Общение

Сейчас 573 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Сценическое искусство есть искусство неблагодарное, потому что оно живет только в минуту творчества и, могущественно действуя на душу в настоящем, оно неуловимо в прошедшем.
В.  Г.  Белинский

Но ведь в том-то и заключается сила театрального искусства, что оно всегда — живое, современное! Творчество актеров, режиссера, художника захватывает и зрительный зал, где «тысячи глаз устремлены на один предмет, тысячи сердец бьются одним чувством, тысячи грудей задыхаются от одного  упоения,  где тысячи «я» сливаются в одно общее «я»...».
Не случайно во многих передачах театральных спектаклей по телевидению используются кадры, показывающие крупным планом зрителей. Удивительные случается видеть кадры. Вдохновенное лицо зрителя и его реакция иной раз интереснее того, что мы видим на сцене.
Современность, «сиюминутность» творчества актера и зрителя роднит театр с музыкой. Театральное искусство по своей природе обладает неувядаемой свежестью, которую так ценил В. А. Серов. Но именно потому, что оно неуловимо в прошедшем, так важно для нас изучать процесс художественного восприятия и его законы.
Понаблюдайте на каком-нибудь хорошем спектакле за своими соседями, и вы увидите, как напряженно тянутся они к сцене.
Если на сцене танцор — взоры всех следуют за его гибкими движениями. Зрители вытянулись и застыли в глубочайшем внимании, а их глаза, сверкающие в полутьме, все время как бы танцуют вместе с артистом.
Зрители наслаждаются ритмом танца, физически ощущают его вместе с танцующим на сцене,  нередко бурно аплодируют.
Увлекательное зрелище представляет в эти минуты не только сцена, но и зрительный зал. Конечно, в театре люди ведут себя сдержаннее, чем футбольные болельщики, но эмоциональная взволнованность у них не меньшая. Достаточно напомнить счастливо кончившийся случай падения с балкона Большого театра в партер зрителя, который слишком активно тянулся к сцене на спектакле с участием Шаляпина...
Верхние,   боковые   места   в   некоторых   театрах   бывают   неудобными, даже очень неудобными. И все же спросите в антракте зрителя, занимавшего такое место, не устал ли он от неудобной и напряженной позы. Если спектакль интересен, ответ будет отрицательным. Больше того, даже недоумение мелькнет в глазах вашего собеседника: о каких, мол, «неудобствах» может идти речь?
Но стоит эффекту участия «чуть-чуть» нарушиться, и зритель сейчас же заметит, что ему неудобно сидеть.
Как-то один крупный театральный архитектор, покупая билет в партер Художественного театра, посетовал на то, что места здесь очень «неудобны»: всегда приходится вытягивать шею, чтобы видеть сцену, кресла не мягкие...
Это был человек, привыкший сидеть на спектаклях (по словам Станиславского, присматривавшегося к разным зрителям!) «барином, откинувшись назад», на спинку мягкого кресла. Он даже не задумался, почему в МХАТе до сих пор нет кресел, располагающих к покойному отдыху. Ведь, конечно, не потому, что на это не хватило денег или внимания к зрителям.
Мы мало изучаем поведение и психологию зрителей. А ведь именно зрители определяют судьбу спектакля, подчас вопреки прогнозам знатоков и маститых театроведов.
Посмотрите спектакль из ложи, расположенной у самой сцены, но смотрите не на актеров, а на зрителей. Если вы хорошо знаете спектакль,  вам удастся заметить много интересного.
Прежде всего вы увидите, что перед началом спектакля в зале собираются очень разные люди: по-разному воспитанные, с разными целями пришедшие сюда. У каждого из них свой внешний облик, свои манеры, поведение, наконец, свой объект и центр внимания. Кто любуется соседкой, кто смотрит вдаль, а некоторые просто глядят по сторонам, не умея сосредоточиться.
И вот театральное действие должно мгновенно привлечь к себе внимание всех этих людей, заставить их превратиться в соучастников происходящего на сцене. Добиться этого невозможно, если не знать объективных законов сцены и психологии зрителей. А изучать восприятие зрителей надо в естественных условиях — только тогда мы верно поймем природу сценического искусства (одного из древнейших на земле) и получим возможность поисков новых форм.
Работая над спектаклем, режиссер проверяет планировку мизансцен,   монтировку   декораций,   установку   света   не   только со своей точки зрения, но и со многих точек  зрения будущих зрителей спектакля.
Проверять видимость надо со всех зрительских мест. Ведь при этом получаются различные варианты композиции, обладающие различной выразительностью.
Если первые ряды партера показывают зрителям все детали актерского исполнения, то средние ряды хороши тем, что отсюда можно гораздо лучше воспринять групповую мизансцену. Из последних рядов мы видим не только актеров, но и всю сценическую картину в целом. Что же касается отдельного актера, то из последнего ряда можно увидеть его крупным планом в бинокль. Поэтому последние ряды не хуже, но, пожалуй, значительно лучше первых.
Еще лучше смотреть спектакль, поднявшись на балкон, — только отсюда нам открывается вся сила и выразительность планировки мизансцен. Только на балконе мы можем воспринять выразительность глубины сценического пространства. Как жаль, что режиссеры редко ведут работу с этого капитанского мостика... А так называемая галерка старого театра? Неужели и эти дешевые места обладали какими-либо преимуществами перед дорогими креслами первых рядов?.. Видно с галерки, конечно, было плохо, зато здесь лучше всего можно было услышать спектакль!
Словом, каждое место в театральном зале имеет свои преимущества. Попробуйте посмотреть полюбившийся вам спектакль с разных мест, и вы ясно поймете это. Не случайно, конечно, «царские ложи» в старых «императорских» театрах помещались в центре первого яруса. Не случайно и то, что ложи, примыкавшие к сцене, были' отданы в этих театрах привилегированным зрителям. Эти боковые места обладают самой плохой видимостью и слышимостью, но и у них есть одно драгоценное свойство: отсюда можно легко попасть на сцену. Кроме того, с этих мест виден зрительный зал, а на сцене видны все недочеты монтировки спектакля. Недаром в наше время эти ложи стали служебными.
Существует мнение, что ярусный театр «недемократичен», а подлинно демократическим является только амфитеатральный зал без балконов. На этом основании и у нас и за рубежом появился целый ряд театров, где зрительный зал построен без балконов. Однако и ярусы и амфитеатр сами по себе не обеспечивают для всех хорошей видимости   — места в зрительном зале необходимо устраивать в единстве со сценой.
Если сцена не имеет большой глубины, если действие строится на просцениуме или на арене, то амфитеатр очень удобен. Но если сцена имеет глубинное построение и декорации играют в театре значительную роль, то лучшие места будут в центре зала и ярусная композиция зала даст большее количество мест с хорошей видимостью.
Удаление зрителя от актера имеет большое значение для обоих. Слишком большое удаление разрушает контакт между сценой и зрителями. Ни бинокль, ни электроакустика не могут преодолеть пределы, которые ставят законы массового восприятия спектакля данного жанра. Эти пределы в оперном театре больше, чем в драме, а в театре камерных жанров — меньше, чем там, где зрелище носит массовый характер.
Ведь и в спортивном мире стадион больше, чем трибуны теннисного корта, не только потому, что маленький теннисный мячик хуже виден, чем большой футбольный, — очень важную роль играют масштаб и размах мизансцен, динамика действия.
Изучая театральный зал и сцену как живую динамическую систему, мы сумеем лучше ее построить, что, естественно, поможет развитию театрального искусства в целом.
Известный исследователь К. Фриш, десятки лет изучавший физиологию насекомых, в книге «Из жизни пчел» пишет: «...Использовав шестиугольную форму для построения ячейки, пчелы действительно нашли лучший и экономичный из всех мыслимых вариантов...»
Однако самая «талантливая» пчела строит совсем не то, что получается в результате! Пчелы строят не шестигранные ячейки, а круглые трубки — очень некрасивые, случайно расположенные, нерациональные. И только взаимодействие соседних круглых трубок превращает их в шестигранные, а у рамки — в пятигранные резервуары. Так неразумное по форме и планировке строительство пчелиных сот исправляется само собой, естественным, «спонтанным» путем.
...Пчеловод, внимательно изучивший строение сотов, может облегчить деятельность пчел,  освобождая  их от  «непроизводительного» труда: оказывается, соты можно искусственно создавать на фабрике. При этом люди не копируют трудоемких «методов» работы пчел, а штампуют шестигранные соты по единому образцу.
Однако в любом творческом процессе — например, создании спектакля — непригодна массовая копия результатов чужой работы, а штамп является злейшим врагом творчества.
Человек — и зритель и художник — не должен, конечно, воспринимать искусство и творить по-пчелиному: бездумно, бессознательно, следуя «методу проб и ошибок». Только знание законов искусства, их соблюдение или талантливое преодоление делают наше творчество осмысленным и свободным от «вкусовщины».

 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования