Общение

Сейчас 539 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

2. Точность режиссерского проникновения в существо
события и отбор поступков
События в первых этюдах обычно не слишком сложны, и найти верное поведение в них не так уж трудно. Но бывает и иначе. Ситуация, возникающая в результате события, может оказаться сложной. Без проникновения в ее существо, без сверки с жизнью легко впасть в ходульность, фальшь.
Поводом для этюда «Взрыв во Фрайбурге» был эпизод последней встречи Мары и ее мужа Вильде в романе В. Лациса «Буря» — эпизод, рассказывающий, как Вильде хотел спрятаться в квартире Мары, а она отдала его в руки народной власти. Сцена эта в романе — результат сложного пути, по которому развивались взаимоотношения Мары и Вильде, и отразить эту сложность в коротком этюде — задача нелегкая. Нафантазированная студентами логика поведения лежала, так сказать, на поверхности ситуации и оказалась ложной. Взаимоотношения мужа и жены не отражали всех предлагаемых обстоятельств этой встречи. Неясно было, что важно для жены в этой встрече, не хватало точно отобранных простых поступков. Жена сразу вела допрос мужа, это звучало фальшиво. Потребовалось несколько занятий со студентами, чтобы при помощи целесообразных действий выстроить жизненно убедительное поведение. Первое событие этюда — обвал на шахте. Необходимо было найти выражение его на сцене, в обстановке, в поведении жены. Возник беспорядок в комнате, неубранный стол, брошенное на диван пальто, узелок на стуле, горит электрический свет, хотя за окном уже день. Положив голову на телефонный столик и держа руку на трубке, уснула женщина.
Такая обстановка раскрывала уже кое-что из предлагаемых обстоятельств этюда. Нарушенный быт говорил о внезапности события, пальто и узелок наводили на мысль об уходе, приходе и спешке, сон, сморивший у телефона, явно тревожен! Часы бьют шесть утра, рука с телефонной трубкой скользнула со столика, трубка упала, от стука женщина вздрогнула, вскочила, положила трубку на рычаг, огляделась, выключила свет, послушала ручные часы, поставила их по стенным, начала заводить. Что еще могло выразить событие? Сигнал бедствия — за окном проезжающие машины «Скорой помощи» с характерными гудками — одна, вторая, третья машина.
Женщина метнулась к окну и, проводив машины взглядом, бросилась к телефону. Набрала номер. Ей ответили. Она требует, чтобы ее пустили на территорию шахты, она хочет помогать санитарам, надоело уже больше суток ждать без дела. Получив положительный ответ, она набрасывает пальто и выходит в соседнюю комнату захватить имеющиеся дома простыни, одеяла. В это время дверь отпирают снаружи и входит мужчина. У него забинтована голова. Войдя, он прислоняется к двери — отдышаться, потом тяжело опускается на стул, берет со стола стакан. В нем недопитый холодный чай. Пьет. В это время входит женщина: «Курт!» Она бросается к нему, у нее подкосились ноги. Он встал, обнял ее, сажает на стул. Она зарылась головой в его куртку, обхватила его руками, вцепилась в него. Самое главное для нее — каким он пришел, что с ним, чем помочь ему. Поэтому откинулась, смотрит — видит раненую голову. Как бы желая убедиться, что он цел, ощупывает его плечи, руки, замечает, что одежда влажна и в грязи. «Тебе надо переодеться, я сейчас...». Он задерживает ее, не выпуская ее руки. Она видит его усталость, спохватывается, укладывает его на диван, бросается подать сухую одежду, туфли и тут же решает, что ему надо выпить рюмку коньяку. Не успев достать коньяк, предлагает приготовить ванну. Он удерживает ее, притягивает к себе, обнимает. «Подумать только, нелепая случайность, и я мог никогда больше...».— «Это не случайность, это преступление»,— отвечает она, откупоривая коньяк. Он удивленно смотрит на нее. Она, заставляя его выпить рюмку: «Сегодня в ночь арестован главный инженер шахты».
В это время раздается звонок.
Муж резко садится, просит жену открыть дверь и сказать, что его нет дома. Она удивлена. Он: «Я очень устал и сейчас не в силах ни с кем видеться». Она идет открыть дверь, он встает, бросается в противоположную комнату, прячется там, напряженно прислушивается. Она за сценой: «Нет, Риттер живет этажом выше». Дверь захлопнулась, он возвращается к дивану, она входит: «Зачем ты встал?»—«Я хотел выпить еще коньяку. И вот что, в самом деле, приготовь мне ванну и что-нибудь поесть». Она выходит. Он набирает телефонный номер и ведет условный разговор. Ему приказывают уходить. Он отвечает: «Выполню». Входит жена, вносит еду. Он кладет трубку. Она спрашивает: «Что — выполню?» Он: «Звонил врач, спрашивал, выполню ли я его предписания; зря беспокоится, я чувствую себя отлично». Она выходит готовить ванну. Тогда он открывает ключом письменный стол, достает пачку денег, оружие, бросает на диван. Жена проходит по коридору с полотенцем и спичками, видит в дверь все и роняет спички. Он слышит стук и, не оглядываясь, садится на диван, стремясь закрыть деньги. Она подходит: «Встань». Он встает. Она: «Откуда это? Что происходит, Курт?!» Он: «Мне нужно уйти. Я потом тебе объясню». Она начинает понимать. «Я не пущу тебя. Ты должен все сказать мне». Он грубо отталкивает ее, идет в другую комнату взять плащ. Оттуда его голос: «Где мой плащ?» Она со словами: «В левом отделении шкафа!»— подходит и запирает дверь на ключ. Он рвет дверь, стучит, она не знает, что сделать — позвонить, пойти? В это время раздается звонок в квартиру...
Прозрение жены стало темой этюда. Встреча сначала выходила фальшивой — объятия, поцелуи и сразу разговор, от которого возникало ощущение неправды поведения. Встреча стала убеждать, когда вылилась в ряд конкретных действий, весьма вероятных в таких обстоятельствах и выполняемых в стремительном ритме. Все ее заботы о нем: одежда, туфли, коньяк, еда, ванна — одно громоздилось на другое. Она не успевала сделать одно, как на полдороге ее застигала следующая мысль, она терялась, решая, что же важнее, что сделать раньше? Все это передавало суматоху встречи, радость, стремление хоть чем-нибудь помочь ему. И тогда сцена стала убедительней, стал возможен переход к разговору о том, что он мог никогда больше не увидеть ее. Слова звучали естественно, воспринимались как благодарность за любовь и заботы о нем. Так постепенно живое поведение преодолевало схематичность драматургии этюда, его сюжетную банальность.
Эпизод прозрения вначале тоже был фальшивым. Получился он только тогда, когда студенты хорошо поняли ситуацию, ее существо, отсюда возникли верные действия, поступки. На всем протяжении эпизода жена хотела услышать от мужа слова, полностью оправдывающие его, боялась своей догадки, гнала от себя подозрение и боролась за мужа, за веру в его честность. И только увидев его злобное лицо, полное решимости уйти, когда он грубо оттолкнул ее, как врага, как препятствие с дороги, она поверила своей догадке. Но, даже и повернув ключ в замке, она все еще не знала, как же поступить дальше. Приход за ним разрешил все сомнения.
Оказалось, что суть события вовсе не допрос, не обвинение женой мужа, как пытались сыграть сначала, идя поверхностно за сюжетом. Оказалось, что слова обвинения можно бросать, требуя опровержения их, желая услышать от человека полное самооправдание! Существо сцены— не обвинение, а жажда оправдания! Она, обвиняя, провоцирует его на самозащиту, ждет от него оправдывающих его слов.
Ошибки, допущенные студентами в работе над обоими этими эпизодами, являются очень типичными для первого курса, поэтому я так подробно останавливаюсь на этом примере.
Первая ошибка заключается в неумении найти существо события, его конкретность (в данном случае это событие— встреча), определить, из каких точных для данных предлагаемых обстоятельств мелких действий оно слагается? Происходит замена живого, подлинного, органического, целесообразного действия схематическим, поверхностным театральным обозначением, действием «вообще», тогда как в жизни каждая встреча имеет свои неповторимые предлагаемые обстоятельства и, стало быть, свои характерные особенности, подробности поведения, продиктованные этими обстоятельствами. Такое действие «вообще» ничего не раскрывает во взаимоотношениях, характерах, в предлагаемых обстоятельствах, поэтому оно неубедительно.
Другая ошибка, не менее типичная в работе студентов-первокурсников, заключается в стремлении сыграть сразу результат взаимоотношений (особенно если он диктуется положительной идеей этюда, в данном случае жена— прокурор своего мужа), минуя самое главное, существо и тонкость, глубину ситуации, постепенный органический путь развития взаимоотношений. Это тоже приводит к ходульности. Чтобы избавиться от ошибки, надо обращаться к жизни. Как трудно в жизни бывает отказаться от выношенных идеалов, чувств, как до последнего человек цепляется за них, защищает их; и только на сцене удивительно легко становятся прокурорами мужей, которых за минуту до этого любили.
В работе над другим этюдом, «Свадьба», была допущена, а потом исправлена та же ошибка, что и в этюде «Взрыв во Фрайбурге». Вместо логичного, правдивого развития линии действия возникла голая демонстрация идеи. «В лоб» докладывалась мысль этюда. Студенты, придумывая этюды, выступают не только как режиссеры, актеры, но и как драматурги. И вот им приходится преодолевать такие недостатки собственной драматургии, как схематизм сюжета.
Этюд «Свадьба» был сделан студентами — казахом, киргизом, хакасом, татарином и корейцем. Студенты опирались на их знание жизни и быта в республиках Востока.
Первое событие — товарищеская пирушка у жениха в ожидании приезда невесты и гостей с ее стороны. Второе и основное событие этюда — получение письма. Приход из дальнего аула земляка жениха с письмом от его первой жены и детей. И развязка — расстройство новой свадьбы. Тема этюда — новое отношение к женщине, борьба с многоженством. Этюд высмеивал охотников до многоженства.
Атмосфера создалась сразу, как только участники уселись в кружок на ковре, поджав под себя скрещенные ноги, а жених выставил блюдо с воображаемым пловом и кувшин вина; великолепные «восточные» тосты, знание всех мелочей — как едят плов руками, как берут пиалу, как пьют — все это создавало жизнь.
За окном шум проезжающей арбы, песня; вся компания кричит в окно — желает счастливого пути, — и снова приступает к еде и вину. Поднимают тост за невесту, сестру одного из присутствующих: «Пусть она будет хорошей женой, и пусть красота ее сияет так же, как сияет звезда Героя Труда у нее на груди».
Поднимают тост за жениха: «Прошел только год, как ты приехал в наш аул, но все мы успели тебя полюбить, при тебе наш магазин работает как никогда, пусть дом твой будет всегда полной чашей, как полны товарами полки нашего магазина, выпьем за отличного заведующего магазином, за храброго джигита, за веселого друга!» Громыхнул бубен, возникла песня, а после еще одного тоста началась веселая пляска. Кувшин опустел. Хозяин вышел принести еще вина. Вдруг открылась дверь и вошел путник. Спросил, здесь ли живет хозяин дома, назвав его по имени. На вопрос, кто он такой, путник отвечает: «Я земляк его, мы из одного аула, пришел повидаться». Все бросились обнимать старого друга хозяина, усадили, угощают пловом, а когда хозяин принес вино, поднимают тост за старых и новых друзей.
Земляк поднимает тост: «Ты хорошо устроился на новом месте, хочу выпить за твоих ласковых друзей. — И, выпив, договаривает: — Пора привозить и семью—жену, детей». Все расхохотались. «Да он только сегодня жениться собирается».— «Сегодня? А дети когда — вчера?» Все хохочут, не верят. Тогда пришедший ищет в карманах и передает как доказательство письмо. «Письмо!» Все смотрят на письмо, на хозяина, на его друга. И вот гости один за другим поднимаются и, выразив хозяину свое гневное осуждение, расходятся.
Таков был показанный студентами первый вариант этюда. До передачи письма все было более или менее убедительно, конец же этюда прозвучал неожиданно лозунгово, и даже фальшиво.
Пришлось обратить внимание студентов на то, что это событие в существе своем — скандальное разоблачение. Причем все участники оказались в неловком и смешном положении. Ведь они только что расхваливали, как могли, хозяина! А как это бывает в жизни, если вы в гостях и вдруг назревает скандал? Невольно чувствуешь себя в него замешанным. Как ведут себя в таких случаях? Обычно, чтобы избежать неловкости, стремятся незаметно уйти, понимают и конфуз и грустный юмор создавшегося нелепого положения, хотя прекрасно сознают, что виною всему хозяин дома и собственная близорукость!
Предложено было провести еще раз конец этюда с момента получения письма. И вот сначала водворялась неловкая пауза. Хозяин с письмом в руках оглядел всех, но гости старались не встречаться с ним взглядом, смотрели в пол, в сторону, в потолок, потом один из гостей, не выдержавший неловкости, хлопнул себя по лбу и воскликнул: «Ах, я совсем забыл сказать жене...» — и с этими словами выскочил за дверь, второй схватился за бубен и, закричав вслед ушедшему: «Бубен, бубен забыл!» — последовал за ним. Затем поднялся третий — брат невесты; не зная, что сказать, он снял, почистил рукой и надел тюбетейку, потоптался, кашлянул и, буркнув: «Моей сестре ты не жених», вышел. Земляк окинул пустую комнату, взглянул на хозяина, покачал головой, почесал затылок и сказал одно только слово: «Худо!»
В этом варианте конец стал живым и комедийным. Раньше гости, не чувствуя никакой неловкости, отважно разражались гневными тирадами, но смотреть на них было неловко. Теперь гостям приходилось преодолевать неловкость ситуации, а смотреть на них было приятнее, — было видно, что живут они верно, чувствуют и понимают не только ложь хозяина, но и свою наивность, доверчивость, конфуз и нелепость ситуации.
На этих примерах студенты поняли, что не всегда то, что лежит на поверхности сюжета, и есть существо происходящего. Если глубже взглянуть на событие, ситуацию, поступки, то иной раз подробности поведения диаметрально меняются, делаются неожиданнее и правдивее.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования