Общение

Сейчас 553 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Композиция глав романа А. Фадеева «Молодая гвардия» в одном действии
Действующие лица:
Ваня Земнухов
Олег Кошевой
Люба Шевцова
Сергей Тюленин
Виктор Третьякевич
Уляна Громова
Иван Туркенич
Валя Борц
Нина Старцева.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава первая

Как отзвуки дальнего грома, послышались перекаты орудийных выстрелов - оттуда, с северо-запада, из-под Ворошиловграда.
Уля. Опять! (беззвучно повторила). Опять...
Валя. Неужто они войдут на этот раз! Боже мой! - сказала - Помнишь, как в прошлом году переживали? И все обошлось! Но в прошлом году они не подходили так близко. Слышишь, как бухает?
Они помолчали прислушиваясь.
Уля (волнующимся голосом). Когда я слышу это и вижу небо, такое ясное, вижу ветви деревьев, траву под ногами, чувствую, как ее нагрело солнышко, как она вкусно пахнет, - мне делается так больно, словно все это уже ушло от меня навсегда, навсегда. Душа, кажется, так очерствела от этой войны, ты уже приучила ее не допускать в себя ничего, что может размягчить ее, и вдруг прорвется такая любовь, такая жалость ко всему!.. Ты знаешь, я ведь только тебе могу говорить об этом.
Дальние гулкие раскаты орудийных залпов, беспокойной тенью отражались на лицах девушек.
Ты помнишь, как хорошо было вчера в степи вечером, помнишь?
Валя. Помню. Этот закат. Помнишь?
Уля. Да, да... Мне вчера так больно стало, когда мы смотрели на закат, а потом на этих мокрых лошадей, пушки, повозки, на раненых... Красноармейцы идут такие измученные, запыленные. Я вдруг с такой силой поняла, что это никакая не перегруппировка, а идет страшное, да, именно страшное, отступление. Поэтому они и в глаза боятся смотреть. Ты заметила?
Нина. Ты знаешь, я ничего не боюсь на свете, я не боюсь никакой борьбы, трудностей, мучений, но если бы знать, как поступить... Что-то грозное нависло над нашими душами.
Валя (С выступившими на глаза слезами). А ведь как мы хорошо жили, ведь правда, Улечка?
Люба. Что же нам делать девчата?
Нина (Резким голосом). Ворошиловград уже, поди, сдали, а нам не говорят!
Уляна. Как ты можешь так рассуждать, Нина? Не говорят - значит, еще не сдали.
Глава девятнадцатая
Входят Молодогвардейцы Ваня Земнухов, Олег Кошевой, Сергей Тюленин  Иван Туркенич
Земнухов. Слышали новость. Немцы вошли в Краснодон.
Олег. На всех улицах солдаты вырубают палисадники, они вырубили все деревья и кусты в палисаднике.
Сергей. У нас вырубили подсолнухи.
Иван Земнухов уходит
Туркенич. Ты куда?
Земнухов. Хочу на вашу школу забраться, побачить, шо воно буде...
Туркенич. А как ты заберешься? Разве ты бывал в нашей школе?
Земнухов (С усмешкой). Да уж как-нибудь заберусь.
Валя. Но ведь немцы могут в первую очередь занять школу?
Глава двадцать первая
Все уходят. Входит Валя Борц, и Олег Кошевой
Валя (Удивленно). Что у тебя такая щека красная?
Олег. С немцем подрался.
- С офицером? С солдатом?
Валя (с решительным выражением в лице и в голосе). Олег! Помоги нам установить связь с подпольной организацией... Нет, ты подожди, - сказала она, заметив, как в лице Олега сразу появилось отсутствующее выражение. Впрочем, он тут же простодушно улыбнулся. - Ведь ты же, наверно, знаешь, как это делается! У вас в доме всегда бывало много партийных, и я знаю, что ты больше дружишь со взрослыми, чем с ребятами.
Олег. Нет, к сожалению, связи мои п-потеряны.
Валя. Говори кому другому, здесь все свои... Да! Ты, может быть, его стесняешься? Это же Сережа Тюленин!
Олег (Обращаясь к Сереже Тюленину). Я говорю правду. Я знаю, что подпольная организация существует. Во-первых, листовки выпустили. Во-вторых, я не сомневаюсь, что поджог треста и бани это ее рук дело. И у меня есть сведения, что в ближайшее время мы, комсомольцы, получим указания, что нам делать.
Тюленин (Отходя от Вали). Мне Валя много рассказывала о тебе, Олег, да я, как тебя увидел, и сам положился на тебя душою. Говорю тебе об этом так, чтобы ты знал, и больше говорить об этом не буду. А дело вот в чем: это никакая не подпольная организация подожгла трест и баню, это я поджег...
Олег. К-как, один?
Тюленин. Сам, один...
Олег. П-плохо, что один... Здорово, смело, но... п-плохо, что один,
Тюленин. А подпольная организация есть, я знаю не только по листовке.
Глава двадцать пятая
Входят все остальные молодогвардейцы
Ваня. У нас новость исключительная, Володя установил связь с одним подпольщиком и уже получил задание... Да ты сам расскажи.
Олег. Как ты нашел его? Кто он?
Володя. Называть его я не имею права, - немного смутившись, сказал

Глава тридцать третья

Все уходят. Свет гаснет. По парно идет сбор на квартире у Туркенича.
В тот момент, когда вошла Уля, между Стаховичем и Ваней шел спор, сразу захвативший Улю.
Виктор. Не понимаю, где же тут логика? Мы готовились освободить Остапчука, торопились, собрали оружие, мобилизовали ребят, а когда арестовали дядю Андрея и других, то есть назрела еще большая срочность и необходимость, нам предлагают ждать еще и еще...
Ваня. Что же ты предлагаешь?
Виктор. Я предлагаю не дальше как в ночь на послезавтра напасть на тюрьму. Если бы мы вместо того, чтобы разговаривать, начали действовать с утра, нападение можно было бы произвести этой же ночью.
Ваня. Ты на чувства бьешь, вот что. И нечего в прятки играть. Хотя мы ни разу не говорили об этом, но я думаю, ты, как и все, достаточно хорошо понимаешь, что мы готовили ребят к такому серьезному делу не по своему личному почину. И, пока не будет новых указаний, мы не имеем права даже пальцем шевельнуть. Эдак можно не только людей не спасти, а еще и новых завалить... (сердито). Не мальчики же мы в самом деле!
Виктор. Не знаю, может быть, мне не доверяют и не говорят всего. Во всяком случае, я до сих пор не получал ни одной четкой, боевой директивы. Все ждем, ждем. (жестко). Дождемся того, что людей действительно убьют... Если уже не убили.
Ваня (С обидой в голосе). Нам всем одинаково больно за людей. Но неужели ты действительно думаешь, что у нас у самих хватило бы сил?..
Виктор (Обращаясь к Уле). У Первомайцев найдутся смелые, преданные ребята?
Уля. Да. Дело ведь не только в ребятах, а кто будет нами руководить?
Олег. За ребятами дело не станет, смелые ребята всегда найдутся, а все дело в организации. Ведь мы же не организация... Вот собрались и разговариваем! - сказал он с наивным выражением в глазах. А ведь есть же партия. Как же мы можем действовать без нее, помимо нее?
Виктор. С этого и надо было начинать, а то получается, что я против партии. До сих пор мы имели дело с тобой и с Ваней Туркеничем, а не с партией. По крайней мере скажите толково, зачем вы нас созвали?
Ваня. А вот зачем, чтобы быть готовыми. Откуда ты знаешь, что нас действительно не призовут в эту ночь? Это первое. Второе, мы не знаем, что сталось с Ковалевым и Пирожком. А разве можно действовать вслепую? Я никогда не позволю себе сказать о ребятах плохое, но если они провалились? Разве можно предпринимать хоть что-нибудь, не связавшись с арестованными?

Глава тридцать пятая

Входит Нина Старцева
Нина (Тяжело дыша). Ребята арестованных построили в колонну по четыре, вывели за ворота. Их отвели на тот запущенный, мало посещаемый даже в хорошие времена… Фу дайте отдышатся край парка… Солдаты штыками стали толкать людей в яму. Яма была так забита людьми… их закапали живыми, а они поют до сих пор  из под земли "Интернационал"
Все встали и тихо сдерживая стоны запели.
Вставай проклятьем эаклеймённый,
Весь мир голодных и рабов!
Кипит наш разум возмущённый
И в смертный бой вести готов
Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим,
Кто был ничем, тот станет всем.
Олег Кошевой. Я, Олег Кошевой, вступая в ряды членов Молодой гвардии, перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом родной многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь: беспрекословно выполнять любые задания организации; хранить в глубочайшей тайне все, что касается моей работы в Молодой гвардии. Я клянусь мстить беспощадно за сожженные, разоренные города и села, за кровь наших людей, за мученическую смерть героев-шахтеров. И, если для этой мести потребуется моя жизнь, я отдам ее без минуты колебаний. Если же я нарушу эту священную клятву под пытками или из-за трусости, то пусть мое имя, мои родные будут навеки прокляты, а меня самого покарает суровая рука моих товарищей. Кровь за кровь, смерть за смерть!
Все молодогвардейцы повторяют ее рефреном
Финал все заходят на постамент сооружая памятник. К подножью памятника малыши возлагают цветы.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования