Общение

Сейчас 754 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Если верно, что искусство нуждается в энтузиастах, то по отношению к детскому театру это верно во сто крат. Театр для детей был создан энтузиастами — людьми «особого назначения», они определили и его историю. Простой их перечень занял бы десятки страниц.
Если задуматься об особенностях работы в детском театре, о том, что сближает разных людей, которые ему служат, приходишь к мысли, что театр этот требует некоей особой внутренней предрасположенности. Как определить это свойство души? Педагогический дар? Нравственная чуткость? Способность в самом себе сохранять детство? Просто — любовь к детям? Как ни определяй, ясно, что речь идет об особом творческом и человеческом устройстве характера. Ясно и то, что характеру этому противопоказаны равнодушие, скепсис, холодное ремесло.
«Каждое дело —это прежде всего те люди, которые творят его с волнением и страстью, те люди, которые своей работой дают этому делу жизнь и дыхание, крылья и голос», — говорит А. Я. Бруштейн. Она сама — лучший пример человека, десятилетиями с волнением и страстью творившего дело детского театра. Больше чем полвека отделяют юную Наталью Сац, нетерпеливо ждущую в приемной А. В. Луначарского, скажем, от актеров Рижского тюза, которые сегодня, не считаясь со временем, ищут какие- то новые формы работы над светловским спектаклем. Те же полвека — между А. А. Брянцевым с его детдомовцами, слушающими сказки Пушкина, и нынешним главным режиссером Ленинградского тюза З. Корогодским. При всей столь наглядной разнице условий работы, темпераментов, художественных пристрастий — все это люди одного отряда энтузиастов. Иногда, неведомо почему, от этого ряда отлучают театральных критиков, исследователей. Но невозможно представить себе историю советского театра для детей без самоотверженной работы, которую для этого театра проделала Л. Г. Шпет.
Так же как невозможно нарисовать картину этой истории, не учитывая место, которое занимает в ней уникально многогранная деятельность Л. Ф. Макарьева — соратника А. А. Брянцева, режиссера, теоретика, воспитателя тюзовских актерских кадров.
Сегодня нет в живых многих, стоявших у колыбели детского театра. Необходимо отыскать в их рукописном наследии (если это возможно) страницы, посвященные тому, какое место детский театр занимал в их жизни. У Н. Черкасова— это отрывок из его автобиографической книги, у А. Брянцева— стенограмма выступления на Всесоюзной конференции руководителей детских театров в 1944 году — момент подведения итогов жизни театра в трудное военное время. (Наследие А. А. Брянцева огромно и бесценно для исследователей детского театра. Оно требует подробных публикаций и отдельного издания.) У С. Маршака это отрывок его речи в 1955 году на Международном совещании историков театра в Лондоне. Речь замечательного советского писателя в Лондоне, речь, в которой так просто и точно сформулированы этические основы советского театра для детей, его международное значение — этой речью Маршака показалось возможным и естественным завершить рассказ о советском театре для детей. Театр этот вышел на мировую арену. В 1965 году была создана Международная ассоциация деятелей театров для детей и юношества. Представитель Советского Союза К. Я. Шах-Азизов стал президентом Ассоциации.
Все деятели театра для детей и юношества говорят о великой воспитательной миссии дела, которому служат. Первым об этом сказал А. Брянцев. Он первым всерьез сомкнул задачи педагогики с задачами искусства, назвал детский театр «театром особого назначения», отстоял эту мысль в жарких диспутах 20—30-х годов, наконец, собственной практикой дал прекрасный пример такого театра.
Однако полвека истории не могли не видоизменить содержание педагогических забот работников детского театра. Сегодняшние режиссеры, актеры и критики рассуждают о воспитательной сути своей работы уже несколько иначе, учитывая и брянцевский опыт, и свой собственный, и опыт полувековой человеческой истории. Брянцев заговорил о педагогическом театре в годы гражданской войны и разрухи. Деятельность С. Маршака, Н. Сац, Г. Рошаля, Ю. Бонди, И. Деевой, А. Соломарского и других тогда была равнозначна подвигу, духовному и физическому. Сегодня и трудности иные, и люди, их преодолевающие, иные. И педагогические задачи, стоящие перед детским театром, тоже не могли не измениться.
Отсюда—неизбежная внутренняя полемика, столкновение мнений. Полемика иногда возникает независимо от воли авторов — просто об одних и тех же вопросах задумываются представители разных поколений.
Уже говорилось о проблеме «педагогического театра». А репертуар театра для детей? Одно дело — его первые ростки в 20-х годах, совсем другое дело — тенденции в детской драматургии сегодня. О первых детских пьесах вспоминают с уважением, но и с пониманием того, что это были первые попытки. (Первооткрывателем в детской драматургии был Л. Ф. Макарьев, хочется подчеркнуть это еще раз) А сегодня детские драматурги творят в общем русле современной драматургии, которой тоже уже полвека. Заботы сегодняшней средней школы, проблематику современной педагогической науки, сложность сегодняшней театральной эстетики — все это, вольно или невольно, впитывает и отражает современная детская драматургия. И потому с нее совсем другой спрос.
Оценка явлений истории детского театра тоже бывает различна у тех, кто к этой истории причастен. Например, актрисе, отдавшей лучшие годы своей жизни данному коллективу, испытавшей там и успех и полноту творческого расцвета, сам этот коллектив представляется идеальным. Это ее право на оценку. Но сторонний критик, тем более человек иных художественных пристрастий, может совсем по-другому посмотреть и на этот театр и на работу актрисы в нем.
Знаменательно, что те творческие деятели, чья жизнь лишь на какой-то период соприкоснулась с детским театром (А. Крон, Е. Шварц, И. Ильинский, Н. Черкасов, Б. Чирков, М. Кнебель, А. Эфрос!), говорят об этом периоде своей жизни едва ли не как о самом важном для себя или просто — лучшем. Самом радостном иногда.Оказалось, что и детский театр оставил нестираемый след в их биографиях.
И это не случайно. М. Кнебель говорит об «обнаженной совестливости» детского театра и близости его основ высоким мечтаниям Станиславского; Б. Чирков называет свои воспоминания о тюзе: «Прекрасная моя школа»; И. Ильинский рассказывает о том, как от первоначального равнодушия к детской аудитории он пришел к мысли, что перед ним «идеальный зритель», который «не воспринимает неправды». Речь, это очевидно, идет о великой этической проверке, которую в детском театре, на глазах у детей, проходит всякий художник. Пройдя такой экзамен, его нельзя забыть.
Театр для детей обязан быть высокохудожественным. Эта на первый взгляд общепонятная мысль на самом деле рождена в трудном историческом опыте.
А. А. Брянцев с присущей ему чистотой и категоричностью сформулировал это так: «Детский театр не может быть плохим театром, а если он плохой, его нужно немедленно закрыть». Патриарх детского театра требовал не допускать никаких компромиссов в вопросе эстетического воспитания подрастающего человека. Воспитывать можно лишь высоким искусством.
О том, что педагогика в детском театре неразрывна с искусством, говорилось давно. Время усилило акцент на искусстве. Средствами искусства, лишенного поучительности, освещенного мудрыми мыслями, которые поданы на языке современного театра,— только такими средствами в состоянии воздействовать на своих зрителей современный театр для детей. Только так он будет помогать тому, чтобы в маленьком человеке выросло, пробилось к жизни его гражданское существо, его настоящее человеческое достоинство, его душевная активность.
Усложняется и обогащается проблема героического на детской сцене. От простого «примера для подражания» — к осмыслению мотивов поступка, будь то подвиг или будничное решение. Расширяется круг тем в детской драматургии, меняется оценка постановочных приемов. Меняются представления об актере детского театра — с первых же спектаклей, рассказывающих о современных детях, было резко изменено само содержание понятия травести, а спустя полвека мы смогли отмстить и еще некоторые изменения в этом амплуа. Меняется весь облик режиссера и актера детского театра. Облик этот не становится хуже или лучше — он становится другим. Не увидеть этой новизны — невозможно.
Прежде всего, очевидно, изменились дети, то есть зритель. Стало как-то особенно ясно, что давно выросли те детдомовцы, которым читал пушкинские сказки А. А. Брянцев; папами и мамами (а может быть, уже дедушками и бабушками?) стали первые активисты Центрального детского; улыбаясь, вспоминают свои театральные впечатления первые зрители пьес В. Розова. На смену этим зрителям пришло новое поколение — почти нами неизученное. То, что для основателей детского театра было переворотом в сознании, для сегодняшних детей — факт повседневный, не требующий ни особых разъяснений ни восторженных восклицаний. Что же вызовет их удивление, потрясение, восторг?
Научно-техническая революция меняет психологию не только взрослых, но и детей. Она меняет отношения между людьми — и на производстве, и в быту, и в семье. Как же пройти мимо этого театру? Как не затревожиться художнику собственным неполным знанием многих важнейших проблем современности?
...Каждый вечер актеры и режиссеры детского театра с трепетом прислушиваются к шумам зрительного зала. Из вечера в вечер— то загадочное молчание, то шорох всеобщей единой реакции, то оглушительный хохот, то скептические реплики, то звон роняемых номерков, то молчание, то восхищение, то предгрозовая пауза, то шум рассеянного равнодушия...
Прислушиваясь к этим звукам, присматриваясь к этим лицам, стараясь разгадать их мысли, заботы, причины страданий и истоки счастья, живет художник театра для детей, чувствует себя участником сложнейшего созидательного процесса и никому не хочет уступить этого чувства...

Н. Крымова, 1972

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования