Общение

Сейчас 200 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Последнее школьное лето пролетело быстро. К концу августа у тех, кто собирался на актерский факультет, большинство заявок на репертуар было готово. И на одном из первых сен-тябрьских занятий Галанова предложила показать «товар лицом». После прослушивания ни у кого не оставалось сомнения, что степень подготовленности каждого — прямо пропорциональна вложенному в это труду.
Инга остановилась на «Юбилейном» Маяковского и отрывке из «Прощай, оружие!» Хемингуэя, а вместо басни взяла сатирический рассказ из журнала.
Галанова деликатно забраковала выбор, сказав, что и Маяковский, и Хемингуэй хороши для поступающих, но то и другое— материал явно мужской. Вера Евгеньевна поставила под сомнение Ингину трактовку «Юбилейного», как она выразилась, довольно развязную по отношению к Пушкину, между тем как у Маяковского, напротив, как бы в фамильярной форме выражается любовь к великому поэту. От сатирического рассказа она предложила отказаться по соображениям вкуса.
А у Тимы «Карась-Идеалист» Салтыкова-Щедрина — тоже сатира.
Сатира сатире рознь, возразила Галанова.— «Гаргантюа  и Пантагрюэль» и  «Гулливер» — тоже сатира,  но они несут в себе неумирающие идеи и характеры.
Благополучнее всех дело обстояло у Стаса. Прозу он взял из «Войны и мира» — отрывок, где Николай Ростов переживает во время боя страх смерти. Из стихов Стас прочел два на выбор: «Весеннюю грозу» Тютчева и «Я пришел к тебе с приветом» Фета. И для всех стало примером, как из двух однотипных стихотворений одно может быть противопоказано исполнителю,  другое — точно соответствовать  его  индивидуальности.
Что  касается  басни,  то  Стасу  хотелось  сохранить  наработанное в этюдах. Но чтобы не останавливаться на хрестоматийной басне «Волк и Ягненок», он выбрал еще одну басню Крылова — «Волк и Кукушка». Ребята встретили мечтания Волка о «лесах Аркадии счастливой» одобрительным смехом. На всякий случай Стас приготовил еще фрагмент из сказки Сал-тыкова-Щедрина «Волк» — не сатирического, а, скорее, трагического содержания: о волке, который устал от травли и всеобщей ненависти.
—    Это тоже твое,— согласилась Галанова,— но не слишком ли «волчий» будет репертуар? Попадешь на языки театральных волков из комиссии.
Примечательно, что Вадим тоже оттолкнулся от своего «Барбоса» — в выборе прозы. Он взял из «Педагогической поэмы» Макаренко эпизод, где к колонистам приходит бездомный сельский пролетарий Силантий Отченаш. Вадим значительно сократил отрывок, и получился яркий рассказ об этом по-собачьи преданном колонистам, бескорыстном труженике. В поисках черт характерности, это заметили все, Вадим пошел от героя своего этюда на сюжет фильма «Подранки». В контраст этому Вадим взял отрывок из романа А. К. Толстого «Князь Серебряный» — тоже сильно сокращенный кусок из главы «Встреча», где герой узнает, что его любимая — Елена — выдана замуж против ее воли.
Из стихов у пего были два монолога: де Позы из «Дон Карлоса» Шиллера и последний монолог Чацкого.
—    Пожалуй, «Князь Серебряный» и «Дои Карлос» в какой-то степени дублируют друг друга,— размышляла Галанова.— С точки зрения репертуара для поступления — они однокачественны.
Монолог Чацкого все единодушно одобрили, и Галанова сказала, что это бесспорно.
А ничего, что его часто читают?
В данном случае не страшно. Он у тебя проработан и прочувствован глубже, чем все остальное.
Басни у Вадима пока не было.
—    Ищи и определяйся,— сказала Галанова.
Как и Стас, Лида остановилась на отрывке из «Войны и мира» — на сцене бала. Но не на первом бале Наташи, а на вечере у Йогеля, где Наташа танцует с Денисовым польскую мазурку — из XXII главы второго тома. Отрывок был выбран удачно, но требовал сокращений. Кроме этого, Лида прочла «Пажа» Пушкина, как заметил Стас,— точную заявку на роли плана травести. Из басен — «Кукушку и Горлицу» Крылова. Студийцы отметили, что репертуар Лиды был подобран тщательно и раскрывал ее с разных сторон.
Даша тоже постаралась основательно. Ей удалось найти два ценных куска прозы. Галанова сказала:
Они очень разные, можно предлагать комиссии на выбор.
Один — из третьей главы «Неточки Незвановой» Достоевского — пронзительный эпизод, в котором отец умоляет девочку украсть у матери деньги, и она разрывается между любовью к отцу и матери. Другой — из «Последнего поклона» Виктора Астафьева, из главы «Гори, гори ясно». К обоим отрывкам Галанова посоветовала найти более стремительное начало, отказавшись от предварительного описания.
Денис выбрал «Лев и ярлык» Михалкова и «Подлизу» Маяковского. Боба — «Песню бобыля» Никитина с могучим плясовым ритмом и, по совету Антона, отрывок из IV главы романа Диккенса «Мартин Чезлвит», где впервые встречаются лицемер Пексниф с прохвостом Тиггом.
Было, однако, очевидно, что оба парня недостаточно потрудились над отрывками, даже неуверенно воспроизводили текст.
—    Я бы сказала так,— заключила Вера Евгеньевна,— учитывая, что у нас впереди еще учебный год, подготовка ваша идет неплохо. Хотя кое-кому можно бы и серьезнее потрудиться.
—    Я вот и рад бы в рай, да грехи не пускают,— признался Денис.— Не могу подолгу работать — тупею.
Боба поддержал его:
И я зубрю-зубрю, долблю-долблю...
А зачем долбить? — перебил   Стас.— Это   хуже   всего.
Ну, исполнять пытаюсь...
А исполнять, мне кажется, рано,— поддержала Стаса Галанова.— Я так и поняла: вы не ленитесь, но у вас в запасе недостаточно методов работы над художественным словом. А их полезно все время чередовать. Итак, поговорим сегодня, как должен самостоятельно работать чтец. Напомню, что это другое искусство, в нем свои законы. Ну, прежде всего, долбить, как правильно заметил, Стас, только вредно.
А если слова из головы выскакивают? — не отставал Денис.
Это от неправильного подхода к заучиванию стихов и прозы в школе. Зубрежка только портит память и даже, говорят, понижает умственные способности.
А что мы можем сделать, если задают? Зубри, и все! — жаловался Боба.
Профессиональные чтецы держат в памяти тысячи страниц стихов и прозы.
Так они же выдающиеся! — воскликнула Люба.
Талант не в том. Этому, поверьте, может выучиться каждый. Для нас, профессионалов, проблемы заучивания слов, как правило, нет вообще. Надо просто однажды научиться укладывать в голове текст. А именно: запоминать не пассивно, не вынужденно, оттого что заставляют, а активно, сознавая цель.
В отдельных случаях, когда фразы «не ложатся» на память, надо не долбить, а находить логическую связь между предшествующим и последующим. Учить лучше не по книжке, а переписав для себя отрывок: это способствует осмыслению и запоминанию. И потом лишь подчеркивать красным карандашом связки, которые не держатся в памяти, и, предположим, зеленым — слова, неточно заученные. И, уточняя, опять же не зазубривать, а осмыслять логически, образно или через ассоциации.
Возьмем пример самый знакомый. Вашей памяти трудно дается отрывок из «Войны и мира» — описание старого дуба, увиденного глазами князя Андрея. Особенно монолог дуба: Весна, и любовь, и счастье — как будто говорил этот дуб.— И как не надоест вам все один и тот же глупый, бессмысленный обман. Все одно и то же, и все обман! Нет ни весны, ни солнца, ни счастья. Вы переписали отрывок, а он все равно в голове не укладывается.
«Весна,— говорите вы,— это представить себе нетрудно. Что бывает весной? Любовь. Что несет любовь? Счастье». Таким образом логически укладываются три слова: Весна, и любовь, и счастье. И уже не забудутся. Дальше повторяются те же слова и потому путаются в памяти. Тогда вы прибегаете к образности: у дуба есть глаза. От нечего делать он часами глазеет вокруг и каждый день в определенный час видит: мимо него по дороге проходит пара — парень провожает девушку. Он ненавидит их. И говорит про себя, обращаясь к ним: И как не надоест вам все один и тот же глупый, бессмысленный обман. Почему глупый? Потому что девчонка глупая: парень обязательно ее обманет. А почему он бессмысленный? Потому что в этом нет никакого смысла. А почему он должен надоесть? Потому что одно и то же: в прошлом году точно так же провожал парень девушку, и конечно, обманул! Так пристегивается следующая фраза: Все одно и то же, и все обман. Затем старый брюзга вспоминает, что уже несколько раз наступала было оттепель, потом опять заморозки, и естественно утверждает: Нет ни весны, ни солнца, ни счастья.
Предположим, в этой фразе вы заучили два последних слова в неверном порядке. Вы подчеркиваете их зеленым карандашом, а для себя осмысляете, что в обоих случаях весна несет счастье, только через что? В первом — через любовь, во втором — через солнце. И уже не спутаете — в начале куска: Весна, и любовь, и счастье, а во втором случае — Нет ни весны, ни солнца, ни счастья. Старый злыдень настолько ненавидит слово «любовь», что не может произнести, вместо него он поставил «солнце». Вылетает из памяти связка: Как будто говорил этот старый дуб. Вы подчеркиваете красным последнее слово «счастье» и следующее «как будто» и осмысляете: ведь дуб не разговаривает. Значит, не говорил, а как будто говорил, ЭТО надо   объяснить слушателю.
Но это все вам на случай, если вы уже успели зазубрить до обессмысливания что-то из вашего репертуара. Если же вы верно работаете, то, повторяю, трудностей здесь не возникнет.
А как верно работать?
Начнем с того, что, как и в работе над ролью, не следует начинать с чтения вслух.
Почему?
Когда ничто еще не нажито, не увидено внутренним взором, возможна только мертвая форма, которая быстро затверживается. А штампы, как вам известно, легко привязываются, избавляться же от них тяжело. Стало быть, как и актер, чтец должен относиться к тексту с осторожностью. Не зачитывать даже про себя. Когда яркость слов начинает меркнуть, лучше отложить книгу на некоторое время и довериться воображению. Представлять себе все, о чем говорит автор, оживлять вес своей фантазией.
А когда фантазия не просыпается?
Михаил Семенович Щепкин советовал на многие вопросы роли искать ответ в пьесе. Так и в искусстве слова: если вы готовите отрывок из поэмы, перечтите еще раз ее всю, выпишите кое-что.
А если у меня короткое стихотворение?
Изучайте другие стихи того же поэта, близкие, да и любые, по теме. Невредно что-то почитать о жизни, изображенной в стихах. Например, готовясь исполнять лермонтовское «Бородино» стоит внимательно перечитать батальные эпизоды из «Войны и мира», и наоборот. Помните, что пассивное фантазирование только усыпляет. Так что, если задача — разбудить себя для творчества, фантазируйте активно, записывайте свои мысли, видения.
Когда проработаете текст как следует про себя, наполните его жизнью и смыслом, можете переходить на шепот; еще через некоторое время осторожно произносить его вслух. Если возникают трудности дикционного порядка — скороговорка, потеря ритма речи, невнятица в выговаривании отдельных слов, необходимо прорабатывать текст по фразам, как иногда говорят, на первой скорое; ч. Но не по складам, а произнося каждый гласный и согласный :шук предельно четко и при этом не теряя смысла. Потом эту нарочитость снять, но чтобы четкость речи была обеспечена. Причем, если роль дома вообще нельзя наговаривать в одиночку, то над чтецким материалом можно работать и в полный голос, но с осторожностью.
— Что это значит? — спросила Люба.
— Оберегать отрывок от заштамповывания интонаций. А для этого каждый раз надо ставить себе или новую творческую задачу, связанную с воображенным слушателем, например: увести его от того или иного сюжетного поворота, или мысленно проверить, все ли до него доходит по событиям, или заставить слушающего удивиться, или в чем-то переубедить его. Можно представить себе, что ты не чтец, а оратор — на митинге или в суде.
Полезно отрабатывать и технические моменты: снять навязчивость подачи, эмоциональные излишества, найти и оправдать большую экспрессию или, например, придать всему иронический оттенок. Это все есть отдельные положения исполнительской школы. А со школой, вы знаете, надо обращаться не догматически, а — каким образом?
Творчески! — откликнулся Тимофей.
Точно! Школа соединяет в себе опыт, опыт дает методы.
Опытом этим я сейчас делюсь с вами и убеждена, что вы не станете слепо следовать моим советам, а всегда будете искать свою методу на основе полученного вами опыта.
Вера Евгеньевна, а правда, что чтецы любят работать, гуляя по улицам? — поинтересовался Тима.
Я пробовал...— признался Боба.
И как?
Ничего, только принимают за умалишенного.
А ты не подставляйся. Гуляй там, где никого нет,— отпарировал Стас.
Бывает, увлечешься — не заметишь. А тебе вслед девчонки: «Хи-хи-хи»!
Подумаешь — похихикают. Не им поступать,— настаивал на своем Стас.
Выслушав этот спор, Галанова резюмировала:
—    Каждый из вас по-своему-, прав. В движении действительно работается хорошо. Ходьба дает чтению определенную устремленность, ритм, который можно несколько менять по своему усмотрению. (Потому же, наверное, Маяковский любил писать стихи под стук трамвайных колес.) Но работать на улице надо незаметно для прохожих. А если иной раз кто-то и усмехнется,
не беда. С людьми творчества вообще случаются различные казусы. Бывает, думая о роли, остановку пропустишь или не услышишь вопроса. Но это не должно превращаться в браваду,
в своего рода кокетство: «Я творю, мне все позволено». Человек искусства обязан быть таким же полноценным членом общества, как и остальные. Как истинно влюбленный, он не должен свое дорогое и тайное выставлять напоказ. Но завершим наш разговор.
Очень часто чтецы возвращаются к проговариванию слов про себя. Иной раз полезно почитать кому-нибудь, если вы уверены, что этот кто-то не вмешается в творческий процесс, а лишь примет на себя роль слушателя, причем заведомо доброжелательного, потому что работа ваша еще сырая и одним только неделикатным или неточным замечанием ей можно крепко повредить.
Привыкайте мысленно проговаривать текст, засыпая. Есть и такой прием: «прожить» отрывок под неожиданную музыку, но не для того, чтобы потом подкрепить исполнение музыкальным «костылем». Чтение на фоне музыки — одна из самых грубых ошибок в обращении как со словом, так и с музыкой.
Я не согласна! — возразила Инга.— У нас в школе одна девочка читала «Корзину с еловыми шишками» Паустовского под музыку Грига. Потрясающе!
Понимаешь, Инга... Если наша задача — стать художественно образованными людьми, мы должны в таких вещах разбираться. Музыку мы слышим. Танец — видим. Вот почему музыка и танец, одновременно дополняя друг друга, создают безупречную гармонию восприятия.
И музыка и слово воспринимаются через слух. Каждое из этих искусств подчиняется своим художественным законам. Поэтому, исполняя с эстрады ту же «Корзину с еловыми шишками», мы не совершим погрешности ни против писателя, ни против композитора, если в паузах рассказа зазвучит музыка Грига. Это будет как бы перекличка двух видов искусств. Когда же мы произносим чувствительные строки на фоне берущей за душу музыки, человеку с неразвитым вкусом это может показаться очень трогательно. Он с удовольствием принимает такую подделку и предается сентиментальности.
Слушатель же с художественным вкусом без труда почувствует, что случайное наложение речевой мелодии на фортепианную неизбежно создает такую же художественную грязь,  как при  отпечатке двух изображений  на  одном  снимке.
Теперь. Вы заметили на репетициях, что профессионалы избегают «танцевать от печки». Нельзя часто «катать» отрывок с начала до конца, тем более на первых этапах. Работайте выборочно, ловите минуты вдохновения — не для самообольщения, а ради целенаправленного труда. Напомню: вдохновение — не парение под облаками, а, как говорил Пушкин, высшая сосредоточенность. Другой раз, наоборот, дайте себе труд помучиться над тем, что труднее всего дается, тоже ограничиваясь лишь фрагментом.
А стоит проверить свой репертуар на публике? — спросил Вадим.
К этому вопросу надо подойти тонко. Незадолго до экзамена — не стоит. В это время нужно копить энергию, а не растрачивать. Если пробовать, то не единожды (но и не слишком часто). А главное: не на случайном зрителе. Решаясь на такой эксперимент, вы должны быть уверены, что слушателям, которые собрались сегодня, это интересно. Если публика с нетерпением ждет танцев, а вы будете ей навязывать басни Лафонтена или вырванные из романов и поэм отрывки, естественно, вас это только собьет с толку — вы потеряете веру в себя.
Перед тем как разойтись, ребята попросили Дашу еще раз прочесть отрывок из «Последнего поклона» Виктора Астафьева:
— Гори, гори ясно, чтобы не погасло!..— заливались во тьме голоса, и чем далее уходил день... тем они громче звенели, захлебываясь теплым духом лета, плывущей из леса Смесью запахов: хвои, цветов, трав, папоротников и какого-то пьянящего дурмана, ощутимо реющего над селом...
Девчонок крутило, несло куда-то, и раскинутые руки казались им крыльями, земля под ногами — горячим облаком, звезда в небе — манящим огоньком, кровь давила голову, волнами билась в ней и, перекипелая, скатывалась в грудь, кололась во всем теле, рвалась из жил и рвала жилы... Они еще не знали, что их начинает затягивать и кружить бездонный омут жизни, но уже молили оберечь их, помочь им справиться с собой и с этой страшной силой, слепящей разум, сми-нающей сердце, но ничего, даже себя не слыша и не помня — зачем и куда бегут, кого кличут, о чем заклинают, вперебой звенели девчонки: «Гори, гори ясно!..»
Эта неосознанная тревога и ожидание будущего, которое так точно угадал писатель, отзывались в душах студийцев, рвущихся навстречу неизвестности, ожидающих в жизни скорых перемен, пусть трудных, но желанных...

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш e-mail dramateshka.ru@gmail.com

 

Яндекс.Метрика Индекс цитирования