Общение

Сейчас 1395 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

А.С.Пушкин
«Капитанская дочка»

Инсценировка Шувалова Сергея Семёновича

Звучит  тревожная хоровая музыка.
На сцене три площадки для действия -  это возвышение в глубине по центру  и два «пятачка» у  левого и правого порталов.  
Свет набирает силу, и зрителю становятся видны фигуры в одинаковых одеяниях, распределившиеся  по сцене.  
В хоровой музыке делается акцент, и «фигуры» начинают движение: происходит нечто вроде  дефиле, с резкими перемещениями, перебежками, переходами. Наконец, все  успокаивается , «фигуры» сосредотачиваются в центре сцены. После короткой паузы «фигуры» расступаются. Сквозь эту группу решительно проходит  Рассказчик. Группа движется за ним. Рассказчик несколько раз меняет свое место на сцене, словно выбирая и прислушиваясь к чему-то. Затем  все  замирают.
Музыка становится тише, не исчезая совсем. «Фигуры» начинают негромко петь  протяжную народную песню.
РАССКАЗЧИК.  Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе…(Пауза)
Переходит к левому порталу. «Фигуры» следуют за ним, продолжая пение.
РАССКАЗЧИК.  Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил…(Пение замолкает. Пауза)  …И вышел в отставку в тысяча семьсот…( Пауза)    Отец мой…
1-я  ФИГУРА.  …Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе.
На центральной площадке появляется Андрей Петрович Гринев – отец.
2-я ФИГУРА.  …И вышел в отставку премьер-майором  в 1753-м году.
Рассказчик приближается к Отцу.
3-я ФИГУРА. …С тех пор жил он в своей симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Юрьевой, дочери тамошнего дворянина.
Появляется мать, Авдотья Васильевна. Но не на центральной площадке. Пение возобновляется. Рассказчик подходит к матери, ненадолго кладет ей голову  на плечо.
РАССКАЗЧИК.  Матушка была еще мною брюхата, как я уже был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя Белозерского, близкого нашего родственника.
Рассказчик движется на «фигуры».
Они отходят и расступаются.
Если бы паче всякого чаяния матушка родила дочь, то батюшка…                                           
ОТЕЦ. …Объявил бы куда следовало о смерти неявившегося  сержанта, и дело тем бы и кончилось.                                                                                                  
РАССКАЗЧИК.(подходя к отцу)  Я считался в отпуску до окончания наук.
Пение прерывается.
РАССКАЗЧИК.В то время воспитывались мы не по-нонешнему . С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки.
К Отцу и Матери присоединяется Савельич.  
Пение возобновляется.
Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля. (Следует музыкальный акцент) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре…
Одна из фигур начинает изображать Бопре, дефилируя перед Рассказчиком.
…которого выписали из Москвы вместе с запасом вина и прованского масла. Бопре  в отечестве своем был парикмахером, потом  в Пруссии солдатом…
Музыкальный акцент в пении.
Рассказчик оживляется и с удовольствием присоединяется к Бопре, обнимая его за шею.
…Потом приехал в Россию  ( Бопре говорит по-французски: «Чтобы быть учителем» ), не очень понимая значение этого слова. Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. К тому же любил хлебнуть лишнее. Мы тотчас поладили, и хотя по контракту обязан он был учить меня…                                          
БОПРЕ ( с акцентом)…По-французски, по-немецки и всем наукам…                            
РАССКАЗЧИК. Но он предпочел  наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, -- и потом каждый из нас занимался уже своим делом. Другого ментора  я и не желал.
Пение становится энергичнее.
Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми  мальчишками.
Фигуры устраивают кутерьму, в  которую  вовлекается Рассказчик. Ему одевают повязку на глаза. Начинается игра в жмурки.                             
Внезапно все прекращается. Пение замирает.
РАССКАЗЧИК ( приподняв повязку) Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба  моя переменилась.
Вновь натягивает повязку на глаза и продолжает в одиночестве, среди замерших «фигур» играть в жмурки. И наталкивается на Отца. Отец снимает с него повязку и, после паузы, уходит на площадку в центре сцены. Там же появляется и Мать.
РАССКАЗЧИК.  Однажды  осенью  матушка варила в гостиной  медовое  варенье, а я ,облизываясь, смотрел на кипучие пенки ( Пристраивается к Матери). Батюшка у окна читал « Придворный календарь» ,ежегодно им получаемый.
Музыкальный акцент.
1-я ФИГУРА. Эта книга имела всегда сильное на него влияние…                                    
2-я  ФИГУРА. Чтение ее производило в нем всегда  удивительное волнение желчи…                                                                                                                                   
3-я  ФИГУРА. Матушка , знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее.                                                 
РАССКАЗЧИК.  Итак, батюшка читал  «Придворный календарь»…
ОТЕЦ. …Генерал-поручик!..Он у меня в роте был сержантом… «Обоих российских орденов кавалер»…А давно ли мы…(Большая пауза )  Авдотья  Васильевна, а сколько лет Петруше?                                                                             
МАТЬ. Да вот пошел семнадцатый годок. Петруша родился в тот самый год, как окривела тетушка Настасья Герасимовна, и когда еще…                                           
ОТЕЦ (прерывая) Добро, пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни ( Уходит).                                                                                                        
Мать роняет ложку. Плачет. Уходит.
«Фигуры» начинают петь. Они по очереди подходят к Рассказчику.                       
РАССКАЗЧИК (после паузы, энергично) Трудно описать мое восхищение. Мысль о службе  сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской   жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что по мнению моему было верхом благополучия человеческого.
«Фигуры» изображают солдат, марширующих под флейту и барабан.
1-я ФИГУРА. Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение.                                                                                                   
2-я ФИГУРА. День отъезду был назначен.
Отец на площадке пишет письмо.
МАТЬ (не на площадке, занята сборами вместе с Савельичем) Не забудь, Андрей Петрович, поклониться и от меня князю Белозерскому;  я, дескать, надеюсь, что он не Петрушу  своими милостями.
ОТЕЦ. Что за вздор! С какой стати стану я писать к князю Белозерскому?                   
МАТЬ .Да  ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?                     
ОТЕЦ. Ну а там что?                                                                                                                  
МАТЬ. Да ведь начальник Петрушин – князь Белозерский. Ведь Петруша  записан в Семеновский полк.
Музыкальный акцент.
ОТЕЦ.  Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он , служа в Петербурге ? Мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат , а не шаматон. ( Рассказчику ) Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Рейнсдорпу, моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург, служить под его начальством.
Мать хватает ртом воздух, поднимает  кулаки. Уходит.                                       
РАССКАЗЧИК.  Итак, все мои блестящие  надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни  ожидала меня скука в стороне  глухой и отдаленной.  Служба, о которой  за минуту  думал я с таким восторгом,  показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего.
Общий танец «фигур»,который заканчивается вновь обозначением                    солдат под флейту и барабан.
1-я ФИГУРА. На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная  кибитка…
2-я ФИГУРА. Уложили  в нее чемодан, погребец  с чайным прибором  и узлы с булками и пирогами, последними  знаками домашнего  баловства.
РАССКАЗЧИК. Родители мои благословили меня.
ОТЕЦ. Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь, слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги  платье снову, а честь  смолоду.
Музыкальный акцент. Мать, плача, обнимает Гринева.
ГРИНЕВ (в объятиях матери) Матушка в слезах наказывала беречь мое здоровье, а Савельичу  смотреть за дитятей . (Появляется Савельич с шубами). Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Я сел в кибитку с Савельичем  и отправился в дорогу…                                                                ФИГУРА.  …Обливаясь слезами.                                                        
ГРИНЕВ.  …Обливаясь слезами.
Пение.
Гринев скидывает шубы на руки Савельичу и занимает центральную площадку.
ГРИНЕВ. В ту же ночь приехал я в Симбирск, где должен был пробыть сутки для закупки нужных вещей, что и было поручено Савельичу. Я  остановился в трактире ( Приосанивается, с любопытством осматривается). Савельич с утра отправился по лавкам.
Одна из «фигур» начинает передразнивать Гринева, встав в такую же позу, затем вышагивая  туда-сюда.
ГРИНЕВ. Соскуча глядеть из окна на грязный переулок, я пошел бродить по всем комнатам. Вошед в биллиардную, увидел я  высокого барина…
У правого портала появляется Зурин.
…лет тридцати , с длинными черными усами, в халате, с кием в руке и с трубкой в зубах.
Пение, сделав акцент, замирает.                                                    
Пока Гринев не приблизился к Зурину, между ними происходит обмен жестами. «Фигура» пародирует жесты Гринева,  пока тот ее не прогоняет,  приблизившись к Зурину.
ГРИНЕВ ( еще наверху)  Барин предложил мне сыграть партию (  жест  Зурина  ). Я отказался по неумению (жест Гринева  ). Это показалось ему, по-видимому, странным . Он поглядел на меня как бы с сожалением;  однако, мы разговорились  (  спускается к Зурину  ). Я узнал, что зовут его…
ЗУРИН ( делая короткий поклон ) …Иван Иванович Зурин, ротмистр 35-го гусарского полку. Нахожусь в Симбирске при приеме рекрут, а стою в здешнем трактире…
ГРИНЕВ. Тут вызвался он выучить меня играть на биллиарде…
ЗУРИН. Это необходимо для нашего брата служивого. В походе, например, придешь в местечко (обнимает Гринева)—чем прикажешь заняться?  Ведь не все же бить жидов. Поневоле  пойдешь в трактир и станешь играть на биллиарде; а для того  надобно уметь играть!
ГРИНЕВ (энергично). Я совершенно был убежден и с большим прилежанием  принялся за учение ( оба  направляются  на верхнюю площадку).
«Фигуры» запевают энергичную мелодию, с присвистом. Зурин и Гринев в пантомиме манипулируют кием. Гринев предельно неумело с ним обращается. «Фигура»,которая передразнивала Гринева, занимает освободившееся место у правого портала, приплясывает.
ФИГУРА (отрывисто ). Зурин громко ободрял,  дивился успехам и, после нескольких  уроков, предложил играть в деньги.
ЗУРИН.  …По одному грошу, не для выигрыша, а так, чтоб только не играть даром, что есть самая скверная привычка.
ГРИНЕВ ( энергично ) Я согласился и на то !
ЗУРИН ( кричит в сторону ) Подать пуншу! Попробуй! К службе надобно тебе привыкать, а без пуншу что и служба!
ГРИНЕВ (энергично). Я послушался его. Между тем время прошло незаметно...
ЗУРИН ( доставая часы ). Ну полно…( Бодро) . А ведь …Ты проиграл сто рублей!
Музыкальный акцент. Пение замирает.
ГРИНЕВ. Это меня немножко смутило. Деньги мои были у Савельича.
ЗУРИН. Помилуй!  Не изволь и беспокоиться. Я могу и подождать, а покамест поедем к Аринушке.
Зурин исчезает. У «фигур» пляс. Гринев появляется внизу. Лицо закрывает ладонью.
ГРИНЕВ (открывая лицо ). Что прикажете? День я кончил так же беспутно, как и начал.
«Фигуры» завершают пение. Гринев поднимается на центральную площадку. Его встречает Савельич.
САВЕЛЬИЧ ( ахнув,  жалким голосом ) Что это, сударь, с тобою сделалось? Где  это ты нагрузился? Ахти, господи! Вот усердие-то к службе. Отроду такого греха не бывало!
ГРИНЕВ ( запинаясь ). Молчи, хрыч ! Ты, верно, пьян, пошел спать…и уложи меня.
Савельич снимает с него что-либо из одежды и уходит. Пение возобновляется, но медленнее.
ГРИНЕВ. На другой день я проснулся с головною болью, смутно припоминая вчерашние  проишествия.
САВЕЛЬИЧ ( входя с чашкой чая ) Рано, Петр Андреевич, рано начинаешь гулять. И в кого ты пошел ?
ГРИНЕВ. Поди вон, Савельич, я чаю не хочу.
Появляется «фигура», ранее передразнивавшая Гринева.
ФИГУРА. В это время мальчик вошел и подал записку ( подает ).
ГРИНЕВ. Я развернул ее и прочел следующие строки.
Пение прекращается.
ФИГУРА ( басом ). Любезный Петр Андреевич, пожалуйста, пришли мне с моим мальчиком сто рублей, которые ты мне вчера  проиграл. Мне крайняя нужда в деньгах. Готовый к услугам Иван Зурин  ( отходит в сторону).
ГРИНЕВ. Делать было нечего. Я взял на себя вид равнодушный и, обратясь к Савельичу, который и денег, и белья, и дел моих рачитель, приказал отдать мальчику сто рублей (делает широкий жест рукой ).
САВЕЛЬИЧ. Как? Зачем?
Гринев (холодно). Я их ему должен.
САВЕЛЬИЧ. Должен! Да когда же, сударь ,успел ты ему задолжать? Дело что-то неладно. Воля твоя, сударь, а денег я не выдам.
ГРИНЕВ. Я твой господин, а ты мой слуга. Деньги мои. Я их проиграл, потому что так мне вздумалось. А тебе советую не умничать и делать то, что тебе приказывают…Что же ты стоишь?
САВЕЛЬИЧ. Батюшка Петр Андреевич, не умори меня с печали. Свет ты мой, послушай меня старика: напиши этому разбойнику, что ты пошутил, что у нас и денег-то таких не водится. Сто рублей! Боже милостивый! Скажи, что тебе родители  крепко-накрепко заказали не играть, кроме как в орехи…
ГРИНЕВ (строго ).Полно врать, подавай сюда деньги, или я тебя взашеи прогоню.
Савельич медленно уходит. Сначала тихо , но неспешно набирая силу, начинает звучать хоровая музыка.
ГРИНЕВ. С неспокойной совестию и с безмолвным раскаянием выехал я из Симбирска.
Происходят изменения в декорации. «Фигуры» натягивают длинные белые горизонтальные полотнища.  Гринев и Савельич садятся в центре сцены лицом к зрителям, кутаются в шубы. За ними спиной к зрителям Ямщик машет кнутом и покрикивает на воображаемых лошадей.
ГРИНЕВ (после паузы ). Я приближался к месту моего назначения. Вокруг меня простирались печальные пустыни, пересеченные холмами и оврагами. Все было покрыто снегом. Солнце садилось. Кибитка ехала по узкой дороге, или точнее по следу, проложенными санями.
ЯМЩИК. Тпру! ( Оглядываясь, смотрит в зал. Затем, покинув свое место, обойдя  Гринева, обращается к нему, сняв шапку)  Барин, не прикажешь ли воротиться?
ГРИНЕВ. Это зачем?
ЯМЩИК. Время ненадежно: ветер слегка подымается; вишь, как он сметает порошу.
ГРИНЕВ.  Что ж за беда?
ЯМЩИК. А видишь там что? (Указывает кнутом).
ГРИНЕВ. Я ничего не вижу. Белая степь да ясное небо.
ЯМЩИК. А вон – вон: это облачко…
ГРИНЕВ. Я увидел на самом деле на краю неба белое  облачко, которое принял было сперва за отдаленный холмик.
ЯМЩИК. Будет буран.
Эхом «фигуры» повторяют: «Будет буран. Будет буран»…
ГРИНЕВ. Но ветер показался мне не силен; я понадеялся добраться заблаговременно до следующей станции и велел ехать скорее.
«Фигуры» запевают песню.
1-я  ФИГУРА. Ветер между тем час от часу становился сильнее.
2-я ФИГУРА. Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась,  росла  и постепенно облегала небо.
3-я  ФИГУРА. Пошел мелкий снег -- и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель.
ГРИНЕВ. В одно мгновенье  темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло!
ЯМЩИК ( кричит ). Ну, барин, беда;  буран!
ГРИНЕВ ( кричит ). Что же ты не едешь?
ЯМЩИК ( наощупь пробирается к ногам Гринева ). Да что ехать? Невесть и так куда заехали: дороги нет и мгла кругом.
САВЕЛЬИЧ. И охота было не слушаться. Воротился бы на постоялый двор, накушался бы чаю, почивал бы себе до утра. Буря б утихла, отправились бы далее. И куда спешим? Добро бы на свадьбу!
ГРИНЕВ. Эй, ямщик, смотри: что там такое чернеется? ( Показывает в глубину сцены ).
ЯМЩИК. А Бог знает, барин, воз не воз, дерево не дерево, а кажется, что шевелится. Должно быть или волк, или человек.
ГРИНЕВ. Гей, добрый человек! Скажи, не знаешь ли, где дорога?
В центре на возвышении  появляется Путник.
ПУТНИК. Дорога – то здесь; я стою на твердой полосе, да что толку…
Путник перебирается к «кибитке».Занимает кучерское место.
ГРИНЕВ. Послушай, мужичок, знаешь ли ты эту сторону? Возьмешься ли ты довести меня до ночлега?
ПУТНИК ( перебираясь в ноги Гриневу ). Сторона мне знакомая. Слава Богу, исхожена и изъезжена вдоль и поперек. Да, вишь, какая погода: как раз собьешься с дороги. Лучше здесь остановиться да переждать ( кутается, ложится ,прижимается к Ямщику). Авось буран утихнет да небо прояснится: тогда найдем дорогу по звездам.
Савельич и Ямщик кутаются и пытаются заснуть.
ГРИНЕВ. Его слова ободрили меня. Я решился, предав себя Божией воле, ночевать посреди степи. ( Тоже готовится заснуть).
ПУТНИК (что-то почуяв, вставая ). Ан, нет, погодь! Ну, слава Богу, жило недалеко ( подталкивает  Ямщика на облучок ). Сворачивай вправо да поезжай.
ЯМЩИК. А почему мне ехать вправо? Где ты видишь дорогу? Небось: лошади чужие, хомут не свой, погоняй не стой.
ГРИНЕВ. В самом деле, почему думаешь ты, что жило недалече?
ПУТНИК. А потому, что ветер оттоле потянул, и я слышу, дымом пахнуло; знать, деревня близко.  Трогай.
ГРИНЕВ. Я закутался в шубу и задремал, убаюканный  пением бури и качкою тихой езды.
Все замирают. Под пение к ним приближаются «фигуры». Кроме Гринева все расходятся. Спящий Гринев один. Пение утихает. К спящему Гриневу подходит Хозяин постоялого двора. Потом появляется Савельич.
ХОЗЯИН ( трясет Гринева за плечо ). Просыпайтесь, ваше благородие, просыпайтесь…( Гринев с удивлением смотрит на Хозяина ).-
САВЕЛЬИЧ ( появляясь ). Выходи, сударь, приехали.
ГРИНЕВ ( следуя за  Савельичем на площадку на возвышении ). Куда приехали ?
САВЕЛЬИЧ. На постоялый двор. Вот хозяин. Господь помог, наткнулись прямо на забор. Зайди, сударь, да обогрейся. Чаю барину (Хозяин удаляется ).
ГРИНЕВ. Где же вожатый ?
ПУТНИК  ( расположился на лавке у подножия площадки ).Здесь,  ваше благородие!
ГРИНЕВ. Что, брат, прозяб?
ПУТНИК.  Как не прозябнуть в одном худеньком  армяке?  Был тулуп, да что греха таить?  Заложил вечор у целовальника:  мороз показался не велик.  Ваше благородие,  сделайте  мне такую милость,-- прикажите принести стакан вина;  чай не наше казацкое питье.
ГРИНЕВ. Будь по –твоему ( Кивает Хозяину, тот спускается со штофом к Путнику).
ХОЗЯИН. Эхе, опять ты в нашем краю! Отколе Бог принес?
ПУТНИК.  В огород летал, конопли клевал;  швырнула бабушка камушком – мимо.  Ну, а что ваши?
ХОЗЯИН. Да что наши ! Стали было к вечерне звонить, да попадья не велит: поп в гостях, черти на погосте.
ПУТНИК.  Молчи, дядя, будет дождик , будут и грибки; а будут грибки, будет и кузов. А теперь заткни топор за спину: лесничий ходит. Ваше благородие! За ваше здоровье!
Во время этого диалога «фигуры» приближаются к говорящим, подходят вплотную, становятся у них за спиной. А с последними словами Путник  уводит их всех на задний план.                                           
Гринев выходит на авансцену. Чуть позже к нему присоединяется Савельич. Савельич с дорожным сундучком и с шубами. Сундучок он опускает и сам присаживается к нему, укладывая вещи.
ГРИНЕВ.  Проснувшись поутру довольно  поздно,  я увидел,  что буря утихла.
1-я ФИГУРА. Солнце  сияло.
2-я ФИГУРА. Снег лежал ослепительною пеленою  на  необозримой  степи.
Начинается пение.
ХОЗЯИН. Лошади  запряжены.
Из глубины сцены к Гриневу подходит Путник.
ПУТНИК. Прощайте, ваше благородие.
ГРИНЕВ. А…Да…Постой. Савельич, дай ему полтину на водку.
САВЕЛЬИЧ. Полтину на водку! За что это? За то, что ты же изволил подвезти его к постоялому двору? Воля твоя, сударь; нет у нас лишних полтин. Всякому давать на водку, так самому скоро придется голодать.
ГРИНЕВ. Хорошо, если не хочешь дать полтину, то вынь ему что-нибудь из моего платья. Он одет слишком легко. Дай ему мой заячий тулуп.
САВЕЛЬИЧ. Помилуй, батюшка Петр Андреевич! Зачем ему твой заячий тулуп? Он, его пропьет, собака, в первом кабаке.
Савельич слева на коленях у сундучка. Справа – Гринев. Путник между ними. Во время разговора с Савельичем Путник нависает над ним.
ПУТНИК. Это, старинушка, уж не твоя печаль, пропью ли я или нет. Его благородие мне жалует шубу со своего плеча: его на то барская воля, а твое холопье дело не спорить и слушаться.
САВЕЛЬИЧ. Бога ты не боишься, разбойник! Ты видишь, что дитя еще не смыслит, а ты и рад его обобрать, простоты его ради ( борятся из-за тулупчика ). Зачем тебе барский тулупчик? Ты и не напялишь его на свои окаянные плечища.
ГРИНЕВ. Прошу не умничать, сейчас неси сюда тулуп.
САВЕЛЬИЧ. Господи владыко! Заячий тулуп почти новешенький!  И добро бы кому, а то пьянице оголтелому!  ( Отдает тулуп ).
ПУТНИК ( низко кланяясь ) Спасибо ,ваше благородие! Награди вас Господь за вашу добродетель. Век не забуду  ваших милостей.
Путник уходит через верхнюю площадку. На прощание выкидывает плясовое коленце.
ГРИНЕВ. А я отправился  далее. ( Пение заканчивается ). Приехав в Оренбург, я прямо явился к генералу. Я подал ему письмо от батюшки.
На верхней площадке появляется Генерал, держащий в руках письмо, вполголоса его читая. Гринев спешит подняться к нему.
ГЕНЕРАЛ ( отрываясь от письма ) Поже мой! Тавно ли, кажется, Андрей Петрович был еще твоих лет, а теперь вот уш какой у него молотец! Ах, фремя, фремя! ( Возвращаясь к письму ) « Милостивый  государь Андрей  Карлович, надеюсь, что Ваше превосходительство»…Это что за серемонии? Фуй, как ему не софестно! Конечно, дисциплина  перво дело, но так ли пишут к старому камрад?.. «Ваше превосходительство не забыло»…гм… «и…когда…покойным фельд маршалом  Мин…походе….также и …Каролинку»… Эхе, брудер! Так он еще помнит стары наши проказ? «Теперь о деле… К вам моего повесу»… гм… «держать в ежовых рукавицах»… Что такое ешовы рукавиц ? Это, должно быть, русска  поговорк … Что такое «держать в ешовых  рукавицах» ?
ГРИНЕВ ( невинно ).Это значит обходиться ласково, не слишком строго, давать побольше воли, держать в ежовых рукавицах.
ГЕНЕРАЛ. Гм, понимаю… « И не давать ему воли»…нет, видно, ешовы рукавицы значит не то… «При сем…его паспорт»… Где же он?  А, вот… «отписать в Семеновский»… Хорошо, хорошо: все будет сделано… «Позволишь без чинов обнять тебя и… старым товарищем и другом» -- а! наконец догадался… и прочая , и прочая… Ну, батюшка, все будет сделано: ты будешь офицером  переведен в пехотный  полк, и, чтоб тебе времени не терять, то завтра же поезжай в Белогорскую крепость, где  ты будешь в команде капитана Миронова, доброго и честного человека. Там ты будешь на службе настоящей, научишься дисциплине. В Оренбурге делать тебе нечего; рассеяние вредно молодому человеку.  А сегодня милости просим: отобедать у меня.
Генерал уходит.
ГРИНЕВ. Час от часу не легче! К чему послужило мне то, что еще в утробе матери я был уже гвардии сержантом! Куда это меня завело? В пехотный полк и в глухую крепость на границу киргиз – кайсацких степей!
Звучит хоровая музыка.
«Фигуры» опускают на Гринева длинные белые полотнища, увлекают его в глубину сцены. Некоторое время он вместе с «фигурами» движется на дальнем плане.
На авансцене появляется ЯМЩИК, затем – Савельич. Они ждут Гринева. Наконец, он к ним присоединяется. Ямщик взмахивает кнутом и воображаемая кибитка трогается. Музыка постепенно замирает.
ГРИНЕВ ( после паузы ). Далече ли до крепости?
ЯМЩИК. Недалече.
Пауза.
1-я ФИГУРА. Белогорская крепость находилась в сорока верстах от Оренбурга.
2-я ФИГУРА. Дорога шла по крутому берегу Яика, и ее свинцовые волны грустно чернели в однообразных  берегах.
3-я ФИГУРА. За ними простирались киргизские степи.
ГРИНЕВ (после паузы ) Где же крепость?
ЯМЩИК. Вон уже видна.
ГРИНЕВ, Я глядел во все стороны, ожидая увидеть грозные  бастионы, башни и вал, но ничего не видал, кроме деревушки, окруженной бревенчатым забором.
1-я ФИГУРА. С одной стороны стояли три- четыре скирда, полузанесенные снегом…
2-я ФИГУРА. …С другой – скривившаяся мельница…
Происходят изменения в декорации: появляются забор и пушка.
ГРИНЕВ. У ворот увидел я старую чугунную пушку. ( Пауза ) Я велел ехать к коменданту.
У левого портала появляется «инвалид», сидящий на лавке. Он пришивает заплату к мундиру. Ямщик уходит. Гринев и Савельич подходят к «инвалиду».
ГРИНЕВ. Доложи обо мне, братец.
ИНВАЛИД. Войди, батюшка, наши дома.
По центру появляется старуха в телогрее.
СТАРУХА. Что вам угодно, батюшка?
ГРИНЕВ ( подойдя ) Я приехал на службу и имею предписание к господину коменданту…
СТАРУХА (перебивая ).  Ивана Кузмича дома нет, он пошел в гости к отцу Герасиму; да все равно, батюшка, я его хозяйка. Василиса Егоровна, прошу любить и жаловать. Садись, батюшка.
«Инвалид» присаживается рядом.
ИНВАЛИД. Смею спросить, вы в каком полку изволили служить?
ГРИНЕВ.  В Семеновском.
ИНВАЛИД. А смею спросить, зачем изволили вы перейти из гвардии в гарнизон?
ГРИНЕВ. Такова была воля начальства.
ИНВАЛИД. Чаятельно, за неприличные гвардии офицеру поступки…
КАПИТАНША. Полно врать пустяки, ты видишь, молодой человек с дороги устал; ему не до тебя… А ты, мой батюшка, не печалься, что тебя упекли в наше захолустье. Не ты первый, не ты последний. Стерпится, слюбится. Швабрин Алексей Иваныч вот уж пятый год как к нам переведен за смертоубийство. Бог знает, какой грех его попутал; он, изволишь видеть, поехал за город с одним поручиком, да взяли с собою шпаги, да и ну друг в друга пырять; а Алексей Иваныч  и заколол поручика, да еще при двух свидетелях!  Что прикажешь делать?  На грех мастера нет…Игнатьич, отведи господину офицеру квартиру да почище.
ИНВАЛИД. Слушаю, Василиса Егоровна. Не поместить ли его благородие к  Ивану Полежаеву?
КАПИТАНША. Врешь, Игнатьич, у Полежаева  и так тесно; он же мне кум и помнит, что мы его начальники. Отведи господина офицера…как ваше имя и отчество, мой батюшка?
ГРИНЕВ. Петр Андреевич.
КАПИТАНША. Петр Андреевич?.. Отведи Петра Андреевича к Семену Кузову. Он, мошенник, лошадь свою пустил ко мне в огород. Ну, Игнатьич, все ли благополучно?
ИНВАЛИД. Все, слава Богу, тихо, только капрал Прохоров подрался в бане  с Устиньей Негулиной  за шайку горячей воды.
КАПИТАНША. Иван Игнатьич, разбери Прохорова с Устиньей, Кто прав, кто виноват. Да обоих и накажи. Ну ступай себе с Богом. Петр Андреевич, Игнатьич отведет вас на вашу квартиру.
ГРИНЕВ. Я откланялся.
У правого портала Савельич устанавливает лавку и начинает раскладывать вещи. Гринев подходит и садится на лавку.
ГРИНЕВ. Урядник привел меня в избу, стоявшую на высоком берегу реки, на самом краю крепости. Савельич стал в ней распоряжаться; я стал глядеть в узенькое окошко. Тоска взяла меня…И вот в какой стороне осужден  я был  проводить  мою молодость!
Ложится на лавку, отвернувшись от зрителей.
САВЕЛЬИЧ. Лег спать без ужина…Господи  владыко! Что  скажет барыня, коли дитя  занеможет?  ( Уходит ).
Проходят «фигуры», изображающие солдат: флейтистов и барабанщика.
ГРИНЕВ ( вставая ). На другой день поутру  ко мне вошел молодой офицер.
Появляется Швабрин.
ШВАБРИН. Извините меня, что я без церемонии прихожу с вами познакомиться…
ГРИНЕВ. …Сказал он по-французски…
ШВАБРИН. …Вчера узнал я о вашем приезде; желание увидеть наконец человеческое лицо так овладело мною, что я не вытерпел. Вы это поймете, когда проживете здесь еще несколько времени. А кроме всего прочего меня просили  звать вас на обед к нашей Василисе Егоровне.
ГРИНЕВ. Я догадался, что это был офицер, выписанный из гвардии за поединок. Мы тотчас  познакомились. ( Идут вдоль рампы по авансцене ) Швабрин был очень не глуп. Разговор его был остер и занимателен. Он с большой веселостию описал мне семейство коменданта, его общество и край, куда завела меня судьба.
В это время на верхней площадке появляется капитан Миронов и солдаты. Капитан их муштрует.
ШВАБРИН. А вот наш комендант! ( Обращаясь к коменданту) Иван Кузмич!..Господин  капитан!..
Капитан обращает на них внимание, останавливает занятие.
ГРИНЕВ ( подойдя ближе, но не поднимаясь на площадку ) Явился по долгу своему  к господину капитану и, имея предписание…
КАПИТАН. …Знаю – знаю…Рад. Весьма рад. Вы вот что…Сейчас идите к Василисе Егоровне, а я буду вслед за вами. А здесь нечего вам смотреть.( К солдатам ) Линию держи. Бегом – марш! (Уходит с солдатами со сцены )
Но на месте остается военный флейтист. Или это кто-то из «фигур» обозначает флейтиста. Под маршевую музыку флейты он движется на зрителя, дойдя до авансцены, марширует на месте. За его спиной появляется хлопочущая у стола Василиса Егоровна. Никем не замечаемый марширующий и играющий флейтист уходит на задний план сцены. К Василисе Егоровне подходят Швабрин и Гринев.
КАПИТАНША. Пришли? Слава Богу…Проходи, батюшка. Проходи, Алексей Иваныч. ( Швабрин и Гринев садятся ).Что  это мой Иван Кузмич сегодня так заучился! Палашка, позови барина обедать. Да где же Маша?
Вбегает Маша. Гринев встает. Музыка замирает.
ГРИНЕВ. Тут вошла  девушка лет осьмнадцати, румяная, с светло-русыми волосами, гладко зачесанными за уши, которые у нее так и горели.
У Маши в руках шитье. Она что-то роняет, быстро подбирает и, потупив  глаза, быстро пересекает площадку, садится сбоку и сразу принимается за работу.
Звучит пение. Гринев и Швабрин перемигиваются.
ГРИНЕВ. С первого взгляда она не очень мне понравилась. Швабрин  описал мне Машу, капитанскую дочь, совершенною  дурочкою.
КАПИТАНША. Палашка, скажи барину: гости - де ждут, щи простынут; слава Богу, ученье не уйдет; успеет накричаться.
Маша снова что- то роняет, потом еще раз. Швабрин галантно подает ей оброненную вещь. Входит Иван Кузмич. Во время дальнейшего разговора на дальнем плане  будут маршировать «фигуры», обозначающие солдат. Пение не прекращается.
КАПИТАНША. Что это, мой батюшка? Кушанье давным-давно подано, а тебя не дозовешься.
КАПИТАН. А слышь ты, Василиса Егоровна, я был занят службой: солдатушек  учил.
КАПИТАНША. И, полно! Только слава, что солдат  учишь: ни им служба не дается, ни ты в ней толку не ведаешь. Сидел бы дома, да Богу молился;  так было бы лучше. Дорогие гости, милости просим за стол. ( Садятся все кроме Гринева ).
ГРИНЕВ ( стоя ). Мы сели обедать. Василиса Егоровна не умолкала ни на минуту и осыпала меня вопросами: кто мои родители, живы ли они, где живут и каково их состояние?
КАПИТАНША. Сколько, батюшка?
ГРИНЕВ ( садясь за стол ). Триста душ крестьян.
КАПИТАНША. Легко ли! Ведь есть же на свете богатые люди! А у нас, мой батюшка, всего-то душ одна девка Палашка; да слава Богу, живем помаленьку. Одна беда: Маша; девка на выданье, а какое у ней приданое? Частый гребень, да веник, да алтын  денег ( прости Бог!), с чем в баню сходить. Хорошо, коли найдется добрый человек; а то сиди себе в девках вековечной невестою. Что ты, Маша? (Маша крайне смущена и готова заплакать).
ГРИНЕВ. А-а…Я слышал, что на вашу крепость собираются напасть башкирцы.
Неловкая пауза.
КАПИТАН. От кого, батюшка, ты изволил это слышать?
ГРИНЕВ. Мне так сказывали  в Оренбурге.
КАПИТАН. Пустяки, у нас давно ничего не слыхать. Башкирцы – народ напуганный, да и киргизцы  проучены.  Небось на нас не сунутся; а насунутся, так я такую задам  острастку, что лет на десять  угомоню.
ГРИНЕВ ( Капитанше ). И вам не страшно оставаться в крепости, подверженной таким опасностям ?
КАПИТАНША. Привычка, мой батюшка. Тому лет двадцать как нас из полка перевели сюда, и не приведи Господи, как я боялась проклятых этих нехристей!  Как завижу, бывало, рысьи шапки, да как заслышу их визг, веришь ли, отец мой, сердце так и замрет! А теперь так привыкла,  что и с места не тронусь, как придут нам сказать, что злодеи  около крепости  рыщут.
ШВАБРИН. Василиса Егоровна  прехрабрая дама. Иван Кузмич может это засвидетельствовать.
КАПИТАН. Да, слышь ты, баба-то не робкого десятка.
ГРИНЕВ. А Марья Ивановна? Так же смела, как и вы?
КАПИТАНША. Смела ли Маша? Нет, Маша трусиха. До сих пор не может слышать выстрела из ружья: так и затрепещется. А как тому два года Иван Кузмич выдумал в мои именины палить из нашей пушки, так она, моя голубушка, чуть со страха на тот свет не отправилась. С тех пор уж и не палим из проклятой пушки.
Общий смех. Проход солдат. Усиливающееся пение.
ГРИНЕВ. Мы встали из-за стола. Я пошел к Швабрину, с которым и провел целый вечер.
Танец – проходка «фигур». Гринев вовлечен в их танец, и оказывается в центре наверху.
ГРИНЕВ. Прошло несколько недель, и жизнь моя в Белогорской крепости сделалась для меня не только сносною, но даже и приятною. В доме коменданта я был принят как родной…
Внизу по центру словно позируют в стройной композиции Василиса Егоровна, капитан Миронов, Маша. Гринев входит в их пространство, обходит всех и останавливается  рядом с Машей.
…Мария Ивановна  скоро перестала со мною дичиться. Мы познакомились. ( Присаживается.  Маша и Гринев обмениваются несмелыми поклонами. После чего Маша отходит). Я в ней нашел благоразумную и  чувствительную девушку. (Чуть бодрее)  Незаметным образом я привязался к  доброму семейству.
Неожиданно для себя снова оказывается перед Машей. Смущен, взбегает на верхнюю площадку. Там к нему присоединяется Капитан, Швабрин, «инвалид» Иван Игнатьич и «фигуры»-солдаты. Капитан и Иван Игнатьич подают Гриневу шпагу и шляпу. Следует музыкальный акцент.
…Я был произведен в офицеры. Служба меня не отягощала. В богоспасаемой крепости  не было ни смотров, ни учений, ни караулов.
Проход солдат. Гринев спускается и опять наталкивается на Машу. Маша уходит. Гринев идет к правому порталу.
…Не помню, сказывал ли я, что занимался литературою. Опыты мои, для тогдашнего времени, были изрядны, и Александр Петрович Сумароков, несколько лет после, очень их похвалял.  Однажды  удалось мне написать песенку, которой был я доволен. Переписав мою песенку, я понес ее к Швабрину, который один во всей крепости мог оценить произведения стихотворца.
Слева появляется Швабрин с листком в руке.
ШВАБРИН ( читает )   Мысль любовну  истребляя,
Тщусь прекрасную забыть,
И ах, Машу избегая,
Мышлю вольность получить!
Но глаза, что мя пленили,
Всеминутно предо мной;
Они дух во мне смутили,
Сокрушили мой покой.
Ты, узнав мои напасти,
Сжалься, Маша, надо мной,
Зря меня в сей лютой  части,
И что я пленен  тобой.
ГРИНЕВ. Как ты это находишь?
ШВАБРИН. Песня твоя  нехороша.
ГРИНЕВ. Почему так?
ШВАБРИН.  Потому, что такие стихи достойны учителя моего, Василья Кирилыча  Тредьяковского,  и  очень напоминают мне его любовные  куплетцы.  И, помилуй, что за выражения: «…мышлю вольность получить…», или вот «…зря меня в сей лютой…»
ГРИНЕВ  (вырывая  листок ). Отроду не покажу  тебе своих сочинений!
ШВАБРИН.  Посмотрим, сдержишь ли ты свое слово: стихотворцам нужен слушатель, как Ивану Кузмичу  графинчик  водки перед обедом. А кто эта Маша, перед которой изъясняешься в нежной страсти и в любовной  напасти? Уж не Марья  ли  Ивановна ?
ГРИНЕВ. Не твое дело, кто бы ни была эта Маша. Не требую ни твоего желания, ни твоих догадок.
ШВАБРИН. Ого! Самолюбивый стихотворец и  скромный любовник! Но послушай  дружеского совета: коли хочешь успеть, то советую действовать не песенками.
ГРИНЕВ. Что это, сударь, значит? Изволь объясниться.
ШВАБРИН. С охотою. Это значит, что ежели хочешь, чтоб  Маша Миронова  ходила к тебе в сумерки, то вместо нежных стишков подари ей пару серег. ( Поет ) «Капитанская дочь, не ходи  гулять в полночь!..»
ГРИНЕВ ( с трудом сдерживая негодование ).А почему ты о ней такого мнения?
ШВАБРИН ( с усмешкой ). А потому, что знаю по опыту ее нрав и обычай. ( Поет ) «Капитанская дочь…»
ГРИНЕВ ( в бешенстве ). Ты лжешь, мерзавец! Ты лжешь самым бесстыдным образом.
Одна из «фигур» на заднем плане начинает песню и пляс, сначала медленно, затем все быстрее перемещаясь по всей сцене.
ШВАБРИН. Это тебе так не пройдет. Вы мне дадите сатисфакцию.
ГРИНЕВ. Изволь, когда хочешь! (Швабрин исчезает). В эту минуту я готов  был
растерзать его.
Пляшущая «фигура» приближается и вновь уходит в глубину сцены.
Появляется Иван Игнатьич. Он чинит мундир.

ИВАН  ИГНАТЬИЧ. А , Петр Андреевич!  Добро пожаловать! Как это вас Бог принес? По какому делу, смею спросить?
ГРИНЕВ. Я поссорился с Алексеем Иванычем, а вас, Иван Игнатьич, прошу быть моим секундантом.
ИВАН ИГНАТЬИЧ. Вы изволите говорить, что  хотите Алексея Иваныча заколоть и желаете, чтоб я при  том  был свидетелем? Так ли? Смею спросить.
ГРИНЕВ. Точно так.
ИВАН  ИГНАТЬИЧ. Помилуйте, Петр Андреевич! Что это вы затеяли! Вы с Алексеем Иванычем  побранились? Велика  беда! Брань на вороту не виснет. Он вас побранил, а вы его выругайте; он вас в рыло, а вы его в ухо, в другое, в третье – и разойдитесь; а мы вас  уж  помирим. А  то: доброе ли   дело  заколоть  своего  ближнего,  смею  спросить? И  добро  б уж  закололи  вы его:  Бог с ним, с  Алексеем Иванычем;  я и сам до него  не  охотник.  Ну, а если  он  вас просверлит?  На что это будет похоже?  Кто  будет в дураках,  смею  спросить…
ГРИНЕВ. Ваши рассуждения не поколебали меня.  Я остаюсь при  своем  намерении.
Отходит от Ивана Игнатьича и наталкивается на Швабрина.
ШВАБРИН ( сухо ). Зачем нам секунданты,  без  них  обойдемся.( Уходит на верхнюю площадку ).
ГРИНЕВ. Мы условились  драться  за  скирдами, что  находились подле  крепости ( также  поднимается  на  площадку ).
ШВАБРИН.  Нас могут  застать,  надобно  спешить.
Вновь появляется пляшущая «фигура». Резко завершает пение. Сразу с двух сторон к Гриневу и Швабрину приближаются  солдаты и Иван Игнатьевич.  Внизу появляется Василиса Егоровна и Иван Кузмич.
КАПИТАНША. Ах, мои батюшки! На что это похоже? ( К ней подводят дуэлянтов). Как? Что? В нашей крепости заводить  смертоубийство! Иван Кузмич, сейчас  их  под арест! Петр Андреевич!  Алексей Иваныч! Подавайте сюда ваши шпаги, подавайте, подавайте. Палашка, отнеси эти шпаги в чулан. Петр Андреич! Этого  
я от тебя не ожидала. Как тебе не совестно? Добро  Алексей Иваныч: он за душегубство  и из гвардии  выписан, он и в Господа Бога не верует; а ты–то  что? Туда же лезешь?
КАПИТАН.  А слышь ты, Василиса Егоровна правду говорит. Поединки формально запрещены  в  воинском  артикуле.
ШВАБРИН. При всем моем уважении к вам, не могу не заметить, что  напрасно вы изволите беспокоиться, подвергая нас  вашему  суду.  Предоставьте  это  Ивану Кузмичу:  это его дело.
КАПИТАНША. Ах, мой батюшка! Да разве муж и жена не един дух и не едина плоть? Иван Кузмич! Что ты зеваешь! Сейчас рассади их по разным углам на хлеб да на воду, чтоб  у них дурь – то прошла.
ГРИНЕВ ( выходя к зрителю).Мало- помалу буря утихла; комендантша  успокоилась. Палашка  принесла  нам шпаги. ( Толпа  удаляется. К Гриневу подходит Иван Игнатьевич и Швабрин ). Мы вышли от коменданта по видимости примиренные.( К Ивану Игнатьевичу) Как вам не стыдно было доносить на нас коменданту?
ИВАН ИГНАТЬИЧ. Как Бог свят, я Ивану Кузмичу того не говорил.  Василиса Егоровна  выведала все от меня. Она всем и распорядилась без ведома коменданта. И слава Богу, что все так кончилось . ( Уходит.)
ГРИНЕВ ( вставая перед Швабриным ). Наше дело этим кончится не может.
ШВАБРИН. Конечно, вы своею кровью будете отвечать мне за вашу дерзость; но за нами, вероятно, станут присматривать. Несколько дней нам должно притворяться. До свидания! (Уходит )
Гринев хочет уйти в другую сторону, но наталкивается на Машу.
«Фигуры» затягивают песню.
МАША.Я так и обмерла, когда сказали нам, что вы намерены биться на шпагах. Как мужчины странны! За одно слово, о котором  через неделю верно б они забыли,  они готовы резаться жертвовать не только жизнию, но и совестию и благополучием тех, которые…Но я уверена, что не вы зачинщик ссоры. Верно, виноват Алексей Иваныч.( Медленно поднимаются на верхнюю площадку).
ГРИНЕВ. А почему же вы так думаете, Марья Ивановна?
МАША. Да так…он такой насмешник! Я не люблю Алексея Иваныча. Он очень мне противен; а странно: ни за что б я не хотела, чтоб и я ему так же не нравилась. Это меня беспокоило бы страх.
ГРИНЕВ. А как вы думаете, Марья Ивановна? Нравитесь ли вы ему, или нет?
МАША. Мне кажется…я думаю, что нравлюсь.
ГРИНЕВ. Почему же вам так кажется?
МАША. Потому что он за меня сватался.
ГРИНЕВ. Сватался! Он за вас сватался? Когда же?
МАША. В прошлом  году. Месяца два до вашего приезда.
ГРИНЕВ. И вы не пошли?
МАША. Как изволите видеть. Алексей Иваныч, конечно, человек умный, и хорошей фамилии, и имеет состояние; но как подумаю, что надобно будет  под венцом при всех с ним поцеловаться…Ни за  что! ни за какие благополучия! ( Убегает).
Пение прекращается. Гринев, устремляясь за Машей, сбегает с площадки и останавливается у правого портала. Площадку занимают «фигуры».
ГРИНЕВ. Слова  Марьи Ивановны открыли  мне глаза и объяснили  мне многое. Желание наказать дерзкого  злоязычника сделалось во мне еще сильнее, и я с нетерпением стал  ожидать удобного  случая. ( Присоединяется к «фигурам» на площадке )  Я дожидался  недолго.
К подножию площадки подходит Швабрин.
ШВАБРИН.  Зачем откладывать? За нами не смотрят. Сойдем к реке. Там никто нам не помешает.
Гринев и Швабрин идут к авансцене. Начинается поединок, прерываемый «стоп-кадрами» с репликами Гринева.
ГРИНЕВ. Швабрин был  искуснее меня, но я сильнее и смелее…(бьются)…И месье Бопре,  бывший некогда солдатом, дал мне несколько уроков в фехтовании…(бьются)…Швабрин не ожидал  найти во мне столь опасного противника…( бьются, и Гринев разворачивается спиной к зрителю; а для следующей реплики  поворачивает лицо к залу)…Вдруг  услышал я  свое имя, громко произнесенное…
Наверху на площадке появляется Савельич. Он кричит: «Петр Андреич!»  Гринев поворачивается и получает укол шпагой.   
Музыкальный акцент. «Фигуры» заполняют сцену. Перемена в декорации.
На сцене появляется кровать .Возле нее сидит Маша. Гринев стоит у левого портала.
ГРИНЕВ.  Очнувшись, я несколько времени не мог опомниться и не понимал, что со мною сделалось.
С правой стороны появляется Савельич. Маша подходит к нему.
САВЕЛЬИЧ. Что? Каков?
МАША. Все в одном положении, все без памяти  вот уже пятые сутки.
Гринев занимает положение в кровати.
ГРИНЕВ. Где я? Кто здесь?
Савельич и Маша подбегают к кровати.
МАША. Что? Как  вы  себя чувствуете?
ГРИНЕВ. Слава Богу. Это вы, Марья Ивановна?  Скажите мне…
САВЕЛЬИЧ. Опомнился, опомнился! Слава тебе, Владыко! Ну, батюшка, Петр Андреич! напугал ты меня! легко ли? пятые сутки…
МАША ( уводя Савельича ) Не говори с ним много, Савельич, он еще слаб…
ГРИНЕВ. Итак, я был в доме коменданта. Марья Ивановна была со мною рядом; ангельский голос её меня приветствовал. ( Маша садится на кровать к Гриневу) Не могу выразить сладостного  чувства, овладевшего мною в эту минуту…И вдруг…( Маша целует Гринева)…Милая, добрая  Марья Ивановна, будь моею женою, согласись на моё счастие.
МАША. Ради Бога успокойтесь. Вы еще в опасности: рана может  открыться. Поберегите себя  хотя бы для меня.
Начинается пение и движение на сцене. «Фигуры» перемешиваются с персонажами. Время от времени тот или иной упоминаемый персонаж выдвигается вперед.
ГРИНЕВ. С той поры мне час от часу становилось лучше. Меня лечил полковой цирюльник и, слава Богу, не умничал. Молодость и природа ускорили моё выздоровление.  Марья Ивановна от меня не отходила. Разумеется, при первом удобном  случае я принялся за прерванное  объяснение, и Марья Ивановна выслушала  меня терпеливее. Она безо всякого жеманства призналась мне в сердечной склонности  и сказала, что её родители, конечно, рады будут её счастию.
«Фигуры» собираются на верхней площадке, присаживаются.
МАША  ( отводя Гринева в сторону.).  Но подумай  хорошенько, со стороны  твоих родных  не будет  ли  препятствия?
ГРИНЕВ ( заметя Швабрина, уже двигаясь к нему, но обращаясь к Маше ). Я решился писать к батюшке, прося  родительского  благословения.( Подходя к Швабрину) Со  Швабриным я помирился в  первые дни моего выздоровления. Он изъявил  глубокое сожаление  о  том, что случилось  между нами; признался, что был кругом  виноват, и просил  меня  забыть о прошедшем. Я искренне простил ему  и нашу  ссору и рану, мною от него полученную.
На верхней площадке, рядом с сидящими «фигурами»   появляется Савельич с письмом. Все, находящиеся рядом с Гриневым, удаляются, оставляя его одного.
ГРИНЕВ. Наконец однажды утром  Савельич вошел ко мне, держа  в руках письмо.
Гринев принимает письмо и идет читать его к авансцене. Савельич следует за ним. На верхней площадке появляется Отец.
ГРИНЕВ (читает ). «Сыну моему Петру Андреевичу Гриневу, в Оренбургскую губернию, в Белогорскую  крепость»…
ОТЕЦ . Сын мой Пётр! Письмо твоё, в котором  просишь ты нас о родительском  нашем благословении  и  согласии на брак с Марьей Ивановой дочерью Мироновой, мы получили  15-го месяца, и не только ни моего благословения, ни согласия дать я тебе не намерен, но ещё и собираюсь до тебя добраться да  за проказы твои проучить тебя путем как мальчишку, несмотря на твой офицерский чин: ибо ты доказал, что шпагу носить ещё  недостоин, которая  пожалована тебе на защиту Отечества, а  не для дуелей  с такими же сорванцами, каков  ты сам. Немедленно буду писать к Андрею Карловичу, прося его перевести тебя из Белогорской крепости  куда- нибудь  подальше,  где бы дурь у тебя прошла. Матушка твоя, узнав о твоем поединке и о том, что ты  ранен, с горести  занемогла  и  теперь лежит. Что из тебя будет? Молю Бога, чтоб  ты  исправился, хоть и не смею надеяться на его великую  милость.  Отец  твой  Андрей Петрович.( Удаляется).
ГРИНЕВ ( после паузы, хватая Савельича за плечо). Кто просил  тебя  писать на меня доносы? Видно тебе не довольно, что  я, благодаря тебя,  ранен; ты и мать мою хочешь уморить! Разве ты приставлен ко мне в шпионы?
САВЕЛЬИЧ. Помилуй, сударь, что это изволишь говорить? Я причина, что ты был ранен! Бог видит, бежал я заслонить тебя! Я писал на тебя доносы? Господи царю небесный! Так  изволь-ка прочитать, что пишет ко мне барин…( Достает бумагу и читает) « Стыдно тебе, старый пес, что ты  мне не донес о сыне моем Петре Андреевиче и что посторонние принуждены  уведомлять  меня…Я тебя, старого  пса, пошлю свиней  пасти!..»  Вот до чего я дожил, вот каких милостей дослужился от своих господ! (Уходит, утирая слезы).
Гринев мечется по сцене и останавливается у правого портала.
ГРИНЕВ. Но кто же брал на себя труд уведомить отца моего о моем поведении?
В противоположной стороне появляется Швабрин. Гринев видит его.
ГРИНЕВ. Подозрения  мои остановились на Швабрине. Он один имел выгоду в доносе…(хочет двинуться к Швабрину,  но его останавливает, появившаяся  рядом  Маша).
МАША. Что это с вами сделалось? Как вы бледны!
ГРИНЕВ ( передавая Маше письмо). Все кончено!  
Гринев движется к Швабрину, но тот уходит. Гринев возвращается к Маше.
МАША ( прочитав письмо). Видно мне не судьба…Родные ваши  не хотят меня в свою  семью. Буди во всем воля Господня!  Бог лучше нашего знает, что нам надобно.  Делать нечего, Петр Андреевич; будьте хоть вы счастливы…
ГРИНЕВ. Этому не бывать!  Ты меня любишь: я готов на все. Пойдем, кинемся в ноги к твоим родителям; они люди простые, не жестокосердные  гордецы…Они нас благословят; мы обвенчаемся…а там со временем, я уверен, мы умолим  отца моего;  матушка  будет за нас;  он  меня  простит…
МАША  (уходя через верхнюю площадку). Нет, Петр Андреич, я не выйду за тебя без благословения  твоих  родителей.  Покоримся воле Божией.  Коли найдешь себе суженую, коли полюбишь другую – Бог с тобою, Петр Андреич;  а я за вас обоих…( Уходит).
«Фигуры» спускаются к Гриневу.
ГРИНЕВ. С той поры положение моё переменилось. Марья Ивановна  почти со мною не говорила и  всячески старалась  избегать меня. Дом коменданта стал для меня  постыл…Любовь  моя разгоралась  в уединении  и час от часу  становилась мне тягостнее.( Опускается на сцену ).  Дух  мой  упал.  Я боялся ли сойти с ума, или удариться  в распутство. ( Ложится ничком, опуская лицо на руки ).              
«Фигуры» подходят ближе и начинают петь.
Пение  резко прекращается.
1-я ФИГУРА. Однажды  вечером…
2-я ФИГУРА. ..Это было в начале  октября  1773 года…
3-я ФИГУРА.  Пришли  звать от имени  коменданта.
В глубине сцены появляется капитан Миронов с письмом и, расположившиеся рядом Иван Игнатьич, Швабрин и урядник. «Фигуры» уходят на задний план, где начинают долгую  игру полотнищами,  длящуюся на протяжении  всей картины.
КАПИТАН. Господа офицеры,  важная новость! Слушайте, что пишет генерал.
Гринев медленно встаёт и присоединяется к остальным во время чтения.
КАПИТАН ( читает ). «Господину коменданту Белогорской  крепости капитану Миронову. По секрету.
Сим извещаю вас, что убежавший из-под караула донской казак и раскольник Емельян Пугачев, учиня непростительную дерзость принятием на себя имени покойного императора Петра 111, собрал злодейскую шайку, произвел возмущение в яицких селениях и уже взял и разорил несколько крепостей, производя везде грабежи  и смертные убийства. Того ради, с получением сего, имеете вы, господин капитан, немедленно принять надлежащие меры к отражению помянутого  злодея и самозванца, а буде можно и к совершенному  уничтожению оного, если он обратится он на крепость, вверенную вашему попечению». (  Пауза )  Принять надлежащие меры! Слышь ты, легко сказать. Злодей –то, видно, силен; а у нас всего сто  тридцать человек, не считая  казаков,  на которых  плоха  надежда, не в укор  буде  тебе  сказано, Максимыч.  Однако, делать нечего, господа  офицеры!  Будьте  исправны,  учредите караулы  да ночные  дозоры; в  случае  нападения  запирайте  ворота  да  выводите  солдат.  Ты,  Максимыч,  смотри  крепко  за своими  казаками. Пушку осмотреть да хорошенько вычистить.  А пуще всего содержите всё это в тайне, чтоб в крепости  никто не мог  о  том  узнать  преждевременно. Ну,  а  за сим все  свободны.
Все расходятся. Гринев и Швабрин выходят к авансцене.
ГРИНЕВ. Как ты  думаешь, чем  это кончится?
ШВАБРИН. Бог знает, посмотрим. Важного покамест ещё ничего не вижу. Если же…(задумывается и уходит )
ГРИНЕВ. Несмотря на все наши предосторожности,  весть о появлении  Пугачева  разнеслась по крепости. Комендант  послал урядника  разведать хорошенько обо  всём по соседним  селениям и крепостям. Урядник  возвратился через два дня.
Все снова на прежнем месте. В середине – урядник.
УРЯДНИК. Видел я в степи, верстах в  шестидесяти от крепости  огней  множество. И от башкирцев  слыхал, что идет сила неведомая. А ехать дальше побоялся.
Снова все расходятся.
ГРИНЕВ. Новое обстоятельство усилило беспокойство  коменданта: схвачен был башкирец  с возмутительными  листами. В воззвании, писаном каким –то полуграмотным казаком, Пугачев  объявлял о своём намерении немедленно идти  на нашу крепость; приглашал казаков  и  солдат  в  свою шайку, а командиров увещевал  не сопротивляться,  угрожая казнию   в противном случае.
Снова все в сборе. У коменданта в руках листы.
КОМЕНДАНТ. Каков мошенник! Что смеет ещё нам предлагать! Выйти к нему и положить к  ногам его знамена! Ах, он собачий сын! Да разве не знает он, что мы уже сорок лет в службе и всего, слава Богу, насмотрелись? Но неужто нашлись такие командиры, которые послушались разбойника?
ИВАН  ИГНАТЬИЧ. Кажется, не должно бы. А слышно, злодей завладел уж многими крепостями.
ШВАБРИН.  Видно, он в самом деле силен.
К офицерам подбегает Василиса Егоровна. Ей трудно дышать.
КАПИТАН. Что это с тобой  сделалось?
КАПИТАНША. Батюшки, беда! Нижнеозёрная взята сегодня утром. Работник отца Герасима сейчас оттуда воротился. Он видел, как её брали. Комендант и все офицеры  перевешаны.  Все солдаты  взяты в полон.  Того и гляди  злодеи будут  сюда.
Общее волнение.
КАПИТАН. Нижнеозёрная  от нас верстах в двадцати пяти. Стало, с часу на час и нам ожидать  нападения  Пугачева.
ГРИНЕВ. Послушайте, Иван Кузмич! Долг наш защищать крепость до последнего нашего издыхания; об этом и говорить нечего. Но надобно подумать о безопасности  женщин.
КАПИТАН. А слышь ты, матушка, и в самом деле не  отправить ли вас подале,  пока не  управимся  мы с бунтовщиками?
КАПИТАНША. И, пустое!  Где такая крепость, куда бы пули не залетали?  Чем Белогорская  ненадёжна?  Слава Богу,  двадцать второй  год  в ней проживаем.
КАПИТАН. Ну, матушка, оставайся, пожалуй, коли  ты на  крепость  нашу надеешься. Да с Машей- то  что нам делать?.. Нет, Василиса Егоровна, Маше  здесь  оставаться негоже.  Отправим её в Оренбург к её крёстной матери:  там и войска и пушек довольно, и стена каменная. Да и тебе советовал бы с нею туда же отправиться;  даром, что ты старуха, а посмотри, что с тобою будет, коли возьмут фортецию приступом.
КАПИТАНША.  Добро, так и быть, отправим Машу.  А меня и во сне не проси: не  поеду. Нечего мне под старость лет расставаться с тобою да искать одинокой  могилы на чужой сторонке.  Вместе жить вместе и умирать.
КАПИТАН. И то дело.  Ну, медлить нечего. Ступай готовить Машу в дорогу. Завтра чем свет её и отправим. Да где же Маша?
КАПИТАНША. У Акулины Памфиловны. Ей сделалось дурно, как услышала о взятии Нижнеозёрной;  боюсь, чтобы не занемогла.  Господи владыко, до чего мы дожили!  (Уходит ).
Проводив её долгим взглядом, в другую сторону уходит капитан Миронов. Затем вслед за ним уходит Иван Игнатьич. В противоположную сторону быстро бежит урядник. Чуть задержавшись, туда же идёт Швабрин. Гринев поднимается на верхнюю площадку. Солдаты начинают  закрывать  ворота.  Вбегает Маша, зовёт: «Пётр Андреевич!» Гринев сбегает к ней.
МАША. Прощайте, Пётр Андреевич!  Меня посылают в Оренбург. Будьте живы и счастливы;  быть может, Господь приведёт нас друг с другом увидеться;  если же нет…
ГРИНЕВ. Прощай, ангел мой,  прощай, моя милая, моя желанная! Что бы со мною ни было, верь, что последняя моя  мысль и последняя  молитва  будет о тебе!
Горячо целуются. Маша убегает.
ГРИНЕВ. В эту ночь я не спал и не раздевался. Я чувствовал в себе великую перемену: волнение  души моей было мне гораздо менее тягостно, нежели то уныние, в котором ещё недавно я был погружён.  Ночь прошла  незаметно. Я намерен был отправиться к крепостным воротам.
ИВАН  ИГНАТЬИЧ. Куда вы?  Иван Кузмич  на валу и послал меня за вами. Пугач пришёл.
ГРИНЕВ.  Уехала ли  Марья  Ивановна?
ИВАН  ИГНАТЬИЧ.  Не успела,  дорога  в  Оренбург отрезана;  крепость окружена.  Плохо, Пётр Андреич!
Во время этого разговора на верхней площадке появляется капитан Миронов с солдатами. Гринев и Иван Игнатьич  к ним присоединяются.
КАПИТАН. Ну, детушки,  постоим сегодня за матушку государыню и  докажем всему свету, что мы люди бравые и присяжные!
ВСЕ. Рады стараться, ваше благородие!
КАПИТАН. Занимай позицию, ребятушки!
Появляются Василиса Егоровна и Маша.
КАПИТАНША. Ну что, каково идет баталья?  Где же неприятель?
КАПИТАН.  Неприятель недалече. ( По всему пространству сцены из –за полотнищ появляются во множестве силуэты бунтовщиков ). Бог даст, всё будет ладно.  Что, Маша,  страшно тебе?
МАША.  Нет, папенька,  дома одной страшнее.
КАПИТАН. Василиса Егоровна! Здесь не бабье дело;  уведи Машу, видишь: девка ни жива, ни мертва.
КАПИТАНША. Иван Кузмич, в животе и смерти Бог волён: благослови  Машу.  Маша,  подойди к отцу.
КАПИТАН ( трижды крестит Машу ). Ну, Маша, будь счастлива. Молись Богу: он тебя не оставит. Коли найдётся добрый человек,  дай Бог вам любовь да совет. Живите, как жили мы с Василисой Егоровной.  Ну, прощай, Маша. Василиса Егоровна, уведи же её поскорей.
КАПИТАНША. Поцелуемся ж и мы. Прощай, мой Иван Кузмич.  Отпусти мне, коли в чём я тебе досадила!
КАПИТАН.  Прощай, прощай, матушка! Ну, довольно!  Ступайте, ступайте  домой!
На протяжении этого разговора постепенно усиливается  шум. Василиса Егоровна и Маша уходят.
КАПИТАН. Теперь стойте крепко – будет приступ…
Начинается приступ: стреляя из ружей, на сцену выбегают бунтовщики и с ожесточением набрасываются на ворота.  Стреляет пушка. Бунтовщики отбегают от ворот в обе стороны и залегают.
КАПИТАН. Ну, ребята, теперь отворяй ворота, бей в барабан. Ребята! Вперед, на вылазку, за мною!
Ворота отворяются. Из них выбегают капитан Миронов и Гринев. Оглядываются.
КАПИТАН. Что ж вы, детушки, стоите? Умирать так умирать: дело служивое!
Нападающие вскакивают, бросаются в ворота, сминая офицеров. Гринёв оказывается отброшен к авансцене. Кто –то из мятежников пытается скрутить  Миронова ,а кто –то забегает на верхнюю площадку.  Гринёв бросается на помощь капитану. Бунтовщики их одолевают и увлекают вглубь сцены.
БУНТОВЩИК. Вот ужо вам будет,  государевым ослушникам!
Крики, выстрелы, женский визг. Беготня по всему пространству сцены. Затем мятежники скапливаются на верхней площадке, гурьбой сбегают вниз, убирают ворота, выносят кресло, выводят пленённых капитана, Гринёва,  Ивана Игнатьича. На заднем плане появляется виселица.
БУНТОВЩИК. Дорогу государю Петру Фёдоровичу!
Небольшое движение. Офицеров ставят на колени у правой кулисы.
Пересекая сцену справа налево, не глядя на пленных, быстро проходит Пугачёв и усаживается в кресло. Он в красном кафтане. Ему подают белый платок. Оттуда же,  откуда вышел  Пугачёв, выбегает Швабрин, одетый в казацкий кафтан. Он добегает до Пугачёва, становится на колено и целует у Пугачёва руку. Затем становится за его креслом.
ПУГАЧЁВ. Который комендант?
Капитана Миронова поднимают с колен и подводят к Пугачёву.
ПУГАЧЁВ. Как ты смел противиться мне, своему государю?
КАПИТАН. Ты мне не государь, ты вор и самозванец, слышь ты!
Пугачёв машет белым платком. Капитана Миронова увлекают в глубину сцены. На виселицу поднимают тело офицера.
Казак, стоящий у кресла, машет рукой, и к Пугачёву  подводят Ивана Игнатьича.
ПУГАЧЁВ. Присягай государю Петру Фёдоровичу!
ИВАН ИГНАТЬИЧ. Ты нам не государь. Ты, дядюшка, вор и самозванец!
Пугачёв машет платком. Ивана Игнатьича утаскивают, и на виселице появляется второе тело. Вновь казак машет рукой. Гринёва поднимают с колен. Швабрин наклоняется к Пугачёву, что-то говорит ему, показывая рукой на Гринёва.
ПУГАЧЁВ. Вешать его! ( Машет платком ).
Казаки повели Гринёва. Из-за спины Швабрина выскакивает Савельич.
САВЕЛЬИЧ. Постойте, окаянные, погодите! (Кидается в ноги Пугачёву). Отец родной, что тебе в смерти барского дитяти?  Отпусти его; за него тебе выкуп дадут; а для примера и страха ради вели повесить хоть меня старика.
Пугачёв даёт знак, и Гринёва развязывают.
КАЗАК. Батюшка наш тебя милует. Целуй руку, целуй!
Гринёва ставят на колени перед Пугачёвым.
Пауза.
САВЕЛЬИЧ. Батюшка, Пётр Андреич, не упрямься! Что тебе стоит? Плюнь да поцелуй у злод…тьфу!..поцелуй у него ручку…
ПУГАЧЁВ( вставая ). Его благородие, знать, одурел от радости. Подымите его!           ( Собирается уходить ).
С правой стороны выбегает раздетая и растрёпанная Василиса Егоровна.
КАПИТАНША. Батюшки мои! Отпустите душу на покаяние. Отцы родные, отведите меня к Ивану Кузмичу.( Замечает на виселице тело своего мужа ). Злодеи! Что это вы с ним сделали? Свет ты мой, Иван Кузмич, удалая солдатская головушка! Не тронули тебя штыки прусские, ни пули турецкие;  ни в честном бою положил ты свой живот,  а сгинул от беглого каторжника!
ПУГАЧЁВ. Унять старую ведьму!
Казак подбегает к капитанше и бьёт её саблей.
Сцена быстро пустеет. Гринёв остаётся один. Звучит тревожная хоровая музыка. Гринёв обходит сцену. Останавливается в центре.
ГРИНЕВ. Я всё стоял на одном месте и не мог привести в порядок мысли, смущённые столь ужасными  впечатлениями.( Пауза).Я вошёл в комендантский дом…Всё было пусто; стулья, столы, сундуки были переломаны; посуда перебита; всё растаскано.
Появляется Палаша.
ПАЛАША. Ах, Пётр Андреич! Какой денёк! Какие страсти!
ГРИНЕВ ( бросаясь к ней ). А Марья Ивановна? Что Марья Ивановна?
ПАЛАША. Барышня жива, она спрятана у Акулины Памфиловны.
ГРИНЕВ. У попадьи?
ПАЛАША. У попадьи…да там Пугачёв!
ГРИНЕВ (оставляя Палашу).Я опрометью побежал в дом священника.
На верхней площадке образуется буйная гулянка с криками, хохотом и песней. С левой стороны появляется попадья Акулина Памфиловна. У неё в руках пустой штоф. За время разговора с Гринёвым она будет отвлекаться на «обслуживание» пьянствующих.
ГРИНЕВ ( бросается к ней ).Ради Бога, где Марья Ивановна ?
ПОПАДЬЯ. Лежит, моя голубушка, там на кровати, за перегородкою…Ну, Пётр Андреич,  чуть было не стряслась беда, да слава Богу, всё прошло благополучно. Злодей только что уселся обедать, как она, моя бедняжка, очнётся, да застонет!.. Я так и обмерла. Он услышал: «А кто это у тебя охает?»  Я вору в пояс : «Племянница моя, государь, захворала, лежит, вот уж другая неделя». – « А молода твоя племянница?» -- « Молода, государь». – « А покажи –ка мне свою племянницу». – У меня сердце так и ёкнуло, да нечего было делать. – « Изволь, государь; только девка –то не сможет  встать и прийти к твоей милости». – « Ничего, я и сам  пойду погляжу». И  ведь  пошёл, окаянный, за перегородку; как ты  думаешь!  Ведь отдёрнул занавес,  взглянул ястребиными своими глазами!  -- и ничего… Бог вынес!  А веришь ли, я так уж и  приготовилась  к  мученической смерти.  К счастию, она,  моя голубушка, не  узнала  его. Господи  владыко, дождались  мы  праздника!  Нечего сказать!  Бедный Иван Кузмич!  Кто бы подумал!..  А Василиса – то Егоровна?  А  Иван- то  Игнатьич?  Его- то  за что?.. Как  это  вас  пощадили?  А каков  Швабрин, Алексей  Иваныч?  Ведь теперь тут  же с нами пирует!  Проворен,  нечего сказать.  А как сказала я про больную  племянницу,  так  он,  веришь ли, так  взглянул на меня,  как бы ножом насквозь;  однако  не  выдал, спасибо  ему  и  за то… Ступайте  себе домой,  Пётр Андреич,  теперь не до вас;  у злодеев попойка  идёт.  Беда, попадётесь под пьяную руку.  Прощайте,  Пётр Андреич,  Что будет, то будет; авось  Бог не оставит.
Среди поющих на верхней площадке появляются «фигуры». Под пение они сходят вниз, кружат вокруг Гринёва и замирают  спиной к зрителю. Появляется Савельич.
САВЕЛЬИЧ ( тянет Гринёва к правому порталу). Слава Богу! Я было думал, что злодеи опять тебя подхватили. Ну, батюшка, Пётр Андреич! веришь ли? всё у нас разграбили, мошенники:  платье, бельё, вещи,  посуду – ничего не оставили.  Да что уж!  Слава Богу, что  тебя живого  отпустили!  А узнал ли ты, сударь,  атамана?
ГРИНЕВ. Нет, не узнал;  а кто ж он такой?
САВЕЛЬИЧ. Как, батюшка?  Ты и позабыл того пьяницу, который выманил у тебя тулуп на постоялом дворе? Заячий тулупчик,  совсем новёшенький; а он, бестия, его так и  распорол, напяливая  на  себя!
«Фигуры» снова начинают петь и двигаться.
ГРИНЕВ.  Я изумился. В самом деле сходство Пугачёва с моим вожатым  было разительно.  Я понял тогда причину пощады, мне оказанной.
САВЕЛЬИЧ. Не изволишь ли покушать? Дома нет ничего; пойду пошарю да что- нибудь  тебе изготовлю. ( Уходит ).
ГРИНЕВ.  Что мне было делать?  Долг требовал, чтобы я явился туда, где служба моя могла ещё быть полезна отечеству в  настоящих затруднительных обстоятельствах… Но любовь сильно советовала мне оставаться при  Марье Ивановне и быть ей защитником и покровителем.
ФИГУРА. Великий государь требует тебя к себе.
Все «фигуры» начинают подниматься на верхнюю площадку. Собравшись там, они в ожидании смотрят на Гринёва.  Гринёв поднимается к ним. Из- за «фигур» бодро  выходит  Пугачёв, а сами  «фигуры»  удаляются.
ПУГАЧЕВ. А, ваше благородие! Добро пожаловать; честь и место, милости  просим…( Усаживаются за столом, где шла пирушка ). Что, ваше благородие?  Струсил  ты, признайся, когда молодцы мои накинули тебе верёвку на шею?  Я чаю, небо с овчинку показалось… А покачался бы на перекладине, если бы не твой слуга.  Я тотчас узнал старого хрыча. Ну  думал ли ты, ваше благородие, что  человек,  который вывел тебя к умёту,  был сам великий государь?..  (Принимает вид важный и таинственный ). Ты крепко передо мною виноват, но я помиловал тебя за твою добродетель,  за то, что  ты оказал мне услугу,  когда принуждён я был скрываться от своих  недругов. То ли ещё увидишь! Так ли ещё тебя пожалую, когда получу своё государство!  Обещаешь ли служить мне с  усердием?.. Чему ты усмехаешься?  Или ты не веришь, что я великий государь?  Отвечай  прямо.
ГРИНЕВ (после паузы). Слушай; скажу тебе всю правду. Рассуди,  могу ли я признать в тебе государя? Ты  человек смышлёный:  ты сам увидел бы,  что я лукавствую.
ПУГАЧЕВ.  Кто же я  таков по твоему  разумению?
ГРИНЕВ.  Бог тебя знает;  но кто бы ты ни был,  ты шутишь опасную шутку.
ПУГАЧЕВ. Так ты не веришь, чтоб я был государь Пётр Фёдорович?  Ну, добро. А разве нет удачи удалому? Разве в старину  Гришка  Отрепьев не царствовал?  Послужи мне верой и правдою, и я тебя пожалую и в фельдмаршалы и в князья. Как ты думаешь?
ГРИНЕВ. Нет. Я природный  дворянин; я присягал  государыне императрице: тебе служить не могу.  Коли ты в самом деле желаешь мне добра, так отпусти меня в Оренбург.
ПУГАЧЕВ. А коли отпущу, так обещаешься ли по крайней мере против меня не служить?
ГРИНЕВ. Как могу тебе в этом обещаться?  Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя – пойду, делать нечего. Ты теперь сам начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба моя понадобится? Голова моя в твоей власти:  отпустишь меня – спасибо; казнишь – Бог тебе судья; а я сказал тебе правду.
ПУГАЧЕВ (хлопая Гринёва по плечу). Так и быть. Казнить, так казнить, миловать так миловать. Ступай себе на все четыре стороны и делай, что хочешь. Завтра приходи со мною проститься, а теперь ступай себе спать, и меня уж дрёма клонит. (Уходит).
Одинокий голос запевает песню. Гринёв сходит к авансцене.
ГРИНЕВ. Ночь была тихая и морозная. Месяц и звёзды  ярко сияли, освещая  площадь и  виселицу. ( Пауза. Пение прекращается). Рано утром разбудил меня барабан.
Звучит барабан. Выходят «фигуры».
1-я ФИГУРА. На сборном месте строились уже пугачёвские толпы. Казаки  стояли верхами,  солдаты под ружьём.
2-я ФИГУРА. Все жители находились тут же, ожидая самозванца.
Барабан смолкает, и появляется Пугачёв в сопровождении Швабрина и ещё одного казака. Казак подзывает Гринёва. Гринёв проходит мимо  Швабрина и обменивается с ним выразительными взглядами.
ПУГАЧЕВ. Слушай, ступай  сей же час в Оренбург и объяви от меня губернатору и всем генералам, чтоб ожидали меня к себе через  неделю.  Присоветуй им  встретить меня с детской любовию и послушанием:  не то не избежать им лютой казни.  Счастливый путь, ваше благородие! ( К зрителям ). Вот вам, детушки, новый  командир: слушайтесь его  во всём, а  он  отвечает мне за вас и за  крепость.
Начинается пение и игра полотнищами. Пугачёв уходит. Швабрин, чуть помедлив, отправляется за ним.  Гринёв взбегает на их место, но полотнище  сносит  его. Начинается  перемена декорации.  На сцене оказываются рядом  попадья Акулина Памфиловна,  Палашка,  Савельич.
ГРИНЕВ. С ужасом услышал я сии слова:  Швабрин делался начальником крепости;  Марья Ивановна оставалась в его власти!  Боже, что с нею будет!  Швабрин, облечённый властию от самозванца, мог решиться на всё. ( Появление Акулины Памфиловны ). Я спешил в дом священника  увидеться с Марьей Ивановной.  Меня ожидало печальное известие:  ночью у Марьи Ивановны открылась сильная горячка. Она лежала без памяти  и  в бреду.  Что мне было делать?  Как освободить из рук злодея?   Оставалось одно средство:  я решился тот же час отправиться в Оренбург,  дабы торопить освобождение  Белогорской  крепости.
Завершается перемена декорации.  Прекращается пение. Гринёв один на сцене. Он забегает наверх.
ГРИНЕВ. У ворот Оренбурга часовые потребовали моего паспорта. Как скоро сержант  услышал, что я еду из Белогорской крепости,  то и повёл меня прямо в дом генерала.
С левой стороны появляется Генерал.  Он в фартуке, с лейкой в руке  занимается  цветами в горшках.
ГРИНЕВ ( оставаясь на верхней площадке ). Я рассказал ему всё.
ГЕНЕРАЛ. Бедный Миронов!  Жаль его: хороший был офицер. И мадам Миронов добрая была дама и какая  майстерица  грибы солить! А что  Маша,  капитанская  дочка?
ГРИНЕВ. Она  осталась в крепости на  руках у  попадьи.
ГЕНЕРАЛ. Ай, ай, ай! Это плохо, очень плохо.  На дисциплину разбойников никак  нельзя  положиться.  Что будет с бедною  девушкою?
ГРИНЕВ. До  Белогорской крепости  недалеко.  Вероятно, ваше превосходительство  не замедлит  выслать войска  для  освобождения бедных  её  жителей?
ГЕНЕРАЛ. Посмотрим, посмотрим.  Об этом мы ещё успеем  потолковать.  Всего благоразумнее и безопаснее  внутри  города  ожидать осады,  а нападения неприятеля  силой артиллерии и вылазками  отражать.
ГРИНЕВ. Но…ваше превосходительство!..( делает умоляющий жест ).
ГЕНЕРАЛ ( уходя ). …Ещё успеем потолковать…
Справа и слева от Гринёва на верхнюю площадку  вступают «фигуры» с какой- то отчаянной песней. Каждая «фигура» проходит мимо Гринёва вдоль всей площадки.
ГРИНЕВ. Спустя несколько дней узнали мы, что Пугачёв, верный своему обещанию, приближился к Оренбургу.
Справа и слева по очереди  выходят «фигуры» и  постепенно   выстраиваются в линию от портала до портала спиной к зрителю. «Фигуры», бывшие рядом с Гринёвым, присоединяются к остальным.
ГРИНЕВ. Не стану описывать оренбургскую осаду;  она, по неосторожности местного начальства, была гибельна для жителей, которые претерпели  голод и  всевозможные бедствия.  Жизнь была самая несносная.  Приступы Пугачёва даже не привлекали общего любопытства. Горожане привыкли к ядрам, залетавшим на их дворы. ( Шеренга «фигур» движется на Гринёва.  Он сходит с площадки,  встаёт на одну линию с «фигурами»,  и  теперь эта шеренга  движется  уже на зрителя).  Время шло. Разлука с Марьей Ивановной становилась  мне  нестерпима.  Неизвестность о её  судьбе меня  мучила. Единственное моё  развлечение  состояло в вылазках. (Вырывается из шеренги к авансцене).  Ежедневно выезжал я за город перестреливаться  с  пугачёвскими  наездниками.  Однажды наехал я на казака, отставшего от своих товарищей, и готов  был уже ударить его  саблею…
Из шеренги выбегает «фигура» и встаёт перед Гринёвым. Остальные «фигуры» быстро уходят.
ФИГУРА.  Здравствуйте, Пётр Андреевич! Как вас Бог милует?
ГРИНЕВ ( радостно ). Здравствуй, Максимыч! Давно ли  из Белогорской?
МАКСИМЫЧ. Недавно, батюшка Пётр Андреич;  только вчера воротился. У меня есть к вам письмецо.
ГРИНЕВ. Где же оно?
МАКСИМЫЧ. Со мною.  Я  обещался  Палаше как- нибудь да вам доставить.( Подаёт письмо и уходит).
Гринёв уходит читать письмо на левую площадку. На верхней площадке появляется Марья Ивановна. Начинается  проход «фигур».
МАША. Богу угодно было лишить меня вдруг отца и матери: не имею на земле ни родных, ни покровителей. Прибегаю к вам, зная, что  вы всегда желали мне добра и что вы всякому человеку готовы помочь. Молю Бога, чтобы это письмо как- нибудь до вас дошло!  Максимыч обещал вам его доставить.  Палаша слышала также от Максимыча, что вас он часто издали видит на вылазках и что вы совсем себя не бережёте и не думаете о тех, которые за вас со слезами Бога молят.  Я долго была больна, а когда выздоровела, Алексей Иваныч, который командует у нас на месте покойного батюшки, принудил отца Герасима выдать меня ему,  застращав Пугачёвым.  Я живу в нашем доме под караулом.  Алексей Иванович принуждает меня выйти за него замуж.  Он говорит, что спас мне жизнь, потому что прикрыл обман Палаши, которая сказала злодеям, будто бы я её  племянница.  А мне легче было бы умереть, нежели сделаться женою такого человека, каков Алексей Иванович.  Он обходится со мною очень жестоко и грозится, если не одумаюсь и не соглашусь, то привезёт меня в лагерь к злодею.  Я просила Алексея Ивановича дать мне подумать.  Он согласился ждать ещё три дня; а коли через три дня за него не выду, так уж никакой пощады не будет.  Батюшка, Пётр Андреич!  вы один у меня покровитель;  заступитесь за меня, бедную.  Упросите генерала и всех командиров прислать к нам поскорее  сикурсу да приезжайте сами, если можете.  Остаюсь вам покорная бедная сирота   Марья Миронова.( Уходит ).
На левой площадке появляется Генерал.
ГРИНЕВ (бросаясь к генералу). Ваше превосходительство, прибегаю к вам, как к отцу родному!  Ради Бога, не откажите мне в моей просьбе: дело идёт о счастии всей моей жизни.
ГЕНЕРАЛ. Что такое, батюшка?  Что я могу для тебя сделать?  Говори.
ГРИНЕВ. Ваше превосходительство, прикажите взять мне роту солдат и полсотни казаков и пустите меня очистить Белогорскую крепость.
ГЕНЕРАЛ. Как это?  Очистить Белогорскую крепость?
ГРИНЕВ.  Ручаюсь вам за успех.  Только отпустите меня.
ГЕНЕРАЛ. Нет, молодой человек.  На таком великом расстоянии неприятелю будет легко отрезать вас от коммуникации с главным стратегическим пунктом и получить над вами совершенную победу.  Пресечённая коммуникация…
ГРИНЕВ ( перебивая ). Дочь капитана Миронова пишет ко мне письмо: она просит помощи;  Швабрин принуждает её выйти за него замуж.
ГЕНЕРАЛ. Неужто? О, этот Швабрин  превеликий шельм, и если попадётся ко мне в руки, то я велю его судить в двадцать четыре часа, и мы расстреляем его на парапете крепости!  Но покамест надобно взять терпение…
ГРИНЕВ. Взять терпение!  А он между тем женится на Марье Ивановне!..
ГЕНЕРАЛ.  О!  Это ещё не беда: лучше ей быть покамест женою Швабрина; он теперь может оказать ей протекцию; а когда его расстреляем, тогда, Бог даст, сыщутся и ей женишки.  Миленькие вдовушки в девках не сидят; то есть, хотел я сказать, что вдовушка скорее найдёт себе мужа, нежели девица.
ГРИНЕВ (в бешенстве ).Скорее соглашусь умереть, нежели уступить её Швабрину!
ГЕНЕРАЛ. Ба, ба, ба!  Теперь понимаю: ты, видно, в Марью Ивановну влюблён. О, дело другое!  Бедный малый!  Но всё же я никак не могу дать тебе роту солдат и полсотни казаков.  Эта экспедиция была бы неблагоразумна; я не могу взять её на свою ответственнось.( Уходит ).
ГРИНЕВ (после паузы ). Савельич!  Савельич! ( У правого портала появляется Савельич).  Сколько у меня всего- на- всё денег?
САВЕЛЬИЧ. Будет с тебя.  Мошенники как там ни шарили, а я всё- таки успел утаить ( достаёт деньги из укромного места в одежде).
ГРИНЕВ ( подходя к Савельичу ).Ну, Савельич, отдай же мне теперь половину, а остальное возьми себе.  Я еду в Белогорскую крепость. (Берёт деньги).
САВЕЛЬИЧ. Батюшка Пётр Андреич! Побойся Бога; как тебе пускаться в дорогу в нынешнее время!.. Пожалей ты хоть своих родителей…
ГРИНЕВ.  Поздно рассуждать.  Я должен ехать, я не могу не ехать. ( Уже зайдя на верхнюю площадку, возвращается обнять Савельича). Не тужи, Савельич:  Бог милостив,  авось увидимся.
Музыкальный акцент.  Гринёв идёт на верхнюю площадку, Савельич крестит его в след и уходит.
ГРИНЕВ. Караульные меня пропустили.  Путь мой шёл мимо бердской слободы, пристанища пугачёвского.  Я надеялся объехать слободу благополучно. Начало смеркаться.  Как вдруг…
Из- за спины Гринёва появляются пугачёвцы и хватают его за руки.
ГРИНЕВ (сопротивляясь). …Человек пять мужиков, вооружённых дубинами…Это был  передовой караул пугачёвского  пристанища…
МУЖИК. Попался, барин! Вот сейчас отведём тебя к государю! А наш батюшка волен приказать:  сейчас тебя повесить али дождаться свету Божия.
Сводят Гринёва вниз.  Оттуда же, откуда появились мужики, появляется  Пугачёв в сопровождении  двух казаков. Это Хлопуша и Белобородов.  В руке у Пугачёва штоф.
ПУГАЧЕВ. А, ваше благородие! ( Гринёва отпускают. Мужики уходят. Пугачёв подзывает Гринёва. Тот поднимается на площадку ). Как поживаешь? Зачем тебя Бог принёс? ( К Пугачёву приносят лавку и стол с выпивкой ).
ГРИНЕВ. Я ехал по своему делу, да люди твои меня остановили.
ПУГАЧЕВ. А по какому делу?  Говори смело при них, от них я ничего не таю.  Говори: по какому же делу выехал ты из Оренбурга?
ГРИНЕВ. Я ехал в Белогорскую крепость избавить сироту,  которую там обижают.
ПУГАЧЕВ. Кто из моих людей смеет обижать сироту?  Будь он хоть семи пядень во лбу, а от суда моего не уйдёт.  Говори: кто виноватый?
ГРИНЕВ. Швабрин виноватый.  Он держит в неволе ту девушку, которую ты видел, больную, и насильно хочет на ней жениться.
ПУГАЧЕВ. Я проучу Швабрина. Он узнает, каково у меня своевольничать и обижать народ.  Я его повешу.
ХЛОПУША. Прикажи слово молвить. Ты поторопился назначить Швабрина в коменданты, а теперь торопишься его вешать.  Ты уж оскорбил казаков, посадив дворянина им в начальники…
БЕЛОБОРОДОВ. Нечего их ни жалеть, ни жаловать.  Швабрина сказнить не беда; а не худо и господина офицера допросить порядком.
ПУГАЧЕВ ( подмигивает Гринёву). Ась, ваше благородие?  Фельдмаршал мой, кажется, дело говорит?
ГРИНЕВ. Я в твоей власти. Ты волен поступать со мной, как угодно.
ПУГАЧЕВ. Добро. Теперь скажи, в каком состоянии ваш город?
ГРИНЕВ. Слава Богу, всё благополучно.
ПУГАЧЕВ. Благополучно? А народ мрёт с голоду!
ГРИНЕВ. Всё это пустые слухи, в Оренбурге довольно всяких запасов.
БЕЛОБОРОДОВ. Ты видишь, что он тебя в глаза обманывает.  Коли ты Швабрина хочешь повесить, то уж на той же виселице повесь и этого молодца!..
ХЛОПУША. Полно, Наумыч, тебе бы всё душить да резать.  Разве мало крови на твоей совести?
БЕЛОБОРОДОВ. Да ты что за угодник?  У тебя- то откуда жалость взялась?
ХЛОПУША. Конечно, и я грешен…
ПУГАЧЕВ. Господа енералы! Полно вам ссориться. Не беда, если б и все оренбургские собаки дрыгали ногами под одной перекладиной:  беда, если наши кобели меж собою перегрызутся.  Ну, помиритесь. ( Никто не двигается ).
ГРИНЕВ ( весело ).Ах, я было и забыл поблагодарить тебя !   Без тебя я не добрался бы до города и замёрз бы по дороге.
ПУГАЧЕВ. Долг платежём красен.( Подмигивает ). Расскажи- ка мне теперь, какое тебе дело до той девушки, которую Швабрин обижает? Уж не зазноба ли сердцу молодецкому, а?
ГРИНЕВ. Она невеста моя.
ПУГАЧЕВ. Твоя невеста!  Что ж ты прежде не сказал? Да мы тебя женим и на свадьбе твоей попируем.( Белобородову ). Слушай, фельдмаршал!  Мы с его благородием старые приятели; сядем- ка да поужинаем. Завтра посмотрим; что с ним сделаем.
Пугачёв затевает песню. Её подхватывают все. Подхватывают «фигуры». Начинается  дикий  пляс, в который с ожесточением  втягивается и  Гринёв.  В танце все уходят.
ГРИНЕВ (один). Оргия, коей я был невольным свидетелем, продолжалась до глубокой ночи.  Поутру пришли меня звать от имени Пугачёва.  У ворот стояла кибитка, запряжённая тройкою татарских лошадей.
Со спины к Гринёву быстро подходит Пугачёв, толкает его, приглашая в воображаемую кибитку. Сам садится первым.  За спиной становятся ямщик  и двое сопровождающих.
ПУГАЧЕВ. В Белогорскую крепость.
Ямщик взмахивает кнутом. Некоторое время «едут» молча.
ПУГАЧЕВ. О, чём, ваше благородие, изволил задуматься?
ГРИНЕВ. Как не задуматься. Я офицер и дворянин; вчера ещё дрался противу тебя, а сегодня еду с тобой в одной кибитке, и счастие моей жизни зависит от тебя.
ПУГАЧЕВ. Что ж?  Страшно тебе?
ГРИНЕВ. Быв однажды уже тобою помилован, я надеялся не только на твою пощаду, но даже и на помощь.
ПУГАЧЕВ. И ты прав, ей- богу, прав! ( Пауза ). Что говорят обо мне в Оренбурге?
ГРИНЕВ. Да говорят, что с тобою сладить трудновато; нечего сказать: дал ты себя знать.
ПУГАЧЕВ. Да! Я воюю хоть куда. Знают у вас о сражении под Юзеевой? Сорок енералов убито.  Дай срок, то ли ещё будет, как пойду на Москву.
ГРИНЕВ. А ты полагаешь идти на Москву?
ПУГАЧЕВ. Бог весть. Улица моя тесна; воли мне мало. Ребята мои умничают. Они воры.
ГРИНЕВ. То- то! Не лучше ли тебе отстать от них самому, заблаговременно, да прибегнуть к милосердию государыни?
ПУГАЧЕВ. Нет, поздно мне каяться.  Слушай! Расскажу тебе сказку, которую в ребячестве мне рассказывала старая калмычка.  Однажды орёл спрашивал у ворона: скажи, ворон- птица, отчего живёшь ты на белом свете триста лет, а я всего-на-все только тридцать три года? – Оттого, батюшка, отвечал ему ворон, что ты пьёшь живую кровь, а я питаюсь мертвечиной.  Орёл подумал: давай попробуем и мы питаться тем же.  Хорошо. Полетели орёл да ворон.  Вот завидели палую лошадь; спустились и сели.  Ворон стал клевать да похваливать.  Орёл клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат, ворон; чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там Бог даст! – Какова калмыцкая сказка?
ГРИНЕВ. Затейлива.  Но жить  убийством и разбоем  значит, по мне, клевать мертвечину.
Пугачёв бросает недоумённый  взгляд на Гринёва. Пауза. Ямщик затягивает песню, но быстро смолкает. Снова пауза.
ЯМЩИК.  Тпр-ру! Стойте, окаянные!
Сопровождающие Пугачёва казаки  помогают ему «выйти  из  кибитки». Сверху на площадку  выбегает  Швабрин.  В руках у него поднос со штофом и чаркою.
ШВАБРИН. Государь!.. ( Сбегает к гостям.  Пугачёв, осматриваясь, отходит к правому порталу). Государь!.. ( С поклоном подносит угощение).
ПУГАЧЕВ ( выпив ).Попотчуй и его благородие. ( Отходит ).
Увидев Гринёва, Швабрин  теряется, но быстро берёт себя в руки.
ШВАБРИН.  И ты наш?  Давно бы так! ( Гринёв  отворачивается ).
ПУГАЧЕВ (подходя). Скажи, братец, какую девушку держишь ты у себя под караулом?  Покажи – ка  мне её.
ШВАБРИН. Государь… Государь, она не под караулом… она больна… она  в светлице лежит.
ПУГАЧЕВ ( забирает у Швабрина поднос, передавая его казаку, после чего  казаки уходят ). Веди ж меня к ней.
ШВАБРИН ( пройдя несколько нерешительных шагов, но вдруг оборотясь к Пугачёву). Государь, вы властны требовать от меня, что вам угодно, но не прикажите постороннему входить в спальню к жене моей.
ГРИНЕВ. Так ты женат!
ПУГАЧЕВ. Тише! Это моё дело. ( Швабрину ). А ты не умничай и не ломайся:  жена она тебе или не жена, а я веду к ней кого хочу.  Ваше благородие, ступай за мной.
ШВАБРИН (заступая дорогу Пугачёву ).Государь, предупреждаю вас, что она в белой горячке и третий день как бредит без умолку.
ПУГАЧЕВ ( отталкивая Швабрина ). Отворяй!.. (вступает на левую площадку).
На левой площадке лежит Маша. К ней бросается Гринёв. Разглядев Гринёва, Маша  кричит и бросается ему на шею.
ПУГАЧЕВ. Хорош у тебя лазарет!  ( К Маше ). Скажи мне, голубушка, за что твой муж тебя наказывает? В чём ты перед ним провинилась?
МАША. Мой муж!   Он мне не муж.  Я никогда не буду его женою. Я лучше решилась умереть, и я умру, если меня не избавят.
ПУГАЧЕВ ( наступая на Швабрина ). И ты смел меня обманывать!  Знаешь ли, бездельник, чего ты достоин?  ( Швабрин падает на колени ). Милую тебя на сей раз, но знай, что при первой  вине тебе припомнится и эта. ( Маше ). Выходи, красная  девица;  дарую тебе волю.  Я государь.
Маша с ужасом смотрит на Пугачёва, закрывает лицо руками и прячет его на груди  Гринёва.
ПУГАЧЕВ. Что, ваше благородие?  Выручили красную девицу!  Как думаешь, не послать ли за попом, да не заставить  ли  его обвенчать вас?  Пожалуй, я буду посажёным отцом, Швабрин дружкою, закутим, запьём – и  ворота запрём!
ШВАБРИН ( вскакивая с колен ). Государь, я виноват! Я вам солгал; но и Гринёв вас обманывает.  Эта девушка – дочь Ивана Миронова, который казнён при взятии здешней крепости.
Пугачёв хватает Швабрина на плечо и выталкивает того со сцены. Медленно разворачивается на Гринёва.
ПУГАЧЕВ. Это что ещё?
ГРИНЕВ. Швабрин сказал тебе правду.
ПУГАЧЕВ. Ты мне этого не сказал. (Медленно идёт на  верхнюю  площадку).
Догоняет его и, опережая, забегает на площадку.
ГРИНЕВ. Сам ты рассуди, можно ли было при твоих людях объявить, что дочь Миронова  жива.  Да они бы её загрызли.  Ничто бы её не спасло.
ПУГАЧЕВ ( поглядев на Машу ). И то правда. Мои пьяницы не пощадили бы бедную девушку. ( Засмеявшись ). Ай да попадья!  Хорошо сделала, кума, что обманула их! ( Смеясь, присаживается на край площадки).
ГРИНЕВ (присаживается  рядом ).  Слушай, как тебя назвать не знаю, да и знать не хочу… Но Бог видит, что жизнию моей рад бы я заплатить тебе за то, что ты для меня сделал.  Только не требуй того, что противно чести моей и христианской совести.  Ты мой благодетель.  Доверши как начал: отпусти меня с бедною сиротою, куда нам Бог путь укажет.  А мы, где бы ты ни был и что бы с тобою ни случилось, каждый день будем Бога  молить о спасении грешной твоей души…
ПУГАЧЕВ ( вставая ).Ин быть по- твоему!  Казнить  так казнить, жаловать  так  жаловать: таков мой обычай.  Возьми себе свою красавицу;  вези её куда хочешь,  и дай вам Бог любовь да совет! ( Гринёв бежит к Маше, обнимает  её).  Прощай, ваше благородие!  Авось, увидимся  когда- нибудь.
Сверху начинает идти снег.  Запевает одинокий голос.
ГРИНЕВ. Мы точно с ним увиделись,  но в  каких обстоятельствах!..
Пугачёв уходит.  Сильный музыкальный акцент, и песня постепенно замирает.  В тишине появляются  солдаты.
ГРИНЕВ. Мы приближались к городку, где, по словам ямщика, находился сильный гарнизонный  отряд.
Звучат флейта и барабан.
СОЛДАТЫ. Стой!  Кого везёшь?  Кто едет?  Отвечай, когда спрашивают!
ГРИНЕВ. Я вышел из кибитки и требовал, чтоб  доложили обо мне их начальнику.
Гринёв отводит Машу на левую площадку. Справа появляется офицер. Это Зурин.
ЗУРИН. Ба, ба, ба, Пётр Андреич!  Возможно ли?
ГРИНЕВ (оставив Машу, устремляется к Зурину).  Зурин! Иван Иваныч!   Ты ли?
ЗУРИН. Какими судьбами?  Откуда ты?  Здорово, брат! Вот с кем я теперь  поставлю на карточку…
ГРИНЕВ. Благодарен.  Прикажи- ка лучше отвести мне квартиру.
ЗУРИН. Какую тебе квартиру?  Останешься у меня!
ГРИНЕВ. Не могу: я не один.
ЗУРИН. Ну, подавай сюда и товарища.
ГРИНЕВ. Я не с товарищем; я… с дамою.
ЗУРИН. С дамою? Эге, брат!..( Хохочет и грозит пальцем). Ну, так и быть. А жаль… Мы бы попировали по - старинному… Где же ты её подцепил?
ГРИНЕВ. Это дочь покойного капитана Миронова.  Я вывез её из плена  и теперь провожаю до деревни батюшкиной, где и оставлю её.
ЗУРИН. Помилуй! Что ж это значит?
ГРИНЕВ. После расскажу.  А теперь, ради Бога, распорядись о квартире.
ЗУРИН. Изволь. ( Идёт к Марье Ивановне, целует ей руку).
ГРИНЕВ. Я же остался ночевать у Зурина и рассказал ему все свои похождения. Зурин слушал меня с большим вниманием.
ЗУРИН ( возвращаясь к Гринёву от Марьи Ивановны). Всё это, брат, хорошо; одно нехорошо; зачем тебя чёрт несёт жениться?  Я, честный офицер, не захочу тебя обманывать: поверь же ты мне, что женитьба блажь.  Ну, куда тебе возиться с женою да нянчиться с ребятишками?  Эй, плюнь.  Послушайся меня: развяжись ты с капитанской дочкой.  Дорога в Симбирск мною очищена и безопасна.  Отправь её завтра ж одну к родителям твоим, а сам оставайся у меня в отряде.   ( Уходит ).
ГРИНЕВ. Хотя я не совсем был с ним согласен, однако ж чувствовал, что долг чести требовал моего присутствия в войске императрицы. ( Бросает взгляд на Машу). Я решился  последовать совету Зурина: отправить Марью Ивановну в деревню и остаться в его отряде.  Зурин должен был выступить на следующий же день.  Нечего было медлить.
Подходит Марья Ивановна.
МАША. Прощайте, Пётр Андреич!  Придётся ли нам увидеться или нет, Бог один это знает, но век не забуду вас; до могилы ты один останешься в моём сердце.
Уходит через верхнюю площадку.
ГРИНЕВ. Это было в конце февраля.  Зима, затруднявшая военные распоряжения, проходила, и наши генералы готовились к дружному содействию.  Не стану описывать нашего похода и окончания войны.  Скажу коротко, что бедствие доходило до крайности.  Состояние всего обширного края, где свирепствовал пожар, было ужасно…  Не преведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!
Во время этих слов позади Гринёва ходит мрачный Зурин и поглядывает то на него, то в бумагу, которую держит в руках.
ГРИНЕВ (замечая Зурина ). Что такое?
ЗУРИН  (подходя). Маленькая неприятность.  Прочитай, что сейчас я получил.
ГРИНЕВ.  Я стал читать:  это был секретный приказ ко всем отдельным начальникам арестовать меня ( смотрит на Зурина ), где бы ни попался, и немедленно отправить под караулом в Казань в Следственную комиссию, учреждённую по делу Пугачёва.
ЗУРИН ( забирает бумагу ).  Делать нечего.  Долг мой повиноваться приказу.  Верятно, слух о твоих дружеских путешествиях с Пугачёвым как- нибудь да дошёл до правительства.  Надеюсь, что дело не будет иметь никаких последствий и что ты оправдаешься перед комиссией.  Не унывай и отправляйся. ( Уходит).
На верхней площадке нестройно собираются «фигуры».  Гринёв подходит к ним, оставаясь у подножия  площадки, и  тем не менее  составляя с «фигурами» некое единство.
ГРИНЕВ.  Совесть моя была чиста: я  суда не  боялся.  Меня посадили в тележку.  Со мною сели два гусара, и я поехал по большой дороге.
Начинается медленная печальная песня. У левой площадки появляются два офицера: генерал и капитан.  Капитан ведёт  запись.
ГРИНЕВ (не меняя места ). Я приехал в Казань.  Надели мне на ноги цепь и заковали её  наглухо.  Потом отвели меня в тюрьму и оставили одного в тесной и тёмной конурке.  На другой день тюремный сторож разбудил меня с объявлением, что меня требуют на допрос.
ГЕНЕРАЛ. Не сын ли вы Андрея Петровича Гринёва?
ГРИНЕВ. Я отвечал утвердительно.
ГЕНЕРАЛ. Жаль, что такой почтенный человек имеет такого недостойного сына!
ГРИНЕВ. Я спокойно отвечал, что тяготеющие на мне обвинения, надеюсь рассеять чистосердечным  объяснением  истины.
ГЕНЕРАЛ.  Ты, брат, востёр, но видали мы и не таких.  Расскажите, по какому случаю и в  какое время вошли вы в службу к Пугачёву.
ГРИНЕВ.  Я отвечал с негодованием, что как  офицер и дворянин, ни в какую службу к Пугачёву  вступать не мог.
ГЕНЕРАЛ.  Каким же образом дворянин и офицер один пощажён самозванцем, между тем как все его товарищи злодейски умервщлены?  Каким образом этот самый офицер и дворянин дружески пирует с бунтовщиками?  Отчего произошла такая странная дружба и на чём она основана, если не на измене или на преступном малодушии?
ГРИНЕВ. Я был глубоко оскорблён этими словами, и с жаром начал своё оправдание.  Я рассказал, как началось моё знакомство с Пугачёвым в степи;  как при взятии Белгородской крепости он меня узнал и пощадил.  Наконец, я сослался и на моего генерала, который мог засвидетельствовать моё усердие…
ГЕНЕРАЛ. А генерал Андрей Карлович  свидетельствует, что…( берёт бумагу, читает)… «На запрос вашего превосходительства касательно прапорщика Гринёва…вот… После визита ко мне оный прапорщик Гринёв отлучился из Оренбурга и больше в мои войска не являлся. А слышно было от перебежчиков, что он был у Пугачёва в слободе и с ним вместе ездил в Белгородскую крепость…»  Что ты теперь скажешь себе в оправдание?
ГРИНЕВ.  Я хотел было продолжать, как начал, и объяснить мою связь с Марьей Ивановной так же искренно, как и всё прочее…(ходит свободно по сцене и среди «фигур»)… Но вдруг почувствовал непреодолимое отвращение. Мне пришло в голову, что если назову её, то комиссия потребует её к ответу; и мысль впутать имя её между гнусными изветами – эта ужасная мысль так меня поразила, что я замялся и спутался.
КАПИТАН. Разрешите, ваше превосходительство, сделать очную ставку с главным доносителем? ( Генерал кивает).
ГРИНЕВ. Через несколько минут загремели цепи, и вошёл – Швабрин.
Входит Швабрин.
КАПИТАН. Повторите свои слова.
ШВАБРИН (слабым голосом). Гринёв отряжён был от Пугачёва в Оренбург шпионом;  ежедневно передавал письменные известия  о всём, что делалось в городе; разъезжал с самозванцем из крепости в крепость;  старался губить других изменников, дабы пользоваться  наградами.
ГРИНЕВ. Я был доволен одним:  имя Марьи Ивановны не было произнесено гнусным злодеем ( подходит к Швабрину, тот отвечает гордым взглядом).
КАПИТАН. Чем можете опровергнуть  показания Швабрина?
ГРИНЕВ. Я отвечал, что держусь первого своего объяснения и ничего другого сказать не могу.
ГЕНЕРАЛ  Увести обоих.
Швабрин, генерал и капитан уходят. Гринёв остаётся по центру сцены.
Запевает одинокий голос.
ГРИНЕВ. Меня опять отвели в тюрьму и с тех пор уже к допросу не требовали.
«Фигуры»,  следуя в затылок друг другу, сходят с площадки и полукругом  обходят сцену. Проходя мимо  Гринёва, каждый  на мгновение замирает, словно к чему- то прислушивается.  У правой кулисы «фигуры» вновь  образуют нестройную группу.
Пение  прекращается.  
ГРИНЕВ.  Я не был свидетелем всему , о чём остаётся  мне  уведомить читателя;  но я так часто слыхал о том рассказы,  что  мне кажется, будто  бы я  тут же невидимо присутствовал.
Гринёв переходит к левой кулисе.  На верхней площадке появляется Марья Ивановна.  Она медленно движется прямо на зрителя.
ГРИНЕВ. Марья Ивановна принята была моими родителями с тем искренним  радушием, которое отличало людей старого века.  Они видели благодать Божию в том, что имели случай  обласкать сироту. Слух о моём аресте поразил всё моё семейство. ( Марья Ивановна останавливается  и неотрывно смотрит на Гринёва ).  Марья Ивановна  мучилась более всех.  Она догадывалась об истине и почитала себя виновницею моего несчастья.  Однажды вдруг Марья Ивановна объявила, что необходимость её заставляет ехать в Петербург.
МАША. Вся будущая судьба моя зависит от этого путешествия.  Я еду искать покровительства и помощи у сильных людей, как дочь человека,  пострадавшего за свою верность.
ГРИНЕВ.  Двор находился в то время в Царском селе.  Там она и решилась остановиться.
На сцене появляется парковая скамейка. Звучит пение птиц. Марья Ивановна устало присаживается на край скамьи.  Звучит тявканье собачки.  Марья Ивановна испуганно осматривается. С правой стороны появляется Дама.
ДАМА. Не бойтесь, она не укусит. ( Присаживается на другой край скамьи, смотрит на Машу).  Вы, верно, не здешние?
МАША.  Точно так- с: я вчера только приехала из провинции.
ДАМА.  Вы приехали с вашими родными?
МАША.  Никак нет-с, я приехала одна.
ДАМА.  Одна!  Но вы так ещё молоды.
МАША.  У меня нет ни отца, ни матери.
ДАМА.  Вы здесь, конечно, по каким- нибудь делам?
МАША.  Точно так-с.  Я приехала подать просьбу государыне.
ДАМА.  Вы сирота: вероятно, вы жалуетесь на несправедливость и обиду?
МАША.  Никак нет-с.  Я приехала просить милости, а не правосудия.
ДАМА.  Позвольте спросить, кто вы таковы?
МАША.  Я дочь капитана Миронова.
ДАМА.  Капитана Миронова!  Того самого, что был комендантом в одной из оренбургских  крепостей?
МАША.  Точно так-с.
ДАМА.  Извините меня, если я вмешиваюсь в ваши дела;  но я бываю при дворе; изъясните мне, в чём состоит ваша просьба, и , быть может,  мне удастся вам помочь.
Марья Ивановна вынимает бумагу и передаёт её Даме.
ДАМА ( вспыхнув ). Вы просите за Гринёва?  Императрица не может его простить.  Он пристал к самозванцу не из невежества и легковерия, но как безнравственный и вредный негодяй.
МАША.  Ах, неправда!
ДАМА.  Как неправда!
МАША.  Неправда, ей-богу, неправда!  Я знаю всё, я всё вам расскажу.  Он для одной меня подвергался всему, что постигло его.  И если он не оправдался перед судом, то разве только потому, что не хотел запутать меня.
ДАМА.  Где вы остановились?
МАША.  У Анны Власьевны, жены смотрителя.
ДАМА.  А! знаю.  Прощайте, не говорите никому о нашей встрече.  Я надеюсь, что вы недолго будете ждать ответа на ваше письмо.
Дама уходит туда, откуда появилась. Марья Ивановна  подходит к авансцене. К ней присоединяется  Гринёв.
ГРИНЕВ.  Марья Ивановна предчувствовала решение нашей судьбы. Исполненная радостной надежды, она возвратилась к приютившей её жене смотрителя.  И через короткое время придворная карета остановилась у крыльца.  Дворцовый лакей  появился на пороге и объявил, что имеет поручение передать девице Мироновой письмо от государыни- императрицы.
На верхней площадке появляется Императрица, та самая Дама.
ИМПЕРАТРИЦА.  Я рада, что смогла сдержать вам своё слово и исполнить вашу просьбу… Дело ваше кончено.  Я убеждена в невиновности вашего жениха.  Прилагаю письмо, которое сами потрудитесь отвезти к будущему свёкру.  Знаю, что вы не богаты, но я в долгу перед дочерью капитана Миронова.  Не беспокойтесь о будущем.  Я беру на себя устроить ваше состояние.
Звучит хоровая музыка.
«Фигуры» по очереди выходят из группы и рассаживаются на площадке.
1-я ФИГУРА.  Здесь прекращаются записки Петра Андреевича Гринёва.
2-я ФИГУРА. Из семейственных преданий известно, что он был освобождён  от заключения в конце 1774 года, по именному повелению…
3-я  ФИГУРА. …Что он присутствовал на казни Пугачёва, который узнал его в толпе и кивнул ему головою, которая через минуту, мёртвая и окровавленная, показана была народу.
4-я  ФИГУРА. …Вскоре потом Пётр Андреич  женился на Марье Ивановне.  Потомство их благоденствует в Симбирской губернии.

З А Н А В Е С.

2015г.

Автор инсценировки: Шувалов Сергей Семёнович
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Mobil Telephon: 8-915-822-52-19

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования