Общение

Сейчас 428 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


           

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 

КАК ДЕЛАЕТСЯ ОПЕРА

Слова в оперном либретто должны выражать динамику, присущую данному образу. Мелодия, образность, динамическое развитие — необходимые составные детской оперы.
Наталия Сац

Безымянная дверь

Кабинет с табличкой «Литературная часть» вы найдете в любом театре. Обычно в шкафах и на полках этого кабинета хранятся многочисленные папки с пьесами, сюда на заплетающихся ногах входят молодые авторы и с дрожью в руках и в голосе вручают завлиту свои в муках рожденные сочинения. И часто завлит — первый и последний читатель этих произведений, их единственный судья и вершитель судеб, причем судеб не только пьес, но и их творцов. Да, ответственная должность. И человек, занимающий ее, должен обладать высокой культурой, безупречным вкусом, чувствовать ветры времени (но не быть флюгером!), проявлять инициативу и глубокую заинтересованность в делах своего коллектива, гореть неугасимым творческим огоньком... И много еще уметь, поскольку в ведении завлита связи с прессой, а это значит, он должен быть достаточно контактным, общительным, «пробивным» и в то же время деликатным...
Такова Роксана Николаевна Сац-Карпова. Она возглавляет литературную часть театра. Впрочем, не только литературную, но и педагогическую.
В первый раз я столкнулся с этим человеком, когда Наталию Ильиничну «осенило» создать оперу «Максимка» по одноименному рассказу Станюковича. Либретто она предложила написать мне.
Добросовестно перечитав все произведения автора знаменитых «Морских рассказов» и не нащупав в них драматургической пружины основы всякой оперы, я тем не менее накатал заявку и перешагнул порог безымянной комнаты.
Как и следовало ожидать, творение, состоящее из общих мест и благих пожеланий, Роксана Николаевна отвергла, но тут же начала фантазировать, выстраивая ситуации, конфликты, взаимоотношения образов. Я предложил ей создавать литературную основу «Максимки» совместно, — и вот уже около трехсот раз прошел с неизменным успехом этот спектакль на сцене Детского музыкального театра. Обращаются к этому произведению и другие театры страны.
Так и началось наше многолетнее творческое содружество, в результате которого родились и некоторые другие либретто опер, зазвучавшие на сцене Детского музыкального — «Левша» Анатолия Александрова, «Джунгли» Ширвани Чалаева, «Отважный трубач» Александра Флярковского, а также более десятка произведений, постановка которых осуществлена другими театрами, как, например, «Странствия Бахадура» Чалаева (театр «Ванемуйне»), «Липанюшка» Жанны Кузнецовой, впервые поставленная Пермской оперой, «Нашла избранника принцесса» Станислава Стемпневского, «Волшебная лампа Аладдина» и «Аленький цветочек» Антонио Спадавеккиа..
Мне как поэту работать с Роксаной Николаевной приятно и легко. Я не раз с удивлением наблюдал, как сухой стержень будущей пьесы под ее руками становился цветущим деревом: у нее удивительное чувство ситуации и образа, многомерности и многоцветности характера, предощущение его музыкального выражения.
Не однажды я становился и невольным свидетелем ее работы с другими авторами и могу сказать, что ее советы оказывали им огромную помощь и влияли на судьбу большинства созданных театром спектаклей.
Работая над этой книгой, я постоянно должен был обращаться к архивным материалам — огромным альбомам с рецензиями на спектакли театра со дня его основания. И я видел, как разнообразен круг обязанностей Роксаны Николаевны и широк диапазон ее творческих возможностей. Приходите на спектакль, который она открывает своим вступительным словом, или на концерт, который она одухотворяет и в то же время комментирует своим рассказом, с присущим ей обаянием и артистизмом, с первых же секунд овладевая вниманием любой аудитории, и вы сами в этом убедитесь.
Быть может, именно на сцене проявляются ее «гены» — тембром голоса, манерой общения с залом эта хрупкая женщина похожа на ее величественную маму, Наталию Сац. Но как им работается вместе, легко ли быть дочерью Наталии Сац и служить у нее в театре? На этот вопрос я решил попросить ответа у самой Роксаны Николаевны.
Собственно, вы ведь предупреждаете ответ: да, трудно. Но не только мне — всем, кто работает или когда-нибудь работал с Наталией Ильиничной. Вспомните, например, как Вам самому доставалось при совместной работе даже над новогодними сценариями, не говоря уже о либретто «Золотого ключика» или «Моей мамы». И тем не менее вы, по-моему, всегда готовы вступить с ней в новый творческий контакт, разве не так?
Конечно, с радостью.
Вот видите. А артистам, думаете, не трудно? Характер у Наталии Ильиничны «вулканический», от каждого она требует максимальной отдачи, требования ее едва ли не чрезмерны, но коллектив наш, я имею в виду прежде всего творческий состав, — стабилен, текучесть у нас минимальна по сравнению с другими театрами. Значит, есть что-то, противостоящее трудностям, и это «что-то», а вернее, «кто-то» — она сама, Наталия Ильинична. Вот вы говорите, я в чем- то на нее похожа. Да, звучанием голоса, жестом, мимикой, все это так, но по глубинной сути никто на нее не похож. Она — уникальное явление, и, как все исключительное, — неповторима. Но вы правы в подтексте своего вопроса: раз я не только сотрудник ее театра, но еще и ее дочь, это не может не способствовать осложнениям, как-то воздействовать на отношение ко мне других работников театра. На первых порах я это чувствовала сильнее, сейчас почти не ощущаю. Но и на родственных отношениях моя работа тоже, кстати, сказывается: лишний раз к родной матери не зайдешь и не позвонишь — вдруг я как сотрудник сделала что-то не так, и очередным образом «нагорит»... Конечно, во время моей предыдущей педагогической работы все было проще, но ведь здесь театр. (В самом этом слове «театр» для меня скрыта какая-то магия.)
Первое, что я сделала, как только начала здесь свою деятельность, это — разгребла гору «самотека», которая накопилась, пока должность завлита была вакантной. Я добросовестно все перечитала и отрецензировала и, не найдя ничего, мало-мальски заслуживающего внимания, весьма довольная собой, отрапортовала художественному руководству театра: «Все рукописи отосланы авторам, теперь у нас ничего нет!» И вдруг услышала в ответ: «Чему же ты радуешься? Разве в этом твоя основная задача? Да, бездарное, графоманское нам ни к чему, но не пропусти талантливое, даже если оно в зародыше, неумело выраженное, а главное — ищи темы, те зерна идей, из кото рых мы, как заботливые садовники, должны выращивать будущие спектакли». Увы! Почти все идеи, во всяком случае, подавляющее и большинство принадлежат не мне, а самой Наталии Ильиничне. У нее поразительная интуиция, какое-то «шестое чувство» оперной ил балетной темы. Она же обычно называет имя композитора, дарование которого, по ее мнению, наиболее созвучно данному материалу. Так, мысль создать оперу о сегодняшних школьниках, оттолкнувшись от рассказа Ильи Зверева «Второе апреля», начала в ней творчески прорастать, когда она ближе познакомилась с музыкой Александра Чайковского, с ее острыми современными ритмами и гармониями. А услышав однажды лакские песни Ширвани Чалаева, она воскликнула. «Вот кто создаст звучащий образ мира джунглей!»
Но когда идея будущего произведения уже появилась и начинается работа над ее воплощением в слова, характеры и звуки, тут действительно включаюсь в дело и я. Надо сказать, что рождение произведения, как и рождение человека, обычно, протекает в муках. Часто мы с авторами оказывались в тупиковых ситуациях и не могли свести концы с концами. И не раз Наталия Ильинична одним словом, полунамеком помогала сдвинуться с мертвой точки. Помню, как трудно шла работа над «Снегами» — так в театре называют оперу Флярковского по повести Юрия Рытхэу «Время таять снегам». Когда Наталия Ильинична заявила, что нам на этой основе надо создать оперу для театра и я познакомилась с книгой-первоисточником, сама мысль об этом показалась мне чистейшим абсурдом. Но к тому времени, проработав в театре энное число лет, я уже научилась не отвергать с ходу предложенное Наталией Ильиничной, а попытаться вдуматься, что могло здесь возбудить ее творческую мысль. И поняла — образ шамана. В его экзотической непримиримости — повод для пения. К тому же, если образ шамана развить, он мог бы стать антиподом главному герою, чукотскому юноше, мечтателю Гилу. Замаячила какая-то основа для конфликта, что-то начало склеиваться, и когда на художественном совете прочитали первое действие либретто, все удивились тому, как драматургически выстроилась и «омузыкалилась» эта показавшаяся поначалу «антиоперной» тема. Но второе действие разочаровало — оно явно шло на спад. Какого-то необходимого «винтика» ни я, ни авторы оперы отыскать не могли. «Слушай, — часа в два ночи раздался по телефону голос Наталии Ильиничны, — там, у Рытхэу, есть еще какой-то отчим, вы его не забыли?»
Действительно, выбирая из многих образов книги Юрия Рытхэу те, что казались для оперы необходимыми, мы заодно «отбросили» и отчима, но именно он стал тем «винтиком», который дал новый оборот застопорившейся работе и позволил благополучно ее завершить. Однако я, кажется, разговорилась и слишком пространно ответила на ваш вопрос.
И тем не менее я хочу задать следующий. «Литературная часть» — это, как я понимаю, «литературный цех». Чем занимаются Ваши сотрудники?
А. Генина подготавливает к печати афиши, программы и другие информационные материалы, в ведении Ф. Лебединской находятся рецензии на спектакли, журнальные и газетные публикации, З. Мясникова ведет всю работу, связанную с фототекой, архивом литературно-педагогической части занимается Г. Бетева.
Вот вы сказали «литературно-педагогическая часть». В чем смысл этого объединения? Я знаю, что в театрах юного зрителя обе «части» самостоятельны.
Только не подумайте, что я получаю две зарплаты. Ни я, ни мои педагоги, которые одновременно являются сотрудниками литературными, никаких материальных выгод от этого объединения не имеем. Но сам его принцип нам кажется верным. Ведь чтобы соучаствовать в формировании репертуара, мы все время должны ощущать, что увлекает зрителя, а что — нет, чем живет наша многоликая аудитория. Впрочем, педагогическая работа столь многогранна, что, по-моему, требует в вашей книге особой главы.
Роксана Николаевна совершенно права. Только, чтобы не нарушать композиции книги, эта глава — «Билет с двумя штампами» — помещена не здесь, а далее.

Комментарии   

 
+1 #1 Руслан 10.09.2013 09:13
В детстве показывали по телевизору.
Запомнилась ария кабана:

Ищу ищу,
Тащу тащу,
Я брат свинье,
Но не свинья!

:D
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования