Общение

Сейчас 687 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

   По мотивам сказки «Алиса в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла

    Действующие лица:

    А л и с а
Б е л ы й – он же Белая королева, Плотник
Ч е р н ы й – он же Черная королева, Морж
    Г о л о с   а в т о р а 

Г о л о с   а в т о р а:

Дитя с безоблачным челом
И удивленным взглядом,
Пусть изменилось все кругом
И мы с тобой не рядом,
Пусть годы разлучили нас,
Прими в подарок мой рассказ.

Темнота. Взволнованный шепот.

Б е л ы й. Уверяю тебя, я так испугался, что похолодел до самых кончиков бакенбард.
Ч е р н ы й. Но у тебя нет бакенбард!
Б е л ы й. Этой ужасной минуты я не забуду никогда в жизни!
Ч е р н ы й. Забудешь. Если не запишешь в дневник.
Б е л ы й. Да, это нужно записать… (Горячее дыхание, шорох бумаги).

    Нарастающий свистящий звук – какой-то предмет летит и с глухим ударом падает на сцену.
    Снова тишина и шепот в темноте.

Б е л ы й. Знаешь, милочка, мне надо достать карандаш поострее. Этот вырывается у меня из пальцев и пишет всякую чепуху, какой у меня и в мыслях не было. Вот, посмотри.
Ч е р н ы й. Ну, что там, дай сюда… (Шорох бумаги. Ч е р н ы й  читает с недоумением.) Варкалось… хливкие шорьки пырялись по наве?.. И хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове?..

Стук падения предмета поменьше.
Свет медленно разгорается. Алиса только что упала откуда-то сверху и еще не опомнилась до конца. Она босиком – рядом лежит один башмачок. Тут же на сцену падает второй.
Алиса оглядывается. Место, куда она попала, кажется ей довольно странным. Вокруг нее валяется много всякого хлама – помятые чайники, диванные валики, сковородки и старые игрушки, раскрытая шахматная доска, рассыпанные шахматы, растрепанная книга.
Алиса поднимает книгу, с любопытством заглядывает в нее.

А л и с а (читает не очень уверенно – она не так давно научилась читать). О бойся Бармаглота, сын! Он так свирлеп и дик... А в глуше рымит исполин – Злопастный Брандашмыг. Хм… (После паузы.) Но взял он меч, и взял он щит, высоких полон дум. В глущобу путь его лежит под дерево… Тумтум. (Задумчиво.) Под дерево Тумтум? (Читает.) Варкалось… Хливкие шорьки пырялись по наве. И хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове. (Закрывает книгу. В зал.) Хм-хм… Очень милые стишки. Хотя понять их не так-то просто. Наводят на всякие мысли… Хоть я и не знаю, на какие...

Осматриваясь дальше, А л и с а  идет по сцене.

А л и с а. Одно ясно: кто-то кого-то здесь убил. А, впрочем, может и нет...

Замечает Ч е р н о г о  и  Б е л о г о, которые стоят с двух сторон сцены, замерев. Ч е р н ы й  – в черном трико, Б е л ы й – в белом, но исполняя роли других персонажей, пользуются одеждой и реквизитом. Сейчас на них короны и плащи – они изображают шахматных королев.
На их лицах маски – на Б е л о м белая, на Ч е р н о м – черная.

А л и с а. Интересно, как он выглядит, этот Злопастный Брандашмыг?..  Наверное, ничем не лучше Бармаглота.

Осматривает  Ч е р н о г о  и  Б е л о г о, дотрагивается до их одежды.

А л и с а. Как жалко, что шахматные королевы не умеют говорить! Я бы спросила их про это стихотворение…
Б е л ы й (внезапно, снимая маску). Если ты думаешь, что мы восковые, тогда выкладывай денежки! За посмотр деньги платят! Тысячу фунтов!

Алиса изумленно отступает.

А л и с а. Вы… умеете разговаривать?..
Ч е р н ы й (тоже снимает маску). Не хуже тебя.
А л и с а. Извините… Я просто не знала, что шахматные фигуры умеют говорить.
Б е л ы й. Говорить-то мы умеем. Было бы с кем.
Ч е р н ы й.  Просто мы считаем ниже своего достоинства заговаривать первыми.
Б е л ы й. Вот именно. А я как раз стою себе и думаю: догадаешься ты с нами заговорить или нет? У этой, по крайней мере, лицо не совсем бессмысленное, – думаю я про себя. Правда, умом оно не блещет, но что поделаешь!

    Осматривают Алису, повторяя ее движения, когда она осматривала их.

Ч е р н ы й (Белому). Как ты считаешь, что она такое? Животное?.. Растение?.. Минерал?..
Б е л ы й. Мне кажется, это человеческий детеныш.
Ч е р н ы й. Хм… Я всегда был уверен, что дети – просто абстрактные понятия.
Б е л ы й. Да нет, кажется, она живая. Она же говорит.
Ч е р н ы й. Ну, это еще ни о чем не говорит.
А л и с а (с некоторой обидой). А, знаете, я всегда была уверена, что шахматные королевы – просто абстрактные понятия.
Б е л ы й. Что ж, теперь, когда мы увидели друг друга, мы можем договориться: если ты будешь верить в нас, мы будем верить в тебя! Идет?
А л и с а. А если я не буду верить в вас?..
Ч е р н ы й. Что ты нам морочишь голову? Скажи-ка лучше, как тебя зовут и зачем ты сюда явилась. Смотри мне в глаза! Отвечай вежливо! Пока думаешь, что сказать, делай реверанс! Это экономит время.
Б е л ы й. Ты знаешь, сколько стоит время? Тысяча фунтов минута!
Ч е р н ы й. Если не знаешь, что сказать, говори по-французски. И не верти пальцами!
А л и с а (не выдержав, перебивает). Меня зовут Алиса!
Ч е р н ы й. Какое глупое имя. Что оно значит?
А л и с а. Разве имя должно что-то значить?
Ч е р н ы й (фыркает). Конечно, должно. Возьмем, к примеру, мое имя. Оно выражает мою суть! Замечательную и чудесную суть! А с таким именем, как у тебя, ты можешь оказаться чем угодно.
Б е л ы й. Да, просто чем угодно!
А л и с а. Я об этом никогда не думала…
Ч е р н ы й. По-моему, ты никогда ни о чем не думаешь.
Б е л ы й. В жизни не видела такой дурочки.
Ч е р н ы й (Белому). А ты помолчала бы! Можно подумать, что ты хоть что-нибудь видела в жизни! (Алисе.) Хочешь потерять свое имя?
А л и с а (встревожено). Нет. Конечно, не хочу!
Ч е р н ы й. И зря. Подумай, как это было бы удобно! Скажем, возвращаешься ты домой, а никто не знает, как тебя зовут. Захочет учительница вызвать тебя к доске, скажет: "Сегодня отвечает..." - и остановится. Имя-то твое она забыла. А ты, конечно, не пойдешь – ведь неизвестно, кого она звала!
А л и с а. Это мне не поможет. Даже если она забудет мое имя, она всегда может сказать: «Отвечай вот ты».
Б е л ы й. Но ведь ты не «Вотты». Ты и не будешь слушать! Хорошенькая вышла шутка, правда? Жаль, что не ты ее придумала!
А л и с а (после некоторого раздумья). Нет, мне бы не хотелось потерять своё имя. Если я останусь без имени, мне сразу дадут другое, и наверняка какое-нибудь ужасное!
Б е л ы й (без перехода). Надеюсь, волосы у тебя сегодня хорошо приклеены?
А л и с а (со смешком). Не лучше, чем всегда.
Б е л ы й (с тревогой). Этого мало. У нас тут иногда бывает такой сильный ветер, что прямо рвет волосы с корнем! Тебе непременно нужно купить мое фирменное средство от выпадения волос. Оно стоит-то всего ничего – тысячу фунтов.
А л и с а (осторожно). А что это за средство?
Б е л ы й. Берешь палочку и ставишь ее на голову, чтобы волосы вились вокруг нее, как плющ. Волосы почему падают? Потому, что свисают вниз. Ну а вверх падать невозможно! Это мое собственное изобретение!
Ч е р н ы й. А я могу тебе продать мое средство для углубления ума!
А л и с а. И как оно действует?

Ч е р н ы й  наклоняется.


Ч е р н ы й. Вот смотри! Главное – соотношение тела и головы. Чем ниже моя голова, тем глубже мои мысли! Да-да! Чем ниже – тем глубже!
А л и с а. Это средство тоже стоит тысячу фунтов?
Ч е р н ы й. Как ты догадалась?
Б е л ы й. А я могу продать тебе собственный рецепт пудинга!
А л и с а. А из чего он делается?
Б е л ы й. В основном из промокашки.
А л и с а. Мне кажется, что это не очень-то вкусно...
Б е л ы й (с волнением). Одна промокашка, конечно, не очень вкусна! Но если смешать ее кое с чем еще – с порохом, например, или с сургучом – тогда совсем другое дело!
А л и с а (стараясь быть вежливой). Я бы, конечно, купила все ваши средства, но у меня нет тысячи фунтов.
Ч е р н ы й. А сколько у тебя есть?
А л и с а. Ни сколько. Я оказалась здесь совершенно случайно и не взяла с собой денег.

Ч е р н ы й  и  Б е л ы й  разочарованно отходят от нее: «Нууу… А мы-то думали!..». Ч е р н ы й  снимает корону и плащ. Б е л ы й, потеряв к А л и с е  всякий интерес, зевает, садится на пол, берет сломанный зонтик и начинает его чинить.

А л и с а (приглядываясь к ним). Какие-то вы странные королевы…
Ч е р н ы й (пожав плечами). Не знаю, что ты хочешь этим сказать. (Развешивает плащ и начинает выбивать из него пыль.) Лучше объясни, как ты сюда попала? Когда говоришь, открывай рот немного шире и не забывай прибавлять: "Ваше Величество"!
А л и с а. Я не знаю, Ваше Величество... Я просто хотела осмотреть сад и упала в какую-то нору.
Ч е р н ы й. Сад? (оглядываясь). Разве это сад? Видал я такие сады, рядом с которыми этот – просто заброшенный пустырь!
А л и с а. Да нет, это там, наверху, был сад. Я хотела подняться на вершину холма и осмотреться...
Ч е р н ы й. Разве это холм? Видал я такие холмы, рядом с которыми этот – просто равнина!
А л и с а. Ну, нет! Холм никак не может быть равниной. Это уж совсем чепуха!
Ч е р н ы й. Разве это чепуха? Слыхал я такую чепуху, рядом с которой эта разумна, как толковый словарь!
А л и с а. А что здесь делаете вы?
Б е л ы й (на минуту отрываясь от починки зонта). Ждём тебя, конечно.
А л и с а. Ждёте меня? Зачем?
Ч е р н ы й. Чтобы провести экзамен. Садись. Сложению тебя обучили? Сколько будет одна плюс одна плюс одна плюс одна плюс одна плюс одна тысяча футов?
А л и с а. Я не знаю. Я сбилась со счета.
Б е л ы й (отрываясь от своей работы). Сложения не знает!
Ч е р н ы й. А вычитание знаешь? Отними из восьми девять.
А л и с а. Этого я не знаю, но зато...
Б е л ы й. Вычитания не знает.
Ч е р н ы й. А деление? Раздели буханку хлеба ножом – что будет?
А л и с а. По-моему...
Б е л ы й. Не «по-моему», а бутерброды!
Ч е р н ы й (Алисе). Ну хоть азбуку ты, надеюсь, знаешь? На какие буквы начинаются наши имена?

    Алиса в замешательстве.

А л и с а. Но я не знаю ваших имен!
Б е л ы й. Какое возмутительное невежество…
Ч е р н ы й. Перейдем к домоводству. Откуда берется хлеб? Отвечай!
А л и с а. Это я знаю! Он печется из муки. Берешь зерно, мелешь его...
Б е л ы й. Не зерно ты мелешь, а чепуху! Хлеб берется из магазина!
А л и с а (не выдержав, вскакивает). Нет, хлеб печется из муки! Это я точно знаю!
Б е л ы й (Черному). Ты заметил, как она любит спорить? Неважно о чем – только бы поспорить! Какой злобный, отвратительный характер!
А л и с а. Неправда, у меня хороший характер! Это вы… сами не знаете, чего от меня хотите!
Б е л ы й. Милочка, думай, прежде чем что-нибудь сказать! Как, по-твоему, нужен кому-нибудь ребенок с таки ужасным характером да еще и без всяких мыслей в голове? Даже в шутке должна быть какая-то мысль, а ребенок, согласись сама, вовсе на шутка!

    Черный тем временем расстилает на краю сцены плащ, приносит подушки.

Ч е р н ы й. Ну, хотя бы языки ты знаешь? Как будет по-французски "фу ты, ну ты"?
А л и с а. А что это значит?
Ч е р н ы й. Понятия не имею!
А л и с а. Если вы мне скажете, что это значит, я вам тут же переведу на французский!
Ч е р н ы й (с достоинством, снова надевая корону). Королевы в сделки не вступают!

    Страшный грохот.

А л и с а (испуганно). Что это?
Ч е р н ы й. Не обращай внимания, это просто гроза.
Б е л ы й. У нас тут часто бывают разные погодные катаклизмы. В четвертую пятницу на прошлой неделе была такая буря!
А л и с а (удивленно). В четвертую пятницу? А у нас больше одной пятницы разом не бывает!
Ч е р н ы й (фыркает). Какое убожество! Ну, а у нас бывает шесть, семь пятниц на неделе! А иногда зимой мы берем сразу десять пятниц – чтоб потеплее было!
А л и с а. Разве десять пятниц теплее, чем одна?
Ч е р н ы й. В десять раз теплее, конечно!
А л и с а (осторожно). Но, вероятно, и в десять раз холоднее?
Ч е р н ы й. Совершенно верно! В десять раз теплее и в десять раз холоднее! Точно так же, как я в десять раз тебя богаче, в десять раз красивее и в десять раз умнее! А теперь не мешай мне, я хочу немного поспать перед битвой.
А л и с а. Перед какой битвой?
Б е л ы й (который продолжает возиться с зонтиком). Не мешай ему, дитя. Ты всё узнаешь в своё время.

Ч е р н ы й  прилег и задремал.
А л и с а  отходит от него и подсаживается к Б е л о м у. Какое-то время молча разглядывает его.

А л и с а (наконец решаясь заговорить). Ваше Величество, разрешите, я поправлю вам корону. Она съехала набок...
Б е л ы й (со вздохом). Не пойму, что с ней такое. Должно быть, она не в духе. Я ее весь день сегодня поправляю, но ей никак не угодишь!
А л и с а. Немудрено. Ведь вы ее поправляете на один бок! А ваши волосы… В каком они виде!
Б е л ы й (грустно). Щетка в них запуталась. А гребень я вчера потеряла...

А л и с а  осторожно вытаскивает щетку и причесывает Б е л о г о.

А л и с а. Ну, вот, теперь, пожалуй, лучше. Но, знаете, Ваше Величество, вам нужна горничная.
Б е л ы й. Тебя я взяла бы с удовольствием. Тысяча фунтов в неделю и варенье на завтра!
А л и с а (смеется). Нет, я в горничные не пойду. К тому же варенье я не люблю!
Б е л ы й (достает откуда-то банку варенья). Варенье отличное!
А л и с а. Спасибо, но сейчас мне не хочется, честное слово.
Б е л ы й (ест варенье). Сейчас ты бы его все равно не получила, даже если б очень захотела. Правило у меня твердое: варенье на завтра. И только на завтра!
А л и с а. Но ведь завтра когда-нибудь будет сегодня.
Б е л ы й. Нет, никогда! Завтра никогда не бывает сегодня! Разве можно проснуться утром и сказать: "Ну, вот, сейчас, наконец, завтра"?
А л и с а. Ничего не понимаю… Всё это так запутано!
Б е л ы й. Просто ты не привыкла жить в обратную сторону. Поначалу у всех немного кружится голова.
А л и с а. В обратную сторону? Никогда такого не слыхала!
Б е л ы й. Да, это не так-то просто, жить в обратную сторону. Одно хорошо – помнишь при этом и прошлое и будущее.
А л и с а. У меня память не такая… Я не могу вспомнить то, что еще не случилось.
Б е л ы й. Значит, у тебя память неважная.
А л и с а. А вы что помните лучше всего?
Б е л ы й. То, что случится через две недели. Тогда мне пришлют государственную премию – тысячу фунтов!
А л и с а. Как я за вас рада!
Б е л ы й. А я уже ничему не рада. Забыла, как это делается. Тебе повезло: живешь, ходишь в школу, да еще радуешься, когда захочешь! А мне тут так одиноко… Так страшно. (Плачет).
А л и с а (утешает Белого). Но у вас же есть Черная королева!
Б е л ы й (тут же утешается). Ну, это да.

Ч е р н ы й  храпит. Б е л ы й  подводит к нему А л и с у.

Б е л ы й. Устал, бедняга… Милый, правда? Что бы я без него делала?

Алиса смотрит с сомнением.

Б е л ы й. А как храпит! Так можно себе и голову отхрапеть! Как бы он не простудился… Ведь он лежит на сырой траве! (Прикрывает Черного плащом). Ему снится сон. И как по-твоему, кто ему снится?
А л и с а. Не знаю. Этого никто сказать не может.
Б е л ы й (радостно). Ему снишься ты!
А л и с а (с сомнением). Почему вы так думаете?
Б е л ы й. Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?
А ли с а. Там, где я и есть, конечно.
Б е л ы й. А вот и ошибаешься! Тебя бы тогда вообще нигде не было! Ты просто снишься ему во сне. Если он вдруг проснется, ты сразу же – фьють! – потухнешь, как свеча!
А л и с а. Ну, нет. И вовсе я не потухну! К тому же если я только сон, то кто же тогда вы, хотела бы я знать?
Б е л ы й. То же самое.
Ч е р н ы й (во сне). Самое, самое!
Б е л ы й. А, впрочем, может, все мы снимся кому-нибудь еще?
А л и с а. Нет, пусть уж лучше это будет мой сон, а не сон Кого-то еще! Не хочу я жить в чужом сне! Вот возьму и разбужу его! Посмотрим, что тогда будет!

    Снова страшный грохот. Ч е р н ы й  вскакивает, хватает А л и с у  за руку.
Б е л ы й хватает А л и с у за другую руку.


Ч е р н ы й. Бежим! Быстрее!
Б е л ы й. Быстрее! Быстрее! Не разговаривай!
Ч е р н ы й. Быстрее! Быстрее!

    Бегут изо всех сил.


А л и с а. Далеко еще?
Б е л ы й. Не еще, а уже!
Ч е р н ы й. Мы пробежали мимо десять минут назад! А ну, давай! Быстрее!

Бегут. Наконец, падают на землю. Тяжело дышат.

Б е л ы й. Уф… Теперь можешь немного отдохнуть.

Алиса в изумлении оглядывается.

А л и с а. Что это? Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг?
Ч е р н ы й. Ну, конечно. А ты чего хотела?
Б е л ы й. У нас, когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место.
Ч е р н ы й. Какая медлительная страна! Ну, а у нас, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!
А л и с а (испуганно).  Ах, нет, я никуда не хочу попасть! Мне и здесь хорошо. Очень хорошо!
Б е л ы й (Ч е р н о м у, удивленно). Посмотри-ка, она устала!
Ч е р н ы й. Надо написать на ней: "Хрупкая девочка! Не кантовать!"
Б е л ы й А можно отправить ее почтой. Налепить ей справа марку и отправить.
Ч е р н ы й. Нет, лучше телеграфом!
А л и с а. Никуда меня не надо отправлять!
Б е л ы й (ласково наклоняясь к ней). Не слушай его, детка! Просто на каждой остановке покупай по обратному билету.

Встает.

А л и с а. И не подумаю… Зачем мне обратный билет?
Б е л ы й (не слушая ее). Вот тебе вопрос! Как ты сказала, сколько тебе лет?

Алиса считает на пальцах.

А л и с а. Семь лет и шесть месяцев.
Б е л ы й. А вот и ошиблась! Ты ведь нам об этом ни слова не сказала!
А л и с а. Я думала, вы хотели спросить, сколько мне лет…
Б е л ы й. Если б я хотел, я бы так и спросил.
Ч е р н ы й (задумчиво). Семь лет и шесть месяцев… Какой неудобный возраст!
А л и с а. Почему неудобный?
Ч е р н ы й. Если б ты со мной посоветовалась, я бы тебе сказал: "Остановись на семи!" Но сейчас уже поздно.
А л и с а (возмущенно). Я никогда ни с кем не советуюсь, расти мне или нет.
Б е л ы й. Что, гордость не позволяет?
А л и с а. Ведь это от меня не зависит… Все растут! Не могу же я одна не расти!
Ч е р н ы й. Одна, возможно, и не можешь… Но вдвоем уже гораздо проще. Позвала бы кого-нибудь на помощь – и прикончила бы всё это дело к семи годам!

А л и с а  не хочет показать, что напугана и расстроена его словами.

А л и с а. А вам сколько лет?
Б е л ы й. Попробуй поверить: нам ровно сто тысяч миллионов лет, пять месяцев и один день!
А л и с а. Не может быть! Я этому поверить не могу!
Б е л ы й. Не можешь? Попробуй еще раз: вздохни поглубже и закрой глаза.
А л и с а (смеется). Это не поможет! Нельзя поверить в невозможное!
Б е л ы й. Просто у тебя мало опыта. В твоем возрасте я уделял этому полчаса каждый день. В некоторые дни я успевал поверить в десяток невозможностей до завтрака! А потом записывал все эти невозможности в дневник. Кстати, где мой дневник? Я должен записать всё, что с нами произошло сегодня.

    Б е л ы й берет растрепанную книгу, находит огромный карандаш и старательно пишет.

Б е л ы й (пишет). Она такое милое и доброе существо… (Смотрит на Алису.) Как писать "существо" - через "е" или "и"?
Ч е р н ы й. Кого это ты имеешь в виду?
Б е л ы й. Себя, конечно. Кого же еще?   (Откладывает дневник.  Поворачивается к  А л и с е.) Кстати, ты любишь стихи?
А л и с а. Ну… Смотря какие стихи.
Б е л ы й (Черному). Что ей прочесть?
Ч е р н ы й. "Моржа и Плотника". Это самое длинное.
А л и с а (старается быть вежливой). Если этот стишок очень длинный, пожалуйста, скажите мне сначала...
Б е л ы й (не слушая, скидывает с себя плащ и корону, надевает маску моржа – нос-усы).
Сияло солнце в небесах,
Светило во всю мочь,
Была светла морская гладь,
Как зеркало точь-в-точь!
Ч е р н ы й. Что очень странно – ведь тогда
Была глухая ночь.
Б е л ы й. И был, как суша, сух песок,
Была мокра вода.
Ты б не увидел в небе звезд –
Их не было тогда.
Ч е р н ы й. Не пела птица над гнездом –
Там не было гнезда.

Ч е р н ы й  преображается в  Плотника – надевает маску  усы-нос-очки и клетчатую кепку.

Ч е р н ы й. Но Морж и Плотник в эту ночь
Пошли на бережок,
И горько плакали они,
Взирая на песок…
Б е л ы й. Ах, Устрицы! Придите к нам, -
Он умолял в тоске.
И погулять, и поболтать
Приятно на песке.
Мы будем с вами до утра
Бродить рука в руке.
Ч е р н ы й. Но Устрицы преклонных лет
Не выплыли на зов.
К чему для странствий покидать
Страну своих отцов?
Ведь можно дома в тишине
Прожить в конце концов.
Б е л ы й (берет Алису за руку). А юных Устриц удержать
Какой бы смертный мог?
Ч е р н ы й (надевает на ноги Алисы нарядные туфельки). Они в нарядных башмачках
Выходят на песок.
Б е л ы й. И, вымыв руки и лицо
Прохладною водой,
Они спешат, они ползут
Одна вослед другой
За Плотником и за Моржом
Веселою гурьбой.
Ч е р н ы й. А Морж и Плотник шли и шли
Час или два подряд,
Потом уселись на скале
Среди крутых громад,
И Устрицы – все до одной –
Пред ними стали в ряд.
Б е л ы й. И молвил Морж: "Пришла пора
Подумать о делах:
О порохе и сургуче,
Капусте, королях,
И почему, как суп в котле,
Кипит вода в морях".
Ч е р н ы й. Взмолились Устрицы: "Постой!
Дай нам передохнуть!
Мы все толстушки, и для нас
Был очень труден путь".
Присядьте, - Плотник отвечал, -
Поспеем как-нибудь.
Б е л ы й. Нам нужен хлеб, - промолвил Морж, -
И зелень на гарнир.
А также уксус и лимон,
И непременно сыр.
И если вы не против, то
Начнем наш скромный пир.
Ч е р н ы й (издевательским писклявым голоском, изображая испуг устриц). - Ах, неужели мы для вас
Не больше, чем еда,
Хотя вы были так добры,
Нас пригласив сюда!
Б е л ы й. А Морж ответил:
"Как блестит Вечерняя звезда!
Я очень рад, что вы пришли
В пустынный этот край.
Вы так под уксусом нежны –
Любую выбирай".
Ч е р н ы й. А Плотник молвил: "Поскорей
Горчицу мне подай!"
Б е л ы й. Мой друг, их заставлять спешить
Отнюдь мы не должны.
Проделав столь тяжелый путь,
Они утомлены.
Ч е р н ы й. С лимоном, - Плотник отвечал, -
Не так они вкусны.
Б е л ы й. Мне так вас жаль, - заплакал Морж
И вытащил платок, -
Что я не в силах удержать
Горючих слез поток.
И две тяжелые слезы
Скатились на песок.
Ч е р н ы й. А Плотник молвил: "Хорошо
Прошлись мы в час ночной.
Наверно, Устрицы хотят
Пойти к себе домой?"
Б е л ы й. Но те молчали, так как их
Всех съели до одной.

Долгая тягостная пауза.  А л и с а  грустно смотрит на своих собеседников.


Б е л ы й (как ни в чем ни бывало). Ну, как? Тебе понравилось стихотворение?
А л и с а. Мне больше нравится Морж. Ему по крайней мере было хоть капельку жалко бедных устриц.
Ч е р н ы й. Но съел он больше, чем Плотник. Просто он прикрывался платком, так что Плотник не мог сосчитать, сколько устриц он съел.
А л и с а (неуверенно глядя на Черного). Тогда мне больше нравится Плотник. Он съел меньше, чем Морж…
Б е л ы й. Просто ему не досталось больше.
А л и с а (после паузы). Ну, тогда, значит, оба они хороши!

Отходит от них, садится на пол. Через какое-то время к ней подходит
Б е л ы й, присаживается рядом.

Б е л ы й. Не думай о нас плохо… Просто у нас разыгрался нечеловеческий аппетит.

А л и с а  молчит.

Б е л ы й. На самом деле мы не так уж дурны. Особенно Черный. Он очень добрый, поверь мне.
А л и с а (с сарказмом). Неужели?
Б е л ы й. Да, это так. Посмотри, какой красивый зонтик он подарил мне на день нерожденья.
А л и с а. На день нерожденья?..
Б е л ы й. Ну да.
А л и с а (мрачно). Мне больше нравятся подарки на день рожденья.
Б е л ы й (он рад, что завязался разговор). А вот и зря! Сколько в году дней?
А л и с а. Триста шестьдесят пять.
Б е л ы й. А сколько у тебя дней рожденья?
А л и с а. Один.
Б е л ы й. Значит, так: триста шестьдесят четыре дня в году ты можешь получать подарки на день нерожденья. И только один раз на день рожденья! Вот тебе и слава!
А л и с а. Я не понимаю, при чем тут "слава"?

К ним присоединяется Черный.

Ч е р н ы й. И не поймешь, пока мы тебе не объясним.
Б е л ы й. Я хотел сказать: "Разъяснил, как по полкам разложил!"
А л и с а. Но "слава" совсем не значит: "разъяснил, как по полкам разложил!"
Б е л ы й. Какая разница? Когда я беру слово, оно означает то, что я хочу, не больше и не меньше.
А л и с а. А если слово не хочет значить что-то другое?
Б е л ы й. Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин Хотя, я согласен, некоторые слова очень вредные. Ни за что не поддаются! Особенно глаголы! Гонору в них слишком много! Прилагательные попроще – с ними делай, что хочешь. Но глаголы себе на уме! Впрочем, я с ними со всеми справляюсь. Абракадабра! Вот какое слово я говорю!
А л и с а. И что оно значит?
Б е л ы й. Оно значит: "Хватит об этом! Скажи-ка мне лучше, что ты будешь делать дальше! Ты ведь не собираешься всю жизнь здесь сидеть!"
А л и с а. И всё это в одном слове? Не слишком ли это много для одного?
Б е л ы й. Когда одному слову так достается, я всегда плачу ему сверхурочные. Посмотрела бы ты, как они окружают меня по субботам. Я всегда сам выдаю им жалованье.
А л и с а. Вы так хорошо объясняете слова… Объясните мне, пожалуйста, что значит стихотворение под названием "Бармаглот". Я прочитала его вот в этой книжке.
Б е л ы й. Дай-ка сюда.

Белый берет книгу и читает.

Б е л ы й. Бармаглот.
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве,
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
О бойся Бармаглота, сын!
Он так свирлеп и дик,
А в глуше рымит исполин –
Злопастный Брандашмыг!
Но взял он меч, и взял он щит,
Высоких полон дум.
В глущобу путь его лежит
Под дерево Тумтум.
Он стал под дерево и ждет.
И вдруг граахнул гром –
Летит ужасный Бармаглот
И пылкает огнем!
Раз-два, раз-два! Горит трава,
Взы-взы – стрижает меч,
Ува! Ува! И голова
Барабардает с плеч!
О светозарный мальчик мой!
Ты победил в бою!
О храброславленный герой,
Хвалу тебе пою!
Варкалось. Хливкие шорьки
Пырялись по наве.
И хрюкотали зелюки,
Как мюмзики в мове.
(Задумчиво.) Да, здесь трудных слов достаточно! Но ничего, я в таких делах разбираюсь. Значит, так: "варкалось" - это четыре часа пополудни, когда пора уже варить обед.
А л и с а. Понятно. А "хливкие"?
Б е л ы й. "Хливкие" - это хлипкие и ловкие. "Хлипкие" значит то же, что и "хилые". Понимаешь, это слово как бумажник. Раскроешь, а там два отделения! Так и тут – это слово раскладывается на два!
А л и с а. Да, теперь мне ясно. А "шорьки"? Кто они такие?
Б е л ы й. Это помесь хорька, ящерицы и штопора!
А л и с а. Забавный, должно быть, у них вид!
Б е л ы й. Да, с ними не соскучишься! А гнезда они вьют в тени солнечных часов. А едят они сыр.
А л и с а. А что такое "пырялись"?
Б е л ы й. Прыгали, ныряли, вертелись!
А л и с а (включаясь в игру). А "нава" – это трава под солнечными часами, верно?
Б е л ы й. Ну да, конечно! Она называется "нава", потому что простирается немножко направо... немножко налево...
А л и с а (радостно). И немножко назад!
Б е л ы й. Совершенно верно! Ну, а "хрюкотали" – это хрюкали и хохотали... или, может, летали, не знаю. А "зелюки" это зеленые индюки! Вот тебе еще один бумажник!
А л и с а. А "мюмзики" – это тоже такие зверьки?
Б е л ы й. Нет, это птицы! Бедные! Перья у них растрепаны и торчат во все стороны, будто веник... Ну а насчет "мовы" я и сам сомневаюсь. По-моему, это значит "далеко от дома". Смысл тот, что они потерялись…

Черный подступает.

Ч е р н ы й (Белому). Кончай молоть чепуху! Тебе прекрасно известен великий смысл этих стихов!

Б е л ы й  пристыжен.

А л и с а. Скажите и мне пожалуйста, в чем смысл этих стихов…
Ч е р н ы й. Эти стихи о вечной и непримиримой битве Зла и Добра! И дольше эту битву откладывать нельзя!

    Б е л ы й  неохотно поднимается, начинает собирать разбросанные по сцене предметы. Ч е р н ы й  делает то же самое.

А л и с а. Теперь я понимаю, кто вы такие…
Ч е р н ы й. Ну, наконец-то догадалась!
А л и с а. Я давно догадалась… Просто не хотела вам говорить. Это вы… Бармаглот…
Ч е р н ы й (гордо). Да, я! И Злопастный Брандашмыг – тоже я!
А л и с а. Значит, вам отрубят голову?
Ч е р н ы й (мрачно). Ну, это мы еще посмотрим, кому и что отрубят.


Битва Добра и Зла


А л и с а  стоит посреди сцены, а Ч е р н ы й  и  Б е л ы й  приносят к ее ногам огромное количество разных вещей: диванные валики и подушки, крышки от кастрюль, старые абажуры, тазы, совки для угля, чайники и пр.

Ч е р н ы й. Надеюсь, завязывать и закалывать ты умеешь? Все это нужно на нас надеть и как-то закрепить!

А л и с а  начинает помогать им надевать «доспехи». К концу этой сцены Черный и Белый напоминают узлы со старым тряпьем.


Ч е р н ы й (подходит со сковородкой, чтобы Алиса привязала ее вместо шлема). Привяжи покрепче, а то отрежет мне ненароком голову. (Мрачно.) Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.
Б е л ы й (приносит подушку). Я очень бледный?
А л и с а. Пожалуй, бледноват…
Б е л ы й. Вообще-то я очень храбрый. (Понизив голос.) Только сегодня у меня зуб болит!
Ч е р н ы й (услышав). А у меня болит живот! Мне больнее, чем тебе!
А л и с а (обрадовано). Тогда не деритесь сегодня.
Б е л ы й. Слегка подраться нам все же придется. Но я не настаиваю на долгой драке. Который теперь час?
Ч е р н ы й (посмотрев на часы). Половина пятого.
Б е л ы й. Подеремся часов до шести, а потом пообедаем.
Ч е р н ы й. Что ж, решено. А она пусть смотрит! (Повернувшись к Алисе.) Только очень близко не подходи! Я, когда разойдусь, сокрушаю все, что попадет мне под руку!
Б е л ы й (устрашающе кричит). А я сокрушаю все, что попадет мне под ногу!
Ч е р н ы й. У нас всего одна шпага. Но ты можешь драться зонтом. Он острый, не хуже шпаги!
Б е л ы й. К бою!
Ч е р н ы й. К бою!

Б е л ы й  вдруг садится на пол. Грустно.

Б е л ы й. Алиса… Но ведь если я его побежу… победю… то я останусь здесь совсем один.
А л и с а. Я об этом не подумала…
Б е л ы й. Вот это-то меня и беспокоит, что ты никогда ни о чем не думаешь! (Шепотом, А л и с е). Ты представить себе не можешь, как мне страшно!
Ч е р н ы й (услышав). Конечно, не может, у нее же совсем нет воображения.
А л и с а (Белому, стараясь его ободрить). Но ведь вы должны победить. По крайней мере, в стихотворении так сказано.
Ч е р н ы й. Ну, это еще не факт! Мало ли что сказано в стихотворении!

Страшный грохот.

Ч е р н ы й. Это сигнал к бою!
Б е л ы й. К бою!

    Ч е р н ы й  и  Б е л ы й  начинают драться. У  Б е л  о г о  в руке – зонт,
у  Ч е р н о г о – шпага, но это не дает ни одному из них преимущества.
Чайники, крышки от кастрюль и сковородки с грохотом осыпаются с них.
Стоит такой шум, что А л и с а  закрывает уши руками.
Вдруг  Б е л ы й  падает. Ч е р н ы й  прыгает на него сверху
и начинает молотить кулаками.

Ч е р н ы й. Наконец-то я победил тебя!

    Не выдержав, Алиса подбегает и разнимает их.

 А л и с а. Как вы можете? Лежачего не бьют!

    При помощи А л и с ы  Б е л ы й  поднимается, но тут же делает подножку 
Ч е р н о м у, садится на него сверху и начинает тузить.

А л и с а (пытаясь оттащить его). Как вам не стыдно! От вас я этого не ожидала!
Б е л ы й. Я победил, я победил!

    Ч е р н ы й  с трудом приподнимается, садится.

Б е л ы й (Алисе). Почему ты молчишь?
А л и с а. А что я должна сказать?
Б е л ы й. Ты должна увенчать победителя.
А л и с а. Чем?
Б е л ы й. Ну, конечно, лавровым листом!

    Белый подает ей пачку лаврового листа.

А л и с а. Мне кажется, лавровый лист кладут в суп. А победителя увенчивают чем-то другим.
Ч е р н ы й (с некоторым сарказмом). А ты увенчай его лавровым листом и мы положим его в суп. Тем более, что как раз наступило время обеда.
А л и с а. Если честно, то мне очень трудно определить, кто из вас победил. Мне показалось, что это была ничья.
Б е л ы й (легко соглашается). Я согласен на ничью. Тогда вот, увенчай нас обоих коронами… И пойдем обедать.
А л и с а. Я сделаю это с удовольствием… Если вы мне объясните одну вещь. Для чего вам нужно было драться? Неужели из-за этого дурацкого стихотворения?
Б е л ы й. Какая же ты все-таки глупышка! Ну, конечно же, не для стихотворения, а для тебя!
А л и с а (изумлена). Для меня?
Б е л ы й. Конечно, для тебя. Что до стихов, я тоже их читаю не хуже других. Если уж на то пошло... Вещь, которую я сейчас прочитаю, была написана специально для того, чтобы тебя развлечь.

    Б е л ы й  становится в позу и начинает читать стихотворение.

Б е л ы й. Зимой, когда белы поля,
Пою, соседей веселя.
Ч е р н ы й (поясняет). Это так только говорится. Конечно, он совсем не поет.
А л и с а (грустно). Я вижу…
Б е л ы й. Весной, когда растет трава,
Мои припомни ты слова.
А летом ночь короче дня,
И, может, ты поймешь меня..
А л и с а. Постараюсь.
Ч е р н ы й. А ты не можешь помолчать? Разве не ясно, что ты его сбиваешь!
Б е л ы й. В записке к рыбам как-то раз
Я объявил: "Вот мой приказ".
И вскоре (через десять лет)
Я получил от них ответ.
Я больше вытерпеть не мог.
И вот достал я котелок...
(А сердце – тук, а сердце – стук),
Налил воды, нарезал лук...
Я штопор взял и ватерпас,
Сказал я: "Обойдусь без вас!"
Я волновался неспроста –
Дверь оказалась заперта,
Стучал я в дверь, стучал в окно
И достучался бы я, но...

    Долгое молчание. Ч е р н ы й  снимает с себя остатки «доспехов» и надевает корону. Б е л ы й  тоже пытается привести в порядок свою одежду.

А л и с а (неуверенно). И это все?
Ч е р н ы й. Да. (Отворачивается от А л и с ы.) Прощай.
Б е л ы й (подходит к ней). Прощай, человеческий детеныш.
А л и с а (удивленная и расстроенная). Прощайте… Я надеюсь, мы еще встретимся.
Ч е р н ы й. Даже если встретимся, ты все равно нас не узнаешь. Ты вырастешь и станешь похожа на всех людей!
А л и с а (горячо). Я всегда узнаю вас! Потому что я успела полюбить вас обоих!
Б е л ы й (грустно качает головой). Нет. Даже если ты узнаешь нас, то никогда не сможешь отличить одного от другого.
А л и с а (какое-то время обиженно молчит). А мне казалось, что мы подружились…
Ч е р н ы й (незаметно смахивая слезу). Смешнее всего, что мне тоже так казалось.
Б е л ы й. Прощай! (Отходит, но, не выдержав, подбегает к Алисе.) Вспоминай о нас. Хотя бы иногда.
Ч е р н ы й. Ну всё, хватит распускать нюни! Вели барабанщикам начинать!

Б е л ы й берет две крышки от кастрюль и ударяет в них, как в литавры.
Раздается барабанная дробь.
    Б е л ы й  и  Ч е р н ы й  надевают маски ( на этот раз Б е л ы й  черную,
а Ч е р н ы й – белую) и замирают.

    Музыка. Темнота. В темноте слышен испуганный шепот.

Б е л ы й. И тут я подумал – а если в самом деле кто-то из нас победит? Что будет тогда? Уверяю тебя, я так испугался, что похолодел до самых кончиков бакенбард.
Ч е р н ы й. Но у тебя нет бакенбард!
Б е л ы й. Этой ужасной минуты я не забуду никогда в жизни!

    На сцене одна А л и с а.  Она собирает оставленные Б е л ы м  и  Ч е р н ы м вещи – маски, короны, зонтик, банку варенья,  пакетик с лавровым листом.
   
Где-то в вышине звучит Г о л о с  а в т о р а.


Г о л о с   а в т о р а:

Летний день, увы, далек.
Эхо смолкло. Свет поблек.
Зимний ветер так жесток.
Но из глубины времен
Светлый возникает сон,
Легкий выплывает челн.
И опять я сердцем с ней –
Девочкой ушедших дней,
Давней радостью моей.
Если мир подлунный сам
Лишь во сне явился нам,
Люди, как не верить снам?


                    КОНЕЦ

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования