Общение

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 

Вот и настало время настоящих репетиций — репетиций во временной сценической обстановке: пока еще не на сцене, а в комнате. Приступая к репетициям, помните, что общая цель создать спектакль должна доминировать над личными интересами каждого. Другими словами — интересы «команды» выше частных капризов. Ведь спектакль может состояться только в том случае, если каждый из участвующих научится сдерживать свои личные амбиции во имя общей цели. Успех домашней постановки полностью зависит от слаженности всего коллектива.
«Итак, вы создали замысел вашего спектакля, прошли с детьми целый ряд этапов: от обсуждения до застольного периода, — и теперь вам пора переходить на площадку. Лучше всего, если это будет та же самая комната, в которой вы работали до сих пор. Только теперь надо освободить небольшое пространство, на котором вы должны устроить выгородку. Выгородка — это условное обозначение декораций и мест действия, устроенное с помощью подручных материалов и средств. В ход может пойти все — столы, табуретки, кубы, стулья. Главное, чтобы было понятно где что... У Карела Чапека в его очаровательном эссе «Как делается спектакль» есть описание такой выгородки: «Где стол — там стул, где окно — там стол, где выход — там вход».
Если вы правильно провели застольный период, текст практически учить не надо — его помнят почти все. Для страховки можно положить тетрадки ролей поблизости и в случае необходимости заглядывать в них. Но не позволяйте входить с текстом в руках — тело должно быть раскрепощено, свободно.
Дайте вашим актерам время освоиться. В новых условиях поначалу они потеряют часть наработанного ранее. Не пугайтесь этого и не торопите их. Все вернется. Ждите, подбадривайте, помогайте. Вы почувствуете, когда можно начинать.
Чем же следует заниматься на площадке? Не пытаясь объять необъятное, назову две главные задачи: действие и мизансцены.
Действие — язык театра. О действии и его природе, о его законах написаны тома, а между тем оно остается наиболее сложным компонентом театрального искусства.
Прежде всего постарайтесь почувствовать разницу между тем, что персонаж пьесы ГОВОРИТ, и тем, что он ДЕЛАЕТ. На-пример, некто, входя в комнату, говорит: «Доброе утро!» Казалось бы, он приветствует. Но из контекста пьесы и логики событий следует, что он УГРОЖАЕТ. Вот это и есть действие, которое надо... нет, не сыграть, не изобразить, а СОВЕРШИТЬ точно так, как вы (или ваш артист) сделали бы это в реальной жизни. В театре все — выдумка, вымысел: сюжет, персонажи, события, которые с ними происходят. Единственная реальность на сцене — живые, не придуманные, а действительно существующие действия и рождающиеся у актера вслед за ними чувства. Они и создают у зрителей ощущение правды. Правда жизни — главное требование театра. «Истина страстей, правдоподобие чувствований» — эта пушкинская формула никогда не устареет.
Учите ваших артистов правде. Учите их действовать по правде. Не позволяйте изображать действие, наигрывать его. Наи-грыш, кривлянье (у маловзыскательной части публики они, увы, нередко пользуются популярностью) безнравственны, разлагают душу.
На этом этапе очень важна разработка мизансцен, которые помогают понять суть взаимоотношений героев.
Театр — это зрелище. Такова его природа. Мы говорим «слушать оперу», но «смотреть спектакль», потому что в опере главное — музыка, в спектакле — зрелище. Спектакль, какой бы он ни был, даже самый интеллектуальный, обязательно должен быть зрелищным. Разумеется, различные жанры в театре требуют различного характера зрелищности. Трагедия и комедия, водевиль и бытовая драма разнятся не только сюжетами, но и тем, что ныне принято называть зрительным рядом, то есть мизансценами. И если действие — язык театра, актера, то мизансцена — язык режиссера (кстати, именно так называется ставшая теперь библиографической редкостью книга О. Ремеза, советую вам познакомиться с ней).
Мизансцены мы видим и в жизни. Давайте понаблюдаем, скажем, за жизнью улицы. Движущаяся в кажущемся беспорядке толпа — мизансцена. Парочка на углу — мизансцена. Мы не слышим слов, но уже издали понимаем: это влюбленные. В парке на скамье другая парочка, но отвернувшаяся друг от друга, — влюбленные, но поссорившиеся... Человек, сидящий на асфальте с протянутой рукой, — мизансцена, да еще какая! В ней — неудавшаяся жизнь, судьба. .. Мы и сами являемся постоянными участниками мизансцен.
Слово это французского происхождения (mise en scene) и буквально означает «расположение на сцене». Сцена — это про-странство, и... его надо организовать. Только тогда оно станет выразительным, заговорит. Чередование мизансцен в том порядке, в котором предписывает пьеса, и рождает сценическое действие.
Классическая мизансцена, знакомая, пожалуй, каждому, описана в последнем акте гоголевского «Ревизора»:
«Городничий посередине в виде столба, с распростертыми руками и запрокинутой назад головою. По правую руку его жена и дочь с устремившимся к нему движеньем всего тела; за ними почтмейстер, превратившийся в вопросительный знак, обращенный к зрителям; за ним Лука Лукич, потерявшийся самым невинным образом; за ним, у самого края сцены, три дамы, гостьи, прислонившиеся одна к другой с самым сатирическим выражением лица, относящимся прямо к семейству городничего. По левую сторону городничего: Земляника, наклонивший голову несколько набок, как будто к чему-то прислушивающийся; за ним судья с растопыренными руками, присевший почти до земли и сделавший движенье губами, как бы хотел посвистать или произнесть: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» За ним Коробкин, обратившийся ко зрителям с прищуренным глазом и едким намеком на городничего; за ним, у самого края сцены, Бобчинский и Добчинский с устремившимися движеньями рук друг к другу, разинутыми ртами и выпученными друг на друга глазами. Прочие гости остаются просто столбами. Почти полторы минуты окаменевшая группа сохраняет такое положение. Занавес опускается» .
Там же, в «Ревизоре», Гоголь дает и указания для верной постановки этой мизансцены: «Господа актеры особенно должны обратить внимание на последнюю сцену. Последнее произнесенное слово должно произвесть электрическое потрясение на всех разом, вдруг. Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумления должен вырваться у всех женщин разом, как будто из одной груди. От несоблюдения сих замечаний может исчезнуть весь эффект» .
Задача художника, режиссера — выбрать из всех возможных мизансцен наиболее выразительные, красноречивые. Или нафантазировать, придумать на основании жизненных наблюдений собственные. Образно говоря, каждый спектакль — это мир мизансцен, сменяющих друг друга на подмостках и так много говорящих нам без слов или даже вопреки тем словам, что произносят герои.
Характер мизансцен может быть различным и зависит от пьесы, жанра спектакля и художественных задач, в конечном счете — от замысла. В одном спектакле мизансцены могут быть подчеркнуто яркими, чуть ли не гротесковыми, в другом выстроены очень тонко и тактично...
Большую помощь в понимании закономерностей, по которым строятся мизансцены, может оказать живописное искусство. Побывайте в картинной галерее и приглядитесь к произведениям художников разных эпох. Вы увидите аскетичные мизансцены на полотнах мастеров Средневековья, романтические построения Делакруа или гигантские композиции Брюллова, или как бы случайные мизансцены импрессионистов, или фантастические у Шагала... И, конечно же, огромное богатство мизансцен вы найдете в творчестве великих режиссеров. Гениальные и до сих пор современные мизансцены Всеволода Мейерхольда, подробнейшие мизансценические планы Станиславского, мизансцены Евгения Вахтангова — все это неисчерпаемый источник творческих идей и прекрасная школа театра.
Очень часто мизансцена рождается как бы изнутри сцены или эпизода, подсказанная их смыслом. Ищите пространственное выражение этого смысла — и вы придете к мизансцене. Но возможен и обратный ход: сочиненная заранее мизансцена преображает доселе невыразительную сцену, делает ее яркой, запоминающейся, глубокой.
Не могу не вспомнить в этой связи, что сказал своим студентам выдающийся режиссер Алексей Попов, когда они спросили его, что главное в театре — идти от внутреннего к внешнему или от внешнего к внутреннему? Алексей Дмитриевич ответил: «Главное — идти».
Репетируя в выгородке, вы проходите сцену за сценой — сначала в том порядке, как это написано в пьесе, потом вы можете брать сцены вразброс. В каждом отдельном случае алгоритм работы определяется индивидуально. Порой и этот период, так же как и все предшествующие, может прерываться: возникает необходимость побеседовать, поразмышлять вместе с исполнителями, а то и на какое-то время вернуться вновь за стол, чтобы уточнить, к примеру, психологические моменты... Здесь не может быть дано никаких рецептов. Главное — все время двигаться вперед. Но и не пытаться сделать все сразу. Евгений Багратионович Вахтангов однажды сказал своим актерам замечательную фразу: «Сегодняшняя репетиция — не для нее самой, а для завтрашней». Это как раз и означает неторопливость и неспешность в достижении актерских задач. Артист, а тем более юный исполнитель, не всегда в состоянии охватить всю полноту той или иной сцены, хотя он может чувствовать ее и понимать, что необходимо. Ему требуется время, иногда немалое. Надо дать ему это время. Режиссер должен уметь ждать — это требование профессии. В идеале у исполнителей должно сложится впечатление, что это они все придумали.
В.И. Немирович-Данченко как-то сказал: «Режиссер должен умереть в актере».
Вот этот процесс «умирания режиссера в актере», то есть передачи замысла артистам, занимает много времени и требует большого терпения, последовательности, осторожного, медленного продвижения шаг за шагом. В особенности это относится к детскому коллективу. Есть, конечно, режиссеры-диктаторы, обрушивающие на актеров свой замысел и побуждающие их к его выполнению. Такой путь тоже приемлем, но лишь в профессиональном театре. Детский же театр — повторим еще и еще раз — это прежде всего среда, которая воспитывает. Воспитание не может быть поставлено на поток, оно индивидуально и протяженно во времени.
Старинный театральный закон гласит: «Все, что существует на сцене, должно быть пропущено через актера». Что же мы пропускаем через детей? Пьесу, ее сюжет, темпы, ритмы, мизансцены, действия, грим, костюмы, сценографию, музыку (если она предполагается в спектакле)... Процесс репетиций с детьми — это процесс ПРИСВОЕНИЯ ими всех этих и многих других компонентов, вернее, их смысла и содержания — и в первую очередь нравственного, этического. Это, собственно, и есть ВОСПИТАНИЕ ТЕАТРОМ»28.
Во время репетиций обратите внимание, как дети слушают реплики друг друга, как они перемещаются по сцене, помогают ли своим партнерам играть. Важно, чтобы во время игры дети не загораживали друг друга, располагались бы на «сцене» веером,
лучше всего лицом или s к зрителю, обращая реплики не только к партнерам, но и в зал. Если по ходу спектакля актерам нужно передавать предметы реквизита, то нужно это делать с удобной для партнера стороны (не в левую руку). Одна из распространенных ошибок — так называемые плоскостные мизансцены, когда актеры располагаются на одном, например втором, плане и ходят как бы «по одной половице» — от левой кулисы к правой. Такое движение маловыразительно: зрители редко видят лицо, глаза актера; фигуры не уменьшаются, удаляясь, и не увеличиваются, приближаясь к зрителю, то есть мизансцены лишаются объема, перспективы, а рисунок спектакля — живописности.
В решении мизансцены важна также роль декораций и реквизита — как стоит стул, где расположена лестница или балкон, в какое кресло сядет героиня. В это время реквизит является опорной точкой композиции на сцене и помогает выразить происходящее между героями.
Как бы вы ни создали свой «режиссерский рисунок» — последовательный ряд мизансцен, — главное, чтобы дети или взрослые актеры не были «зажаты», не чувствовали себя неловко, произнося те или иные реплики, не стеснялись себя. До-биться этого проще всего в дружелюбной атмосфере, когда главным для вас становится некий постановочный азарт, перед которым меркнут неурядицы, ссоры, капризы. Вы словно заговорщики в некоем тайном обществе стремитесь к успеху «об-щего дела»,к победе.
Помните и о том, что домашний театр не имеет постоянной труппы, причем состав исполнителей, их количество и качество может измениться в любой момент, даже в день премьеры. Поэтому стройте свой спектакль так, чтобы он был готов к возможным изменениям — сокращению или увеличению числа персонажей, взаимозаменяемости актеров, сокращению пьесы.
«Репетиция — акт творчества. И не только для исполнителей, но в первую очередь для режиссера. Никогда нельзя сказать, как она пройдет: посетит ли вас вдохновение или, как говорили в старину, Аполлон не снизойдет на вас. Конечно, очень многое зависит от профессионализма, мастерства, знания законов режиссерского ремесла (есть и такое понятие). Все это приобретается с годами и с опытом. Но есть ли способы, позволяющие застраховать себя от возможной неудачи на репетиции? Ведь от того, как прошла репетиция: творчески и вдохновенно или скучно и формально — зависит состояние всего коллектива. Скажу сразу: абсолютно надежных способов не существует. Можно дать лишь некоторые рекомендации. Вы должны с максимальной степенью ясности представлять себе, чего вы хотите от сегодняшней репетиции, от отдельных исполнителей.
Один из прекрасных театральных педагогов профессор Борис Евгеньевич Захава говорил, что сверхзадача спектакля должна быть доведена в сознании режиссера до степени ослепительной яркости. Это можно отнести и к отдельной репетиции. Вместе с тем вы должны быть готовы к импровизации, к тем неожиданностям, которые может преподнести вам (и преподносит!) сегодняшняя репетиция. Вы должны быть готовы встретить эти неожиданности во всеоружии и ответить на них еще большим всплеском вашей фантазии, изобретательностью, оригинальностью театрального решения эпизода, сцены или целого действия. Для этого вы должны быть свободны. Иногда, не обладая подлинной внутренней свободой, режиссеры подменяют ее суетливостью, а то и банальной развязностью. А без свободы нет творчества, нет Театра!
Начинайте каждую репетицию в том психофизическом самочувствии, в котором вы в данный момент находитесь. Не надо искусственно напрягать себя, тщетно пытаясь прийти в так называемое творческое состояние. На театральном языке это называется «не готовиться к репетиции» (не следует только понимать этот термин слишком уж буквально). И если вы устали, утомлены или чем-то огорчены, расстроены, именно в этом состоянии и начинайте... Утомленно, огорченно, чуть вяло... А если вы веселы, смешливы, радостны, начинайте бурно, стремительно, громко... Это позволит вам сохранить естественность, органичность. В ходе репетиции, если вы увлечетесь ею, ваше самочувствие сольется с вашим творческим состоянием, и вы забудете, что были чем-то огорчены или обрадованы. Репетиция должна вызывать душевный подъем.
По окончании репетиции вы и ваши артисты должны чувствовать себя лучше, чем до того, как она началась. Должно быть жаль, что все закончилось. Если же что-то не получается, прервите репетицию на самом интересном месте — прием почти что детективный, но верный. Неудачу ни с кем не обсуждайте, переживите ее молча. И в следующий раз начинайте все сначала. Никогда не натаскивайте своих учеников, не учите их «с голоса», не заставляйте их копировать внешний рисунок роли. Ведите их через процесс — это единственное, что нужно делать в репетициях. Помните: не будет процесса — не будет и результата»29.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования