Общение

Сейчас 435 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.


Р. М. Мерабову исполнился 71 год. Событие сугубо личное, семейное, и, к радости автора этих строк, на юбилейные преувеличения не претендующее. Повод для встречи и беседы был иным. Но все по порядку.
Как свидетельствует биографическая справка, свою трудовую деятельность Мерабов Р. М. начал в 14 лет статистом Тбилисской Оперы. Параллельно учась и работая (к 15-ти годам - уже помреж), он, пройдя все ступеньки административных должностей почти всех тбилисских театров, к 34-м годам добрался до верхней - директора театра (сначала - Русского, затем - Армянского). Куда - дальше и выше? В Москву, в Москву... ТЮЗ, Оперетта, Малый театр, Союз театральных деятелей СССР...
Директор, директор-распорядитель - вроде бы фигура второго плана. На афишах его имя не значится, на поклоны он не выходит, телеинтервью у него не берут, книг и диссертаций о нем не пишут. Но если позволено сравнение театра с айсбергом, верхушка которого блистает артистами, режиссерами, дирижерами, художниками, то большая, подводная его часть - это директор и все его службы, обеспечивающие существование верхушки. Устойчивость ее - в прямой зависимости от подводной части. Скорее всего эта особая, внутренняя весомость натуры определила судьбу Мерабова как руководителя «подводного» основания театра. С «вешалки» начинается театр или с «коврика» - то и другое в ведении директора. Его солидная уравновешенность в общении со всеми - от почтившего своим присутствием Оперетту председателя Совета Министров, которого нужно в антракте попотчевать шампанским и заодно добиться помощи в ремонте здания, до запойного рабочего сцены, лишаемого премии за прогул, - снискали ему славу человека верного делу театра и надежного. Чтобы ощутить это, достаточно было лишь раз пообщаться с Рафаэлем Михайловичем в его кабинете. Спокойствие, ровность, обстоятельность и деловитость, неравнодушие к тем, кому нужна его помощь (а помогал и помогает Мерабов людям вне зависимости, выгодно ли это лично ему - а просто в силу своего положения и возможностей), неизменно вызывали полное доверие тех, кто с ним общался. И совершенно естественным был его переход из Малого театра (а проработал он там восемь лет, в отличие от предшественников, державшихся не более двух-трех) во вновь образованный Союз театральных деятелей СССР в качестве секретаря по экономике. Тут уж его деловые и человеческие качества оказались востребованными до предела. И уже артисты не одной, а сотен театральных трупп страны - от Тарту до Оша - узнали, что есть в Москве человек, который поможет им, их театру в решении самых разных проблем: от устройства ребенка в нужную московскую больницу до содействия в строительстве жилого дома для работников театра. Была еще и громадная работа по укреплению экономического положения театра в республиках, борьба, но и сотрудничество с местными властями (авторитет Москвы был еще достаточно высок) за повышение статуса и роли театра в их жизни. Были организованные Большим Союзом республиканские, региональные, союзные, международные фестивали, конференции. Были гастроли многих, даже не столичных республиканских театров в Москве и за рубежом... Ну неужто же все - Мерабов? Не все - только он, конечно. Но без его руки (подписи) ничего не проходило. Было, было, было... Да быльем поросло. Кончилась, как в старом грузинском анекдоте, советская власть. Большой Союз, преобразованный в Конфедерацию, как и все театры бывшего СССР, перешел к борьбе за выживание... собственной конторы в Леонтьевском переулке. Сам ли, с посторонней ли помощью, но Мерабов ушел. Казалось бы, пик делового взлета и человеческой активности позади - можно бы уйти на вполне заслуженный покой и отдых. Но Мерабов, очевидно, из тех, для кого работа - это и есть жизнь. На людях, с людьми, для людей. И для себя, конечно. И не только потому, что сегодня кто же себе позволит «заслуженно отдыхать", если есть силы работать. Свое 70-летие он встречает в качестве директора Большого Концертного зала в Олимпийской деревне.
Рафаэль Михайлович. - спрашиваю Мерабова, оказавшись по поручению редакции в его кабинете, как и все прежние, идеально ухоженном и строго деловом, - не тесновато ли вам здесь, в «деревне», после всесоюзно-мирового, так сказать, размаха?
Что вы! Здесь прекрасный коллектив. Я за последние годы ужасно соскучился по людям, по зрителям, по артистам, по живому общению с ними, деловому и просто человеческому. Соскучился по сцене. Ведь как-никак, а сорок лет жизни были связаны непосредственно с нею. Да, конечно, концертный зал - не театр. Многое пришлось осваивать заново, представьте. Начинать сначала никогда не поздно. И в этом мне очень помогли работники зала. Что за люди! Почти 20 лет, со дня открытия в год Московской олимпиады, здесь не было ремонта. Два года до моего прихода практически не было директора. А посмотрите, в каком состоянии зрительный зал, сцена, фойе, служебные помещения, аппаратура. Все бережно сохраняется, за всем заботливый уход. Это - сидя-то на скудной зарплате бюджетников! Единственное, что бросилось не в глаза, а в нос, когда я вошел сюда впервые, - это, простите, запах, не истребимый никакими моющими средствами запах двадцатилетие не ремонтированных туалетов. Кто-то когда-то сказал, что культура нации определяется состоянием общественных туалетов. С этого я и начал. Ну-ка, принюхайтесь! Пахнет?
Нет, - честно признался я, вдохнув полной грудью.
Я пришел сюда 26 августа 1998 года, через девять дней после 17 августа, когда, казалось, все вот-вот полетит вверх тормашками. Министерство культуры уже собиралось отдать этот Зал городу, в муниципальную собственность. «Что вы делаете? - говорю я тогдашнему министру Дементьевой. - Как можно? Они же в конце концов превратят эту жемчужину в коммерческую структуру, в автосалон!" - «Найдите мне директора», - отвечает. «Да вот он - перед вами», - говорю. Вот так, после случайной встречи и разговора, без раздумий и расчетов я и стал опять директором.
Ну а когда принюхались, не пожалели?
Нет. Сделал евроремонт всех восьми туалетов. Легко, конечно, сказать. У государства на это денег не было. Да я и не просил. Воззвал к совести и чувству национальной гордости арендаторов. Есть у нас несколько. Своими силами отциклевали планшет сцены. У нас же оперная сцена! Все уходит наверх, громадные карманы, оркестровая яма на 80 человек трансформируется подъемниками, удобнейший зрительный зал. Есть еще и малая сцена. Только работай! Очередная моя головная боль - замена радиоаппаратуры. Как ни ухаживай за ней, как ни береги, но современной она была 20 лет назад. И тут мы терпим большие убытки, так как гастролеры вынуждены везти свою. На помощь Министерства и тут рассчитывать не приходится, дотация минимальная, сорока процентов от сборов только-только хватает на оплату коммунальных услуг и материальное поощрение сотрудников. А их 125 человек. На аппаратуру нужно искать другие источники. Важное подспорье - постановление правительства, подписанное Евгением Максимовичем Примаковым, позволяющее федеральным учреждениям культуры оставлять себе плату за сдаваемые в аренду помещения. Да и мир к тому же, уверен, не без добрых людей. Обновим и радиоаппаратуру, а там - и световую.
И все же, вы хоть Олимпийская, но деревня. Я имею в виду удаленность от центра, от метро.
Увы, линию метро до нашего Концертного зала мне. пожалуй, не протянуть. Но вот с автобусным парком я договорился, и уже с прошлого сезона к окончанию концерта зрителей ждут автобусы прямо у выхода из зала.
А как формируется афиша?
О, у нас есть особый творческий отдел во главе с замечательным специалистом Ириной Семеновной Жигаревой. Мы с ней попробовали приглашать на нашу сцену и театры - драматические, музыкальные. И знаете, идет зритель. Но в основном, конечно, - это концертные программы. Тут у меня, признаюсь, немного опыта, а у Ирины Семеновны - и опыт, и давние связи. Она работает здесь уже 16 лет. Представил ее к званию. Надеюсь, к двадцатилетнему юбилею Зала в 2000 году выйдет указ.
А у вас, Рафаэль Михайлович, есть звание?
Есть. И я первый в Грузии в 1964 г. получил звание заслуженного работника культуры республики. Да, вы посмотрите афиши: Задорнов, Петросян, Шендерович, Новикова, Дубовицкая...
Но я смотрю не на приторно-красивые портреты любимцев публики. Больше привлекает лицо собеседника. Оживленное, увлеченное перспективой светлого будущего Большого Концертного зала в Олимпийской деревне. И завидую. Наградит же человека Господь такой неиссякаемой энергией и оптимизмом!
И буфет у нас отличный, - прерывает мои глубочайшие раздумья Мерабов. - И зрительский, и для сотрудников. Пойдемте посмотрим.
Ну уж нет, знаю я эти штучки:
Простите, Рафаэль Михайлович, ей-богу, нет времени!
О чем вы говорите? Как можно! Вот и Николай Никитич с нами идет, и Лева.
Ох уж это тбилисское гостеприимство! Мерабов приглашает – не отвертитесь. А откажетесь - обидите на всю жизнь.

Размышлял, угощался и беседовал Юрий Ройтман

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования