Общение

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

В воскресенье утром занятия были назначены в актовом зале. Народу пришло меньше — человек сорок.
Ребята оставили верхнюю одежду и обувь на сцене за закрытым занавесом. Было еще без десяти одиннадцать, и студийцы не знали, чем заняться. Повсюду валялись листки бумаги, обрывки альбомов: видимо, здесь накануне занимался изокружок. Неугомонный Денис сделал из рисунка голубя и запустил в тяжеловеса Бобу, тот погнался за ним. Поднялась беготня, началось     нечто вроде игры в салочки в проходах зала и на сцене, где удобно было прятаться и незаметно выскакивать из полутемных кулис.
В самый разгар потасовки вошла Галанова. На нее почти налетела Люба, спасавшаяся от преследования Виктора. Люба со смехом остановилась, а вслед за ней и другие. Но никто не испугался: ребята прекрасно чувствуют, от кого можно ждать неприятностей за невинные шалости, от кого — нет.
И действительно, Галанова не нахмурилась. Бросив юмористический взгляд на происходящее, она прошла в последний ряд, скинула там спортивную куртку и вязаную шапочку. Возвращаясь вперед по проходу, она по дороге легко подхватила с полу ободранный альбом и, усевшись в пятом ряду, стала его изучать. Ребята расселись вокруг, пытаясь отдышаться и ожидая, когда руководительница обратит на них внимание.
Смотрите, пожалуйста! Чья же это рука?
Это не наши! Тут вчера изошники занимались.
А, понятно. А среди вас есть художники?
Целых двое! — сказала развеселившаяся Люба.
Рекомендую,— подхватил Боба.— Кирилл! Геля!
Доморощенные,— скромно уточнила Геля.
Кирилл и Геля,— повторила Галанова, закрепляя в памяти имена.— У меня просьба к вам обоим,— она разделила пополам распавшийся альбом и протянула одну половину Геле, другую — Кириллу.— Порисуйте немного!
А что рисовать?
Что угодно — позы, лица, стулья. Чтобы схватить что-то  от  сегодняшнего  занятия.   Всерьез  или   в  карикатурах.
Кирилл и на вас может состряпать шарж! — дерзко заявил Денис.— Тогда выгоните его?
Наоборот, буду очень рада. Это моя слабость — коллекционирую шаржи на себя.
Между тем Геля отложила протянутые Талановой страницы и достала из сумки большой блокнот.
Дай несколько листков,— попросил ее Кирилл.
У вас же есть по пол-альбома,— удивилась руководительница.
Там ни одной нормальной страницы.
Вера Евгеньевна почему-то не поверила и взяла обе половины альбома.
А вот?
Здесь чья-то ступня.
А вот страница!
Она перечеркнута.
А эта?
Мятая.
— Ну и что?
Рука не идет,— сказала Геля.
Глаз требует чистой страницы,— объяснил Кирилл.
Да вы не беспокойтесь! — Геля уже раскрыла свой блокнот.— Нет проблем.
Пока ребята рисуют,— сказала Вера Евгеньевна,— мы начнем. Илья, правильно я запомнила? Будь добр, открой занавес!
Занавес раскрылся. Сцена явила собой ералаш перевернутых стульев, курток, уличной обуви. Некоторые хотели броситься прибирать, но Галанова строго скомандовала:
Никто ни с места. Денис, попрошу тебя выйти и объявить концертный номер.
Ясно! — Денис легко перескочил через рампу и бойко выкрикнул:
Выступает артист Грязнулин!
Кое-кто засмеялся. Вера Евгеньевна сделала вид, что не услышала.
Как вы считаете, задание выполнено?
А как еще можно объявить в такой обстановке?
В любой обстановке надо делать дело, а не валять дурака. Мы ведь не для этого собрались, не так ли? Выйди еще раз и объяви номер, как если бы зал был полон зрителей.
Второй раз Денис вышел не так уверенно, нашел мало-мальски чистое место и объявил:
Начинаем концерт студии «Цель»,— проговорил он растерянно и посмотрел на Галанову.
И что?
Все.
Нет, не все. Меня нет — есть зритель. Запомните: актер репетицию не останавливает. Если режиссер молчит, как бы ни было трудно или даже неприятно,— продолжать! Еще раз!
Денис от обиды стиснул зубы, но нашелся. Он вышел на сцену и громко сказал:
—    Товарищи зрители! Извините, у нас тут небольшой...
вернее — большой беспорядок. Пожалуйста, человек пять на сцену — все прибрать. Занавес!
Некоторые вопросительно взглянули на Галанову, другие сразу кинулись на сцену. Илья закрыл занавес. Через две минуты все лишние вещи и мебель были убраны.
—    Начинаем концерт студии «Цель»! — звонко доложил Денис— Занавес!
Занавес раскрылся. На пустой сцене валялись бумажки, полуоторванные кулисы висели, как старое тряпье. В просвете задника виднелась стена.
—    Дальше! — скомандовала Вера Евгеньевна.
После неловкой паузы Денису ничего не оставалось, как объявить:
—    Концерт окончен.
Последовал взрыв смеха. Галанова между тем подошла к рисующим.
—    Можно?
Она показала рисунок Кирилла ребятам. На нем несколько карикатурно был запечатлен кавардак на сцене, а в центре — растерянный Денис.
Прошу   оценить   со   всей   строгостью.   Хорошо,   плохо?
По-моему, хорошо схвачено,— сказал Антон.
Точно, ничего лишнего,— поддержала Лида.
Согласна,— сказала Вера Евгеньевна и быстро поместила рисунок во взятую со стульев изломанную рамку.— А так?
Лучше без рамы! На нее слон наступил.
Или Боба!
Геля, встань, пожалуйста! Как вам Гелино   платье?
Отличное! Последний крик! — уверенно аттестовала Даша.
—    А теперь,  Геля,  поднимись  на  сцену.  Лучше  или хуже?
Складная, стройная Геля стояла среди неопрятно обвисших полотнищ.
—    Ясно без комментариев! — подытожил Вадим.
—    Вот что такое ладная картина в плохой раме,— сказала Галанова.— Но я не хотела бы, чтобы сцена была для вас только рамой. Она — и лист бумаги для художника или поэта, и нотные линейки для композитора. Шостакович не мог писать музыку, пока у него не было перед глазами нотного стана. Давайте же за перерыв приведем сцену в такой вид, чтобы нам хотелось на ней творить.
Работа закипела.
—    А как подвязать кулисы? Растянуть задник?
—    Несите  стремянку!   И  за  кулисами  должен   быть  шест.
Сцена была подметена мокрым веником, задник и кулисы — растянуты   и  заправлены нижней  кромкой назад, от зрителя.
Ну как?
Полный порядок!
А теперь разбегитесь на крайние места первого ряда. Что видно?
Что попало! Целый склад!
Запомните: сцена должна быть чистой для всех до единого зрителя. Это надо проверять с крайних точек первых рядов: все, что просматривается хотя бы с одного места, включая даже и человека, неосторожно ,вставшего в кулисе, называется на языке сцены грязь. Запомните еще, что, как только кто-то прикоснется к кулисе снаружи или с обратной стороны, она превращается в портянку. Кулисы и задник должны висеть, будто свинцовые.
Итак, перед нами сцена — холст для нашей живописи, нотный стан, свежий листок поэтической тетради. Но не только это...— Вера  Евгеньевна  задумалась.— Я слышала,  в  квартире Эйнштейна бережно хранят рояль, на котором он играл за несколько минут до того, как открыл теорию относительности. Сейчас вы, кажется поняли, что я хотела сказать. Мой учитель говорил, что сцена — это наше «я», причем улучшенное «я». Вот почему мне не очень понравилась шутка с объявлением артиста Грязнулина. Уважайте сцену и не шутите с ней. Мне хотелось бы с сегодняшнего дня видеть в каждом, кто выходит на подмостки, артиста Чистякова! Ясно?
—    Ясно!
После паузы Вера Евгеньевна продолжала:
—    Итак, наш альбом открыт. Кто проведет первую линию?
Ребята малость оробели. Галанова взглянула на них задорно
и разом сняла всю напряженность:
Как вы думаете, кто получил больше всех пользы от первой половины занятия?
Наверно, тот, кто выходит на сцену? — предположил Вадим.
Это так. Кто-нибудь наблюдал, как тренируются настоящие спортсмены?
Я,— сказал Кирилл.— С полной отдачей. Ничего не видят вокруг.
А танцовщики?
У меня тетя в филармонии работает. Я была на репетиции балета, — сказала Даша.
И что ты заметила?
Вкалывают у балетного станка, потом повторяют номера, куски до потери сознания. Сто потов!
Скажите, что такое репетиция?
Та же тренировка,— догадался Стас.
Справедливо. Если человек только слушал лекции, как надо стрелять, разве он стрелок? Если воздушный гимнаст лишь умом понимает, как надо делать сальто под куполом, как по-вашему, он удержится на трапеции?
В драматическом театре вроде бы все проще: заучил слова, жесты, вышел — сыграл. Но только в плохом кружке на репетиции говорят: «Понял, завтра сделаю». Самый скромный профес-сионал, репетируя, трудится, не жалея сил. Лишь тогда и мускулы наши, и сознание получают нужную тренировку. Кстати, слово «репетиция» происходит от французского «гeрeter» — «повторять». Поэтому не ленитесь повторять все по многу раз, если нужно — «до упаду». Выработайте в себе привычку рваться на сцену, даже если задание трудное или вы не знаете, что вас ждет. Прорепетируем! Кто хочет выйти на сцену?
Одна за другой неуверенно поднимались руки.
—    Вяло и долго. Так можно пропустить все шансы в жизни.
И попробуйте без рук, покажите мне это своим видом. Кто хочет?
Все сделали рывок вперед, кроме застенчивой Нади.
—    Еще раз! Кто хочет?!
Опять все подались вперед, и Надя тоже, хотя с некоторым усилием над собой. У многих мелькнула мысль, что Надю сейчас и вызовут, но Вера Евгеньевна предложила выйти на сцену всегда быстрой Ксане. Та, порядком сдрейфив, переступила через рампу и выжала из себя:
Маяковского хорошо читает Казначеева Дарья. И полетела пулей на свое место.
Пожалуйста, Дарья Казначеева, действуй!
Ну, спасибо, подруга!— сказала Даша Ксане, прыжком вскочила на сцену и встала в позу королевы. Пробарабанив «с выражением» и некоторой развязностью известный ей отрывок, сделала небрежный кивок, спрыгнула в зал и села.
Обсудим,— предложила Галанова.— Условимся так: говорим без поднятия рук, но не перебивая и слушая друг друга, как принято в обществе взрослых. Что было верно у Ксаны и Да-ши?
У Ксаны, по-моему, хорошо то, что она была скромна, а у Даши — что свободна,— не задумываясь, сказала Лера.
Вряд ли!— засомневался Кирилл.— И скромности, и свободы такой даром не надо.
А какая у обеих была общая ошибка?
Общего, пожалуй, ничего.
Было!— возразила Галанова.— Но пока, как видите, мы не можем ни правильно выполнить такое простое упражнение, ни серьезно обсудить. Для этого у нас нет одного — критерия. Кто не знает, что такое «критерий»?
Никто не откликнулся.
—    А кто знает?
Опять последовала тишина.
—    Оч-чень интересно!— сыронизировала руководительница.—
Предлагаю еще уговор: не стесняться делать ошибки и задавать вопросы. Нельзя употреблять слово наугад. Понимать — значит уметь объяснить. Чем больше человек знает слов, тем лучше
мыслит. Вы, может быть, слышали: «логос» по-гречески значит и «слово», и «мысль». Поэтому на каждом уроке будем узнавать новые слова из нашего театрального обихода и общечеловеческого. Кстати, все постарайтесь завести словари иностранных слов.
Итак, критерий — это мерило: сумма признаков, по которым мы даем оценку вещам. Слово это нам будет нужно очень часто.
Я сказала: у вас пока нет критерия, чтобы оценивать выход человека на сцену или, точнее, концертную эстраду.
Вера Евгеньевна, а какая разница между сценой и эстрадой? — вдруг спросила молчаливая Нина.
Кто ответит?
На эстраде — концерты, на сцене — спектакли, — сказала Даша.
Верно. Однако попробуем сформулировать точнее. «Сцена» — слово греческого происхождения. Это часть театрального здания, оснащенная приспособлениями для декораций и предназначенная для постановки спектаклей. «Эстрада» — слово испанское. Это возвышение для участников концерта. Сцена без декораций тоже часто используется как эстрада. Итак, каков критерий выхода артиста на эстраду?
Вера Евгеньевна легко поднялась и подошла к порталу.
Выходя на эстраду (даже если нет подмостков), всегда чувствуйте полный зал. Вот и сейчас: в зале все места занятье. Могу ли я шагнуть через рампу? Публика меня осмеет или примет за сумасшедшую. Вот мы и подошли к ошибке всех, кто выходил сегодня на сцену. Это все равно что написать слово «молодец» через два «а». На любой репетиции артист всегда обходит сцену вокруг и из уважения к ней лишний раз не пройдет через сцену, даже если в это время на ней никто не работает. Право ходить напрямую через рампу есть только у режиссера. Как вы думаете — почему?
Потому что он самый главный!
Нет! В театре для главных и неглавных одни законы. Дело в том, что режиссер — связующее звено между залом и сценой.  И его рабочее место и там и тут почти одновременно.
Галанова обошла сцену вокруг и, появившись из кулисы, продолжала:
—    Итак, я выхожу объявить номер. Человек так устроен, что, когда на него смотрит множество глаз, его страх идет в мускулы. Мы впадаем в зажим, как Ксана, или развязность, как
Даша.' Развязность — та же неловкость наизнанку. Поэтому, выходя, нельзя позволить себе роскошь испугаться. Прием для этого простой: я говорю себе, что не на меня смотрят зрители, а я смотрю на них! Задача? Заставить всех себя слушать. Этого я добиваюсь уже на ходу — гляжу, кто в зале особенно шумит. Но делаю это вежливо: ведь я ведущая концерта, то есть гостеприимная хозяйка. Иду небольшими шагами, чтобы не отвлекать ими публику, не слишком размахивая руками. Остановилась. Можно ли сразу говорить? Ведь у зрителей еще в глазах моя движущаяся фигура. Смотрю в углы, где особенно неспокойно. Строго, но не слишком, чтобы меня не подняли на смех. Лучше с иронией отнестись к любому беспорядку в зале — быстрее затихнут. Затихли. Объявляю (слушайте, какие я буду ставить знаки препинания): Маяковский. «Хорошо!». Читает —
Дарья Казначеева.
Запомните: автор идет впереди заглавия, имя — впереди фамилии. Фамилия впереди — годится только для списков, а в обществе это неприлично. Вы же не скажете: «Толстой Лев или Михалков Сергей»!
Как я говорю? Прежде всего, чтобы все слышали. Четко: дикция — вежливость актера. Громко, но не слишком: голос — тонкое орудие, и к нему всегда надо относиться бережно. Не кричу, а, как у нас говорят, «посылаю» слово в последние ряды. Говорю неторопливо, приветливо и строго.
Объявила. Ни в коем случае не ухожу сразу. Этим я сотру сказанное, как пальцем можно смазать невысохшие чернила. Спокойно оглядываю зрителей — все ли слышали? И только после этого удаляюсь, также нескорым, легким шагом — по сцене нельзя ходить тяжело. Уходя, снимаю с себя внимание или, уступив дорогу Дарье Казначеевой, переношу интерес зрителей на нее. Ухожу далеко в кулису, чтобы ни с одного стула в зале меня не было видно.
Все, о чем рассказывала Вера Евгеньевна, она тут же демонстрировала. Затем предложила каждому из ребят поупражняться в технике ведения концерта.
— Это вам пригодится на всю жизнь. Всякому человеку приходится выступать перед аудиторией. Тренируйтесь дома. Проверяйте себя и при любом ответе у доски.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования