Общение

Сейчас 504 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

 


Эпилог

Когда летишь на запад, самолет как бы стремится опередить время.
Игорь летел с Дальнего Востока уже второй час, и ему хотелось, чтобы этот бесконечный рассвет продолжался еще долго-долго, пока он не вспомнит всего, что было за двенадцать лет со дня его поступления в институт...
Студенческие годы бывают раз в жизни. Курс жил интересно, бурно...
За год до окончания для Игоря стал вопрос о преддипломной практике. Преддиплом — не всегда самостоятельная работа, но Игорь рассудил, что, если предложения его будут точными, может быть, и это удастся. Посоветовавшись с Виктором, он разослал письма в самые далекие театры. Долго никто не откликался.
И вдруг пришла телеграмма из Заполярья: «В соответствии с полученной на вас характеристикой института предлагаем постановку «Тома Сойера».
Так началась самостоятельная жизнь.
Игорь прибыл в город, где его ждали, в полярную ночь, в страшную вьюгу, когда даже по центральной улице люди шли, держась за канаты, чтобы не сбиться с пути.
У вас есть художник? — спросил директор театра.
Ожидавший совсем не таких вопросов, Игорь в первое мгновение оторопел, но уже в следующее уверенно сказал: «Есть». И тут же попросил дать две телеграммы в Ленинград — на кафедру института и лично Диме.
И к премьере — первой постановке и первой удаче — начинающие режиссер и художник увидели первый луч полярного дня...
«Тома Сойера» посмотрел директор театра большого восточносибирского города и предложил молодым специалистам поставить «Прошлым летом в Чулимске» Вампилова — спектакль, который стал их дипломной работой. И в том и в другом театре были, конечно, свои трудности и скептически настроенные «зубры». Но за отдачу и любовь к себе театр, как правило, вознаграждает — это они узнали еще будучи студийцами.
Никто не сомневался, что по распределению Игорь и Дима поедут в этот суровый город. Так и случилось. Как и прежде, они понимали друг друга сразу. Дарования их раскрылись в полную силу. Верно говорят, что то, чего человек достигает в другом месте к сорока годам, в Сибири, как правило — к тридцати.
У Виктора на третьем курсе тоже была возможность поехать вместе с Игорем на практику, однако он отказался:
Успею еще намучиться!
Виктор практиковался в крупных театрах Москвы. К моменту их выпуска в сибирском театре не было ни одного подходящего места и, не желая изменить слову, Виктор согласился на скромную должность помощника администратора по снабжению. Он быстро доказал, как заметил директор, что у него «блестящая административная голова». И вскоре занял пост главного администратора, а еще через три года — заместителя директора.
Виктор не пожалел сил, чтобы не упустить такого специалиста, как Ваня, который уже работал заведующим постановочной частью.
Судьба Ольги сложилась так.
Она не поступила на театроведческий факультет и некоторое время никому не хотела показываться на глаза, обходила театр за несколько улиц. Пошла работать в библиотеку. Каждую свободную минуту брала с полки книги о театре, читала. И тосковала. На письма Игоря не отвечала.
Наконец поняла, что дальше загонять себя в угол бессмысленно, с муками переступила через самолюбие и отправилась к Кольцовой.
Ирина Валентиновна встретила ее очень просто, как будто ничего не произошло. В ответ на бурное излияние Ольги спокойно сказала:
При всем желании не вижу трагедии. Я понимаю, лишиться руки, ноги. Но не попасть в институт... Да поступай, пожалуйста, еще хоть пять лет. Но при этом не теряй времени.
Я работаю.
Верно. Библиотека — хорошее дело. Но — цель? Разберись в себе и не исчезай.
Ольга устроилась в театр костюмером и снова свободные часы проводила в кабинете завлита, а еще через год поступила в Ленинграде на заочный театроведческий.
Когда судьба Игоря определилась окончательно, он вызвал к себе Ольгу, и они поженились, как если бы это было давно решено.
Свою жизнь в театре Ольга начала с работы курьером — другой не было. Но как только все увидели, что она человек не случайный, самостоятельный, пишущий, Ольга стала сначала фактически, потом и по должности литературным сотрудником театра.
Нельзя сказать, чтобы Игорю и Ольге работалось легко. Нет и не может быть такого театра, внутренняя и производственная жизнь которого — идиллия.
Для Игоря нелегким было начало, но еще труднее — последние три с половиной года, когда он стал главным режиссером и на плечи его легла вся художественная жизнь театра, его судьба.
Павел Блохин стал известным чтецом.
Костя, как и намеревался, окончил мореходку, стал морским волком. Он повидал много морей и берегов, дважды был в кругосветном путешествии, но театр от этого не стал для него дальше.
Два года тому назад он поступил на заочное отделение факультета драматургии Литературного института имени Горького. Его первая пьеса, «Штурман дальнего плавания», шла уже в нескольких самодеятельных флотских коллективах. Ему, конечно, не терпелось прорваться в профессиональный театр, особенно мечталось, чтобы «Штурмана» поставил Игорь. Игорю же пьеса нравилась, но он все никак не мог признать ее завершенной. Только за несколько месяцев до описываемых событий Игорь увидел, что «концы с концами» сошлись. Театр приступил к репетициям.
Совсем недавно состоялась премьера — и Костя
родился» как драматург, о чем он получил восторженную радиограмму где-то вблизи Экватора.
Сейчас Игорь возвращался со смотра, где спектакль был награжден дипломом.
В аэропорту Игоря встречала Ольга. Она сообщила новость: с предыдущим рейсом прилетел на гастроли Паша. Вечером у него сольный концерт — лирика Пушкина. По дороге из машины Игорь видел афиши — будто весь город оделся в них: «Блок. Лирика. Павел Блохин. Режиссер программы — В. Н. Иволгин». «Виктор Астафьев. Последний поклон. Режиссер программы — В. Н. Иволгин». «Пушкин. Лирика. Павел Блохин. Режиссер программы — И. В. Кольцова».
До концерта Пашу никто не беспокоил: все понимали, что такое — целый вечер один на один с аудиторией, да еще впервые в городе.
Сотрудникам театра поставили стулья — по одному у каждого ряда.
Молодую знаменитость встретили аплодисментами. И в тот же момент на эстраду поднялись Игорь, Дима, Виктор, Ваня, Ольга. Паша молча обнялся с каждым. Приветствующие спустились в партер.
Едва заметным движением головы артист установил в зале абсолютную тишину. Затем сказал:
С вашего разрешения я посвящу концерт режиссеру этой программы Ирине Валентиновне Кольцовой. Мы все ее ученики...
Паша был мыслями и здесь и где-то далеко...
Он негромко начал:

«Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальный,
Как звук ночной в лесу глухом...»

В сознании Игоря как бы шли две параллельные дорожки восприятия. Он целиком отдавался магии поэзии и в то же время отмечал, как богато мастерство молодого чтеца. В голове его не укладывалось, что человек со знакомыми ему, как свои пять пальцев, чертами лица, его одноклассник и этот уверенный в себе мастер — одно лицо. Это казалось Игорю почти неправдоподобным.
Между тем исполнитель подвел слушателей к основной теме своего концерта — «19-му октября»:
«...Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?»
В минуты их студийных мечтаний верилось, что они все не разлучатся до конца дней. Но в жизни все сложнее, и вот она разбросала их по географической карте. И это большое чудо, что сейчас они здесь, в этом зале, с Пушкиным... Они — шестеро... В их родном городе тоже, может быть, в эти минуты... Впрочем, там уже глубокая ночь.
А спокойный, гипнотический баритон проникал в душу:
«С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали...»
После концерта они собрались в маленькой квартире Игоря с Ольгой.
Паша старался держаться как можно незаметнее, но это ему не удавалось. Игорь, привыкший среди артистов и своих товарищей к лидерству, помнил слова Ив, что «ревность — темное, дремучее чувство», и нисколько не завидовал, не ревновал. Тем более что это он, Игорь, привел когда-то Пашу в студию... Но дело было даже не в этом...
Одно за другим наплывали воспоминания; то и дело друзья «переходили на личности», выспрашивая Пашу о последних событиях в жизни однокашников. Ведущий «цыганскую жизнь гастролера», он действительно знал больше других.
Об Ирине Валентиновне рассказывать было не надо — ребята постоянно переписывались с ней. Она по- прежнему играла в театре свои небольшие роли, но по состоянию здоровья от студии ей пришлось отказаться...
Получившая специальность бутафора Нина работала в Театре Садовских. На спектаклях люди дивились ее искусству, отказываясь верить, что фрукты, старинные вещи, драгоценности — не настоящие. Восхищенные знатоки сравнивали ее с лучшими народными умельцами, а смущенная Нина говорила:
Что ж... это наша работа.
Люба там же заведовала гримерным цехом и содержала его в образцовом порядке.
Лера успешно работала электротехником-регуляторщиком в театре на Украине.
Маша и Слава по окончании института стали ведущими актерами в одном из городов Средней России. В их театре художником по костюму работала Геля.
Таня, не поступившая на актерский, в том же году сдала экзамены в педагогический. Она вышла замуж и теперь уже растит двоих детей. Женился и Денис. Как рассказал Паша, они не изменились: он такой же насмешник, она — все такая же светящаяся.
Об Инге было известно мало. По какому-то глухому слуху, она стала преподавателем культпросветучи- лища.
Надя работала начальником цеха, Боба — на том же заводе — старшим инженером, совсем недавно он стал отцом семейства.
А ты женат?
Только прямолинейный Виктор мог спросить это при всех, при Ольге. Паша, однако, не обнаружил никакой уязвленности:
Не встретил еще такую Пенелопу. Либо цыганку, которая разделила бы со мной кочевую жизнь. Ну ничего! Еще не все потеряно.
Кульминацией вечера (вернее это назвать утром) была радиограмма Кости из Сингапура. Костя благодарил Игоря, поздравлял друзей с премьерой и, казалось, догадывался, что они получат его радиограмму, собравшись вот так, вместе...
Мы с ума сошли! — воскликнул Игорь, взглянув на часы. — У тебя же сегодня Блок!
А вечером они снова расположились на приставных стульях в переполненном зале.
Паша вышел на эстраду уверенно и быстро. Он оглядел зал, и в наступившей тишине все услышали:

«Жизнь — без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами — сумрак неминучий,
Иль ясность божьего лица.
Но ты, художник, твердо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить все, что видишь ты.
Твой взгляд — да будет тверд и ясен.
Сотри случайные черты —
И ты увидишь: мир прекрасен...»

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования