Общение

Сейчас 360 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

(Пьеса-сказка Николая Коляды по мотивам повести Астрид Линдгрен «Малыш и Карлсон»)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
КАРЛСОН – мужчина в самом расцвете лет
МАЛЫШ – просто малыш
ФРЕКЕН БОК – домомучительница
Стокгольм, наши дни.
КОМНАТА МАЛЫША
Земля такая огромная, и на ней столько домов! Большие и маленькие. Красивые и уродливые. Новостройки и развалюшки. И есть еще совсем крошечный домик Карлсона , который живет на крыше. Карлсон уверен, что это лучший в мире домик и что живет в нем лучший в мире Карлсон . Малыш тоже в этом уверен. Что до Малыша, то он живет с мамой и папой, Боссе и Бетан в самом обыкновенном доме, на самой обыкновенной улице в городе Стокгольме, но на крыше этого обыкновенного дома, как раз за трубой, прячется крошечный домик с табличкой над дверью: « Карлсон , который живет на крыше, лучший в мире Карлсон ». Наверняка найдутся люди, которым покажется странным, что кто-то живет на крыше, но Малыш говорит:
МАЛЫШ. Ничего тут странного нет. Каждый живет там, где хочет. Эй, Карлс-о-он ! Ты там, наверху? Откликнись! (Пауза). Все ясно, он не вернулся. Он никогда больше не прилетит.
И вдруг Малыш услышал какое-то слабое жужжание, похожее... - да-да, представьте себе - похожее на жужжание моторчика Карлсона ! И в самом деле это был Карлсон . Он влетел в окно и крикнул:
КАРЛСОН. Привет, Малыш! ( Карлсон кружился по комнате и радостно припевал). «Пусть все кругом! Горит огнем! А мы с тобой споем! Ути , боссе, буссе , бассе ! Биссе , и отдохнем! Пусть тыщу булочек несут! На день рожденья к нам! А мы с тобой устроим тут! Ути , боссе, буссе , капут! Биссе и тарарам!»
МАЛЫШ. Привет, Карлсон !
Карлсон несколько раз облетел вокруг люстры и неуклюже приземлился. Как только Карлсон выключил моторчик - а для этого ему достаточно было нажать кнопку на животе, - так вот, как только Карлсон выключил моторчик, Малыш кинулся к нему, чтобы его обнять, но Карлсон отпихнул Малыша своей пухленькой ручкой и сказал:
КАРЛСОН. Спокойствие, только спокойствие! У тебя есть какая-нибудь еда? Может, мясные тефтельки или что-нибудь в этом роде? Сойдет и кусок торта со взбитыми сливками.
МАЛЫШ. Нет, мама сегодня не делала мясных тефтелек. А торт со сливками бывает у нас только по праздникам.
КАРЛСОН. Ну и семейка у вас! "Только по праздникам"... А если приходит дорогой старый друг, с которым не виделись несколько месяцев? Думаю, твоя мама могла бы и постараться ради такого случая.
МАЛЫШ. Да, конечно, но ведь мы не знали...
КАРЛСОН. "Не знали"! Вы должны были надеяться! Вы всегда должны надеяться, что я навещу вас, и потому твоей маме каждый день надо одной рукой жарить тефтели, а другой сбивать сливки.
МАЛЫШ. У нас сегодня на обед жареная колбаса. Хочешь колбаски?
КАРЛСОН. Жареная колбаса, когда в гости приходит дорогой старый друг, с которым не виделись несколько месяцев! Понятно! Попадешь к вам в дом - научишься набивать брюхо чем попало... Валяй, тащи свою колбасу. (Малыш быстро сбегал на кухню и, пока фрекен Бок что-то напевая, пекла плюшки и не видела Малыша, схватил и быстро притащил в свою комнату тарелку с колбасой). Что ж, колбаса так колбаса. А знаешь, она недурна. Конечно, с тефтелями не сравнишь, но от некоторых людей нельзя слишком многого требовать.
МАЛЫШ. Ты весело провел время у бабушки?
КАРЛСОН. Так весело, что и сказать не могу. Поэтому я говорить об этом не буду.
МАЛЫШ. Мне тоже было весело. Моя бабушка, она очень, очень хорошая. Ты себе и представить не можешь, как она мне обрадовалась. Она обнимала меня крепко-прекрепко.
КАРЛСОН. Почему?
МАЛЫШ. Да потому, что она меня любит. Как ты не понимаешь?
КАРЛСОН. Уж не думаешь ли ты, что моя бабушка любит меня меньше? Уж не думаешь ли ты, что она не кинулась на меня и не стала так крепко-прекрепко меня обнимать, что я весь посинел? Вот как меня любит моя бабушка. А я должен тебе сказать, что у моей бабушки ручки маленькие, но хватка железная, и если бы она меня любила еще хоть на капельку больше, то я бы не сидел сейчас здесь - она бы просто задушила меня в своих объятиях.
МАЛЫШ. Вот это да! Выходит, твоя бабушка чемпионка по обниманию . А ведь моя бабушка бывает и самой ворчливой в мире. Она всегда ворчит, если я промочу ноги или подерусь с Лассе Янсоном.
КАРЛСОН. Уж не думаешь ли ты, что моя бабушка менее ворчливая, чем твоя? Да будет тебе известно, что, ложась спать, она заводит будильник и вскакивает в пять утра только для того, чтобы всласть наворчаться, если я промочу ноги или подерусь с Лассе Янсоном.
МАЛЫШ. Как, ты знаешь Лассе Янсона?
КАРЛСОН. К счастью, нет.
МАЛЫШ. Но почему же ворчит твоя бабушка?
КАРЛСОН. Потому, что она самая ворчливая в мире. Пойми же наконец! Раз ты знаешь Лассе Янсона, как же ты можешь утверждать, что твоя бабушка самая ворчливая? Нет, куда ей до моей бабушки, которая может целый день ворчать: "Не дерись с Лассе Янсоном, не дерись с Лассе Янсоном.. . " - хотя я никогда не видел этого мальчика и нет никакой надежды, что когда-либо увижу.
МАЛЫШ. Стоит мне только чуть-чуть промочить ноги, ну самую капельку, а она уже ворчит и пристает ко мне, чтобы я переодел носки.
КАРЛСОН. Уж не думаешь ли ты, что моя бабушка не требует, чтобы я все время переодевал носки? Знаешь ли ты, что, как только я подхожу к луже, моя бабушка бежит ко мне со всех ног через деревню и ворчит и бубнит одно и то же: "Переодень носки, Карлсончик , переодень носки..." Что, не веришь?
МАЛЫШ. Нет, почему же...
КАРЛСОН. Нет, я вижу, ты мне не веришь. Так послушай, я расскажу тебе все по порядку. Вышел я на улицу и шлепаю себе по лужам... Представляешь? Веселюсь вовсю. Но вдруг, откуда ни возьмись, мчится бабушка и орет на всю деревню: "Переодень носки, Карлсончик , переодень носки!.."
МАЛЫШ. А ты что?
КАРЛСОН. А я говорю: "Не буду переодевать, не буду!.." - потому что я самый непослушный внук в мире. Я ускакал от бабушки и залез на дерево, чтобы она оставила меня в покое.
МАЛЫШ. А она, наверно, растерялась.
КАРЛСОН. Сразу видно, что ты не знаешь моей бабушки. Ничуть она не растерялась а полезла за мной.
МАЛЫШ. Как - на дерево?
КАРЛСОН. Уж не думаешь ли ты, что моя бабушка не умеет лазить на деревья? Так знай: когда можно поворчать, она хоть куда взберется, не то что на дерево, но и гораздо выше. Так вот, ползет она по ветке, на которой я сижу, ползет и бубнит: "Переодень носки, Карлсончик , переодень носки..."
МАЛЫШ. А ты что?
КАРЛСОН. Делать было нечего. Пришлось переодевать, иначе она нипочем не отвязалась бы. Высоко-высоко на дереве я кое-как примостился на тоненьком сучке и, рискуя жизнью, переодел носки.
МАЛЫШ. Ха-ха! Врешь ты все. Откуда же ты взял на дереве носки, чтобы переодеть?
КАРЛСОН. А ты не дурак. Значит, ты утверждаешь, что у меня не было носков?
( Карлсон засучил штаны и показал свои маленькие толстенькие ножки в полосатых носках.) А это что такое? Может, не носки? Два, если не ошибаюсь, носочка? А почему это я не мог сидеть на сучке и переодевать их: носок с левой ноги надевать на правую, а с правой – на левую? Что, по-твоему я не мог это сделать, чтобы угодить бабушке?
МАЛЫШ. Мог, конечно, но ведь ноги у тебя от этого не стали суше.
КАРЛСОН. А разве я говорил, что стали? Разве я это говорил?
МАЛЫШ. Но ведь тогда... ведь тогда выходит, что ты совсем зря переодевал носки.
КАРЛСОН. Теперь ты понял наконец, у кого самая ворчливая в мире бабушка? Твоя бабушка просто вынуждена ворчать: разве без этого сладишь с таким противным внуком, как ты? А моя бабушка самая ворчливая в мире, потому что она всегда зря на меня ворчит, - как мне это вбить тебе в голову? (Смеётся). Привет, Малыш! Хватит нам спорить о наших бабушках, теперь самое время немного поразвлечься.
МАЛЫШ. Привет, Карлсон ! Я тоже так думаю.
КАРЛСОН. Может, у тебя есть новая паровая машина? Помнишь, как нам было весело, когда та, старая, взорвалась? Может, тебе подарили новую и мы снова сможем ее взорвать? (Взгляд Карлсона упал на пылесос, который мама забыла унести из комнаты, когда кончила убирать. Вскрикнув от радости, Карлсон кинулся к пылесосу и вцепился в него). Знаешь, кто лучший пылесосчик в мире? Я привык, чтобы вокруг меня все так и сияло чистотой. А ты развел такую грязь! Без уборки не обойтись. Как вам повезло, что вы напали на лучшего в мире пылесосчика ! Женщины не умеют обращаться с такой тонкой аппаратурой, это всем известно. Гляди, как надо браться за дело. ( Карлсон направил шланг пылесоса на белые тюлевые занавески, которые с легким шелестом тут же наполовину исчезли в трубе).
МАЛЫШ. Не надо, не надо! Занавески такие тонкие... Да ты что, не видишь, что пылесос их засосал! Прекрати!..
КАРЛСОН. Что ж, если ты хочешь жить в таком хлеву, пожалуйста. (Не выключая пылесоса, Карлсон начал вытаскивать занавески, но тщетно - пылесос решительно не хотел их отдавать). Зря упираешься. Ты имеешь дело с Карлсоном , который живет на крыше, - с лучшим в мире вытаскивателем занавесок!
Он потянул еще сильнее, и ему удалось в конце концов выдернуть их из шланга. Занавески стали черными, да к тому же у них появилась бахрома.
МАЛЫШ. Ой, гляди, на что они похожи! Они же совсем черные.
КАРЛСОН. Вот именно, и ты еще утверждаешь, грязнуля, что их не надо пылесосить? Но не унывай, у тебя все впереди, ты еще можешь исправиться и стать отличным парнем, хотя ты и ужасный неряха. Для этого я должен тебя пропылесосить… Тебя сегодня уже пылесосили?
МАЛЫШ. Нет.
КАРЛСОН. Ах эти женщины! Часами убирают комнату, а такого грязнулю обработать забывают! Давай начнем с ушей.
Никогда прежде Малыша не обрабатывали пылесосом, и это оказалось так щекотно, что Малыш стонал от смеха. А Карлсон трудился усердно и методично - начал с ушей и волос Малыша, потом принялся за шею и подмышки, прошелся по спине и животу и напоследок занялся ногами.
Вот именно это и называется "генеральная уборка".
МАЛЫШ. Ой, до чего щекотно!
КАРЛСОН. По справедливости, моя работа требует вознаграждения.
МАЛЫШ. Теперь моя очередь. Иди сюда, для начала я пропылесосю тебе уши.
КАРЛСОН. В этом нет нужды. Я мыл их в прошлом году в сентябре. Здесь есть вещи, которые куда больше моих ушей нуждаются в чистке. У тебя повсюду разбросаны какие-то разноцветные бумажки, не стол, а помойка!
И, прежде чем Малыш успел его остановить, он засосал пылесосом марку с Красной Шапочкой и Серым волком. Малыш был в отчаянии.
МАЛЫШ. Моя марка! Ты засосал Красную Шапочку, этого я тебе никогда не прощу!
Карлсон выключил пылесос и скрестил руки на груди.
КАРЛСОН. Прости, прости меня за то, что я, такой милый, услужливый и чистоплотный человечек, хочу все сделать как лучше. Прости меня за это... Но я зря стараюсь. Никогда я не слышу слов благодарности... одни только попреки...
МАЛЫШ. О Карлсон ! Не расстраивайся, пойми, это же Красная Шапочка.
КАРЛСОН. Что еще за Красная Шапочка, из-за которой ты поднял такой шум?
МАЛЫШ. Она была изображена на марке. Понимаешь, это была моя лучшая марка.
КАРЛСОН. Угадай, кто лучший в мире выдумщик игр! Угадай, во что мы будет играть!.. В Красную Шапочку и волка! Пылесос будет волком, а я - охотником, который придет, распорет волку брюхо, и оттуда - ап ! – выскочит Красная Шапочка. У тебя есть топор? Ведь пылесос твердый, как бревно.
МАЛЫШ. Но ведь пылесос можно открыть - как будто мы распороли брюхо волку.
КАРЛСОН. Конечно, если халтурить, то можно и открыть. Не в моих правилах так поступать, когда случается вспарывать брюхо волкам, но раз в этом жалком доме нет никаких инструментов, придется как-то выходить из положения.
Карлсон навалился животом на пылесос и вцепился в его ручку.
Болван! Зачем ты всосал Красную Шапочку? Спокойствие, только спокойствие, милая Красная Шапочка! Надень скорей свою шапочку и галоши, потому что сейчас я тебя выпущу.
Карлсон открыл пылесос и высыпал все, что в нем было, прямо на ковер. Получилась большая куча серо-черной пыли.
МАЛЫШ. О, ты должен был высыпать все это на газету!
КАРЛСОН. На газету?.. Разве так сказано в сказке? Разве там сказано, что охотник подстелил газету, прежде чем распороть волку брюхо и выпустить на свет божий Красную Шапочку? Нет, отвечай!
МАЛЫШ. Конечно, в сказке так не сказано.
КАРЛСОН. Тогда молчи! Выдумываешь, чего нет в сказке! Так я не играю! ( Карлсон чихнул).
МАЛЫШ. Ой, гляди, гляди, вот она, Красная Шапочка!
КАРЛСОН. Видал миндал ! Стоит мне чихнуть, и вещь найдена... Не будем больше ругаться из-за бедной Красной Шапочки!
Малыш обдул пыль со своей драгоценной марки - он был совершенно счастлив. Вдруг Карлсон еще раз чихнул, и с пола снова поднялось целое облако пыли.
Угадай, кто лучший в мире чихальщик ? Я могу чиханьем разогнать всю пыль по комнате - пусть лежит, где ей положено. Сейчас увидишь! Вот видишь, зря ты говорил, что нужно было подстилать газету. Пыль теперь снова лежит на своем месте, как прежде. Во всем должен быть порядок - мне он, во всяком случае, необходим. Не выношу грязи и всякого свинства - я к этому не привык.
Но Малыш не мог оторваться от своей марки. Он ее уже наклеил и сейчас любовался ею - до чего хороша!
Вижу, мне снова придется пылесосить тебе уши! Ты ничего не слышишь!
МАЛЫШ. Что ты говоришь?
КАРЛСОН. Глухая тетеря! Я говорю, что несправедливо, чтобы я один работал до седьмого пота! Гляди, я скоро набью себе мозоли на ладошках! Я из кожи лезу вон, чтобы почище убрать твою комнату. Теперь ты должен полететь со мной и помочь мне убрать мою, а то будет несправедливо. Ну, полетели?
МАЛЫШ. А вдруг ты меня уронишь?
КАРЛСОН. Велика беда! Ведь на свете столько детей. Одним мальчиком больше, одним меньше - пустяки, дело житейское!
МАЛЫШ. Я - дело житейское? Нет, если я упаду...
КАРЛСОН. Спокойствие, только спокойствие. Ты не упадешь. Я обниму тебя так крепко, как меня обнимает моя бабушка. Ты, конечно, всего-навсего маленький грязнуля, но все же ты мне нравишься. Да, странно, но все-таки я очень к тебе привязался, глупый мальчишка. Вот подожди, мы доберемся до моего домика на крыше, и я тебя так стисну, что ты посинеешь. Чем я в конце концов хуже твоей бабушки?
МАЛЫШ. Нет, я не могу. М ама уехала и вместо нее появилась какая-то домоправительница, я ее зову домомучительница , это фрекен Бок - она до того противная, злая и жадная, что даже плюшек у нее не выпросишь, когда приходишь из школы, хотя на окне стоит целое блюдо еще теплых плюшек.
КАРЛСОН. Тебе повезло. Угадай, кто лучший в мире укротитель домомучительниц ?
МАЛЫШ. Ты, наверное?
КАРЛСОН. Правильно! Угадал! Где она?
МАЛЫШ. Печёт свои плюшки и сама их ест.
КАРЛСОН. Ест плюшки?! Она печёт плюшки и ест их? Ну, нет, я этого так не оставлю. За мной!
МАЛЫШ. Куда?
КАРЛСОН. На кухню! Я начну с того, что буду ее низводить.
МАЛЫШ. Ты хочешь сказать "изводить"?
КАРЛСОН. Если бы я хотел сказать "изводить", я так бы и сказал. А "низводить", как ты мог бы понять по самому слову, - значит делать то же самое, но только гораздо смешнее. Я думаю, лучше всего начать с низведения плюшками. И ты должен мне помочь.
МАЛЫШ. Как?
КАРЛСОН. Отправляйся на кухню и заведи разговор с домомучительницей .
МАЛЫШ. Да, но...
КАРЛСОН. Никаких "но". Говори с ней о чем хочешь, но так, чтобы она хоть на миг отвела глаза от окна!
Тут Карлсон захохотал, он прямо кудахтал от смеха, потом нажал кнопку, пропеллер завертелся, и, все еще весело кудахча, Карлсон вылетел в окно. А Малыш храбро двинулся на кухню.
КУХНЯ
Фрекен Бок как раз варила себе кофе, и Малыш прекрасно понимал, что она собиралась провести в тишине несколько приятных минут, заедая кофе свежими плюшками.
ФРЕКЕН БОК. Что тебе надо?
МАЛЫШ. Угадайте, что я буду делать, когда вырасту таким большим, как вы, фрекен Бок?
И в это мгновение он услышал знакомое слабое жужжание у окна. Но Карлсона не было видно. Только маленькая пухлая ручка вдруг мелькнула в окне и схватила плюшку с блюда. Малыш захихикал. Фрекен Бок ничего не заметила.
ФРЕКЕН БОК. Так что же ты будешь делать, когда вырастешь большой?
МАЛЫШ. Нет, сами угадайте!
Та же маленькая пухлая ручка взяла еще одну плюшку с блюда. И Малыш снова хихикнул. Он старался сдержаться, но ничего не получалось.
Угадайте, что я буду делать, когда вырасту таким большим, как вы, фрекен Бок?
ФРЕКЕН БОК. Мне некогда стоять здесь с тобой и выслушивать твои глупости. И я не собираюсь ломать себе голову над тем, что ты будешь делать, когда вырастешь большой. Но пока ты еще маленький, изволь слушаться и поэтому сейчас же уходи из кухни и учи уроки.
МАЛЫШ. Да, само собой. Но когда я вырасту такой большой, как вы, фрекен Бок, я буду все время ворчать, уж это точно.
ФРЕКЕН БОК. О боже, куда девались мои плюшки? (Она кинулась к подоконнику). Неужто голуби?
МАЛЫШ. Судя по мычанию, скорее корова. Какая-нибудь летающая коровка, которая очень любит плюшечки. Вот она их увидела и слизала язычком.
ФРЕКЕН БОК. Не болтай глупости. Немедленно замолчи! Мне надоели твои глупости!
Как раз в этот момент у окна что-то так звякнуло, что они оба вздрогнули от испуга. Они обернулись и увидели, что на пустом блюде лежит монетка в пять эре. Малыш снова захихикал.
МАЛЫШ. Какая честная коровка. Она заплатила за плюшки.
ФРЕКЕН БОК. Что за идиотская шутка! Наверно, это кто-нибудь из верхней квартиры забавляется тем, что крадет у меня плюшки и швыряет сюда пятиэровые монетки.
МАЛЫШ. Над нами никого нет. Мы живем на верхнем этаже, над нами только крыша.
ФРЕКЕН БОК. Ничего не понимаю! Решительно ничего.
МАЛЫШ. Да это я уже давно заметил. Но стоит ли огорчаться, не всем же быть понятливыми.
За эти слова Малыш получил пощечину.
ФРЕКЕН БОК. Я тебе покажу, как дерзить!
МАЛЫШ. Нет-нет, не надо, не показывайте, а то мама меня не узнает, когда вернется домой.
Глаза у Малыша блестели. Он заплакал. Никогда в жизни он еще не получал пощечин, и ему было очень обидно. Он злобно поглядел на фрекен Бок. Тогда она схватила его за руку и потащила в его комнату.
КОМНАТА МАЛЫША
ФРЕКЕН БОК. Сиди здесь, и пусть тебе будет стыдно. Я запру дверь и выну ключ, теперь тебе не удастся бегать каждую минуту на кухню. Надеюсь, часа хватит, чтобы сделать тебя шелковым. Потом я тебя выпущу. А ты тем временем вспомни, что надо сказать, когда просят прощения.
И фрекен Бок собралась уходить. Она дернула дверь, но дверь была заперта.
Может, я больна. В этом доме происходят такие странные вещи. Странно! Ну ладно, теперь ты можешь пойти поиграть, пока я приготовлю обед.
МАЛЫШ. Спасибо, это очень мило с вашей стороны. Значит, я больше не заперт?
ФРЕКЕН БОК. Нет, я разрешаю тебе выйти.
Она взялась за ручку, нажала раз, другой, третий. Но дверь не открывалась. Тогда фрекен Бок навалилась на нее всем телом, но и это не помогло. Фрекен Бок взревела:
Кто запер дверь?
МАЛЫШ. Наверно, вы сами.
ФРЕКЕН БОК. Что ты болтаешь! Как я могла запереть дверь снаружи, когда сама нахожусь внутри!
МАЛЫШ. Этого я не знаю.
ФРЕКЕН БОК. Может, это сделали Боссе или Бетан ?
МАЛЫШ. Нет, они еще в школе.
Фрекен Бок тяжело опустилась на стул.
ФРЕКЕН БОК. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что в доме появилось привидение.
МАЛЫШ. А вы, фрекен Бок, боитесь привидений?
ФРЕКЕН БОК. Наоборот. Я так давно о них мечтаю! Подумай только, теперь мне, может быть, тоже удастся попасть в телевизионную передачу! Знаешь, есть такая особая передача, когда телезрители выступают и рассказывают о своих встречах с привидениями. А ведь того, что я пережила здесь за один-единственный день, хватило бы на десять телевизионных передач.
Фрекен Бок так и светилась радостью.
Вот уж я досажу своей сестре Фриде , можешь мне поверить! Ведь Фрида выступала по телевидению и рассказывала о привидениях, которых ей довелось увидеть, и о каких-то потусторонних голосах, которые ей довелось услышать. Но теперь я нанесу ей такой удар, что она не оправится.
МАЛЫШ. Разве вы слышали потусторонние голоса?
ФРЕКЕН БОК. А ты что, не помнишь, какое мычание раздалось у окна, когда исчезли плюшки? Я постараюсь воспроизвести его по телевидению, чтобы телезрители услышали, как оно звучит.
И фрекен Бок издала такой звук, что Малыш от неожиданности подскочил на стуле.
МАЛЫШ. Как будто похоже.
Но тут до них донеслось еще более страшное мычание, и фрекен Бок побледнела как полотно.
ФРЕКЕН БОК. Оно мне отвечает. Оно... привидение... оно мне отвечает! Вот что я расскажу по телевидению! О боже, как разозлится Фрида , как она будет завидовать! Если б ты знал, как расхвасталась Фрида по телевидению со своим рассказом о привидениях. Если ей верить, то весь район Вазастана кишмя кишит привидениями, и все они теснятся в нашей квартире, но почему-то только в ее комнате, а в мою и не заглядывают. Подумай только, она уверяла, что однажды вечером увидела у себя в комнате руку на стене, понимаешь, руку привидения, которая написала целых восемь слов! Впрочем, сестра и в самом деле нуждалась в предостережении.
МАЛЫШ. А что это было за предостережение?
ФРЕКЕН БОК. Как же это... ах да, вот как: "Берегись! Жизнь так коротка, а ты недостаточно серьезна!" Понимаешь, это было предостережение Фриде что, мол, надо измениться, обрести покой, вести более размеренную жизнь.
МАЛЫШ. И она изменилась?
ФРЕКЕН БОК. Конечно, нет, во всяком случае, я этого не вижу. Только и знает что хвастаться, считает себя звездой телевидения, хотя и выступала там всего один раз. Но теперь-то я уж знаю, как сбить с нее спесь.
МАЛЫШ. Кто же это нас всё-таки здесь запер?
ФРЕКЕН БОК. Об этом ты вскоре услышишь по телевидению. Но пускаться в более подробные объяснения мне некогда.
Фрекен Бок взвизгнула, потому что она обернулась и увидела надпись на стене, кто-то мелом вывел: "Ну и плюшки! Деньги дерешь, а корицу жалеешь. Берегись!"
Привидение сделало предупреждение не только Фриде ! Я тоже получила предупреждение. (И опять раздалось мычание). Боже праведный, что это такое?
МАЛЫШ. Не знаю.
ФРЕКЕН БОК. Это звуки потустороннего мира. Ясно, как божий день.
МАЛЫШ. А что это значит "потустороннего мира"?
ФРЕКЕН БОК. Мира привидений. В этой комнате находимся только мы с тобой, но никто из нас не мог бы издать такие странные звуки. Это звуки не человеческие, это звуки привидений. Разве ты не слышал?.. Это вопли души, не нашедшей покоя. Боже праведный, теперь я просто обязана написать в телевидение.
Фрекен Бок села за письменный стол Малыша, взяла бумагу, ручку и принялась писать.
Вот что я напишу на телевидение! "Шведскому радио и телевидению. Здравствуйте, дорогая редакция! Моя сестра Фрида Бок выступала в вашем цикле передач о духах и привидениях. Не думаю, чтобы эта передача была хорошей, потому что Фриде чудится все, что ей хочется. Но, к счастью, все всегда можно исправить, и эту передачу тоже. Потому что теперь я сама живу в доме, битком набитом привидениями. Вот список моих встреч с духами: «Первое. Из нашего кухонного окна раздалось странное мычание, которое не могла издать корова, поскольку мы живем на четвертом этаже. Значит, этот звук был просто похож на мычание. Второе. Таинственным образом исчезают из-под самого носа разные вещи, как-то: сдобные плюшки. Третье. Дверь оказывается запертой снаружи, в то время как я нахожусь в комнате, - ума не приложу, как это происходит! Четвертое. На стене таинственным образом появляются надписи. И, наконец, пятое. Неожиданно раздаются какие-то душераздирающие звуки, от которых хочется плакать. Приезжайте сюда, не откладывая, может получиться такая передача, что все о ней будут говорить. Приезжайте, я хочу поведать об этом миру! С глубоким уважением Хильдур Бок. Посткриптум . И как это только вам могла прийти мысль пригласить Фриду выступать по телевидению?» (Фрекен Бок обернулась. Посмотрела внимательно на Малыша). Почему ты стоишь у открытого окна? Немедленно марш спать, в постель!
МАЛЫШ. Я... я глядел на звезды. А вы, фрекен Бок, не хотите на них взглянуть?
Фрекен Бок оперлась на подоконник.
ФРЕКЕН БОК. Где-то там, наверху, звенит колокольчик. Как странно!
МАЛЫШ. Да, странно!
От крыши вдруг отделилось и медленно полетело по темному небу небольшое, белое, круглое привидение. Его полет сопровождался тихой и печальной музыкой. Да, ошибки быть не могло, заунывные звуки "Плач малютки привидения" огласили темную, осеннюю ночь.
ФРЕКЕН БОК. Вот... О, гляди, гляди... Боже праведный!
Она побелела как полотно, ноги у нее подогнулись и она плюхнулась на стул.
МАЛЫШ. Да, теперь я тоже начинаю верить в привидения. Но ведь это такое маленькое, оно не может быть опасным!
Однако фрекен Бок не слушала Малыша. Ее обезумевший взгляд был прикован к окну - она следила за причудливым полетом привидения.
ФРЕКЕН БОК. Уберите его! Уберите! Скорее в спальню, мы там спрячемся! Пошли, пошли скорее, мы спрячемся в спальне. Ну, живей, а то я сейчас упаду в обморок!
И как Малыш ни сопротивлялся, ему пришлось бежать в спальню. Окно и там было открыто, но фрекен Бок кинулась к нему и с грохотом его запахнула. Потом она опустила шторы, задернула занавески, а дверь попыталась забаррикадировать мебелью. Было ясно, что у нее пропала всякая охота иметь дело с привидением, а ведь еще совсем недавно она ни о чем другом не мечтала.
МАЛЫШ. А Фрида , наверно, не такая трусиха.
Но сейчас фрекен Бок и слышать не хотела о Фриде . Она продолжала придвигать всю мебель к двери - за комодом последовали стол, стулья и этажерка. Перед столом образовалась уже настоящая баррикада.
ФРЕКЕН БОК. Ну вот, теперь, я думаю, мы можем быть спокойны.
Но тут из-под папиной кровати раздался глухой голос, в котором звучало еще больше удовлетворения:
КАРЛСОН-ПРИВИДЕНИЕ. Ну вот, теперь, я думаю, мы можем быть спокойны! Мы заперты на ночь.
И маленькое привидение стремительно, со свистом вылетело из-под кровати.
ФРЕКЕН БОК. Помогите! Помогите!
КАРЛСОН-ПРИВИДЕНИЕ. Что случилось? Мебель сами двигаете, да неужели помочь некому?
И привидение разразилось долгим глухим смехом. Но фрекен Бок было не до смеха. Она кинулась к двери и стала расшвыривать мебель. В мгновение ока разобрав баррикаду, она с громким криком выбежала в переднюю. Привидение полетело следом, а Малыш побежал за ним.
Гей, гей!
Так они носились по всей квартире - впереди скакала фрекен Бок, а за ней мчалось привидение: в кухню и из кухни, в столовую и из столовой, в комнату Малыша и из комнаты Малыша и снова в кухню, большую комнату, комнату Малыша и снова, и снова... Фрекен Бок все время вопила так, что в конце концов привидение даже попыталось ее успокоить:
Ну, ну, ну, не реви! Теперь-то уж мы повеселимся всласть! Как тебе только не стыдно! Орешь как маленькая. Ты насмерть перепугала меня и соседей. Будь осторожней, не то сюда нагрянет полиция!
На кухне стоял таз , в котором фрекен Бок мыла ноги, таз перевернулся. Весь пол был залит водой, а посреди огромной лужи барахталась фрекен Бок. Не пытаясь даже встать на ноги, она удивительно быстро поползла из кухни. Привидение не могло отказать себе в удовольствии сделать несколько прыжков в тазу - ведь там уже почти не было воды.
Подумаешь, стены чуть-чуть забрызгали. Все люди, как правило, спотыкаются о тазы , так чего же она воет?
Карлсон осмотрелся. Фрекен Бок исчезла.
Домомучительница сбежала! Но вот ее мокрые следы. Сейчас увидим, куда они ведут. Угадай, кто лучший в мире следопыт!
Следы вели в ванную комнату. Фрекен Бок заперлась там, и в прихожую доносился ее торжествующий смех. Привидение постучало в дверь ванной:
Открой! Слышишь, немедленно открой!
Но за дверью раздавался только громкий, ликующий хохот.
Открой! А то я не играю! (Малышу). Скажи ей, чтоб она открыла! Какой же интерес играть, если она будет так себя вести!
Малыш робко постучал в дверь.
МАЛЫШ. Это я. Долго ли вы, фрекен Бок, собираетесь просидеть здесь взаперти?
ФРЕКЕН БОК. Всю ночь. Я постелю себе в ванне все полотенца, чтобы там спать.
КАРЛСОН-ПРИВИДЕНИЕ. Стели! Пожалуйста, стели! Делай все так, чтобы испортить нам удовольствие, чтобы расстроить нашу игру! Но угадай-ка, кто в таком случае немедленно отправится к Фриде , чтобы дать ей материал для новой передачи?
В ванной комнате долго царило молчание. Видно, фрекен Бок обдумывала эту ужасную угрозу. Но в конце концов она сказала жалким, умоляющим тоном:
ФРЕКЕН БОК. Нет-нет, пожалуйста, не делай этого!.. Этого я не вынесу.
КАРЛСОН-ПРИВИДЕНИЕ. Тогда выходи! Не то привидение тут же улетит на Фрейгатен . И твоя сестра Фрида будет снова сидеть в телевизоре, это уж точно!
Слышно было, как фрекен Бок несколько раз тяжело вздохнула. Наконец она позвала:
ФРЕКЕН БОК. Малыш! Приложи ухо к замочной скважине, я хочу тебе кое-что шепнуть по секрету.
Малыш приложил ухо к замочной скважине, и фрекен Бок прошептала ему:
Понимаешь, я думала, что не боюсь привидений, а оказалось, что боюсь. Но ты-то храбрый! Может, попросишь, чтобы это привидение сейчас исчезло и явилось в другой раз? Я хочу к нему немного привыкнуть. Но главное, чтобы оно не посетило за это время Фриду ! Пусть оно поклянется, что не отправится на Фрейгатен !
МАЛЫШ. Постараюсь, но не знаю, что получится.
Малыш и обернулся, чтобы начать переговоры с привидением. Но его и след простыл.
Его нету! Оно улетело к себе домой. Выходите.
Но фрекен Бок не решалась выйти из ванной, пока Малыш не обошел всю квартиру и не убедился, что привидения нигде нет. Наконец, фрекен Бок, дрожа от страха, вышла и быстро прошла в комнату Малыша. Но постепенно она пришла в себя и собралась с мыслями.
ФРЕКЕН БОК. О, это было ужасно... Но подумай, какая передача для телевидения могла бы из этого получиться! Фрида в жизни не видела ничего похожего! В общем, хватит с меня привидений. Я была бы рада, если б судьба избавила меня от подобных встреч.
Едва она успела это сказать, как из шкафа Малыша послышалось что-то вроде мычания. И этого было достаточно, чтобы фрекен Бок вновь завопила:
Слышишь? Клянусь, привидение притаилось у нас в шкафу! Ой, я, кажется, сейчас умру.
МАЛЫШ. Да нет... это вовсе не привидение... Это... это... считайте, что это теленочек. Да, будем надеяться, что это теленочек.
КАРЛСОН-ПРИВИДЕНИЕ. Теленочек! Этого еще не хватало! Не выйдет! И не надейтесь!
Дверцы шкафа распахнулись, и оттуда выпорхнуло малютка привидение из Вазастана , одетое в белые одежды.
Гей, гей, я не теленок, а самое опасное в мире привидение!
Фрекен Бок кричала. Привидение описывало круги, оно порхало все быстрее и быстрее, все ужасней и ужасней вопила фрекен Бок, и все стремительней, в диком вихре, кружилось привидение. Но вдруг случилось нечто неожиданное. Изощряясь в сложных фигурах, привидение сделало чересчур маленький круг, и его одежды зацепились за люстру. Хлоп! – старенькие простыни тут же поползли, спали с Карлсона и повисли на люстре, а вокруг нее летал Карлсон в своих обычных синих штанах, клетчатой рубашке и полосатых носках. Он был до того увлечен игрой, что даже не заметил, что с ним случилось. Он летал себе и летал, вздыхал и стонал по-привиденчески пуще прежнего. Но, завершая очередной круг, он вдруг заметил, что на люстре что-то висит и развевается от колебания воздуха, когда он пролетает мимо.
КАРЛСОН. Что это за лоскут вы повесили на лампу? От мух, что ли?
МАЛЫШ. Нет, Карлсон , не от мух.
Тогда Карлсон поглядел на свое упитанное тело, увидел синие штанишки и понял, какая случилась беда, понял, что он уже не малютка привидение из Вазастана , а просто Карлсон . Он неуклюже приземлился возле Малыша: вид у него был несколько сконфуженный.
КАРЛСОН. Ну да, неудача может сорвать даже самые лучшие замыслы. Сейчас мы в этом убедились... Ничего не скажешь, это дело житейское!
ФРЕКЕН БОК. Кто... кто... боже праведный, а это еще кто?
МАЛЫШ. Это Карлсон , который живет на крыше.
ФРЕКЕН БОК. Кто это? Кто этот Карлсон , который живет на крыше?
КАРЛСОН. Красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил. Представьте себе, это я.
Все помолчали. Фрекен Бок зарыдала. Малыш вздохнул:
МАЛЫШ. Да, как говорит моя мама, от такой жизни и вправду поседеешь раньше времени. Почему вы плачете, фрекен Бок?
ФРЕКЕН БОК. Да потому, что этот Карлсон не оказался привидением! Дрянной мальчишка! Подумать только! Эта телевизионная передача была уже у меня в кармане. А я-то дура, хотела позвонить Фриде и рассказать ей обо всём …
КАРЛСОН. Но я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил. И меня можно показывать в этом ящике...
Фрекен Бок поглядела на Карлсона и злобно зашипела:
ФРЕКЕН БОК. "Красивый, умный и в меру упитанный мужчина"! Да таких на телевидении хоть пруд пруди, с этим к ним и соваться нечего. А ведь этот маленький толстый мальчишка и впрямь похож на мужчину... Кто он, собственно говоря, такой?
МАЛЫШ. Мой товарищ, мы с ним играем.
ФРЕКЕН БОК. Это я и без тебя знаю. Мне наплевать, что у него пропеллер на спине и кнопка.
Карлсон поднялся к потолку и приняло снимать с абажура свои привиденческие одежды, но фрекен Бок посмотрела на него уже совсем свирепым глазом и сказала:
Подумаешь, пропеллер, кнопка... а что же ещё может быть у мальчишки в наше-то время! Скоро они будут летать на Луну, не начав ходить в школу. Теперь я поняла, кто стащил плюшки, кто мычал у окна и кто писал слова на стене в кухне. Это же надо додуматься - дарить детям такие игрушки, чтобы они летали, куда им заблагорассудится и так бесстыдно издевались над старыми людьми. А все таинственные истории с привидениями, о которых я написала в шведское телевидение, оказались просто проказами сорванца. Нет, я не намерена терпеть здесь этого негодного маленького толстяка. ( Домомучительница по-прежнему сидела на стуле и накалялась все больше и больше). Немедленно отправляйся домой, слышишь! Как тебя звать-то?
КАРЛСОН. Карлсон !
ФРЕКЕН БОК. Это я знаю. Но у тебя, кроме фамилии, надо думать, и имя есть?
КАРЛСОН. Меня зовут Карлсон , и все!
ФРЕКЕН БОК. Ой, не зли меня, не то я совсем рассержусь, я и так уже на последнем пределе. Имя - это то, как тебя зовут дома, понимаешь? Ну, как тебя кличет папа, когда пора идти спать?
КАРЛСОН. Хулиган.
ФРЕКЕН БОК. Точно сказано! Лучше и не придумать!
КАРЛСОН. Да, да, в детстве мы все ужасно хулиганили. Но это было так давно, а теперь я самый послушный в мире!
ФРЕКЕН БОК. Да, один человек будет от всего этого на седьмом небе.
МАЛЫШ. Кто?
ФРЕКЕН БОК. Фрида .
Глубоко вздохнув, она направилась на кухню, чтобы вытереть пол и унести таз . Карлсон и Малыш были рады, что остались одни.
КАРЛСОН. И чего это люди волнуются по пустякам? Я ведь ей ничего плохого не сделал. Ну да. Только понизводил ее немножко. Зато теперь мы станем самыми послушными. Конечно, станем. Но я хочу немного позабавиться, а то не буду играть! ( Карлсон вдруг, ни с того ни с сего, кинулся к шкафу Малыша). Погоди! Когда я был привидением, я видел там одну толковую штуку!
Он вернулся с маленькой мышеловкой.
КАРЛСОН. Откуда у тебя эта замечательная вещь?
МАЛЫШ. Это мышеловка. Я нашел ее в деревне у бабушки и привез в город. Я хотел поймать мышку и приручить ее, чтобы она у меня осталась жить. Но мама сказала, что в городских квартирах мыши, к счастью, не водятся, у нас, во всяком случае, мышей точно нет.
КАРЛСОН. Много твоя мама знает. Знаешь, кто самый главный специалист по мышам в мире? Правильно – я. Так вот, Малыш, мыши заводятся незаметно. Твоя мама только обрадуется, если вдруг, откуда ни возьмись, в доме появится маленькая нежданная мышка. А может быть, нам повезет и мы поймаем большую крысу! И тогда я мог бы держать ее у себя в доме наверху, а когда у нее народятся крысята, можно будет устроить настоящую мышинно-крысиную ферму! И тогда я помещу в газете объявление. "Кому нужны мыши и крысы, обращайтесь в мышинно-крысиную ферму Карлсона "!
МАЛЫШ. Ага! И тогда можно будет расплодить крыс во всех городских домах! Смотри, как ее нужно заряжать: в нее надо обязательно положить кусочек сыру или шкурку от свиного сала, а то мышь или крыса не придут!
Карлсон полез в карман и вытащил оттуда маленький огрызок шпика.
КАРЛСОН. Как хорошо, что я его сберег. После обеда я собирался кинуть его в помойное ведро.
Он зарядил мышеловку и поставил ее под кровать Малыша. Они вдвоем сели на кровать и стали болтать ногами.
Теперь мышь может прийти когда захочет. Раз, два, три – она, наверное, уже пришла!
Карлсон и Малыш кинулись под кровать и вытащили оттуда клетку с живой крысой!
Вот это да! Я самый, самый лучший в мире крысолов! Я назову ее Шнурок!
МАЛЫШ. Шнурок! Шнурок! Ты самый лучший в мире Карлсон !
Карлсон и Малыш радовались безмерно, тем более, что крыса Шнурок спокойно сидела на плече, умывалась и была совершенно ручной. Малыш и Карлсон кинулись от счастья в пляс. Они совсем забыли про фрекен Бок. Но вдруг услышали какой-то шум на кухне.
КАРЛСОН. Что это там за шум? Похоже, что фрекен Бок готовит еду. Она грохочет сковородками. Я чувствую, как из кухни идет слабый, но чарующий запах жарящихся тефтелей.
МАЛЫШ. Она обжаривает тефтели, оставшиеся от обеда.
КАРЛСОН. Ой, до чего же есть хочется! Вперед, на кухню!
Малыш и Карлсон , у которого на плече сидел Шнурок, побежали на кухню.
КУХНЯ
Гей, гей, мы, я вижу, пришли как раз кстати. Нас ждет скромный ужин. Теперь нас трое! Малыш, Шнурок и самый лучший в мире Карлсон !
Фрекен Бок стояла у плиты и переворачивала тефтели, но, увидев Карлсона , она бросила сковородку и двинулась на него. Вид у нее был угрожающий.
ФРЕКЕН БОК. Убирайся! Убирайся отсюда немедленно! И немедленно выкинь эту гадость в окно! Или я возьму ее за хвост и стукну ею об дверь! Я ненавижу крыс!
КАРЛСОН. Так я не играю! Так я не играю! Она же совсем ручная и тоже хочет есть! Так себя не ведут! Я тоже хочу съесть несколько тефтелек. Разве ты не понимаешь, что, когда целый вечер играешь в привидение, просыпается зверский аппетит?
Он сделал шаг к плите и взял со сковородки одну тефтельку. Фрекен Бок взревела от бешенства и кинулась на Карлсона , схватила его за шиворот и вытолкнула за дверь.
ФРЕКЕН БОК. Убирайся! Убирайся домой и носа сюда больше не показывай!
МАЛЫШ. Ну, чего вы, фрекен Бок, так злитесь? Карлсон мой товарищ, разве можно его прогонять?
Больше он ничего не успел сказать, потому что дверь кухни распахнулась и ворвался Карлсон , тоже злой как черт.
КАРЛСОН. Так я не играю! Нет, так я не играю! Выставлять меня с черного хода!.. Не выйдет!
Он подлетел к фрекен Бок и топнул ногой об пол.
Подумать только, с черного хода!.. Я хочу, чтобы меня выставили с парадного, как приличного человека!
Фрекен Бок снова схватила Карлсона за шиворот.
ФРЕКЕН БОК. С парадного? Охотно!
Она потащила Карлсона через всю квартиру и вытолкнула его через парадный ход, не обращая никакого внимания на слезы и гневные вопли бегущего за ней Малыша. Так Карлсон добился своего.
Ну вот, теперь с тобой обошлись достаточно благородно?
КАРЛСОН. Достаточно.
ФРЕКЕН БОК. Ну наконец-то!
МАЛЫШ. Ой! До чего вы, фрекен Бок, злая и несправедливая! Карлсон имеет право быть на кухне!
Они снова вошли в кухню. Карлсон стоял у плиты и ел тефтели.
КАРЛСОН. А я и стою на кухне! Да, да, меня надо было выставить через парадную дверь, чтобы я смог вернуться с черного ход и съесть несколько превосходных тефтелей.
Фрекен Бок схватила Карлсона за шиворот и в третий раз вытолкнула за дверь, теперь опять с черного хода.
ФРЕКЕН БОК. Просто удивительно, никакого с ним сладу нет!.. Но я сейчас запру дверь и он все же останется с носом.
КАРЛСОН. Это мы еще посмотрим.
МАЛЫШ. Тьфу, до чего же вы злая, фрекен Бок.
Фрекен Бок быстро подошла к плите, на которой так аппетитно румянились тефтели.
ФРЕКЕН БОК. Помолчи! Ну, всё. Может, и мне наконец-то удастся съесть хоть одну тефтельку после всего того, что пришлось пережить в этот вечер.
Но тут из открытого окна раздался голос:
КАРЛСОН. Эй! Хозяева дома? Не найдется ли у вас двух-трех тефтелек?
На подоконнике сидел довольный Карлсон и широко улыбался. У него на плече сидела Крыса Шнурок и умывалась. Увидев их, Малыш не смог удержаться от смеха.
МАЛЫШ. Ты прилетел сюда с балкончика?
КАРЛСОН. Точно. И вот я опять с вами! Вы, конечно, мне рады... особенно ты, женщина, стоящая у плиты!
Фрекен Бок держала в руке тефтельку - она как раз собиралась сунуть ее в рот, но при виде Карлсона застыла, уставившись на него.
Никогда в жизни не видел такой прожорливой особы.
Карлсон сделал большой круг над плитой, схватил на лету несколько тефтелей и быстро сунул их в рот. Потом он стремительно взмыл к самому потолку. Но тут фрекен Бок как с цепи сорвалась. Она заорала не своим голосом, схватила выбивалку для ковров и, размахивая ею, погналась за Карлсоном :
ФРЕКЕН БОК. Ах ты озорник! Да что же это такое! Неужели мне так и не удастся тебя выгнать?
КАРЛСОН. Гей, гей, вот теперь-то мы позабавимся на славу! Так весело мне не было с тех пор, как папочка гнался за мной с мухобойкой ! Я тогда был маленький, но помню, тогда мы тоже здорово позабавились!
Карлсон метнулся в большую комнату, и снова началась бешеная погоня по всей квартире. Впереди летел Карлсон - он кудахтал и визжал от удовольствия, за ним мчалась фрекен Бок с выбивалкой для ковров, за ней еле поспевал Малыш, а позади всех скакала крыса Шнурок.
Гей, гей!
Фрекен Бок не отставала от него, но всякий раз, когда она уже готова была его схватить, Карлсон взмывал вверх, под самый потолок. А когда фрекен Бок начинала размахивать выбивалкой, ему всегда удавалось пролететь мимо, едва ее не коснувшись.
Эй, эй, чур, не бить по ногам, так я не играю!
Фрекен Бок запыхалась, но продолжала подпрыгивать, и ее большие босые ноги шлепали по паркету. Она, бедняжка, так и не успела еще обуться – ведь весь вечер ей пришлось гонять по квартире. Она очень устала, но сдаваться не собиралась.
ФРЕКЕН БОК. Ты у меня дождешься!
Фрекен Бок продолжала погоню за Карлсоном . Время от времени она подпрыгивала, чтобы стукнуть его выбивалкой, но он только смеялся и набирал высоту. Малыш тоже хохотал до слез и никак не мог остановиться. От смеха у него даже заболел живот, и, когда все они в третий раз очутились в его комнате, он кинулся на кровать, чтобы хоть немножко передохнуть. Смеяться у него уже не было сил. Но он все же стонал от смеха, глядя, как фрекен Бок мечется вдоль стен, пытаясь поймать Карлсона .
КАРЛСОН. Гей, гей!
ФРЕКЕН БОК. Я тебе всыплю за это "гей, гей"!
Она с остервенением размахивала выбивалкой, и, в конце концов ей удалось загнать Карлсона в угол, где стояла кровать Малыша.
Ну вот, попался, голубчик!
Но вдруг она издала такой вопль, что у Малыша загудело в ушах. Он перестал хохотать.
МАЛЫШ. Эх, Карлсон , ты попался?
КАРЛСОН. Нет, попалась фрекен Бок! Большой палец ее правой ноги угодил в мышеловку.
ФРЕКЕН БОК. Ой, ой, ой! Ой, ой, ой!
Она подняла ногу и в ужасе уставилась на странную вещь, вцепившуюся в ее большой палец.
МАЛЫШ. Ой, ой, ой! Подождите, я сейчас ее раскрою... Простите, я этого не хотел...
ФРЕКЕН БОК. Ой, ой, ой!
Малыш помог ей высвободить палец. Фрекен Бок сидела на полу и стонала.
Почему у тебя мышеловка под кроватью?
МАЛЫШ. Потому что... потому что... мы хотели поймать нежданную мышку.
КАРЛСОН. Но, конечно, не такую большую, как ты, фрекен Бок. Мы хотели маленькую мышку с длинным хвостиком. Но мы поймали сюда Шнурка! А потом тебя!
ФРЕКЕН БОК. Опять ты... Когда же ты уберешься отсюда в конце концов?
И она снова погналась за ним с выбивалкой.
КАРЛСОН. Гей, гей!
Карлсон вылетел в переднюю, а оттуда в большую комнату, а потом из нее в комнату Малыша, и снова началась погоня по всей квартире: в кухню и из кухни, в спальню и из спальни...
Гей, гей!
ФРЕКЕН БОК. Ты у меня сейчас получишь "гей, гей"!
Фрекен Бок замахнулась выбивалкой и прыгнула что было сил, стукнулась обо что-то головой и с грохотом рухнула на пол.
КАРЛСОН. Все! Теперь в Нурланде снова будет землетрясение.
Но Малыш в испуге кинулся к фрекен Бок.
МАЛЫШ. Ой, вы не расшиблись? Бедная, бедная фрекен Бок...
ФРЕКЕН БОК. Помоги мне добраться до кровати... Будь добр...
И Малыш это сделал, вернее, попытался сделать. Но фрекен Бок была такая грузная, а Малыш такой маленький, что у него ничего не вышло. Но тут к ним подлетел Карлсон .
КАРЛСОН. Один и не пытайся. Я тоже хочу помочь ее тащить. Ведь самый послушный в мире я, а вовсе не ты!
Карлсон и Малыш собрались с силами и в конце концов доволокли фрекен Бок до кровати.
МАЛЫШ. Бедная фрекен Бок! Как вы себя чувствуете? Вам больно?
ФРЕКЕН БОК. Мне кажется, у меня во всем теле нет ни одной целой косточки. Но болеть, пожалуй, ничего не болит... Вот только, когда смеюсь...
И она так захохотала, что кровать под ней затряслась. Малыш с испугом глядел на нее - что это с ней такое?
Как хотите, молодые люди, но такая тренировка, как нынче вечером, не часто выдается. - И, боже праведный, до чего же это взбадривает! Мы с Фридой занимаемся гимнастикой по программе "упражнения для домашних хозяек". Теперь Фрида узнает, что значит бегать. Подождите-ка…
КАРЛСОН. Гей, гей! Ты прихвати с собой эту выбивалку и тогда сможешь гонять Фриду по всему гимнастическому залу и так взбодрить ее, что она своих не узнает!
ФРЕКЕН БОК. Ты еще со мной разговариваешь? Ты бы лучше помолчал да пошел бы на кухню и принес мне несколько тефтелек! (Малыш радостно засмеялся). Да, после таких прыжков появляется зверский аппетит.
КАРЛСОН. Угадай, кто лучший в мире подносчик тефтелей?
Карлсон рванул на кухню. Прилетел оттуда и принес полный поднос всякой еды. Карлсон , Малыш и фрекен Бок, сидя на кровати, уплетали прекрасный ужин с таким аппетитом, что за ушами трещало.
Я обнаружил яблочную запеканку с ванильным соусом. Кроме того, я прихватил ветчины, сыра, колбасы, соленых огурчиков, несколько сардин и кусочек печеночного паштета. Но, скажи на милость, куда ты засунула торт со взбитыми сливками? Его я не нашел...
ФРЕКЕН БОК. У нас торта нет.
КАРЛСОН. И ты полагаешь, что можно наесться тефтелями, яблочной запеканкой с ванильным соусом, ветчиной, сыром, колбасой, солеными огурцами да двумя жалкими крохотными сардинками?
ФРЕКЕН БОК. Нет. Но ведь есть еще и печеночный паштет.
Никогда еще Малышу не было так вкусно. Малыш, и Карлсон , и фрекен Бок сидели рядком на кровати и жевали, глотали, и им было так уютно втроем! Нет, вчетвером, ведь Шнурок тоже ел от души! Но вот Карлсон проглотил последнюю тефтельку, облизал пальцы и сказал:
КАРЛСОН. Что и говорить, в этом доме живут, конечно, впроголодь, но в остальном мне здесь хорошо. Так что я готов себя здесь тоже изолировать.
ФРЕКЕН БОК. О боже праведный!
Она поглядела на Карлсона , потом на пустой поднос.
После тебя мало что остается.
КАРЛСОН. После того, как я поем, остается стол. Единственное, что остается, - это стол.
Потом Карлсон нажал свою кнопку, мотор заработал, и Карлсон полетел к раскрытому окну.
Привет! Теперь вам волей-неволей придется некоторое время обойтись без меня. Я тороплюсь …
МАЛЫШ. Привет, Карлсон ! Тебе в самом деле пора улетать?
ФРЕКЕН БОК. Так скоро?
Фрекен Бок очень опечалилась, что Карлсон улетает.
Мы так замечательно играли. Вы очень воспитанный молодой человек и мне жаль с вами расставаться. Вы так похожи на всех тех детей, которых я воспитала в своей жизни. Их было немало. Они все выросли и стали серьезными людьми. Я воспитала так много детей! Ах, я их так любила! Я всех их качала на ручках.
КАРЛСОН. Я самый воспитанный в мире Карлсон и я хочу, чтобы ты и меня покачала бы на ручках!
Карлсон прыгнул, прижался к фрекен Бок и фрекен Бок, совершенно счастливая, покачала Карлсона и Шнурка, сидящего у Карлсона на плече. А потом даже чмокнула Карлсона в щеку, отчего он страшно покраснел.
Ну вот еще, телячьи нежности. Покачай лучше на руках Малыша. Ему это будет так же приятно, как было мне. Он тоже хочет скорее вырасти и стать приличным и образованным, как Карлсон .
Фрекен Бок подняла Малыша и его покачала. А потом чмокнула. Она и Шнурка взяла на руки и его чмокнула. Все были совершенно счастливы и готовы были расплакаться. Карлсон смахнул слезу и закричал:
Спокойствие, только спокойствие! Да, мне надо поторопиться! А то я опоздаю к ужину. Привет! К тому же Шнурок должен посмотреть скорее на свой новый дом! Пока, прощайте!
Карлсон быстро вылетел в окно. Фрекен Бок, вытирая слезы, встала у окна. Малыш – рядом.
ФРЕКЕН БОК. Ах, как быстро всё закончилось! Он такой приятный и с ним так хорошо играть! Малыш, как его зовут, ты сказал?
МАЛЫШ. Его зовут – Карлсон. Хотя, вообще-то – его зовут Детство.
ФРЕКЕН БОК. Его зовут Карлсон. Его зовут Детство. Прощай, Детство! Нет, нет – до свидания!
МАЛЫШ. До свидания, детство! До свидания, Карлсон, прилетай скорее назад, Карлсон, прилетай!
Малыш и фрекен Бок стояли у окна, вытирали слезы, махали в окно Карлсону , смотрели на звезды, которые высыпали над прекрасным городом Стокгольмом, городом, в котором живут Малыш, Карлсон , крыса Шнурок, фрекен Бок, и много других сказочных персонажей, а еще в Стокгольме живет писатель Астрид Линдгрен, которая и придумала всю эту историю …
Конец
Екатеринбург, ноябрь 2003 года 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования