Общение

Сейчас 778 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Сцена практически ничем не декорирована, только задник можно оформить в виде кирпичной стены. Ближе к углу — маленький столик и стулья.
На всем протяжении программы звучит «Реквием» Моцарта, разные его части: «Dies irae», «Lacrimosa», «Requiem aeternam», «Recordare», «Agnus Dei».
Персонажи: Современница — одета во все черное, на плечах — «ложноклассическая» шаль, просто шаль, можно с длинными кистями, можно в крупных цветах; Муза поэзии — Евтерпа; Муза трагедии — Мельпомена. Музы одеты в белое, во что-то вроде хитонов, так что они напоминают статуи Царского Села; Друг — в строгом костюме.
Музы время от времени надевают на себя платки, накидки, шляпки... (но это по желанию постановщика).
Начинает звучать «Lacrimosa».
На сцену выходит Современница, некоторое время молча слушает музыку. Потом начинает читать, медленно и торжественно.

Современница.

А если когда-нибудь в этой стране
Воздвигнуть задумают памятник мне,

Согласье на это даю торжество,
Но только с условьем — не ставить его

Ни около моря, где я родилась:
Последняя с морем разорвана связь,

Ни в царском саду возле старого пня,
Где тень безутешная ищет меня,

А здесь, где стояла я триста часов,
И где для меня не открыли засов.

Затем, что и в смерти блаженной боюсь
Забыть громыхание черных марусь,

Забыть, как постылая хлопала дверь
И выла старуха, как раненый зверь.

И пусть с неподвижных и каменных век
Как слезы, струится подтаявший снег,

И голубь тюремный пусть гулит вдали,
И тихо идут по Неве корабли.

(Музыка заканчивается. Современница медленно уходит, на сцене появляется Друг.)

Друг. Сегодня мы будем говорить словами Анны Андреевны Ахматовой, вспоминать некоторые события ее жизни, прекрасной и трагической, и ее гениальных друзей, но не будем говорить о врагах, ибо — не стоят того. Итак, Анна Андреевна Горенко

(На сцену выходят Музы и застывают в позе Царскосельских статуй. Появляется Современница.)

Современница. Я родилась 11(23) июня 1889 года под Одессой. Годовалым ребенком была перевезена на север — в Царское Село. Там я прожила до 16 лет.
Евтерпа. Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озерных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.
Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни...
Здесь лежала его треуголка
И растрепанный том Парни.

(Музы уходят.)

Друг. Год ее рождения был великий год. Вместе с ней появились на свет Чарли Чаплин, «Крейцерова соната» Льва Толстого, Эйфелева башня. Ничего себе ровесники, да? Тем летом Париж праздновал столетие падения Бастилии. В ночь ее рождения справляется древняя Иванова ночь.
Современница. Назвали меня Анной в честь бабушки Анны Егоровны. Ее мать была чингизидкой, татарской княжной Ахматовой.
Друг. Когда отец Анны узнал, что она собирается заниматься писательством, сказал ей: «Не позорь фамилию!»
Современница. Хорошо, я изменю ее — и взяла фамилию бабушки, не сообразив, что собираюсь быть русским поэтом. Так и осталась Ахматовой, а не Горенко.
Первое стихотворение я написала, когда мне было 11 лет.
Гимназия, высшие женские курсы, история права, латынь... Начиналось как у всех, а потом...
Друг. В1910 году состоялась свадьба Николая Степановича Гумилева и Анны Андреевны Ахматовой. В свадебное путешествие они поехали в Париж.

(Звучит музыка Моцарта. Выходит Мельпомена.)

Мельпомена. Любовь...
То змейкой, свернувшись клубком,
У самого сердца колдует,
То целые дни голубком
На белом окошке воркует.
То в инее ярком блеснет,
Почудится в дреме левкоя,
Но верно и тайно ведет
От радости и от покоя.
Умеет так сладко рыдать
В молитве тоскующей скрипки,
И страшно ее угадать
В еще незнакомой улыбке.

Современница. 1912 год. Родился мой единственный сын Лев. В этом же году вышел мой первый сборник стихов «Вечер». А потом... (уходит со сцены).
Евтерпа. Потом она стала королевой. После «Вечера» были «Четки», и Ахматова заняла свое место на Олимпе.
Мельпомена. Ахматова несла в своем образе некие приметы так называемой «роковой женщины» (и, более того, утверждала их — любила позировать, сниматься). То был образ молодой, стройной, зябкой, кутающейся в шаль черноволосой горбоносой красавицы с тем-ной челкой.

(К столику присаживаются Мельпомена и Евтерпа.)

Евтерпа. Помните? 1911 год. В «башне» — квартире Вячеслава Иванова — очередная литературная среда. Весь цвет поэтического Петербурга здесь собирается. Читают стихи по кругу, и «таврический мудрец» произносит приговоры, по большей части убийственные. Самое легкое одобрение — редкость.
Мельпомена. Читают и знаменитости, и начинающие. Очередь доходит до молодой дамы, тонкой и смуглой.
Евтерпа. Это жена Гумилева. Она тоже «пишет». Ну, разумеется, жены писателей всегда пишут, жены художников возятся с красками, жены музыкантов играют. Эта черненькая смуглая Анна Андреевна, кажется, даже не лишена способностей. Еще барышней она писала:

И для кого эти бледные губы
Станут смертельной отравой?
Негр за спиною, надменный и грубый,
Смотрит лукаво.

Мельпомена. Мило, не правда ли? Непонятно, почему Гумилев так раздражается, когда говорят о его жене как о поэтессе?

(На сцену выходит Друг.)

Друг. А Гумилев, действительно, раздражается. Он тоже смотрит на ее стихи как на причуду «жены поэта». И причуда эта ему не по вкусу. Когда их хвалят, насмешливо улыбается: «Вам нравится? Очень рад. Моя жена и по канве прекрасно вышивает».
Мельпомена. Анна Андреевна, вы прочтете?
(Выходит Современница.)
Современница.Я прочту.
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!

Я обманут моей унылой,
Переменчивой «злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый!
И я тоже. Умру с тобой...»

Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.

Евтерпа. На лицах — равнодушно-любезная улыбка. «Конечно, несерьезно, но мило, не правда ли?» Гумилев бросает недокуренную папиросу. Два пятна еще резче выступают на щеках Ахматовой.
Друг. Что скажет Вячеслав Иванов? Вероятно, ничего. Ведь свои уничтожающие приговоры он выносит серьезным стихам настоящих поэтов. А тут Зачем же напрасно обижать Иванов молчит минуту. Потом встает, подходит к Ахматовой, целует ей руку (Друг целует руку Современнице): «Анна Андреевна, поздравляю вас и приветствую. Это стихотворение — событие в русской литературе».
Мельпомена. Вот так она окончательно взошла на трон русской поэзии и остается на нем и по сей день. К 1914 году литературные Петербург и Москва знали уже несколько портретов Ахматовой. Самым знаменитым был портрет кисти Натана Альтмана.
Друг. О, этот портрет Альтмана! Раз увидев, не забудешь! Несколько оттенков зелени. Зелени ядовито-холодной. Острые линии рисунка тонут в этих беспокойно-зеленых углах и ромбах. Это должно напоминать деревья, листву, но не только не напоминает, но, напротив, кажется чем-то враждебным.

В океане первозданной мглы
Нет облаков и нет травы зеленой,
А только кубы, ромбы да углы,
Да злые металлические звоны.

На этом фоне женщина — очень тонкая, высокая и бледная. Ключицы резко выдаются. Черная, словно лакированная, челка закрывает лоб до бровей, смуглобледные щеки, бледно-красный рот. Тонкие ноздри просвечивают. Глаза, обведенные кругами, смотрят холодно и неподвижно — точно не видят окружающего. Все черты лица, все линии фигуры — в углах. Угловатый рот, угловатый изгиб спины... Даже подъем тонких, длинных ног — углом. Разве бывают такие женщины в жизни? Это вымысел художника! Нет, это живая Ахматова. Не верите? Приходите в «Бродячую собаку» попозже, часа в четыре утра.

(Выходит Современница, присаживается к столику.)

Современница.
Да, я любила их — те сборища ночные:
На маленьком столе стаканы ледяные,
Над черным кофием пахучий черный пар,
Камина красного тяжелый зимний жар,
Веселость едкую литературной шутки
И друга первый взгляд, беспомощный и жуткий.

Пятый час утра. Кафе «Бродячая собака». Ахматова сидит у камина. Она прихлебывает черный кофе, курит папироску. Как она бледна! Она очень бледна — от усталости, от вина, от резкого электрического света. Концы губ — опущены. Глаза глядят холодно и неподвижно.

Все мы грешники здесь, блудницы,
Как невесело вместе нам.
На стенах цветы и птицы,
Томятся по облакам.

Ахматова никогда не сидит одна. Друзья, поклонники, влюбленные, какие-то дамы в больших шляпах с подведенными глазами. Она — всероссийская знаменитость. Ее слава все растет.

(К Современнице подходят Евтерпа и Мельпомена.)

Евтерпа. Вам холодно? Вы простудились? Современница. Нет. Я совсем здорова.
Мельпомена. Но вы кашляете?
Современница. Ах, это? (Усталая улыбка.) Это не простуда, это чахотка. (Отворачиваясь от собеседника.) Я никогда не знала, что такое счастливая любовь.

(Продолжают сидеть за столом.)

Друг. Париж... Кафе «Ротонда» (знаменитое!). Я ищу свободный столик. И вдруг встречаюсь глазами с серыми, русскими глазами, знакомыми по Петербургу. Вы здесь! Давно?
Евтерпа. Месяц как из России.
Друг. Что Ахматова?
Евтерпа. Аня? Живет там же, на Фонтанке, у Летнего сада. Мало куда выходит — только в церковь. Пишет, конечно. Издавать? Нет, не думает. Где уж теперь издавать (Уходит.)
Друг. Еще воспоминание Георгия Иванова: «1922 год. Осень. Послезавтра я уезжаю за границу. Иду к Ахматовой — проститься».
Современница (встает из-за столика, протягивая руку). А я здесь сумерничаю. Уезжаете? Кланяйтесь от меня Парижу.
Друг. А вы, Анна Андреевна, не собираетесь уезжать? Современница. Нет. Я из России не уеду.
Друг. Но ведь жить все труднее.
Современница. Да. Все труднее.
Друг. Может стать совсем невыносимо. Современница. Что же делать?
Друг. Не уедете?
Современница. Не уеду.
Друг. Как ваше здоровье?
Современница. Да здоровье все хуже — все приходится делать самой.
Друг (в сторону). Ей бы на юг, в Италию. Но где денег взять? Да если бы и были... Не уедите?
Современница. Не уеду.
Евтерпа. Знаете, Аня раз шла по Моховой с мешком. Муку, кажется, несла. Устала, остановилась отдохнуть. Зима. Она одета плохо. Шла мимо какая-то женщина. Подала Ане копейку: «Прими, Христа ради». Аня эту копейку спрятала за образа. Бережет...

(Звучит музыка Моцарта.)

Евтерпа. Мы на сто лет состарились, и это
Тогда случилось в час один:
Короткое уже кончалось лето,
Дымилось тело вспаханных равнин.
Вдруг запестрела тихая дорога,
Плач полетел, серебряно звеня...
Закрыв лицо, я умоляла Бога
До первой битвы умертвить меня.
Из памяти, как груз отныне лишний,
Исчезли тени песен и страстей.
Ей — опустевшей — приказал Всевышний
Стать страшной книгой грозовых вестей.

Мельпомена. Это пророчество скоро сбудется с ужасающей точностью. Но пока... Ей поклоняются, ей подражают, ей посвящают стихи такие гении поэзии, как Марина Цветаева. Отношения у них были странные — встретились единственный раз в жизни, незадолго до гибели Марины. Встреча тоже была странной. Каждая ждала от нее чего-то другого. Но, я думаю, встреча личностей такого масштаба и не могла быть простой и приятной.
Евтерпа. Для Цветаевой — «разъярительница бурь, насылательница метелей», «чернокнижница», «краса грустная и бесовская», «горбоносая, чей смертелен гнев и смертельна милость».

О, Муза плача, прекраснейшая из муз!
О ты, шальное исчадие ночи белой!
Ты черную насылаешь метель на Русь,
И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы...
В певучем граде моем купола горят,
И Спаса светлого славит слепец бродячий
И я дарю тебе свой колокольный град,
Ахматова! — и сердце свое впридачу!

Мельпомена. Муж в могиле, сын в тюрьме —
Помолитесь обо мне.

Друг. Двадцать седьмого августа 1921 года, тридцати пяти лет от роду, в расцвете жизни и таланта был расстрелян Николай Гумилев. Расстрелян за контрреволюционную деятельность. Ужасная, бессмысленная гибель? Нет, ужасная, но имеющая глубокий смысл. Именно такую смерть, с предчувствием, близким к ясновидению, он себе предсказал: «Умру я не на постели, при нотариусе и враче» Был ли этот заговор? Кто теперь скажет с полной уверенностью Во всяком случае, версий много.
Современница. И, во всяком случае, для Анны Андреевны это был сокрушительный удар, хотя к тому времени они и были уже в разводе.

Он любил три вещи на свете:
Завечерней пенье, белых павлинов
И стертые карты Америки.
Не любил, когда плачут дети,
Не любил чая с малиной
И женской истерики.
...А я была его женой.

Мельпомена. В1922 году Анна Ахматова приняла окончательное и бесповоротное решение остаться в Советской России. Знала ли она о том, что ее ждет? Если судить по следующему стихотворению, посвященному ее ближайшему другу Артуру Лурье, о решении которого остаться за границей она была осведомлена заранее, то догадывалась:

Как подарок, приму я разлуку
И забвение как благодать.
Но, скажи мне, на крестную муку
Ты другую посмеешь послать?

Евтерпа. И она в полной мере разделила судьбу миллионов своих соотечественников.
Из воспоминаний Ольги Берггольц: «На линованном листке бумаги, вырванном из конторской книги, написанное под диктовку Анны Андреевны Ахматовой, а затем исправленное ее рукой выступление по радио — на город и на эфир — в тяжелейшие дни штурма Ленинграда и наступления на Москву.
Я помню ее около старинных кованых ворот на фоне чугунной ограды Фонтанного дома, бывшего Шереметьевского дворца, с лицом, замкнутым в суровости и гневности, с противогазом через плечо, она несла дежурство как рядовой боец противовоздушной обо-роны».
Мельпомена. Потом была эвакуация в Ташкент, где произошел прилив творческой энергии. Это и неудивительно — там собралось потрясающее общество — Л.K. Чуковская, Н.Я. Мандельштам, Ф.Г. Раневская, Е.С. Булгакова и многие другие.
Друг. Еще до войны, в октябре 1935 года, были одновременно арестованы муж Ахматовой Н.Н. Пунин и сын — Лев Гумилев. Ахматова пишет письмо Сталину — на девятый день сын дома, Пунин тоже.
Но — «безумный поступок» Анны Андреевны — она поехала в Воронеж навестить опального друга Осипа Мандельштама — и, как месть, вторичный и теперь уже долгий арест сына.

(Звучит «Реквием» Моцарта.)

Современница.
Затем, что и в смерти блаженной боюсь
Забыть громыхание черных марусь

Лев Николаевич Гумилев прошел через лагеря, ссылки, нажил себе тяжелые болезни, стал ученым с мировым именем, но, как и мать, не уехал из этой страны. Он умер и похоронен здесь, на родине, в свое время так истерзавшей его семью.
Мельпомена. Анна Андреевна пережила и 1946 год — постановления в журнале «Звезда», и уничтожение двух своих сборников, и презрительные клички газетчиков. Она была выше, хотя Бог весть, чего ей это стоило.
Она любила море, Италию, Царское Село, русскую литературу...
Она любила Пушкина до самозабвения, любила очень лично, не желая делить его ни с кем. Вот ревнивое стихотворение, обращенное к... статуе:

И как могла я ей простить
Восторг твоей хвалы влюбленной
Смотри, ей весело грустить,
Такой нарядно обнаженной.

Закончить наш вечер мы хотим словами самой Анны Андреевны Ахматовой.

(На сцену выходят все участники.)

Евтерпа. И военная прокуратура на Невском, и чайки около Литейного моста, через который я ходила в тюремные очереди под Крестами (тюрьма 1), и арка Штаба, где был военный суд и где судили сына, и Летний — благоуханный, замерший в июльской неподвижности, и Марсово — плац-парад, где ночью обучали новобранцев в 1915 году...
Друг. И ворота, откуда вывозили на казнь народовольцев...
Мельпомена. И близко от них - грузный дом Мурузи, где я в последний раз в жизни видела Н.С. Гумилева... И друзья, превратившиеся в мемориальные доски, и меблированный дом «Нью-Йорк», где меня писал Н. Альтман, и откуда я выходила через окно седьмого этажа, «чтобы видеть снег, Неву и облака»
Все это — мой Ленинград.

(Звучит «Реквием» Моцарта.)

Современница. Я не переставала писать стихи. Для меня в них — связь моя со временем, с новой жизнью моего народа. Когда я писала их, я жила теми ритмами, которые звучали в героической истории моего народа. Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных.

(Музыка звучит громко.)

Вопросы о жизни и творчестве А.А. Ахматовой

Ахматова — псевдоним поэтессы. Назовите ее настоящую фамилию. (Горенко. Псевдоним взят по фамилии прабабки по материнской линии.)

Как назвала Ахматова свой первый сборник стихов? («Вечер», 1912, издание «Цех поэтов».)

К какому литературному, поэтическому направлению принадлежала Анна Ахматова? (Ахматова принадлежала к литературному течению, называемому акмеизм; от греческого акте — высшая степень чего-либо, цветущая сила.)

Назовите имя художника, написавшего портрет Ахматовой во время ее пребывания в Париже в 1910 году. (Амадео Модильяни.)

Как называется поэма, которую Ахматова писала двадцать два года? («Поэма без героя», 1940 —1962.)

Какая международная литературная премия была вручена Ахматовой в Италии в 1964 году? (Международная литературная премия «Этна-Таормина» — за 50-летие поэтической деятельности в связи с недавним изданием в Италии сборника стихов.)

Какое звание было присуждено Ахматовой в 1965 году во время ее пребывания в Лондоне? (Степень почетного доктора литературы Оксфордского университета.)

Где похоронена Анна Ахматова? (В поселке Комарово под Петербургом.)

Из каких произведений эти строки:

Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл, —
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью был.
(«Реквием».)

Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.
(«Я научилась просто, мудро жить».)

Сколько гибелей шло к поэту,
Глупый мальчик: он выбрал эту, —
Первый он не стерпел обид,
Он не знал, на каком пороге
Он стоит и какой дороги
Перед ним откроется вид.
(«Поэма без героя».)

Конец

Использованная литература
Ахматова А.А. Собр. соч.: В 2 т. М., 1997.
Иванов Г.В. Собр. соч.: В 3 т. М., 1997.
Козак О.Я. Литературные викторины. СПб., 1998.
СаакянцА.А. Марина Цветаева. Жизнь и творчество. М., 1997.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования