидической колики», упомянутой в специально выпущенном манифесте, и что скончался он вовсе не «волею всевышнего бога», а волею совершенно определенных лиц, окружавших его в заключении и затем награжденных Екатериной. Среди этих лиц — Алексея Орлова, Барятинского, Крузе, Энгельгардта, Теплова, Потемкина и других — называли и Федора Волкова.
Недаром, говорили, Екатерина предложила Федору Григорьевичу пост кабинет-министра и хотела возложить на него орден Андрея Первозванного. Да тот якобы ничего этого не принял и захотел по-прежнему остаться вольным актером. И просил лишь об одном: чтобы избавили его от забот об одежде, пище, квартире и чтобы изредка, в случае нужды, давали ему экипаж. Государыня будто бы удовлетворила его просьбу... Но поведение дерзкого комедианта не очень-то понравилось ей. Не потому ли и дело о дворянстве братьев Волковых было одно время изъято из Герольдмейстерской конторы как нерешенное?
Если даже половина слухов соответствовала истине — до чего же непростым человеком оказывался Федор Григорьевич. И мудрым он был, и «душегубцем», и честолюбие имел непомерное, и дар гениальный. И полное отсутствие корысти, стремления устроиться познатнее, урвать побольше, стоя у подножия трона только что пришедшей не без его помощи к власти императрицы.
Что же заставило его сделать выбор — такой невыгодный с точки зрения благоразумных людей? Почему остался он бесправным комедиантом, имея возможность получить государственную власть? Какой путь пришлось ему для этого пройти? Где лежали истоки его решения?

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования