Общение

Сейчас 546 гостей и один зарегистрированный пользователь на сайте

  • Pavlove1604

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

пьеса по мотивам сказок Г.-Х.Андерсена
в двух действия, 11 картинах
Текст песен и баллад авторов.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Э Л И З А.
ЭРИК - старший брат Элизы.
НИЛЬС - средний брат Элизы.
ЯЛЬМАР - младший брат Элизы.
ХЁЛЬГЕР - король Сюдеборга.
РЕГИЛЬЯ - королева Норборга.
ИНГЕ - ее дочь.
АРХИЕПИСКОП.
ВЕТЕРОК - шут короля Хёльгера.
ФАТА-МОРГАНА - фея.
ГРОШ                 |
                    | - слуги королевы Регильи.
БОЧКА            |
ГОСПОЖА ХАНСЕН - мышка.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ.
Горожане, придворные, охотники, монахи, Палач.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Картина первая
Городская площадь в Норборге. Вдалеке виден королевский замок. На площади - толпа горожан. Они взволнованы. Перешептываются, переговариваются. Среди них вертятся слуги королевы Регильи ГРОШ и БОЧКА. Издалека доносится тихий звон погребальных колоколов.
МОЛОДАЯ ПРАЧКА /печально/. Вот и помер наш бедный король Виндальф. Горе какое!
БОЧКА, Подумаешь, горе! Умер король - королева осталась.
СТАРУШКА. Ночью-то, видали, знамение было: месяц над королевским замком перевернулся.
БОЧКА. Да будет тебе!
СТАРУШКА. Ей-Богу, сама видала. Еще подумала, не к добру это.
САПОЖНИК. И то, матушка Ларсен. Принес я вчера новой кожи на сапоги. Сложил в угол, как всегда. А ночью оттуда как замычит. Подумал я, быть худу.
ГОРШЕЧНИК. Другого такого но будет, как наш покойный король. Недаром его звали Виндальф Добрый.
ГРОШ. Что-то мы с тобой при нем добра не нажили. А, Бочка?
БОЧКА. Может, теперь, при королеве Регилье, и разживемся. Как думаешь, Грош?
МОЛОДАЯ ПРАЧКА /качая головой/. Заест теперь королева Регилья бедных сироток.
СТАРУШКА. Да! Что теперь о ними будет, c родными-то детьми короля Виндальфа! О-хо-хо!.. Цыплятки мои...
Выходят БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ. Сколько их, не имеет значения. В действии они не участвуют. Они молоды. Но к их беспечности примешана тайная печаль. Им открыто больше, чем другим.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ /поют/.
В море ночное вышел рыбак,
С молитвой закинул сети.
А может быть, было совсем не так.
Скрипнула дверь на рассвете.
Из жалкой лачуги вышел бедняк,
А следом босые дети...
А может быть, было совсем не так.
Жила королева на свете.
Любила она шиповник и мак,
Душистые травы в букете...
Задумываются, словно к чему-то прислушиваются.
А может быть, было совсем не так,
И сети закинет совсем не рыбак,
Сплетенные злобою сети.
И из дому выйдет не жалкий бедняк,
Завянет шиповник, осыплется мак,
Поникнут травинки в букете...
Звон колоколов усиливается. Горожане склоняют головы. СТАРУШКА становится на колени. Видно, как вдали проходит похоронная процессия. Звон колоколов нарастает. Горожане постепенно покидают площадь, присоединяются к процессии.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ уходят. На площадь выходит ЭЛИЗА и ее БРАТЬЯ. ЭЛИЗА бросается к Яльмару, плачет.
ЭЛИЗА. Яльмар, Яльмар! Бедный наш отец...
ЭРИК. Элиза, не плачь так. Отца не вернешь.
ЭЛИЗА. Я боюсь, Эрик, я боюсь.
НИЛЬС. Чего ты боишься?
ЭЛИЗА. Мачеху. У нее страшные волчьи глаза.
ЭРИК. Бояться не надо, ведь мы с тобой.
ЯЛЬМАР. А мне порой думается: не колдунья ли она, наша мачеха, королева Регилья?
НИЛЬС. Тшш. Что ты, что ты!
ЯЛЬМАР. Я вам не говорил. Не хотел пугать. Я видел как-то ночью - в окно ее опочивальни со всей округи летели совы. И сразу в комнате вспыхнул зеленый огонь.
ЭЛИЗА. Как страшно! Отец! Отец!..
ЭРИК. Пойдем, сестра. Мы проводим тебя в твои покои.
ЯЛЬМАР. Мы будем рядом. Ты только позови.
ЭЛИЗА, окруженная братьями, уходит. В глубине сцены, в замке, одно за другим приветливым теплым светом загораются четыре окна.
Стремительно входит ИНГЕ, за ней - королева РЕГИЛЬЯ.
РЕГИЛЬЯ. Инге! Доченька!
ИНГЕ. Да, матушка. Я так счастлива.
Отвешивает преувеличенно церемонный поклон.
Ваше величество королева Регилья! Законная повелительница Норборга!
РЕГИЛЬЯ. И все-таки, дитя мое, тебе не надо было стоять в церкви с таким радостным лицом. Что люди могли подумать?
ИНГЕ. Очень нужно считаться со всяким сбродом.
РЕГИЛЬЯ. Мое сокровище, красавица моя! Ты станешь наследницей Норборга. Посмотри кругом: все, все твое!
ИНГЕ /оглядывается на замок/. Размечталась, матушка! А на самом деле... Вон, посмотри. Зажгли свечи в каждом окне.
РЕГИЛЬЯ. А-а, ты о них...
ИНГЕ. О ком же еще? Эта ваша Элиза... Народ за ней валом валит, руки целуют. Братьям кланяются. А я иду одна, точно ее служанка.
П а у з а .
Матушка, а отчего так внезапно умер король Виндальф? Выпил глоток ключевой воды и вдруг...
РЕГИЛЬЯ. Есть такие заклинания...
С п о х в а т и в ш и с ь .
Нет, нет, тебе этого не надо знать.
ИНГЕ пристально смотрит на мать.
ИНГЕ. Ну и чему тогда мы радуемся? Ведь Элиза и ее братцы - такие же законные наследники!
РЕГИЛЬЯ. Но, Инге, нельзя же... Но могу я их всех тоже...
У м о л к а е т .
ИНГЕ. Элиза! Эта тихая муха! Вот уж кому счастье! Все знают, она с детства обручена с королем Хёльгером. А это Сюдеборг - такое богатое королевство. Она и здесь наследница - и там будет госпожей. А я, твоя родная дочь - подбирай крохи с их стола! Этого ты хочешь? Этого?
РЕГИЛЬЯ. Опомнись, Инге, что ты говоришь!
ИНГЕ. А принцы! Они же меня ненавидят! Значит, я должна жить с ними в одном замке, есть за одним столом? Если б ты меня хоть немного любила!..
ИНГЕ душат злые слезы. Она убегает.
РЕГИЛЬЯ /задумывается/. Девочка права. Дело сделано только наполовину. Черное, тайное колдовство, послужи мне. Было у короля Виндальфа три красавца сына, а полетят по поднебесью три черных ворона!
РЕГИЛЬЯ начинает колдовать.
В черную ночь
Прочь, прочь!
В разные стороны
Братья-вороны!
Черное слово
Их оплети!
РЕГИЛЬЯ поочередно указывает пальцем на освещенные окна, и они гаснут.
Вороном,
Вороном,
Птицею-вороном
В небо лети!
В сумерках над площадью с печальным криком пролетают ТРИ БЕЛОСНЕЖНЫХ ЛЕБЕДЯ в золотых коронах.
Лебеди! Белые, как утренние облака... Что же это? Почему? Почему не вороны? Не хватило моей черной колдовской власти. Никогда так не бывало. Видно, слишком добрые и светлые у них сердца. И все-таки... Все-таки... Где теперь ваши звонкие голоса? Где ваши мальчишечьи проказы? И ни один из вас не получит отцовский трон!
Последнее окно в замка гаснет. Со свечой в руке вбегает ЭЛИЗА.
ЭЛИЗА. Где мои братья, ваше величество?
РЕГИЛЬЯ. Подойди поближе, Элиза. Ты могла бы называть меня матушкой. Ведь у тебя, кроме меня, больше никого нет.
ЭЛИЗА. А Яльмар? А Эрик с Нильсом? Где они? Где?
РЕГИЛЬЯ /притворно-ласково/. О, они уже далеко отсюда. Они путешествуют, путешествуют. Скачут, скачут на белых конях.
ЭЛИЗА. Нет! Не может быть! Я только что с ними виделась. И они не сказали мне ни единого слова, не попрощались со мной. Нет, они не могли так покинуть меня. Что с ними, где они, умоляю вас, скажите мне, ваше величество!
РЕГИЛЬЯ. Да ничего дурного.
ЭЛИЗА. Сейчас надо мной пролетели три белых лебедя в золотых коронах. И они так жалобно плакали!
РЕГИЛЬЯ. Мало ли диких лебедей летает по свету. Подойди ко мне, моя маленькая, подойди поближе.
ЭЛИЗА робко приближается к Регилье. РЕГИЛЬЯ гладит ее по волосам. ЭЛИЗА отшатывается.
ЭЛИЗА. Не трогайте меня!
РЕГИЛЬЯ /бормочет/. Теплые ручки, они могут стать холодными лапками. Маленький ротик может ведь и до ушей растянуться. Прыг, прыг. Где лужица? Где болотце? Там твой домик, там твоя постель.
ЭЛИЗА. Что вы такое говорите! Я боюсь!
РЕГИЛЬЯ произносит заклинания. ЭЛИЗА медленно отступает.
РЕГИЛЬЯ. 
Солнце, померкни!
Месяц, затмись!
Жабою мерзкой
Ты обернись!
ЭЛИЗА в ужасе смотрит на мачеху. РЕГИЛЬЯ повторяет заклинания, но они не действуют на Элизу.
ЭЛИЗА. Боже мой! Эрик! Яльмар! Братья! Она и вправду колдунья! Что она с вами сделала? Где вы? Я найду вас, найду!
ЭЛИЗА убегает.
РЕГИЛЬЯ /в ярости/. Чиста и добра! Чиста и добра! Нет у меня власти над этой чистой душой...
З а д у м ы в а е т с я .
Нет колдовской власти, так найдется на тебя простой кухонный нож.
Хлопает в ладоши.
Эй, Грош, Бочка, сюда! Эти мерзавцы ради денег на все пойдут.
Вбегают ГРОШ и БОЧКА. Кланяются.
ГРОШ и БОЧКА. Мы тут, ваше величество. К вашим услугам, ваше величество. Приказывайте, ваше величество.
РЕГИЛЬЯ. Прикажу. Прикажу. Только верные ли вы слуги?
ГРОШ. Чем больше денег, тем мы вернее.
РЕГИЛЬЯ. Дело серьезное, потому и награда ждет немалая.
БОЧКА. Мечта у меня. Веревочную лавку открыть. В нашей жизни веревка - первая вещь! Собрались, скажем, разбойнички кого ограбить. Связать его нужно. А веревка где? У меня. В моей лавочке. Вот она. Поймали, к примеру, тех разбойничков. Вешать ведут. А как человека повесишь без веревки? Опять - я! При всяком случае - первый человек!
ГРОШ. Да заткнись ты. Нужна королеве твоя веревка.
БОЧКА. Что сделать-то надо?
РЕГИЛЬЯ. Скажу. Ступайте за мной.
РЕГИЛЬЯ, ГРОШ, БОЧКА уходят.
Конец первой картины

ПРОСЦЕНИУМ
Входят ГРОШ и БОЧКА.
БОЧКА. Наши будут денежки. Старый Тиксен, пастух, сказал, он ее возле Черного озера видел.
ГРОШ. А за Черным озером - лес. Там одна дорога.
БОЧКА. А ты, Грош, не забыл наточить? Ну, это самое...
ГРОШ. Да замолчи, сказал уже. Наточил. Наточил.
В с х л и п ы в а е т .
А принцесса-то Элиза ведь - чистый ангелочек...
ГРОШ. Ангелочек и есть... Пошли. Найдем ее и...
В с х л и п ы в а е т .
...прирежем.
КАРТИНА ВТОРАЯ
Густой лес. Между деревьями - мрачная гранитная скала. В ней - пещера. Сквозь густую листву пробивается золотой солнечный луч. Входит ЭЛИЗА.
ЭЛИЗА. Нигде нет. Никто не видел. Я не знала прежде, что дорога такая длинная. Идешь, идешь, и нет ей конца. Трава, зеленая трава, скажи мне, мои братья тут не проходили? Эрик, старший - такой высокий, плечистый... Что? Нет, говоришь? Старый клен, а ты не видел моих братьев? Может, твоей вершине виднее? Яльмар - младший, беловолосый, ростом чуть побольше меня. Качаешь ветками. Нет, значит.
Слышится песенка дрозда.
Что, певчий дрозд? Может, ты знаешь, где мои братья? «Травинки для гнезда, травинки для гнезда»! Что ты о них поешь? До того ли сейчас?
ЭЛИЗА садится на пригорок.
Вот и день к концу клонится. Побудь еще немножко со мной, солнечный луч. Я так боюсь темноты.
Крадучись входят ГРОШ и БОЧКА. ЭЛИЗА со страхом смотрит на них.
ГРОШ. Вот она.
БОЧКА. Ну, Грош, давай. Я отвернусь, а ты ее...
Делает жест, будто закалывает ножом.
...кх-х!
ГРОШ. Почему это я? А деньги, значит, пополам?
БОЧКА. Я по пятницам не работаю, ты же знаешь. Сегодня ты. А в другой раз - я.
ЭЛИЗА вскакивает.
ЭЛИЗА. Смилуйтесь, господин.
БОЧКА. Бочка меня зовут, милая принцесса, Бочка. А вот его - Грош. Только мы не смилуемся. Невыгодно это нам. Себе в убыток.
ЭЛИЗА /в ужасе/. Вы хотите меня убить?
ГРОШ /всхлипывает/. Пренепременно, ваше высочество. Пренепременно.
ЭЛИЗА. За что вы хотите меня убить? Зачем?
БОЧКА. Мне-то оно незачем. А вот лавке моей другое дело. Веревочная лавка - она всем нужна. Верно? А не заработаешь - так и не купишь.
ЭЛИЗА. Пожалейте меня! Я ведь никому не сделала зла.
ГРОШ. Мы-то бы еще пожалели, а вот ваша мачеха...
ЭЛИЗА поднимает руки, как бы защищаясь.
БОЧКА. Гляди-ка! Кольцо. Золотое. Ну-ка, дайте-ка его сюда, принцессочка.
ЭЛИЗА. Нет, нет. Не могу. Это подарок. Это память.
БОЧКА. Уж не фальшивое ли?
ГРОШ. Проверить надо.
Срывает у Элизы с пальца кольцо.
БОЧКА /Грошу/. Дай сюда.
ГРОШ. С какой это радости?
БОЧКА. Ладно. Потом кинем жребий.
БОЧКА и ГРОШ приближаются к Элизе.
ЭЛИЗА. Спасите! На помощь!
Последний луч солнца гаснет. Из лесу выбегают БРАТЬЯ ЭЛИЗЫ.
ЯЛЬМАР. Элиза!
ЭРИК. Негодяи!
БОЧКА. Пропали мы! Бежим, Грош!
ГРОШ и БОЧКА удирают со всех ног. НИЛЬС и ЭРИК преследуют их.
ЯЛЬМАР. Сестричка! Почему ты здесь? Одна? В лесу? Ночью?
НИЛЬС и ЭРИК возвращаются.
ЭРИК. Ну попомнят нас эти мерзавцы!
ЭЛИЗА /боязливо/. Они не придут опять?
НИЛЬС. Они и посмотреть в эту сторону побоятся.
ЭЛИЗА. Они унесли мое кольцо!
ЭРИК. Бог с ним, с кольцом. Главное, ты жива.
ЭЛИЗА. Какое счастье! Мы снова вместе.
ЭРИК /печально/. Ты еще многого не знаешь, Элиза!
ЭЛИЗА /не слушая его/. Больше мы никогда не расстанемся. Никогда-никогда.
ЯЛЬМАР. Так случилось, Элиза...
ЭЛИЗА. Вы только подумайте, я пошла вас искать и нашла. Живыми и невредимыми.
Любуется ими.
Как вы все похожи на отца!
ЭРИК. Соберись с силами, Элиза. Выслушай нас.
ЭЛИЗА /вздрогнув/. Что? Что? Мне опять стало страшно.
ЭРИК. Знай же, Элиза. Мы люди - только до рассвета. Лишь взойдет солнце, мы превращаемся в диких лебедой.
ЭЛИЗА. Мачеха, мачеха! Это она!
ЯЛЬМАР. Колдунья.
ЭЛИЗА /горестно/. Опять разлука.
ЭРИК. Но с заходом солнца мы будем к тебе возвращаться.
НИЛЬС. Мы будем сидеть и разговаривать, как в прежние времена.
ЭЛИЗА. И так - всегда? Всю жизнь? И никак нельзя вас расколдовать?
ЯЛЬМАР. Если бы знать, как.
ЭРИК. Заезды гаснут. Пора, братья.
НИЛЬС. Небо розовеет. До вечера, Элиза. Мы вернемся.
БРАТЬЯ уходят. Пробивается первый утренний луч. Над Элизой пролетают три белых лебедя в золотых коронах. ЭЛИЗА машет рукой им вслед.
ЭЛИЗА. Лебеди! Белые! Боже мой... И это мои братья. Как горько. Такие сильные и красивые - и вдруг просто птицы! Вот-вот, кажется, охотник лук натянул, а там силки поставлены... Родные мои! Если б только я могла вам помочь... Теперь для меня день станет ночью, а ночь - светлым днем.
Опускается на пригорок.
Хоть бы мне увидеть во сне, как вас освободить от злого колдовства!
ЭЛИЗА засыпает. Все вокруг освещается таинственным светом. Скала расступается. Из скалы выходит ФЕЯ ФАТА-МОРГАНА.
/Поднимаясь/. Кто вы, прекрасная госпожа?
ФЕЯ. Я - Фея, Фата-Моргана.
ЭЛИЗА. Фея? Я никогда не видела ни одной феи. Можно мне дотронуться до вас?
ФЕЯ. Нет.
ЭЛИЗА. А можно я вас о чем-то спрошу?
ФЕЯ. Да.
ЭЛИЗА. Кто может спасти моих братьев от злого колдовства?
ФЕЯ. Ты.
ЭЛИЗА. Я.
ФЕЯ. Если у тебя хватит мужества.
ЭЛИЗА. Хватит, хватит! Что я должна сделать?
ФЕЯ. Видишь, у меня а руках крапива? Такая крапива растет здесь, возле этой пещеры, да еще на кладбище.
ЭЛИЗА /с испугом/. На кладбище?..
ФЕЯ. Ты нарвешь этой жгучей, как огонь, крапивы, хотя твои нежные руки покроются волдырями. Ты сплетешь из крапивы три золеных кольчуги. Когда кольчуги будут готовы, ты набросишь их на лебедой, и злые чары спадут. Хватит ли у тебя сил на это?
ЭЛИЗА. О, конечно, конечно.
ФЕЯ. Но это еще не все! Это еще не самое трудное, Элиза. Отныне ты должна обречь себя на полное молчание. Никогда. Ни с кем. Ни слова. Ты можешь говорить только со своими братьями, только с ними. Что бы с тобой ни случилось - молчи! Что бы тебе ни грозило - молчи! Одно твое слово - и братья твои упадут мертвыми. Так должно быть, пока ты не кончишь плести кольчуги! Вот теперь скажи, хватит ли у тебя сил?
ЭЛИЗА. Да, госпожа.
ФЕЯ. Помни, ты должна молчать, молчать, молчать!
ФЕЯ-МОРГАНА касается руки Элизы пучком крапивы и скрывается а скале. Скала смыкается за ней.
ЭЛИЗА /просыпаясь/. Я буду молчать! Никто из людей не услышит моего голоса!.. Что-то обожгло мне руку.
О г л я д ы в а е т с я .
Что это? Вся поляна заросла крапивой! Значит, это был не просто сон! Прекрасная фея, благодарю, о благодарю тебя! Теперь я знаю, как спасти моих братьев.
Рвет крапиву и тут же бросает.
Ой, как больно! Как же из этого сплести кольчуги? Никаких сил не хватит. Жалит, огнем палит.
Уговаривает себя.
Ну, ничего, ничего... Я потерплю. Крапива мне теперь дороже всех цветов на свете. Она поможет мне спасти моих братьев!
ЭЛИЗА садится у входа в пещеру, начинает плести из крапивы кольчуги.
Кругом никого. Никто меня не услышит.
П о е т .
Светел мир и прекрасен.
О, помоги мне, ясень!
И старый клен,
И клен молодой,
Справиться с бедой.
Никто не должен слышать
Той песенки слова.
Пусть только ветер дышит,
Колышется трава.
Синиц веселое пенье,
Пошли рукам терпенье.
Даруй надежду,
Звенящий ключ,
И солнышка теплый луч.
По мере того, как Элиза поет, скала начинает обрастать плющом и вьющимися цветами, пещера превращается а зеленый грот. Все тише звучит голос Элизы.
Никто не должен слышать
Той песенки слова.
Пусть только ветер дышит,
Колышется трава...
Конец второй картины

ПРОСЦЕНИУМ
РЕГИЛЬЯ нетерпеливо ходит взад-вперед. Лицо ее хмуро.
РЕГИЛЬЯ. Куда же запропастились эти негодяи Грош и Бочка? Прошел день, и ночь прошла, где же они в конце концов? А, вот они, явились, наконец.
Входят ГРОШ и БОЧКА. У Бочки здоровенный синяк под глазом. ГРОШ прихрамывает.
Ну?
БОЧКА. Все как вы приказали, ваше величество.
ГРОШ. И даже гораздо больше.
РЕГИЛЬЯ. Значит, ее нет в живых?
БОЧКА /торопливо/. Конечно, нет. Совсем нет. Как будто и не бывало.
РЕГИЛЬЯ /подозрительно/. Кто это вас так отделал?
ГРОШ. Она. Девчонка эта. Будь она неладна.
РЕГИЛЬЯ, Элиза? Вранье.
Г н е в н о .
Если вы мне плетете эти ваши веревки... то я вас немедленно, сейчас же прикажу...
БОЧКА /испуганно/. Нет, нет. Все правда. У нас есть доказательства.
РЕГИЛЬЯ. Доказательства?
ГРОШ. Еще какие ценные. Из чистого золота.
М н е т с я .
Мы их вам покажем, ваше величество. Покажем, но только оставьте эти доказательства нам на память, добрая, щедрая королева.
ГРОШ неохотно отдает кольцо Регилье.
РЕГИЛЬЯ. Кольцо Элизы! То самое. Узнаю. Это кольцо подарил ей принц Хёльгер. Она с ним никогда не расставалась. Вот и имя «Элиза» нацарапано изнутри.
БОЧКА. Ваше величество, неплохо бы колечко нам назад.
РЕГИЛЬЯ. Кольцо останется у меня.
Кидает им кошель с деньгами.
А это вам. Тут много. И ступайте прочь.
ГРОШ и БОЧКА уходят.
Нет больше Элизы, дочери короля Виндальфа!
Рассматривает кольцо.
Король Хёльгер ждет невесту. Он, конечно, не помнит Элизу. Они были малыми детьми, когда их обручили... А ведь, моя Инге ничуть не хуже Элизы. А что, если вместо одной невесты приедет другая? А имя останется прежним...
С торжеством.
Так жди свою Элизу, король Хёльгер! Не дождаться тебе правды. Правда в пыль рассыплется, ветер в поле ее развеет...
Картина третья
Сад в замке Сюдеборг. Высокие витражные окна, мраморные колонны, золоченая мебель. Вбегает ВЕТЕРОК.
ВЕТЕРОК. У нас сегодня точно пожар а замке. Мечемся, как котята а дыму. Все вверх тормашками.
К у в ы р к а е т с я .
Приезжает принцесса Элиза. Невеста нашего короля.
М е ч т а т е л ь н о .
Говорят, принцесса Элиза красивая и добрая...
Степенно выходит МЫШКА - Госпожа Хансен.
А-а! Кстати пожаловали! Вас-то мне и надо, госпожа Хансен.
МЫШКА. И я как раз тебя ищу, Ветерок.
ВЕТЕРОК. Вас собираются уволить, госпожа Хансен. Вы недостойны быть главной королевской мышью. Кто, скажите, утащил почти целую восковую свечку из парадного канделябра?
МЫШКА. Но, Ветерок, детка, мы в последнее время так боимся темноты. Такая беда, а ты и не знаешь! Нас преследует страшное чудовище! Белое. Одноглазое. Глаз горит, как уличный фонарь. Да что там фонарь! Дьявольский огонь. Разорил жилище, мы остались на зиму совсем без запасов. Мышата плачут.
ВЕТЕРОК. Белый, говоришь? Одноглазый?
Становится на четвереньки.
Мяу, мяу! Так это же старый кот Матс. У, бессовестный котище! Я его за хвост и на скотный двор.
МЫШКА. Ветерок, какой ты милый! Спасибо тебе от всех-всех мышей!
ВЕТЕРОК. Но смотрите, уважаемая госпожа Хансен, чтобы сегодня все свечи были на месте. Сегодня во дворце пир.
МЫШКА. А как ты думаешь, мне позволят вместе с пажами понести шлейф принцессы?
ВЕТЕРОК. Наверное, госпожа Хансен, если, конечно, невеста не будет против.
МЫШКА. Ну уж этого я никак не думаю!
МЫШКА и ВЕТЕРОК уходят.
Входят БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ /поют/.
Рыцарь усталый торопит коня,
В поле туман и не видно огня.
А колокол не звонит.
Лунные девы так странно поют,
Рыцаря манят в туманный приют.
А колокол не звонит.
Рыцарь вступает на зыбкий порог,
Входит в туманный и зыбкий чертог.
А колокол не звонит.
В полночь туманы-обманы плывут,
Облик меняют, морочат и лгут.
Тайны свои берегут.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ уходят.
Входит КОРОЛЬ ХЁЛЬГЕР. С ним АРХИЕПИСКОП. Его сопровождают два монаха в черных одеяниях.
ХЁЛЬГЕР /возбужденно/. На башнях затрубят трубачи, как только завидят карету. Тогда в честь моей невесты загремят пушки. Ей пора быть здесь. Я уже устал считать минуты.
АРХИЕПИСКОП. Терпение - одна из высших людских добродетелей, сын мой. Нетерпение - суетно.
ХЁЛЬГЕР. Наши отцы хотели этого брака. Обоих уже нет на свете.
АРХИЕПИСКОП. Долг каждого следовать заведу предков.
ХЁЛЬГЕР. Взгляните на это кольцо, ваше преосвященство! Туг написано «Хёльгер». Видите? Такие трогательные кривые буковки. Их нацарапала иголкой Элиза, едва выучившись писать. А я написал на ее кольце «Элиза». С тех пор мы не виделись. И вот сегодня мы встретимся. Я уверен, что ее узнаю. Узнает ли меня Элиза?
Слышится пушечный залп. С башен доносятся звуки труб.
Она! Подъемный мост спущен! По мосту едет карета!
Входят СЛУГИ, становятся по обеим сторонам дверей. Появляется королева РЕГИЛЬЯ, следом - ИНГЕ. На ней блестящее пурпурное платье. С противоположной стороны дверей выглядывает ВЕТЕРОК. ИНГЕ и ХЁЛЬГЕР долго смотрят друг на друга. ХЁЛЬГЕР делает шаг назад.
ХЁЛЬГЕР /растерянно/. Элиза?..
В сторону.
Я не узнаю ее.
РЕГИЛЬЯ. Вот ваша невеста - принцесса Элиза, дочь моего покойного мужа, короля Виндальфа!
АРХИЕПИСКОП. Добро пожаловать. Да преисполнятся ликованием сердца всех в Сюдеборге. Здесь каждый рад Элизе - дочери короля Виндальфа.
ХЁЛЬГЕР /Инге/. Мы так давно не виделись с вами, Элиза. Вы очень изменились с тех пор.
ИНГЕ. А вы очень на себя похожи.
ХЁЛЬГЕР. Как прихотливо время обходится с нами. Многое забывается...
ИНГЕ /кокетливо/. Но вы, надеюсь, не забыли это кольцо, Хёльгер? Вы написали на нем мое имя - «Элиза».
Инге показывает кольцо Хёльгеру.
ХЁЛЬГЕР. Да. Кольцо я узнаю. И надпись все та же. Но все-таки мне странно...
РЕГИЛЬЯ /перебивая его/. За время, что вы не виделись, согласитесь, ваша невеста превратилась из бутона в прелестный цветок.
АРХИЕПИСКОП. Надеюсь, она так же благочестива, как и прекрасна.
Вбегает ВЕТЕРОК.
ВЕТЕРОК /дурачится, изображает из себя воробья/. Вас приветствует воробышек! Такой серенький. Глупый маленький воробышек!
Прыгает и поет.
Влюбился в кошку воробей,
Судьба щедра на шутки -
Под елкой обручился с ней
Он на вторые сутки!
Он до утра не мог уснуть
От радости все прыг да прыг!
Но если в глазки заглянуть,
Красотке в глазки заглянуть,
Невесте в глазки заглянуть,
То там увидишь... чик-чирик!
РЕГИЛЬЯ. Вы находите это смешным, ваше величество?
АРХИЕПИСКОП. Прочь, нечестивец!
ХЁЛЬГЕР. Уйди, Ветерок!
ВЕТЕРОК. Это только начало. Дальше еще интересней, ваше величество.
СЛУГИ стараются выгнать Шута, он увертывается от них, прячется за колоннами, выскакивает, прыгает вокруг Инге и продолжает петь.
От зависти свихнулся дрозд
И утопился зяблик:
Она звезда средь ясных заезд
И персик среди яблок!
Он до утра не могу уснуть
От радости все прыг да прыг!
Но если в глазки заглянуть,
Красотке в глазки заглянуть,
Невесте в глазки заглянуть,
То там увидишь... чик-чирик!
СЛУГИ гонят Шута, он убегает.
АРХИЕПИСКОП. По слову сказанному узнаешь дурака!.. Но теперь многое изменится в Сюдеборге. Сюда войдет юная королева. Она принесет с собой благочестие и тишину.
РЕГИЛЬЯ. Мудрые слова, ваше преосвященство. Но самое главное, что любящие сердца нашли друг друга.
ИНГЕ. Почему вы молчите, Хёльгер?
ХЁЛЬГЕР. Я не молчу.
ИНГЕ. Тогда скажите хоть что-нибудь своей Элизе.
ХЁЛЬГЕР. Элиза - красивое имя...
В сторону.
Боже мой, ни глаза мои, ни сердце не узнают ее.
ИНГЕ. Неужели вам во мне ничего не нравится, кроме имени?
ХЁЛЬГЕР. Элиза... Я помню вас в голубом. Вас всегда водили в голубых платьицах.
ИНГЕ. Что за беда! У меня целый сундук голубых платьев.
ХЁЛЬГЕР. Боюсь, что теперь я запомню вас в красном.
ИНГЕ. Что-то непонятное вы говорите.
РЕГИЛЬЯ /Архиепископу/. Они воркуют как голубки. Я думаю, надо поторопиться со свадьбой.
В зал врывается шут ВЕТЕРОК. Бросается к королю Хёльгеру.
ВЕТЕРОК. Ваше величество! Страшное чудовище! Белое и одноглазое! Появилось у нас в округе! Глаз горит, как уличный фонарь. Да что там - дьявольский огонь. Все ваши подданные молят, чтобы вы защитили их!
АРХИЕПИСКОП. За грехи и неверие всякие беды посылаются людям. За грехи и неверие! Да правду ли ты говоришь, шут?
ВЕТЕРОК /не отвечая Архиепископу/. Ваше величество, сжальтесь. Разорил жилища. Остались на зиму без запасов! Дети плачут! Его надо за хвост и на скотный...
У м о л к а е т .
ХЁЛЬГЕР. Седлать коней!
Делая поклон.
Простите меня, принцесса, прошу прощения, королева. Я вынужден вас ненадолго оставить.
ХЁЛЬГЕР торопливо выходит, ВЕТЕРОК убегает за ним.
АРХИЕПИСКОП. Такие новости я обычно узнаю первым. Странно, мне никто ничего не говорил о чудище. Пойду успокою народ.
Все уходят, кроме Регильи и Инге.
ИНГЕ. Ну вот, матушка! Благодарю покорно! Я так и знала, что ничего не получится. Сколько тряслись в карете, привезли на себе три мешка пыли, а он даже не взял меня за руку.
РЕГИЛЬЯ. Инге, дитя мое, это только первая ваша встреча.
ИНГЕ. Даже не улыбнулся мне.
РЕГИЛЬЯ. Не огорчайся, доченька. Дай время. Мне надо подумать. Я призову на помощь все свое искусство. Твоя красота и мое колдовство, он не сможет противостоять этому. Пойдем.
Конец третьей картины

ПРОСЦЕНИУМ
Слабый луч освещает темную фигуру королевы Регильи.
РЕГИЛЬЯ. Не так, не так встретил король Хёльгер мою красавицу Инге. Тень его детских воспоминаний стала между ними. Нет, это не любовь к Элизе. Они были еще слишком малы. Я глубоко заглянула ему в глаза. Сердце его еще не знает любви. А свободное сердце подвластно моему колдовству. Я заставлю его полюбить мою Инге.
РЕГИЛЬЯ зажигает огонь в чаще на треножнике. Высоко поднимается зеленое пламя, клубится дым. РЕГИЛЬЯ поднимает руки над чашей, начинает произносить заклинания.
Туча ночная,
Багряный восток,
Крепкой любви
Белоснежный цветок.
Шепот неслышный
Белой вишни,
Грудь оплети,
В сердце врасти!
В руках у Регильи оказывается вишневая ветка, осыпанная белоснежными цветами. РЕГИЛЬЯ машет рукой, огонь гаснет, треножник исчезает.
/Зовет/ . Инге! Инге!
Входит ИНГЕ.
Дитя мое, видишь эту ветку?
ИНГЕ. На что мне ветка какой-то вишни?
РЕГИЛЬЯ. Это не простая ветка. У нее есть тайна.
ИНГЕ. Тайна?
РЕГИЛЬЯ. Слушай. Это - волшебная ветка любви. Она приворожит короля Хёльгера. Кто ему эту ветку подаст, того он и полюбит.
ИНГЕ. Это правда, матушка?
РЕГИЛЬЯ. Если сделаешь, как я говорю. Только король встанет на пороге, ты ему скажешь: «Примите от меня эту цветущую ветку, король Хёльгер! Эти цветы никогда не вянут»! И он твой! Эта волшебная ветка имеет власть над каждым, кто еще никогда не любил.
ИНГЕ. Вот бы правда! Ах, матушка! Мне так хочется стать королевой Сюдеборга.
Надменно вскинув голову.
Преклоните колена, гордые бароны! Падай ниц, подлый сброд!
РЕГИЛЬЯ. Все так и будет, красавица моя!

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Грот в лесу, обвитый зеленью и цветами. ЭЛИЗА сидит на пригорке перед входом в грот и плетет кольчугу. Одежда Элизы превратилась в лохмотья. Она босая. Волосы переплетены диким плющом.
ЭЛИЗА. Вот уже первая кольчуга готова. Рукам очень больно, но вытерпеть можно. Право же, можно. Главное - все время думать о братьях. И тогда забываешь про боль.
Певчий дрозд начинает насвистывать песенку.
А, ты прилетел, певчий дрозд? Спасибо тебе. Ну, что нового на свете? Тебя напугал злой ястреб? У-у, какой нехороший? Ты видел лодочку на реке? А кто в ней плыл? Бедный рыбак? Это, наверно, старый Леннарт. Я знаю. У него семеро детей и больная жена. Кончилась крапива. Надо еще нарвать.
ЭЛИЗА рвет крапиву.
У, злючка! Как обожгла! Но ничего... Стисну зубы, и ничего...
ЭЛИЗА садится, начинает плести.
П о е т .
Светел мир и прекрасен,
О, помоги мне, ясень!
И старый клен,
И клен молодой,
Справиться с бедой!
Никто не должен слышать
Той песенки слова,
Пусть только ветер дышит,
Колышется трава.
О, тонкие ветви леса,
Мне доброй служите завесой
И дайте мне сил
К концу пути
Братьев моих спасти.
Никто не должен слышать
Той песенки слова...        и т.д.
Издалека доносятся голоса, лай собак.
Боже мой, сюда кто-то идет...
ЭЛИЗА хватает кольчугу и поспешно прячется в гроте.
Входят король ХЁЛЬГЕР и шут ВЕТЕРОК.
ХЁЛЬГЕР. Слуги, свита, все отстали. Ну, что скажешь, Ветерок? И где же оно, твое одноглазое чудище?
ВЕТЕРОК /падает перед королем на колени/. Накажите меня, государь, можете бросить меня в темницу, но никакого чудища нет. Бедный Ветерок, у него ветер в голове.
ХЁЛЬГЕР. Встань, мой дружок! Неужели ты подумал, что я поверил твоей небылице? Просто ты понял меня. Эта дикая скачка, этот дождь в лицо - они были мне нужны. Я впервые в жизни не знаю, что мне делать.
ХЁЛЬГЕР гладит шута по голове, ВЕТЕРОК целует ему руку.
Она совсем чужая, и дом мой словно стал мне чужим. Мне не хочется возвращаться в замок...
О г л я д ы в а е т с я .
Какое прекрасное место. Я здесь никогда не был. Грот, заросший цветами.
ВЕТЕРОК /заглядывает в грот и вскрикивает/. Лесная дева! Русалка! Ваше величество! Сюда, скорее!
ХЁЛЬГЕР заходит в грот и за руку выводит оттуда Элизу. ЭЛИЗА прижимает к себе зеленую кольчугу. Она идет неохотно.
ХЁЛЬГЕР /потрясенный/. Кто ты, дух или человек?
ЭЛИЗА молчит.
У тебя теплая рука. Значит, ты живая. Я боюсь, ты растаешь, как облачко. Какая ты печальная! У тебя какое-то горе! Что с тобой случилось, скажи мне.
ЭЛИЗА молчит.
Почему ты не хочешь говорить? Плачешь? Почему ты плачешь? Молчит... Кого-то ты мне напоминаешь... Чей-то портрет? Но где я его видел? Отчего у тебя такие родные глаза? Не плачь. Эта крапива жжет тебе руки? Тебе больно?
ЭЛИЗА прижимает к себе кольчугу и пучок крапивы.
И ты здесь одна? В лесной глуши, где рыщут дикие звери и ходят недобрые люди? Нет, нет, я не оставлю тебя тут!
ВЕТЕРОК /тихо/. Какая красивая...
ХЁЛЬГЕР. Подумать только, ведь я мог сегодня остаться в замке. И я бы не встретил тебя. И даже не узнал бы, что ты есть на свете.
ЭЛИЗА отступает.
Нет, я не брошу тебя здесь одну. Лес такой большой, а ты такая маленькая. И некому тебя защитить. Доверься мне. Я увезу тебя в свой замок.
Г р о м к о .
Назад, в Сюдеборг! Скликать всех, привести коней. Мы возвращаемся!
ХЁЛЬГЕР обнимает Элизу за плечи. Несмотря на ее сопротивление, уводит с собой.
Конец четвертой картины.

ПРОСЦЕНИУМ
Входит ВЕТЕРОК. Навстречу ему - МЫШКА ГОСПОЖА ХАНСЕН. В руках у нее туфелька.
МЫШКА /возмущенно/. Нет, Ветерок, просто нет слов!
ВЕТЕРОК. Что случилось, госпожа Хансен? Что это? Чья это туфелька?
МЫШКА. В этом-то все и дело, Ветерок, детка. Подумать только, какие нынче пошли принцессы.
ВЕТЕРОК. О чем вы, госпожа Хансен?
МЫШКА /не слушая его/. И это у нас - в Сюдеборге, где до сих пор царили только любовь и движение!
В с х л и п ы в а е т .
Любовь и уважение...
ВЕТЕРОК. Да объясните же толком.
МЫШКА. Я предложила принцессе Элизе нести ее шлейф вместе с пажами.
ВЕТЕРОК. И что же?
МЫШКА. А она как завизжит: «Мышь! Мышь!» - и швырнула в меня вот этой туфлей. И неужели наш король в самом деле женится на этой визгунье?
ВЕТЕРОК /поет/.
На свете все бывает,
И разное случается,
А туфелька, как правило
На ножку обувается.
Кто ж туфелькой швыряется,
Тот может и раскаяться...
Пойдемте со мной, госпожа Хансен. Я стащу у повара кусочек сыра, чтоб у вас на душе полегчало.
ВЕТЕРОК и МЫШКА уходят.

КАРТИНА ПЯТАЯ
Зал в замке Сюдеборг, тот же, что и в третьей картине.
Входят БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ /поют/.
Искорки, искорки,
Дети огня!..
Ветер седлает коня.
Черные тучи придут,
Не уйдут.
Темным дождем упадут.
Искорки, искорки,
Дети огня!..
Тень на пороге дня.
Белая птица
Вспорхнула с ветвей.
Коршун - вдогонку за ней.
Искорки, искорки,
Дети огня!..
Ветер седлает коня.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ уходят.
Входят королева РЕГИЛЬЯ и ИНГЕ. В руках у Инге цветущая ветка вишни.
ИНГЕ /Регилье/. Матушка? я обошла весь дворец. Какая роскошь, какое богатство. И теперь это все будет моим?
РЕГИЛЬЯ. Да, Только но забудь оделась все, как я велела. Однако как долго нет короля.
Входит АРХИЕПИСКОП.
АРХИЕПИСКОП. Ума не приложу, что это за чудище! Ни о драконе, ни о летающем змее, ни о какой прочей нечисти никто и слыхом но слыхал. Монахи опросили всех и каждого.
ИНГЕ. Но где же тогда мой жених?
РЕГИЛЬЯ. Конский топот и голоса!
ИНГЕ. Вон и облако пыли над дорогой!
АРХИЕПИСКОП. Да. Это они!
Стремительно входит ХЁЛЬГЕР.
ХЁЛЬГЕР. Простите, ваше величество, простите, принцесса Элиза. Такой случай... Вы не поверите! Это невероятно!..
РЕГИЛЬЯ. Главное, что вы живы и невредимы.
Кивает Инге.
ИНГЕ /подходит к королю Хёльгеру и подает ему ветку/. Примите от меня эту цветущую ветку, Хёльгер. Она будет вечно радовать ваш взгляд. Эти цветы никогда не вянут!
В то же мгновение все лепестки осыпаются, в руках у Хёльгера остается голый прутик.
ХЁЛЬГЕР /удивленно/. Но цветы осыпались!
ИНГЕ /бросается к Регилье, шепотом/. Матушка! Что это?
РЕГИЛЬЯ /шепотом/. Я не могла ошибиться... Но сейчас у него совсем другие глаза!
За дверьми слышны возбужденные голоса.
Вбегает ВЕТЕРОК.
ХЁЛЬГЕР. Ее ведут сюда!
ВЕТЕРОК. Но она так и не вымолвила ни словечка!
ХЁЛЬГЕР Я не мог оставить ее в лесу. Она бы там погибла!
АРХИЕПИСКОП /Хёльгеру/. Сын мой! Что случилось? Что за шум?
ХЁЛЬГЕР. Она поднимается по лестнице!
АРХИЕПИСКОП. Кто? Объясните мне во имя святого папы римского, что здесь, наконец происходит?
ХЁЛЬГЕР. Тоненькую свечку так легко задуть. Но вы знаете, такое несчастье. Она ничего не говорит. Она - немая!
СЛУЖАНКИ вводят Элизу. ЭЛИЗА босая, на голове - венок, волосы распущены. Она прижимает к себе зеленую кольчугу.
Вот она!
ИНГЕ /в ужасе, шепотом/. Элиза!
РЕГИЛЬЯ. Невозможно!
ЭЛИЗА стоит, замерев, в дверях. Потрясенная, она глядит на Регилью и Инге.
ХЁЛЬГЕР. Взгляните, ваше преосвященство! Разве можно было не растрогаться, глядя на нее?
ИНГЕ /шепотом/. Она сейчас все расскажет, матушка!
РЕГИЛЬЯ. Ты же слышала. Все говорят, она немая.
АРХИЕПИСКОП. Может быть, служителю церкви ответит эта странная дева?
Э л и з е .
Скажи мне, кто ты? Откуда ты, и кто твои отец и мать?
ЭЛИЗА молчит.
Почему у тебя а руках крапива? Что ты плетешь из этой жгучей травы?
ЭЛИЗА молчит.
Непонятно мне все это и смущает меня.
ХЁЛЬГЕР. Взгляните ей в глаза, ваше преосвященство! Вы сразу поймете: ничего дурного она не может ни замыслить, ни сделать.
РЕГИЛЬЯ /Инге/. Благодарение судьбе. Она почему-то не может говорить.
ИНГЕ /ревниво/. Как он смотрит на нее!
ХЁЛЬГЕР /отдавая приказание/. Отведите эту девушку в лучшие покои. Наденьте на нее прекрасные одежды, обуйте ее израненные ножки в атласные башмачки!
ИНГЕ /со злостью/. Как он о ней заботится!
СЛУЖАНКИ уводят Элизу.
АРХИЕПИСКОП. Сын мой, достойно ли короля подобное легкомыслие? Кого вы привезли в замок? В лесной глуши можно встретить кого угодно. Даже оборотня. А то и похуже!
ВЕТЕРОК /выскакивает из-за кресла/.
Гордится зорким зреньем крот.
- Я вижу все! - твердит урод.
Но понимают весь народ
Что все совсем наоборот!
АРХИЕПИСКОП замахивается посохом. ВЕТЕРОК уворачивается от него.
Осторожно, ваше преосвященство! Вы можете расколоть меня надвое. Вами один шут в досаду. А так будет их сразу два.
АРХИЕПИСКОП. Неужели вас развлекает подобное кривлянье, государь? Отдайте этого шута мне. У нас в монастыре его хорошо вышколят.
ВЕТЕРОК прижимается к ногам Хёльгера.
ХЁЛЬГЕР. О нет! Нельзя! Это мой маленький дружок.
Оглядывает всех.
Отчего вы все такие хмурые? Давайте веселиться! Я сегодня так счастлив. И даже сам не знаю почему!
Конец пятой картины.

ПРОСЦЕНИУМ
С одной стороны входит королева РЕГИЛЬЯ, с другой АРХИЕПИСКОП.
РЕГИЛЬЯ /льстиво/. Я поражена, как вы проницательны, ваше преосвященство!
АРХИЕПИСКОП. Весьма признателен, дочь моя. Но за что вы воздаете мне хвалу?
РЕГИЛЬЯ. Эта «находка» короля. Вы сразу заметили, тут что-то нечисто.
АРХИЕПИСКОП /оживляясь/. Да? Вы согласны со мной?
РЕГИЛЬЯ. Какие могут быть сомнения? Она же прельстила его, околдовала, отвела глаза. Вы подумайте. Он - король. А она - оборвашка из леса. Вы справедливо сказали: она - ведьма.
АРХИЕПИСКОП. Я... я так и сказал?.. Ведьма?
РЕГИЛЬЯ. Конечно, ваше преосвященство.
АРХИЕПИСКОП. Да, да, несомненно. Богобоязненные девушки будут сидеть дома и ткать полотно, а но вязать бесовские кольчуги.
РЕГИЛЬЯ. Только вы один можете спасти короля! Несчастного околдованного короля.
АРХИЕПИСКОП /поднимая жезл/. И я спасу его!
Конец первого действия


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ПРОСЦЕНИУМ
Входит разгневанная РЕГИЛЬЯ. Зовет: «Грош, Бочка»! Робко входят дрожащие от страха ГРОШ и БОЧКА.
ГРОШ. Мы не виноваты, ваше величество, не виноваты! Это все они, они, лесные духи!
БОЧКА. Мы-то ее - их - и готово!
ГРОШ. Помнишь, Бочка, я еще тебе говорю: «Гляди, Бочка, вон сидит какая-то рожа под ореховым кустом. Это лесной дух! Ох, оживит он ее, ох, оживит! Что мы тогда ее величеству скажем?»
РЕГИЛЬЯ /дает пощечину Грошу/. Молчать!
БОЧКА. Вот именно, ваше величество, вот именно. А знаешь, Грош, может, это та русалка? Я еще ей сказал: «Смотри у меня: не оживляй девчонку! Хвост оторву!»
РЕГИЛЬЯ /дает пощечину Бочке/. Негодяи! Обоих велю повесить!
ГРОШ и БОЧКА /вместе падают на колени/. Пощадите, ваше величество!
РЕГИЛЬЯ /брезгливо/. Ничтожества...
ГРОШ и БОЧКА. Только прикажите. Мигом исполним. Все.
РЕГИЛЬЯ. Следить за Элизой день и ночь. Не спускать с нее глаз. Да, черт побери, глядите, ротозеи, чтоб она вас не заметила.
ГРОШ. Мы - как букашечки. Ползком, ползком.
РЕГИЛЬЯ. Да. Вот еще что. Забудьте ее имя. Элиза... Элиза... Так теперь зовут мою дочь принцессу Инге.
БОЧКА. Конечно, ваше величество. Какая она Элиза - эта девчонка. Никакая не Элиза. И сроду-то не была. Вот ваша дочка настоящая Элиза, сразу видно.
РЕГИЛЬЯ. Вынюхивайте и докладывайте. Чтоб ни один ее шаг не укрылся от вас. Поняли?
БОЧКА. Это мы можем. Это мы сделаем.
ГРОШ. Приметим, подкараулим, подглядим.
РЕГИЛЬЯ. И чтоб на этот раз - без всяких духов и русалок. Лопнет мое терпение. Найдется для вас местечко в подземелье.
ГРОШ и БОЧКА кланяются и убегают. РЕГИЛЬЯ уходит а другую сторону.

КАРТИНА ШЕСТАЯ
Роскошные покои в замке Сюдеборг. ЭЛИЗА в атласном голубом платье, плетет кольчугу. Две готовых кольчуги лежат возле нее.
ЭЛИЗА /одна/. Как светло на душе и как печально. Осталось немножко. Совсем немножко. И я спасу моих братьев! Но крапива так быстро кончается. Каждую ночь мне приходится, проскользнув мимо стражи, бежать на кладбище. Как призрак. Как грешный дух. Там так темно и страшно! Но ничего. Ничего. Это уже третья кольчуга. Скоро будут готовы все три. И тогда... Тогда я все расскажу Хёльгеру. Мой Хёльгер... Если бы у меня было кольцо! Мачеха обманывает Хёльгера, Инге назвалась моим именем. А я должна терпеть и молчать. Молчать. Все время молчать. Как это тяжело...
Входят король ХЁЛЬГЕР и ВЕТЕРОК.
ХЁЛЬГЕР. Здравствуй! Какая радость видеть тебя снова. Я знаю, ты мне не ответишь. А глаза твои говорят. Как люди тебя не понимают! Ты - светлая. Как же они этого не видят? Знаешь, когда я в дальних странствиях думал об Элизе, мне почему-то она представлялась такой, как ты. Ты не Элиза. И я не должен тебя любить. И я не хотел. Но это случилось. Я полюбил тебя сразу, как увидел.
ЭЛИЗА склоняет ему голову на грудь.
И ты меня любишь? Какое счастье! Милая моя, бедная моя немая красавица!
ВЕТЕРОК /поет/.
Влюбился в розу мотылек
Весенним днем,
Хрустальным днем,
Влюбился а розу мотылек
Весенним ясным днем.
И запылал как уголек
Весенним днем,
Хрустальным днем,
И запылал как уголек
Весенним ясным днем.
А серый маленький жучок
Любовь хранит,
Любовь таит!
А серый маленький жучок
Свою любовь таит!
Он просто бедный дурачок,
Любовь хранит,
Любовь таит,
Он просто бедный дурачок
Любовь свою таит!
ВЕТЕРОК целует край платья Элизы.
ХЁЛЬГЕР /треплет его по волосам/. Ах ты, маленький жучок!
Э л и з е .
Я нашел тебя в этом мире. Но если б я мог разгадать твою тайну. Что заставляет тебя плести эти кольчуги? Бедные измученные ручки...
Входит АРХИЕПИСКОП.
АРХИЕПИСКОП. Где я нахожу вас, государь!
ХЁЛЬГЕР. Я не понимаю, о чем вы, ваше преосвященство.
АРХИЕПИСКОП. Одумайтесь, сын мой! Заклинаю вас именем нашей католической церкви!
ХЕЛЬГЕР. Вы взволнованы, отец мой! Присядьте.
АРХИЕПИСКОП. Я не останусь здесь ни минуты!
ХЁЛЬГЕР. Но почему же?
АРХИЕПИСКОП. Какой тяжкий грех вы совершаете. Какой удар вы наносите вашей невесте, прекрасной принцессе Элизе?
ЭЛИЗА в отчаянии закрывает лицо руками.
А память вашего отца? Разве вы не предаете ее? Это он предназначил вас с Элизой друг другу.
ХЁЛЬГЕР. Да. Я виноват перед принцессой.
П а у з а .
Нет, я не виноват перед ней. Это сама судьба!
АРХИЕПИСКОП. Сын мой, мне страшно за вас. Вы стоите на пороге ада. Вас прельстили, околдовали, вам отвели глаза!
ХЁЛЬГЕР. Ваше преосвященство, я знаю, не в ваших привычках шутить. Но на этот раз, надеюсь... это шутка? Вы только взгляните на нее!
АРХИЕПИСКОП. Дьявол способен принять любой образ. Последний раз взываю к вам. Сегодня же эта лесная дева должна быть изгнана из замка.
ХЁЛЬГЕР. Она останется здесь.
АРХИЕПИСКОП. Вы забыли, король, кто я, какой властью я облечен! Я прокляну вас! Отлучу от церкви. Подумайте, взвесьте. Проклятие церкви - непосильный груз даже для короля!..
ЭЛИЗА в ужасе смотрит на Архиепископа. АРХИЕПИСКОП в гневе уходит.
ХЁЛЬГЕР /Элизе/. Ничего не бойся, милая моя. Не смотри так. Ведь ты ни в чем, ни в чем не виновата!
ХЁЛЬГЕР уходит вслед за Архиепископом.
ВЕТЕРОК. А шуты иногда знают больше, чем короли!
ВЕТЕРОК убегает, ЭЛИЗА одна.
ЭЛИЗА. Какие страшные угрозы! Я могу навлечь проклятье на Хёльгера. А я люблю его больше жизни. Все сказать? Нарушить молчание? Какой страшный выбор. Любовь Хёльгера или жизнь моих братьев!.. Нет, нет! Что бы ни было, я должна молчать!
Конец шестой картины

ПРОСЦЕНИУМ
Пугливо оглядываясь, вбегает ЭЛИЗА. Она держит в руках охапку крапивы.
ЭЛИЗА. Как сегодня было жутко на кладбище. Как никогда. Филин ухал и кто-то стонал. И такая темень... Хорошо, что никто меня не заметил.
ЭЛИЗА уходит.
Входит ВЕТЕРОК.
ВЕТЕРОК. Ну вот. В ее окне зажглась свеча. Значит, она в безопасности. Доброй ночи! Маленький серый жучок охраняет тебя...
ВЕТЕРОК уходит.
Крадучись входят БОЧКА и ГРОШ.
БОЧКА. А этот свистопляс что тут вертится?
ГРОШ. Плевать на него. Главное мы теперь знаем. Принцесса Эли...
БОЧКА. Молчи. Не наше дело, как ее зовут, сказано тебе, дураку.
ГРОШ. Главное мы разузнали. Эта, кто бы она ни была, ночами шастает на кладбище.
БОЧКА. Так мы и доложим ее величеству.
ГРОШ и БОЧКА уходят.

КАРТИНА СЕДЬМАЯ
Богато убранные покои королевы Регильи а замке Сюдеборг.
РЕГИЛЬЯ /одна, В ярости ломает засохшую ветку вишни/. Волшебная ветка! Что от тебя проку! Король полюбил Элизу. И все пошло прахом!.. Опять она на моем пути. Я все смогла, все одолела. И не могу справиться с какой-то жалкой девчонкой. Чиста и добра! Но почему она молчит? Для чего, обжигаясь, плетет кольчуги из крапивы? Духи мрака, подвластные мне, бессильны проникнуть в ее тайну. Ее охраняет какой-то неведомый мне свет. Но я не отступлю! Инге станет королевой, моя Инге, чего бы это мне ни стоило!
Входит ИНГЕ. Она в голубом платье.
ИНГЕ. Ну вот, матушка. Все хуже и хуже. Встречаю короля Хёльгера. Говорю ему: «Вы видите, я в голубом». А он посмотрел на меня и говорит так странно: «Разве? А мне кажется, это платье серое»... Вот все, чего ты добилась!
РЕГИЛЬЯ. Ты несправедлива ко мне, Инге.
ИНГЕ. Почему ты не прикажешь Грошу и Бочке... Не скупись, посули кучу золота. Пусть они ее сегодня же...
РЕГИЛЬЯ. Ах, Инге! Все не так просто. Элизу нельзя убить!
ИНГЕ. Почему это нельзя?
РЕГИЛЬЯ /мрачно/. Пойми, доченька! Если Элиза умрет, то она навеки останется в сердце и памяти короля. Тогда колдовство бессильно.
ИНГЕ. Как же быть.
РЕГИЛЬЯ. Надо сделать так, чтобы он ее возненавидел. Надо отвратить его сердце от нее. Надо, чтобы он сам от нее отказался.
ИНГЕ. Но как, как это сделать?
РЕГИЛЬЯ. У тебя есть мать! Она думает об этом день и ночь.
ИНГЕ уходит.
/Одна/. Бедная моя девочка. Как ей тяжело здесь, в замке. Черт возьми, где же Грош и Бочка, эти болваны и растяпы?
ГРОШ и БОЧКА входят.
БОЧКА. Вы нас звали, ваше величество?
РЕГИЛЬЯ. Считайте, что так. Ну?
БОЧКА. Та самая, которую, никак не зовут...
ГРОШ. Ну, которая не Элиза.
РЕГИЛЬЯ. Что, что она?
ГРОШ. Она ночью бегала...
РЕГИЛЬЯ. Куда?
БОЧКА и ГРОШ. На кладбище! И там рвала крапиву. Знаете, такая нехорошая травка...
РЕГИЛЬЯ. Вот оно что!
З а д у м ы в а е т с я .
Важная весть! Это может нам пригодиться.
БОЧКА. Ваше величество, а вы не забыли? Моя веревочная лавочка на узенькой улочке...
РЕГИЛЬЯ /брезгливо бросает деньги/. Держите. И - вон отсюда, висельники. Позову, когда понадобитесь.
ГРОШ и БОЧКА уходят.
/Одна./ Час пробил! Она в моих руках! Теперь нельзя ошибиться. Надо действовать тихо, хитро и тайно. Я знаю, Архиепископ - мой главный союзник. Он должен во что бы то ни стало заставить короля Хёльгера сегодня ночью прийти на кладбище!
У х о д и т .
Конец седьмой картины

ПРОСЦЕНИУМ
Входят БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ /поют/.
Тьма спустилась и месяц уснул.
Сумрак ночной из леса шагнул.
А кто-то недобрый свечу задул,
Но в мире свет но погас.
И ветер дул, что было сил,
И бесконечный дождь моросил,
А кто-то недобрый костер погасил.
Но в мире свет не погас.
И холод белым кольцом душил,
И снег все дороги запорошил.
А кто-то недобрый очаг погасил.
Но в мире свет не погас.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ уходят.

КАРТИНА ВОСЬМАЯ
Покои Элизы. По стене скользит закатный луч.
ЭЛИЗА /подходит к окну/. Солнышко садится. И они прилетят. Милые мои братья! Скоро уже. Скоро.
В комнате темнеет. ЭЛИЗА зажигает свечи. В сумерках за окном пролетают белые лебеди. ЭЛИЗА открывает окно. И вот она уже в объятьях братьев.
/Любуясь ими./ Совсем немного времени прошло, а вы все так возмужали! Вы здесь, хоть и ненадолго. Какое счастье!
ЯЛЬМАР. Но что с тобой, Элиза? Ты сегодня какая-то другая. У тебя внутри точно солнечный лучик погас. Ты чего-то боишься. Что случилось?
ЭЛИЗА. Нет, нет, ничего. Это тебе показалось.
ЭРИК. Ты должна нам все сказать. Все, что тебя мучает и тревожит.
ЭЛИЗА. Я люблю Хёльгера. И он меня любит. Но Архиепископ возненавидел меня. Он грозит Хёльгеру проклясть его, если он не прогонит меня из замка.
ЭРИК. Прогнать тебя? Да как он смеет!
ЯЛЬМАР. Только темная душа может не понять тебя.
НИЛЬС. И мы бессильны тебе помочь.
ЭЛИЗА. Может, я смешная, но мне кажется, за мной следят. Вчера ночью на кладбище я слышала чьи-то шаги. Мелькнули какие-то тени.
НИЛЬС. Может, это мачеха?
ЭЛИЗА. Нет, это были тяжелые мужские шаги.
ЯЛЬМАР. Хватит твоих страданий! Нет! Это не под силу одному человеку.
ЭРИК. Мы сейчас же пойдем к королю Хёльгеру и откроем ему все.
ЭЛИЗА /вскрикивает/. И навеки останетесь птицами? Нет! Нет!
ЯЛЬМАР. Идемте, братья!
ЭЛИЗА /загораживая дверь/. Я не пущу вас, не пущу. Вот, смотрите! Уже две кольчуги готовы. Осталась одна, последняя! Просто месяц вчера закрылся тучами, и было темно. Мне все это показалось. Конечно, показалось. Никого но было. Никто и не догадывается, что я хожу на кладбище. Вот доплету последнюю кольчугу, и тогда мы все вместе пойдем к королю. Тогда мы сможем все сказать. Открыто, не таясь! И королю, и Архиепископу, и всему народу! Ты плачешь, Яльмар? Не плачь! Ждать осталось недолго. Я буду завтра целый день плести кольчугу. Ночью я в последний раз схожу за крапивой. А потом - свет и радость!
НИЛЬС. Петухи кричат. Скоро рассвет.
ЭРИК. С каким тяжелым сердцем мы оставляем тебя сегодня, сестра.
ЭЛИЗА. Да нет, нет! Это я - глупая. Я сама вас смутила своим пустым страхом. Вот увидите, все будет хорошо!
БРАТЬЯ покидают Элизу. На фоне розовеющего неба проносятся три белых лебедя.
ЭЛИЗА одна. Начинает снова плести кольчугу.
Улетели... Мне удалось их успокоить. Пусть они не знают, как мне страшно...
Конец восьмой картины

ПРОСЦЕНИУМ
Входит ВЕТЕРОК. Навстречу ему идет МЫШКА - Госпожа Хансен.
МЫШКА. Нет, как хочешь, Ветерок, но это и есть настоящее воспитание.
ВЕТЕРОК. Вы о ком, госпожа Хансен?
МЫШКА. Ну об этой, бедняжке. Знаешь, иногда мне кажется, что люди как-то не дорожат обществом мышей. Возьмут да и запустят башмаком. А она не прогнала меня. Мало того. Отдала свой ужин. Я давно так вкусно не ужинала. А сама-то ничего не ест. Только плачет.
ВЕТЕРОК. А-а-а, вот вы о ком!!.
МЫШКА. Прости меня, Ветерок, детка. У меня сегодня в норке столько дел по хозяйству. Столько дел!
МЫШКА и ВЕТЕРОК расходятся.

КАРТИНА ДЕВЯТАЯ
Глубокая ночь. Кладбище. Тускло светит луна. Во мраке белеют надгробия. Ухает филин. Боязливо оглядываясь, входит ЭЛИЗА.
ЭЛИЗА. Как страшно. Боже мой! Кто там мелькнул между крестами? Нет... Померещилось...
Рвет крапиву.
Вот крапива. И еще. И вот она. Теперь мне хватит. Больше я сюда никогда не приду. Как странно повернулась моя жизнь! Давно ли я жила так просто, так ясно с отцом и братьями в родном краю! И вот я должна прятаться, таиться, ночью пробираться на кладбище, тревожить тени умерших... И даже не могу открыть своего имени любимому...
Стремительно вбегает ВЕТЕРОК, бросается к Элизе.
ВЕТЕРОК. Скорее! Бегите отсюда! Они идут сюда!
Неожиданно в темноте вспыхивает факел, затем второй, третий. Перед Элизой появляется АРХИЕПИСКОП. Позади него - два монаха.
АРХИЕПИСКОП /отшвыривает шута в сторону/. Зачем это ведьме бежать с кладбища? Здесь ее место!
РЕГИЛЬЯ. Ведьма! Держите ведьму!
Вспыхивают факелы в руках слуг. Освещают короля Хёльгера, Регилью, Инге, Гроша, Бочку...
ХЁЛЬГЕР /Элизе/. Почему ты здесь? Кто тебя сюда заманил?
РЕГИЛЬЯ. Да полно, ваше величество. Кому придет в голову ее заманивать? Это излюбленное место ее ночных прогулок!
Выталкивает вперед Гроша и Бочку.
Ну!
ГРОШ и БОЧКА /перебивая друг друга/. Так и есть, ваше величество! Своими глазами, ваше величество! Каждую ночь, ваше величество!
АРХИЕПИСКОП. Убедились, наконец?
РЕГИЛЬЯ. И ведь как притворилась. Ступала так тихо, смотрела так робко. Ах, король Хёльгер, какое счастье, что вы наконец-то узнали правду.
ХЁЛЬГЕР. Все это очень странно, королева. И все не так. Вы произнесли такое страшное слово...
РЕГИЛЬЯ. Но мы ее застали здесь! Вот она! Каких доказательств вы еще хотите!
ИНГЕ. И еще посмела вырядиться в голубое!
ХЁЛЬГЕР /озираясь/. Кладбище... Ночь... И она тут...
АРХИЕПИСКОП. А для чего ей кладбищенская крапива? Для чего еще - ясно, для колдовства! Только ведьма придет сюда ночью рвать адскую траву.
ХЁЛЬГЕР. Так она ее сейчас бросит! Она ее бросит!
Э л и з е .
Брось крапиву, милая, скорее брось! Докажи всем, что все это неправда!
ЭЛИЗА с отчаянием смотрит на Хёльгера и судорожно прижимает крапиву к груди.
/Отступая./ Ну, что же ты! Ты пугаешь меня...
ЭЛИЗА стоит неподвижно.
/В ужасе./ Значит, это правда?
ХЁЛЬГЕР убегает.
АРХИЕПИСКОП. Схватить ведьму! Бросить в подземелье с железными решетками. Сторожить! Мы будем ее судить. Ее ждет костер!
РЕГИЛЬЯ. Вы, как всегда, мудры, ваше преосвященство!
АРХИЕПИСКОП. Киньте ей в темницу крапиву. Пусть она служит ведьме постелью. Швырните ей туда ее бесовские кольчуги!
ИНГЕ. Они заменят ей ковры и бархат!
Слуги окружают Элизу и уводят. АРХИЕПИСКОП, РЕГИЛЬЯ, ИНГЕ уходят следом. ВЕТЕРОК садится на кладбищенское надгробие. Плачет.
ВЕТЕРОК. Злые, злые, злые люди!..
Конец девятой картины



ПРОСЦЕНИУМ
Входит королева РЕГИЛЬЯ.
РЕГИЛЬЯ. Ну и что теперь, милая Элиза?
Злобно смеется.
«Чиста и добра! Чиста и добра!» Чем теперь тебе это поможет? Не кто-нибудь, а твой Хёльгер, скрепит приговор печатью. А завтра... Завтра конец...
Входит АРХИЕПИСКОП, в руках у него свиток.
РЕГИЛЬЯ. Наконец-то! Дайте мне самой взглянуть на приговор. Дайте мне насладиться победой!
АРХИЕПИСКОП /мрачно/. Это просто труха и сор. Его можно вышвырнуть на свалку.
РЕГИЛЬЯ. Как? Почему?
АРХИЕПИСКОП. Король непреклонен. Он отказался скрепить печатью приговор.
РЕГИЛЬЯ /в ярости/. Глупец! Упрямец! Мальчишка! Что ему еще нужно? Какие доказательства?
АРХИЕПИСКОП. Он точно не слышит. Твердит одно: «Нет, нет!»
РЕГИЛЬЯ /пристально глядя а глаза Архиепископу/. Но разве поставить печать может только король?
АРХИЕПИСКОП. Кто же еще? Печать на запоре, а с ключом он никогда не расстается.
РЕГИЛЬЯ. А вдруг король, скажем... уснет? Ведь тогда приложить печать может...
АРХИЕПИСКОП. Кто?
РЕГИЛЬЯ. Вы, например.
АРХИЕПИСКОП. Я? Каким образом? Король мечется по залу, как огонь по сухой соломе. С чего это он вдруг уснет?
РЕГИЛЬЯ. Всякое может случиться, всякое...
В к р а д ч и в о .
А в вашей мудрости я не сомневаюсь. Главное, чтоб приговор был скреплен печатью. Вы согласны со мной? Ступайте назад к королю, мой вам совет.
АРХИЕПИСКОП. Что ж... Попытаюсь. Но не знаю. Право, не знаю.
АРХИЕПИСКОП уходит.
РЕГИЛЬЯ /одна/. Усни, король Хёльгер. Ты проснешься, когда костер будет догорать.
РЕГИЛЬЯ начинает колдовать. Звучит тихая, убаюкивающая музыка. Все тонет в зыбкой мгле, слышен только голос Регильи.
Вздох неделимый,
Сон неодолимый,
Камнем на грудь.
Усни и забудь!

КАРТИНА ДЕСЯТАЯ
Покои короля Хёльгера. Пылает камин. На стенах развешено оружие. Словно издалека заучит все та же негромкая убаюкивающая мелодия. По комнате плывут зыбкие волны мрака. ХЁЛЬГЕР в смятении и тоске.
ХЁЛЬГЕР. Что со мной? Какая тяжелая голова. Если она ведьма, то я больше никогда, никогда никому не поверю! Все потеряло цвет! Жизнь потеряла смысл. Почему, почему она не бросила крапиву? И все равно... все равно! Костер? Нет! Нет!
Входит АРХИЕПИСКОП.
АРХИЕПИСКОП. Надеюсь, вы передумали и образумились, сын мой.
ХЁЛЬГЕР. Что? Да. Да... Я решил: завтра я отвезу ее обратно в зеленый грот. Пусть она живет там, как может.
АРХИЕПИСКОП. Опасно оставлять на свободе ведьму, дьяволово отродье. Вы думаете, она раскаялась? Не надейтесь! Даже в темнице, сидя на каменном полу, дрожа от холода, она все плетет и плетет свои колдовские кольчуги.
ХЁЛЬГЕР. Как странно тяжелеют веки. Клонит в сон... Маленькая... Несчастная...
АРХИЕПИСКОП. Вы жалеете ведьму?
ХЁЛЬГЕР /с усилием/. А если она не ведьма? Если она просто безумная маленькая дурочка?
АРХИЕПИСКОП. Лучше казнить десять невинных, чем оставить в живых одну ведьму.
ХЁЛЬГЕР. Но где же ваше милосердие? Где ваше сострадание и доброта?.. Что со мной? Точно камень навалился на грудь. Сон... Тяжелый сон... Ее глаза так чисты... Все плывет, кружится... Нет... нет... Не верю...
ХЁЛЬГЕР падает в кресло и засыпает тяжелым зачарованным сном.
АРХИЕПИСКОП. Король спит. Непонятный, внезапный сон!
Трясет его за плечо.
Ваше величество! Король Хёльгер! Спит...
З а д у м ы в а е т с я .
Может, это перст судьбы? Король слишком слаб духом... Я должен завершить это дело сам. Вот ключ.
АРХИЕПИСКОП снимает ключ, висящий на цепочке на шее короля, отпирает шкатулку, достает печать. Капает свечным воском на бумагу и прижимает печать.
/С торжеством/. Теперь приговор крепче дуба и тройной меди. Он скреплен печатью.
АРХИЕПИСКОП уходит, унося приговор. Огонь в камине гаснет, все тонет в сгустившемся мраке.
Конец десятой картины

ПРОСЦЕНИУМ
Стремительно вбегают братья Элизы.
ЭРИК. Она в темнице!
ЯЛЬМАР. Они хотят ее казнить!
НИЛЬС. Уже сложили костер на площади! Высокий костер!
ЭРИК. Как ей сейчас страшно!..
НИЛЬС. К ней не проникнуть! Там столько стражи.
ЯЛЬМАР. Мы виноваты! Как мы могли согласиться? Как мы могли принять от нее такую жертву!
ЭРИК. Скорее все рассказать королю!
ЯЛЬМАР. Лучше нам остаться птицами! Навсегда!
ЭРИК /кричит/. Откройте! Откройте! Впустите нас!
Входит ВЕТЕРОК.
ВЕТЕРОК. Кто вы? Что вы стучите?
ЭРИК. Нам надо скорее, сейчас же, сию минуту видеть короля Хёльгера.
ЯЛЬМАР. Мы должны открыть ему тайну, страшную тайну!
ВЕТЕРОК /в отчаяньи/. Но король спит! Спит каким-то каменным сном. Что я только не делал! Кричал, тряс его за плечо. Все напрасно.
ЯЛЬМАР. И все-таки попробуй еще раз, милый мальчик. Речь идет о жизни и смерти!
ВЕТЕРОК. Я попытаюсь. Но боюсь, мне его не разбудить!
ВЕТЕРОК уходит. Пробегает первый солнечный луч.
ЭРИК /в отчаянии/. Поздно. Светает.
БРАТЬЯ отступают в темноту и исчезают.

КАРТИНА ОДИННАДЦАТАЯ
Городская площадь в Сюдеборге. Посреди площади сложены поленья для костра, вбит высокий столб. Вокруг толпится народ.
ПРОДАВЕЦ БЫЧЬИХ ХВОСТОВ. Кому бычьи хвосты! Покупайте бычьи хвосты на похлебку!
СТАРУШКА-ЗЕЛЕНЩИЦА. Да поди ты со своими хвостами! Сейчас ведьму будут жечь. Проходи, не засти!
ПРОДАВЕЦ БЫЧЬИХ ХВОСТОВ. Теленок у меня без хвоста родился. Может, ведьма наколдовала!
ВЕТЕРОК. Да что ты знаешь! Никакая она не ведьма! Тихая! Светлая.
В с х л и п ы в а е т .
Ландыш лесной...
СТРАЖНИК. Погоди, погоди. Это кто тут болтает, что она не ведьма? Королевский приговор - ведьма, а ты наоборот говоришь? Не доложить ли его преосвященству?
ВЕТЕРОК. Докладывай кому хочешь! Никого я не боюсь.
СТАРУШКА-ЗЕЛЕНЩИЦА. А с чего это у меня петрушка вянет? А сельдерей - червяк ест?
ВЕТЕРОК. Что они говорят! Что они говорят! А король спит, как мертвый!
ГОВОР В ТОЛПЕ. «Идут, идут...»
Входит АРХИЕПИСКОП, сопровождаемый монахами, РЕГИЛЬЯ, ИНГЕ.
СТАРУШКА-ЗЕЛЕНЩИЦА /продавцу/. Смотри-ка! Невеста нашего короля! Гордая. Ни на кого не глядит. А королева-то! Ишь, Индюшка!
ПРОДАВЕЦ БЫЧЬИХ ХВОСТОВ, Как есть индюшка!
Голоса в толпе: «Ведьма! Ведьму везут!»
ГРОШ и БОЧКА вкатывают тележку. На ней - ЭЛИЗА. На плечи ей накинут плащ из мешковины. Пальцы ее лихорадочно продолжают плести кольчугу. Следом входит ПАЛАЧ.
ВЕТЕРОК. Бедная, бедная!..
СТАРУШКА-ЗЕЛЕНЩИЦА. Эта, что ли, ведьма? Былиночка... На мою младшенькую похожа.
ГОЛОСА В ТОЛПЕ. Какая она ведьма? Может, наговорили?
СТРАЖНИК. Вот я вас, смутьяны!
ГОЛОСА В ТОЛПЕ. Мало, что ль, гибнет невинных! Смотрите, плачет!
ПРОДАВЕЦ БЫЧЬИХ ХВОСТОВ. Да уж отпустили бы ее, что ли. Жалость берет.
СТРАЖНИК. Тише!
АРХИЕПИСКОП /поднимает приговор и показывает народу/. Вот приговор, скрепленный королевской печатью! Все видите?
ВЕТЕРОК /кричит/. Неправда! Король не мог! Не мог!
АРХИЕПИСКОП. Схватить шута!
СТРАЖНИКИ теснят Ветерка.
Именем короля и приговором церковного суда да будет ведьма сожжена!
ПАЛАЧ стаскивает Элизу с тележки и поджигает костер. Клубы дыма застилают всю площадь. Внезапно раздаются крики в толпе: «Лебеди! Лебеди! Нет! Она не ведьма! Смотрите! Белые лебеди! Чудо! Чудо!»
Сквозь дым видно, как Элизу окружают лебеди. Взмахом крыльев гасят пламя. ЭЛИЗА быстро накидывает на каждого из них зеленые кольчуги.
Дым рассеивается. ЭЛИЗА стоит в белых сверкающих одеждах. Поленья костра превратились а огромный, покрытый цветами розовый куст. Вокруг Элизы стоят ее братья. Только у Яльмара вместо левой руки - лебединое крыло. РЕГИЛЬЯ и ИНГЕ исчезли.
ЭЛИЗА. Теперь я могу говорить. Я невинна!
З о в е т .
Хёльгер! Хёльгер!
Все колокола начинают сами собой негромко звонить.
Вбегает король ХЁЛЬГЕР.
ХЁЛЬГЕР. Чей голос меня разбудил? Я спал таким тяжелым сном. Кто звал меня?
Видит Элизу, замирает потрясенный.
ЭЛИЗА. Я тебя звала. Твоя Элиза.
ХЁЛЬГЕР. Ты - Элиза? Какой у тебя нежный, певучий голос. Так ты - Элиза? Моя нареченная невеста? Дочь короля...
ЭЛИЗА. Короля Виндальфа. А это - мои братья.
ХЁЛЬГЕР. Из какого мрака я вышел! Какой черной клеветой они тебя опутали, моя Элиза. Как хорошо, что в мире правда сильнее.
АРХИЕПИСКОП. Скорее мир перевернется, чем я приму вашу правду!
ХЕЛЬГЕР. Проклятье тому, кто хоть на миг посеял во мне сомнение.
А р х и е п и с к о п у .
Темная и низкая душа! Своей королевской властью я изгоняю тебя из своих владений!
АРХИЕПИСКОП резко поворачивается и уходит. МОНАХИ уходят вслед за ним.
ЭЛИЗА. Яльмар, прости. Я не успела доплести последнюю кольчугу. Теперь у тебя навсегда - лебединое крыло.
ЯЛЬМАР. И ты еще просишь прощения, сестра! У тебя хватило сил совершить то, что никому не под силу.
ЭЛИЗА /оглядываясь/. А где королева Регилья? Ее нет! И где Инге?
ЯЛЬМАР. Зависть и злоба погубили их самих. Они превратились в черных птиц и улетели.
ЭЛИЗА. Злое сердце - такое несчастье!
ХЕЛЬГЕР. Ты еще их жалеешь, мой свет, моя радость. Дай руку мне, Элиза! Какие страшные сети мы разорвали. Теперь мы никогда-никогда не расстанемся!
ЭЛИЗА. Да, милый!
ЭЛИЗА и ХЕЛЬГЕР берутся за руки. ВЕТЕРОК припал к ногам Элизы. Все стоят неподвижно. Свет становится насыщенно золотистым. Теперь перед нами как бы старинная картина.
Входят БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ.
БРОДЯЧИЕ ПЕВЦЫ /поют/.
Когда не веришь и не ждешь,
Любимым жизнь не отдаешь,
А просто наугад бредешь,
Тогда трудна дорога.
Когда душа твоя сильна,
Любви и мужеству верна,
Когда она надежд полна
Тогда легка дорога.
Мой милый отправляясь в путь,
Ты верным будь, и стойким будь,
И эту сказку не забудь.
Перед тобой - дорога!
К О Н Е Ц.

«Клуб-96» - Москва, тел. (095) 261-84-18
авторы - Софья Леонидовна ПРОКОФЬЕВА
Москва, тел. (095) 250-94-82
Ирина Петровна ТОКМАКОВА
Москва, тел. (095) 457-81-54

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования