Общение

Сейчас 470 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


           

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 

«Золотой ключик»

Лето 1965 года я проводил с семьей под Таллинном в местечке Пирита, знаменитом своими мотогонками, яхт-клубом и живописными руинами монастыря святой Бригитты.
Там я узнал, что мной интересуется Наталия Ильинична Сац. Это означало для меня конец относительно спокойной жизни.
К тому времени я написал вместе с Наталией Ильиничной несколько эстрадных пьес, в том числе «Буратино в цирке». С ее легкой руки Буратино попал сначала из книжки в пьесу, а затем началось путешествие деревянного озорника по киноэкранам, радиопередачам, магазинным прилавкам и конфетным оберткам.
На этот раз ему суждено было стать героем оперы. Либретто Наталия Ильинична решила писать сама, сочинять стихи поручила мне, музыку — Игорю Владимировичу Морозову.
По замыслу Н. И. Сац всем интересующийся Буратино «пошел в отца», который был шарманщиком. Музыка, песня, впервые услышанная Буратино, пробудила в нем романтические устремления, повела его за собой, дала ему живую душу, и деревянный человечек, вдохновленный музыкой, в конце концов стал настоящим человеком!
А пока что он попал в кукольный театр Карабаса Барабаса и смело вступил в борьбу за права кукольных артистов. Он узнал тайну золотого ключика — символа Прекрасного — и с его помощью открыл своим друзьям двери в волшебный мир, который называется Детским музыкальным театром. Здесь все они смогут заниматься настоящим искусством!
Давняя дружба, личная и творческая, связывала Игоря Морозова с Наталией Ильиничной. Композитор относился к ней с восхищением, сохранившимся с детских лет, когда мальчиком пришел в Школу эстетического воспитания, которой руководила двадцатилетняя Наталия Сац.

Скажу сразу — оперу мы писали долго и трудно. Много было тому причин.
Начало работы совпало с началом тяжелой и мучительной болезни Игоря Владимировича. Ни днем, ни ночью ему не давали покоя сильнейшие боли в суставах рук. Я диву давался, как он при этом играл, а он проводил много часов за инструментом.
(Помню, как на приеме оперы Министерством культуры и театром – это было у композитора дома, — он играл два с половиной часа кряду; он боялся сделать перерыв, так как держался огромным усилием воли и не давал недугу превозмочь себя. А, может быть, в тот момент высокого художнического порыва он и не чувствовал боли...)
Наталия Ильинична — не свободный художник, который может уехать в Дом творчества и целиком отдаться литературному труду. В период работы над оперой она поставила ряд спектаклей, участвовала в нескольких зарубежных форумах и написала книгу «Новеллы моей жизни».
И все-таки главной причиной всех трудностей был избранный нами метод совместной, одновременной работы над текстом и музыкой.
Композитор был вдохновлен замыслом произведения, он живо представлял себе образы героев, их характеры и возможные поступки, но иногда, начиная картину, мог только предполагать, чем она кончится. Сочиняя музыку на «горячий», только что написанный текст картины, он еще в точности не знал, какой будет следующая. Естественно, что поэтому возникали все новые и новые варианты музыкально-драматургического решения сцен. Кроме того, надо было все время подкидывать поленья в разгорающийся костер композиторского воображения.
Моя работа с Наталией Ильиничной над либретто оперы проходила, как правило, поздно вечером — день она отдавала театру и делам, с ним связанным. Продолжается этот день от девяти до девяти. У меня в одиннадцать вечера уже слипались глаза, а Наталия Ильинична как раз к этому времени обретала настоящую рабочую форму.
Обычно дело начиналось с того, что Наталия Ильинична говорила
о самых различных вещах, не имеющих, как мне казалось, абсолютно никакого отношения к нашей работе над оперой, — о том, например, как мастерские «заваливают» очередную премьеру (опера поставлена, а декораций и костюмов нет), или о том, что ее никак не может застать дома настройщик пианино...
Но, по-видимому, все это какой-то невероятной цепью ассоциаций было связано с тем, что мы должны делать, потому что Наталия Ильинична вдруг заявляла: «Не думайте, что я отвлекаюсь. Все что я говорила, имеет прямое отношение к делу. Я все время думала над ситуациями нашей пьесы».
И действительно, ее «прорывает». Она начинает импровизировать, чаще стихами с глагольной рифмой, и строительство будущей пьесы идет все стремительнее. Вот это уже шквал, обрушивающийся на мою голову, я уже ни за чем не могу уследить, потерял нить беседы и судорожно хватаюсь за ручку, чтобы хоть что-нибудь записать, но Наталия Ильинична пресекает мои попытки: «Слушайте, пока только слушайте, я потом еще раз повторю». Но я-то хорошо знаю, что при повторении от всей конструкции не останется камня на камне, и заранее настроен против нового варианта. Кстати, и потому, что я просто устал, что я дорожу уже пойманной синицей, которую только что держал в руках, потому что я знаю, сколько еще будет журавлей в небе...
Ни одно серьезное решение, — не уступает мне Наталия Ильинична, — не дается человеку просто. Сомнения, колебания, душевная борьба, трудные, подчас мучительные, поиски — все это свойственно людям и должно получить свое отражение в настоящей драматургии. И каким бы интересным характером ни обладал герой, этот характер — в постоянном развитии, в постоянном движении.
Чтобы целиком отдаться работе над «Золотым ключиком», Игорь Морозов отказался писать музыку к кинофильму «Сказка о царе Салтане», хотя очень любил кинематограф. К сочинению оперы для детей композитор отнесся в высшей степени серьезно и исключительно добросовестно. Я почувствовал это на самых ранних стадиях работы.
Игорь Владимирович, как студент, штудировал клавиры опер Карла Орфа, Бенджамина Бриттена, Сергея Прокофьева, Джузеппе Верди и, конечно, своего любимого Джакомо Пуччини. При этом он не только изучал манеру оперного письма, свойственную тому или иному мастеру, он думал о стиле, в котором должна быть написана его будущая опера, о средствах, которыми он передаст колорит сказки. После долгих раздумий и поисков Игорь Морозов взял себе за образец итальянскую оперу.
Мелодичность и насыщенность действием — вот главное в опере для детей, которую он напишет. Так решил композитор.
Интересно должно было быть всем: и артистам и зрителям, очень взыскательным артистам молодого театра и очень взыскательным его зрителям — детям. При этом каждая фраза в опере, словесная и музыкальная, предназначена была выражать действие, движение.
Вы знаете, что я запомнил в «Евгении Онегине», когда двенадцатилетним мальчиком был в театре? — говорил композитор. — Сцену дуэли. Все остальное прошло мимо меня. Надо, чтобы ребенка захватил сюжет. Захватил и не отпускал. Каждую минуту на сцене обязательно должно что-то случаться. Только тогда ребенок активно воспринимает музыку, и она найдет в нем эмоциональный отзвук.
Приключения, поиски, погоня, наконец, драка — все что угодно, только не статичность, — такой видел оперу для детей Игорь Владимирович. Иногда он впадал в крайность — эпизоды начинались в бешеном темпе, и тогда вмешивалась Наталия Ильинична. Прослушав музыку, она безжалостно отвергала ее. Композитор послушно переписывал целые номера.
И все-таки надо признаться, что на творческой судьбе оперы «Золотой ключик» сказался характер нашей работы над ее сочинением.
Дело в том, что она шла с большими перерывами, связанными с пребыванием Игоря Владимировича в больницах. Но он и там думал о опере, набрасывая сцены.
Помню один из светлых промежутков в его болезни, одну из наших встреч в Рузе, в Доме творчества композиторов.
На пюпитре рояля рядом с клавиром очередной, четвертой картины, стояла тетрадка, исписанная рукой Наталии Ильиничны, приезжавшей в Рузу работать с композитором. Болезнь немножко отпустила его. Мы импровизировали, сочиняя балет для начала пятой картины. Нам хотелось, чтобы в нем проявилась театральная душа Мальвины, сбежавшей от тирана Карабаса. Мы придумали представление, в котором лесные звери и птицы под руководством Мальвины пародируют артистов театра Карабаса. Самого директора должен был изображать Медведь.
Идея наша была отвергнута Наталией Ильиничной. Гротеск уступ место лирике, поэзии рождающегося утра с бабочками и птицами.
Наталии Ильиничне нравились в музыке Морозова ее мелодичность, темпераментность, эмоциональность, мальчишеский задор, который подчас надо было умерять.
Оркестровал оперу Игорь Владимирович сам, но в постановке, которую делал Михаил Мордвинов, участия принять уже не мог и на премьере его не было...
Перед спектаклем Наталия Ильинична вышла на авансцену и в нескольких словах рассказала зрителям о работе над оперой, о том, каким подвигом смертельно больного композитора было завершение этой оперы, полной яркой, праздничной, лучезарной музыки.
«Не лекарства, а страсть художника, — закончила она, — продлила жизнь Игорю Морозову и позволила поставить последнюю точку в его замечательной партитуре».
Из записок Гайнца Летрата, режиссера из ГДР. «Москва. Кабинет директора театра. Мы беседуем с Наталией Сац. Вошел человек с горько рыдающей девочкой. Он изви-нился и сказал, что билетов на «Золотой ключик» в кассе нет, но девочка не принимает никаких отказов, хотя оперу уже видела три раза.
Действительно все билеты проданы? — справилась Наталия Ильинична по телефону. И, повесив трубку, сказала вошедшему администратору: «Посадите девочку на мое место...»

Комментарии   

 
+1 #1 Руслан 10.09.2013 09:13
В детстве показывали по телевизору.
Запомнилась ария кабана:

Ищу ищу,
Тащу тащу,
Я брат свинье,
Но не свинья!

:D
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования