Общение

Сейчас 566 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Спектакль для детей и взрослых в двух отделениях
Отделение первое
Не та квартира.
Отделение второе
С того света...
Отделение первое
Не та квартира.
Комедия
Действующие лица
Артур — вор, 25 лет.
Слава — школьник, 13 лет.
Соседка   справа.
Соседка   слева.
Аллочка — школьница, 13 лет.
Отец  }    _
Мать  }Р°Дители Славы.
Наташа — девушка с косой, 20 лет.
Официантка.
Посетители   кафе.
Действие происходит в наши дни.
Комната в скромно обставленной город­ской квартире. Платяной шкаф. Телевизор, полка с книгами, обеденный стол, кресло-качалка. Тахта. Настенный календарь. Летний вечер. Сидя в кресле-качалке, Слава перелистывает «Пионерскую правду». В передней раздается подозри­тельный звук: кто-то возится возле двери, видимо пытаясь открыть дверной замок. Слава прислушивается. Быстро встает и прячется за спинку кресла. В передней слы­шен какой-то шорох. В комнату, в носках входит молодой человек. Не замечая Славы, он осматривается, подходит к шка­фу, открывает дверцу и заглядывает в него.
Слава   (неожиданно). Что вы там ищете?
Вор вздрагивает и вынимает из кармана нож. Слава выходит из своего укрытия.
Вор (грозным шепотом). Тихо, пацан! Кто еще в квартире?
Слава (спокойно). Никого. Я один с дачи при­ехал. Спрячьте нож! Я же на вас не на­падаю.
Вор (пряча нож). Это какая квартира? Какой номер?
Слава. Тридцать первая. А вам какая нуж­на?
Вор. Тридцать седьмая.
Слава. Это выше этажом.
Вор. Тьфу ты, черт! Этажом ошибся! Кто там живет?
Слава. В тридцать седьмой? Какой-то худож­ник.
В о р. У него иконы есть?
Слава. Какие иконы? На которые молятся?
Вор. Ну, а какие же еще бывают? Одни на них молятся, а другие просто так... собирают.
Слава. Не знаю, Я у него никогда не был. Там собака больно злая. Дог! Знаете та­ких собак? Как телята! Два кило мяса ему подай, а ему все мало.
Вор. А у вас иконы есть?
Слава. У нас? Зачем нам они? Мы неверую­щие. У бабушки была одна икона, так ког­да она умерла, ей ее в гроб положили. Ма­ленькая такая иконка.
В о р. А книги хорошие есть?
С л а в а. У кого? У художника?
В о р. У вас книги хорошие есть? Отвечай, когда тебя спрашивают.
Слава. А какими  вы книгами  интересуетесь?
Вор. Подписные есть? Толстой, Пушкин, Го­голь? Булгаков есть? Дюма-отец? Сын? Есть, я спрашиваю?!
Слава. Вообще книжки есть, а вот подписных нет. Не смогли подписаться. Вы знаете, как сейчас на что-нибудь подписаться? Мы в библиотеке берем, если что надо прочи­тать!
Вор (разочарованно). А чего у вас есть?
Слава. Вот телевизор есть, не очень новый. Ну что еще?
Вор. Деньги где мать прячет? Ценности есть?
Слава. Что вы ко мне пристали? Сами ошиб­лись квартирой, а теперь что-то вам все не нравится. Денег у нас нет. Золота нет. Ни­чего у нас нет.
Вор. Почему?
Слава. Папа говорит: «Мы живем честно и по­тому спим спокойно». А вы спокойно спите?
В о р. Не твое дело.
Слава. Конечно, это не мое дело, это я просто так спросил, можете не рассказывать, как вы спите. Я сам догадываюсь.
Вор. Чего это ты со мной так разговорился? Ждешь, пока кто-нибудь придет, чтобы ме­ня заложить?
Слава. Никто не придет. Можете не волно­ваться. Мои на даче. Завтра приедут. А я никого не жду.
Звонок в дверь.
В о р. Дождался. (Достает нож.)
Слава. Да спрячьте вы свой нож! Садитесь тут и ничего не трогайте! (Выходит. Появ­ляется вместе с соседкой справа.)
Соседка справа (поклонившись вору).Доб­рый вечер! А ты, Славочка, когда дверь-то открываешь, спроси сначала: «Кто?» Не открывай так, без спроса! Теперь всякие ходят... Ты один дома?
Слава. Вообще один, а сейчас вот... вдвоем... (Показывает на вора.)
Соседка справа. Я к тебе за спичками! Не знаю, куда свой коробок задевала. Муж с работы пришел, а газ зажечь не­чем.
Слава. Я сам без спичек сижу. Хотел себе чайник согреть, а спичек тоже найти не могу. (Обращается к вору.) У вас есть спички?
Вор достает спички.
Соседка справа. Вот выручили. Я вам их сейчас верну. Спасибо большое. Закрой за мной, Славик! Я мигом...
Вор. Кто такая?
Слава. Наша соседка по площадке, справа. У нее муж в милиции работает.
Вор (быстро встает). Этого еще не хватало!
Слава. Сидите, сидите! Он в ГАИ! Его только шофера боятся.
Вор. Чудной ты пацан. Первый раз такого встречаю. Любопытный ты парень! (Доста­ет папиросу. Шарит в кармане.)
Слава. Вы же спички отдали. Сейчас она их вернет.
Вор (мнет сигарету). Как же это я квартирой ошибся?..
Слава. А вы только грабите или еще где-ни­будь работаете?
Вор. Работаю, работаю...
Слава. А чего вы себе пистолет не заведете? Вы же бандит! У всех настоящих банди­тов должны быть пистолеты.
Вор. Не нужен мне пистолет. Мне и без него хорошо.
Слава. Вы кто? Бандит или грабитель? Или просто жулик? Или гангстер! (Присматри­вается к вору.) Нет, вы не гангстер! Ганг­стеры в Америке!
В о р. А техники у вас, конечно, тоже нет?
Слава. Какой техники?
Вор. Заграничного магнитофона или проигры­вателя. Типа «Грюндиг» или «Панасоник»?
Слава. Нет у нас никакой техники, кроме это­го телевизора. Вы хотите его забрать?
Вор. На черта он мне сдался, твой телевизор! Тащить его на свалку?
Слава. А больше у нас взять нечего. Сами видите.
В о р. А у художника техника есть?
Слава. Что вы ко мне пристали с этим худож­ником? Мало ли что у него есть? Со­бака у него есть, а больше я ничего не знаю. А и знал бы, не сказал! Я не донос­чик!
Вор. Ну, ты даешь! (Смеется.)
Слава. Ничего я не даю.
Звонок в дверь. Слава выходит. Вор си­дит настороже. Входит соседка спра-в а. Возвращает спички.
Соседка справа. Большое спасибо, това­рищ!
Вор нервно закуривает. Соседка выхо­дит.
Голос соседки (в передней). И никому, Славочка, не открывай. Только своим!
Слава (возвращается). Если бы она знала, кто вы такой, она бы тут с катушек свали­лась! (Хохочет.) «Спасибо, товарищ!» (Хо­хочет.) А как вас зовут?
Вор. Артур.
Слава. А я — Слава. Вот и познакомились. Артур! Очень неподходящее для вас имя! Очень неподходящее! А у вас кличка есть?
Артур. Есть.
Слава. Не секрет: какая? Я никому не скажу.
Артур. «Шляпа».
С л а в а. А почему вас так прозвали?
Артур. Я по праздникам шляпу ношу. Вот и прозвали.
Слава. Интересно. А вы когда-нибудь в тюрь­ме сидели?
Артур. Не сидел.
С л а в а. А милиция вас задерживала?
Артур. Бывало. Отпускали.
Слава. А если по-настоящему попадетесь? Это ведь опасно, если у вас такая специаль­ность, квартиры грабить.
Артур. Я по специальности монтер.
Слава. А в свободное от работы время, зна­чит... это самое? Хобби?
Артур. Это самое.
Слава. А что вы с иконами делаете? Про­даете?
Артур. Не копим же?
Слава. А кто их покупает?  Верующие?
Артур. Иностранцы и еще эти... спекулянты, которые перепродают.
Слава. Знаете что? Дайте мне спички, я пойду поставлю на кухне чайник и приготовлю яичницу на двоих! Мы с вами и чайку по­пьем, и закусим, и поговорим. Вы мне все,
все расскажете про вашу жизнь! А пока включите телевизор. Сейчас как раз дол­жен быть хоккей! Вы за кого болеете?
Артур. За «Торпедо».
Слава. А я за «Крылышки». Вам три яйца хватит?
Артур. Хватит.
Слава выходит. В передней звонят. Хло­пает дверь.
Голос Славы. Проходи, Аллочка! Я сейчас. Появляется девочка. Это — Аллочка.
Аллочка. Добрый вечер.
Артур. Здравствуйте!
Аллочка. Это кто играет?
Артур. Я еще не понял.
Аллочка. Мы с вами не знакомы?  По-моему
я вас где-то видела. Артур. Не знаю. Аллочка. Впрочем, может быть, я ошиблась.
Вы не родственник Славы? Артур. Знакомый.
Входит Слава.
Слава. Познакомились? Очень хорошо. Это Артур. Монтер. Он мне телевизор чинил.
Аллочка. Я к тебе на минуточку. Дай мне учебник по математике, задачку перепи­сать.
Слава. Пожалуйста. (Достает книгу.) Только со срочным возвратом.
Аллочка  прощается  и  выходит.
(Вышел и вернулся со сковородкой, на ко­торой шипит яичница. Ставит на стол. До­стает вилки, хлеб. Приглашает «гостя» к столу.) Ешьте и не бойтесь! Я был очень рад с вами лично познакомиться. Все-таки будет что ребятам рассказать. Жаль, нет фотоаппарата, а то бы я вас сфотографи­ровал на память.
Артур. Этого еще не хватало! Ты брось, па­цан, такие шутки шутить!
Слава. Я же не для милиции, а лично для се­бя! Ну, все равно аппарата у меня нет. Я сказал, что у нас нет никакой техники, кроме телевизора, а фотоаппарат ведь то­же техника! Ешьте, ешьте! (Режет хлеб.) Хлеб вчерашний, а ножик тупой! Дайте-ка ваш нож!
Артур достает нож и передает его Славе.
(Режет хлеб.)  Это другое дело. Он само­дельный? Артур. У товарища взял.
Слава. Все-таки для ваших дел пистолет лучше.
Артур. За пистолет большой срок дают.
Слава. Как вам яичница? Вы знаете, я очень люблю сам себе готовить! Но умею — толь­ко яичницу. Правда, могу с колбаской, с луком, с салом... Ой, засвистел! Это — чайник! Вскипел! Сейчас будем чай пить. (Выходит.)
Артур продолжает смотреть хоккей. В пе­редней звонят. Артур вздрагивает. Насто­раживается. Появляется соседка сле­ва в сопровождении Славы.
Соседка слева. Славочка, ты один?
Слава. Нет, не один. Познакомьтесь, пожалуй­ста! Это — Артур.
Соседка слева. Очень приятно, Марья Ан­тоновна! (Обращается к Славе.) Ваши на даче?
Слава. Завтра приедут.
Соседка слева. Ночуешь один?
Слава. Не знаю... Может быть, вот... товарищ останется! (Смотрит на Артура.) Вы у меня ночевать не останетесь?
Артур (смутившись). Да нет, зачем же... Я пойду...
Соседка слева. Может быть, переночуете у Славика? А то, как же он совсем один. Мало ли что случиться может. Не ровен час ночью кто в квартиру полезет.
Артур. По ночам теперь редко лазают. Боль­ше днем, когда все на работе.
Соседка слева. А вы откуда знаете?
Слава. Он знает, знает!
Соседка слева. Хотела у твоей мамы нуж­ный номер телефона узнать, теперь при­дется завтра ее побеспокоить. До свида­ния!
Артур. До свидания!
Соседка слева выходит, Слава, про­водив ее, возвращается.
Слава. Я понимаю, что ночевать вам у меня совершенно неинтересно. Да я и один пе­реночую. Вы же теперь видите, что я ни­кого не боюсь.
Артур. Вижу.
Слава. Вы знаете, Артур, я что вам сейчас расскажу! Одну историю! Вы же, я ду­маю, никуда не спешите? В тридцать седь­мую квартиру вы уже, наверное, не поле­зете? Значит, так... читал я одну книжку, и было там написано про одного такого, как вы... Ну, значит, про вора. Вы уж ме­ня, Артур, извините, что я вас так назы­ваю. Вы не обиделись?
Артур. Валяй! Трави баланду!
Слава. Значит, этот вор решил: «Все! Боль­ше не буду воровать и грабить!»
Артур. «Завязал» по-нашему.
Слава. Я уж не знаю, как по-вашему, а по-нашему: решил быть честным человеком. Ну и знаете, что с ним дальше стало? Он стал знаменитым строителем. Героем Труда! Вот!
Артур. Агитируешь?
Слава. Чего мне вас агитировать? Сами не маленький. Скажите лучше, по-честному, не противно вам по чужим углам шарить? Вы же рискуете! Удивительно, как вы до сих пор не попались. _ Сколько вы уже квартир обчистили?
Артур. Сколько, сколько... Одну!
Слава. Много взяли?
Артур. Мелочь.
Слава (в раздумье). Конечно, квартира это не банк!.. Скажите, Артур, а вы в армии не служили?
Артур. Освобожден по болезни.
Слава. Жаль. Надо было бы вам в армии от­служить. Другим бы человеком были...
Артур (с раздражением). Вот что, Славик! Мне пора смываться! (Поднимается.)
Слава. Да посидите еще. А то мне одному скучно будет. Вы же ничего еще про вашу жизнь не рассказали.
Артур. А чего рассказывать?
Слава. Вы-то сами, что о себе думаете? Хо­рошим вы делом занимаетесь?
Артур. Ты меня не коли, Славик! И без те­бя тошно.
Слава. У вас есть настоящие друзья? У меня, например, есть.
Артур. У нас не друзья, а компания.
Слава. Я так и подумал. Это которые «на тро­их», да?
Артур. Не без этого.
Слава. А вы что, без них жить не можете? Поезжайте в другой город, заведите себе настоящих друзей. У вас есть подруга?
Артур. Какая подруга?
Слава. Ну неужели вы меня не понимаете? Подруга, которая вас любит и которую вы любите. Или в крайнем случае уважаете. Есть такая?
Артур. Нет такой.
Слава. Ну, вот. Заведите себе такую, и она вам поможет жить. Видели Аллочку? Де­вочку, которая только что ко мне прихо­дила. Видели?
Артур. Видел.
Слава. Это моя подруга. Она мне помогает жить. Мне с ней весело. Думаете, она за­чем ко мне пришла? За учебником по ма­тематике? Ничего подобного. Она просто захотела меня увидеть. И сочинила исто­рию с учебником. Вы думаете, я сразу не понял?
Артур. До чего же ты, пацан, ушлый, как я
погляжу! Слава (улыбаясь). Это как понимать? Умный,
что ли? Или хитрый? Артур. Ушлый, одним словом! Слава. Буду теперь знать.
В передней хлопает дверь. Слышны голоса. Артур. Это еще кого черт несет? Входят родители Славы.
Мать.  А  мы,   Славик,  подумали,  подумали и решили вернуться  в город.  Как-то неспо­койно на душе. Ты тут один... Ах, ты не один! (Артуру.) Здравствуйте! Слава.   Познакомьтесь,  пожалуйста!   Это  мои родители — папа   и   мама!   А  это — Артур. Родители.   Очень  приятно...  Добрый   вечер-Слава. А мы вот тут сидим и телевизор смот­рим. Артур мне про свою жизнь рассказы­вает.    У    него очень    интересная    жизнь! Правда, Артур?
Отец. Мы вас раньше у нас не видели? Артур. Не видели.
Слава. Он у нас в первый раз. Он монтер. Его приглашали в тридцать седьмую квартиру. Он пришел, а там никого нет. Ну я и по­звал его к нам обождать, может, там еще придут.
Мать. Вряд ли. По субботам они всегда выез­жают на  дачу.  И  собаку с  собой  берут. Слава. Ну вот, видите, Артур, как вам не по­везло. Даже собаки дома нет.
Внезапно тухнет свет.
Голос матери.    Господи! Опять эти пробки!
Голос отца. У соседей опять все приборы включены! Снова перегрузка.
Голос Славы. Артур! Вы — монтер! Помоги­те папе!
Голос Артура. Сейчас наладим.
Голос матери. У нас щиток на лестничной площадке.
Все в темноте выходят из квартиры. Ког­да вновь зажигается свет и все возвраща­ются, Артура уже среди них нет.
Мать. А где же этот милый молодой человек?
Слава. Смылся.
Отец (подходит к столу, видит забытый вором
нож). Что за нож?
Слава. Это Артур забыл. Это его нож. Отец (строго). Это не нож, а холодное оружие! Слава. Мы им хлеб резали. А вообще, папа,
если хочешь знать, кто это был, то, если
честно, это был — вор!
Немая сцена.
«Кафе-мороженое». В углу, за пустым сто­ликом сидит Артур. Он в шляпе, читает газету,— видимо, кого-то ждет. Появляется Слава. Подходит к столику, за которым сидит Артур, садится напротив.
Слава. А-а-а! «Шляпа»! Вот не ожидал! При­ятная встреча. Чего же это вы, Артур, тог­да в темноте смылись и даже не попроща­лись! Свой нож забыли. Знал бы, что вас сегодня тут встречу, захватил бы его с со­бой.
Артур (сухо). Можешь оставить себе на па­мять. Привет, Слава!
Слава (понимающе). Понимаю. Пистолет луч­ше.
Артур. При чем тут пистолет? А нож можешь себе оставить, я уже сказал.
Слава. Папа говорит, это не нож, а холодное оружие. За него могут забрать в милицию.
Артур. Ну, выброси его в мусоропровод, если он тебе не нужен.
Слава. Жаль. Все-таки вещь! Ну, как вы по­живаете? Еще не попались?
Артур. Вот что, Славик! Неохота мне с тобой на эти темы разговаривать. Неохота! По­нятно?
Слава. Понятно. А все-таки... Мне же интерес­но. Сколько вы квартир за это время об­чистили? Знаете, к нашему художнику в квартиру кто-то лез, но там же собака. Они ее теперь на дачу с собой не берут.
Артур. Я не лез. А кто лез, не знаю.
Слава. Может, кто из вашей компании?
Артур (серьезно). Вот что, Славик! Я жду че­ловека...
Слава. Понятно. Будете сговариваться? Зна­чит, я могу помешать? Да? Мне уйти?
Артур. Можешь сидеть, но держи язык за зу­бами. Ты один?
Слава. Сейчас один, но я тоже жду. Вы Ал­лочку помните? Это девочка, которая ко мне за учебником приходила. Вы еще вме­сте телевизор смотрели. Я ее жду.
Артур. Ну и ладно. Заказывай ей мороженое и отдыхайте.
С л а в а. А вы кого ждете? Мужчину?
Артур.  Увидишь  кого.  Девушку  жду.
Слава. Девушку? Как ее зовут?
Артур. Ну, Наташей. А тебе-то не все ли рав­но?
Слава. Я же вам тогда сказал: «Вам надо иметь хорошую подругу, и она вам помо­жет нормально жить». Значит, теперь у вас есть подруга?
Артур. Какой ты, однако... ушлый, Славик. Все тебе надо знать.
Слава. Мы же с вами старые знакомые, и мне интересно, как вы... что вы... А она,
эта Наташа, знает, что вы... это самое? Про ваше хобби?
Артур. Славик! Она ничего такого про меня не знает. Она порядочная.
Слава. Значит, вы ее обманываете? Это нехоро­шо! Это плохо, Артур!
Артур. Ты тут меня будешь учить? Я сам те­перь знаю, что плохо и что хорошо.
Слава. Представляете, как она может огор­читься и расстроиться, если вас вдруг за­берут за какую-нибудь кражу или ограб­ление. Если она вас любит, она этого не переживет. Это будет для нее такой удар, такой удар, что вы себе этого просто не можете представить! Честное пионерское!
Артур. Жаль, нет свободного столика, а то я бы от тебя, Славик, пересел, честное слово!
Слава (видит приближающуюся Аллу). Моя идет! (Поднимается навстречу Алле.)
Аллочка (подходит). Здравствуйте! По-моему я вас где-то видела. Хотя, может быть, я ошибаюсь.
Слава. Ну как же не видела? Конечно, виде­ла. У меня дома. Это — Артур, мой друг! Вы еще вместе хоккей смотрели.
Аллочка. Ах, да! Действительно. Вспомнила.
Артур (поднимаясь навстречу подошедшей де­вушке). Наташа! Познакомься, пожалуй­ста, с моими юными друзьями! Слава... , Алла... А это Наташа!
Подходит официантка.
Официантка. Вам что подать, товарищи де­ти?
Слава. Два пломбира и два напитка.
Артур (официантке). Два пломбира и два бо­кала шампанского. Мы уже не дети!
Официантка, приняв заказ, уходит.
Наташа. Вы давно знакомы?
Слава. Как вам сказать?.. Не очень давно, но все же...
Наташа. А мы познакомились ровно полгода тому назад и, видимо, по этому случаю Артур заказал шампанское!
Слава. Я подумал, что Артур просто хочет вы­пить за любовь и дружбу! Верно, Артур!
Артур. Конечно, и за это... само собой...
Слава (вдохновенно). Вы знаете, Наташа! Простите, что я вас так называю...
Наташа. Конечно. Пожалуйста!
Слава. Вы знаете, Наташа! Честно говоря, я дружу с Артуром не годы... Но иногда да­же время ничего не определяет. Так го­ворит мой папа. Но я могу сказать про ва­шего друга, что он очень честный и поря­дочный человек. С него можно брать при­мер. Он никогда вам о себе ничего не рас­сказывал?
Артур (предупреждающе). Слава!
Слава (продолжает). И не расскажет. Из скромности. Он — героический человек.
Наташа. Я так и думала. Достаточно было мне один раз увидеть, как он на высоте шестнадцатиэтажного дома со своей электросваркой... Я чуть в обморок не упала.
Слава. С электросваркой? Артур! Вы дейст­вительно теперь так рискуете?
Артур. Ничего особенного. Работаю сварщи­ком, ну и что?
Слава. Это прекрасная специальность! Это лучше, чем та, которая у вас была. А ту вы бросили? Я имею в виду... эту... по бо­лее низким этажам?
Артур. Слава, я просил бы...
Слава. Что? Разве я что-нибудь не так ска­зал?
Официантка   приносит заказ.    Кладет на стол счет.
Официантка. Пожалуйста, товарищи дети! (Уходит, получив деньги.)
Артур (поднимая бокал и чокаясь с Ната­шей). Я, Наташа, хочу выпить за тебя!
Наташа. Ая за тебя, Артур!
Слава. Мы не пьем, мы еще не доросли! Так говорит про нас моя мама.
Аллочка. И мой папа так говорит.
Все молча едят мороженое.
Наташа (поднимаясь). Я сейчас вернусь. По­звоню только домой, чтобы они не волно­вались.
Аллочка (поднимаясь). Я тоже обещала по­звонить. Я сейчас.
Уходят.
Артур (Славе, шепотом). До чего же ты... ушлый, Славик! Так и тянет тебя за язык... Учти, Славик! Если хочешь знать всю правду, то я тебе ее скажу.
Слава. Говорите, только-скорее, а то они сей­час вернутся.
Артур. Я «завязал». Вот с того случая, как я в твою квартиру по ошибке забрался. Очень ты меня тогда допек! Я и нож свой у тебя не забыл, а просто оставил, чтобы его больше в руки не брать.
Слава. Я так и понял.
Артур. Вот нашел себе подругу, как ты ве­лел. Тебе она нравится?
Слава. Подходящая. Кто она?
Артур. Медицинское училище кончает. Мед­сестрой будет. Хочет на БАМ ехать. Что посоветуешь? Податься мне с ней на этот самый БАМ? Советуешь?
Слава. Ивы еще спрашиваете! Вы? Бывший вор?
Артур. Тихо ты. Чего орешь?
Слава (шепотом). Я же сказал «бывший»! (Решительно.) Рекомендую податься!
Артур. Я и то думаю. Женюсь я на ней. Вот что я еще думаю.
Слава. Хорошая идея! Заболеете — медсестра всегда рядом.
Артур. Не в этом дело, что медсестра рядом, а в том, что я решил всю свою жизнь пере­кроить. И это все ты, пацан, наделал! Все из-за тебя! Дурацким своим разговором тоску на меня тогда навел. А попал бы я в тот вечер не в твою квартиру, а этажом выше... я бы сегодня...
Слава. ...в тюрьме сидел! Не успели бы вы со стены иконы поснимать, как милиция бы тут и нагрянула и — вас за решетку, а потом туда... еще дальше БАМа!
Артур (помолчав). Что-то наши подружки долго не возвращаются. Пойдем посмот­рим!
Слава. Мы расплатились?
Артур. Расплатились.
Слава. Тогда пошли. Пломбир они доели.
Артур. Может, они еще бы заказали?
Слава. На сегодня хватит. Хорошенького по­немножку.
Артур. Там у автоматов всегда всякая шпана вертится, как бы наших девочек не оби­дели!
Слава. А мы на что? Ваша Наташа сказала, что пошла звонить к себе домой. А моя Ал­ла? Вы думаете, тоже домой? Ничего по­добного! Просто она захотела, чтобы я подумал, будто она знакомому мальчику решила позвонить. Чтобы я поревновал. А я-то знаю, что я у нее один!
Уходят. Официантка убирает со стола. Зву­чит музыка.
Занавес
Отделение второе
С того света...
Ироническая комедия
Действующие лица
Иван Петрович Шумило — директор шко­лы, 60 лет.
Иван Петрович Вертушкин — препода­ватель литературы, 45 лет.
Анна Захаровна        |
Анна Максимовна    1 учительницы.
Анна Кузьминична  J
Саша Черенков)
Генка Лопухов
Федя  Тюрин        } школьники, пионеры.
Зина  Травкина I
Маша Пугачева)
Пришелец
Действие   происходит   в   наши   дни   в   сельской школе.
Кабинет директора большой сельской шко­лы. Иван Петрович Шумило и И ван П ет р о в и ч Вертушкин про­должают беседу.
Шумило (нервно). Да, да! Да, Иван Петро­вич! Все меня в вас не устраивает: и имя, и отчество, и даже фамилия! И то, как вы себя у нас зарекомендовали! Вообще — все! Надеюсь, вы меня поняли, Иван Пет­рович?
Вертушкин (спокойно). Пытаюсь понять, Иван Петрович!
Шумило. Могу и расшифровать мою мысль, Иван Петрович!
Вертушкин. Я весь — внимание. Слушаю вас, Иван Петрович!
Шумило. Вот мы ведем с вами беседу, и вам ничего не кажется странным?
Вертушкин. Кажется.
Шумило. То-то! Вы не испытываете никакого неудобства при общении со мной?
Вертушкин. Испытываю. Иногда я просто вас не понимаю. Пытаюсь понять и не по­нимаю.
Шумило. А то, что я — Иван Петрович и вы — Иван Петрович, это нормально?
Вертушкин. Имена и отчества у нас совпада­ют, но вы — директор школы, а я — препо­даватель. Неужели это вас смущает?
Шумило. Смущает. Объясню. Возьмем про­стой житейский пример: звонят по телефо­ну из райцентра и просят позвать Ивана Петровича. Я подхожу, но оказывается, это не меня, а вас приглашают в район поде­литься опытом! Хорошо. Вы едете в район и делитесь там своим опытом. Назавтра звонят из райцентра и опять приглашают Ивана Петровича. Вы подходите к телефо­ну, но оказывается, это не вас, а меня приглашают в райком партии. Я еду, и там мне дают понять, что мы плохо помогаем соседям в уборке картофеля. Ну и так да­лее и тому подобное... Вечно у нас с вами путаница...
Вертушкин (скрывая улыбку). Но не менять же мне из-за этого имя и отчество, Иван Петрович?
Шумило. Не знаю, не знаю... Я рассчитываю на вашу совесть, наконец, на логику.
Вертушкин. Пока что я не улавливаю в на­шей беседе и в ваших ко мне претензиях ни большого смысла, ни логики. А совесть моя чиста. Ну, а при чем тут моя фами­лия? Вы упомянули заодно, что и фами­лия моя вас не устраивает. На что вы на­мекаете? У меня простая русская фами­лия — Вертушкин.
Шумило. Ну, это уже я так... к слову при­шлось... Учитель, преподаватель литерату­ры и вдруг — какой-то Вертушкин! Не со­лидно.
Вертушкин (серьезно). Я, Иван Петрович, фамилию себе не выбирал. Я с такой фа­милией родился, живу и буду жить. У ме­ня в роду все были Вертушкины! Полде­ревни Вертушкиных, полдеревни Полуш-киных.
Шумило. Вы знаете, что наши ребята вас, за вашей спиной, иначе как «Вертушкой» не называют?
Вертушкин. Знаю. И не обижаюсь. Это — за спиной, а в глаза я для них, так же, как и вы — Иван Петрович.
Шумило (в раздумье). Вот именно, что так же, как и я... Я — Иван Петрович, вы — Иван Петрович... Хватит с нас наших трех Аннушек: Анна Максимовна, Анна Кузь­минична, Анна Захаровна — физика, хи­мия и математика. Как они только в рай-оно такой подбор имен просмотрели? На-
до же, чтобы и в этом случае — тройное совпадение!
Вертушкин (помолчав). Видимо, Иван Пет­рович, это все же не главное, ради чего вы меня на беседу пригласили? Впрочем, я догадываюсь об истинной причине.
Шумило (не сразу). Да. Не скрою, причина не только в том, что вы «Вертушка» и что мы с вами оба Иваны Петровичи... Вернее, не только в этом.
Вертушкин.  В чем же, Иван Петрович?
Шумило. А в том, Иван Петрович, что вы, может быть, сами того не желая, подры­ваете авторитет нашего учительского кол­лектива. В том, что вы, так сказать, про­тивопоставляете себя другим преподавате­лям. В том, что вы своим индивидуальным методом обучения и воспитания школьни­ков нарушаете сложившуюся систему и ме­тодику преподавания в советской средней школе.
Вертушкин (в тон собеседнику). В том, что я нахожу с моими учениками общий язык, заставляю их мыслить, вызываю на твор­ческий спор, и в том, что они на мои уро­ки приходят в класс в приподнятом на­строении. И это вас не устраивает, Иван Петрович!
Шумило (кивая головой). И это нас не уст­раивает, Иван Петрович! Школьный класс не место для споров и дискуссий. Урок — не спектакль. Я не отрицаю, может быть, вы — будущий Макаренко и Сухомлин-ский, вместе взятые. Вероятно, у вас не­заурядный педагогический талант. Не бе­русь судить. Но в таком случае, вам сле­дует обратиться в Академию педагогиче­ских наук, в Министерство просвещения и пусть они выделят вам целевым назначе­нием какую-нибудь школу или специаль­ный класс для эксперимента. Вот там и экспериментируйте себе на здоровье! Раз­ве я против? Буду только рад за вас, если вы получите степень кандидата наук и по­святите себя педагогическим исследовани­ям. Но в нашей сельской школе, где я, кандидат наук, директорствую, где сло­жился здоровый коллектив нормальных со­ветских учителей, которые за неимением времени не экспериментируют, а учат де­тей, согласно предписаний и рекоменда­ций, вы, Иван Петрович, простите меня — белая ворона!
Вертушкин (невозмутимо). А вы, Иван Пет­рович?
Шумило. Что я, Иван Петрович.
Вертушкин. Кто тогда вы, если я — белая ворона?
Шумило. Вы ищете сравнение? Не трудитесь,
я сам себе подберу... Да-да! Если вы, как
я уже сказал, белая ворона, то я, может
быть, старый филин, или сыч, или даже дя-
тел, который на старости лет с ума спятил, но это дело не меняет. Не кажется ли вам, что нам следовало бы по-хорошему рас­статься? Я слышал, на вас уже имеют ка­кие-то виды в гороно. Ваше выступление на последней конференции имело опреде­ленный успех у начальства, о вас недавно упомянула даже «Учительская газета», так что, уйдя от нас, вы ничего не потеряете. Скорее всего, даже приобретете... Я не оп­ределяю сроков, но считайте, что в райо­не я этот вопрос принципиально согласо­вал. Они не будут возражать.
Вертушкин.  Вас понял, Иван Петрович.
Шумило. Можете жаловаться, Иван Петро­вич!
Вертушкин. Не буду я на вас жаловаться, Иван Петрович!
Шумило. Это почему же, Иван Петрович? Ва­ше законное право.
Вертушкин. Мне не к лицу на вас жаловать­ся, мне вас по-человечески просто жаль, Иван Петрович!
Шумило. Почему же вам меня жаль, Иван Петрович?
Вертушкин (серьезно). Потому что вы, Иван Петрович, не хотите, а может быть, уже и не можете понять ни меня, ни моих уче­ников, которые прозвали меня «Вертуш­кой». Дело в том, что в наше любопытное и неожиданное по всем параметрам время все должно вертеться вокруг одной глав­ной задачи: как воспитать будущих граждан двадцать первого века пытливым и любознательным, трудолюбивым и ин­теллигентным поколением, способным мыс­лить, а не замыкаться в рамки схем и про­писных истин, способным дерзать и тво­рить, восхищаться всем прекрасным, умею­щим ценить Книгу с большой буквы!
Шумило. Стойте, стойте! Что вы хотите этим сказать, Иван Петрович? Я, по-вашему, против Пушкина и Гоголя? Да я, дорогой мой, в свое время так разобрал «Евгения Онегина», что диву дались! Русскую и за­рубежную классику в объеме общеобразо­вательных программ от корки до корки перечитал! Я, если хотите, басни Крылова и сейчас наизусть прочитать могу! Не все, конечно, а несколько избранных, вроде «Мартышка и Очки» или «Стрекоза и Му­равей». А вы мне тут говорите, Иван Пет­рович!.. Эх, вы!
В  кабинет заглядывает  школьница.
Школьница. Иван Петрович, звонят по теле­фону Анны Кузьминичны, вас спрашива­ют. Из районе, по срочному делу!
Шумило (делает шаг по направлению двери). Иду, иду!
Школьница (робея). Нет, не вас, Иван Пет­рович, а вас, Иван Петрович! (Показывает на Вертушкина.)
Шуми л о (разводит руками). Ну вот... Сами видите... Можно так работать?..
Вертушкин,  улыбаясь,  выходит  из ка­бинета.
Старый амбар. Здесь, в полутьме, собра­лись ребята: Саша, Генка, Зина. У всех заговорщический вид. Большая пауза. Все чего-то ждут.
Саша (не сразу). Кого еще нет? (Осматрива­ется.) Кто запаздывает?
Зина. Маша где-то задержалась. Сейчас при­бежит.
Саша. Она место сбора знает?
Зина. Я ей сказала: амбар на краю леса, воз­ле Крутой балки.
Генка. А вот и она.
Появляется запыхавшаяся Маша.
Маша. Не опоздала?
Саша. Вовремя явилась. Садись.
Маша (садясь возле Зины). Мать задержала. Наш телок куда-то забрел, насилу его на­шла, во двор загнала.
Саша. Значит, не хватает одного Тюрина. Но я знаю, где он, и он придет.
Генка. А где он?
Саша. У него особое поручение. Я знаю, где он, но не уверен, что у него что-нибудь по­лучится.
Зина. А что у него должно получиться?
Саша. Он хотел встретиться с одним нужным человеком, а с кем именно, он мне нь ска­зал. Во всяком случае, у него родилась одна сверхъестественная идея, которую надо будет только осуществить... Одним словом, пока начнем без Тюрина. Обсудим все варианты. Здесь надо все попробовать, чтобы отстоять «Вертушку». Начнем об­суждение?
Голоса. Начнем!
Докладывай!..
Записывать ничего не будем?
Саша. Это же не сбор отряда, а тайное сове­щание! Записывать ничего не будем.
Зина. Понятно. Записывать не будем. (Прячет тетрадь.)
Саша. Значит так... (Собирается с мыслями.) Как вы уже знаете, «Сыч» сказал «Вер­тушке»: «Нам надо по-хорошему расстать­ся». Что это значит? Они задумали убрать его из нашей шкоды. Он им мешает,
Зина. А мешает он им потому, что не такой, как все!
I/O
Маша. Он особенный, и они его за это не лю­бят.
Генка. Они хотят, чтобы на его уроках было так же, как у них: «Лопухов! К доске!», «Панкина! Не зевай!», «Травкина! Выйди из класса!», «Пугачева! Положи руки на парту!», «Запишите задание на дом!», «Урок окончен».
Саша. Надо за него бороться! Поступило пред­ложение бороться за нашего учителя. Кто «за» — поднимите руку. Голосуем. Опусти­те руки. Кто против? Кто воздержался? (Обращается к Генке.) Ты воздержался?
Генка. У меня вопрос.
Саша. Какой вопрос?
Генка. Как бороться. И с кем?
Саша. Если ты понимаешь это буквально, то ты дурак!
Генка. Тогда я тоже «за»!  (Поднимает руку.)
Саша. Какие будут предложения? С чего мы начнем нашу борьбу?
Маша. Надо написать в Кремль. Так, мол, и так. Все описать как есть. А есть у нас в Марфинской школе учитель Иван Петро­вич Вертушкин. Мы его любим и уважаем, хотя и прозвали между собой «Вертуш­кой».
Зина. Это можно не писать. Надо написать, что у нас все учителя хорошие...
Г е и к а. Точнее будет — неплохие.
Маша. Но Иван Петрович лучше всех, потому, что на его уроках интересно, и когда он что-нибудь рассказывает, мы сидим тихо. И урок пролетает незаметно.
Генка (скороговоркой). А когда мы с ним спо­рим, он не обижается; он просто доказы­вает, что мы не правы, когда мы не пра­вы, а когда мы правы, он с нами согла­шается и тоже не обижается и не сердит­ся, как другие, которые всегда во всем хо­тят быть правыми, даже если они не пра­вы... (Переводит дух.) Уф-ф, совсем запу­тался!
Саша. Об этом тоже можно не писать в Кремль. Надо только самое главное.
3 и н а. А что самое главное?
Саша. Меня, например, он научил читать и понимать то, что я читаю. Научил уважать Книгу с большой буквы!
Зина. Меня тоже научил.
Саша. Ну, так что же нам еще написать в нашем письме?
Маша. Чтобы вообще было больше таких учи­телей! У таких легко и интересно учиться, потому что они увлекают за собой.
Зина. Все-таки, я думаю, это тоже зависит от того, что преподавать! Иван Петрович пре­подает литературу. Ну а если, скажем фи­зику или химию? Чем тут увлечешь?
Саша. Не скажи, Зинуля! Я однажды книжку прочитал «Занимательная физика». Лучше всякого детектива! Важен талант! А наш
Ч 4k
«Вертушка» — талант! Он родился для то­го, чтобы учить других.
Генка. Разве на все школы напасешься талан­тов? Может, на сто учителей один такой попадается.
Зина. Тем более его надо ценить, а не выго­нять из школы.
Маша. Его не выгоняют, а переводят.
Генка. Куда его переводят?
Саша. Пока неизвестно.
Маша. Да его везде примут! О нем даже «Учи­тельская» писала. Наши Аннушки статью в газете вслух прочитали и раскудахта­лись: «Ах, подумаешь! Ах, чем удивил! Ах, ах, ах!»
Генка. «Ревность — это искусство причинять себе еще больше зла, чем другим».
Саша. Хватит цитировать классиков. Что бу­дем делать? Куда будем писать?
Зина. Неужели сразу в Кремль? Может, куда-нибудь поближе?
Саша. Давайте начнем с райкома партии. Ес­ли уж там не помогут, ну тогда напишем в Москву.
Зина. А нам ответят, как вы думаете? У них
же столько дел: и чтобы войны не было, и
вообще... будут они наше письмо читать?
Маша. Обязательно. Тетя Груша в Кремль на­писала, что ее с пенсией обманули, так ей прямо оттуда ответили и все восстановили по справедливости. А мы ведь коллектив­но напишем и все подпишемся. Нам обя­зательно ответ будет.
Саша (принимая решение). Хватит спорить. Давайте все же сперва в райком партии обратимся. Там сейчас новый первый сек­ретарь. Я его видел, он приезжал в совхоз и директору такой разгон дал, что просто держись! Но все по справедливости. Ди­ректор потом сам рассказывал, что все по справедливости. Сперва дал разгон, а по­том помог. Строгий дяденька, но не злой. Есть предложение написать в райком. Кто «за»? Поднимите руки. Голосуем. Кто про­тив? Кто воздержался? Генка, ты опять воздержался?
Генка. Опять есть вопрос.
Саша. Говори.
Генка. А как же идея?
Саша. Какая идея?
Генка. Ну, ты же сам про тюринскую идею говорил.
Саша (задумавшись). Верно. Говорил. Лад­но. Голосование отменяется. Дождемся Тюрина и потом решим.
Генка. А что у него за идея такая?
Саша. Не знаю. Он только сказал: «У меня родилась сверхъестественная идея!»
Зина. Что-то сомневаюсь, чтобы у нашего Фе­ди Тюрина в голове родилась какая-ни­будь этакая идея.
Саша. Посмотрим. Мы же ничем не рискуем. Если идея подойдет, не будем никуда пи­сать. Если не подойдет, напишем в район, а уж потом и в Кремль.
В дверях амбара появляется Федя Т ю -рин. У него торжествующий вид. Большая пауза.
Ну? Говори же! Федя  (выдержав паузу). Он согласен.
Все многозначительно  переглядываются.
Саша. Когда? Федя. Завтра
Немая сцена.
Кабинет директора школы. Появляется Иван Петрович Ш у мило в сопро­вождении Генки Лопухов а. В руках у Шумило большая пачка тетрадей.
Ш у м и л о. О чем же ты хочешь со мной погово­рить, Лопухов? Не мог в коридоре ска­зать?
Генка. Не мог. У меня секретный разговор.
Шумило. Какие там еще могут быть секреты? Хочешь на кого-нибудь наябедничать?
Генка. Иван Петрович, этого я никогда себе не позволял.
Шумило. Ладно, ладно... не позволял. (Садит­ся.) Ну, слушаю тебя? Только не тяни ре­зину, я тороплюсь, урок через полчаса. Что у тебя?
Генка. Иван Петрович, вот вы кандидат на­ук... А вы в летающие тарелки верите?
Шумило  (не поняв). В какие тарелки?
Генка. В летающие! Неужели вы про них ни­когда не слышали?
Шумило. Ах, про эти? С того света? (Реши­тельно.) Не верю. И тебе не советую. Не засоряй себе мозги всякой ерундой.
Генка. Ну, а как вы думаете, есть еще во все­ленной такие планеты, на которых есть жизнь?
Шумило. О чем ты говоришь?
Генка. О неземной цивилизации. Как, по-ваше­му, могут на нашей земле приземлиться инопланетяне?
Шумило. Лопухов! Я тебя не понимаю, что тебя так волнует? При чем тут иноплане­тяне? Если бы они были, они бы, навер­ное, уже давно приземлились и об этом бы написали в газетах, и были бы фотогра­фии.
Генка (переходя на шепот). Так вот, что я вам: скажу, Иван Петрович! Один уже призем­лился!
Шумило. Лопухов! Пойди к врачу и измерь себе температуру.
Генка. Температура у меня нормальная, Иван Петрович!
Шумило. А разговоры ты со мной ведешь не­нормальные. О ком ты говоришь? Кто там еще приземлился и где?
Генка. За Дарьиной рощей, в поле.
Ш у М'И л о. Кто там мог приземлиться?
Генка. Гуманоид! Самый настоящий! Косми­ческий корабль его высадил, а сам — чик! — и скрылся. Вы ночью гром слышали?
Шумило. Ну, слышал. Была гроза.
Генка. В том-то и дело, Иван Петрович! Гром был, а дождя не было. И это был, Иван Петрович, вовсе не гром, а он...
Шумило. Кто, он?
Генка. Космический корабль!
Шумило. Знаешь, Лопухов! Если ты мне тут собираешься сказки рассказывать, то вре­мени слушать у меня нет. Как-нибудь в другой раз...
Генка. Иван Петрович! Вы напрасно мне не верите! Ребята меня к вам послали преду­предить, что этот Гуманоид скоро будет здесь.
Шумило. Где, здесь?
Генка. В нашей школе. Он специально приле­тел с каким-то заданием!.. Хотите знать, как мы его обнаружили? Тогда слушайте! Мы в школу нашей компанией мимо Дарь­иной рощи ходим, так вот, идем мы впяте­ром: я, Черенков, Машка, Травкина и Федя Тюрин. Идем, разговариваем, уроки по­вторяем, вдруг Зинка обращает на что-то внимание и говорит: «Смотрите, ребята, возле стога сена что-то серебряное светит­ся!» Федя говорит: «Действительно! Све­тится! Давайте поглядим, что это такое?» Ну, мы все вместе подошли и видим...
Шумило. Что вы видите?
Генка. Лежит что-то такое маленькое, нече­ловеческое, но с человеческим лицом и в каком-то серебряном костюмчике. Без со­знания. Мы его потрогали, он открыл гла­за и сразу стал нажимать какие-то кно­почки на своей аппаратуре.
Шумило. На какой аппаратуре?
Генка. А у него в костюм всякая аппаратура вмонтирована. Весь он как-то так обору­дован... технически... Понажимал он свои кнопочки, что-то засвистело, затрещало и вдруг он совсем по-русски сказал: «Аль­фа-Центавра! Я — Гуманоид!»
Шумило. Какую чушь ты тут несешь, Лопу­хов! Просто уши вянут. Ну, где он сейчас, этот твой Гуманоид? Покажите его мне!
Генка. Ой, Иван Петрович! Как странно, что вы мне не верите!
Шумило (грозно). Где он? Где?
Генка. Сейчас он в старом амбаре вместе с ребятами. Еще не совсем пришел в себя,
I/O
но приходит. Понимаете, разница в атмо­сферах... Ему надо акклиматизироваться. Ребята за ним наблюдают, а меня посла­ли к вам сообщить этот важный государ­ственный секрет.
Шумило. Ясно, значит, уроки вы сегодня про­гуляли из-за этого Гуманоида? И приду­мали всю эту дребедень, надеясь, что я вам поверю? А потом выяснится, что ваш инопланетянин куда-то исчез и все вам сойдет с рук? Я тебя правильно понял?
Генка. Иван Петрович? За кого вы меня при­нимаете? Да знаете ли вы, что весь наш район теперь может прославиться из-за это­го случая! Это же впервые в истории! Че­ловечества!
Шумило. Ладно. Иди. Как и почему вы про­гуляли уроки, в этом мы еще разберемся.
Генка (пожимая плечами). Иван Петрович! Дело ваше, но, честное пионерское, я не вру. Пойду расскажу ребятам о нашем разговоре. Только смотрите, чтобы хуже не было. Я вас предупредил. (Выходит.)
Шумило (трет себе лоб). Да-а-а... Можно так работать?
Входят Анна Захаровна, Анна Мак­симовна и Анна Кузьминична.
Учительницы (вместе). Разрешите, Иван ' Петрович!
Шумило. Заходите. У меня как раз к вам раз­говор. Садитесь. Кто из ребят не явился сегодня на уроки?
Учительницы. Саша Черенков, Гена Лопу­хов, Маша Пугачева, Зина Травкина, Фе­дя Тюрин... Пять человек.
Шумило.  Лопухов только что  был у  меня.
Анна Захаровна. Они его всегда использу­ют в подобных случаях. Большой дипло­мат...
Анна Кузьминична. Обаятельный парень, но враль страшный. Выдумщик первой ру­ки. Зато Вертушкин в нем души не чает.
Анна Максимовна. Фантазер этот Лопухов.
Шумило. Вот именно. Только фантазия у него не в ту сторону направлена.
Анна Захаровна. Что-нибудь случилось, Иван Петрович?
Шумило. Вы можете себе представить, что он мне тут наговорил?
Учительницы. Не можем...
А что?..
Понятия не имеем...
Шумило. Он мне на полном серьезе сообщил, что сегодня ночью... Нет, просто глупо да­же вам пересказывать...
Анна   Кузьминична. Что сегодня ночью?
Анна  Захаровна. Да, действительно. А что?
Анна Максимовна. Что же он вам сказал?
Шумило. Ладно. Только вы-то уж надо мной не смейтесь! Будто сегодня ночью во время грозы...
J.IU
Анна Захаровна. Да. Такого грома я дав­но не слышала.
Ань а Максимовна. Гроза прошла сторо­ной. Дождя так и не было.
Анна Кузьминична. Так что же случилось во время грозы... сегодня ночью?
Ш у м и л о. Будто бы... неизвестный космический корафть с того света приземлился за Дарь-иной рощей и улетел, оставив в нашем районе одного инопланетянина.
Большая пауза.
Анна   Захаровна. Быть того не может!
Анна Максимовна. Господи, спаси и по­милуй!
Анна   Кузьминична. Как же это?
Ш у м и л о. Как вы догадываетесь, я всему это­му абсолютно, ни на грош не верю! Плод ребячьей фантазии, разбуженной «Вер­тушкой». Но каково? На полном серьезе этот Генка Лопухов морочил мне тут мозги!
Анна   Захаровна   (осторожно). А  если...
Анна Максимовна (осторожно). Все-таки некоторые ученые полагают, что не толь­ко на Земле есть разумная жизнь. Это, правда, пока лишь никем и ничем не под­твержденная гипотеза, но если...
Анна Кузьминична. Трудно в это пове­рить, но если...
Ш у м и л о (твердо). Но если это действительно так, я просто ума не приложу, что делать? Кому сообщать? Да нет, что я говорю? Что сообщать? О чем сообщать? Бред сивой кобылы! Где Вертушкин?
Анна Захаровна. Вы же знаете, его вчера вызвали срочно в район, он еще не вер­нулся.
Шуми л о. Вот что... как бы там ни было, но я рассматриваю это как провокацию. На­до будет...
За сценой возбужденные детские голоса. В кабинет, в окружении ребят, нетвердо держась на ногах, входит... пришелец — Гуманоид!
Немая сцена.
Там же — в кабинете директора. За сценой дружный хохот детей и продолжительные аплодисменты. Появляются Шуми л о и Анна Захаровна. Оба в большой рас­терянности.
Ш у м и л о. Анна Захаровна! Анна   Захаровна. Иван Петрович! Шуми л о. Что делать? Кому сообщать? Это же действительно умопомрачительное, из ряда
вон выходящее... Я теряю разум, Анна За­харовна! Вы слышали, что он им там рас­сказывает? Все там... в зале... Кому зво­нить?
Анна Захаровна. Директору совхоза! Он член бюро райкома.
Ш у м и л о. На конференции.
Анна Захаровна. Парторг?
Ш у м и л о. Там же. Все начальство сегодня в районе.
Анна Захаровна. Надо звонить в район! Сперва в район, а потом уже...
Шуми л о. Ну хорошо, хорошо! Допустим, я дозвонился до самого Савина. Что я ему скажу? Что у меня в школе читает лекцию Гомалоид? (Поправляется.) Я хотел ска­зать Гуманоид! Во-первых, он меня не пой­мет, а если поймет, сочтет за сумасшедшего и пришлет за мной врачей. Это же нужно самому видеть и слышать!
Анна Захаровна. Милиция?
Шум ил о. Ну что вы предлагаете? Какая еще милиция? Разве можно против неземного существа применять земную администра­тивную силу? Если оно, конечно, действи­тельно неземное... Это может грозить бог знает какими последствиями! Что вы, в самом деле!
За сценой хохот и бурные аплодисменты. Появляется Анна Максимовна.
Анна Максимовна (в возбуждении). По­трясающе! Он утверждает, что именно наш район находится у них там... под постоян­ным наблюдением. Как и вся Земля, как и все человечество! Мы все запрограмми­рованы! А Марфинский район у них под особым наблюдением, и в центре его, пред­ставьте себе, не совхоз, а наша школа!
Шуми л о. Чем же это мы провинились? Чем мы обязаны?
Анна Максимовна. Он утверждает, что именно в нашей школе запрограммированы будущие космонавты, которые первыми достигнут их планеты!
Анна Захаровна. Альфы-Центавры!
Анна Максимовна. Да-да, ее! Я даже мо­гу теперь предположить, кто ими будет.
Анна Захаровна. Я тоже.
Анна Максимовна. Не сомневаюсь, что это подопечные нашего Вертушкина.
Ш у м и л о. Если, как вы говорите, мы все за­программированы, то, выходит, и Вертуш­кин тоже запрограммирован? И я и вы все? А раз так, то они... там... знают про нас все наперед! Я так понимаю!
Анна Кузьминична (в дверях). Товарищи! Иван Петрович! Анна Максимовна! Анна Захаровна! Идите в зал! Это же так ин­тересно! Он рассказывает нам про нашу школу, про все наши дела. Они там на своей Альфе в курсе всех наших интриг!
Вы только послушайте! Он говорит, что вы, Иван Петрович, скоро уйдете на пенсию... Боже, до чего же они осведомлены! (Исче­зает.)
Все быстро покидают кабинет.  Сцена не­которое  время  пуста.  Наконец  в  кабинет: забегают Генка, Саша и Федя.
Саша. Держите дверь, чтобы никто не вошел! Что будем делать?
Генка. Не надо было его так подробно инст­руктировать про все наши школьные дела. Он так разошелся, что просто ужас! Ска­зал, что вместо одного Ивана Петровича, директором школы будет другой Иван Пет­рович.
Федя. Надо кончать! Надо, чтобы он уже ис­чез,
Саша. Правильно. Пока милицию не вызвали.
Генка. Дядю Степу я уже предупредил, что у нас сегодня будет выступать артист цир­ка. Все-таки ловко он инопланетянина изо­бражает. Молодец, Федя!
Федя. Когда я увидел в цирке их лилипутский космический номер, я сразу сообразил, что это то, что нам надо!
Саша. Но как же нам теперь его отсюда вы­проводить? И чтобы все ребята не пошли его провожать?
Генка. А куда выпроводить-то? Он сказал, что за ним должны прилететь.
В дверь кто-то рвется.
Голос за дверью. Ребята! Ребята! Это я — Маша!
Саша (впускает в кабинет Машу). Ну что ты? Не видишь, мы совещаемся!
Маша. Ему стало плохо. Он упал в обморок.
Саша. Кто? Иван Петрович?
Маша. Да нет же! Гуманоид! Говорил, гово­рил, а потом вдруг закачался, упал и по­терял сознание.
За дверью шум. Ребята вносят на руках Гуманоида. За ними входят взрос­лые.
Шуми л о. Сюда, сюда! Положите его на ди­ван!
Анна Захаровна. Разница в атмосферном давлении. Там же у них на этой Альфе-Омеге...
Анна Максимовна. Альфе-Центавре!
Анна Захаровна. Я оговорилась. Там же у них неземные условия жизни.
Анна Кузьминична. Удивительно, как он вообще так быстро приспособился к зем­ному притяжению.
Ш у м и л о (распоряжается). Всем покинуть ка­бинет! Пришельца оставить одного! Всем покинуть! Кому я сказал! Окна открыть! Больше воздуха! Если он погибнет, нам всем не сдобровать! И первый погибну я!
12   Театр № 5
Все бросаются открывать окна. Затем вы­ходят, притворив за собой дверь. Некото­рое время Гуманоид лежит недвижимо, затем поднимает голову, осматривается и, быстро поднявшись, вылезает в окно. Ис­чезает. Сцена пуста. В кабинет заглыдыва-ет Генка. За ним Саша. Они убеждают­ся в том, что пришелец сбежал, с криком: «Исчез/ Исчез!» выбегают из комнаты. К.ом-= ната заполняется народом.
Ш ум и л о (растерянно). Куда он мог пропасть?
Он же тут лежал... Генка.   Иван   Петрович!   Что   я  вам  говорил?
Что я вам говорил? А вы не верили! Анна   Захаровна. За ним видно прилетели. Анна   Максимовна.   Грома  не было.
Доносится раскат далекого грома. Все при­слушиваются.
Анна Кузьминична. Слышали? Он улетел.
Анна Захаровна. Как же нам теперь жить под их наблюдением?
Ш у м и л о. Что мы можем поделать? А доклад­ную в инстанцию писать придется. А как писать? Что писать? Кто поверит?
Саша. Мы все подпишемся.
Учительницы. Мы засвидетельствуем этот ,факт.
Ш у м и л о. А куда писать? Кого ставить в из­вестность?
Саша. Надо писать в Москву! Это всемирно историческое событие!
Ш у м и л о. Это еще надо будет доказывать, вот что я вам скажу, дорогие товарищи!
В дверях появляется Вертушкин.
Вертушкин. Товарищи! Что у вас тут прои­зошло?
Ш у м и л о. У нас только что состоялась встреча с... пришельцем!
Вертушки н.  С  каким пришельцем? Откуда?
Учительницы  (хором). С того света!
Шуми л о. Иван Петрович! Считайте, что наша вчерашняя беседа не состоялась. Ее не бы­ло. Как жили, так и будем жить! Нами уп­равляют из космоса — мы все запрограм­мированы. Нами руководят сверху! Как они решат, так и будет. Если я уйду на пенсию, вы займете мое место. Сопротив­ляться бесполезно. У кого есть валидол?
Учительницы дают Ивану Петровичу вали­дол.
Вертушкин  лукаво  всматривается  в  лица смущенных ребят.
Конец

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования