Общение

Сейчас 840 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

  • artist1206

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Советская драматургия с первых же лет своего существования продолжала и развивала традиции русской драматической литературы, развивала мощно и разнообразно, ибо революция высвободила творческую энергию народа и театр стал делом воистину всенародным.

Прежде всего это была эстафета общественной, гражданской направленности искусства, правдивого отражения действительности «в ее революционном развитии», как сформулировал Горький новое качество литературы советской эпохи —социалистического реализма, утверждавшего  жизнь  как  бытие,  как творчество, как деяние.

На всех этапах жизни страны драматурги воплощали главные проблемы времени через человека —героя времени, показанного в борьбе, в активном действии, в непримиримом конфликте со всем отживающим и тормозящим общее движение вперед, понимающего жизнь как творческое созидание.
После первых поверхностных и схематичных пьес с плакатными героями и слишком прямолинейным пониманием противоборства эпохи театр шел к все более глубокому и сложному постижению совершившихся событий и рожденного революцией нового героя. По мере того, как с годами точнее и основательнее становилось осмысление жизненных процессов, этот герой обретал все большую конкретность, живые, достоверные черты. Люди революции, люди первых пятилеток, люди фронта и тыла в годы Великой Отечественной войны, труженики и мыслители сегодняшнего времени—одно поколение сменяло другое, но неизменным оставалось стремление театра идти в ногу с эпохой, воплощать ее положительные черты.

Всем героям советской драматургии свойственны некие общие качества: преданность идеям революции, самоотверженное служение народу, творческое отношение к жизни, высокий гражданский и нравственный потенциал, душевное богатство. И вместе с тем с течением времени герой существенно менялся, потому что источником искусства всегда является жизнь, а она находится в непрерывном движении, и истинно современный художник понимает и отражает эту ее динамику.

Жизнь наша развивается так стремительно, что поспеть за ней крайне трудно. В пору моей театральной юности не было телевидения, только еще нарождалось кино, первые полеты совершали герои-авиаторы, а сегодня люди осваивают космос, «соперники» театра — кино и телевидение — достигли высокого совершенства, электроника входит в повседневную жизнь. Чтобы не отстать от этого движения, надо проявить огромную оперативность и обладать обостренным слухом на самые главные звучания времени.

Театр выполняет «социальный заказ» общества, и его первоочередная задача — находиться в неразрывном контакте со стремительно бегущей жизнью. Современность театра — в умении угадать и воплотить образ человека, находящегося в авангарде борьбы за новое. Тематика советской драматургии очень разнообразна, но есть несколько главных, генеральных тем, которые на всех этапах жизни театра остаются ведущими.

Прежде всего это тема революции. В середине двадцатых годов появилось сразу много пьес, в которых серьезно осмыслялись события революции и гражданской войны, показывались их герои в реальности и конкретности их характеров и судеб. Это были образы, отмеченные высокой художественностью и жизненностью.

Председатель укома и Братишка в «Шторме» В. Билль-Белоцерковского, учительница Любовь Яровая, комиссар Кошкин, матрос Швандя в «Любови Яровой» К. Тренева, руководитель Дальневосточного подполья Пеклеванов, партизанский вожак Вершинин, партизан Васька Окорок в «Бронепоезде 14-69» Вс. Иванова — с них начиналась  история  рожденного  революцией   нового  героя.

В последующие годы советские драматурги продолжали осмыслять величайшее историческое событие, но уже с новых позиций, с позиций победителей. Глубокое, философски сложное раскрытие его сути дал Вс. Вишневский  в   своей   «Оптимистической   трагедии»,  особенно в образе Комиссара, объединившем многие необыкновенные судьбы.

Венчал собою сложный процесс поисков советского театра в тридцатые годы, объединяя все лучшие черты, которые были свойственны героям, созданным в течение двух десятилетий, образ вождя революции Владимира Ильича Ленина в пьесах «Человек с ружьем» Н. Погодина и «Правда» А. Корнейчука. Они положили начало советской театральной Лениниане, которая продолжается и сегодня.

Образ вождя не только неисчерпаем по глубине своего человеческого содержания, главное его значение для нас заключается в том, что во все времена мы находим у него ответы на волнующие нас вопросы. Ленин — наш постоянный и мудрый идейный руководитель, а его жизнь — образец подвижничества и целеустремленности, верности идее, мужества и воли в ее осуществлении. Советский театр постигает этот образ все глубже и глубже. Погодинские «Кремлевские куранты» и особенно «Третья, патетическая» дали импульс новому направлению творческих поисков, которые на современном этапе продолжает М. Шатров в своих документальных драмах. Наиболее значительные из них «Шестое июля», «Революционный этюд» и «Так победим!» — пьеса-монолог, действие которой происходит в напряженнейший, трагический момент в жизни вождя, когда он отчетливо осознает, что близок уход из жизни, а так много недоделано, так много жизненно важного для народа и революции надо оставлять на полпути. Такое решение дает театру возможность проникнуть в недоступные ранее глубины мысли величайшего гения революции, слова которого звучат как политическое завещание Ленина  сегодняшним людям.

Другая важнейшая тема советского искусства — человек и дело его жизни, человек и его созидательный труд. Она возникла на рубеже двадцатых и тридцатых годов. Борьба шла уже не на военном, а на трудовом фронте, но она не стала менее напряженной. И люди, вышедшие на решающие рубежи строительства новой жизни, для которых труд впервые сделался радостью и творчеством, становились героями новых пьес. Первооткрывателем новой темы в нашей драматургии стал Николай Погодин.

Герои Погодина — сталевар Степан и работница Анка, руководитель крупного строительства Григорий Гай и другие — энтузиасты  первых  пятилеток,  талантливые  самородки, люди, вдохновленные сознанием беспредельности своих сил, способные совершить невозможное.

Вскоре рядом с ними встали и Борис Волгин в «Чудаке», в одиночку противостоящий обывательскому болоту городка Загряжска, и комкор Малько в «Далеком» А. Афиногенова, и герои-летчики из пьесы В. Гусева «Слава», и хирург Платон Кречет из одноименной пьесы А. Корнейчука.

Преемственность лучших идейных и художественных традиций нашла выражение в современных производственных пьесах, в образах людей эпохи НТР, воплотивших характерные черты нового времени. Неразрывность производственных и нравственных проблем, личного и общественного, их теснейшая взаимосвязь в нашем обществе, умение дерзать присущи и инженеру Чешкову в «Человеке со стороны» И. Дворецкого, и бригадиру строителей Потапову в «Протоколе одного заседания» А. Гельмана, и директору завода Друянову в «Дне-деньском» А. Вейцлера и А. Мишарина. Развивая и дополняя друг друга, полемизируя и соглашаясь, современные драматурги показывают своих героев в богатстве их интеллекта, знаний, духовного мира, трудового и человеческого опыта, достигая в лучших произведениях и больших обобщений, и глубокого постижения внутреннего мира современника.
И все-таки эта важная тема развивается в драматургии менее интенсивно, чем могла бы. Мы встречаемся в жизни с людьми, которые летают в космос, создают немыслимой сложности машины, в тридцать лет становятся докторами наук и героями труда, живут в счет будущих пятилеток, с людьми, жизнь которых похожа на легенду, на сказку; зрителям хочется увидеть, а актерам сыграть незаурядного, талантливого, красивого человека, которого можно было бы с полным основанием назвать героем нашего времени. И обидно, что, существуя в жизни, он редко попадает на страницы новых пьес. Масштаб литературных персонажей не всегда соответствует масштабу их жизненных прототипов.

Конечно, написать такого героя — дело трудное. Его надо показать в борьбе, так как в основе драмы всегда лежит конфликт, и чем серьезнее сила, которая ему противостоит, тем больше накал поединка, тем активнее и интереснее сам герой. Легко показать конфликт, когда речь идет о периодах исторических, гораздо труднее воплотить его в пьесе о повседневной жизни. И когда это происходит, возникают произведения значительные, оставляющие серьезный след в театральном процессе.

...В конце тридцатых годов в драматургии появилось новое имя — Константин Симонов. Он писал об армии, о ее боевых буднях, о людях, посвятивших жизнь защите завоеваний советского народа от внешних врагов. После не очень популярной «Истории одной любви», еще несо-вершенной, еще неумелой, был создан «Парень из нашего города», с которого начиналась новая тема, новая линия в нашем театре. Сергей Луконин, молодой человек, сознательно и навсегда связавший свою жизнь с армией, стал первым в ряду многих и многих героев, которым отдал свое сердце и творчество замечательный поэт, драматург, прозаик.

Война прервала естественное течение жизни. Первые попытки отразить борьбу с фашизмом в драматургии были достаточно поверхностными и даже наивными: мелодраматические сюжеты, изображение врагов тупыми и трусливыми, уверенность, что война кончится не сегодня-завтра были отличительными их чертами. Но уже через год появились три пьесы, ставшие лучшими из всего, что было написано о войне в годы войны, — «Русские люди» К. Симонова, «Фронт» А. Корнейчука (обе были впервые опубликованы в «Правде») и «Нашествие» Л. Леонова. Они говорили о простых и скромных людях, которые без громких слов идут на подвиг и на смерть; об устаревших, безграмотных военачальниках, ставших причиной многих бед и потерь; о нравственной высоте, советского человека, способного подняться над личной обидой и совершить безвестный подвиг.

Время отодвигает все дальше события Великой Отечественной войны. Для многих наших современников они — история. Но, став историей, они не стали прошлым. Не только потому, что еще живы ветераны, а потому, что четыре военных года оставили нам духовный опыт на всю жизнь, дали нравственный критерий нашим делам на все времена. Это главная причина, по которой все новые и новые поколения обращаются к теме войны, ища в ней ответы ,на многие вопросы, которые перед ними встают.

Советский театр создает своеобразную летопись жизни народа. По военным спектаклям разных лет можно судить о том, как менялся советский человек — его взгляды, его внутренний мир, круг его интересов — за прошедшие десятилетия.

Драматурги разных поколений — от бывших фронтовиков и тех, кто пережил войну, до молодых людей, родившихся уже после нее, — по-разному осмысляют события военных лет. Здесь и документальное их отражение, и поэтическое, романтическое воплощение подвига, и попытка проникнуть в психологию человека на войне, и изображение ее суровых будней. Но для всех произведений характерно стремление говорить не о прошлом, а о современности, через пережитое много лет назад постигать проблемы сегодняшней жизни.

Молодые драматурги, обращаясь к военной теме, прежде всего задают себе и своим сверстникам главный вопрос — что такое война? Они пытаются понять и показать на примере Великой Отечественной, какой невосполнимый ущерб наносит людям война, убивая в человеке человеческое.

Об этом пьеса А. Дударева «Рядовые», — может быть, самое серьезное среди произведений молодых драматургов. Дударев понимает важность проблемы в сегодняшней жизни, когда нам угрожают войной не только на земле, но и в космосе. И нынешнему молодому человеку очень важно, необходимо знать, как война калечит души, какая огромная сила духа нужна, чтобы не просто выжить, а выстоять, не озлобиться, не возненавидеть всех людей на земле.
В таком повороте военной темы и заключается гуманистический пафос нашего искусства. Советский театр не воспевает войну, ее жестокость, напротив, он говорит о ее бесчеловечности, о противоестественности и безнравственности самой мысли о новой мировой бойне. Он обра-щается к героическому прошлому народа во имя будущего, во имя мира и жизни на земле.

Театр обладает огромной силой воздействия на умы и сердца людей, и мы стремимся направить эту силу на то, чтобы пробудить ненависть к войне, разбудить энергию доброй воли, борьбы за благородную и высокую цель — защиту мира.

Советский театр видит свою первоочередную задачу в воспитании молодежи в духе патриотизма, любви к Родине. История нашей страны дает множество примеров такой любви, и нужно, чтобы поколение тех, кто. сегодня вступает в сознательную жизнь, было достойно своих далеких и близких предшественников, чтобы оно гордилось принадлежностью к своему народу, своему обществу и было готово защищать его идеалы. Воспитывать молодых людей такими, какими были их сверстники сорок лет назад,— наша важнейшая задача.

Тема Великой Отечественной войны — неисчерпаемая и вечная тема, к которой обращались и будут обращаться художники всех поколений.

Чем сложнее жизнь, чем выше достижения технического прогресса, тем острее встают вопросы нравственности и коммунистической морали. И не случайно появление огромного количества произведений, посвященных проблемам семьи, быта, личных отношений, воспитания подрастающего поколения и т. п.

Хочу обратить ваше внимание еще на одну особенность советского театрального искусства — его многонациональный характер.

Последовательное развитие принципов ленинской национальной политики создает благоприятные условия для максимального выявления творческих возможностей каждого народа, которые реализуются в создании самобытных произведений искусства. Но сам процесс взаимосвязи русской и национальных культур сложен, диалектичен и с годами обретает все новый характер. Если в первые десятилетия жизни советского государства наиболее сильным было влияние русской культуры, то теперь положение изменилось: национальные драматурги заняли очень серьезное место на общесоюзной афише. Репертуар любого русского театра сегодня невозможно представить без произведений молдаванина И. Друцэ, киргиза Ч. Айтматова, грузина Н. Думбадзе, башкира М. Карима, украинца А. Коломийца, белоруса А. Макаенка, литовца Ю. Марцинкявичуса, азербайджанца Р. Ибрагимбекова, других писателей союзных и автономных республик. Их произведения обогащают репертуар, внося в него неповторимые национальные краски, углубляя наше представление о важных проблемах современности неожиданным поворотом темы, необычным решением, своеобразными характерами.

События современной жизни, проблемы бытовые, моральные, деловые — все находит отражение в драматургии, которая предлагает сегодня не только разные темы, но и разные формы разговора. И это тоже одна из традиций советского театра.

Уже первые произведения советских драматургов отличало редкое стилистическое разнообразие.

Первый наш драматург В. Маяковский утверждал, что театр — «не отражающее зеркало, но увеличительное стекло». В фокусе этого «увеличительного стекла» оказывались те явления жизни, которые мешали новому обществу. Под сатирический обстрел в пьесах «Клоп» и «Баня» попали новоявленные мещанство и бюрократизм. Создавая предельно обобщенные образы Присыпкина, Победоносикова, Оптимистенко, Баяна, Маяковский пользовался броскими, плакатными тонами, определенными и резкими красками, концентрировал их в образы-символы, гиперболизировал в своих персонажах те качества, которые хотел высмеять.

Вместе с тем автор противопоставлял им современных изобретателей, рабочих, абстрактных героев будущего, для воплощения которых выбирал другие краски — поэтические, патетические, порой иронические.
У В. Билль-Белоцерковского тоже высокая степень концентрации красок, но он идет в своих обобщениях другим путем. Драматург намеренно нагнетает бытовые трудности — голод, тиф, отсутствие самого необходимого; временами краски достигают такой густоты, что становятся уже не бытовыми, а натуралистическими. С такой же силой сгущает автор и обстоятельства: враги у стен города, внутренняя контрреволюция, бандитизм, спекуляция и — небольшая группа людей во главе с Председателем укома противостоит всему, не щадя себя. Жизнь и смерть существуют рядом. Что есть добро и что есть зло в условиях классовой борьбы? Где граница между гуманным и антигуманным, нравственным и безнравственным? К постановке этих и многих других вопросов драматург приходит через сочетание предельных красок, создание исключительных ситуаций, в которых важен не конкретный человек, не его личный характер, а его политическая позиция. Важен Председатель укома, а не его имя. И в пьесе действует безгранично преданный ре-волюции человек, действует на пределе усталости, напряжения всех душевных и физических сил, каждая секунда жизни которого — борьба. Он и его сподвижники вызывают восхищение автора, и через это отношение натуралистические картины пьесы как бы вырастают в мощное обобщение, проникнутое революционной романтикой. Герои «Шторма» — тоже образы-символы, но не гротескные, как у Маяковского, а поэтические.

К. Тренев в «Любови Яровой» сочетает эпический размах в воссоздании событий революционных лет с глубокой психологической разработкой характеров, с бытовой основательностью   обстоятельств   и   взаимоотношений, с образной, тонко индивидуализированной речью не только у главных, но и у эпизодических персонажей.

Для М. Булгакова, продолжающего в «Днях Турбиных» чеховскую традицию, характерны тончайшая психологическая детализация, живая правда внутренних процессов, напряженное ожидание перемен, хрупкая, проникнутая тревогой атмосфера.

Пьесы Н. Погодина — хроники с места событий, написанные в форме диалога. Объясняя принцип документализма, драматург говорил: «Зачем выдумывать, если правда вокруг нас выше нашей фантазии». Он писал то, что видел собственными глазами во время бесконечных журналистских поездок по стране. Но его репортажи в диалогах проникнуты восхищением людьми и их делами и поэтому очень поэтичны.

В пьесах А. Афиногенова действует небольшое количество персонажей, в обрисовке которых автор не выходит за пределы достоверности, но они проникнуты молодой, жизнеутверждающей энергией утверждения правды и правоты «чудаков», в которых жили, властно заявляли о себе черты будущего.

У Вс. Вишневского-—огромное обобщение героического опыта народа, высокая патетика стиля, чеканная речь, образы — почти символы, на всем печать необыкновенности, исключительности, не быт, не будни, а «чудо» революции.

Поэтическая, лирическая интонация К. Симонова, сатирическая А. Корнейчука, углубленный психологизм Л. Леонова... Кажется, все стили и все жанры взяли на вооружение советские драматурги. И сегодняшнее их поколение также ведет поиски не только новой проблематики, но и новых форм.

Разговор о литературной основе спектакля будет неполным, если не коснуться огромного пласта «большой литературы» — русской и советской прозы, занимающей сейчас как никогда значительное место в  репертуаре.
С 1803 года, когда появилась на русской сцене первая инсценировка—«Лиза, или Следствие гордости и обольщения» по повести Н. Карамзина «Бедная Лиза», — проза не сходит с подмостков, давая богатейший материал режиссерам и актерам для создания сценических образов.

Театр обращается к прозе, реже к поэзии, не потому, что не хватает хороших оригинальных пьес. Главная причин заключается в том, что сцена обладает способностью «оживлять» литературных героев, придавать им конкретность реальных людей, а зрители хотят увидеть Пьера Безухова и Андрея Болконского, Мышкина и Раскольникова, персонажей современных прозаических произведений. Не нарисовать их в своем воображении, а именно увидеть действительно существующими, живыми. Актерам же всегда доставляет радость встреча с образа-ми, написанными большим писателем.

Наиболее распространенный способ инсценировки — написание пьесы по роману или повести. Достоевский советовал выделять .в произведении какую-нибудь одну сюжетную линию и на ее основе создавать пьесу, потому что все многообразие романа в рамки одновечернего спектакля вместить все равно невозможно. Так обычно и делались все инсценировки, в которые, в основном, входили те фрагменты, где есть диалог. В этом заключалась и некоторая ограниченность перевода прозы на сцену.

Вл. И. Немирович-Данченко, создавая спектакль по «Братьям Карамазовым», предложил иной путь — он ставил не пьесу по роману Достоевского, а сам роман, соблюдая стилистические особенности автора. Режиссер следовал этому принципу и в постановке «Воскресения» Л. Толстого. Он ввел в спектакль автора — его играл В. Качалов, — который читал огромные куски текста. Например, все главы, где Нехлюдов вспоминает о своих прошлых встречах с Катюшей Масловой, не игрались, а читались: Нехлюдов сидел на сцене, а автор рассказывал, о чем он думает в эти минуты. Так родилась совершенно новая форма инсценировки, так называемый спек-такль-роман.

В последние полтора-два десятилетия именно она и получила широкое распространение. Не всегда вводится в спектакль лицо от автора или от театра, но принцип переноса прозы на сцену принимается тот, что был предложен Немировичем-Данченко. Это дает возможность сохранять в спектакле авторскую манеру изложения, особенности его письма, выраженные не только в диалогах, но и в описаниях. Наряду со спектаклем-романом продолжает успешно существовать и прежняя форма инсценировки-пьесы.

Проза занимает большое место в репертуаре, несмотря на го, что в последнее время драматургия развивается гораздо интенсивнее и разнообразнее, чем в пятидесятые — шестидесятые годы, появляется много своеобразных и глубоких  по   содержанию  пьес.  Однако театр не может пройти мимо произведений К. Симонова, Ф. Абрамова, В. Распутина, В. Тендрякова, Н. Думбадзе, Ю. Бондарева, Б. Васильева, В. Быкова, В. Кондратьева, других современных авторов, создающих замечательные романы, повести, рассказы. Особенно это относится к «деревенской» и военной прозе. Более активное развитие драматургии в известной степени явилось «ответной реакцией» на мощное и разнообразное творчество советских прозаиков, задавших высокий общий уровень разговора в искусстве.

М. И. Царёв

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования