Общение

Сейчас 455 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Ну, что же вы, господа, сразу брезгливо сморщились? Ах! Вас коробит, что сей низменный, недостойный предмет упомянут рядом с именем Великого, Божественного... и т.д., тем более, что Шекспир даже не подозревал о существовании столь пикантной детали мужского гардероба. Потому как деталь эта - наша, русская, кондовая-посконная. Тогда, причем здесь Шекспир? А при том. Историю про принца Гамлета, конечно, знаете. А вот историю про непокорного Адольфа и его отца, царя Максимилиана, правившего не за морями, за долами, а в нашем царстве-государстве в... веке, ... году, - да, неважно когда! - слышали? - Нет? - Не может быть! А про царя Иоанна Васильевича, который Грозный, и сына его Ивана, или про Петра I и царевича Алексея, или ... Ну, вспомнили? Стало быть, есть и у нас, свой, не импортный гиньольчик с папашей-детоубивцем и благородным принцем, с палачом и предательством, с кучей трупов в финале и даже с философом-гробокопателем. Все как полагается. Не хотите полюбопытствовать? Дают в Ермоловском. Так и называется - "Царь Максимилиан".
В 1920 году известный (а ныне почти забытый) современник Брюсова, Белого, Блока etc. писатель Алексей Ремизов из девятнадцати письменных источников (не говоря уж об устном фольклоре) создал "Театр Алексея Ремизова - Царь Максимилиан", хотя, как пишет он сам - это "Русский народ создал театр - Царя Максимилиана, неправдошный театр, т.е. самый настоящий театр со своей нежитейской, со своей правдой театральной". Однако, не удалось Ремизову поставить его на сцене - в те поры (в 1921 году) уехал он "за темные леса, за мериканские острова" в город Ревель, где и опубликовал "Огненную Россию" с эссе "Слово о погибели русской земли", два монолога из которого включены в ермоловский спектакль.
Сергей Бархин - художник и внучатый племянник Ремизова, с помощью издателя Игоря Попова нашел в наследии писателя этот актуальный ныне сюжет, принес его руково-дителю театра, и (будущему исполнителю главной роли) Владимиру Андрееву, тот прочитал, собрал артистов, пригласил режиссера Бориса Морозова и... получился спек-такль. Наконец-то! Хоть и с опозданием на 80 лет, а поздравим драматурга с премьерой!
И вот, пред нами - владения царя Максимилиана. Всё тут привычно, любо-дорого русскому (советскому) глазу: коробка сцены стрех сторон затянута нарядным кумачом - то ли площадь Красная, расцвеченная полотнищами флагов знакомых, то ли "кровь-любовь", а может, огонь? - и вообще, по-русски "красный" значит ещё и "красивый". Лучи восходящего солнца "осияли, осверкали и ободняли" воздвигнутые посреди красоты этой праздничной щелястые, наспех сбитые из горизонтальных досок, стены неказистого дворца-забора-границы (по ходу действия то одного, то другого, то третьего). Вкруг них - частокол из высоченных гладких шестов, увенчанных вперемешку с вездесущими воронами (а может, вОронами - кто их разберет!), черепами лошадиными да человечьими. Расположившиеся по обеим сторонам авансцены, эдакими "рощицами" или "снопами", орудия косарей охраняют цветущие мирные холмы и пригорки. Глядь! Да это же не холмы, а сами счастливые подданные, завернувшись в яркие платки и шали, безмятежно спят вповалку на полу... Добро пожаловать в "Град Антон"!
Но вот, явился царь Максимилиан. Распахнулись павловские шали... и закружилась-завертелась в пестром вихре разгульная, проказливая стихия народной игры, дурачеств, рождественских и масленичных ряжений. Чехарда комического и трагического, перемежаясь потешными интермедиями заставляет забыть все каноны и правила театра и пуститься в это игрище.
Обитатели града Антона - скоморохи, циркачи-клоуны, - народ все веселый. Вот они с ликованием гордо водружают в центре сей "палаты грановитой" грубый, но крепко сколоченный стул, простите, трон, с сидящими на его высокой спинке двумя птицами - вы подумали - орлами? Нет, - воронами. Все здесь невзавправду: понарошку любят, лечат, хоронят. Да и "невсамделишный" царь Максимилиан с картонной короной на голове вовсе не грозный, а такой простой, нашенский в застиранной ситцевой рубахе и портах, с носом красным, поигрывая черепом вместо яблока державного, правит весело, понарошку. Беспощадно головы рубит, предает и сына своего, и слуг верных, и народ, и веру. Когда в кутерьму персонажей, цирковых гэгов и трюков, вдруг врываются , трагедийные моменты, очевидным становится то, что изначально "царапало" глаз: стены-то тех предивных хором - из досок черных, обгорелых2 и яркий красный цвет кругом - цвет крови или зловещего отствета пожара; косы, грозно ощерившись, холодно поблескивают сталью заточенных лезвий... Так что же, - один трон на голой земле-пепелище, окрест него убогие стены сгоревшего сарая, вороны, да черепа на шестах, уг-рюмо торчат в черное поднебесье... И это настоящий "Град Антон"?! Ну нет, слишком уж пугающей предстает реальность! Лучше, вслед за обитателями, делать вид, что её не замечаешь.
Принцип образа-перевертыша, положенный в основу сценографии, Бархин разрабатывает и в костюмах. С легкостью фокусника "вываливает" он на сцену невероятное раз-нообразие остропародийных, уморительно смешных, фантастически нелепых в своем смешении "французского с нижегородским" костюмов-типов. Философ-гробокопатель - босой, но в цилиндре и фраке, надетом прямо на исподнее; Аника-воин в растянутой бабьей кофте из пушистой шерсти, вязаной в крупную сетку, отдаленно напоминающей кольчугу, и в пузырящихся на коленях полосатых (но не вдоль, а поперек) штанах, на голове вместо шелома - чугунок, усы из мочала. Кумирическая Венера, вызывающая восторг зрителей, - обнаженная кустодиевская красавица (цирковые толщинки) с соломенными косами, голубыми плошками глаз, игриво покачивая аппетитными формами розового тела, смачно поедает румяное яблоко...
В костюмах основных персонажей традиционный принцип переряжения Бархин возводит в двойную степень. И тогда в белые одежды печальника Пьеро оказывается облачен задорный, с девчачьими косичками Скороход- фельдмаршал, с веселым безразличием, исполняющий любое гнусное приказание царя, а облик царевича Адольфа, в чьей тощей фигуре в длинном, наглухо застегнутом черном пальто без труда узнается вечный резонер и ученый-зануда Доктор из комедии масок, неожиданно довершается рыжими клоунскими колпаком, перчатками и длинноносыми туфлями; Смерть - не старуха с клюкой, а изящная декадентская дама с бледным лицом, в прозрачном длинном черном платье бёрдслеевских линий... Объединяя основным лейтмотивом павловского платка костюмы персонажей, художник свободно и легко играет всеми этими формами, стилями, типами, перемешивая их в веселом цветовом хороводе. Меняя какие-то детали, артисты трансформируют костюмы, с азартом переодеваясь прямо на глазах у зрителей. Торжествует откровенная условность и подлинная театральность.
Сценография "Царя Масимилиана" - традиционный павильон: три стенки деревянного каркаса, образующего жесткий геометрический ритм вертикалей и горизонталей, да голый пол сцены; два основных цвета - красный и черный... Легкая и цельная, компактная пластическая форма - ставь на площади и играй хоть фарс, хоть мистерию! При сознательном минимуме выразительных средств - максимальная смысловая насыщенность, способность к множественным и мгновенным образным трансформациям! Свободная от каких бы то ни было конкретных временных и стилистических примет, сценография Бархина, как ларец в русской сказке, "прячет" свою иголку-истину за разными личинами, лукаво прикидываясь простоватобесхитростной, как главный герой спектакля в Ермоловском.
Ведь - “Русский народ - не Шекспир,
Царь Максимилиан не Гамлет.
Русский народ - от Шекспира.
Царь Максимилиан - портянка Шекспира”
(А.Ремизов)
На заре ХХ века, с первых экспериментов Мейерхольда, с "Бесовского действа" А.Ремизова (1907г.), с фольклорного "Царя Максемьяна и ево непокорного сына Адольфы", дважды поставленного М.М.Бонч-Томашевским в 1911 году сначала в Петербурге, а затем в Москве (в сценографии В.Е.Татлина), начинался театр русского авангарда. История, похоже, закольцовывается. А может быть, все только начинается?

Наталья Макерова

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования