Общение

Сейчас 317 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

по мотивам повести Астрид Линдгрен
"Эмиль из Леннеберги"
в переводе Л. Брауде и Е. Паклиной
Основные действующие лица (8 мужских, 7 женских ролей):
Э м и л ь Свенссон.
Л у к а с, жеребец.
П а п а Антон Свенссон.
З а м о р ы ш, поросенок.
М а м а Альма Свенссон.
П е т е р с, петух.
И д а, сестренка Эмиля.
Д о к т о р.
Второстепенные действующие лица (6 мужских, 1 женская роль; могут играться основными актерами):
Б а р ы ш н и к.
К у з н е ц.
В о р   В о р о б е й.
Б о р о д а т а я   Д а м а.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
История первая
Муниципальный музей
Муниципальный музей восковых фигур в маленьком городке Швеции. Все наши герои стоят застывшими в нелепых искусственных позах. Эмиль пытается убежать от Папы, который замахивается на него ремнем. На Папе повисли Мама и Ида. В руках Эмиля его же поясной портрет в зрелом возрасте с атрибутами власти в руках и цепью мэра на шее. Рядом с Эмилем Учительница в пенсне и указкой в руке.
Зрительный зал потихоньку затихает, но еще чуть шумно. Громко кукарекает Петерс. Учительница на мгновение оживает, посылая укоризненные взгляды залу. Наконец, не выдержав, Учительница оживает полностью и обращается к залу.
У ч и т е л ь н и ц а. ...Тишина! Я кому сказала - тишина! Итак... я сказала "Итак!"... Итак, мы с вами находимся в муниципальном музее, в зале, посвященном нашему бургомистру, председателю муниципалитета города Леннеберги, достопочтенному Эмилю Свенссону! Кстати, я была его первой учительницей... это было... а! Неважно, когда это было, но я была тогда так молода! Ах...
В с е   х о р о м (речитативом). История Эмиля Свенссона, мальчика шведского, ума не детского, умеющего строгать, пилить, пахать и, главное, озорничать...
П а п а. ... начинааааееется!
В с е   х о р о м. Лишь только Эмиль начал ходить, как по всей округе стали говорить, что мир не знал озорника такого, с виду смирного и простого, а на деле проказника...
П а п а. ...первостааатеееейного!
В с е   х о р о м. И всем было ясно, что жизнь была прекрасной до рождения Эмииилева! А после всем стало ясно, что жизнь прожита напрасно и все стали деньги собирать, чтобы Эмиля в Америку отослать....
П а п а. ... с глаз долоооой!
М а м а. Антон! Вдень ремень, а то штаны спадают!
П а п а. Я же экспонат! Почему в музеях нас выставляют в таком неприглядном виде?! (Старается приобрести пристойный вид.)
У ч и т е л ь н и ц а (указывая на Папу). Вот это чучело человека в натуральную величину изображает отца Эмиля Свенссона, с ранних лет внушившего нашему бургомистру отвращение к брючным ремням! Поэтому всю свою сознательную жизнь он носил подтяжки!
П а п а. Если бы кто-нибудь Эмиля отослал в Америку, я бы сам собрал со всех по рублюююю! Потому что для такого сорванца не жалко денег даже в два конца... но я его люблюююю....
А л ь е ф р е д   и   Л и н а. Жалко американцев, жалко американцев, жалко американцеееев...
У ч и т е л ь н и ц а. Типичные шведские хуторские крестьяне - работник Альфред и служанка Лина. Работники пахали, ходили за лошадьми и быками, скирдовали сено, сажали картошку и ухаживали за служанками. Служанки доили коров, мыли посуду, скребли полы, баюкали детей и кокетничали с работниками.
Л и н а. Скажете тоже! Кокетничали! Он на мне жениться обещал! (Альфред щекочет Лину, она ржет, как лошадь.) Гыыыы.... Ой, щекотно!
У ч и т е л ь н и ц а (в зал). Дети! Я кому сказала "Дети!"?! Смотрите сюда! Вот это чучело - курица!
П е т е р с. Сама ты чучело! Курица! Петух Петерс! Кукарекуууу!
У ч и т е л ь н и ц а. Ну и, конечно, хозяйка хутора Альма Свенссон! Здравствуйте, госпожа Свенссон!
М а м а. Здравствуйте, фрекен Учительница! Эмиль, поздоровайся с Учительницей!
Э м и л ь. Здравствуйте! А вы настоящая Учительница?
У ч и т е л ь н и ц а. Настоящая.
Э м и л ь. И читать умеете?
У ч и т е л ь н и ц а. Умею.
Э м и л ь. И писать умеете?
У ч и т е л ь н и ц а. Умею.
М а м а. Эмиль!
Э м и л ь. Тогда я вам не нужен - я тоже все умею!
У ч и т е л ь н и ц а. Ну, вот придешь осенью в школу, посмотрим!
П а п а. Жалко школу, недавно отремонтировали...
У ч и т е л ь н и ц а. Ничего! Вот когда Эмиль станет бургомистром...
П а п а. Эмиль?!! Бургомистром?! Ха. Ха. Ха...
И д а. А я? А я?! Я тоже хочу в школу! Я тоже хочу бургомистром!
Э м и л ь. Да я тебя в два счета научу!
М а м а. Оставайтесь на обед, у нас сегодня колбасный праздник!
У ч и т е л ь н и ц а. Спасибо! Я много слышала о вашей самой вкусной колбасе! Но мне столько еще хуторов надо обойти! До свидания! (Уходит.)
Э м и л ь. До встречи, фрекен Учительница!
И д а. До встречи, фрекен Учительницаааа!
Г о л о с   У ч и т е л ь н и ц ы. До встречииии, Эмиииль...
Как только Учительница исчезает, Папа вновь принимает грозный вид.
П а п а. Марш в столярку!
И д а. За что ты его, папочка?!
П а п а. Колбасный праздник испорчен! Фру Петрелль в обмороке! Можно сказать, почти при смерти. В прошлый раз он поджег ее увеличительным стеклом! Так?! Отвечай, грешник!
Э м и л ь. Так. Но она сама мне его дала поиграть!
П а п а. А сегодня на несчастную женщину-погорельца, едва успевшую позабыть ужас пожара, с неба падает Ида! Какого черта! (Поднимает глаза к небу.) Господи, прости меня, грешного, за сквернословие, но сил моих больше нету терпеть! (Эмилю.) Какого черта ты поднял Иду вместо шведского флага?! А?!
И д а. Я хотела посмотреть на наш хутор сверху!
П а п а. Видеть тебя не могу!
Э м и л ь. И не увидишь никогда! (Скрывается в столярке.)
Из дома выходит фру Петрелль с обмотанной полотенцем головой. Она с трудом держится на ногах.
Ф р у   П е т р е л л ь. Какой райский уголок ваш хутор Каттхульт! Не будь здесь Эмиля. А что со мной случилось? Голова какая-то странная, и ничего не помню!
И д а. Это я на вас сверху упала!
Ф р у   П е т р е л л ь. Зачем?
И д а. Меня Эмиль поднял вместо флага!
Ф р у   П е т р е л л ь. Это что-то новенькое! А я иду и думаю - откуда это у Свенссонов датский флаг? Неужто датчане на нас напали? И на всякий случай надеваю на голову каску моего покойного супруга Хенрика! (Снимает полотенце и оказывается в национальном шведском шлеме с рогами.) Идочка! На кого я похожа, детка?
И д а. На черта!
М а м а. Ида!
Л и н а. Это еще что! А вчерась он окунул Иду головой в брусничное варенье!
М а м а. Во-первых, не "вчерась", а вчера! А во-вторых, не головой, а только лицом!
П а п а. А я его искал весь вечер!
Ф р у   П е т р е л л ь. Эмиля?
П а п а. Варенье!
И д а. Мы играли в индейцев! И он сделал меня краснокожей!
П а п а. А меня - несчастным! Я так любил это варенье!
М а м а. Антон! Выпусти Эмиля!
Голос Эмиля: "Ни за что!" В проеме двери появляется голова Эмиля. Он что-то жует.
Э м и л ь. Мне здесь без вас хорошо!
Ф р у   П е т р е л л ь. Он ест что-то вкусное! А когда мы сядем за стол?
Л и н а. Ему бы только проказить - этому мальчишке!
М а м а. Он не проказит!
П а п а. Да! Он только разминается! А потом начнет по-настоящему! Нет, лучше повеситься сразу!
И д а (Папе). Давай мы тебя вместо меня поднимем на мачту!
Ф р у   П е т р е л л ь. А когда мы сядем за стол?
Л и н а. А как он нас без обеда оставил?!
Ф р у   П е т р е л л ь. Без обеда?! Бессердечный изверг! Без обеда! А мы будем сегодня обедать?
Л и н а. Я слепила большой пирог из картофельного теста с мясом! И с миской пошла к печке!
П а п а. А я как раз голодный вхожу в дом...
И д а. А мы с Эмилем бегали и играли в "ветер-ветрило"! Вот так вот! (Бегает. В этот момент Эмиль вылезает из столярки через окно, крадется к дому и проникает в него.)
Л и н а. А я боюсь щекотки! И он с самого размаху! Вот таким пальцем! Тыкает меня прямо в живот!
Ф р у   П е т р е л л ь. В живот?!
Л и н а. Вот сюда!
П а п а. И все картофельное тесто оказалось у меня на голове! Я только "Бу-бу-бу!"
Л и н а. Да! Он только "Бу-бу-бу!"
И д а. Бу-бу-бу! Картофельное тесто у папы на лбу!
П а п а. Бу-бу-бу... бу-бу-бу...
М а м а. Антон! Тебе вредно много волноваться! Дорогие гости! Вернемся к столу!
Ф р у   П е т р е л л ь. А мы разве уже что-то ели?
П а п а. Бедная фру Петрелль! (Иде.) Вот видишь! Ты отбила у почтенной фру все остатки памяти!
М а м а. Дорогая фру! Мы уже все немного поели!
Ф р у   П е т р е л л ь. Не надо кричать! Я не глухая! Я просто немного голодная...
М а м а (фру Петрелль). Вспомните! Телячьи фрикадельки! Копченая грудинка! Маринованная сельдь! Селедочный салат! И тушеное мясо! И запеченный угорь. Вспомнили?
Ф р у   П е т р е л л ь. Слабо. А еще что-нибудь будет?
П а п а. Да! Что еще, Альма?
М а м а. Сырная лепешка с клубничным вареньем!
Ф р у   П е т р е л л ь. И это все?!
П а п а. И все?!
М а м а. И колбаса!
Ф р у   П е т р е л л ь. Ой! Голова прошла! Где она, моя любимая колбаска? Ха-ха! Райское местечко ваш хутор!
Л и н а. Кабы не Эмиль...
М а м а. Антон, выпусти его.
П а п а. Только через мой труп!
И д а. Эмиль! Выходи! Будем играть в папу-мертвеца!
М а м а. Ида!
П а п а. Вот видишь! Они только этого и ждут! Но не дождутся! (Открывает столярку.) Вылазь! Сбежал! А? Каков негодяй? Эмиииль!
Все, кроме Лины, бегают и ищут Эмиля: "Эмиииль! Эмиииль..."
И д а (плачет). Лина, куда девался Эмиль?
Л и н а (поет).
Маленькая девочка сидела взаперти.
И горько-горько плакала одна в тиши.
Затем утерла слезы, встрепенулась,
Голубкой белой обернулась!
И улетела навсегда в далеко-дальние края!
И д а. Петерс! Где Эмиль?
П е т е р с. А почему никто никогда не спросит: "Где Петерс?" Вот возьму и улечу белым голубем! Где Эмиль? Где Эмиль? видел, да не скажу! Петерс не предаст друга!
М а м а (возвращаясь). Пошел к пруду и утопился...
П а п а. Ха. Ха. Ха!
М а м а. Или волки съели!
П а п а. Мне от души жаль волков, которые повстречаются с Эмилем! (Заглядывает в дом.) Полюбуйся на своего любимчика! Мы с ног сбились, а он сидит за столом... и доедает колбасу!
Ф р у   П е т р е л л ь (близка к обмороку). Антон! Что ты сказал?!
П а п а. Что слышали! Он съел всю колбасу! Альма! Будь проклят тот день! Господи! Прости меня, грешного!
Эмиль выходит из дома. Фру Петрелль забегает в дом.
Э м и л ь. Могу я хоть раз в день поесть в собственное удовольствие? Весь день сидел в столярке, как на каторге! Вы сами сказали, что я должен много есть, чтобы быть сильным, как бычок Бенни!
П а п а. Бенни колбасу не ест! Из Бенни колбасу делают!
Ф р у   П е т р е л л ь (выбегает следом с веревочкой в руке). Все съел! Вот хвостик. Боже... я умираю... Зачем вы меня пригласили? Хотите уморить голодом?!
П а п а. Он и лепешку съел?!
Э м и л ь. Не успел! Но если позволите...
Ф р у   П е т р е л л ь. Нет! Только не это! Я вам очень благодарна, фру Свенссон, за прием! Когда приедете на ярмарку в Виммербю, заходите в гости! Я постараюсь достойно ответить на ваше гостеприимство! Один раз подожгли! Один раз с голоду уморили! Девочку на голову скинули! Что еще?! Большое спасибо! Райское местечко, этот ваш хутор Каттхульт! Бедный Хенрик! Видел бы он это все... (Всхлипывает.)
М а м а. Не отчаивайтесь, фру Петрелль! Кстати, вам на дорогу сырная лепешка со взбитыми сливками и клубничным вареньем! Эмиль! Неси корзину! (Эмиль уходит за корзиной.)
П а п а. А нам...
Ф р у   П е т р е л л ь. А вам? Вот деньги! Надеюсь, их хватит, чтобы отправить Эмиля в Америку!
П а п а (беря деньги). А что? Идея...
М а м а. В какую такую Америку? Наш Эмиль чудесный малыш! И мы любим его таким, какой он есть!
Ф р у   П е т р е л л ь (передразнивает). ... "какой он есть!" Как он ест? Он же вас по миру пустит! (Выхватывает корзинку из рук Эмиля.)
Э м и л ь (обнимая фру Петрелль). До свидания, дорогая фру!
Ф р у   П е т р е л л ь. Не трогай меня! Лепешка на месте?! Прощайте! (Уходит.)
П а п а. Эмиль в Америке? Это же пострашней атомной бомбы!
Л и н а. Надо ж хоть капельку подумать и про американцев. Они-то что нам плохого сделали? За что им Эмиля спихивать?
М а м а. Помолчи, Лина, не твоего ума дело. Иди лучше коров подои!
Л и н а. Должна ж быть на свете какая ни на есть справедливость! У них вон землетрясение недавно было! Так и надо написать: "Мы вам посылаем нашего Эмиля, а вы присылайте ваше землетрясение!"
П а п а. Осталось у нас в доме хоть капелька съестного? Хорошо бы супчику из куриных потрошков... (Кровожадно смотрит на Петерса.)
П е т е р с. Эй, хозяин! А почему вы так на меня подозрительно смотрите?
М а м а. В доме полная супница прекрасного мясного супа. (Уходят с отцом в дом.)
Э м и л ь (Иде). Только бы она не обидела моего крысенка.
И д а. Какого крысенка?
Э м и л ь. Которого я запихнул в корзинку фру Петрелль. Он ничего не видел в своей жизни, кроме шкафа с колбасой. Вот я и подумал: пусть посмотрит хотя бы Виммербю!
И д а. Какой ты благородный!
Издалека доносится вопль фру Петрелль, увидевшей крысенка.
И д а. Только бы Петреллиха его не обидела!
Э м и л ь. Как же, не обидит! Жди!
Альфред, всю сцену молчавший и выстругивавший ружье, встает и вручает ружье Эмилю.
А л ь ф р е д. На!
Э м и л ь. Это мне? Вот это да! Ружейка!!
 
История вторая
Супница
Папа и Альфред выносят стол и стулья, Мать накрывает стол скатертью, Ида выносит и расставляет тарелки, раскладывает ложки, Лина ставит на стол большую супницу и разливает суп по мискам. Все чинно садятся на свои места и застывают.
Л и н а. Мясной суп! (Альфред щекочет Лину, та подпрыгивает.) Гыыы... А ну! Щас как дам поварешкой!
М а м а. Эмиль!
П а п а (матери). Только не зови этого своего небесного ангела! Дай поесть спокойно. Ты же не хочешь, чтобы он лопнул от обжорства?
Появляется Эмиль в шапке и с ружьем.
Э м и л ь. Мой любимый мясной суп!
М а т ь. Шапку!
Э м и л ь (сдергивает свою шапку). Шапейку!
М а т ь. Молитву! И убери свое ружье!
Э м и л ь. Ружейку!
Все молча молятся. После молитвы все чинно принимаются за еду.
П а п а. Эмилю не наливать! Он свое уже проглотил...
И д а (Эмилю). Эмиль, а почему кошки не бегают за собаками?
Э м и л ь. У них ноги короче. Но если нашей кошке удлинить ноги... во будет здорово!
П а п а. Не сметь удлинять кошке ноги! Иначе я твои укорочу!
И д а (Папе). ... а чем укорачивают ноги?
П а п а. Ремнем!
А л ь ф р е д. Пивка бы после обеда...
П а п а. Альфред! В моем доме я запрещаю упоминать о спиртном! (Матери.) Альма, я должен записать все твои траты за вчерашний день... Подсчитаем, на сколько нас объел этот обжора Эмиль...(Уходит, за ним Мама.)
Л и н а (Альфред). Альфред... Альфре-е-ед! Помоги на кухню снести...
Альфред уходит с Линой на кухню. Эмиль подбирается поближе к супнице. Эмиль берет супницу, допивает из нее последние капли и, помедлив, надевает супницу на голову. Назад ему ее не снять и он орет из-под супницы. Из кухни на шум выбегают Лина и Альфред, из спальни Мать.
И д а (прыгает от восторга). Ура! Чур, я не вода! (Эмиль тут же начинает бегать за Идой.)
Л и н а. Куда же теперь суп наливать?!
М а т ь. Надо разбить ее! Антон!!
Появляется Папа, хватает Эмиля за шкирку.
П а п а. Не сметь! Она стоит четыре кроны! Да лучше уши отрезать! Дешевле и запомнит! На всю жизнь!
А л ь ф р е д. Ну чисто городской голова. Давайте-ка попробуем...
Альфред берет супницу за ручки, поднимает ее вместе с Эмилем. Из-под супницы раздается жуткий вой. Тогда Папа берет Эмиля за ноги, все остальные хватаются за Альфреда и тянут-потянут, но вытащить не могут.
П а п а. Альфред, запрягай. Повезем разбойника в Марианнелунд, к доктору. Доктор возьмет три кроны, а одну мы все же выгадаем!
Э м и л ь (из-под супницы). Ура! Едем в город!
П а п а. Цыц! Не ори! Расколется! Четыре кроны!! Альма! Вперед!
М а м а. Ну, я не могу в таком виде! И Эмиля надо приодеть! Что люди скажут! У него уши немытые! Дай я их протру! (Сует палец с платком под супницу и застревает там.) Антон, я... застряла...
И д а. Ураа! И я, и я тоже хочу застрять!
П а п а. Да что вы все, с ума посходили?! Ну? Кто еще хочет прицепиться к чертовой супнице?! (Дергает и освобождает Маму.) Альфред! Запрягай!
Г о л о с   Л и н ы (Альфреду). Гы-гы-ыыы! Привези пряников из города!
И д а. А я? А я? Ну почему все Эмилю? Я тоже хочу к доктору!
Л и н а (машет вслед). Голову! Голову назад не забудьте!
Папа с Эмилем и супницей отворяют дверь в кабинет доктора. Звенит дверной колокольчик. Доктор немного глух и подслеповат.
П а п а. Здравствуйте, доктор.
Э м и л ь (из-под супницы глухим усиленным эхом). Здравствуйте, доктор!
Д о к т о р (оживает и подскакивает на месте от неожиданности). Кто тут?!
П а п а. Это мы, доктор, Свенссоны с хутора Каттхульт!
Э м и л ь (эхом). ...Свенссоны с хутора Каттхульт...
Д о к т о р (не замечая Эмиля, Папе). Что у тебя с голосом? Ну-ка, открой рот... скажи "ааа"...
Э м и л ь. ...Аааа...
Д о к т о р (отпрыгивая в сторону). Ой! Что это такое?
П а п а. Это мой сын Эмиль!
Д о к т о р. Что у него с головой?
П а п а. Мы ели мясной суп...
Д о к т о р. Я не слепой! Все вижу! Пищевое отравление. Надо же! Как в голову кинуло, вся опухла.... какая холодная и твердая... а где у него рот? Не вижу рта!
Э м и л ь. Внутри!
Д о к т о р. Тогда чем он говорит?! Интереснейший случай!
П а п а. Это супница!
Д о к т о р. Супница? Проглотил супницу?! Сенсация! Мальчик проглотил супницу!
Э м и л ь. Да нет же! Это она меня проглотила!
Д о к т о р. Господи! (Садится на стул.) Мне дурно... воды... супница проглотила мальчика?! И потихоньку переваривает его в суп! Не подходите! Уберите его подальше!
П а п а. Доктор! Не бойтесь! Он просто застрял головой в супнице!
А она стоит четыре! Четыре кроны! А вы берете за визит...
Д о к т о р. ...три кроны! Мальчик! Не подходи... а! Все понял! И вы хотите сэкономить одну...
П а п а. ...крону!
Д о к т о р. ...и это правильно! Теперь мне все ясно! Мальчик в супнице, как тебя зовут?
Э м и л ь. Эмиль.
Д о к т о р (слушает стетоскопом). Дыши глубже, Эмил ь... еще глубже... так... открой рот... так... покажи язык... ничего не вижу!
П а п а. Так это супница!
Д о к т о р. Я не слепой! Супницу вижу! А где же мальчик?
П а п а   и   Э м и л ь. Внутри!!
Д о к т о р. Не надо так громко! Я не глухой! Аа! Так вот оно в чем дело! Так бы сразу и сказали! Внутри! А ну! Наклонись! Ниже! Еще ниже! Еще! (Эмиль головой ударяется о край стола, супница раскалывается на две половинки.) Ой!
П а п а (держа в руках две половинки). Ох! Плакали мои четыре кроны...
Д о к т о р. Ну вот! Вот ваш мальчик! А насчет денег - не беспокойтесь! Когда я вытаскиваю из супниц маленьких мальчиков, я беру пять крон!
П а п а. Пять крон! Не может быть!
Д о к т о р. Может. Но поскольку он вытащил себя сам, вы эти пять крон сэкономили!
Э м и л ь. А мне что будет?
П а п а   и   Д о к т о р. За что?
Э м и л ь. За операцию по вытаскиванию маленького мальчика из супницы!
Д о к т о р. Разумно, коллега! Вот вам пять эре.
Э м и л ь. Маловато, но тоже деньги! (Пряча монетку в рот, объясняет.) Кошелек не захватил!
П а п а. Спасибо большое, доктор! А супницу я склею!
Д о к т о р. Не за что! А мальчика берегите! Вдруг из него доктор вырастет!
П а п а (дает Эмилю легкий подзатыльник). Озорник из него растет!
Э м и л ь (Папе). Эй! Я монетку из-за тебя проглотил!
П а п а. Ооо! Доктор! Что делать? Альма меня убьет! Он уже разок съел все пуговицы со штанишек! Вы можете за четыре кроны и... и пять эре, что у него внутри, сделать операцию?
Э м и л ь. Эй! Это мои деньги в моем животе! Я их сам заработал!
Д о к т о р. Тихо-тихо-тихо! Ничего страшного! Никакой операции не требуется! Через два дня монетка сама найдет себе дорогу!
Э м и л ь. Уж я-то прослежу! А то, я вижу, некоторым завидно, когда честно зарабатывают другие...
Д о к т о р (Эмилю). Вот тебе еще пять эре, съешь на них пять булочек, чтобы монетке не было скучно в длинном путешествии! Только не клади деньги в рот!
Э м и л ь (Папе). Не переживай! Пошли! Я знаю место, где за три эре склеят супницу и на два эре впридачу дадут пять булочек!
П а п а. Точно?! А булочки будешь есть дома! Два эре сэкономим! Мы побежали, доктор!
Э м и л ь. До свидания, коллега! (Уходят.)
Д о к т о р. До свидания! Большого ума малыш... И не удивительно! Застрять в такой большой супнице!
И Доктор застывает восковым экспонатом. В следующий раз он оживет только в финальной сцене. До этого момента его вполне может заменить манекен.
А Эмиль появляется в своем доме с супницей в руках. Ида восхищенно смотрит на него и пытается надеть супницу себе на голову.
И д а. Не проходит! И как тебе удалось засунуть туда голову? А булочки были вкусные?
Э м и л ь. Были! Смотри и учись!
...и снова надевает супницу себе на голову. Ида визжит от восторга. Вошедшая Мама, ни слова ни говоря, берет кочергу, хватает за руку Эмиля, тащит его в кухню и ... слышен звон разбиваемой супницы. Вбежавший Папа скорбно смотрит на осколки и уходит молча. Освобожденного Эмиля, как тряпичную куклу, Мама препровождает в столярку и там запирает.
М а м а. Сиди и думай!! (Уходит.)
Эмиль садится на чурбачок, берет в руки деревянную калабашку и начинает потихоньку вырезать деревянного старичка. Сквозь маленькое окошечко просовывается голова Иды.
И д а. Эмиль!
Э м и л ь. ... чего тебе?
И д а. Я тоже хочу научиться проказничать! И сидеть в столярке!
Э м и л ь. Ничего не выйдет!
И д а. Почему?
Э м и л ь. Проказничать - это очень трудно и опасно! Это не для девчонок!
Мама сидит у зажженной лампы и записывает большими буквами в большую синюю тетрадь все подвиги Эмиля за последнее время. Перед ней лежат приличной стопкой несколько уже исписанных тетрадок.
М а м а (читает вслух).
... галавою ухитрился в супнице застрять,
И пришлось нам ехать в горот супницу спасать!
Удивлялся и смеялся городской народ -
Супница на ножках к доктору идет!
А савсем недавно он лицом в варенье
Иду с маху окунул, спортил день рожденья!
"Коль в индейцев мы играем, белым быть негоже!" -
И в одну секунду сделал Иду краснокожей!
Э м и л ь (вырезая старичка, поет).
Для разбойника - тюрьма, нет милей подарка,
А меня в конце проказ ждет моя столярка!
Острый ножик, табуретка, чик да чок!
И выходит через час новый старичок!
Двести сорок старичков
Щурятся из-под очков.
Сижу в тюрьме, старею!
Когда ж я повзрослею?!
У ч и т е л ь н и ц а (указывая на фигурки). Перед вами уникальная коллекция из трехсот двадцати пяти деревянных старичков, вырезанных в столярном заточении нашим бургомистром Эмилем Свенссоном из липовых брусочков. И за каждым старичком стоит своя, отдельная история, записанная в синюю тетрадь! Дети! Учитесь записывать свои истории - и вы попадете в историю! Внимание! Я это стенкам говорю или кому?! Обратите особое внимание на старичка за номером сто пятнадцать. Вырезан по случаю попадания Папы ногами в таз, поставленный Эмилем у папиной кровати. Маленькая деталь - в спальне было темно, а в тазу были живые раки. Папе было очень больно, поэтому старичок получился очень выразительным! Или вот старичок за номером... плохо видно... номер двести один! Да. С помощью простого увеличительного стекла - вот оно - была подожжена пришедшая в гости почтенная фру Петрелль. К счастью, пожар был потушен самим Эмилем с помощью ведра воды, а старичка он назвал в честь этого события водяным старичком! Коллекцию эту неоднократно пытались купить, украсть и выменять! Но мы, жители Леннеберги, никогда не расстанемся со своим национальным достоянием! Жаль, но не все проделки Эмиля заканчивались старичками. Однажды собрались все Свенссоны на ярмарку в Виммербю...
Х о р (речитативом). Каждую последнюю среду к октябрю веселится ярмарка в Виммербю, Виммербю, Виммербюю... Со всей округи собираются слуги, хозяева, дети, которых некуда дети, кошки, собаки, задирающие ножки, каждой твари по паре: бараны да овцы, молодцы да девицы, коровы да быки, карусели, флажки, пирожки, леденцы и жеребцы, жеребцы, жеребцыыы...
 
История третья
Покупка Лукаса
Ярмарка в Виммербю. Вся семья едет на повозке.
Э м и л ь (напевает).
Кобылка чуть трусит рысцой,
Ногами еле семеня.
Но не беда! В конце концов,
Пусть только довезет меня!
Поклажа, чай, не велика!
Не два гигантских сундука,
Всего один мальчонка...
И д а. ...и младшая сестренка! Вот это да!
И сразу перед их восхищенными взглядами возникает Кукла-ярмарка с головой Бородатой Дамы. Возле Куклы - Фотограф.
Ф о т о г р а ф. Только один раз! Проездом из Стокгольма в Париж! Фото на память! Единственная в мире Бородатая Женщина! Бреется с десяти лет после сильного душевного потрясения при крушении самого большого в мире парохода "Титаник"! Бородатая жертва айсберга! Самая длинная в мире женская борода! И за отдельную, но умеренную плату - демонстрация усиков! (Эмилю и Иде.) Дети! Хотите посмотреть на усики?
Э м и л ь   и   И д а. Хотим!
П а п а. Я вам дома свои покажу бесплатно!
Ф о т о г р а ф (Лине). Мадам! Свадебное фото на память! Эта борода приносит счастье! За небольшую плату вместе с фото вы получаете волосок из счастливой бороды и все ваши желания сбудутся! Тысячи благодарственных писем со всех частей света! Король Швеции! Принц датский! Русский царь! Английская королева-Мама! Римский Папа!!
Л и н а (подхватив Альфреда под руку). Давай сфотографируемся! Давай купим счастливый волосок из бороды!
А л ь ф р е д. Да я тебе дома таких счастливых из конского хвоста нащипаю!
Л и н а. Тогда купи мне золотое обручальное колечко!
А л ь ф р е д. Зачем тебе колечко?
Л и н а. Ну, купи... (Уходят.)
М а м а. Не забудьте, мы приглашены на обед к фру Петрелль ровно в полдень! (Уходит вместе с Идой.)
П а п а. Зря беспокоишься, уж о таком деле я не забуду! (Эмилю.) Ты куда?!
Э м и л ь (замечает Лукаса. Рядом с Лукасом Барышник). Папа! Смотри, какой конь! Смотри, какой конь! Давай купим коня! Ну, давай же купим этого коня!
Б а р ы ш н и к. Не продается! Сам купил только что.
П а п а. И за сколько, уважаемый?
Б а р ы ш н и к. Триста крон, как одна копейка!
П а п а. Триста крон! (Свистит от удивления.)
Э м и л ь. Триста одна!
Б а р ы ш н и к. Хэ-хэ!
Э м и л ь. Триста две!
П а п а. Эмиль!
Э м и л ь. Триста две... с половиной!
Б а р ы ш н и к. Хороший конь... смирный конь... не подкован еще, придется подковать, прежде, чем ехать... (Уводит коня.)
Э м и л ь (вслед коню). Как тебя зовут?!
Л у к а с (печально ржет). Лууукааассс...
П а п а (Утешает Эмиля, который горько плачет). Не реви... была не была... эх, разорюсь! Один раз живем! (Эмиль затихает в надежде.)... кутить так кутить! Купим себе... кулек мятных леденцов, а?!
Эмиль снова горько плачет. Мимо проходят под ручку Альфред с Линой.
А л ь ф р е д. Не плачь, малыш! Вот тебе от меня на память о ярмарке в Виммербю! (Дарит Эмилю свистульку.)
Л и н а (ревниво). Небось, свистульки-то покупаешь! А чтобы невесте колечко купить - так денег нету! (Все уходят.)
Э м и л ь (подождав, пока уйдет Папа). Папа! Ты где? Папочка! Потерялся! Люди добрые! Отец потерялся! Да что это за напасть! Как маленький! Отееец! Найдется. Не маленький! Триста крон! Триста крон! Эй, люди! Кто даст в долг триста крон молодому хозяину Каттхульта?! Отдам через десять лет! Честное слово! (Смех в ответ.) Не верят! (Эмиль кладет на землю картуз и поет.)
Кобылка чуть трусит рысцой,
Ногами еле семеня. Спасибо! (В шапку сыпятся монетки.)
Но не беда! В конце концов,
Пусть только довезет меня! Благодарю вас!
Поклажа, чай, не велика!
Не два гигантских сундука... Премного благодарен!
Всего один мальчонка...
И младшая сестренка! Благослови вас Господь!
Люди добрые! Подайте на коня молодому хозяину Каттхульта! (Смотрит в шапку.) Да что ж вы так мало даете?! Не стоять же мне целый год! Мне в двенадцать надо быть у фру Петрелль!
Появляется вор Воробей. Он пытается спереть Эмилевы денежки, заходит так и этак, но Эмиль начеку.
В о р о б е й. Люди добрые! Все, кто может! Деньги на билет в Америку для хулигана и малолетнего преступника Эмиля с хутора Каттхульт! Спасибо! Большое спасибо! Господь вознаградит вас за богоугодное дело!
Э м и л ь (Воробью). Эй, дядя! И дают на билет Эмилю в Америку?
В о р о б е й. На этого бандита?! Еще как! Самое выгодное на сегодня дельце! Ты что, не слышал про него?! Подай-ка на билет для мерзавца Эмиля!
Э м и л ь. Не слышал!
В о р о б е й. Это такой маленький подлец! Родного отца каждый день пытается угробить! Доктора укусил! Сестру довел до психушки! За матерью с ножом бегает! Маленький, а с утра пьет, как большой! Все дают, лишь бы избавить округу от этой напасти! Подайте на билет в Америку для бандита Эмиля с хутора Каттхульт! Спасибо! Хоть бы разок взглянуть!
Э м и л ь. А вы его не видели?
В о р о б е й. Ни разу! Господин! На билет для злодея Эмиля! Бьет отца, мать и родную сестру смертным боем! Спасибо!
Э м и л ь. Это я - Эмиль с хутора Каттхульт! И я никого не бью!
В о р о б е й. Ты?! Смотри ты, а я думал, ты малость покрупнее! Ты мне нравишься! Какая разница - бьешь, не бьешь! Лишь бы деньги давали! Я, как только увидел тебя, понял сразу - вот парень, который нужен Воробью!
Э м и л ь. Воробью?
В о р о б е й. Такая у меня кличка! Не слыхал? Воро-бей!
Э м и л ь. ...вора бей! А разве тут есть воры?
В о р о б е й (испуганно озираясь). Где? Фууу... Какой ты шустрый! Еще не начали дела, а уже вопросы! (Шепотом.) Хочешь увидеть женщину с бородой?
Э м и л ь. Хочу! С прошлого года! Но она бесплатно не показывает!
В о р о б е й. За мной! (Идут.) За год борода так выросла! Такая густая! До пояса. И ты увидишь ее совершенно бесплатно! Более того - я заплачу тебе!
Э м и л ь (на ходу). И хватит на коня?
В о р о б е й. Что за вопрос? На двух и на уздечку. Слово Воробья! Слушай! Я захожу в палатку к бородатой женщине, ты стоишь снаружи и никого не пускаешь, пока я не выйду!
Э м и л ь. А потом?
В о р о б е й. А потом я выхожу, ты заходишь, смотришь, сколько влезет, выходишь - и все кони твои.
Э м и л ь. А деньги?
В о р о б е й. Что ты все - деньги! Деньги! Я вижу, ты действительно не подарок! Слово Воробья! Стой здесь - и никого не пускай! Всех гони! Деньги! Тоже мне! Деньги потом, сначала работа! Понял?! (Входит в палатку.)
Э м и л ь. Понял. (Зевакам.) Сюда нельзя! Аттракцион закрыт! Перерыв по техническим причинам! Рекламная пауза! Санитарный час! Бородатая женщина бреется! (Потихоньку заглядывает в палатку, откуда неожиданно доносится сдавленный вопль.)
В о р о б е й (ухватив Бородатую за бороду). Выкладывай деньги, а то бороду оторву!
Б о р о д а т а я (шепотом). Караул! Грабят!
В о р о б е й. А ну! (Хватает Бородатую за горло.) Слыхала про злодея Эмиля с хутора Каттхульт?!
Б о р о д а т а я. Дааа....
В о р о б е й. Так вот я его старший брат! Гони деньги!
Э м и л ь (уткнув ружье в спину Воробья). Руки вверх! Стрелять буду!
В о р о б е й (подняв руки и трясясь от страха). Ва... ва...ва...
Б о р о д а т а я (громко). Полиция! Грабят! Воруют! Подлец! У бедной женщины последнее отнимаешь! Полиция! (вцепляется в горло Воробья.)
В о р о б е й (из последних сил). Спа...си...те... люди!
Появляется Полицейский.
П о л и ц е й с к и й (взяв Воробья за шкирку). Что, Воробей, попался? опять за старое? Дорогая фру! Большое спасибо от имени полиции! Надеюсь, ваша борода не пострадала?
Б о р о д а т а я. Ну что вы! Мою бороду да оторвать от меня?! Не родился еще такой мужчина!
П о л и ц е й с к и й. Мы давно охотились за этой птичкой! А ну, Воробышек, шевели лапками! (Уводит Воробья.)
Б о р о д а т а я (Эмилю). Мальчик! Большое тебе спасибо! Ты спас мою девичью честь! Хочешь посмотреть на бороду?
Э м и л ь. За деньги?
Б о р о д а т а я. Совершенно бесплатно!
Э м и л ь. Хочу.
Б о р о д а т а я (демонстрирует бороду со всех сторон). Ну как? Смотри, какая густая! Где ты еще видел такую бороду?!
Э м и л ь. Стану взрослым - отращу такую же! (Выходит.)
Б о р о д а т а я. Куда же ты? У меня еще и усики есть! Смотри какие!
Э м и л ь. Спасибо! Усики я вижу каждый день бесплатно у нашего кота! Мне надо еще коня купить! (Убегает.)
У ч и т е л ь н и ц а. ...больше этого наглого Воробья никто никогда не видел ни в Виммербю, ни в Смоланде, нигде... И настал конец воровству во всей округе. Так наш бургомистр еще маленьким мальчиком успешно боролся с организованной преступностью, потому что Воробей слыл очень организованным преступником. А Бородатая женщина получила медаль за поимку вора. Вот эта медаль, а вот и борода, которую она вместе с этой историей завещала нашему музею. Организованно пройдемте в следующий зал, посвященный животным, друзьям Эмиля Свенссона. Но при этом жевать жвачку, как коровы, и ржать, как лошади, никому не советую!..
 
История четвертая
Дом фру Петрелль
Веранда в саду дома фру Петрелль. За большим круглым столом сидят фру Петрелль, Папа, Мама, Ида и Лина с Альфредом. На столе стоит большой торт с горящими свечами. Все хором поют песню в честь фру Петрелль:
С днем рожденья поздравляем!
Счастья-радости желаем!
Фалери-фалералан-фалераланлель!!
Свечи весело горят!
Век живи, Петрелль!
И во славный день рожденья
Вкусным было угощенье!
Фалери-фалералан-фалераланру!!
Не найти на целом свете
Нам прекрасней фру!
Польщенная фру Петрелль гасит свечи на торте.
Ф р у   П е т р е л л ь (выходит). ...а сейчас я принесу специально к тортику!
И д а. А папа пиво пил у палатки!
М а м а. Антон!
П а п а. Меня угостили! Не отказываться же от бесплатного! А ты, Ида, могла бы и промолчать!
Ф р у   П е т р е л л ь (вносит блюдо с киселем). Черничный кисель со сливками!! А потом зажжем праздничный фейерверк!
В с е   х о р о м.
Фалери-фалералан-фалераланля!!
Во всей Швеции вкуснее нету киселя!!
Ф р у   П е т р е л л ь. Ешьте торт, гости дорогие! Запивайте киселем! Не жалейте сливок! Жаль, что Эмиль припоздал! Он очень любит этот кисель! Мой покойный Хенрик тоже страсть как его любил!
И д а. ... киселя или Эмиля? (Мама дает Иде легкий подзатыльник.) Ой!
М а м а (Иде). Когда я ем! Я глух и нем! Бери пример с курицы!
Ф р у   П е т р е л л ь. И еще он любил вишневую наливку! Даже помирая, все просил выпить... бедный Хенрик... как он там?
М а м а. В этом году такой урожай вишен!
Ф р у   П е т р е л л ь. Милая! Не в службу, а в дружбу! Сделайте мне на зиму наливки!
И д а. А Эмилю почему можно разговаривать за едой?
М а м а. Потому что он петушок!
 
История пятая
Покупка Лотты-Хромоножки
Крестьянин продает Лотту-Хромоножку. Рядом появляется Эмиль.
К р е с т ь я н и н. А вот кому на ужин куриный супчик?! Диетический куриный супчик! Одна тарелка излечивает все болезни!
Э м и л ь. Почем курица?
К р е с т ь я н и н. Не отвлекай меня, мальчик! Супчик из еще живой курицы!
Л о т т а. Хозяин! Я еше нестись хочу!
К р е с т ь я н и н (Лотте). Цыц! Кому нужна такая уродина-хромоножка! А вот куриная тушка на суп для всей семьи!
Э м и л ь. Мне нужна! Сколько?!
К р е с т ь я н и н. Двадцать пять эре - и она твоя! Хоть чучелом, хоть тушкой - делай, что хочешь! Давай, прямо тут зарежу?
Л о т та. Спасите!
Э м и л ь. Не надо. Покупаю! (Дает деньги.) Как зовут скотинку?
К р е с т ь я н и н. Лотта-Хромоножка!
Э м и л ь. Красивое имя! За мной, Лотта!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а (семеня за Эмилем). Хозяин! Хозяин! Вы не пожалеете, что меня купили! У меня были самые крупные в курятнике яйца! И неслась я каждый день! Без выходных и праздников! И вот меня... (Плачет.)... продали в чужой... ку-ку-ку-курятник!!
Э м и л ь. Не реви, Лотта-Хромоножка! Мой курятник не хуже!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а. А гнезда у вас есть?
Э м и л ь. В моем курятнике самые лучшие гнезда в мире!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а. И насест есть?
Э м и л ь. Самый высокий в мире!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а. А... скажите... а петух у вас тоже есть?
Э м и л ь. Тоже. Самый красивый в мире.
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а. А как его зовут?
Э м и л ь. Петерс его зовут! Шевели лапками! Я еще должен купить сегодня коня!!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а. Боже! какое красивое имя! Петерс! У него большой красивый хвост...
Э м и л ь. Самый длинный в мире!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а. И гребешок...
Э м и л ь. Во такой вот!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а (вне себя от радости и ожидания). Ко-ко-как-как я счастлива! (Поет.)
Ко-ко-ко-ко-ко-ко-ко!
Жить на свете мне легко!
Был бы рядышком курятник
И петух недалеко!
Ко-ко-ко-ко-ко-ко-ке!
Я шагаю налегке!
Ждет нас с зернами корыто
И петух невдалеке!
Ку-ка-ре-ку-ку-ку-ку!
Буду верной петуху!
И нестися без конца,
Каждый день по два яйца!
Дом фру Петрелль.
Л и н а (ест и говорит). А на ярмарке только и слышно, что про комету! Вот скоро прилетит, и всем нам будет крышка!
Ф р у П е т р е л л ь. Крышка! Ужас какой! Неужто всем?
Л и н а. Как ни на есть! Всем подряд! Прилетит и взорвется! Ба-бах!!
М а м а. Л и н а!
Л и н а. Ба-бах! Бац! И все на небесах!
И д а (фру Петрелль). И вы встретитесь там с вашим любимым Хенриком!
М а м а. И д а!
Х о р (речитативом). Не может быть, чтобы одна комета устроила всем конец света, для такого конца нам на хуторе достаточно и одного мальца, Эмиляяяя нашееегооо... а пока мы тут сидим, с киселя на торт перебиваясь, Эмиль времени не теряет, своего добиваааясь, и к коню подбираясь медленноо, но верноооо...
Ярмарочная кузница. Перед Кузнецом стоят привязанный к коновязи Лукас и Барышник. Сбоку за всем происходящим наблюдает Эмиль, рядом с ним Лотта-Хромоножка.
К у з н е ц. Что значит "куй! куй!"?! Почему бы вам самим не попробовать? Давайте! (Осторожно подбирается к Лукасу и пытается взять его за ногу.)
Л у к а с (брыкается и ржет). Иго-го-гооооооо!
Б а р ы ш н и к. Дай-ка я сам! (Хватает Лукаса, но тот брыкается, и Барышник валится на землю. Толпа смеется.) Ты кузнец или не кузнец?! Я плачу тебе?! Давай куй!
К у з н е ц. Орать легко - куй да куй! Я кузнец! Я подковал тысячи лошадей! Но я не самоубийца! Конь хорош, годится...
Б а р ы ш н и к. Во! Давай, давай! Куй!
К у з н е ц. ... на хорошую конскую колбасу! (Трогает Лукаса, тот брыкается.) На сто крон потянет. У меня сосед мясник, зову?
Э м и л ь (Кузнецу). Эй! эй!
Л у к а с (Эмилю). Ну, сделай что-нибудь!
К р е с т ь я н и н (проходящий мимо). Это порченый конь! Его в нашем уезде уже все знают! Раз двадцать пытались подковать! Вот соседям и сплавили!
Б а р ы ш н и к. Вот подлецы! Смирный-смирный, чистый голубь! Бери, кто хочет, этого подлого конягу! Пусть убирается с глаз долой!
Э м и л ь. Давай возьму!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а (Эмилю). Может, лучше молодого петушка купим?
Б а р ы ш н и к. А ты откуда взялся, клоп этакий с хромой курицей?!
Э м и л ь. Я Эмиль Свенссон, молодой хозяин хутора Каттхульт из Леннеберги!
Б а р ы ш н и к (с издевкой). Ой-ой-ой... Извините, господин хороший! А я вас сразу и не признал! Так вы и есть тот самый знаменитый Эмиль из Леннеберги, на которого все собирают деньги и хотят отослать в Америку?! А вот вам и компаньон в дорогу! Славная парочка! (Окружающие смеются.) Ладно, так и быть! Cегодня я добрый! Получишь коня, если удержишь, пока его подкуют! (Ропот окружающих.) Тихо! Я сказал! А мое слово все знают. Продешевил с конем, так хоть посмеемся на двести крон! А потом позовем и мясника!! Ха-ха-ха!!
К р е с т ь я н и н (Эмилю). Эй, парень! Ставлю своего лучшего поросенка против твоей хромой курицы, что наш конь тебе не по зубам!
Б а р ы ш н и к (валяясь от смеха). По зубам! По зубам! Он как двинет его по зубам! Они у него, небось, еще молочные!
К р е с т ь я н и н. Одним махом заведешь целое хозяйство!
Б а р ы ш н и к. ... и женишься!! Ха-ха-ха...
Э м и л ь. Покажи поросенка! (Крестьянин показывает маленького синюшного Заморыша.) Чтой-то он у вас такой синюшный?
К р е с т ь я н и н. Да ты что! Смотри, какой хвост! А пятачок! Это тебе не пятачок, а целый двугривенный! А синий так! Уродился...
Э м и л ь. Твой Заморыш против моей курицы? По рукам!
Б а р ы ш н и к. О! Это уже интересно! Принимаю ставки! Три к одному!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а (дергая сзади Эмиля). Хозяин! Зачем нам этот Заморыш? Я хочу к Петерсу!
Л у к а с (Эмилю). Придумай что-нибудь!
Э м и л ь (обняв морду Лукаса). Эй, ты, послушай! Сейчас я тебя подкую, а ты не брыкайся!
Л у к а с. Постараюсь... неужто мясника позовут?
Б а р ы ш н и к. Ты поцелуй его покрепче! Хоть и не барышня, а, может, и уломаешь! Не будет брыкаться! Хе-хе-хе!!
Эмиль обходит Лукаса со всех сторон, трогает его за ногу, Лукас ржет.
Э м и л ь (Лукасу). Да что ж ты, в самом-то деле!
К р е с т ь я н и н (Лотте-Хромоножке). Цып-цып-цып... А ну, поди сюда!
Л у к а с (потерянно). Ничего не могу с собой поделать... боюсь этих гвоздей! Быть мне, видно, колбасой!
Э м и л ь. Еще чего! Ты только не дергайся! Давай копыто!
Эмиль быстро снимает с Лукаса башмаки и вручает Кузнецу.
Кузнец подковывает башмаки.
Э м и л ь (Кузнецу). Давай, кузнец! работай!
Т о л п а (на каждое копыто). Ураа! Урааа! Урааа! Урааа!
Б а р ы ш н и к. Чего орете?! Не видели, как коней куют? (Протягивает деньги Эмилю.) Держи, клоп! Пять крон - большие деньги для молодого хозяина с хутора Каттхульт! Пей лимонад за мое здоровье! (Берет Лукаса за узду.)
К у з н е ц. Ты это брось! Теперь конь - мальчишкин! Дал слово?
Б а р ы ш н и к. Что значит - мальчишкин?!
К у з н е ц. То и значит!
Л о т т а-Х р о м о н о ж к а. Свободу Лукасу!
Б а р ы ш н и к. Люди добрые! Так я ж пошутил!
К у з н е ц. А мы тут не шутим, мы люди серьезные! Ну?!
Т о л п а. Конь мальчишкин! Позору не оберешься! Дал слово - держи!
Б а р ы ш н и к. Ладно! Плевать! Триста крон - не все золото мира! (Эмилю.) Забирай своего подлого конягу и дуй отсюда! Чтобы духу твоего тут не было! Кто собирает деньги, чтобы отослать этого мошенника в Америку? (Уходя.) Эй, кто собирает деньги на билет мерзавцу Эмилю в Америку...
Крестьянин тоже пытается уйти вслед за Барышником.
Э м и л ь (Крестьянину). Эй, дядя! Куда?! Я что-то слышал про поросенка-Заморыша?
К р е с т ь я н и н. Да я же шутил!
К у з н е ц. А мы нет! Давай-давай свою хрюшку! Славный конь... погоди-ка! (Подсаживает Эмиля с Хромоножкой и Заморышем на Лукаса.) Каких только чудес не бывает на ярмарке в Виммербю! Хей-хей!
Т о л п а. Ура!
К у з н е ц. Хей-хей!
Т о л п а. Ура!
К у з н е ц. Хей-хей!
Т о л п а. Ура! Ура! Ура! Урааа Эмилю из Леннеберги!
Эмиль верхом на Лукасе совершает круг почета.
К у з н е ц. Погоди! (Сует лучину в горн, вспыхивает фейерверком бенгальский огонь.) Держи! Помни Кузнеца!
Э м и л ь (смеясь от радости, с фейерверком в руке). Быстрее, мой Лукас! быстрее!! Ха-ха-ха...
Х о р (речитативом). Что за славный парень, молодой хозяин хутора Каттхульта, город Леннеберг! С вошью на аркане в дырявом кармане стал самым богатым, верь или не верь!
Э м и л ь. Цок-цок! Цок-цок! Цок-цок! Цок-цок! Вот вам и ярмарка в Виммербю, все на ней люблю, а особенно пирожное, мороженое, карусель и со сливками кисель на веранде фру Петрелль... (Исчезают вдали.)
Веранда в доме Фру Петрелль.
Ф р у   П е т р е л л ь. А мой покойный Хенрик... жаль, что вы его не застали в живых, так вот он целыми ночами пил наливку и смотрел на звезды! Все кометы наизусть знал! Бывало, позовешь его спать: "Хенрик! Ты где?!" (Задремавший Папа испуганно вскакивает.) - ... а он на крыше в бинокль смотрит! "Я тут, радость моя!" (Всхлипывает.)... и так всю ночь! Я чувствую, что он сверху за нас радуется...
А л ь ф р е д. Счастливчик...
М а м а. Альфред!
Внезапно порывом ветра гасит лампу. Становится темно.
Ф р у   П е т р е л л ь. Ой! Хенрик подает знак!
Л и н а. Никак, комета?!
Неожиданно издалека слышно радостное ржание Лукаса. Появляется что-то темное, большое, из которого сыплются искры. Это скачет верхом на Лукасе Эмиль, держа в руках бенгальский огонь. Перед столом Лукас резко тормозит и встает на дыбы.
Л и н а. Аааа!!! Кометааааа!! (Падает в обморок на пол.)
Ф р у П е т р е л л ь. Хенрик!! (Падает в обморок лицом в миску со сливками.)
И д а. Эмиль! Эмиль! Что это такое красивое?!
Э м и л ь. Держи! (Вручает Иде догорающий фейерверк.) Мой любимый кисель! С днем рождения, фру Петрелль!
П а п а. ... Эмиль... (Спешно начинает выдергивать ремень из брюк.)
И д а (Эмилю). А я уже два куска торта съела! А ты ни одного!
М а м а. Ох, Эмиль... ну, погоди у меня!
Мама начинает прыскать водой в лицо упавшим в обморок. Эмиль щекочет Лину, та ржет и совершенно таким же ржанием ей отвечает Лукас. Все очнулись и с удивлением смотрят на Лукаса.
П а п а (наконец-то достав ремень). Эмиль!
Л о т та (выступает вперед, танцует и поет).
Ко-ко-ко-ко-ко-ко-ко!
Жить на свете мне легко!
Был бы рядышком курятник
И петух недалеко! Ко-ко-ко!
П а п а. Чья это сумасшедшая курица?
Э м и л ь. Моя! Лотта-Хромоножка!
Л о т та. Два яйца в день!
Л у к а с. Иго-го-гоооо!!
П а п а. А чей это жеребец?!
Э м и л ь. Мой! И зовут его Лукас! (Лукас радостно ржет.)
Ф р у П е т р е л л ь (вся в сливках). А кто это такой страшненький и синенький?
Э м и л ь. Это?! (Вручает фру Петрелль Заморыша.) Это самый тощий поросенок в мире по фамилии Заморыш!
Ф р у   П е т р е л л ь (радостно). Ой! Язычком лицо лижет!
А л ь ф р е д. Будет жить.
М а м а (Папе). Антон, вдень ремень, штаны спадут.
И д а. А я фейерверк зажгла!
Загорается фейерверк, все танцуют и поют песню.
Х о р.
Где еще найти нам такого удальца?
Чтобы переплюнул Эмиля-молодца?
С пустыми карманами, из дому пешком.
Ну, а возвращается - с полнехоньким мешком!
М а м а (речитативом). Я всегда говорила, когда еще Эмиля родила, что у такого ребенка будет стадо не из одного поросенка!
В с е   х о р о м.
Фалери-фалералан-фалераланля!!
Во всей Швеции умнее нету Эмиля!!
Курица-несушка, статный жеребец,
Молочный поросенок - песенке конец!
Звенит пронзительный школьный звонок. Все персонажи замирают, на сцене появляется Учительница.
У ч и т е л ь н и ц а. Первое действие окончилось! Все проснулись! Очнулся сам - разбуди товарища! Дружно встали и вышли из класса! В зале чтобы ни одной живой души! Кто сегодня дежурный? Я спрашиваю, кто сегодня дежурный? Эмиль Свенссон! Я так и знала! Так: проветришь доску, вытрешь форточки, помоешь мел и проследишь, чтобы была губка и чтобы до звонка туда-сюда никто, как кот на кухню, не шлялся! Все в буфет! Большая перемена! Антракт!
КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
История седьмая
Охота на Папу
У ч и т е л ь н и ц а. Так! Все сели ровно на крестец. Прямая спина! Все прожевали! Сглотнули и успокоились. Тишина в зале. Кто уронит номерок - убью на месте! Взглядом! Шутка. (Пауза.) Отлично! Еще пара уроков - и всех можно будет поставить к стенке в этом музее с табличкой - "Образцовая публика"! То ли дело маленький Эмиль Свенссон! Вот это был мальчик - хоть сразу в музей! Всем мальчикам мальчик! Послушный! Тихий! Мухи не обидит! А как его любил отец, Антон Свенссон! Ни минуты не мог без сына! Выйдет во двор и все смотрит - где же его дорогой Эмиль?!
Тишина. На дворе пусто. Жалобно повизгивая и затягивая поясок на своей шкурке на последнюю дырочку, во двор с лопаткой в руках выходит Заморыш. Он начинает копать и тщетно искать еду в разных уголках двора. Что-то находит. Появляется Папа.
П а п а. Что ты там нашел? А ну, отдай! Пшел вон! Весь двор перелопатил, свинья! (Отнимает лопатку и уносит в дом.) Альма! Смотри, что я нашел тебе в подарок!
З а м о р ы ш (вслед горько). Тоже мне - свинья! Свинья! Сам человек! ... Эмиль! Меня все обижают! (Плачет.)
Появляется Эмиль. Поросенок, плача, припадает к его груди.
Э м и л ь (грозно). Кто посмел обидеть моего любимого поросенка?
З а м о р ы ш (визжит сквозь плач). ... крыса весь ужин съела... я заначил на утро! Она нашла и все съела! А папа... Папа... отобрал мою лопатку... и назвал меня свиньей!! Я есть хочу... помираю с голода... зачем ты меня купил? Лучше бы меня волки в лесу съели! Чем так мучиться каждый день! Терпеть оскорбления! Я есть хочу... Вот! (Достает из-за пазухи.) Последний кусочек сыра!
Э м и л ь. Дай сюда!
З а м о р ы ш. И ты туда же?! (Аппелирует к залу.) Люди добрые! У голодного ребенка-поросенка последнее из пасти вынимают!
Э м и л ь. Цыц! Кончай визжать, как недорезанный! Сейчас капкан поставим!
З а м о р ы ш. На папу?!
Э м и л ь. На крысу! Волчий! (Ставит капкан.) Клади сыр внутрь!
З а м о р ы ш. Вернешь два кусочка! И яблоко! (Кладет сыр.)
Эмиль и Заморыш заносят капкан в столярку. Затем выходят во двор. Появляется Папа.
П а п а. Чем это у вас так вкусно пахнет? (Направляется к столярке.)
Э м и л ь. Туда нельзя! Там капкан!
П а п а. Шутишь! Голландский сыр! Я узнаю его запах! (Входит в столярку, Эмиль и Заморыш замирают от ужаса. Слышен лязг - Папа попал в капкан.) Аааа!! (Выскакивает во двор, мотает рукой с капканом.)
З а м о р ы ш (вне себя от радости). Сработало! Сработало! Поймали! Поймали!
М а м а (выскакивает на крыльцо). Все живы?!
П а п а. Альма! У меня что-то с рукой!
Э м и л ь (пробегая в столярку, на бегу огибает Папу, который от него шарахается). Я уже тут, я уже тут!
М а м а. Эмиль!
П а п а (стонет от боли, освобождая руку). Эмиль...
Э м и л ь (из столярки). Это на крысу!
И д а. Это мы на крысу капкан поставили! А я помогала кусочек сыра вставить! Вот он! (Папа берет и осторожно съедает сыр.)
П а п а. Где ты взял этот волчий капкан?
Э м и л ь. Выменял на десяток яиц от моей Лотты-Хромоножки!
П а п а (заходя в дом). ... давно мы не ели куриного супчика!
Э м и л ь. Лотта моя скотинка!
И д а. А мне Эмиль сказал, что пока Петерс не женится на Лотте, то цыплят не будет! Это правда? (Уходит в дом с Мамой.)
М а м а. Правда. Но ты его не слушай... Господи, сколько мух развелось этой осенью!
Появляется Петерс. Он находит зерно и призывно квохчет. На его зов появляется Лотта-Хромоножка.
Л о т т а. Доброе утро, Петерс! Вы звали меня? В чем дело?
П е т е р с. Моя дорогая Лотта! Вот зерно! А вот я! Ну когда же вы... когда?
Л о т т а. Я вам не давала повода фамильярничать! Что "когда"? Когда-когда... (Склевывает зерно.) ... зерно как зерно, ничего особенного...
П е т е р с. Когда же мы, наконец, поженимся?!
Л о т т а. Я еще не решила! Я должна проверить ваши чувства! И вообще, Я все еще верна памяти моего первого покойного супруга!
П е т е р с. Отчего он умер?
Л о т т а. Из него сварили суп!
П е т е р с. Боже! Какая нелепая смерть! Но я-то живой! Я предлагаю вам свое крыло, клюв и сердце! Послушайте! Как оно бьется!
Л о т т а. Любовь такой курицы-несушки, как я, еще надо завоевать!
П е т е р с. О! Скажите, что свершить в вашу честь, несравненная?
Л о т т а. Я подумаю...
Лотта уходит, Петерс вслед за ней. Во двор из хлева выскакивает с визгом Лина. За ней появляется Альфред.
А л ь ф р е д. Ну что ты разоралась, как недорезанная курица?
Л и н а (оправляя платье). Когда ты на мне женишься?
А л ь ф р е д. Когда рак на горе свистнет.
Л и н а. А если без смеха?
А л ь ф р е д. А на тебе без смеха нельзя жениться! Вот встану на ноги... и тогда...
Л и н а. ... что тогда?
А л ь ф р е д. Тогда и подумаю!
Л и н а. Ты просто свинья! Все пастору скажу! (Быстро уходит в хлев.)
А л ь ф р е д (бежит вслед). Эй! Эй! Я ж пошутил!
Появляется Ида.
И д а. Давайте в ветер-ветрило играть!
З а м о р ы ш (похрюкивая). ... неохота...
Э м и л ь. Давайте в бродячий цирк! Чур, я дрессировщик! А ты зритель! Альфред! Лина! Прошу почтенную публику занять места! (К ним присоединяются Альфред и Лина.)
И д а. Даа... ты все время главный! А я все время сижу!
З а м о р ы ш. А я кто?
Э м и л ь (вскакивает и бегом очерчивает арену). Проездом! Выступает! Всемирно известный! Дрессированный поросенок! Любимец шведской публики! Вольдемар! Заморыш! Аплодисменты!! (Все аплодируют.) Вольдемар!
З а м о р ы ш. Хрю-хрю!
Э м и л ь. Стоять! Оп-па! (Щелкает хлыстиком.) Стоять! (Заморыш встает на задние лапки.) Молодец! Поприветствуем Заморыша! Вот тебе сушеная вишня! (Сует вишню Заморышу в рот.) Сидеть! Оп-па! Ай, молодец! А теперь - лежать! Замри!
П у б л и к а. Браво! Браво! Бис! Бис!
Э м и л ь. Поклон! Копытце! И снова поклон!
И д а. А что он еще может?!
Э м и л ь. Заморыш! Музыка! Туш! Галопом! Гоп! (Заморыш поскакал вокруг двора, подпрыгивая при каждом крике Эмиля "Гоп!") Гоп! Гоп!
И д а. Гоп! Гоп! Ой, какой он миленький!
А л ь ф р е д. Ненормальный поросенок! Гоп! Гоп! Ты смотри!
Заморыш прыгает через веревочку, которую крутят Эмиль с Идой.
Э м и л ь (взяв в руки бочарный обруч). А сейчас! Смертельный номер! Прыжок через пропасть!
Альфред изображает барабанную дробь, Заморыш готовится к прыжку, берет побольше разбег и... На крики из двери показывается голова Папы. Удостоверившись, что ничего опасного вроде бы нет, Папа с забинтованной рукой спускается во двор.
Але! Оп!
Заморыш, визжа от возбуждения, разбегается и подсекает Папу под ноги. Папа валится на Заморыша. Альфред с Линой, зажав рты от смеха, быстро ретируются. Эмиль, Ида и Заморыш столпились вокруг поверженного Папы.
И д а (Папе). Видишь, какой веселый поросенок!
П а п а (с трудом поднимаясь). Поросенок должен веселиться на рождественском столе, с петрушкой во рту! А от прыганья они становятся тощими, как гончие псы! Даже представить себе такого не желаю! Гончий поросенок! Альма! Кажется, у меня что-то с ногой... (Ковыляя, уходит в дом.)
З а м о р ы ш. Эмиль!..
Э м и л ь. Да, Заморыш!
З а м о р ы ш. Эмиль!.. А это правда, что... что поросят под Рождество режут на колбасу? Мне Лукас сказал...
Э м и л ь. Правда. Но тебя я никому не отдам!
З а м о р ы ш. Никогда?
Э м и л ь. Клянусь!
З а м о р ы ш. Я тебя так люблю... дай поцелую! Хрю-хрю!
Э м и л ь. Тебе, Заморыш, чтобы спастись, надо меньше есть...
З а м о р ы ш. Куда уж меньше-то!
Э м и л ь. Меньше! И отощать, как гончей собаке! А не то... ты не знаешь моего Папашу! Надо будет ему раков отнести, которых вчера наловили!
И д а. Зачем?
Э м и л ь. Он их с пивом любит!. Папу надо баловать, а то сегодня у него сплошные неудачи с самого утра!
Внезапно раздается истошный вопль Лотты: "На помощь! Спасите!" и яростные крики-кудахтанье Петерса.
Э м и л ь. Коршун Лотту схватил! Спасай Лотту!
Все убегают с криками "Спасай Лотту!". Через несколько секунд отчаянного гвалта и драки за сценой, во время которых на крыльцо выбегают и Мама, и Папа, а из хлева - Лина с Альфредом, под музыку появляется торжественная процессия. Впереди Петерс, несущий на руках обессилевшую Лотту. Сзади Эмиль, Ида и Заморыш, одетые индейцами в головных уборах из перьев коршуна. Они потрясают копьями, издают в такт "индейские вопли" и стреляют в Папу из луков. Пораженный стрелами Папа от неожиданности оседает на землю.
Л о т та (очнувшись). Где коршун?
Э м и л ь. Улетел! Но без хвоста!
Л о т та. Я люблю вас, Петерс! Я согласна стать вашей супругой!
Петерс от счастья роняет Лотту на землю, исполняет танец радости петуха, затем уводит Лотту.
Л и н а (Альфреду). Вот видишь, что значит настоящий мужчина!
А л ь ф р е д. Ну, если только коршун на тебя позарится! Но ему, пожалуй, тебя не поднять... (Уходят.)
П а п а (вставая с земли). Пойду прилягу... что-то голова кружится... (Уходит.)
И д а. Кажется, он не сильно обрадовался, что мы тут индейцы...
Э м и л ь (выносит из столярки таз). Самое время для раков! (Пугает Иду раком.) Уу!
И д а (визжит). Какой страшный!
З а м о р ы ш. Вкусно пахнет!
Э м и л ь. Поставлю у кровати, он увидит и обрадуется! (Исчезает в доме.)
И д а. А я бы испугалась...
З а м о р ы ш. А я бы тоже обрадовался, а то все картошка да картошка!
Появляется Эмиль.
И д а. Обрадовался?
Э м и л ь. Пока еще нет. (В тишине раздается дикий вопль Папы.) О!
И д а. Обрадовался! Обрадовался!
Э м и л ь. Не похоже! Бежим!
Эмиль хватает Иду за руку и тащит ее в столярку, Заморыш остолбенело смотрит. На крыльцо, хромая на две ноги, выходит Папа. На его ногах висят два огромных рака.
П а п а (Эмилю). Стоять! (Эмиль скрывается в столярке, а команды Папы начинает выполнять остолбенелый Заморыш.) Вон отсюда! Бегом!
Папа отцепляет от себя раков и швыряет ими в Заморыша. Раки вцепляются в Заморыша, и тот с визгом вместе с раками исчезает вдали. Во двор выбегает Мама.
М а м а. Антон!
П а п а. Альма... ты ведь меня любишь?
М а м а. Да, Антон.
П а п а. И я тебя люблю.
М а м а. Конечно, Антон.
П а п а. Тогда почему у нас родился такой сын? Чем мы прогневали Господа?
М а м а. Ничем, Антон. Сколько мух в доме развелось. Давай купим липучки! В Леннеберги все уже ими обзавелись!
П а п а. Тогда за что Господь нас так наказывает?
М а м а. Мухами?
П а п а. Эмилем!
М а м а. Наступит день - и ты будешь гордиться своим сыном!
П а п а. Оооо, как я буду им гордиться!.. А мух я и сам ловлю чудесно! Не хуже липучки! Вынь да положь вам все дорогое и новомодное! Хорошо, что хоть в доме есть один человек, у которого хватает ума беречь денежки! Начнем швыряться деньгами - и кончится все это нищенским посохом для всех нас! Смотри! Хоп! (Охотится за мухой и, запутавшись в собственных ногах, падает.) ... почти поймал! Смотри, как я ее напугал! Даже жужжать боится!
М а м а. Горе ты мое бережливое...
Поддерживая Папу, Мама уводит его в дом.
 
История восьмая
Бац - и все!
У ч и т е л ь н и ц а. Но Антон Свенссон все-таки дожил до того дня, когда его любимый Эмиль стал бургомистром! Правда, сам он почему-то голосовал против своего сына, говоря, что тут-то всей Леннеберги и наступит полный конец! К счастью, его предсказания не сбылись! Родители часто не верят в своих детей. Но это не должно отвлекать детей от уроков и процесса познания! Я это стенкам говорю или кому?! Посмотрите направо!
Перед вами чучело жеребца типичной для южной Швеции каттхультской хуторской породы. Жеребец по кличке "Лукас" принадлежал нашему уважаемому бургомистру, скончался в почтенном возрасте, оставив после себя неутешную вдову-кобылу и целый табун очаровательных жеребят. Лично я встретилась с Лукасом, когда Эмил ь Свенссон впервые посетил нашу школу. Уже тогда было ясно, что этот выдающийся конь войдет в историю, как вошел в нее знаменитый конь Александра Македонского по кличке... Ну, кто знает? Ху ноуз? Как звали коня Александра Македонского?... (Из зала отвечают.) Правильно! Буцефал! Именно с Лукасом и связан широко известный случай волшебного исцеления Эмилем Свенссоном зубной боли у работницы Лины. Из Эмиля получился бы очень хороший стоматолог! Жаль, но после первой удачной операции Эмиль Свенссон отошел от медицины и отдался политике. Итак, у Лины болит зуб...
Из-за сцены доносятся душераздирающие вопли Лины - все громче и громче. Она появляется во дворе с распухшими щеками. Вслед за ней с клещами в руках появляется Альфред.
Л и н а. Ой, горюшко мое горькое! Ой, мочи нет терпеть! Ой, да за что мне муки адовы!
А л ь ф р е д. Давай дерну!
Л и н а. Нет! Вроде прошло? Ой, вроде бы... слава Богу, прошло... ой, да почему я такая горемычная! Ой, да за что... (Причитает с новой силой.)
Э м и л ь. Что с ней? Это ты ее так, Альфред?
А л ь ф р е д. Если бы! Слева - оса, а справа - зуб! К доктору - дорого! А меня боится! (Лине.) Ну, давай - раз! И все! (Лина отрицательно машет головой.) Тьфу!
Э м и л ь. Я могу быстро и дешево! Бац - и все!
Л и н а. Бац - и все?! Давай быстрее, делай "бац"!
Э м и л ь. Лукас! Сюда! Ида! Давай толстые нитки! Бац - и все! Ниткой я обматываю твой зуб, привязываю к своему ремню, сажусь на Лукаса и вперед! Бац - и зуб выскочит!
Собираются Петерс, Ида. Все операции Эмиль делает почти мгновенно и вскакивает на Лукаса.
Э м и л ь. Вперед! Быстрее! (Лукас скачет во весь опор, но Л и н а не отстает! За ней бегут Заморыш, Ида и Петерс.) Быстрей! Лина! Стой! (Перемахивают через все препятствия, валят все, что стоит во дворе, но Лина храбро не отстает.) Стой! Стой, кому говорят! (Все останавливаются. Лине.) Ты чего бежишь?! Ты стой или беги, но медленно! Еще раз! Эгей! Лукас! Но! (Погоняет Лукаса, Лина бежит так же резво.)
Э м и л ь. Лина! Куда ты торопишься?! Это же - бац! И все! Стой на месте!
А л ь ф р е д (хлопает в ладоши). Браво! Такого я и в цирке не видел! Дрессированная Лина. Бац - и все!
Л и н а (отдышавшись). Не надо мне такого "баца"!
Э м и л ь. Тогда давай другой бац! Тогда давай с крыши! Я привязываю нитку к трубе, ты прыгаешь! Бац - и зуба нет! Подсадите ее! (Залезают с Линой на крышу.) Давай.
Л и н а. Ох, святые угодники и мученики! А где будет бац? Только чтобы не сразу!
Э м и л ь (показывает на стенку). Вот здесь примерно будет "бац"!
Л и н а. Не высоко? Слишком быстрый "бац"! Сделай вот здесь! Боюсь! Убей меня гром, боюсь!
И д а. Трусиха! Монсан прыгает - и ничего! (Слышно кошкино "мяу".)
Л и н а. Вроде, прошло? Высоко-то как! Пихни меня!
Эмиль толкает Лину, та летит с воплем вниз, веревка слишком длинная, ничего не происходит.
Л и н а. Ну?! И где твой "бац"?! Ой, мамочки родные! Ой, нету сил больше терпеть муки адовы!
Э м и л ь. Веревка длинная! Да и ты не короткая! (Уменьшает веревку.) В самый раз! Давай наверх!
Л и н а (карабкаясь наверх). Ой, мамочки мои родные! Ой, да что ж это со мной делают! Эмиль! Держи меня! Страшно-то как! А веревка-то какая короткая! Сразу "бац" будет! А ты обещал не сразу!
Э м и л ь. Закрой глаза! Открой рот! Отпусти трубу! Отпусти, кому сказал! Шаг вперед! Раз!
Лина с воплем камнем падает вниз, рушится труба, часть крыши, нитка и зуб целы.
Л и н а (в бешенстве). И это - "бац"! И все?! Альфред! Делай, что хочешь со мной! Сил моих нет терпеть!
А л ь ф р е д. Бац - и нет трубы! То-то же! А то - женись! Женись! Куда тебе с такими зубами замуж?! Пошли - выдеру! (Уводит стонущую Лину.)
И д а. Давай в больницу играть - мне молочный зуб вырвем...
Э м и л ь. Молочные сами выпадают. Ты будешь больная тифом!
И д а. А это больно?
Э м и л ь. Ерунда! У больных тифом лицо синее. Пошли красить!
И д а. Мама вернется - а я больная с синим лицом! Вот обрадуется!
Э м и л ь. Бац - и все! (Уходят.)
Появляются Мама и Папа.
М а м а. И все-таки, ты зря так строг к мальчику! Он же всегда хочет, как лучше! Обещай, что не будешь на него кричать!
П а п а. Обещаю, моя дорогая Альма! В обмен на поцелуй! (Целуются.) Боже, какой же я все-таки счастливый человек! (Снова целуются. Во время этого поцелуя Папа замечает разгромленную крышу и начинает судорожно вырываться.) ...ммм... смотри! Господи! Святые угодники! Что с крышей?! Эмииииль!
Э м и л ь (на бегу в столярку). Мы хотели Лине вырвать гнилой зуб!
М а м а. Антон! Ты обещал!
И д а (из окна с синим лицом). А гнилой оказалась труба!
М а м а (Иде). Что с тобой?!
И д а. У меня страшная болезнь!
Л и н а (из окна). Сюда нельзя! У Иды тиф! И Эмил ь сейчас от нее заразился! Господи! Проклятие на хутор Каттхульт!
П а п а. ... кажется, я знаю, что это за проклятие и как его зовут!! Эмиииль!!
Г о л о с   Э м и л я. Папа! это простые чернила! Тебе вредно волноваться! Я уже в столярке!!
На двор врываются запыхавшийся Заморыш, Лукас, на Лукасе Петерс. Заморыш делает несколько кругов по двору.
П е т е р с. Выше окорочка, толстый! Дыши пятачком! Бег на месте! Раз-два-три-четыре! Раз-два-три-четыре! На старт! Внимание! Марш! (Папе.) Хозяин! Поберегииись! (Исчезают.)
Папа оседает от изумления на землю. Выбежавшая из дома Мама прыскает на Папу холодной водой и мокрой тряпкой вытирает лицо Иды. Из столярки выходит Эмиль. Он встает на колени, складывает руки и молится.
Э м и л ь. Дорогой Боженька, сделай так, чтобы я покончил со своими проказами. Тебя милостиво просит Эмиль Свенссон из Каттхульта, что в Леннеберге!
П а п а (уводимый мамой в дом). ... и Антон Свенссон оттуда же и о том же... Аминь...
 
История девятая
Первая учительница
У ч и т е л ь н и ц а. Слух о таком необычном ребенке достиг моих ушей. И я решила сама пойти и записать вундеркинда в школу. В старые времена моей молодости - а я еще не очень-то стара! - представьте себе - учились через день. Я сразу поняла, что на скамейке у окна сидит будущий бургомистр. Уж больно он выделялся своей сообразительностью. (Раскрывает журнал.) Эмиль Свенссон! Эмиль Свенссон! Что нужно делать, когда учительница называет твое имя?
Э м и л ь. Назвать имя учительницы!
У ч и т е л ь н и ц а. Нет. Нужно встать... вставай! Вставай! И сказать... что нужно сказать?
Э м и л ь. Я встал!
У ч и т е л ь н и ц а. Да нет же! И сказать...
Э м и л ь. Я стою!
У ч и т е л ь н и ц а. Нет. Сказать просто "Я!"
Э м и л ь. Просто "Я!"
У ч и т е л ь н и ц а. Эмиль! Ты что, издеваешься надо мной?
Э м и л ь. Да что вы! Точь-в-точь, как мой Папа. Тот тоже все время говорит, что я над ним издеваюсь. А я же хочу, как лучше!
У ч и т е л ь н и ц а. Я тоже. Итак, повторим. Эмиль Свенссон!
Э м и л ь. Я!
У ч и т е л ь н и ц а. Молодец! Дети, учитесь отвечать, как Эмиль Свенссон. Эмиль Свенссон!
Э м и л ь. Я!
У ч и т е л ь н и ц а. Иди к доске.
Э м и л ь. Я!
У ч и т е л ь н и ц а. Второй раз можно не якать. Эмиль Свенссон, ты умеешь читать?
Э м и л ь. Я!
У ч и т е л ь н и ц а. Полным ответом, пожалуйста.
Э м и л ь. А как это?
У ч и т е л ь н и ц а. Да, я умею читать.
Э м и л ь. Я тоже.
У ч и т е л ь н и ц а. Повторяй за мной: да, я умею читать!
Э м и л ь. Да, я умею читать, писать и считать до... (Считает на пальцах, снимает ботинки, считает пальцы на ногах, потом считает пальцы на руках Учительницы, та поджимает ноги.)... до тридцати!
У ч и т е л ь н и ц а. Молодец! Надень ботинки.
Э м и л ь. А вы до скольких умеете, фрекен Учительница?
У ч и т е л ь н и ц а. Я как-то и не задумывалась!
Э м и л ь. До двадцати легко! А потом пальцы кончаются! Я вас научу!
У ч и т е л ь н и ц а. Спасибо. Что у тебя за книга? Читай!
Э м и л ь. Мамин дневник! ... "и собрав всех нищих вместе со всего уезда он устроил в нашем доме что-то вроде съезда! Целый день он их кормил вкусным до отвала! Я два месяца пекла - оказалось мало!"
У ч и т е л ь н и ц а. А что она напекла?
На авансцену выходят Мама и Папа.
М а м а. Антон! Вначале хорошие новости.
П а п а. Как я люблю тебя с твоими хорошими новостями! (Лезет к Маме с нежностями.)
М а м а. Погоди! Так вот, я приготовила: блюдо кровяных хлебцев с салом (Папа про себя все повторяет.) Блюдо со свиной колбасой, блюдо с печеночным паштетом, блюдо с жареной колбасой, блюдо с котлетами, блюдо с телячьими фрикадельками, блюдо с копченой грудинкой... отстань! Блюдо с крупяной колбасой, с картофельной колбасой, с селедочным салатом, с солониной, с присоленным говяжьим языком, с большим рождественским окороком, с головкой рождественского сыра, блюдо со сладкими хлебцами на патоке, с ржаным хлебом, кувшин с можжевеловым квасом, кувшин с молоком, миску рисовой каши, поднос с сырными лепешками, вазу с черносливом, блюдо с яблочным пирогом ... погоди, я уже заканчиваю, вазу со взбитыми сливками, с клубничным вареньем, с имбирными грушами, запеченного целиком молочного поросенока в сахарной глазури... уф! все!
П а п а. Где же это все?! Дай взглянуть хоть одним глазком!
М а м а. А теперь сядь! Новость плохая - все это съели старички из богадельни!
П а п а. Как съели? Откуда они взялись?
М а м а. Эмиль привел. Но осталась свинина под луковым соусом.
П а п а. И все?
М а м а. И все! Тебе надо прилечь! (Уводит обессилевшего Папу.)
У ч и т е л ь н и ц а. Бедный Папа...
Э м и л ь. Но ведь нищие еще беднее!
У ч и т е л ь н и ц а. И тут я подивилась такому недетскому уму! Какой добрый мальчик! В его-то годы! Дай, думаю, проверю его на математику! Скажи, Эмиль Свенссон...
Э м и л ь. Я!
У ч и т е л ь н и ц а. Скажи, сколько будет семь...
Э м и л ь. Семь!
У ч и т е л ь н и ц а. ... плюс семь? (Эмиль долго считает на всех пальцах рук и отчасти ног.) ... не торопись, думай, думай... (Ее взгляд натыкается на морды Заморыша и Лукаса, глядящие в окно школы.) ... Ай!! Что это?! Брысь! Брысь! (Морды исчезают.) Кто привел в школу свинью и лошадь?
Э м и л ь. Четырнадцать! Это моя скотинка.
У ч и т е л ь н и ц а. Молодец, Эмиль, можешь сесть на место. (Эмиль, проходя мимо Учительницы, целует ее.) ... Почему ... почему ты это сделал, Эмиль?
Э м и л ь. Наверное, по доброте душевной.
У ч и т е л ь н и ц а. С тех пор эти слова стали в Леннеберги поговоркой! И если кто-то с кем-то целовался на людях, все смеялись и говорили: "Это он по доброте душевной!"
Э м и л ь. Приезжайте к нам на хутор на Рождество!
У ч и т е л ь н и ц а. Приеду. Если обещаешь больше со мной не целоваться! Так мы с Эмилем вошли в историю, в первую. Потом историй было много!
 
История десятая
Вишневое пиршество
Мама выходит на крыльцо с ведром в руках. На заднем дворе сидят и играют в расшибалочку на деньги Заморыш и Петерс. Лукас наблюдает за игрой.
М а м а. Эмиииль!! Эмиль! (Из столярки выходит Эмиль.) Папа простил тебя и, уходя, велел выпустить! Бери ведро и закопай вишни в мусорной куче! Остались от наливки для фру Петрелль.
Мама уходит, Эмиль берет ведро и, задумчивый, идет на задний двор.
Э м и л ь. Здорово.
З а м о р ы ш. Хрю-хрю... чем это пахнет вкусно?
Э м и л ь. Вишни велели закопать.
З а м о р ы ш. А зачем вишням пропадать? Гнилые? Так это разом! (Пробует.) Оо! Ого-го! Сорок один - ем один!
П е т е р с. Э! Э! Э! Эмиль нам всем принес! Правда, Эмиль?! (Ест вишни.) Ко-ко-конкретные вишни!
Э м и л ь. Мама велела закопать...
З а м о р ы ш. Да что ты все, как сосунок?! Мама велела! Мама велела! Ик! (Постоянно икает.)
П е т е р с. Действительно! Мужчины мы или нет?! Ку-ка-рик.. ик! Ик... (Тоже икает.)
Л у к а с. А мне? (Ест вишни.)
Э м и л ь. Оставьте хозяину хоть чуть-чуть... (Ест.) Мама неправа... Заморыш, ты гений свинячий... какая вкуснятина! Дай я тебя поцелую!
Л у к а с (Петерсу). Скажи... только честно...
П е т е р с. Я самый честный петух в мире! Спрашивай! Моя честность бес... бес... предельна...
Л у к а с. Ты меня... уважаешь?
П е т е р с. Я?! Да как у тебя клюв повернул... вернул... ся...
Л у к а с. Сам удив... ляюсь...
Э м и л ь. ... созрели вишни в саду у моей мамы... у моей мамы в саду созрели вишниии...
З а м о р ы ш. ... жаль, Альфреда нет...
Э м и л ь. Зачем?
П е т е р с (Лукасу). Я тебя лю.... блю! ... блю... блю!
З а м о р ы ш. Сплясали бы, что ли... давай... запевай...
Э м и л ь. Исполняет! Эмиль! Ссс... ссс... ссвенссон... ска... ска... чет с поля брани.... молод....ой! Гусарррр...
З а м о р ы ш. .... вся кольчуга в крови, на лице уса...
В с е   х о р о м (вразнобой). Ой, лиха ты шашка...
Л у к а с (всхлипывая). Ой... ты конь лихой!
В с е   х о р о м (вразнобой). ... неее доскачет до дому гусарррр молодой!..
Приятели падают друг на друга и засыпают живописной кучей. Из дома выбегает Ида.
И д а. Эмиль! Эмиль! (Замечает кучу-малу.) А во что вы тут играете? В мертвых?! Чур, я тоже мертвая!(Ложится и замирает на несколько секунд.)
Л у к а с (оживает на мгновение). ... Ой, ты конь лихой!...
И д а (вскакивает). Мама! Мама! Они все мертвые лежат! Мама! (Убегает.)
На крики Иды подходят Альфред, Лина, потом Мама. Подбегает Лотта.
Л о т т а. Боже мой! Петерс мертв! Я не перенесу этого! Одна с двадцатью малютками!
А л ь ф р е д. Славно! Ишь, мертвые! Несет-то, как из пивной бочки!
Л и н а. Никак пьяной вишней объелись?!
М а м а. Господи! Когда они только успели?!
Э м и л ь (очнувшись на мгновение). ...Созрели вишни в саду... ой, голова моя бедная...
А л ь ф р е д (достает из колодца ведро, выливает воду на пьяных). А не пей!
Л и н а (выливая второе ведро). И других не учи! Хорош молодой хозяин!
А л ь ф р е д (третье ведро). С поросенком в обнимку!
И д а. И меня облейте! Я тоже хочу быть пьяной!
Л и н а (четвертое ведро). Бац - и все! Зубодер с крыши!
Л о т та. Боже мой! Отец-пьянчужка! Какой позор! Какой пример для наших малюток! Я не переживу!
П е т е р с. Переживешь... ку-ке-ли... ку-ку!
М а м а. Хватит!
Лукас и Петерс встают, пошатываясь, поднимают Эмиля и отряхивают его платье. Подходит Папа, берет Эмиля за руку.
П а п а. Послушай-ка, Эмиль... Если ты дашь клятву всю свою жизнь не брать в рот спиртного, я подарю тебе этого мерзкого поросенка! Вряд ли, правда, в этом паршивце осталась хоть капля сала после всех его трюков и пьяных выходок.
Э м и л ь. Клянусь!
З а м о р ы ш, Л у к а с и П е т е р с. Ик! Ик! Ик!
Э м и л ь. Они тоже клянутся!
Папа берет Эмиля за руку и ведет на собрание Общества трезвости, возглавляемое Пастором. При появлении Эмиля Пастор взмахивает руками, подавая сигнал хору трезвенников.
Х о р   т р е з в е н н и к о в.
Юный муж, что вкушает бокал ядовитого зелья,
Да не ведает он, к чему приводит веселье!
Да не ведает он о пучине развратного действа!
И вставая тем самым на путь дурного злодейства!
Юный муж! Отвратись от теснины разврата!
Поклянись всем святым! И тогда лишь избегнешь ты ада!
Дай нам слово, что встанешь на путь благородный!
Открывая тем самым себе мир свободный!
П а с т о р. Братья и сестры! Неисповедимы пути Господни, но так же неисповедимы и дьявольские сети разврата! На сей раз в эти сети попала юная, неиспорченная душа, в сети дьявола угодила невинная овечка, агнец, не ведающий, что творит! Эмиль Свенссон! Ответствуй собранию трезвенников Леннеберги!
Э м и л ь. Ответствую.
П а с т о р. Признаешь ли ты, что распивал дьявольский напиток в компании со свиньей, потерявшей человеческий облик?
Э м и л ь. Признаю, что распивал в компании со свиньей, лошадью и петухом, потерявшими человеческий облик! (Появляется Заморыш и радостно устремляется к Эмилю.)
П а с т о р (Заморышу). Кыш, свиное отродье! (Эмилю.) Поклянись, что боле никогда в жизни не возьмешь в рот спиртного и что будешь верен этой клятве всю оставшуюся земную жизнь! (Заморышу.) Брысь! Поросята не соответствуют торжественности момента!
Э м и л ь. Ему тоже не вредно дать клятву трезвости. Потому что он съел куда больше вишен, чем я! (Заморышу.) Служи! Клянемся с Заморышем больше не брать в рот спиртного!
Х о р   т р е з в е н н и к о в (по знаку Пастора).
Юный муж, не вкусивший бокал ядовитого зелья!
Да прославится он, да пребудет причиной веселья!
Да забудется грех его развратного действа!
Никогда он не встанет на тернистый путь злодейства!
Г о л о с   ф р у   П е т р е л л ь. Антон! Альма! Это я, ваша фру Петрелль! Я учуяла запах моей любимой вишневой наливки еще за версту! (Появляется собственной персоной.) Ну, где же она? где, моя долгожданная!
Мама выносит корзину с бутылями. Но ее опережает Эмиль. Он берет корзину и достает бутылки по одной.
Э м и л ь. Повторяйте за мной, фру Петрелль! Никогда в своей жизни! (Бьет первую бутылку о камень. Фру Петрелль трагически вскрикивает.)... Я не буду! (Бьет вторую.) ... Употреблять! (Бьет третью.) ... Вишневую наливку!! (Бьет последнюю бутылку.)
З а м о р ы ш. Хрю-хрю!
Ф р у   П е т р е л л ь. ...Боже, какой дивный аромат... Антон! Я сошла с ума? Альма! Ради всего святого! Что он сделал? Мне дурно.... (Пытается упасть в обморок, но Папа ее подхватывает.)
М а м а (помогает Папе). ...милая фру... воды! Воды! Вот сюда ... в доме вам будет легче!
Ф р у   П е т р е л л ь (Мама уводит ее в дом). Он... он... он сделал это.. А колбаса еще осталась? Ее ведь не разобьешь?...
М а м а. ...нет-нет, колбаса цела...
Ф р у   П е т р е л л ь. Слава Богу! (Уходят.)
П а п а (Эмилю). Молодец!
Э м и л ь. Как и обещал! Как могу, борюсь за трезвость!
П а п а. Как и обещал - этот свинский поросенок твой от пятачка до кончика хвоста!
З а м о р ы ш. И меня не зарежут на Рождество?
Э м и л ь. Никогда! Хотя мы и ждем много-много гостей! Я тебя представлю моей любимой учительнице!
З а м о р ы ш (уходя вслед за Эмилем). А невесту ты мне купишь? Чем я хуже Петерса?...
У ч и т е л ь н и ц а. И теперь все мужчины Леннеберги, опрокидывая в праздник рюмку-другую винца, повторяют эмилевы слова "Как могу - борюсь за трезвость!". Некоторые, но их, к счастью, очень мало, могут бороться за трезвость целый день.
 
История одиннадцатая
Рождественский подвиг Эмиля
Сверху тихо начинает падать снег. Учительница ежится и надевает шубку, становится на полозья финских санок. Снег падает все гуще и гуще...
У ч и т е л ь н и ц а. Незаметно шли месяцы... и, как всегда, неожиданно наступило Рождество. Мой родной город был так далеко... Да и с одним близким человеком я немного поссорилась... Меня же пригласили в Каттхульт - подумала я и приехала... на финских саночках.
Не замечая Учительницы, на улицу выскакивают по-зимнему одетые Эмиль и Ида. Падающий снег приводит их в щенячий восторг.
Э м и л ь   и   И д а (бегая в разные стороны и тыча друг друга при встрече пальцем в живот). Ветер-ветрило! ветер-ветрило! ветер-ветрило...
У ч и т е л ь н и ц а. Эмиль.
Э м и л ь. Ха-ха! Здравствуйте, фрекен учительница! Как хорошо, что вы приехали к нам в гости! (Ида с размаху попадает в Учительницу.) А это моя сестренка Ида. (Иде.) Поздоровайся с учительницей!
И д а. Здравствуйте, фрекен учительница.
У ч и т е л ь н и ц а. Здравствуй, Ида. (На крыльцо выходят Мама и Папа.) Здравствуйте, фру Свенссон! Еле добрела!
М а м а. С Рождеством вас! Проходите в дом! Вы вовремя успели! Похоже, быть пурге!
П а п а. Будете гостить у нас долго-долго! Пока вся эта круговерть не кончится!
Все заходят в дом. Появляется Лина с печальным известием.
Л и н а. Альфред ужинать отказался!
М а м а. Плохо дело, уж если Альфред не хочет есть! Пойдемте, фрекен учите льница, взглянем! Он третьего дня палец ножом поранил... (Уходят.)
П а п а. ... и чертыхнулся! Божьи мельницы мелят медленно, но верно!
Э м и л ь. При чем тут Божьи мельницы? Альфред скоро поправится!
П а п а. Давайте лучше помолимся за здоровье раба Божьего, болящего Альфреда! Господи, спаси и сохрани... (Молится. Входят Мама и Учитель- ница.)
У ч и т е л ь н и ц а. ... боюсь, что вы правы, похоже на заражение крови... надо к доктору в Марианнелунд.
Э м и л ь (теребя Папу). Ты слышал?! Мы должны отвезти Альфреда к доктору в город!
П а п а. Эмиль! Ничего не выйдет, ночь на дворе! Ты же видишь, что на улице! Надо ждать, пока не кончится пурга.
У ч и т е л ь н и ц а. Долго ждать тут нельзя!
Л и н а. А я-то думала, что к весне мы поженимся! А теперь прости-прощай свадьба! Помрет теперь мой Альфред! И останусь я век вековать с четырьмя простынями и целой дюжиной полотенец!
М а м а. Лина! Ну как у тебя язык поворачивается!
Л и н а. Да! Хорошенькое дело! (Плачет.) Где ж я другого такого найду?
П а п а. Ляжем спать. Утро вечера мудренее! Вся надежда на Бога. Я буду молиться за здоровье Альфреда.
М а м а (Учительнице). Идемте наверх, я вам постелю. Ида! Спать. (Все уходят, оставив Эмиля одного.)
Э м и л ь. На Бога надейся, а сам не плошай!
Эмиль быстро одевается, выскакивает во двор и выводит из хлева Лукаса. За Лукасом выползают и Заморыш с Петерсом. Вовсю разбушевавшаяся метель валит Эмиля с ног.
Э м и л ь (запрягая Лукаса в легкие сани, кричит, чтобы перекрыть вой ветра). Сейчас поедем в Марианнелунд! Помнишь дорогу?!
Л у к а с. Помню! А зачем поедем?!
Э м и л ь. За доктором! Альфред помирает!
З а м о р ы ш. Альфред помирает?! Может, накормить его, как следует?!
Э м и л ь. Третий день ничего не ест!
З а м о р ы ш. Это очень плохой признак!
П е т е р с. Мы с тобой поедем!
Э м и л ь. Нет! Ты (Заморышу.) Пойдешь и ляжешь незаметно на мою кровать!
З а м о р ы ш. Зачем?
Э м и л ь. Чтобы никто не догадался, что меня нет! А ты (Петерсу.) утром не кукарекай как можно дольше!
П е т е р с. Как можно утром не кукарекать?!
Э м и л ь (с лопатой в руках). Можно! Чтобы подольше спали! Пока я не привезу доктора! Вперед, Лукас! Вперед! Все от тебя теперь зависит! Вот это ветер-ветрило! (С трудом идут против ветра.) А дороги-то совсем нет! Один только снег! Лукас!
Л у к а с. Да, хозяин!
Э м и л ь. На тебя одна надежда! Давай, я буду разгребать снег перед тобой! Становишься сильным, когда необходимо! Вот и первые полмили... Господи, как я устал, какая тяжелая лопата... Может быть, папа был прав? "Ничего не выйдет, Эмил ь, ты же знаешь, что ничего не выйдет..." Выйдет, папа, все выйдет, надо только перевалить через эту горку... Эй, Лукас!
Л у к а с. Трудно, хозяин!
Э м и л ь. Надо, Лукас! Надо, миленький! Если мы не успеем к доктору, Альфред помрет... этого быть не может никогда, мы должны! Слышишь? Должны успеть!! Что встал?!
Л у к а с. Канава, хозяин! Сани в канаву сползли!
Э м и л ь. Этого нам только не хватало! Давай! Взялись! А ну, дружно! Еще, взялись! Еще, дружно! Кровь из носа... значит, я еще живой! Лукас! Стой! Схожу за подмогой! Тут хутор рядом!
Лукас на некоторое время остается один. Раздается волчий вой.
Л у к а с. Никак, волки? (Ржет.) Эмиииль! (Появляется Эмиль.) Волки!
Эмиль и Лукас быстро и дружно взлетают на деревья. Тут же под деревьями появляются воющие волки.
В о ж а к. Эй, хозяин! Отдай нам коня! И можешь убираться подобру-поздорову!
В о л ч и ц а. Да чего с ними чикаться?! Серый! Лезь наверх!
Э м и л ь. Держись, Лукас!
Л у к а с. Эх! Почему у коней нет когтей?!
С е р ы й. А че все Серый да Серый?! Сама лезь! Вон у него какие копыта! Как даст! И дух вон!
В о ж а к. Разговорчики... Подождем. Сами упадут прямо в лапы! Давай разливай! (Разливают водку по стаканам.) Я хочу поднять первый бокал в память об Эмиле Свенссоне! Толстый, крепкий был малыш! (Пьют.) Эх! Хорошо пошла, зараза!
С е р ы й. Закусить бы кем-нибудь!
В о л ч и ц а. ...Да че с ними чикаться?! Потрясем деревяшку и закусим кониной! Раз-два! Взяли!
Э м и л ь. Держись, Лукас!
Л у к а с. Держусь!
В с е   в о л к и. Еще! Дружно! Эх, дубинушка, ухнем! Эх, зеленая, сама пойдет!
Г о л о с   З а м о р ы ш а. Эй, волки! Cлабо догнать?!
В о ж а к. Гляди! Вон там!
В о л ч и ц а. Мамочки мои! Кабанчик! Розовенькый!
С е р ы й. Поросятинка... Мираж!
В о л к и (носятся за Заморышем). ...держи его! Лови его! За ногу! За окорочек его! Окружай! (Исчезают вдали. Слышны три выстрела. Появляется Заморыш с тремя шкурами в руках и с ружьем.)
Л у к а с (соскальзывая вниз). Спасены!
В с е. Раз-два! Взяли! Еще! Дружно! (Ставят сани на дорогу.)
З а м о р ы ш. Там дальше, через полмили главную дорогу уже расчистили!
Э м и л ь. .. спасибо, Заморыш! Вперед, мой Лукас! (Исчезают в метели.)...
 
История двенадцатая
Снежки
Рассветает. Все обитатели хутора Каттхульт, кроме Мамы, сидят и ждут. Из дверей каморки, где лежит Альфред, появляется доктор в белом халате, стаскивает с рук резиновые перчатки.
Д о к т о р. ... жить будет!
П а п а. А рука?
Д о к т о р. Чья?
Э м и л ь. Альфредова!
Д о к т о р. Немного грязновата, но если чаще мыть, то все будет в порядке!
В с е. Ураа! Да здравствует доктор!
Д о к т о р. Скажите спасибо Эмилю! (Папе.) Вы можете гордиться своим мальчиком!
У ч и т е л ь н и ц а. А я?
Д о к т о р (замечает впервые Учительницу). Фрекен учительница! Вы тоже можете гордиться своим учеником! Нет, какая приятная неожиданность! А я-то все думал, куда вы пропали?
У ч и т е л ь н и ц а. Я была неправа...
Д о к т о р. А я вас искал, чтобы сказать, что это я был неправ...
П а п а (Эмилю). Ты хороший мальчик, Эмиль!
Э м и л ь. Ха-ха! Папа назвал меня хорошим! Ураа!
У ч и т е л ь н и ц а. Смотрите! Метель стихла!
Э м и л ь. И солнце взошло!
У ч и т е л ь н и ц а. Пойдемте во двор! Поиграем в снежки!
П а п а. В снежки?!
Э м и л ь   и   И д а. В снежки! В снежки! Ветер-ветрило! Ветер-ветрило! (Выбегают во двор.)
У ч и т е л ь н и ц а. Доктор! Вперед!
П а п а. Лина! А ты куда?!
Л и н а. В снежки!
Все выбегают во двор и весело играют в снежки. Из каморки Альфреда выходит Мама.
М а м а. Антон! Приведи Лину! Ей хлеб надо к завтраку резать, а не играть в снежки!
П а п а. А что у нас на завтрак?
М а м а. Шведский стол. Пять сортов селедки, четыре - колбасы, соления, омлет, телячье жаркое, соус из сливок, сырная лепешка с вишневым вареньем и взбитыми сливками. И кофе.
П а п а (выскакивая во двор). Лина! Иди быстрее резать хлеб! Завтракать! Завтракать! (Снежок Эмиля затыкает Папе рот, и он возвращается в дом.) Э-э-эх...
М а м а (доставая снежок из папиного рта). Старый дурень! Играть в снежки, как мальчишка! Совсем, что ли, рехнулся? Смотри, вон Пастор и Пасторша в гости пришли! А ты, небось, и забыл, что их приглашал!
П а п а. Господи! Одни убытки! Гостей полон дом! Мы точно вылетим в трубу!
М а м а. Ничего не попишешь! Значит, вылетим! Зови всех в дом!
П а п а. Завтракать! Завтракать!
 
История тринадцатая
"Поцелуйный пир" на Рождество
Вереница гостей и хозяев, возглавляемая Учительницей, выскальзывает из дверей и танцует вокруг елки.
В с е   п о ю т.
Виппен-Типпен пек лепешки,
Пек лепешки я,
Собралась у нас в пекарне
Целая семья!
У ч и т е л ь н и ц а. А теперь отдохнем сидя! Игра называется "Поеду в город и раздобуду себе женишка!"
П а п а. Надеюсь, игра приличная?
У ч и т е л ь н и ц а. И не надейтесь! Лина! Садись посередине! (Надевает на голову Лины большую меховую шапку.) Скажи: "Поеду в город и раздобуду себе женишка!"
Л и н а. Хи-хи! Поеду в город и раздобуду себе женишка!
У ч и т е л ь н и ц а (указывая поочередно на мужчин). Этот?
Л и н а. Неа.
У ч и т е л ь н и ц а. Этот?
Л и н а. Неа...
В дверях показывается бледный, шатающийся Альфред. Его рука забинтована и на перевязи.
Э м и л ь (бросается к Альфреду). Альфред!
У ч и т е л ь н и ц а (указывая на Альфреда). Этот?
Л и н а. Да!
У ч и т е л ь н и ц а (сдергивает шляпу с Лины). А теперь целуйтесь!
Л и н а. Гы...
Э м и л ь. Только не задуши его!
Л и н а (целует Альфреда). ... он обещал жениться, когда встанет на ноги! Встал!
П а п а (надевает шапку). Поеду в город и раздобуду себе невесту!
У ч и т е л ь н и ц а (указывает на Иду). Эта?
И д а. Эта! Эта!
П а п а. Эта! (Поднимает, кружит и целует Иду.)
П а с т о р. Поеду в город и раздобуду себе невесту!
У ч и т е л ь н и ц а (указывает на Пасторшу). Эта?
П а с т о р. Нет! (На Маму.) Да! (Деликатно целует Маме руку.)
Э м и л ь. Поеду в город и раздобуду себе невесту! (На Пасторшу.) Эта!
У ч и т е л ь н и ц а. Можешь откупиться!
Э м и л ь. Вот оно как...
П а с т о р ш а. Бедный Эмиль! Разве у тебя нет десяти эре, чтоб откупиться от меня?
Э м и л ь (забравшись Пасторше на колени, целует , приговаривая.) Юкси, какси, кульве... (И так восемь раз под счет окружающих.)
П а п а. Эмииль!!
Э м и л ь. Нечего жадничать, когда целуешь Пасторшу!
У ч и т е л ь н и ц а. И это потом долго повторяли в Леннеберги: "Нечего жадничать, когда целуешь Пасторшу!"
Э м и л ь (надевая шапку на голову Учительнице). Я поехала в город...
У ч и т е л ь н и ц а. ... и нашла там себе женишка...
Э м и л ь (указывая на Заморыша). Этот?
У ч и т е л ь н и ц а. Да! (Срывает шапку и бросается в объятия доктора.)
З а м о р ы ш. Нечестно! А как же я?!
П а с т о р. Дети мои! Восславим Рождество Христово!
Все хором поют рождественский псалом вокруг елки с загоревшимися внезапно свечами. Псалом закончен. Звенит школьный звонок. Все герои, кроме Учительницы, застывают.
У ч и т е л ь н и ц а. Все. Урок окончен. Все свободны!
 
КОНЕЦ

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования