Общение

Сейчас 966 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

  • artist1206

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Родилась я в Бабьем Городке, за Москвой-рекой, в семье мастерового — зонтичника. Родители мои были из крестьян. Мать самоучкой выучилась читать-писать, всю жизнь трудилась, не покладая рук, кормя и обшивая большую семью. Отец тоже постиг грамоту самоучкой, любил книги, играл на разных музыкальных инструментах. Родители пытались отдать меня в гимназию, но из этого ничего не вышло, так как я была крестьянского происхождения.
В 1914 году отца взяли на войну, а вернулся он оттуда инвалидом. Мать брала работу на дом — шила солдатское белье. Я уже училась в городском училище и помогала ей, чем могла, — сестры, были совсем маленькие.
В 1918 году школа наша сливается с Единой трудовой школой. Я учусь в вечерней смене, а утром работаю машинисткой в ВСНХ. Уроки делаю ночью. У матери к тому времени развивается сердечная болезнь, отец умирает. Все заботы о доме падают на мои плечи. А жизнь в те годы в Москве была не легкой — голодно, холодно! С бесконечной благодарностью вспоминаю я участливое отношение ко мне директора Единой трудовой школы Федора Алексеевича Фортунатова (его потом узнали многие деятели искусства),, который помогал мне и деньгами и школьными обедами.
Это я все рассказываю, так сказать, внешнюю, бытовую сторону своей жизни. Она была, как у многих тогда, нелегкой. Скрашивала ее мечта, поселившаяся в душе лет с двенадцати — быть актрисой, быть в театре!
Я составила такой жизненный план: окончив Единую трудовую школу, буду брать уроки движения, голоса, дикции, художественного чтения; затем поступлю в какую-нибудь театральную студию и только потом — в театр.
И вот, работая в течение пяти лет машинисткой — надо же было растить трех сестренок! — я занималась движением в студии Е. Валерик и И. Чернецкой, брала частные уроки голоса, дикции, чтения.
В 1922 году я поступаю в Мастерскую Оргтеатра, ставящего задачей «организацию жизни (формами искусства». Нам говорят о революционном искусстве, преобразующем людей и жизнь. Мы, студенты Мастерской, включаемся в диспуты между Таировым и Мейерхольдом, дружим с пролеткультовцами, занимаемся биомеханикой с актером-мейерхольдовцем. Злобиным, выступаем перед бойцами с концертами. Воздух эпохи горяч, и мы вдыхаем его жадно, торопливо.
Из Оргтеатра я ушла в «Синюю блузу», много ездила с агитбригадами по периферии.
Все это время меня не оставляла тоска по большому, серьезному искусству. И я решаю опять учиться, поступаю в ГИТИС. Держу экзамен на первый курс, а принимают меня на третий!
В 1926 году я прошла по конкурсу в труппу Московского театра для детей.
Начала я с «подноса» — выносила служанкой поднос с лебедем в «Робин Гуде». Потом, когда заболела балерина театра Т. Кутасова, я танцевала на барабане танец придворной танцовщицы. Я делала свои маленькие роли с упоением: и Маньку-реву из «Пионерии», и Максимку из «Балды», и драматическую роль Тани из пьесы Заяицкого «Как Червяк в люди вышел». Мне нравилось, когда роль дает возможность острого внешнего рисунка. Это мое стремление решила использовать руководитель театра Н. И. Сац, дав мне роль обезьяны в спектакле-пантомиме «Негритенок и обезьяна». Я наделила свою обезьяну всей гаммой человеческих чувств, но повадки взяла у настоящих обезьян — провела много времени в виварии у обезьяньих клеток. Спектакль был сделан Натальей Ильиничной Сац очень интересно: действие «порхало» со сцены на экран и обратно на сцену...
С большим увлечением играла я роль мальчишки-горбуна в пьесе Л. Веприцкой «Лягавый».
А в 1928 году я наконец получила «ведущую» роль — немецкого мальчика Фрица в спектакле «Фриц Бауэр». Это был спектакль большой социальной заостренности и волнующего; драматизма. Он повествовал о жизни одной немецкой рабочей семьи накануне фашистской диктатуры. Ставил пьесу немецкий режиссер-коммунист Бернгард Райх. Роль Фрица, сынишки немецкого рабочего-коммуниста, делала со мной Наталья Ильинична Сац. Она упорно добивалась от меня простоты, приветливости, мягкости, снимая всякий налет «героизма». Этот спектакль великолепно принимался и маленькими и взрослыми и возился на все гастроли театра по Союзу.
После этого спектакля у меня началась большая переписка со зрителями. Ребята писали письма «Фрицу Бауэру», посылая их на театр. Надо сказать, что, приезжая в какой-нибудь город на гастроли, театр в первую очередь давал спектакли для детских домов и эвакоприемников. Помню такой эвакоприемник в Заволжье, где было много беспризорных ребят в результате голодных, неурожайных лет. Мы, актеры, считали своим долгом не только выступать перед такими обездоленными ребятами, но и организовывали среди них кружки художественной самодеятельности. Неграмотные, стриженные наголо, ребята учили стихи «с голоса». Никогда не забуду парнишку, который плакал оттого, что у него плохая память, а ему так страстно хотелось сделать то, что удается другим!
Вот чудесное письмо из Краснодарского детдома от Кати Мельниковой. Начинается оно так:
«Дорогая Клавочка! Получила я ваше письмо дорогое и очень, очень рада была я, несколько раз его перечитывала и не знала от радости, куда его положить...».
И дальше — трогательные заботы обо мне, как о близкой знакомой, а потом — вопросы о выборе жизненного пути.
А вот — из Саратова, из детдома «Красный городок», от Жени Мешковой: «..., книг мне никаких не нужно, блокнотов тоже. Книги для чтения у меня есть. Вы напишите, какие мне книги читать,— только интересные чтобы были. Я люблю читать, как раньше воспитывали детей, наподобие «Оливера Твиста», как раньше жили, наподобие «Отец Горио»; про гражданскую войну, и как участвовали женщины в гражданской войне. Я уже много читала. Стихов мне пока не нужно...». 
Вот письмо Фрицу Бауэру: «Фриц, мы очень интересуемся, что сейчас в Москве был снег или нет. У нас в Краснодаре один раз выпал снег, который на земле не лежал, а таял в воздухе. Еще мы интересуемся, какие вы пьесы разыгрываете, и в чем участвуете вы?»...
Наш театр жил интенсивной, творческой жизнью. Большой и дружный коллектив много работал, учился, тренировался. Рано- утром, еще до репетиции, начинались тренировочные занятия по танцу, акробатике, голосу, дикции.
Занятия танцем и акробатикой оказались очень нужными не только при постановке спектаклей, но и при создании номеров- детской эстрады, рассчитанных на выезды в школы, парки и лагеря.
Наталья Ильинична Сац написала и поставила пьесу о мальчике, бунтовавшем против установленного распорядка жизни: «Каждый день умываться, каждый день одеваться...». Вася Дзюба бросается на борьбу с привычным, надоевшим и, разумеется, терпит поражение за поражением.
Роль была очень трудной. Дзюба был мечтателем, лириком и s то же время действовал настолько активно, что мне на сцене приходилось чуть ли не ходить вверх ногами. Так что без акробатической тренировки было бы трудно.
К этому времени приблизительно относится начало моей работы на радио. Я и Нина Васильевна Остапова были «пионерами» детского радиовещания.
Затем, в 30-х годах, началась у меня довольно большая и интересная работа по озвучанию мультфильмов. Почти в каждом фильме приходилось петь, а в фильме «Кот в сапогах» арий было не меньше, чем в оперетте. В мультфильме «Ивашечка и Баба-Яга» Осип Наумович Абдулов озвучивал Бабу-Ягу, я — Ивашечку, а великолепная певица — сопрано Казанцева — мать.
Надо сказать, что в театре у -нас была педагогом по пению Ольга Борисовна Айнгорн, которая занималась с драматическими актерами. То, что получено было от нее, пригодилось на всю нашу творческую жизнь. Она для нас не жалела ни сил, ни времени, могла приехать в театр специально, чтобы «распеть» перед началом
спектакля того или иного актера. Я и сейчас с благодарностью её вспоминаю.
Одной из моих любимых ролей в театре была роль Вадима в спектакле «Крекинг» Н. Я. Шестакова (1932). Это была пьеса о «попутчиках», инженерах, сначала не принимавших революцию, а затем перешедших в ряды строителей социализма. Вадим — сын такого инженера, мальчик думающий, имеющий и защищающий свою точку зрения даже в спорах с отцом. Этот спектакль принес театру очень серьезные, интересные рецензии, а меня он обогатил как актрису.
В 1933 году наш театр 'поставил очень интересный спектакль «Брат» (пьеса Н. Я. Шестакова). «Это даже не роль, — пишет Ю. Юзовский, — это эстрадный номер. Коренева поет частушки. Мгновение, но есть образ. Она сама сочинила эти частушки в честь повара-юбиляра. Она так переполнена праздником, столько пронзительной радости в ее голосе, так счастливо блестят глаза, что зритель встречает ее бурным приветствием...»
Театр неуклонно рос и набирал силу. К нему уже относились серьезно и критика и театральная общественность. Как пишет в своей книге Н. И. Сац, «стремление создавать спектакли большой социальной идеи, своими средствами участвовать в социалистическом воспитании объединяло художников Московского театра для детей уже с первых шагов его работы». Но, конечно же, первые шаги — это одно, а с годами мы, как художники, взрослели и мужали.
Друзей и товарищей своих по работе я вспоминаю с самым теплым чувством.
Прежде всего, конечно, Наталью Ильиничну Сац, создательницу Московского театра для детей. Человек выдающихся организаторских способностей, деловитости, она в то же время обладала талантом заражать людей, работающих с ней, любовью к общему делу. Люди в коллективе работали подолгу и преданно, и не только творческий состав труппы, но и технический персонал. Н. И. Сац умела создать атмосферу благожелательности во время будней и праздника — в дни премьер. Она была справедливым руководителем, у нее не было «любимцев», и наш коллектив славился среди других театров столицы своей хорошей товарищеской атмосферой. 
Б 1926 году в Московский театр для детей перешел из Камерного театра Константин Георгиевич Сварожич и стал одним из главных организаторов нашей внутренней производственной жизни — режиссером и заведующим труппой.
Как заведующему труппой К. Г. Сварожичу приходилось вести колоссальную работу, так как у театра кроме стационарных было много выездных спектаклей. На нем же лежали в очень большой степени и вводы в уже идущие спектакли и наблюдение за спектаклями. Он жил в театре и театром — по-настоящему знал и любил актера, был ко всем требовательным -и внимательным.
В 1930 году Наталья Ильинична Сац привлекла к работе в нашем театре Эмиля Исааковича Мея — танцовщика-актера. Э. И. Мей работал на эстраде в жанре эксцентрического танца. Он стал у нас не только тренером по движению, но и режиссером-постановщиком танцевальных спектаклей. Он был истинно творческим человеком и стал одним из самых необходимых людей в театре.
Я не могу не вспомнить о своих дорогих партнерах по сцене — о чудесных, талантливых партнерах: Тамаре Евдокимовне Верлюк, без теплоты и искренности которой я не сыграла бы ни своей обезьянки в «Негритенке и обезьяне», ни Васи Дзюбы в «Дзюбе»; об Евгении Николаевиче Васильеве — моем папе Карло в «Золотом ключике»; о Нине Васильевне Остаповой, игравшей многих моих «матерей»; о Михаиле Михайловиче Ещенко... С ними рядом легко было «жить» на сцене!
...3 февраля 1936 года было опубликовано решение Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) о создании Центрального детского театра на базе Московского театра для детей.
Какая это была радость и гордость для всего коллектива! Мы чувствовали всю ответственность этого события, особенно, когда получили прекрасное помещение на площади Свердлова.
5 марта 1936 года в первый раз открылся занавес Центрального детского театра — играли «Сережу Стрельцова» В. А. Любимовой.
Сезон 1936/37 года я могу назвать «золотым сезоном» моей творческой жизни. Кроме Буратино в пьесе А. Н. Толстого «Золотой ключик» я получила еще роль Гаврика в пьесе В. П. Катаева «Белеет парус одинокий». 
Я решила свой летний отпуск провести в Одессе. Н. И. Сац освободила меня от гастролей в Ашхабаде, помогла достать путевку в один из санаториев под Одессой и «благословила» в путь-дорогу — набираться опыта, изучать характеры и повадки одесских мальчишек, чтобы глубже проникнуть в столь заманчивый и колоритный материал пьесы В. П. Катаева.
В сентябре 1936 года начались репетиции «Золотого ключика». Голосовая характерность этой роли мне далась легко. (У меня был опыт работы с куклой на ширме — я делала концертный номер для малышей — «Петрушку» С. Я. Маршака».)
Момент, приносивший мне наибольшую радость в этой роли,— это сцена рождения Буратино. Я и Евгений Николаевич Васильев — мой папа Карло — создавали ее каждый раз заново. За очками папы Карло было столько любви и заботы, столько потрясения и нежности, что невозможно было удержаться от желания поскорее «родиться» — начать жить, действовать, то есть прежде всего дать волю языку, рукам, схватить папу Карло за нос, как за ближайший предмет, попрыгать на ногах, удивляясь и радуясь всему! Мы с Евгением Николаевичем каждый раз с удовольствием импровизировали, каждый спектакль приносил нам новые «находки».
Я думаю, что зрители любили моего Буратино прежде всего за готовность сражаться с несправедливостью, храбро вступаться за обиженных, находить выход из самых трудных положений. И — никогда не падать духом!
А в роли Гаврика я поставила перед собой задачу проследить развитие этого характера — показать, как от инстинктивного протеста против богатеев и полиции, от инстинктивной симпатии к революционерам-комитетчикам маленький человек переходит к сознательному участию в революционных событиях. Гаврик стал любимым героем ребят, а у меня — любимой ролью.
Когда я вспоминаю те годы, то мысленно словно здороваюсь с давними друзьями — мы помним друг друга, мы понимаем друг друга с полуслова...
Я считаю себя счастливой — я стала актрисой советского театра для детей и вместе с этим театром прожила лучшие годы своей жизни.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования