Общение

Сейчас 506 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


           

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 

«ЛЮДИ ТЕАТРА»

Мы всегда должны помнить, что ведем своих зрителей за собой в большой настоящий мир. И делать это должны так ярко и занимательно, как только мы, люди театра, можем это делать.
Наталия Сац

«Люди театра « — так называет себя и своих сподвижников Наталия Ильинична.
В театре на проспекте Вернадского несколько сот «людей театра». Каждый из них мог бы рассказать немало интересного о своей работе, и я выбрал для очередных бесед несколько человек из разных цехов. Я не оговорился. В театре, где «делают» искусство, существуют цехи столярный, слесарный, красильный, пошивочный, костюмерный, гримерный, бутафорский, реквизиторский...
Все они помещаются в специальном корпусе А, сообщающемся со сценой, артистическими и другими служебными помещениями.
Там же находится и живописный зал, предназначенный для росписи декораций. Он поистине фантастических размеров. Здесь расписываются, например, задники сцены в натуральную величину. Пол — настоящее футбольное поле, разве что без травяного покрова. Зал двухсветный и, продолжая спортивную параллель, напоминает крытый стадион...
По соседству — слесарная и столярная мастерские. Там высота потолков соответствует высоте сцены — метров десять. Пахнет древесиной, свежей стружкой, которая устилает полы.

На троне обезьяньего царя

Когда я зашел в широко раскрытые двери этого зала, я подумал, что попал в музей. Те же стеллажи, полки с предметами старины, а то и нового быта, те же меблированные уголки...
Широкий проем вел во второй зал, за ним виднелся третий... Только все было так плотно уставлено, что вроде бы предназначалось для хранения, а не для обозрения. Значит, склад? Нет, скорее это можно назвать конторой проката, а правильней — мебельно-реквизиторским цехом театра, как объясняет мне здешняя хозяйка, Оля Орлова.
Вся эта мебель, все эти предметы быта участвуют в спектаклях, создавая для артистов определенную обстановку на сцене. Но какое разнообразие красок, форм, стилей!
И еще бы я мог посидеть на нескольких тронах — на троне Царицы ночи из «Синей птицы», Королевы из «Белоснежки» и на древнем троне обезьяньего царя джунглей из развалин храма, напоминающего Ангхор!
Я хожу по этому царству всех времен и народов и то и дело натыкаюсь на знакомые предметы. Вот стоит в углу старая плетеная качалка, на которой вязала бабушка Красной Шапочки, поджидая внучку, а потом восседал проглотивший бабушку Волк. Но, ока-зывается, теперь в этом кресле нежится Кисанька из «Шапки с ушами», а вся мебель в «Красной Шапочке» модернизирована. Так что здесь, в отличие от музейной архаики, все меняется, совершенствуется...
Оля рассказывает мне о своей работе. У нее шесть помощниц.
Весь реквизит расположен локально — каждый спектакль занимает определенную клетку или несколько в огромных пристеночных стеллажах.
Есть спектакли, «богато» обставленные, а есть очень скромно оснащенные реквизитом. Например, «Мастер Рокле» имеет сто двадцать единиц реквизита, герой спектакля, как мы знаем, изобретатель, у него масса всякой техники! А в «Джунглях» — всего двадцать пять единиц: какой может быть реквизит в первобытных джунглях, насе-ление которых — звери да птицы?
Кстати, и сами птицы могут быть реквизитом. Оля берет со стола соловья, который должен сегодня играть в андерсеновской сказке. Сначала он будет выводить рулады для капризной принцессы, а потом, не оцененный ею по достоинству и обиженный, пролетит над сценой. Но полетит, конечно, другой соловей, который уже занял свое место за кулисами. До спектакля осталось два часа, и основной реквизит доставлен на место действия.
Почти все, что хранится на полках, изготовлено бутафорами театра, только посуда, музыкальные инструменты, воздушные шары и еще кое-что покупается в магазинах. Недавно, например, купили большой глобус!
Оля Орлова прежде заведовала костюмерным цехом и попутно рассказывает мне, что все костюмы для артистов шьются в театре, лишь некоторые, особенно сложные, — в ателье, а обувь и концертные костюмы покупаются в магазинах. У каждого актера своя обувь и свой костюм, даже если одну и ту же роль играют по очереди три-че- тыре исполнителя. Я задаю глупейший вопрос: «Зачем же четыре одинаковых костюма?», на что Оля тактично отвечает, что актеры, как и все люди, имеют свои индивидуальные размеры — рост, объем груди, ширина плеч...

* * *

В бутафорском цехе, который много лет возглавляет Галина Бондарева, меня ожидала приятная встреча — здесь был собран весь реквизит оперы «Максимка» — чистенький, подправленный, только что заново выкрашенный. Тут висели связки бананов, которые не отличишь от настоящих, апельсины, будто только что с дерева, «жареная» рыба и пивные кружки с аппетитной пеной, почему-то смахивающие на «гжель», — словом, все, что смуглые служанки подают матросам в таверне на далеком тропическом острове. Тут же находится матросская гитара и кукла Ванька-Встанька, которую дарит негритенку его опекун, матрос Чижик...
В этом цехе, где все делается руками нескольких девушек, встречаются и бывшие и будущие спектакли. Я узнаю сундук, «ящик с игрушками», из одноименного балета Дебюсси, пока еще не возобновленного на новой сцене...
И всюду — цветы: розы, хризантемы, ирисы, сделанные руками мастеров театральной бутафории...

* * *

Геннадий Максимов пришел в театр лет пятнадцать назад. Шел по улице, прочитал вывеску и зашел — искал работу. Посмотрел, как рабочие сцены монтируют декорации. И остался. На всю жизнь. Сейчас он машинист сцены I категории, а в его диплом выпускника постановочного факультета Школы-студии МХАТ значится: «Художник-технолог театра».
Мы беседуем прямо на сцене.
Геннадий объясняет мне, чем отличается кулиса от падуги. Кулиса
вертикальная, падуга — горизонтальная. Их на сцене великое множество. Кулисы, падуги, задники — это мягкая декорация, или, как говорят в театре, одежда спектакля, в нее обычно «одевается» балет — здесь основное пространство сцены должно быть свободным.
Вокруг нас работают десятка два рабочих, сегодня спектакль со сложной декорацией, предстоит много чудес.
Геннадий показывает мне горизонтальный транспортер — движущуюся вдоль сцены ленту. («Такой нигде в Москве больше нет!») Эта лента позволяет стоящему на месте герою «идти» как угодно далеко, а мимо него будут проплывать укрепленные на ленте кусты, деревья, телеграфные столбы, создавая имитацию движения.
Максимов сыплет терминами: «накладной круг из двенадцати секций», «панорамный задник», «выездные фуры», «поднимающиеся и опускающиеся люки», «механизмы для полета актера»... Но не хочется вдаваться в детали. Мы же сами видели, как герои появляются прямо из-под земли и пролетают над сценой. И пусть у фирмы будут свои секреты...
Мы мешаем рабочим. Геннадий уводит меня в заднюю часть сцены, и мне вдруг открывается ажурный чайный домик мадам Баттерфлай, окруженный вишнями в цвету... Я не удержался и зашел внутрь. Там сидел только бронзовый Будда...
А мой спутник увлекает меня в тропический лес, в котором разыгрывается драма Маугли, и говорит, что если мне тут покажется жарко, то можно посидеть в холодном и мрачном лесу, в котором Тиль-тиль и Митиль ищут Синюю птицу счастья.
Все эти девственные леса находятся в необъятных карманах главной сцены.
«Говорят, что незаменимых нет. Но во всяком случае, есть такие люди, которые помыслами и трудом своим настолько срослись с любимым делом, что заменить их не только не хочется, но и почти невозможно» — это слова из статьи Наталии Сац «Скромные волшебники», помещенной в одной из столичных газет. Статья была посвя-щена машинистам сцены.

Комментарии   

 
+1 #1 Руслан 10.09.2013 09:13
В детстве показывали по телевизору.
Запомнилась ария кабана:

Ищу ищу,
Тащу тащу,
Я брат свинье,
Но не свинья!

:D
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования