Общение

Сейчас 685 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Сказка в двух действиях.

2003 год.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

        МАТУШКА КРАПИВА
        АЛЁША, её приёмный сын.
        ГОВОРУШКА
        БОЛОТНИЦА
        ЦАРЬГОСУДАРЬ
        ЛУКЕРЬЯ, царская дочь.
        ШПРЕХЕНДОЙЧ, фрейлина при царской дочери.





















ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

    Старый, почерневший от времени дом спрятался на опушке леса, чуть в стороне от дороги, а где-то далеко, за деревьями, за рекой, за болотами непроходимыми – едва виднеется нарядная царская изба, где проживает Царьгосударь с семейством и челядью. Раннее утро. Возле дома сидят на лавке Матушка Крапива и Говорушка, гриб лесной. Алёша, сын Матушки Крапивы, спит под деревом, устроившись в шалаше из веток. Шалаш небольшой, и ноги в сапогах торчат наружу.
    МАТУШКА КРАПИВА. Тс-с-с! Ты, Говорушка, не пыхти, пусть поспит. Молодой сон сладкий.
    ГОВОРУШКА. Вот и я говорю, Алёшка молодой, женить его пора, тогда никуда от нас не уйдёт. И невеста подходящая есть. Всем взяла: умница, красавица, и семья достойная. Кикиморы болотной меньшая дочка.
    МАТУШКА КРАПИВА. Мне тоже она нравится, да что с того... Сам знаешь, с детства они рядом росли, вот и вышло, что смотрит он на неё и словно не замечает. Вырос парень, и нет ему покоя... К людям потянулся, правду узнать хочет. Видно, пора тайну нашу раскрывать.
    ГОВОРУШКА. Ой, не спеши, Крапивушка. Конечно, Алёшка дитя человеческое, но всей правды ему знать вовсе не требуется. Спросит, откуда взялся, а ты говори – в капусте нашли, самое подходящее объяснение.
    МАТУШКА КРАПИВА. Сын-то у нас не дурак, неужели он таким глупым объяснениям поверит?! Он человек всё-таки, а мы с тобой кто? Я – крапива, а ты гриб лесной, ядовитый.
    ГОВОРУШКА. Не ядовитый, а несъедобный, это, между прочим, большая разница... (Оглянулся, прислушался.) Глянь, вроде идёт кто-то.
    Появляется Болотница, младшая дочь Кикиморы. У неё длинные красивые волосы, перехваченные зелёной лентой, похожей на пучок водорослей, в руках - лукошко.
    БОЛОТНИЦА. Доброе утро! А я вам клюквы принесла. Сегодня встала пораньше, сама собрала. Наша, болотная.
    ГОВОРУШКА. Вот умница! (Пробует ягоду.) Ох, вырвиглаз! И едят же люди такую кислятину...
    МАТУШКА КРАПИВА. Посиди с нами, Болотница, подожди немного, скоро Алёшка проснётся.
    БОЛОТНИЦА. А можно я рядом с ним посижу?
    МАТУШКА КРАПИВА. Отчего же нельзя... Конечно, можно.
    БОЛОТНИЦА. А можно я... (Не договорила.) Матушка Крапива, если я кое-что скажу, вы надо мной смеяться не будете?
    МАТУШКА КРАПИВА. Не будем, милая.
    ГОВОРУШКА. Говори своё кое-что, мы, грибы, молчаливый народец.
    БОЛОТНИЦА. У нас в болотах старуха водяная ворожить умеет. Я для неё целый месяц пиявки собирала, тысячу штук собрала, а она мне склянку воды приворотной дала. Будто бы, если побрызгать этой водой того, кого любишь, пока он спит, он на других девушек смотреть не станет...
    Снова замолчала.
    МАТУШКА КРАПИВА. Ну?.. Начала, так до конца договаривай, не бойся.
    БОЛОТНИЦА. А я сына вашего люблю, Алёшку. Вот я и подумала, если вы не против...
    ГОВОРУШКА. Врёт твоя водяная, разве можно им верить... Да ты не расстраивайся, пожалуйста, брызгай! Хоть склянку, хоть ведро на него вылей, может тогда сообразит, в какую сторону смотреть надо... Это ж чудо чудесное, что у обыкновенной Кикиморы болотной такая дочка! И честная, и работящая, и скромная... Ты гляди, как покраснела.
    Болотница молчит, стесняется.
    МАТУШКА КРАПИВА. Не в свои дела лезешь, гриб старый.
    ГОВОРУШКА. А ты мне рот не затыкай, я истинную правду говорю! Долго она ждать будет, пока у нашего парня глаза откроются?! Возьмёт, да и замуж выскочит за какого-нибудь водяного или того хуже, лешака косматого...
    БОЛОТНИЦА. Не бывать этому. Мне, кроме сына вашего, никто не нужен.
    Пауза.
    МАТУШКА КРАПИВА. Склянка при тебе?
    Болотница кивнула, быстро достала склянку, протянула. Матушка Крапива посмотрела, понюхала. И Говорушка тоже понюхал.
    ГОВОРУШКА. Небось, из болота зачерпнула. Дурят народ.
МАТУШКА КРАПИВА (Болотнице). Что ж, мы не против... Испытай своё средство, хуже не будет.
    Болотница медленно подошла к шалашу, что-то прошептала, потом побрызгала водой из склянки. Ещё некоторое время все трое ждали.
    ГОВОРУШКА (не выдержал, тоже подошёл поближе). Эй! Ау!.. Вставай, сынок! Кончай храпеть, ты посмотри, кто к нам гости пришёл!..
    Нет ответа. Говорушка хватает спящего за ногу – сапог остаётся у него в руке. Хватает за другую ногу – второй сапог тоже легко отделяется от туловища. Ахнула матушка Крапива, а Говорушка извлёк из шалаша ловко сделанную куклу, напоминающую человеческую фигуру. Всё есть – штаны, рубаха, сапоги – только самого человека нет.
    МАТУШКА КРАПИВА (растерянно). А где сын? Куда же он делся?
    ГОВОРУШКА. Убёг, хитрован!
    Пауза.
    БОЛОТНИЦА. Ну, я пойду. Видно не судьба, и зелье приворотное зря пропало...  Ничего, я ещё пиявок соберу, ещё раз попробую, хорошо?..
    Быстро ушла. Матушка Крапива и Говорушка переглянулись.
    ГОВОРУШКА. Эх, был бы я молодой, уж я бы не пропустил невесту такую!
    МАТУШКА КРАПИВА. Да ладно тебе... Ты, когда молодой был, вон под тем деревом молча стоял, и о невестах не думал.
    ГОВОРУШКА (ворчит). Ну и что с того... Совсем парень от рук отбился, и дома ему не сидится. Чай не волк, в лес по ночам бегать, мать с отцом морочить...
    МАТУШКА КРАПИВА. Не то говоришь... Он не в лес, он людей ищет, к ним тянется, чует моё сердце.
    Они помолчали. И вдруг Говорушка прислушался, замахал руками.
    ГОВОРУШКА. Идёт!..  Ты, Крапивушка, в сторону отойди, не мешай, а я его сейчас встречу!
    Матушка Крапива, усмехнувшись, отходит в сторону, а Говорушка надевает сапоги, залезает в шалаш и ложится так, чтобы сапоги по-прежнему торчали наружу. Тихо в лесу. Через несколько секунд появляется возле дома Алёша. Он оглядывается и, убедившись, что никого рядом нет, крадётся к шалашу, хочет взять свой сапог, но ничего не получается.
    АЛЁША (с удивлением). Это что такое?!
    Тянет к себе другой сапог, и снова ничего не выходит. Из шалаша вылезает Говорушка.
    ГОВОРУШКА. С добрым утречком, сынок! Как спалось на свежем воздухе?
    АЛЁША. Ой! А я это... Я того... (Не знает, что сказать, запинается.) Вот так вляпался! Слушай, Говорушка, будь другом, матушке не рассказывай. Не выдавай!
    ГОВОРУШКА. Я-то ей не расскажу, ты сам расскажешь. И, чур, не врать.
    Тем временем матушка Крапива подходит к сыну, приносит ему кувшин с молоком, хлеб.
    АЛЁША. Матушка, я сперва поем, а после вы меня ругать будете, ладно?
    Жадно ест, пьёт молоко.
    ГОВОРУШКА. Ну?! Поел?
    АЛЁША. Матушка, а можно я сперва спрошу, а уж потом ругайте на здоровье.
    МАТУШКА КРАПИВА. Спрашивай.
    АЛЁША (отставив кувшин). Кто я? Откуда взялся?.. Там, за лесом, люди живут, а я здесь, в чаще непролазной прячусь. С виду я такой же, как все, а на самом деле ничего про себя не знаю. И матушка у меня крапива, и отец мой гриб, и нашли меня в капусте, разве так бывает?
    ГОВОРУШКА (отводит глаза). Очень даже бывает...
    Алёша вопросительно смотрит на матушку, ждёт ответа.
    МАТУШКА КРАПИВА. Тебе про капусту кто рассказывал? Говорушка. Вот он пускай и отвечает.
    ГОВОРУШКА. А что, я и отвечу... (После паузы.) Отвечаю. Про капусту, это я так, для примера, пока ты в детском возрасте находился и правду жизни по молодости лет никак постичь не мог. А нынче ты, Алёшка, вырос уже, другой теперь разговор.
    АЛЁША. Значит, не в капусте?
    ГОВОРУШКА. Ты вперёд не забегай, тут по порядку излагать требуется.
    Он откашлялся, сел на скамейку. Алёшка устроился рядом, приготовился слушать.
Было это шешнадцатого числа, и месяца летнего, перед жарой, как сейчас помню... Главное, сидим мы с матушкой твоей вот здесь, в доме, у окна, и от нечего делать друг на дружку смотрим. Тут вдруг – бац!
    АЛЁША. Кто – бац?
    ГОВОРУШКА. Не кто – бац, а что – бац, ветер страшный поднялся! И гром как раскатился, трах-та-ра-рах! И молния толстая вот от сих до сих засверкала. И тишина кромешная во всей природе случилась, и птица белая за окном пронеслась, низко-низко...
    АЛЁША. Какая птица?
    ГОВОРУШКА. Ещё раз перебьёшь, правду не узнаешь... (Помолчав немного.) Я тогда молодой был, горячий, дай, думаю, на крылечко выскочу, птицу эту диковинную во всех её подробностях рассмотрю. Только выскочил, гляжу – аист это, а в клюве у него ребетёночек маленький ножками бултыхает... Сделала птица круг, сделала другой, а я возьми и закричи: «Ну-ка, отдай!». Тут она перепугалась, тебя и выронила. И шлёпнулся ты прямо...
    АЛЁША. Знаю. На капустную грядку.
    ГОВОРУШКА. Вот и нет, не угадал!.. Там как раз морковь молодая распушилась, прямо посередь моркови приземлился. (Показывает место на огороде возле дома.) Или здесь, или чуть левее... Осенью ни одной морковки не выкопали, которую ты, малец, подавил, а которую мы сами в хлопотах потоптали.
    АЛЁША. Выходит, морковный я.
    ГОВОРУШКА. Выходит, да. Точнее, аистовый.
    АЛЁША. Это правда?
    Пауза. Матушка Крапива не отвечает, а Говорушка смотрит куда-то в сторону... Алёша взглянул на него внимательно, махнул рукой.
Опять неправда! Что ж я, совсем глупый, по-вашему? Да хоть Говорушку взять... Гриб, а похож на человека. Другие грибы в лесу, они и ходить не могут, и разговаривать не умеют. И крапива повсюду безмолвная растёт, ни капельки на матушку не похожа, дотронешься до неё – только обжигает, и всё.
    Снова пауза.
    МАТУШКА КРАПИВА (Говорушке). Ну что, старый? Видно, подошло время, настал день.
    ГОВОРУШКА (тихо). Молчи, Крапивушка, закрой рот на замок.
    МАТУШКА КРАПИВА. Нет, нельзя больше. Не могу молчать.
    ГОВОРУШКА. Ох, зря. Пожалеешь потом.
    МАТУШКА КРАПИВА. Может, и пожалею... (Громко.) Подойди ко мне Алёша. Поближе подойди.
    Алёша подходит. Матушка Крапива обнимает его.
    АЛЁША. Что ты, матушка?.. Не плачь, ведь всё хорошо у нас, лучше уж поругай меня. Я на тот край леса ходил на людей посмотреть. Хотел за ночь туда-сюда обернуться, да заплутал маленько в болотах, вот и задержался.
    МАТУШКА КРАПИВА. Слушай, сынок... (Решившись, наконец.) Не родной ты у нас, приёмный. Оно так вышло... (Рассказывает медленно, словно видит то, что произошло много лет назад.) Здесь, в доме этом, разбойники жили, на большой дороге лютовали. Рано ли, поздно ли, переловили их всех, а в доме только ребёнок маленький остался. Теперь уж никто не скажет, откуда дитя в логове разбойничьем появилось, может своё, может чужое, а только как-то раз шла мимо волшебница, и плач услыхала. В общем, нашла она дитя малое, неразумное, а что с ним делать? Места здесь дикие, где отца-мать для сироты достать, из людей совсем никого нету. Подумала волшебница, кругом себя взглянула, и бросились ей в глаза только крапивы заросли, да гриб-говорушка под деревом... (После паузы.) У Волшебницы и сказка быстро сказывается, и дело так же скоро делается... Раз-два-три! Была крапива простая – матушкой для ребёнка стала, был гриб – тоже в человека превратился, вместо отца родного. С тех пор мы с Говорушкой тебя и растили, и любили, и баловали. И всей жизни человеческой нам отмерено до тех пор, пока ты нас любишь, помнишь про нас, пока не забываешь. Вот тебе правда.
    Она замолчала, закончив свой рассказ, а Алёшка всё смотрел на своих приёмных родителей, то на матушку Крапиву, то на Говорушку.
    АЛЁША. Теперь верю... (Взволнованно.) Только вы не думайте, никогда я вас не забуду, и любить не перестану. Обещаю!
    Он пошёл к дому, и вдруг наткнулся на лукошко, оставленное Болотницей.
А это что такое? Откуда здесь ягоды взялись?
    ГОВОРУШКА. Чего спрашивать, сам догадайся. Пока ты по лесам бегал, приходила к нам девушка-красавица, подарок принесла. Из всех невест невеста, и лучше той девушки никого на свете нету, а зовут её...
    Говорушка не успел договорить.
    АЛЁША. Лукерья? Неужели она?!
    ГОВОРУШКА. Какая ещё Лукерья, знать не знаю никакую Лукерью!.. (С раздражением.) Я ему про дочку Кикиморы болотной рассказываю, а он... Ну, Алёшка! У нас, у грибов, так говорят: кто за двумя лисичками погонится, тому только мухомор трухлявый достанется.
    МАТУШКА КРАПИВА. Подожди, Говорушка, не пыхти, дай сыну слово сказать. Видишь, тоскует он, места себе не находит.
    АЛЁША. Ах, матушка! Там, за лесом, за болотами, за горой высокой, за рекой быстрой сам Царьгосударь в огромной избе царской проживает, и дочка при нём – Лукерья. Вот кто первая раскрасавица будет, и лучше её на белом свете нету!  Глаза, как озёра, румянец, что солнце рассветное, и стройна, и умна, и воспитанья деликатного, и на всех иностранных языках запросто разговаривает! Уж я много раз туда пробирался, хоть издалека на чудо чудесное посмотреть, а словом с ней перемолвиться никакой возможности не представилось.
    Неожиданно бросается к матушке, хватает её за руки.
Найди мне, матушка, ту волшебницу, что меня ребёнком от погибели спасла, только она помочь может, больше некому...
    ГОВОРУШКА. Ишь, чего придумал, волшебницу ему найди! Это ж тебе не сыроежка какая-нибудь, она, милый ты мой, на одном месте не задерживается, делов-то по волшебной части сколько... Сегодня здесь, а завтра ого-го-го куда усвистала! Да мы её за все годы только один раз и видели.
    МАТУШКА КРАПИВА. Совсем у тебя, старый, терпенья нету. Пусть сын толком скажет, что ему от волшебницы требуется... Говори, сынок, чего тебе надобно, в чём твоё желанье заветное?
    АЛЁША. А я так мечтаю, матушка... Будто бы отправился Царьгосударь с дочкой своей единственной в путь-дорогу, а телега царская возьми, да и сломайся! И не где-нибудь, а как раз в наших местах... Куда ихним величествам деться, руки у них белые, к починке не приученные. Вот тут они меня и повстречают, а я что... Я телегу починю, Лукерье в глаза ясные взгляну и слово сердечное ей скажу...
Подходит к Говорушке, кланяется и обращается к нему так, как будто это не старый гриб, а раскрасавица царская дочь.
Я скажу... Прекрасная Лукерья! Утонул я в глазах твоих синих, и от красоты твоей несказанной сна-покоя лишился. Придумай мне испытанье любое, всё на свете ради тебя вверх тормашками переверну и...
    Замолчал.
ГОВОРУШКА. Ну, допустим, перевернёшь? И что?..
    АЛЁША. Сам не знаю. Дальше-то я пока не придумал.
    ГОВОРУШКА. Так ты послушай, что тебе Лукерья твоя ответит... (Изменив голос.) Ты кто такой, парень?! Я, небось, дочка царская, а ты мужик. Нужен ты мне, Алексей Говорушкович, как рыбе свечка, как поганке метла, как капусте лихорадка! Понял или ещё разок повторить?
    МАТУШКА КРАПИВА. Не слушай его. Переживает за тебя Говорушка, вот и злится. Ну, нету волшебницы, но и я, крапива жгучая, кое-что могу... (После паузы.) Если есть у тебя мечта заветная, ты раньше времени не сдавайся, ты все силы свои собери, глаза закрой и то, о чём мечтается, в точности себе вообрази, а потом скажи тихонько: «Всё слышу, всё вижу, всё знаю. Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу... Сделай, крапива, как я хочу!»
    ГОВОРУШКА. Думаешь, поможет?
    МАТУШКА КРАПИВА. Попробовать можно.
    Алёша кивнул, встал рядом с матушкой, закрыл глаза и, сосредоточившись, начал негромко повторять волшебные слова...
    АЛЁША. Всё слышу, всё вижу, всё знаю... Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу... Сделай, крапива, как я хочу!..
    Стало совсем тихо. Он подождал ещё немного, но ничего не произошло.
Не помогло, матушка.
    ГОВОРУШКА. Эх вы, колдуны доморощенные! Неужто и впрямь поверили, что телега царская не где-нибудь, а как раз тут, в наших местах, сломается, и сам Царьгосударь к нам в гости пожалует?! Дескать, здрасьте вам, с кисточкой!..
    Смеётся. В этот момент слышны шаги... Откуда-то из лесу появляется дама в нарядном, но порванном и перепачканном платье. Это Шпрехендойч, фрейлина, состоящая на службе при царской дочери. Фрейлина хромает, ругается на непонятном языке и одновременно пытается очистить платье от грязи и колючек.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Кошмарих, каюк телеген, чёрт меня побирай! О, грязищен, болоттен, фантастише чащобен!..
    Добравшись до людей, падает в изнеможении на землю... Алёша и Говорушка подхватывают её, бережно усаживают на скамейку. Матушка Крапива приносит воды и, пока Шпрехендойч пьёт, зубы её громко стучат о край глиняной кружки.
    ГОВОРУШКА. Это ж надо, как, бедная, ухондакалась! Аж заговариваться стала.
    МАТУШКА КРАПИВА. Ты, милая, сперва успокойся, опомнись, а потом по-человечески скажи, что за беда с тобой приключилась. Поможем, чем можем.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. О, грязищен... О, болоттен! Уф... (Постепенно успокаивается.) Я есть царски фрейлин Шпрехендойч, понимайт? Наш русски телег каюк сломатый, да?.. Бедны Царьгосударь, бедны Лукерь совсем-совсем погибайт, когда им не помогайт...
    Пауза.
    ГОВОРУШКА. Вот так штука!
    АЛЁША. Матушка... Она здесь, Лукерья здесь! Получилось... Как мечталось, так и вышло! Да что я стою, как неживой? Я сейчас, я мигом!.. (Подбегает к фрейлине и от радости целует её в обе щеки.) Ну?! Поднимайся скорее, дура нерусская! Веди меня туда, где ваша телега капут, быстрей веди!

    Прошло несколько дней. Возле дома стоит неисправная царская телега, под ней лежит Алёша, работает. Рядом никого нет. Наконец, он вылезает, с трудом разгибает спину, начинает складывать инструменты.
    АЛЁША. Всё! Готово... (Задумался.) Что ж я делаю? Починить починил, а с Лукерьей так и не объяснился. Теперь выйдет Царьгосударь, увидит, что телега в порядке, соберётся и поминай, как звали!.. Знаю! Надо поломать немного, тогда снова починять придётся, вот у меня время и появится...
    Примерившись, осторожно ломает телегу и опять начинает чинить. Из дома выходит Лукерья, царская дочь. Следом за ней – фрейлина Шпрехендойч.
    ЛУКЕРЬЯ (смотрит на Алёшу, смеётся). Ты глянь, чумазый какой!.. Интересно, если его розовым душистым мылом помыть, волосы на пробор расчесать, напомадить, в модное платье переодеть и кланяться научить, какой он тогда из себя будет? По-моему, очень даже ничего...
    ШПРЕХЕНДОЙЧ (морщится). Русски мужик нет напомадить! Русски мужик знай свой телега.
    Они продолжают гулять возле дома, посматривая на Алёшу, который, в присутствии фрейлины, так и не решается заговорить с Лукерьей.
    ЛУКЕРЬЯ. А где батюшка?
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Ихние Царьгосударь величество почивайт и храпеть после сытный обед. Что за обед у дики народ?! Блин и сверху сметан! И опять блин! И опять блин!.. И сметан, сметан, сметан! Это не есть обед, это есть ужас унд кошмар.
    Гуляя, постепенно подходят всё ближе и ближе к телеге.
    ЛУКЕРЬЯ. Спроси у него, как там работа подвигается? Скоро ли телега готова будет?
    АЛЁША. Скоро, прекрасная Лукерья, очень даже скоро!.. (Вылезает, вытирая испачканное лицо и руки.) Ты это... Разреши словом с тобой перемолвиться. Без посторонних.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Да кто ты таков, чтобы с царски дочка шпрехен, раз-бой-ник! Ты мне говорить, я – Лукерь, соображайт?
    АЛЁША. Ладно, соображайт... Тогда скажи ей, что, дескать, совсем немного осталось, тут и работы кот наплакал.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Что он сказаль?.. Кот плакаль?(Подумав.) Он говорить, что царски телега работать не он, а кот, то есть домашни животный. Совсем глупый мужик Алёшка.
    ЛУКЕРЬЯ. А ты ему скажи: если наша телега сегодня же готова не будет, я отсюда на своих двоих уберусь! Надоел мне этот лес хуже горькой редьки!
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. О, что за русски языка! Как - доел этот лес? Лес не можно кушать, лес несъедобны продукт!.. (Алёше.) Слушай и понимайт: тебе кончай телега бистро-бистро или своих двоих, Говорюшка и матушка Крапив, очень плохо будет, совсем хуже редька горьки!
    Лукерья хохочет.
    АЛЁША. А ты прекрасной Лукерье передай, чтобы она отослала старую каргу под каким-нибудь предлогом туда, куда Макар телят не гонял!
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Где есть Макар? Кто есть карга и сверху предлог, я их не видеть...  (Подумав немного.) Прекрасная Лукерь! Я понимайт: этот жадны мужик Алёшка просить за свою работу телятов, маленьких коровьих детей, унд вдобавок неизвестны карга, который есть пожилой возраста.
    ЛУКЕРЬЯ. А ты не мне, ты батюшке доложи, чего он просит. Пусть Царьгосударь сам решает. Ну?! Что стоишь? Иди, батюшку буди, докладывай...
    Покосившись на Алёшу, Шпрехендойч медленно уходит. Алёша и Лукерья остаются вдвоём.
    ЛУКЕРЬЯ (оглянувшись). Что стоишь, словно язык проглотил? Говори быстрее, о чём хотел без посторонних перемолвиться? Или раздумал?
    АЛЁША. Нет, не раздумал... (Торопливо, чтобы не сбиться.) Утонул я в глазах твоих синих, и от красоты твоей несказанной сна-покоя лишился! Придумай мне испытанье любое, всё на свете ради тебя вверх тормашками переверну! А зовут меня, девица-краса, Алексей Говорушкович, а по фамилии Беспрозванный...  
    Она подошла поближе.
    ЛУКЕРЬЯ. Смешной ты, Алексей Говорушкович... И руки у тебя кривые, больно долго телегу чинишь.
    АЛЁША. Извини, Лукерья, схитрил. Телега ваша готова уже, я её это... нарочно маленько испортил, чтоб с тобой не расставаться. Вот, гляди... (Быстро приводит в порядок телегу.) Принимай работу!
    ЛУКЕРЬЯ (ткнула пальцем куда-то наобум). И что, мастер, доедет это колесо до нашей царёвой избы, не треснет?
    АЛЁША. Ещё как доедет! Голову на отсечение даю.
    ЛУКЕРЬЯ. Глупый! Ежели тебе голову отсекут, а это у нас запросто, кто тогда ради меня всё на свете вверх тормашками перевернёт? Слыхал, батюшка меня замуж выдаёт и полцарства обещает... Скоро и женихи соберутся, мы для них для всех испытание устроим.
    АЛЁША (схватил её за руку). Слово скажи, а больше ничего не надо... Ты домой, и я с вами! Первым в женихи запишусь, мне без тебя никакой жизни нету.
    ЛУКЕРЬЯ (вырвала руку). Экий ты быстрый... Ещё неизвестно, захочет ли батюшка мой, Царьгосударь, тебя, Беспрозванного, с собой взять. Женихи-то из знатных родов подбираются, а тебя, парень, только в слуги взять можно. Учти, служба царская и ловкости требует, и хитрости, и смекалки! Ох, не справишься.
    АЛЁША. Ты сперва испробуй, а потом говори.
    ЛУКЕРЬЯ. Ну, не знаю... Разве шепнуть батюшке на ухо?..
    АЛЁША. Шепни, Лукерья. Уж очень я тебя люблю сильно.
    ЛУКЕРЬЯ. Ладно, там видно будет, а пока вот тебе моё желание. Надоели мне сласти медовые, пироги сахарные! Подай сюда ягоды красненькой, кисленькой, что на болотах водится, и не одну, не две, а целое лукошко! (Топнув ногой.) И чтоб немедленно! Чтоб сию минуту!.. Заодно и проверим, как ты мне угодить сумеешь.
    АЛЁША. Да... Трудное дело загадала... Ведь её, клюкву болотную, долго собирать надо, ягодку к ягодке. А кругом трясина бездонная, того и гляди, до смерти засосёт.
    ЛУКЕРЬЯ. Что, испугался? Не можешь?!
    АЛЁША. А вот и могу!.. Ты, Лукерья, глаза зажмурь и досчитай до трёх.
    ЛУКЕРЬЯ (закрыв глаза). Раз. Два. Три…
    Он быстро целует её в щёку.
Ах ты, обманщик!.. Да я тебя...
    АЛЁША. Обижаешь. У нас без обмана... (Громко.) Матушка моя Крапива, неси сюда для царской дочери Лукерьи ягоду клюкву, и не одну, не две, а чтоб целое лукошко полнёхонькое!
    Пауза. Из дома выходит матушка Крапива с лукошком в руках, рядом с ней старый Говорушка.
    ГОВОРУШКА. Чего раскричался, как петух? Чай, не глухие.
    Алёша забирает у матушки лукошко с клюквой, подносит Лукерье.
    АЛЁША. Держи, царевна, что просила... Ягода отборная, такая в самых болотистых болотах растёт! Отведай нашего угощенья.
    ГОВОРУШКА (тихо ворчит). Эх, парень... Не ты собирал, не тебе угощать…
    МАТУШКА КРАПИВА. Молчи, старый.
    ГОВОРУШКА (тихо ворчит). За что Болотницу обижаешь? Она для тебя  с любовью старалась, а не для этой...
    МАТУШКА КРАПИВА. Молчи.
    АЛЁША (Лукерье). Попробуй! Ты красненькой хотела – красней не бывает. Ты кисленькой просила – кислей не найдёшь.
    Выбирает самую крупную ягоду,  вытирает её краем рубахи, подносит Лукерье.  Лукерья открывает рот, пробует и, чуть помедлив, выплёвывает.
    ЛУКЕРЬЯ. Тьфу, кислятина... И тиной болотной пахнет. Не желаю больше клюквы, я теперь домой хочу! (Кричит, топает ногой.) Батюшка! Телега наша готовая уже, вели в путь-дорогу собираться, и поскорей!
    Пауза. Из дома выходит Царьгосударь, невысокий и лысоватый. Шпрехендойч суетится, поддерживает его под локоть, помогает спуститься по ступенькам.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Ахтунг, ваше царьгосударь величество, тут быть гнилой ступенькен... Если вы здесь падайт,  мы немножко каюк шея ломать, хорошо?
    Спотыкается, падает. Лукерья смеётся. Матушка Крапива и Говорушка помогают фрейлине подняться, а Алёша по-прежнему стоит возле царской телеги.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ (зевнув и перекрестив себе рот). Ну, хозяйка, знатные у тебя блинцы и сметана сладкая, угодила! Что в награду хочешь, проси, я сегодня добрый с утра.
    Шпрехендойч подводит к нему матушку Крапиву, заставляет поклониться.
    МАТУШКА КРАПИВА (нехотя кланяется). Кроме «спасибо» ничего не надо.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Изволь... (Откашлялся.) Жалую тебе наше царское спасибо первой степени! А ты, хозяин, что в награду за гостеприимство желаешь?
    Шпрехендойч подводит поближе Говорушку, подталкивает, чтобы он тоже поклонился.
    ГОВОРУШКА (нехотя кланяется, ворчит). Давай и мне спасибо, если не жалко. И скатертью дорога!
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Ладно. И тебе наше царское спасибо второй степени!  (Оглядывается.) А этот где, который телегу чинил?
    Шпрехендойч подводит Алёшу к царю, что-то шепчет царю на ухо.
Что?! Ещё разок, не понял.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ (громко). Русски мужик просить старый карга и коровьи дети.
    Лукерья смеётся.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Не много ли будет за одну телегу? Да ты не стесняйся, ты мне прямо в личность смотри, я человек простой, я люблю, когда со мной спорят. Давай так... Если я сейчас чихну, ты проиграл – получишь в ухо. А если не чихну, я выиграл – получишь в ухо. Ну?.. Как там тебя... Спорим?
    АЛЁША (шагнул вперёд, отодвинув фрейлину). Алексей Беспрозванный, ваше царьгосударское величество! Осмелюсь доложить, что спорить мне с вами никакой нужды нету. И наград мне вовсе не требуется, потому как я вашу царскую телегу чинил для собственного своего удовольствия и заради дочки вашей, прекрасной Лукерьи! Спасибо дадите, и ладно.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. А, тогда другой разговор... Первой-второй степени у меня спасибы кончились, третьей степени возьмёшь?
    АЛЁША. Возьму.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Тогда получай, и тебе спасибо жалую... (Всем.) Загостились мы у вас, хозяева, трогаться пора!
    Царьгосударь, Шпрехендойч и Лукерья садятся в телегу, устраиваются поудобнее. Кто-то из них задел и опрокинул лукошко, ягоды рассыпались по земле... Алёша опомнился, подбежал к царской дочери.
    АЛЁША. Подожди, Лукерьюшка! А как же я?.. Не забудь, шепни батюшке на ухо.
    ЛУКЕРЬЯ (смеётся). Ой, не знаю, Алексей Говорушкович, трудное это дело. То ли правда шепнуть, то ли не стоит...
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Скатертьюдорога телеген! А ты прощевайт, русски мужик, твой место болоттен унд чащобен, а царски дочка нет служить!
    ЦАРЬГОСУДАРЬ (фрейлине). Ладно, кончай шпрехать, пора ехать. Вечереет, и путь неблизкий...
    Он махнул рукой... Шум, грохот. Отъехала царская телега, и снова стало тихо в лесу. Алёша постоял немного, потом опустился на скамейку, обхватил голову руками.  Подошли к нему матушка Крапива и Говорушка.
    АЛЁША. Вот и всё. Уехала она, и про меня не вспомнила.
    МАТУШКА КРАПИВА. Не горюй, сынок... Может оно и к лучшему?
    ГОВОРУШКА. Да у нас в лесу и покрасивше твоей Лукерьи кое-кто найдётся!
    АЛЁША. Неровня мы с ней. Она дочка царская, а я в чаще живу, в шалаше сплю, болотной водой умываюсь, а из родни только крапива с грибами.
    ГОВОРУШКА. Ну, ты грибы-то не обижай. Наш народ хоть и незаметный, зато нам всякий человек до земли кланяется.
    МАТУШКА КРАПИВА. И крапива лесная свою гордость имеет. Никого не трогаем, и нас не тронь, обожжёшься! Издавна рядом с человеком, куда он, туда и мы. Всё слышим, всё видим, всё знаем...
    АЛЁША (вскочил). Точно! А я и забыл совсем про заклинание волшебное... Вот спасибо, матушка, знаю, что делать нужно! Надо все силы собрать, глаза закрыть и то, о чём мечтается, в точности вообразить, правильно?
    ГОВОРУШКА. Да... Он теперь намечтает с три короба! Зря ты его, Крапивушка, научила. Говорил тебе Говорушка – пожалеешь...
    МАТУШКА КРАПИВА. Был бы он счастливый, а мне для сына единственного ничего не жалко.
    ГОВОРУШКА. То-то и оно... (Алёше.) Смотри, дурь всякую не загадывай. Неужели опять телегу ломать станешь?
    АЛЁША. Нет, я по-другому хочу... (Помедлив, закрывает глаза, медленно произносит волшебные слова.) Всё слышу, всё вижу, всё знаю. Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу... Сделай, крапива, как я хочу!..
    Открывает глаза, ждёт. Тихо вокруг, ни души...
    ГОВОРУШКА. Похоже, не сработало у тебя, Алёшка! Перестарался, видно...
    В этот момент из леса появляется фрейлина Шпрехендойч, спотыкается, ругается.
Гляньте! Опять она, чучела заморская!.. Интересно, что теперь у них стряслось? Вроде, только отъехали...
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Телега нет сломатый. Царьгосударь царскую милость свою приказаль... Желают они, пускай ты, Беспрозван, в путь отправляться, нас пешком догоняться, при дворе появляться. И быть тебе, русски мужик, царски тележны починяльщик, соображайт? Бистро-бистро...
    Уходит.
    АЛЁША (радостно). Получилось! Помогла крапива лесная, как хотелось, так и вышло! Матушка, вы мне самое необходимое соберите... Они по дороге, а я лесом, болотами к тому же сроку поспею. И платье мне какое получше, я его в узелок...
    ГОВОРУШКА (ворчит). Давай, помогай ему, одевай его, а он от нас к царской дочке уйдёт, и с концами!
    АЛЁША. Ты что, Говорушка?! Разве я вас могу бросить?.. Я вас никогда не забуду – вот только увижу Лукерью ещё разок, а там будь что будет. Голова при мне, руки тоже при мне, они никакой работы не боятся, и слова волшебные я на всякий случай крепко запомнил. Кто знает, может и попаду в женихи, может отдаст мне Царьгосударь свою дочку... 
    ГОВОРУШКА. Ага, жди. Отдаст, потом догонит и ещё раз отдаст.
    Матушка Крапива уходит в дом, возвращается с узелком, обнимает сына.
    АЛЁША. Ну, не горюйте, матушка, ненадолго прощаемся!.. (Забирает у матушки узелок.) Неделя-две, а там и обратно ждите.
    МАТУШКА КРАПИВА. Ты себя береги. Среди чужих жить, оно не сахар.
    ГОВОРУШКА. Вдруг Болотница  придёт, что ей передать?
    АЛЁША. А что?.. Поклон от меня, что ещё...  Хорошая она девушка. Добрая.
    Убегает. Оставшись вдвоём, матушка Крапива и Говорушка ещё долго смотрят вслед сыну. Потом Говорушка, наклонившись, собирает рассыпанную клюкву обратно в лукошко.
    ГОВОРУШКА. Эх, люди-человеки... Разбросать-то проще простого, а ты поди собери! (Прислушался.) Вроде, опять шаги слышу... Кто бы это мог быть? 
    Появляется Болотница.
    БОЛОТНИЦА. Добрый вечер! А я мимо шла... Дай, думаю, загляну.
    ГОВОРУШКА. Может, он кому и добрый, а нам так не очень.
    МАТУШКА КРАПИВА. Чуть-чуть ты опоздала, милая. Ушёл Алёшка. Царьгосударь  его позвал, и должность диковинную придумал – тележный починяльщик! Одни мы теперь остались.
    БОЛОТНИЦА (растерянно). Как ушёл? И не попрощался даже, слова не сказал...
    Пауза.
    ГОВОРУШКА. А клюкву твою так хвалил, прямо так хвалил!.. И ещё передал: скажите, мол, Болотнице, что лучше её никаких других девушек нету! Самая распрекрасная она, и глаза как озёра, и румянец что солнце рассветное, и вообще!..
    МАТУШКА КРАПИВА (глядя на Говорушку). Совсем он у меня старый стал, нет-нет, да и приврёт маленько, и удержаться не может, такая натура грибная... А тебе, Болотница, сын наш поклон передавал. Торопился он, некогда было прощаться.
    ГОВОРУШКА (ворчит). А зачем отпустили? Зачем правду рассказали?.. Я говорил... Я предупреждал.
    МАТУШКА КРАПИВА. Разве неправдой человека удержишь? Вырос сын, тесно ему в нашем доме, ему весь свет белый подавай! Одно плохо: баловали мы его, сверх меры любили, любое желание угадывали... А теперь кто ему в трудную минуту поможет, кто совет даст?.. Ни друга, ни товарища верного, никого рядом нет.
    БОЛОТНИЦА (быстро). Я ему товарищем верным буду! Всё брошу, вслед за ним в путь-дорогу отправлюсь. Хоть сейчас...
    МАТУШКА КРАПИВА. Нет, милая. Тебя не возьмёт, не согласится.
    БОЛОТНИЦА. А я в мужское переоденусь, он и не узнает. Рядом буду, а если настанет трудная минута, вдвоём не пропадём.
    ГОВОРУШКА. Платье мужское одеть легко, а волосы длинные куда денешь?
    Болотница задумалась, потом решительно приблизилась к матушке Крапиве, распустила волосы.
    БОЛОТНИЦА. Волосы отрезать можно.
    МАТУШКА КРАПИВА (испуганно). Ты что?! Не могу, и не проси! Я же знаю, если Болотница волосы отрежет, ей к своим обратной дороги нет. Откажутся от тебя и мать, и братья, и сёстры... Проклянут!
    ГОВОРУШКА. Одна останешься, дочка. И в болоте родном места тебе не будет, и среди людей тоже. Одумаешься, жалеть станешь, ох, как жалеть!
    БОЛОТНИЦА. Нет, не пожалею. Торопиться мне надо, у чёрных болот Алёшу перехватить, пока не стемнело...  Прямо сейчас режьте, быстрее!

    Стемнело в лесу. Вокруг болота, чуть влево, чуть вправо свернёшь - в трясину угодишь, и помощи ждать неоткуда. В тишине ночной ухает сова, хлюпает и чавкает чёрное болото, как будто это живое прожорливое существо. Стоит в темноте Мальчик с коротко остриженными волосами и, если бы мы не знали, что это Болотница, никогда бы не догадались, так неузнаваемо она переменилась.
    МАЛЬЧИК (тревожно). Где же он, куда пропал?.. Видно впопыхах не на ту тропинку свернул, заблудился... А теперь, в ночи, нет в этих местах живому человеку спасенья!.. (После паузы, громко.) Эй, огни зелёные, болотные, зажгитесь! Не дайте любимому моему пропасть!..
    Проходит несколько секунд, и вдруг повсюду в лесу зажигаются тусклые зелёные огоньки, как звёзды посреди трясины. Потом слышен чей-то слабый крик.
Он!.. Живой ещё... Где-то здесь, рядом!..
    Хватает длинную палку и скрывается в темноте... Ещё через некоторое время становится видно, как Мальчик с помощью длинной палки помогает Алёше выбраться на ровное место. Наконец, Алёша встаёт на ноги, мокрый, перепачканный.
    АЛЁША. Ну, вовремя ты, брат, подоспел... А я уж было погибать собирался, в самую трясину попал! Ты кто такой будешь?
    МАЛЬЧИК. Сирота я. Нет у меня никого, ни родных, ни близких.
    АЛЁША. А как же ты здесь оказался? Один... Ночью... И куда путь держишь?
    МАЛЬЧИК. Лес большой, и в нём каждый заветную тропинку найти может... (Не сразу.) Там, за горой высокой, за рекой быстрой, за болотами непроходимыми Царьгосударь в царской избе проживает со всем семейством своим и челядью...
    АЛЁША. Верно...
    МАЛЬЧИК. И, говорят, есть у него дочка, прекрасная Лукерья...
    АЛЁША (с удивлением глядя на Мальчика). Точно!
    МАЛЬЧИК. И, будто бы, первая раскрасавица она, и лучше её на всём белом свете нету! Глаза, как озёра, румянец, что солнце рассветное, и стройна, и умна, и воспитанья деликатного, и на всех иностранных языках запросто разговаривает!
    АЛЁША. А ты, мальчик, откуда знаешь?..
    МАЛЬЧИК. Вот и захотелось мне хоть издалека на чудо чудесное посмотреть, а, если повезёт, то и словом с ней перемолвиться.
    АЛЁША. Ну и ну! Думал я раньше, что не бывает таких совпадений, а теперь и не знаю, что сказать! И я туда же иду, и я с прекрасной Лукерьей словом перемолвиться должен. Ты меня спас, так будь же мне товарищем верным, братом меньшим.  Одна тропинка у нас, вместе дальше пойдём. Вот тебе моя рука...
    Протягивает ему руку, а Мальчик в ответ протягивает свою.
    МАЛЬЧИК. Ой...
    АЛЁША. Что такое?
    МАЛЬЧИК. Ну и лапа у тебя, разве можно так давить?
    АЛЁША. А у тебя, брат, ручка, как у девушки... Да ладно, ладно, не обижайся. Торопиться нам надо, пока туман утренний все дороги не спрятал, пока огоньки на болотах горят... Гляди, здесь тропинка наша. Я первым пойду, а ты за мной...
    И они уходят вдвоём.

    Снова дом в лесу, где живут матушка Крапива и Говорушка. Прошло время... Шумит ветер, откуда-то сверху падают листья. Матушка Крапива и Говорушка сидят на лавке, они мёрзнут и закутались во что-то тёплое с ног до головы.
    ГОВОРУШКА. И что я тебе говорил?.. (Кашляет, чихает.) Забыл он про нас.
    МАТУШКА КРАПИВА. Нет, не мог Алёша забыть! Да и мы с тобой живые пока, значит помнит... Наверное, работы много. Всё-таки не баклуши бьёт, на службе состоит, самому царю телеги починяет... (Вздохнула.) Это у нас с тобой, Говорушка, время медленно тянется, а у молодых оно быстро летит, раз – и месяц прошёл, два – ещё месяц!
    ГОВОРУШКА. И сколько всего ждать прикажешь? Полгода? Год? Нет, пока силы есть, идти надо, сына искать.
    МАТУШКА КРАПИВА. Куда же ты, старый гриб, пойдёшь?! На себя посмотри – да тебя и близко к избе царской не подпустят.
    ГОВОРУШКА. Ну и что... А я это... письмо ему передам. Дескать, совесть у тебя есть, сынок? Возвращайся скорей, а то не посмотрим, что ты взрослый уже, штаны спустим и по мягкому место, которое пониже спины, крапивой! Остаёмся с приветом, любящие тебя эм ка и гэ гэ.
    МАТУШКА КРАПИВА. А это что такое?
    ГОВОРУШКА. Ну и тёмная ты, матушка, простых вещей не соображаешь. Эм ка матушка Крапива значит, а гэ гэ – гриб Говорушка, то есть я.
    МАТУШКА КРАПИВА. Ладно, пиши. Только про штаны не надо, стыдно всё-таки.
    ГОВОРУШКА. Лучше ты напиши, у тебя складней выйдет.
    МАТУШКА КРАПИВА. Как же я смогу, когда неграмотная я?.. Нет уж, сам своё письмо записывай.
    ГОВОРУШКА. Так я тоже того... неграмотный. Наше дело грибное, кто нас в лесу буквам учил?.. (После паузы.) Что же делать будем?
    Они помолчали.
    МАТУШКА КРАПИВА. И Болотница не поможет. Как ушла вслед за сыном, так её никто больше не видел, совсем пропала.
    ГОВОРУШКА. Выходит, и нам с тобой пропадать пора.
    МАТУШКА КРАПИВА. Погоди... (Подумав.) А ты вот что... Ты, вместо письма, лукошко ему передай. А в лукошке – листья крапивные, вот он и догадается.
    ГОВОРУШКА. Ух, ты, здорово придумала! Сын-то наш сразу сообразит, а посторонний и не поймёт, что к чему... (Достаёт лукошко, наполняет его листьями крапивы.) Раз так, прямо сейчас и пойду! Потихоньку, полегоньку, а там, глядишь, тропинка лесная сама выведет. Ну, прощай, матушка! Держись тут без меня, не унывай.
    МАТУШКА КРАПИВА. И ты держись. Письмо передашь, и обратно...
    Они обнимают друг друга, прощаются. Говорушка медленно уходит.
Ушёл. Ох, чует моё сердце, трудно сейчас нашему сыну... Ты только не сдавайся, сынок! Ты все силы свои собери, глаза закрой и то, о чём мечтается, в точности себе вообрази, а потом скажи тихонько...
    Матушка Крапива закрывает глаза и, после паузы, повторяет волшебные слова:
«Всё слышу, всё вижу, всё знаю. Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу... Сделай, крапива, как я хочу!».



Конец первого действия.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

    Царская изба, где проживает Царьгосударь с семейством и челядью, а далеко-далеко, за болотами непроходимыми, за рекой, за деревьями почти не виден почерневший от времени дом матушки Крапивы, что спрятался на опушке леса, чуть в стороне от дороги. Возле нарядной избы царской появляется Говорушка, в руках у него лукошко.
    ГОВОРУШКА (смотрит по сторонам). Да... Ну и живут, однако! Терема у них повыше деревьев, прямо в небо маковками упираются, а народу-то, народу... Все бегают, толкаются, хоть бы кто здрасьте сказал...
    Он оглядывается и вдруг, словно заметив кого-то, машет рукой.
Эй, добрый человек, здравствуй! Ты окошко-то не закрывай, ты послушай, чего скажу. Сами мы не местные, а зовут меня Говорушка, гриб лесной... Издалека я к вам пришёл, за сыном. Может, доводилось слыхать про нашего Алёшку, он у Царягосударя тележным починяльщиком служит. Письмо ему принёс. Вот... (Показывает лукошко, поднимает его повыше, чтобы было видно.) Хотел в ворота пройти – не пускают. Хотел в избу царскую с парадного крыльца – пинка дали, до сих пор место пониже спины ноет. Хотел с чёрного хода – оплеуху получил. Что за народ у вас гостеприимный... Да ты погоди, не уходи! Ты ко мне спустись, мы с тобой потолкуем по душам... Что? Что ты сказал?.. Сюда? Поближе?..
    Подходит поближе. Откуда-то сверху выливают ведро грязной воды. Говорушка отскакивает, грозит кулаком. Слышно, как захлопнулось окно.
Вот и угостили тебя, гриб старый... Неужели не смогу весточку передать, неужели так и уходить восвояси?.. Нет, нельзя. Что матушка Крапива скажет, истосковалась она без сына, прямо на глазах чахнет... (Увидев кого-то.) Эй, постой! Постой, добрый человек!
    Появляется фрейлина Шпрехендойч. Заметив Говорушку, останавливается. Старик обрадовался, бросается к ней.
Наконец-то! Хоть эта дура нерусская меня вспомнит... Ну, здравствуй, милая, как тебя там кличут... Узнала? (Старается говорить на ломаном языке, чтобы фрейлине было легче понять.) Их есть Говорушкен, понимайт? Болотен, чащобен, помнишь? Я хотеть Алёшка искать, который у вас тележный починяльщик. Где он? Ты, главное, скажи, живой ли, здоровый?
    ШПРЕХЕНДОЙЧ (хлопает его по плечу). Очень живой Алёшка, совсем здоровый! Я с тобой нет разговаривать, времени кот наплакаль, старый карга.
    Хочет уйти, но Говорушка удерживает её, хватает за руку.
    ГОВОРУШКА. Нет уж, ты меня к нему отведи. Я всё ж таки не кто-нибудь, меня сам Царьгосударь спасибом второй степени награждал. К сыну веди, поняла?!
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Нельзя веди, старик, стража пошёлвон делать, хорошо? Твой сын Алёшка теперь быть жених прекрасной Лукерь, царски дочка. Тебе радоваться, дурья башка.
    Уходит. Говорушка догоняет её.
    ГОВОРУШКА. Как жених, зачем жених?.. (Снова пытается удержать фрейлину.) А как же мы, как же матушка?.. Я ему письмо принёс, вот здесь, в лукошке. Ты хотя бы письмо передай, ладно?
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Хорошо. Ты Шпрехендойч давать, Шпрехендойч Алёшка передавать. Бистро-бистро!
    ГОВОРУШКА. Держи. Только не забудь. Прямо в руки.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ (забирает лукошко). Скорей уходить, куда Макар телятов не гонял.  Обратно болотен, соображайт? Буль-буль.
    ГОВОРУШКА. Ладно, не злись, ухожу. Ты, самое главное, письмо отдай. Сегодня отдай, сейчас. Не обмани...
    Уходит. Оставшись одна, фрейлина Шпрехендойч с интересом рассматривает лукошко, переворачивает его... Листья крапивы падают на землю, а больше в лукошке ничего нет.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Глупый старый старик, совсем из ума выживать. Твой сын хотеть забирайт полцарства впридачу, а ты ему грязный зелёный крапив передавать, кошмарих! Бедный дики народ!..
    Выбрасывает лукошко и быстро уходит по своим делам.

    Поздний вечер... Хоромы в царской избе, где проживает бывший тележный починяльщик, а ныне жених Алёшка вместе со своим товарищем. Впрочем, сейчас Алёшку трудно узнать: он в нарядном платье, напомаженные волосы расчёсаны на пробор.  Мальчик стоит у окна, смотрит куда-то в сторону…
    АЛЁША. Опять загрустил, брат? Не переживай. Ты погляди, какая у нас жизнь настала... В царской избе живём! И одежда у нас заморская, и тюфяки пуховые, и еда отменная – хоть соловьиных язычков захоти, всё у них имеется, мигом доставят в изжаренном виде!.. (Выходит на середину комнаты, топает ногой.) Эй, кухари царские! Хочу на ужин соловьиных язычков в медовом соусе!
    Проходит несколько секунд, и вдруг где-то в стене со скрежетом распахивается что-то вроде окошка и появляется затейливо разукрашенное блюдо.
Видал? Уже готово! (Топает ногой.) Эй, кухари царские! Не хочу на ужин соловьиных язычков, надоели, а хочу вовсе даже перепелиных потрошков со сливками!
    Почти сразу со скрежетом распахивается другое окошко и появляется новое угощение. Алёша подходит к Мальчику и, стараясь развеселить товарища, легонько толкает его в бок.
Ну?! Теперь ты у них что-нибудь попроси.
    МАЛЬЧИК. Ничего мне не надо, пусть всё уберут.
    И тут же, словно повинуясь новому приказанию, еда исчезает, окошки со скрежетом закрываются.
    АЛЁША. Я, брат, из простых тележных починяльщиков в женихи пробился, а ты не рад!  Ничего, потерпи немного, мы с тобой скоро  и повыше шагнём. Дай срок: зятем царьгосударским сделаюсь.
    МАЛЬЧИК. Не могу больше, нет сил терпеть. Душно здесь, страшно, и на волю не выбраться... За каждой дверью стражники караулят, повсюду ходы тайные, подземелья глухие. Ни одному слову верить нельзя. Когда они «да» говорят, это значит «нет», «спасибо» скажут – понимай «пошёл вон», а если вдруг «я тебя люблю» услышишь – и не сомневайся, скоро голову отрубят!
    АЛЁША. Да ладно, лишнего не наговаривай... Два царских желания из трёх выполнили, теперь ещё одно, последнее, осталось, и конец. Свадьбу сыграем с Лукерьей, полцарства получу, тогда и тебе от него изрядный кусок достанется. Рядом жить будем: вот так моя изба, а вот так, наискосок, твоя... (Не сразу.) Что ты всё в окно глядишь, меня не слушаешь?
    МАЛЬЧИК. Там, за рекой, за лесом, за болотами непроходимыми, дом у дороги стоит. Глазами его не разглядишь, но если в ясный день на дерево залезть...
    АЛЁША (не дослушав). Опять он про болото, как будто на земле лучше места нету!.. Помню я, всё помню. Вот женюсь, полцарства получу, тогда вместо старого домика терем для своих возведу! И не какой-нибудь терем-теремок, настоящий, здоровенный, с петухом на крыше, с сараем на две телеги!
    МАЛЬЧИК. В наших краях телеги не нужны. В лесу тропинки узкие, вокруг трясина. В наших краях даже птицы осторожно летают. Иной раз за целый день человека прохожего не встретишь, тишина…
    АЛЁША. Что ты мне рассказываешь, когда я сам из этих мест родом. И кого я видел? Лешие, водяные, весёлый народ... Крапива вместо матушки, гриб лесной вместо отца, а подружка единственная – и та Кикиморы болотной меньшая дочка.
    МАЛЬЧИК. А что с твоей подружкой теперь сделалось?
    АЛЁША (задумался). Не знаю... Позабыла про меня, замуж вышла.
    МАЛЬЧИК. А если не позабыла? Вдруг она тебя до сих пор любит?
    АЛЁША. Брось, быть того не может. У болотниц свой закон, они от людей прячутся, боятся. От болота родного далеко не уходят, нельзя...
    МАЛЬЧИК. А какая она?
    АЛЁША. Ростом вроде с тебя, только волосы длинные. И глаза зелёные такие, бездонные... (Невольно всматривается в Мальчика.) Семь дочек у Кикиморы, а младшая лучше всех.
    МАЛЬЧИК. Небось, злющая? Что кикиморы, что ведьмы, одно и то же.
    АЛЁША. Не знаешь, так не говори. Хорошая она, добрая. Бывало, для каждого ласковое слово найдёт.
    МАЛЬЧИК. Уродина страшная, угадал?
    АЛЁША. Красивая...
    МАЛЬЧИК. Толстая, да? Они все такие... Вместо кожи – чешуя, вместо ног – хвост.
    АЛЁША. Ещё про неё слово скажешь, по шее получишь, хоть ты мне и друг-товарищ! 
    МАЛЬЧИК. И, наверняка, дура дурой...
    АЛЁША. Ну, всё. Кончилось моё терпенье!..
    Кидается к Мальчику, тот уворачивается, убегает, опрокидывает стол, переворачивает лавку. Алёша гоняется за ним, пытаясь поймать. И вдруг распахнулись двери. Входят Царьгосударь и фрейлина Шпрехендойч. Алёша и Мальчик останавливаются, запыхавшись.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Эй, ты! Уши пошире открывай, царское слово ловить! Скоро тебе, Алёшка, или свадьба с Лукерь играйт, или без головы с плеч долой оставайся.
    Пауза.
    АЛЁША. Как это, мы так не договаривались, по-честному надо. Я вам терем за одну ночь построил? Я вам фонтан с золотыми рыбками за одну ночь пустил? Сколько у вас женихов было? Толпа, в глазах рябит. А теперь сколько осталось? Всего двое: я, да принц заморский в чалме... Так давайте ваше третье желание, тогда и посмотрим, кто кого, а про без головы у нас и речи не было.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Ошибаешься, сынок. Все женихи собственной рукой условие подписали, дескать, согласны... Гляди! (Достаёт и разворачивает свиток, показывает Алёше.) Тут что написано, слушай... (Громко.) А кто из женихов первые два испытания счастливо пройдёт и к третьему приступить по доброй воле своей захочет, тому, в случае удачи, свадьбу с царской дочкой прекрасной Лукерьей играть и полцарства получать, ну а...
    АЛЁША. Погоди, Царьгосударь, не части. Насчёт свадьбы и полцарства я как раз не возражаю.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Не возражаешь? Вот и славно... (Продолжает.) Ну а, в случае неудачи, коли таковая произойдёт, голову свою на плахе сложить, в чём и подписуемся... Смотри, здесь и твоя закорючка имеется, Алексей Беспрозванный.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Теперь понимайт? Когда не исполняй, гулять тебе, русски мужик, без верхний штука, из которой волосы растут.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Да ты не смущайся, сынок. Пока голова на шее торчит, ей не больно. А когда срубили уже, опять не больно. У нас так казнят ловко, тебе понравится, добавки попросишь... Спорим? Если понравится, я выиграл – получишь в ухо. А если не понравится, тогда твоя взяла – не получишь в ухо.
    АЛЁША (молча разводит руками). Странно. Всё помню, а как подписывал, не помню.
    МАЛЬЧИК. На пиру всех собрали, сперва поили-угощали, а потом бумажку эту подсунули. После браги хмельной рука у мозгов совета не спрашивает, сама что хочет, то и делает. Я тебе говорил – не подписывай. Не послушал.
    АЛЁША. Да... Это ж надо!..
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Теперь тебе решать, Беспрозванный... И не выкручивайся, ты мне прямо в личность смотри, я человек простой. Станешь третье наше желание исполнять или побоишься?
    АЛЁША (недолго думая). Стану! Я от своего не отступлюсь, моя Лукерья будет! Говори, Царьгосударь, что вы получить желаете, не тяни кота за хвост.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Как он сказаль? Нет тянуть кота, то есть домашни животный, за хвост, то есть задни часть его тела?.. Мне интересуюсь знать, это есть тот самый кота, который наплакаль, или другой животный? О, русски языка, кто тебя понимать?!
    ЦАРЬГОСУДАРЬ (достаёт другой свиток, разворачивает, читает). А третье желание такое... Хотим мы вместе с дочкой нашей единственной, чтоб посреди двора за одну ночь волшебная яблоня выросла, и чтоб яблоки на ней созрели не простые, а золотые, самоцветные и жемчужные, и чтоб сами они по осени на землю падали, а нам только урожай собирать... (Не сразу.) И всех-то делов. Ты уж расстарайся, Алёшка, больно ты мне, тележный починяльщик, полюбился, можно сказать, близко к сердцу пришёлся... Ну, всё понял? Тогда прощевай пока!..
    Величаво удаляется вместе с фрейлиной.
    АЛЁША. Совсем с ума сбрендили! Яблоню им подавай за одну ночь, да ещё с плодами самоцветными, вовсе невиданное дело...
    МАЛЬЧИК. Ещё отказаться не поздно.
    АЛЁША. Поздно, брат... Но ты не печалься, мне крапива лесная поможет. Дважды выручала, и в третий раз спасёт, это точно!.. А пока давай-ка спать ложиться, перед рассветом меня разбуди. Так и быть, сделаем им чудо чудесное, пусть подавятся они волшебными яблоками! (Ложится на лавку, устраивается поудобнее, продолжая бормотать.) Полцарства и Лукерья впридачу... А эту, Шпрехендойчиху, чучелу нерусскую, как женюсь, сразу выгоню! Иди-ка ты вон, и всё, каюк телеген!..
    Засыпает. В темноте Мальчик зажигает свечку, садится рядом с Алёшей, осторожно берёт его за руку.
    МАЛЬЧИК. Что ж... Скоро прощаться нам с тобой, Алёшка. Как свадьбу сыграешь, исчезну я незаметно, никогда мы больше не встретимся. Так и не узнаешь, кто тебе помогал в трудную минуту, кого ты в товарищи взял, братом называл... (Сам себе.) Нет, не смей плакать, Мальчик. Говорили мне, не надо было болото родное бросать, а я бросила... Нельзя нам людей любить, а я полюбила. Нельзя волосы отрезать, а я отрезала, и нет мне теперь к прежней жизни возврата. А ты... (Смотрит на него, спящего, словно в последний раз.) Ничего ты не понял, дурак ты безмозглый, чурбан ты бесчувственный, родной ты мой, единственный!..
    Всхлипывает в темноте, и вдруг, услышав какой-то странный звук, вскакивает, оглядывается, поднимает плошку со свечкой повыше.
Эй, кто здесь прячется, выходи!.. Отвечай, или я кричать буду, вся стража царская мигом сбежится!
    За спиной у Мальчика со скрипом  открывается потайная дверь. Из темноты появляется фрейлина Шпрехендойч.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ (шепотом). Тише! Нет кричать, Шпрехендойч говорить, золотых монетов давать, тебя совсем богатый будет, каждый день блин с икра кушать, щиколат квасом запивать!
    МАЛЬЧИК (ничего не понимая). Что тебе нужно?
    ШПРЕХЕНДОЙЧ (тихо). Русски мужик Алёшка три царски желаний нет выполнять... (Загибая пальцы.) Терем строить не умей, фонтан пускать не умей, яблоня самоцветный опять не умей. Ему крапива лесной помогать, да? Не тяни карга за хвост, говори Шпрехендойч волшебный слова, мешок награда получай.
    Достаёт мешок, потряхивает его. Слышно, как в мешке звенят монеты.
    МАЛЬЧИК. Какие ещё слова? Ничего я такого не знаю.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Ой, ври... Моя врать не есть хорошо, моя врать – тебе плохо. Своим ухом подслушивай, как Алёшка колдовать... «Всё слышу, всё вижу, всё знаю... Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу...» (После паузы.) Дальше слышать нет, пять слов оставайся, такой непонятный русски языка!.. Ну?!
    Снова встряхивает мешок, в котором звенят монеты.
    МАЛЬЧИК. Не скажу.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Скажешь. Царьгосударь тебе макар телят не гонял отправляйся, северный сибирь ходить, совсем кошмарих!
    МАЛЬЧИК. Забыл.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Когда забыл, надо вспоминай делать, бистро-бистро. Времени кот наплакаль.
    МАЛЬЧИК. Не могу, и отстань от меня. Вот узнает прекрасная Лукерья, она тебе спасибо не скажет. Лукерья давно ждёт, когда он третье последнее желание исполнит, чтобы замуж за него выйти.
    Шпрехендойч, не выдержав, смеётся, зажимает себе рот.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Идиотен! Царски дочка Алёшка, тележны починяльщик, нет любить. Царски дочка и сам Царьгосударь заморский принц замуж выбирай, понимайт? Ты мне волшебный слова говори, я – Лукерь, Лукерь – принц, принц яблоню делать, полцарства получать... Тебе – награда, Алёшке – пошёлвон без головы с плеч долой! Теперь соображайт?
    МАЛЬЧИК. Так ты думаешь, что я своего товарища, брата своего названого, за мешок монет продам?
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Какой своего брата, какой своего товарища? Когда мешок монетов дают, каждый сам себе товарища.
    Некоторое время они молчат, глядя друг на друга.
    МАЛЬЧИК. Хорошо. Давай мешок...
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Сперва волшебный слова, тогда награда бери.
    МАЛЬЧИК. Ладно, слушай... Волшебные слова так говорить надо: Всё слышу, всё вижу, всё знаю. Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу... (После паузы.) За любое чудо заплачу!
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. И всё?
    МАЛЬЧИК. Всё. С тебя причитается.
    Шпрехендойч протягивает ему мешок с монетами, но в последний момент убирает его за спину.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. А ты не обманывать? Почему одно слово два раз? Заплачу, заплачу... Ты мне мозги дурить, русски лапша на уши вешать.
    МАЛЬЧИК. Это не одно, это два разных слова... Заплачу значит плакать, слёзы проливать. А заплачу от платить происходит, то есть деньги давать.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. О, русский языка, кто такой придумал, чтоб один слов и два разных смысл?! Совсем дики народ!..
    Снова протягивает ему мешок, и снова в последний момент прячет его за спину.
Опять меня обманывать! Вместо пять слов ты мне четыре говорить... (Загибает пальцы.) За... любое... чудо... заплачу! Один не хватает.
    МАЛЬЧИК. Точно! Позабылось второпях, ошибочка вышла.  Надо: «За любое чудо деньги заплачу!». Вот теперь всё правильно, все пять на месте.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ (довольно). Деньги платить, это я понимай!  Это очень-очень умный слова.  Такая жизнь, за всё давай деньги плати, и за чудо тоже плати. Бери свой награда. И смотри... Тебе хорошо молчать надо, совсем рот на замок закрывай, тогда долго жить будешь, и голова на месте оставайся...
    Отдаёт мешок и исчезает в темноте.

    Светает. Где-то вдалеке слышен крик первого петуха. Алёшка спит на лавке, рядом с ним сидит Мальчик. Под лавкой валяется мешок с монетами... Наконец, Мальчик осторожно протягивает руку, тормошит своего товарища. Алёша что-то бормочет, переворачивается на другой бок.
    МАЛЬЧИК. Просыпайся, жених. Свадьбу проспишь.
    АЛЁША (вскакивает на ноги). А... Что? Где?!
    МАЛЬЧИК. Скоро солнце встанет. Пора желание царское исполнять.
    АЛЁША. Твоя правда, брат. Пора. Да я и не спал. Так, подремал немножко.
    МАЛЬЧИК. Пока ты дремал, я твою тайну фрейлине Шпрехендойч продал, мешок монет получил.
    АЛЁША. Шутишь?
    МАЛЬЧИК. Какие уж тут шутки...  (Показывает ему мешок, встряхивает.) Подслушала она, как ты слова волшебные произносил, почти все запомнила, а которые не запомнила, я подсказал.
    АЛЁША. Ты?.. (Хватает его за шиворот.) Ты что наделал, предатель?!
    МАЛЬЧИК. Пусти, не горячись. Подсказать-то я подсказал, только память у меня плохая, дырявая. Вместо правильных слов неправильные вспомнились, бывает же такое!.. Пока Шпрехендойч проверять будет, пока поймёт, что перехитрили её, время-то пройдёт. Не сумеет она тебе помешать.
    АЛЁША. Вот здорово! (Обнимает Мальчика.) Ты мой товарищ верный, как брата тебя люблю!.. 
    Мальчик с трудом освобождается от объятий.
    МАЛЬЧИК. Подожди, я ещё не всё сказал.
    АЛЁША. Тогда быстрей говори, светает скоро! Если утром не вырастет яблоня волшебная с плодами золотыми, самоцветными и жемчужными, я и в самом деле без головы останусь. Обидно будет. 
    МАЛЬЧИК (торопливо). Ты знать должен: не для себя фрейлина Шпрехендойч твой секрет пронюхать пыталась. Она его Лукерье передать хотела.
    АЛЁША. Ну и что?
    МАЛЬЧИК. А Лукерья – принцу заморскому. Чтобы, значит, не ты, а принц третье царское желание сумел исполнить. И полцарства ему... И всё остальное.
    АЛЁША. Врёшь. Не может этого быть, выдумал ты, померещилось... (Добродушно.) Признавайся, и тебе Лукерья понравилась, ты тоже на ней жениться мечтал, и полцарства получить, а теперь злишься.
    МАЛЬЧИК. Я?.. Да я бы полжизни отдал, чтобы эти полцарства проклятые в самом глубоком болоте утонули! Вспомни, Алёша, дом свой у дороги, вспомни родных своих, детство своё вспомни!  Зачем ты здесь оказался? Не нужен ты никому, ни Царю, ни дочке царской.
    АЛЁША (отмахнулся). Погоди, не мешай. Мне последний шаг сделать осталось, так неужели я с дороги сверну? Вот сейчас глаза закрою, все силы соберу и яблоню эту волшебную в точности себе намечтаю. А ты возле окна стой, смотри, как она из ничего вырастает... До трёх досчитаешь, и готово! Ну?! Иди, брат.
    Не ответив, Мальчик подходит к окну. Тем временем Алёша, остановившись посреди комнаты, закрывает глаза и тихо, но отчётливо и уверенно произносит волшебные слова.
Всё слышу, всё вижу, всё знаю. Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу... Сделай, крапива, как я хочу!..
    Открыв глаза, оглядывается, смотрит на Мальчика.
Что молчишь? Как яблоня, хороша? Небось, так сверкает, что глазам больно?..
    МАЛЬЧИК. Нет никакой яблони.
    АЛЁША. Что значит – нет?.. Ты лучше смотри.
    МАЛЬЧИК. Всё равно нет.
    АЛЁША (подбегает к окну, смотрит). Как же так? Не вышло... Почему не вышло?!
    МАЛЬЧИК. Надо ещё раз попробовать. С начала.
    Алёша снова закрывает глаза, снова начинает повторять волшебные слова. Голос его дрожит от волнения.
АЛЁША. Всё слышу, всё вижу, всё знаю. Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу... Сделай, крапива, как я хочу!..
    Быстро бежит к окну... Ничего нет. Пауза. Он опять торопливо, скороговоркой бормочет нужные слова, на этот раз уже не отходя от окна. И опять ничего...
    МАЛЬЧИК. А ты глаза закрыл?
    АЛЁША. Закрыл.
    МАЛЬЧИК. И все силы свои собрал?
    АЛЁША. Да.
    МАЛЬЧИК. И яблоню с плодами золотыми, самоцветными и серебряными в точности увидел?
    АЛЁША. Да... (Не сразу.) То есть, нет, не совсем. Понимаешь, я глаза закрываю, думаю про яблоню с яблоками, а вместо этого ерунда всякая в голову лезет. То как будто Царьгосударь за столом сидит, облизывается, а на тарелке у него полцарства лежит. То вдруг Лукерью вижу – смотрит на меня и смеётся... А потом гляжу - Шпрехендойч, как дерево, из-под земли вырастает, что-то своё бормочет, ни слова не поймёшь... (Помолчав немного, опускается на лавку, обхватив голову руками.) Всё. Кончилась удача. Не помогает больше крапива лесная, теперь погибель моя пришла... И что обидно – сам себе приговор подписал и тебя, брат, не послушал.
    Он хотел что-то ещё сказать, но не успел – со скрежетом приоткрывается незаметная дверь в стене. В комнате появляется Лукерья. Царская дочка с интересом смотрит на Алёшу, потом на Мальчика, потом снова на своего жениха...
    ЛУКЕРЬЯ. Глазам своим не верю – ночь прошла, светает, а яблони волшебной всё нету. Неужто ты, Беспрозванный, на плахе погибать собрался? (Смеётся.) А говорил-то, обещал - придумай мне испытанье любое, всё на свете ради тебя вверх тормашками переверну! Стыдно девушку обманывать. Нехорошо. Оставался бы тележным починяльщиком при нашем царском дворе... И должность почётная, и жалованье подходящее. Нет – в женихи ему захотелось! 
    АЛЁША. Прости, Лукерья, не думал тебя обманывать, да только вот оно что вышло...
    МАЛЬЧИК (перебивая). Прости, Лукерья, вот оно что вышло – проспали мы, припозднились маленько, не успели. А что принц заморский, хороша ли у него яблоня? Довольно ли на ней плодов золотых, самоцветных и жемчужных? Не червивые ли?
    ЛУКЕРЬЯ (с досадой топнув ногой). И у принца никакой яблони не получилось! Встал утром, вышел во двор, чалму свою надел, слова волшебные бормотал, руками махал, так старался, что даже вспотел от усердия, только всё зря... Наверное, слова не те, перепутал... (Незаметно показывает Мальчику кулак.) А мне надоело ждать, я замуж хочу!  То женихов со всего света собрали, толпу преогромную, то вообще никого не осталось, пусто!.. Теперь, если по правилам,  я вас обоих казнить должна, и тебя, Алёшка, и принца этого, в чалме... (Не сразу.) А может пожалеть кого-нито из двоих, батюшке на ухо шепнуть, чтоб помиловал?..
    АЛЁША (взволнованно). Ты, Лукерья...
    МАЛЬЧИК (перебивая). Ты, Лукерья, сердце своё спроси, оно тебе ответ подскажет.
    ЛУКЕРЬЯ. Чего спросить?! Сердце? Это где?.. (Хватается то за голову, то за живот.) Шутки шутишь, небось?.. Совсем вы меня запутали.
    АЛЁША. Никого не слушай, сама выбирай. Сама думай, есть ли из двоих один, кому бы ты по доброй воле руку свою отдала, чтоб не только в богатстве жить, но и в бедности, чтоб всё пополам, и радости, и горе, и так до конца, до самой смерти?
    Смотрит на Лукерью, ждёт ответа.
    ЛУКЕРЬЯ. Да!
    МАЛЬЧИК (тихо). Не верь. «Да», это у них «нет» означает.
    АЛЁША. Есть ли из двоих один, с которым куда угодно пойдёшь, хоть на край света, и что бы ни было, что бы ни случилось, никогда его не упрекнёшь, только спасибо скажешь...
    ЛУКЕРЬЯ. Спасибо сказать, это я пожалуйста, у меня их сколько угодно!
    МАЛЬЧИК (тихо). Не верь. «Спасибо» они  вместо «пошёл вон» говорят...
    АЛЁША. Есть ли из двоих один, которого любишь, и признаться в том не побоишься?..
    ЛУКЕРЬЯ. Ага! Я тебя люблю, Беспрозванный, потому как давно ты мне симпатичный, честное царское слово!
    МАЛЬЧИК (тихо). Не верь. Помни, что у них «я тебя люблю» тогда произносят, когда голову рубить надумали...
    Пауза.
    ЛУКЕРЬЯ. Ну, доволен, соколик мой ненаглядный, правильно я тебе ответила?.. А теперь давай-ка, скорей насчёт яблони постарайся, пока солнце утреннее не выкатилось, пока времечко есть. Уж очень мы с батюшкой яблочки золотые, самоцветные и жемчужные уважаем, прямо страсть как охота поглядеть на чудо чудесное!.. Проспал – это не беда. Припозднился маленько, не успел – тоже ничего, дело поправимое. (Подходит к стене, и потайная дверь со скрежетом раскрывается перед ней.) Так и быть, даю тебе ещё пять минут!
    МАЛЬЧИК. Вот спасибо... Пять минут это нам как раз. Нам больше и не требуется.
    ЛУКЕРЬЯ. Смотри, Алёшка, не промахнись, и чтоб яблоки не мелкие были, чтоб с кулак. А то, если не справишься, если вдруг головы рубить придётся, я пока не знаю, что мне сердце девичье подскажет, кого из двоих помиловать... (Смеётся.) Всё ж таки ты тележный починяльщик, а он принц заморский, и если с него чалму снять, да приодеть, да причесать как следует, да напомадить, да кланяться научить, он тоже очень даже симпатичный жених получается.
    Уходит, и дверь с лязгом закрывается за ней. Алёша и Мальчик молча смотрят друг на друга.
    АЛЁША. Вот кто кикимора, хоть и царская дочка... Как я мог её любить, сам не пойму?! (Устало вздохнул). А ты, брат, зря стараешься, напрасно время тянешь...  Ну, подождут они ещё немного, а дальше что? Всё равно исчезла моя сила чудесная, никто теперь не поможет, никто не спасёт. Устал я. Казнят – пускай казнят, только ты уходи отсюда.   
МАЛЬЧИК. Без тебя не уйду.
    АЛЁША. Уйдёшь. Мне так и так погибать, а промедлим – как бы и тебе, Мальчик, «без головы с плеч долой» не устроили. Они могут...  Ты мне обещай, если со мной что случится, найди Болотницу, последний привет передай и ещё так ей скажи... (Подумав, он машет рукой.) А, чего теперь, поздно уже.
    МАЛЬЧИК (шагнул к нему). Нет, не поздно. Ты говори. Ты представь, что не я это, а она рядом с тобой стоит, каждое слово твоё слышит.
    АЛЁША. Дурак я был, Мальчик, не в ту сторону глядел, словно слепой какой-нибудь. А теперь, когда жить недолго осталось, глаза открылись, многое понимать начал. И вот что я тебе скажу: лучше её, Болотницы моей, никого на свете нету. Всё бы, кажется, отдал, и Лукерью, и полцарства, и даже голову свою непутёвую, чтоб только на неё разок посмотреть, за руку взять, прощенья попросить...
    МАЛЬЧИК (не сразу). Так смотри, Алёшка, смотри, и за руку бери, и прощенья проси, не поздно ещё... Это ты меня бросил, а я с тобой не расставалась. Ну?! Опять не узнаёшь? Правильно, трудно меня узнать в платье мужском, без волос моих длинных...
    Пауза.
    АЛЁША. Ты?! (Запинаясь от волнения.) Нет... Быть того не может!.. Так это ты мне товарищем верным была, другом, братом?..
    Он не верит, сомневается, потом бросается к ней, обнимает, целует. Ещё несколько секунд они стоят, прижавшись друг к другу... Наконец, словно решившись, Алёша отодвигается, делает шаг в сторону.
Всё. Солнце встало, новый день начинается, истекают последние наши минуты... Уходить тебе пора, а я за свою глупость один отвечу.
    БОЛОТНИЦА. Подожди, не торопись, есть ещё времени чуть-чуть, есть ещё надежда... Не отдам я тебя на расправу!
    Она выходит на середину комнаты, закрывает глаза и, собрав все силы, говорит медленно...
Сёстры мои болотницы, братья мои водяные, к вам обращаюсь с просьбой, чтоб не оставили вы меня в трудный мой час!.. Зажгитесь огни зелёные, заклубитесь туманы болотные, закружитесь ветры летучие, собирайся сила лесная, понемногу, по чуточке, по капельке, и пускай капельки эти в ручейки сольются, ручейки – в реки, реки – в море, море – в океан могучий!  (Громче.) Призываю я, Кикиморы болотной меньшая дочка, всю силу лесную, заветную, чтоб она ко мне поспешила, корни яблони волшебной соком подземным напитала, и чтоб выросла та яблоня чудесная посередь двора царского, и чтоб были на ней яблоки не простые, а золотые, самоцветные и жемчужные... Слово моё крепко!
    И в этот момент, едва успела Болотница договорить, разом распахнулись все потайные двери и окошки в хоромах царских. И Царьгосударь, и фрейлина Шпрехендойч, и царская дочка, прекрасная Лукерья, одновременно появляются.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Ну, Алёшка Беспрозванный, не справился ты с третьим нашим желанием, настал срок ответ держать, голову повинную подставлять. Ох, и не люблю я с утра пораньше казнить. Я человек простой, и душа у меня натощак нежная, чувствительная... Прямо казню и плачу, казню и плачу!..
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. А кто раньше всех говориль – русски мужик знай свой телега? Какой из Алёшка жениха?! Я смеяться такой жениха, тьфу на него совсем! (Озабоченно.) Теперь ему каюк бистро-бистро делать, и сразу свадьба играй! 
    ЛУКЕРЬЯ. Ты уж прости меня, тележный починяльщик, но я принца заморского выбрала. Не послушал ты меня, не постарался!..
    Они приближаются к Алёше с разных сторон. Алёша попятился, и Болотница в мужском платье встала рядом с ним.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Так пойдёшь или стражу звать? Я думаю, мы это дело по-тихому обделаем, по-семейному, без крика. Топорики у нас острые, мастера искусные, плахи дубовые, а не какие-нибудь там липовые... Спорим, что ты даже ойкнуть не успеешь? Чик – и готово!
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Ты, дурья башка, сам себе с плеч долой подписал!  (Показывает на Болотницу.) И этого с ним заодно, как есть русский народный поговорка: вдвоём с товарищем без голова веселей!
    ЛУКЕРЬЯ. А мешочек с монетками здесь оставьте. Там он вам вовсе без нужды, а нам пригодится.
    Она хотела что-то ещё сказать, но не успела. Вдруг за окном яркий свет разгорелся, да так, что чуть не ослепли все. Тихая музыка зазвучала – это медленно поднимается из земли дерево волшебное, яблоня с плодами не простыми, а золотыми, самоцветными и жемчужными.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ, ШПРЕХЕНДОЙЧ, ЛУКЕРЬЯ (вместе). Ах! А это что такое?!
    БОЛОТНИЦА (не сразу). Что просили, то и получили. Вот вам третье ваше желание, радуйтесь. Можете так яблоки есть, можете повидло варить, только зубы не обломайте!
    Пауза затянулась, долгая, томительная... Царьгосударь с дочкой и фрейлиной кидаются к окну, руки тянут, чтобы яблоки волшебные потрогать, а Алёша и Болотница тем временем вещи свои собирают в маленький узелок, подходят к двери.
    ЦАРЬГОСУДАРЬ. Стойте! А вы куда собрались, гости дорогие?.. Пошутили мы насчёт голову рубить, а теперь чего, теперь к свадьбе готовиться надо! Ты, Алексеюшка, спину-то не показывай, ты мне прямо в личность гляди, а я тебе не только что дочку свою единственную и полцарства, я тебе вообще половину всего имущества отдам! И полтрона бери, и полкороны, и пол избы, и половину болячек моих. Даже полфрейлины могу уступить, ничего не пожалею!
    ШПРЕХЕНДОЙЧ (испуганно). Какой фрейлин?.. Меня, Шпрехендойч, пополам не делится, это есть совсем невозможный вещь! (Бросается к Алёше.) Я всегда говориль – русски мужик в русски телега очень хорошо, а всякий принц заморский, тьфу на них с высокой колокольня!
    ЛУКЕРЬЯ (тоже бросается к бывшему жениху). Тебе, суженый мой, сердце девичье вручаю! А принцу, который в чалме, мы ему сейчас пошёлвон сделаем, и голову на всякий случай удалим, чтоб не мешался больше. Иди ко мне, жених мой ненаглядный!..
    АЛЁША (отодвигается). Ну уж нет, Лукерья, хватит. Моя матушка – крапива лесная, мой отец – гриб старый, куда мне на царской дочери жениться, я для вас рылом не вышел. А принцу заморскому не торопись голову рубить, нет у тебя больше женихов подходящих, за безголового выходить придётся...
    БОЛОТНИЦА. Прощайте! Уходим мы, а мешать не советую, потому что яблоня волшебная как из-под земли появилась, так и обратно провалиться может, кто её знает...
    Они быстро уходят, а Царьгосударь, Лукерья и Шпрехендойч так и остаются посреди царских хором, словно потеряв дар речи.

    Старый, почерневший от времени дом спрятался на опушке леса, чуть в стороне от дороги, а где-то далеко, за деревьями, за рекой, за болотами непроходимыми – едва виднеется нарядная царская изба, где проживает Царьгосударь с семейством и челядью. Тишина. Сквозь деревья светит солнце. Появляются из леса Алёша и Болотница.
    АЛЁША. Тише! Не шуми, а то раньше времени услышат... (Радостно.) Вот мы их сейчас удивим! Ну и обрадуются они сейчас... Выйдут – а мы спрячемся.
    Подходит к дому, заглядывает в окно, прислушивается, потом стучит в дверь и тут же прячется, увлекая за собой Болотницу. В доме по-прежнему тихо, как будто никого нет.
Куда же они подевались?! Странно... (Громко.) Эй, матушка Крапива, Говорушка! Почему гостей не встречаете? Выходите быстрей! Это я вернулся, и ещё кое-кто со мной!..
    Ждёт, потом заходит в дом. Через несколько секунд возвращается к Болотнице.
Нет никого. Пусто. И очаг холодный совсем. И полы прогнили. И паутина по углам. Неужели так долго меня не было?..
    БОЛОТНИЦА (осторожно). Может быть, ушли куда-нибудь... Гуляют, вернутся скоро.
    АЛЁША (кричит изо всех сил). Матушка! Говорушка! Отзовитесь!.. Откликнитесь!.. Где же вы? Я домой пришёл! Вернулся я...
    Никто не отвечает, только эхо в лесу повторяет: «домой пришёл... домой пришёл... вернулся... вернулся...». Только теперь начиная понимать, что произошло, Алёша медленно опускается на ступеньки крыльца.
Это я во всём виноват. Не увижу их больше, никогда не увижу... Говорила мне матушка, что всей жизни человеческой им до тех пор волшебницей отмерено, пока я их люблю, пока помню, пока не забываю. Господи, как же они меня берегли, как баловали, сколько сил своих потратили... А я, скотина, что сделал?! Помнил-помнил, а потом забыл... Забыл! Некогда мне стало. Жениться хотел. Полцарства получить... (Снова кричит.) Матушка моя! Говорушка! Простите!.. Погубил я вас...
    БОЛОТНИЦА. Не кричи, Алёша, не надо. Они тебя и так слышат. Чувствуют они, что ты рядом. Вон, взгляни, крапива лесная растёт, листьями тихонько машет... И гриб-говорушка около неё под деревом стоит. Радуются они, что сын домой вернулся.
    Алёша встаёт, приближается к кусту крапивы, опускается на колени, гладит рукой жгучие крапивные листья.
    АЛЁША. Это я, матушка... Никуда больше не уйду, здесь жить буду, в доме родном, и Болотница со мной! Я знаю, вы для меня другой невесты и не хотели... (После паузы.) Неужели нельзя хоть разок вас увидеть, хоть голос услышать, хоть слово одно-единственное...
    ГОЛОС ГОВОРУШКИ (тихо, словно откуда-то издалека). Отчего нельзя, можно... Здесь мы, и не ори больше, чай не глухие.  А что Болотницу в дом родительский привёл, так это правильно, это я очень даже одобряю. Ты её береги, Алексей Говорушкович...
    ГОЛОС МАТУШКИ КРАПИВЫ (тихо, словно откуда-то издалека). И не печалься, сынок, не грусти, ведь мы всегда с тобой, мы всегда рядом... Любим мы тебя, а ты уж постарайся счастливо свой век прожить, достойно... И про нас не забывай! Помни.

______________________________________________

Ольшанский Виктор Иосифович
125319, Москва, ул. Красноармейская, дом 21, кв. 21.
Телефон  151-19-84. E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования