Общение

Сейчас 554 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Пьеса-сказка в двух действиях

Действующие лица:
ЧИП — молодой человек лет пятнадцати-семнадцати
ЧУЧА — его младший брат
ЧАП — молодой человек лет шестнадцати — восемнадцати
ЧАППА — девушка лет пятнадцати-шестнадцати
БАБУШКА
ДЕДУШКА
Действие первое.
Жили-были (а, может быть, и сейчас живут) на одном из островов в одном из океанов странные существа. Все у них было как у нас: и руки, и ноги, и глаза, и уши, и дома, и телеви­зоры, и школы, и телефоны... Но считали они себя почему-то не людьми, а человекообразными обезьянами.
И была у них одна мечта...
Картина первая.
Квартира. Уютная, со вкусом обставленная. В оформлении чувствуется южный колорит: есть пальмы, лианы, ананасы... Появляется ЧУЧА — лохматый, помятый. За спиной у него ранец.
ЧУЧА. Кажется, повезло... Никого! (Начинает сбрасывать ранец. Ему удается это сделать, ранец с грохотом падает на пол.
Входит БАБУШКА.
БАБУШКА (с ужасом). Что случилось?! Что с тобой, Чуча?!
ЧУЧА. Ничего не случилось. Вот: пришел...
БАБУШКА. Посмотри на себя в зеркало!
ЧУЧА (подходит к зеркалу, долго рассматривает себя в нем). Ну, посмотрел...
БАБУШКА. На кого ты похож?!
ЧУЧА. На дедушку. Или уже нет?
БАБУШКА. Ты похож на разбойника с большой дороги! Где ты был?
ЧУЧА. С этого бы и начинала... А то: «На кого похож?», «Посмотри в зеркало», «Что случилось?»... (После небольшой паузы). Я отнимал дневник.
БАБУШКА. У кого?
ЧУЧА. У крокодила. Он хотел его съесть, а я не дал.
БАБУШКА. Мне дурно... (Садится в кресло, однако находит в себе силы продолжить допрос). Где ты нашел крокодила?! Они все давным-давно в заповеднике!
ЧУЧА. Там и нашел. Я висел на лиане, а он выпал из ран­ца и брякнул его по затылку. Совсем не больно! Дневник — во, а крокодил — ВО!! Он даже не проснулся.
БАБУШКА. И ты спустился вниз?!
ЧУЧА. А что, лучше прийти в школу без дневника?
БАБУШКА. Лучше! Сказал бы учителю, что ты потерял днев­ник.
ЧУЧА. Уже говорил. Четыре раза! Больше он не поверит. (После небольшой паузы). Я не спустился бы, но крокодил спал! Лиана висела прямо над дневником...
БАБУШКА. ...и крокодилом!
ЧУЧА (задумчиво и грустно). Больше всего на свете не люблю, когда притворяются... обманывают... врут. Зачем он притворился, что спит?
БАБУШКА. А ты не понял? Мы тебе мало говорили о его повад­ках?
ЧУЧА. Вы мне говорили так много обо всем, что я все по­забыл.
БАБУШКА. Отец тебе сегодня напомнит.
ЧУЧА. Ты расскажешь ему?
БАБУШКА. Придется. Как же тебе удалось удрать?
ЧУЧА. По лианам. Крокодил — хап!, а я — хоп! — и там. (Показывает пальцем вверх).
БАБУШКА. Ты снова лазил по лианам... Как обыкновенная обезьяна!
ЧУЧА (виновато). Я чуть-чуть... Всего три минутки по­лазил... (С негодованием). Я виноват, что меня все время так и тянет повисеть на лиане?!
БАБУШКА. Не виноват. Но ты виноват в том, что совершен­но не сопротивляешься этому желанию.
ЧУЧА. Но меня тянет качаться на лиане, а не сопротив­ляться!
БАБУШКА. Я понимаю. В тебе сильно сказывается атавизм.
ЧУЧА. Атави... что?
БАБУШКА. Атавизм. Голос предков. Но ты должен заглушать его, побеждать.
ЧУЧА. Как? Заорать на весь остров? Вот так? (Начинает, подражая обезьянам, подпрыгивать; бить кулаками в грудь и выкрикивать). У! У! У! У!..
БАБУШКА (морщится и затыкает уши). Атавизм!.. Явный ата­визм... Прекрати немедленно!
ЧУЧА смолкает. Появляется ДЕДУШКА.
ДЕДУШКА. Что за вопли?
БАБУШКА. Он не хочет становиться человеком! Обезьянье начало заглушает в нем человеческое!
ДЕДУШКА. Понятно. (ЧУЧЕ). Ты будешь превращаться в чело­века или нет?
ЧУЧА молчит.
Будешь или нет?!
ЧУЧА молчит.
(Бабушке). Где ремень?
ЧУЧА. Я передумал превращаться! Вот еще!
БАБУШКА. Если ты не будешь превращаться в человека, ты превратишься в обезьяну!
ДЕДУШКА. У тебя вырастет хвост!
ЧУЧА. Хвост? (Радостно). И я смогу висеть на лианах?! Головой вниз?!
ДЕДУШКА. Висеть ты сможешь. Но думать — нет.
БАБУШКА. Когда висишь головой вниз и тебя мотает туда-сюда, туда-сюда, — очень трудно думать, поверь мне.
ЧУЧА. Я не всегда буду висеть, иногда буду сидеть. Вот так! (Садится на стул и принимает позу глубоко задумавшегося человека). Можно подумать, что мы всегда думаем!
ДЕДУШКА. Ты — не всегда.
ЧУЧА. Вот когда я не думаю, я буду висеть и качаться.
ДЕДУШКА (подходит к портрету). Иди сюда, Чуча.
ЧУЧА подходит.
Кто это?
ЧУЧА. Здравствуйте!.. Весь остров знает дедушку бабушки твоего дедушки. Великий Чип! Открыватель закона сознательной эволюции.
ДЕДУШКА. Правильно. И неужели ты допускаешь мысль, что я позволю тебе стать закрывателем этого закона? (Грозно). Неси ремень!
ЧУЧА. Зачем?
ДЕДУШКА. Буду драть!
БАБУШКА. Это непедагогично!
ДЕДУШКА. Теория! Проверим опытным путем!
ЧУЧА. Вот расшумелись... Хорошо, уговорили. Буду прев­ращаться.
БАБУШКА (расчувствовавшись). Лапонька моя... Иди, я тебя поцелую!
ЧУЧА. Вот еще... Лучше на мороженое дайте. (Косится на ДЕДУШКУ и добавляет). Пожалуйста.
БАБУШКА (ДЕДУШКЕ). Видишь, можно и без ремня. (ЧУЧЕ). Возьми, Чученька, монетку, купи стаканчик мороженого.
ДЕДУШКА. Порти, порти мальчишку...
ЧУЧА. Бабушка, а быть человеком не очень скучно?
БАБУШКА (восторженно). Что ты!.. Перед человеком откры­ты неограниченные возможности! Он может творить чудеса!
ЧУЧА (восхищенно). Так люди — волшебники?! Хоп! — и сколько хочешь мороженого?! И совсем бесплатно? Уговорили! Обя­зательно превращусь! (Убегает).
ДЕДУШКА. Неужели наша мечта не сбудется? Сколько потра­чено сил! Разве мы жалели себя?
БАБУШКА. Ну-ну... Наши внуки не осрамят своего велико­го предка. Просто... просто они еще дети!
ДЕДУШКА. Хороши дети! Особенно Чип. Вон какой вымахал. Да и Чуча уже не грудной, должен понимать. А!.. (Сердито мах­нув рукой, уходит в свою комнату).
БАБУШКА (одна). Чип влюблен — это ясно. А в таком состоя­нии что-либо понять трудно... (Прислушивается). Кажется, он...
Входит ЧИП, грустный, подавленный.
ЧИП. Добрый день, бабушка.
БАБУШКА. По тебе что-то этого не видно, Чип.
ЧИП. Разве? (Подходит к зеркалу, рассматривает в нем себя). Да, веселого мало...
БАБУШКА. Что с тобой, Чип?
ЧИП (пожимает плечами). Ничего... Я думал, что пойдет дождь, и у меня испортилось настроение.
БАБУШКА. Не дождь не пошел. Тучи улетучились!
ЧИП. Настроение тоже. А тут еще Чап...
БАБУШКА. Ты с ним не связывайся. Он — тупиковая ветвь, ему одна дорога — в обезьяны.
ЧИП. Ему не хочется быть одиноким листочком на этой вет­ви. Он тянет за собой других.
БАБУШКА. Кто стремится стать человеком — обезьяной не станет.
ЧИП. А если отнять стремление?
БАБУШКА. Ну... тогда...
ЧИП. Вот видишь! А тут еще дождь собирался...
БАБУШКА. А Чаппа — ни при чем?
ЧИП (вспыхнув). Вот еще! (Подавив вспышку). Да, мне нра­вится как она играет на скрипке, ну и что?
БАБУШКА. Ни-че-го... Молчу.
ЧИП. А ты не молчи! Ты посоветуй, что делать с Чапом. Он сбивает молодежь, тянет их за собой. (С упреком). Придумали этот закон сознательной эволюции — так советуйте!
БАБУШКА. Его не придумали, его вывели. Если бы не этот закон, ты сейчас не сидел бы тут, а висел на дереве головой вниз!
ЧИП. Мой братец и сейчас висит. Ну и что?
БАБУШКА. Как — что? Нашему племени человекообразных обезьян всегда было свойственно стремиться к совершенство­ванию. А когда вывели закон, мы совершили такой рывок!.. Еще немного и мы станем людьми. Настоящими людьми, Чип!.. Какое счастье! (Вытирает платочком выступившие на глазах слезы).
ЧИП. Когда станем, тогда и порадуемся. А что делать с Чапом?
БАБУШКА. С ним нужно бороться.
ЧИП. Он здоровей нас всех. Пока мы в школе зубрили за­кон, Чап так поднакачался!
БАБУШКА. Бороться можно по-разному. Знаешь что?! Срази его искусством!
ЧИП. Чем?
БАБУШКА. Искусством. Собери молодежь, устрой им спек­такль. Только выбери хорошую пьесу! Вот, я дам тебе книгу... (Достает огромный фолиант). Я рассказывала тебе... Давным-давно к нашему острову приплыл корабль...
ЧИП. ...и на нем не было ни души. Помню!
БАБУШКА. Но на корабле была книга.
ЧИП. И это помню. Ее никто не мог прочитать.
БАБУШКА. Было не до того. Наши предки учились тогда толь­ко ходить на двух ногах. Но потом наш великий предок Чип сумел прочитать ее.
ЧИП. Знаю, он перевел ее на наш язык.
БАБУШКА. Он сделал подстрочник. А поэтический перевод принадлежит другому автору. Впрочем, это неважно. Я советую тебе поставить пьесу из этой книги или хотя бы отрывки из нее. Молодежи должно понравиться.
ЧИП. Жди! Чап уже успел обработать многих на острове.
БАБУШКА. Обработай и ты. Чаппа поможет тебе.
ЧИП. Вряд ли. Хорошо, я попробую.
Раздается телефонный звонок. БАБУШКА снимает трубку.
БАБУШКА. Да, слушаю.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Добрый день, мамочка, прости очень заня­та, полно работы, поставь кассету номер восемь дробь четыре, пока, целую.
Короткие гудки, БАБУШКА кладет трубку.
БАБУШКА. Чип, поставь, пожалуйста, кассета номер восемь дробь четыре.
ЧИП ставит кассету и включает магнитофон.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Па-па!.. Пора обедать! Мамочка!... Иди есть! Мальчики!.. Мыть руки — и за стол! Чуча! Сколько раз пов­торять?! Бери пример с брата! Чип, как твои дела? Все хорошо? Ну и славно. Нас не ждите; у нас с папой полно работы. Приятно­го аппетита! Пока!
ЧИП выключает магнитофон.
БАБУШКА. Не нравится мне что-то новая система воспита­ния... Н понимаю я ее... Техника — техникой, а ребенку в глаза взглянуть не мешало бы.
ЧИП. Когда-нибудь посмотрят. (Открывает книгу). Нужно тогда такое место выбрать, чтоб на шпагах или рапирах дрались. Иначе смотреть не станут. А монологи, пожалуй, наша рок-груп­па "Джокер" споет. Или не стоит?
БАБУШКА. А не слишком ли, Чип? Автор, поди, и не узнал бы свое дитятко.
ЧИП. Сейчас все так делают. Ладно, подумаю. Пойду вербо­вать актеров. Пока! (Уходит).
БАБУШКА с трудом кладет фолиант на место. Снова раздается телефонный звонок. БАБУШКА снимает трубку.
БАБУШКА. Слушаю.
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Здравствуй мам прости занят полно работы как дела поставь кассету номер три дробь четыре как дела ах уже говорил пока.
Раздаются короткие гудки. БАБУШКА кладет трубку, ставит указанную кассету и включает магнитофон.
Чуча, быстро садись за уроки! Что вам задавали? Вот это и де­лай. Не сделаешь — не пойдешь в видеоклуб. Не спорь! Уже сел? Молодец! Теперь решай задачу. Чип, не мешай ему. Мама, не ме­шай тоже!
БАБУШКА. Успокойся, не мешаю! Сижу как мышка. А ты воспи­тывай, у тебя здорово получается.
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Что, не решается задачка? Ничего, у всех не решается. Дед, не подсказывай! А ты, Чуча, напряги...
Вместо голоса отца Чучи начинает звучать громкая современная музыка. В спешке отец плохо сделал запись очередного нравоучения — и вот результат. В громе музыки иногда прорывается: — "...ничего, решай!.. Мы тоже учились... не позорь семью..."
БАБУШКА. Отказала система... Нет, раньше лучше воспитывали!
Гремит музыка. БАБУШКА зажимает уши. Затемнение.
Картина вторая.
Фонарь, скамейка, неподалеку небольшие висячие качели. Около фонаря нервно прогуливается ЧАППА. В руках у нее футляр со скрипкой.
ЧАППА. Ой, как я волнуюсь... Ой, зачем я согласилась... Ой, я откажусь... Ой, меня засмеют... Ой...
Появляется ЧИП с букетом цветов.
Где ты ходишь?! Я вся извелась!
ЧИП. Прости, Чаппа. Я искал желающих сыграть с нами пьесу.
ЧАППА. Не нашел?
ЧИП. Нет. Все хотят играть в рок-группе "Джокер". Все! Даже те, кому слон наступил на ухо. Это — тебе. (Протягивает ЧАППЕ цветы).
ЧАППА. Спасибо. Ой, как я боюсь, Чип!..
ЧИП. Чего?
ЧАППА. Как — чего? Сегодня я выступаю перед слушателями. Но я боюсь. Боюсь!
ЧИП. Не бойся: ты играешь лучше всех из острове! (После небольшой паузы, робко). Я буду рядом, Чаппа!
ЧАППА. Спасибо, Чип, ты такой хороший! Ты знаешь, когда я уходила из дома — сейчас, на концерт — мне так хотелось ус­лышать теплые слова поддержки. Я даже поставила кассету номер пять дробь три, ну, эту, где папа и мама меня подбадривают, и... и не услышала ничего! Они ее стерли, чтобы потом записать "что-нибудь полезное и практичное!"... Я чуть не заплакала. Чип... (Плачет).
ЧИП. Ну, что ты, что ты... Все хорошо; у тебя концерт, вот цветы...
ЧАППА (вытирая слезы). У меня только одно родное суще­ство на всем острове: это ты! (Прижимает голову к груди ЧИПА, потом поднимает голову и смотрит в лицо ему).
ЧИП хочет поцеловать ЧАППУ и не решается.
ЧИП (после паузы). Идем, Чаппа... уже пора...
ЧАППА. Твои часы спешат...
Появляется ЧАП: здоровенный парень в экстра­вагантной одежде, украшенной металлическими побрякушками.
ЧАП (насмешливо). Какие голубки к нам залетели в гос­ти!.. Сам Чип, красотка Чаппа... (ЧАППЕ, показывая на футляр со скрипкой). Да ты, похоже, с клавесином!..
ЧИП. Не всем ходить в бубенчиках шута!
ЧАП. Я — шут?..
ЧАППА. Не ссорьтесь, мальчики! Это — скрипка!
ЧАП. Я думал — клавесин. Выходит, перепутал. (ЧИПУ). Вот видишь: объяснила Чаппа — и понял я как надо. Выходит, не дурак, А если не дурак, то, значит, и не шут.
ЧИП. Не лезь в чужие дела, Чап. Иди своей дорогой.
ЧАП. Я шел своей дорогой... Но видишь: она пересеклась с твоей... (Резко). Уйди от девчонки!
ЧАППА (жмется к ЧИПУ). Чип, я боюсь...
ЧИП. Не бойся, Чаппа, я с тобой.
ЧАП (ЧАППЕ). Ты меня боишься? Почему? Разве я — страш­ный?
ЧАППА. Ты плохой! Ты смеешься над моей музыкой!
ЧАП. А если я перестану смеяться, ты не будешь бояться меня?
ЧАППА. Не знаю...
ЧАП. Хоть какая-то надежда появилась! Желаю удачи!
ЧАППА. Спасибо... Идем, Чип.
ЧИП. Сейчас. (Подходит к ЧАПУ). Если ты сорвешь кон­церт... Если ты позовешь своих обезьян...
ЧАП. Что тогда? Ладно, не бойся, Чип. Я не сорву кон­церт. Не скажи: ты правда веришь в предсказанье своего пра-пра-прапрадеда? Я — не верю. Стать каким-то настоящим чело­веком, необыкновенным существом, стать им за просто так, за здорово живешь... Я — не верю!
ЧИП. А я верю. Только не за просто так, а за великий труд.
ЧАП. На острове мало бананов? Зачем труд? Разве нельзя прожить и так?
ЧИП. Нельзя. Мы снова превратимся в обезьян. Ты и твои дружки уже начали в них превращаться.
ЧАП. За "обезьяну" ты у меня отдельно получишь... Ладно, топай пока. Чап обещал не срывать концерт, а Чап держит свое слово!
ЧИП и ЧАППА уходят.
(С ненавистью). Проклятый Чип!.. Ненавижу! Все за меня, почти все!.. Один Чип против! Проклятое семейство Чипов! Изобрели закон!.. Дали мечту народу... Превратиться в настоящих людей!.. Настоящих, всемогущих, прекрасных!.. Когда? Зачем? Разве мы еще обезьяны? Разве нам плохо? На острове полно бананов, ба­наны будут всегда... (Запрыгивает на скамейку и выкрикивает придуманный им лозунг). Бананы будут всегда! Долой эволюцию!
Появляется ЧУЧА со стаканчиком мороженого в руках. Увидев ЧАПА на скамейке, останавлива­ется и оторопело смотрит на него.
Кого я вижу!.. Братишка Чипа!.. Потомок великого изобретате­ля!.. Чуча-малыш!.. (Спрыгивает со скамейки). Скажи, Чуча, ты веришь, что можно превратиться в какого-то сказочного чело­века без всякого волшебства?
ЧУЧА. А как же, Чап, конечно, верю.
ЧАП. Вот как? Почему?
ЧУЧА. Все так говорят. И дома, и в школе... (Удивленно). Разве ты не слышал?
ЧАП. Да, я слышал, Я тоже ходил в школу, малыш. Грыз вместе со всеми этот... как его...
ЧУЧА. Гранит?
ЧАП. Да, гранит! Но я бросил туда ходить, как только по­нял, что учителя нас подло обманывают.
Произнося последние слова, ЧАП забирает мо­роженое из рук ЧУЧИ и начинает его есть.
ЧУЧА (после паузы, смирившись с утратой мороженого). Обманывают? А я и не заметил, Чап...
ЧАП. Они делают это очень ловко; у них этого не отни­мешь. Скажи, что получится, если к А прибавить В?
ЧУЧА. По-моему, ерунда получится.
ЧАП. Получится "ав"! Я это сразу сообразил. Но учитель сказал, что получится Ц!
ЧУЧА. Может быть, он нечаянно?
ЧАП. Как бы не так! Нарочно! Это называется "пудрить мозги". На букву В сказать Б, на букву С — Ц. И это Ц выдать нам вместо обыкновенного "ав"!
ЧУЧА (после паузы). Теперь я, кажется, понимаю... Те­перь я понимаю!..
ЧАП. Что?
ЧУЧА. Я понимаю теперь ЗАЧЕМ он мне так сказал...
ЧАП. Кто сказал? Что сказал?
ЧУЧА. Учитель. Я нарисовал собаку в будке, а он, ну, учитель, сказал, что коровы не живут в маленьких тесных доми­ках, а живут в больших коровниках.
ЧАП. Вот видишь! Сказать про собаку — корова — им раз плюнуть. Ты еще не такое от них услышишь, помяни мое слово.
ЧУЧА. А еще учитель сказал, что собаки не думают... Что у них вместо мозгов — рефлексы...
ЧАП. Если бы учитель хоть на минутку задумался бы о том, думают ли собаки, он, может быть, и не сказал бы так. Но он не задумался! Ему — некогда! Он читает учебники и пере­сказывает их нам. Но кто-то должен задуматься!
ЧУЧА. Я. Когда я вырасту — я задумаюсь.
ЧАП. Уже будет поздно, думать нужно сейчас.
ЧУЧА. Но сейчас мне некогда, меня ждут дома.
ЧАП. Ты меня не понял. Раз тебя ждут дома, конечно, нужно идти. А после?
ЧУЧА. Потом — уроки.
ЧАП. Иди... Кажется, ты из тех, кто вмещается между баш­маками и шляпой...
ЧУЧА. Конечно, Чап! А разве ты не вмещаешься?
ЧАП. Нет.
ЧУЧА. Ну, тогда и я не вмещаюсь! (Поднимает с земли пру­тик, вешает на него шляпу и высоко поднимает над головой). Ви­дишь? Я тоже не вмещаюсь! Пока, Чап! (Уходит).
ЧАП (оставшись один). Трудное это занятие — подбирать клю­чики к сердцу... Бросить разве? Ну, нет!.. Мы еще поборемся... (Зовет). Эй, джокеры! Сюда! Ко мне!
ГОЛОСА.      — Мы здесь, Чап!
     — Слушаем тебя, Чап!
     — Что надо, Чап?
ЧАП. Джокеры! Душа песню просит! Песню, джокеры!
ЧАП снова запрыгивает на скамейку. Начинает звучать музыка джокеров.
(Поет).     Мы — джокеры, но мы не дураки.
    Нас одурачить будет, ой, не просто!
    Теорией живут пусть простаки,
    А нам бананы есть...
    Бананы есть всегда мы будем вдосталь!
    Мы — джокеры, нам хорошо и так,
    На неизвестность не спешим меняться,
    И в сказочных героев —
    — Каких-то там людей, —
    — Нам незачем стремиться превращаться.
    Бананы есть и небо есть над нами,
    Под нашими ногами есть земля,
    И все же джокеры — отверженное племя,
    Но станет время
    И джокеры возникнут у руля!
    Мы — джокеры, нам хорошо и так,
    На неизвестность не спешим меняться,
    И в сказочных героев —
    — Каких-то там людей, —
    — Нам незачем стремиться превращаться.
Музыка смолкает, ЧАП спрыгивает на землю и садится на скамейку.
(Задумчиво повторяет слова песни). «И в сказочных героев — каких-то там людей, — нам незачем стремиться превращаться..." (После паузы). Хорошая песня! Правильные слова. Вот только мелодия... Где я эту мелодий слышал? (Вспоминает). По телеви­зору!.. Опять мелодию сперли, вот пройдохи! (Зовет). Джокеры! Жулье несчастное! Ко мне! Ко мне, джокеры!
ГОЛОСА.     — Нетушки, Чап, ты драться будешь!
    — Не пойдем, Чап, боимся!
ЧАП. Боитесь? Это хорошо. Ладно, прощаю. Отдыхайте, джокеры! Ешьте бананы, купайтесь в море, ни о чем не думайте! Я за вас думать буду... Мы еще поборемся, Чип, мы еще поборем­ся!
Затемнение.
Картина третья.
Декорации те же, что и во второй картине. Вечереет. Появляются ЧИП и ЧАППА. ЧИП несет футляр со скрипкой, ЧАППА — груду цветов.
ЧАППА (сияя от счастья). Я так боялась, Чип, я так боя­лась!.. Сколько глаз смотрело на меня!.. Я думала, что умру от страха... А потом!..
ЧИП. Я говорил тебе, что ты лучшая скрипачка в мире.
ЧАППА. Нет, Чип!..
ЧИП. На острове — точно!
ЧАППА. Нет, Чип!..
ЧИП. Не спорь, Чаппа, мне виднее. Отдохнем?
ЧИП и ЧАППА садятся на скамейку.
(После паузы). Да, глаз на тебя смотрело много... Одно плохо, Чаппа, молодых глаз было маловато.
ЧАППА. Да, Чип? А я и не заметила. Я так боялась!..
ЧИП. Зато я заметил. Джокеры увели всю молодежь, и никто не спохватился! (Передразнивает взрослых). "Клоуны!.. Шуты гороховые!.." — как их только не обзывали. Их никто не прини­мал всерьез.
ЧАППА. Что поделать, тупиковая ветвь!
ЧИП. Не верю... Их было мало, а теперь много. А завтра станет еще больше, если мы не восстанем против Чапа.
ЧАППА. А тебе не страшно, Чип? Он такое сильный... И — зачем? Вчера в школе мы собирали актив...
ЧИП. Ну?
ЧАППА. Актив постановил: "Первое: воззвать к совести Чапа. Второе: высказать на общешкольной линейке группе джоке­ров наше коллективное порицание".
ЧИП. Думаешь, поможет?
ЧАППА. Если не поможет, актив соберется еще раз. И так до тех пор, пока не поможет. Мы не уступим джокерам, мы — актив!
ЧИП. Но Чап уже давно не ходит в школу! Как же вы будете взывать к его совести?
ЧАППА (растерянно). Мы это не продумали... Актив будет думать!
ЧИП. Думайте быстрее.
ЧАППА. Мы будем думать активно. (Что-то заметив). Ой, Чип!..
ЧИП. Что?
ЧАППА. Вот там упала звездочка!
ЧИП. Проглядел... А ты успела загадать желание?
ЧАППА. Нет.
ЧИП. Жаль. Упустили такую возможность!
ЧАППА. Только джокер может поверить в исполнение желаний по падающим звездочкам, А мы должны рассчитывать только на себя!
ЧИП. Все правильно... Но иногда ведь можно и поверить? Хотя бы в шутку? Хотя бы в такой счастливый и прекрасный ве­чер...
ЧАППА. Лучше не надо. Раз — поверим, два — поверим, сна­чала в шутку, потом всерьез... Не надо, Чип! Сознательность — превыше всего. Давай на качелях покачаемся! (Кладет цветы на скамейку, идет к качелям. Садится, потихоньку раскачивается). Вперед — назад!.. Вперед — назад!.. Хорошо! Помогай, Чип!
ЧИП подходит к качелям и, подталкивая нежно ЧАППУ ладонью в спину, помогает ей раскачиваться.
ЧИП. Послушай, Чаппа, я должен тебе сказать... хотел ска­зать...
ЧАППА. Что, Чип? Что ты хотел сказать?
ЧИП. Что я... что мы...
ЧАППА. Ну?
ЧИП. Я хотел сказать... (Выпаливает). Что мы созданы друг для друга! Вот!
ЧАППА (радостно). Правда, Чип?! Ты не обманываешь, Чип?!
ЧИП. Правда, Чаппа! Клянусь тебе, мы созданы друг для друга!
ЧАППА. Ой, Чип, какая я счастливая!.. (Закрывает глаза и некоторое время раскачивается на качелях со счастливым выраже­нием лица. Но вдруг она вспоминает что-то явно неприятное, и улыбка исчезает). Останови, Чип! Немедленно останови!
ЧИП (тормозя качели). В чем дело, Чаппа? Что случилось?
ЧАППА. Мне пора домой! Где скрипка? Где цветы? Ах, на ска­мейке... (Идет к скамейке).
ЧИП. В чем дело?!
ЧАППА. Не скажу, Чип... Ты будешь смеяться.
ЧИП. Я?! Не буду, что ты!
ЧАППА. Правда? Понимаешь, Чип... Ну, как тебе сказать... Просто мне мама велела идти домой!
ЧИП. Мама? Но где она?
ЧАППА. Как — где? На работе, как и твоя, где же еще. Ты просто не понял, Чип. Еще раньше — вчера, позавчера, позапозавчера — мама велела идти мне домой, как только кто-нибудь из мальчишек скажет...
ЧИП. Что?
ЧАППА. То, что ты мне сказал! Что мы созданы друг для друга.
ЧИП. Странно... Почему?
ЧАППА. Не знаю... Наверное, такие слова здорово вредят учебе... отвлекают... Я пошла, Чип?
ЧИП. Идем, я провожу. (Берет футляр). Если бы знал, не говорил бы...
ЧАППА. Не расстраивайся, Чип. Слова хорошие, ты их здо­рово сказал. Только... только рано.
ЧИП. Когда сказались, тогда и сказал.
ЧАППА. Но ты повторишь их?
ЧИП (грустно покивал головой. Затем, подняв голову, удив­ленно посмотрел на ЧАППУ). Когда?
ЧАППА (улыбнувшись). После школы! Идем, Чип, мне и правда домой пора. (Берет ЧИПА за руку). Какой хороший сегодня был вечер!.. Идем, Чип!
ЧИП и ЧАППА уходят. Затемнение.
Картина четвертая.
Вечер. ДЕДУШКА сидит в кресле и читает газету. ЧУЧА, сидя за письменным столом, не столько пытается учить уроки, сколько пытается бороться со сном. В конце концов сон одержал победу: голова ЧУЧИ улеглась на учебники.
ДЕДУШКА (кончив читать). Ну? Как дела?
В ответ сладкое почмокивание.
Ты сделал уроки?
Сопение и почмокивание в ответ.
Чуча!
ЧУЧА (вскакивая). Я здесь, учитель!
ДЕДУШКА. Ты уснул?
ЧУЧА. Нет, учитель!
ДЕДУШКА. Протри глаза, внучек. Разве я — учитель?
ЧУЧА (смущенно). Учил-учил... Вот школа и померещилась...
ДЕДУШКА. Стихотворение выучил?
ЧУЧА. Конечно.
ДЕДУШКА. Тогда рассказывай.
ЧУЧА. Наизусть?
ДЕДУШКА. Наизусть задавали — наизусть и рассказывай.
ЧУЧА. Сейчас... (Молчит).
ДЕДУШКА. Ну?
ЧУЧА. Сейчас... (Молчит).
ДЕДУШКА. Все понятно, можешь не продолжать.
ЧУЧА. Я учил... А оно — выскочило... Что: выскочить не может? Сразу ругаться...
ДЕДУШКА. Я не ругаюсь — я горюю. Мой внук не хочет стать человеком!
ЧУЧА. Я?! С чего ты взял?
ДЕДУШКА. Ты плохо учишься! Ты не выучил стихотворение!
ЧУЧА. Ну и что? Я без него человеком стану.
ДЕДУШКА. Кто не любит и не читает стихов — тот не настоя­щий человек!
ЧУЧА. Да люблю я стихи! Пожалуйста! (Начинает декламиро­вать).
    «Ехал грека через реку,
    Видит грека — в реке рак.
    Сунул грека в реку руку,
    Рак за руку грека — цап!»
Еще могу... (Снова декламирует).
    «Ехала деревня мимо мужика,
    Вдруг из-под собаки лают ворота...»
ДЕДУШКА (зажимая уши). Замолчи немедленно! Разве это — стихи?!
ЧУЧА. Конечно. Все в рифму.
ДЕДУШКА. Но в них нет поэзии!
ЧУЧА. Почему? Поэзия — это стихи, а стихи — это когда в рифму. Тут рифмы есть? Есть! Значит, это — стихи. Значит — поэ­зия.
ДЕДУШКА. Кто тебе так сказал?
ЧУЧА. Учитель.
ДЕДУШКА. Учитель?! Выходит, что «Руки мой перед едой» — поэзия?!
ЧУЧА (повторяет). «Мой — едой». В рифму. Поэзия!
ДЕДУШКА. Кошмар!.. Конец света!.. Доучились!.. (ЧУЧЕ). «Собирай макулатуру — развивай мускулатуру» — поэзия?
ЧУЧА. Поэзия.
ДЕДУШКА. «Если видишь красный свет, знай, водитель, хода нет!» Поэзия?
ЧУЧА. Самая настоящая. «Свет — нет». В рифму. Поэзия. Еще она учит.
ДЕДУШКА. Учит? Поэзия?!
ЧУЧА. Да. Так в школе сказали. В этом стихотворении она учит правилам уличного движения.
ДЕДУШКА. Все!.. Молчи!.. Я больше не вынесу!
Входит ЧИП.
ЧИП. Что такое? Дедушка, тебе плохо?
ДЕДУШКА. Ничего, Чип, ничего... Скажи, Чип, что такое поэзия?
ЧИП. Ну... это — стихи... когда в рифму...
ДЕДУШКА (почти кричит). И она учит?! Да?! Учит?!
ЧИП. Что с тобой? Успокойся! Конечно, учит.
ДЕДУШКА. «Травка зеленеет, солнышко блестит, ласточка с весною в сени к нам летит». Учит? Чему оно учит?!
ЧИП. Не знаю... Ничему. Бессодержательное какое-то стихотворение.
ЧУЧА. Оно учит тому, что ласточки летают, а травка зе­ленеет. А вот солнышки не блестят! Они сияют!
ДЕДУШКА. Все! Хватит! Не могу больше этого слышать!
Входит БАБУШКА.
БАБУШКА. Что за шум, а драки нет?
ЧИП. Вот — дедушка... Интересуется, что такое поэзия.
БАБУШКА. Как — что? Поэзия — это стихи.
ДЕДУШКА. А в стихах — рифма?!
БАБУШКА. Почти всегда.
ДЕДУШКА. И они учат?!
БАБУШКА. А что в этом плохого?
Некоторое время ДЕДУШКА растерянно смотрит на ближних своих.
ЧУЧА. А если они не учат, зачем их тогда учить? Да еще наизусть?
ДЕДУШКА (явно растерянно). Вы меня с ума сведете...
ВСЕ (хором). Мы?!
ЧИП. Сам спросил...
БАБУШКА. Мы ответили...
ЧУЧА. А ты виноватых ищешь!
ЧИП. Успокойся, дед. Скажи лучше, где твои рапиры? Ведь ты занимался фехтованием в молодости?
БАБУШКА. Было дело. Уж так сражался, так сражался!.. Первым фехтовальщиком на острове был. (ЧИПУ). На чердаке его рапиры хранятся.
ДЕДУШКА. Это — оружие, с ним аккуратно обращаться нужно.
ЧИП. Нам рапиры для спектакля понадобятся. Правда, спек­такль вряд ли состоится...
БАБУШКА. Почему? Театр — это так увлекательно!
ЧИП. Все джокерами хотят стать. На худой конец — роке­рами. Трамс-бабадамс! Бумс-бубудумс! Бам! Трам! Будудум! Фырррр-тырррр-тыррр-тыррр! И — вперед! — пока не обалдеешь!
ЧУЧА (восторженно). Здорово!!!
ДЕДУШКА. Что?!
ЧУЧА (с восхищением повторяет). Здорово!! Трамс-баба-дамс! Бумс-бубудумс! А потом фыррр-тыррр-тыррр-тыррр!.. И понесся!
ДЕДУШКА. Что же это делается?.. А?.. Что же это дела­ется?! Почти людьми стали... Облик обезьяний утратили... Нау­ку, искусство создали... Столько сил на эволюцию ушло... А они обратно норовят?! В обезьяны?!
БАБУШКА. Стыдно, Чуча. Потомок великого Чипа — и такие слова говоришь!
ДЕДУШКА. «Слова!..» «Травка зеленеет, солнышко блес­тит» — это слова. А эти «бамс-трабабамс» — разве слова? Это вопли обезьян!
ЧУЧА. Обезьяны так не кричат. Они вот как кричат: «У! У! У! У!..» (Передразнивает обезьян).
ДЕДУШКА. Кого мы воспитали?! Разве это наша смена?! (БА­БУШКЕ). Звони отцу! Звони матери! Пусть они со своими чадами говорят! А у меня... уже сил нет... (Падает в кресло).
БАБУШКА (по телефону). Алло!
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Слушаю, мамочка, это ты, хорошо, что позво­нила, поставь кассету номер семь дробь два, прости очень некогда, целую, пока, нас не ждите, ложитесь спать.
Короткие гудки. БАБУШКА кладет трубку.
БАБУШКА. Поговорила... (Растерянно повторяет). Кассета номер семь дробь два...
ЧИП. Послушаем? (Ставит кассету и включает магнитофон).
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Чуча, ты сделал уроки? А ты, Чип? Ну, молодцы! А теперь ложитесь спать. Чуча, не спорь! Ты уже большой мальчик и должен понимать, что режим — основа успешной работы и учебы. И не забудь почистить зубы! Мама, прос­леди за ним! Ну, спокойной ночи!
ЧИП выключает магнитофон.
БАБУШКА (ЧУЧЕ). Иди, обезьяна, чисть зубы!
ЧУЧА, ворча что-то себе под нос, уходит.
ДЕДУШКА. Вот и поговорила мамочка со своими чадами! У них «бамс-трабабамс» на уме; а она: — «Иди зубы чисть!»
БАБУШКА. Хоть про зубы сказала — и то дело.
ЧИП. Ты, дед, во многом прав, но иногда... (Делает неоп­ределенный жест рукой).
ДЕДУШКА. Это в чем же я не прав, позвольте узнать?
ЧИП. Я тоже не могу слушать наших безголосых и бесталан­ных горе-певцов и горе-музыкантов, они мне режут уши, а заод­но и душу. Но я ничего не имею против, когда звучит талантли­вая современная музыка.
ДЕДУШКА. А разве есть такая?
БАБУШКА. Я тоже, кажется, не слышала...
ЧИП. А Чучанна Чиппола? Забыли?
БАБУШКА. Нашел одну с голосом, поздравляю.
ЧИП. А Чапл Чучипп? Разве вам не нравится его рок-мюзикл «Чапл — Звезда Вселенной»? А его новый мюзикл «Обезьянки»? (ДЕДУШКЕ). Ты, кажется, сам сидел у телевизора, не отрываясь от экрана, два часа? Или я что-то путаю?
ДЕДУШКА. Чаплов Чучиппов — единицы! А этих джокеров — тысячи! И все лезут в гении!
БАБУШКА (с грустью вспоминает). Чучанна Чиппола... Что-то давно она не появлялась на экранах... (ДЕДУШКЕ). Ты помнишь ее джазовую композицию «На этом острове всем хватит любви»? Я помню прекрасно!
ЧИП. А чем плох новый альбом Чапла Чучиппа? (Напевает).     Нет, не горюй, моя любовь,
    Не унывай, я рядом здесь с тобой!
    Пусть все летит к чертям, не унывай,
        я рядом!
    Закрой глаза, не плачь, я здесь,
        моя любовь,
    Я рядом, рядом, рядом, рядом...
    Пусть все летит к чертям!..
        Летит к чертям!..
        Летит к чертям!..
    Летит к чертям планета эта,
        летит...
    Не унывай и не горюй, когда мы вместе,
    Когда летим, обнявшись, в мрак
        и пустоту...
    Закрой глаза!.. Закрой глаза и
        ты увидишь море,
    За морем пальмы — это остров наш!..
    Но он другой...
Появляется ЧУЧА. ЧИП прекращает пение.
ЧУЧА (вытирая полотенцем рот). А вы забыли еще про аль­бом Чучанны! Ну, про этот... помнишь, Чип? «Не унывай, крошка, я скоро вырасту и подарю тебе свою любовь». Помнишь?
ДЕДУШКА. Я вижу, эта вещь произвела на тебя неизгладимое впечатление!
ЧИП (достав еще одну кассету). Послушаем папочку? (Вклю­чает магнитофон).
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Чуча!.. Сынок!.. Ты уже почистил зубы?
ЧУЧА. Почистил-почистил.
МУЖСКОЙ ГОЛОС. То было утром. Перед сном тоже нужно чис­тить.
ЧУЧА. Я сейчас почистил. Вот! (Скалит зубы и просит близ­ких удостовериться в правоте своих слов).
МУЖСКОЙ ГОЛОС (становится строже). Не спорь! Иди чисть зубы!
ЧУЧА. Второй раз?! Не пойду!
МУЖСКОЙ ГОЛОС. Останешься без мороженого!
После короткого раздумья ЧУЧА понуро отправля­ется в ванную комнату.
Вот так-то лучше!
ЧИП (выключает магнитофон). Что-то они сегодня дружно... Как сговорились. Ладно, пойду на чердак. Рапиры заржавели, на­верное.
ДЕДУШКА. Как новенькие! Только, Чип, будь осторожнее, предохранительные насадки не отвинчивай.
ЧИП. Не буду. (Уходит).
Появляется ЧУЧА.
ЧУЧА. Вот! (Снова демонстрирует ДЕДУШКЕ и БАБУШКЕ вычищенные зубы). Насквозь протер!
БАБУШКА. Молодец! А теперь — спатеньки!
ДЕДУШКА. Нет! «Спатеньки» он потом ляжет. (ЧУЧЕ). Учи стихотворение!
ЧУЧА (жалобно). Де-е-да-а!..
ДЕДУШКА. И слышать ничего не желаю! Учи немедленно!
ЧУЧА нехотя садится за стол и открывает учебник. БАБУШКА подносит указательный палец к губам и, глядя на ДЕДУШКУ, произносит: — «Тсс!..» После чего она на цыпочках уходит из комнаты. ДЕДУШКА вновь углубляется в газету.
ЧУЧА (читает басню).
    Вороне где-то бог послал кусочек сыру.
    На ель Ворона взгромоздясь,
    Позавтракать уж было собралась,
    Да призадумалась...
(Повторяет). Да призадумалась... (Замолкает).
ДЕДУШКА. Ворона призадумалась — не ты. Учи дальше!
ЧУЧА. Сейчас, дедушка, не мешай... Я думаю...
ДЕДУШКА. Думаешь? Ну-ну...
ЧУЧА. Ворона — призадумалась... А чем? Ведь у нее — реф­лексы... А, может быть, мозги? Совсем запутали... Ладно, потом разберусь. (Снова начинает зубрить басню).
    Вороне где-то бог послал кусочек сыру.
    На ель Ворона взгромоздясь,
    Позавтракать уж было собралась,
    Да призадумалась...
    Вороне где-то бог...
Затемнение.
Картина пятая.
Утро. Остановка автобуса. Появляется ЧАП. Поглядывает на часы, прогуливается. Замечает приближение ЧАППЫ и прячется за дерево. Появляется ЧАППА. Она, как всегда, держит в руках фут­ляр со скрипкой. ЧАППА торопится в музыкальную школу, а авто­буса нет...
ЧАП (выскакивая из-за дерева). Хоп!
ЧАППА. Ай!
ЧАП. Я — страшный?
ЧАППА отрицательно мотает головой.
Ты меня совсем не боишься?
Тот же молчаливый ответ ЧАППЫ.
Я сейчас пошутил, понимаешь?
ЧАППА утвердительно мотает головой.
А почему я пошутил, ты догадываешься?
Отрицательный ответ ЧАППЫ.
Потому что ты, Чаппа, мне очень и очень нравишься. Понятно?
В ответ — крайнее удивление ЧАППЫ.
(С болью). Я знаю: на мне печать! Я — отверженный. Таким девоч­кам, как ты, нельзя дружить со мной. «Чап — джокер», «Чап — тупиковая ветвь...» Как там еще? Какие клички придумали мне твои знакомые и родственники? Разве они знают, что у Чапа есть такое же сердце, как у них? Разве я не могу полюбить? Ты ду­маешь — я сильный? Я — слабый, Чаппа... Я ничего не могу с со­бой поделать... Все мысли — о тебе. Смешно, да? «Влюбленный Чап» — это наверняка смешное зрелище... Но что мне делать, Чаппа? Скажи, что мне делать? Подожди, не отвечай! Я знаю: ты скажешь, что у тебя есть Чип, что вы любите друг друга... Я знаю... Я пробовал, Чаппа, забыть тебя, но... не получается!.. Ты подумай только, у нас даже имена похожие! Чап и Чаппа... Мы... Мы созданы друг для друга!
ЧАППА (сбрасывая оцепенение). Автобус! Я опаздываю!
ЧАП. Подожди, Чаппа! Ну, подумай... Задумайся только: что важнее — опоздать на один урок или... или узнать, что тебя любят больше жизни? Ну, не спеши, Чаппа!..
ЧАППА. Нет, Чап... Я должна... Ты не то говоришь... Ерунда какая-то... Прости, я не то имела в виду... Ты выско­чил, — «Хоп!» — и вот я... ничего не соображу...
ЧАП. Что соображать? Вот твоя рука... (Берет руку ЧАППЫ). Вот мое сердце... (Прикладывает руку ЧАППЫ к своей груди). Ты слышишь, как оно бьется?
ЧАППА утвердительно кивает головой.
ЧАППА. Чап, бедненький, что же мне делать?..
ЧАП (ласково и вкрадчиво). Прогони Чипа...
ЧАППА (вырывает руку). Нет... ни за что!
ЧАП (грустно). Я так и думал... (Садится на скамейку, горестно обхватив голову руками).
ЧАППА. Я пойду, Чап... Автобуса нет, я опаздываю. (Пла­чет). Прости, Чап! (Убегает).
ЧАН (один). Неужто подействовало?.. Поверила!.. Чаппа поверила!.. Я — тупиковая ветвь, недоучка, джокер, — сумел за каких-то несколько жалких минут вбить в голову этой дев­чонке, что я люблю ее!.. Она поверила!.. Вот мой ключик к Чаппе — моя любовь!.. Ха-ха!.. несколько избитых фраз, несколько истрепанных словечек — и ее душа в плену! Ха-ха!.. Нет, вы подумайте: стоило только мне вот так усесться (снова принимает горестную позу) — и она убежала отсюда вся в слезах! Она не выдержала моего страдания!.. Ключ найден! (Зовет). Джокеры! Где джокеры?!
Звучит музыка.
(Поет).     Обманный путь — окольный путь.
    Но что же делать, если:
    Любой ценой,
    Любой ценой,
    Любой ценой, — хоть тресни! —
    Мне нужно все перевернуть,
    Всех удивить, всех обмануть,
    Любой ценой,
    Любой ценой,
    Любой ценой, — хоть тресни!
    И я ступлю на скользкий путь,
    Чтоб удивить и обмануть,
    Чтоб всех и вся перевернуть,
    Любой ценой,
    Любой ценой,
    Любой ценой, — хоть тресни!
    А если скажут — «Стыдно, Чап!»
    А если крикнут: — «Подло, Чап!»
    Того заткнуть сумеет Чап
    Любой ценой,
    Любой ценой,
    Любой ценой, — хоть тресни!
Музыка смолкает.
Так... Но что же делать с Чипом? С этим проклятым Чипом? Ду­май, Чап, думай... Пока он будет мельтешить у тебя перед гла­зами — тебе не жить спокойно... А если ты зазеваешься, Чап, он уведет у тебя всех твоих джокеров! (Подозрительно осматри­вается). Джокеры, не подслушивать... Эти мысли не для ваших ушей!
ГОЛОСА.     — Обижаешь, Чап!
    — Мы не подслушиваем, Чап!
    — Мы ждем приказаний, Чап!
ЧАП. Ждете приказаний? Пожалуйста... Брысь! (Прислуши­вается). Исчезли... Понимают дисциплину! (Задумчиво). А если честно, Чап? Ведь тебе скучно с ними... Они все умещаются между башмаками и шляпой! Гитара, мотоцикл — и они довольны жизнью, как хрюшки! Неужто возможна другая жизнь? Нет, прочь дурные мысли! Пока есть бананы, будем развлекаться. А бананы будут всегда!
Появляется ЧУЧА с ранцем за спиной.
Привет, Чучунька!
ЧУЧА. Я не Чучунька. Я — Чуча! Автобус не проходил?
ЧАП. Смотри ты: гордый!.. Не было автобуса.
ЧУЧА. Это хорошо.
ЧАП. Что ж хорошего?
ЧУЧА. Опоздаю на урок по уважительной причине. Опоздаю на урок — учитель не спросит домашнее задание, не спросит задание — не поставит двойку, не получу двойку — получу на мороженое.
ЧАП. Какая убийственная логика!.. Чуча, ты достойный прапраправнук своего великого прапрапрадеда! А какая деловая хватка!.. Заработать мороженое на плохой работе автотранспор­та — это не каждому дано! Слушай, записывайся к нам в джоке­ры? Нам такие нужны! А что? Это — идея! Великолепная идея!
ЧУЧА. Джокеры все здоровенные. И у всех блямбочки висят.
ЧАП. Это не блямбочки. Не обижай металлистов, Чуча. Если захочешь, и тебе навесят.
ЧУЧА. Не надо. Дед все равно оборвет, заодно с ушами. (После паузы). А ты знаешь, Чап, животные правда думают! Так даже в книге написано: — «...да призадумалась...»
ЧАП. Кто?
ЧУЧА. Ворона. С сыром. А потом — лисица. И ты знаешь, Чап, лиса перехитрила ворону! Она оказалась умнее! «Сыр вы­пал, с ним была плутовка такова».
ЧАП. Я где-то уже слышал эту кошмарную и душераздираю­щую историю. Кажется, в школе. Но это было давно, лет восемь назад. Неужели все эти восемь лет учитель рассказывал одни и те же истории? Неужто ничего новенького не случилось в под­лунном мире?
ЧУЧА. Не знаю, Чап. Наверное, случилось. В газетах и по телевизору — чего только нет! А в школе одно и то же, одно и то же...
ЧАП. Не завидую тебе... Школе нужна реформа, я так счи­таю. Но разве меня послушают? (После паузы). Слушай, как поживает твой братец Чип?
ЧУЧА. Хорошо поживает. Сейчас он драит рапиры — хочет устроить спектакль.
ЧАП. Рапиры? Это такие длинненькие прутики?
ЧУЧА. «Прутики»!.. Рапиры — это грозное оружие жутких веков!
ЧАП. Знаю, видел на картинках. И с кем же будет ставить спектакль твой ненаглядный братец?
ЧУЧА. Пока вдвоем с Чаппой. Все хотят быть рокерами и джокерами. А роли разучивать никто не желает.
ЧАП. А если я соглашусь, они меня возьмут в свой театр?
ЧУЧА. Тебя?! Не знаю, Чап... Я спрошу брата... Это так трудно, Чап! Там такие мудреные слова! Когда Чип принялся зуб­рить пьесу, я подумал, что он спятил.
ЧАП. А ты, Чуча, все-таки поговори с ним. Понимаешь — скучно... Джокеры, рокеры — а еще?..
ЧУЧА. Понимаю. Тесно между башмаками и шляпой?
ЧАП. Тесно. Я даже стихи с тоски сочинил.
ЧУЧА. Ты?! Стихи?!
ЧАП. Не веришь? Слушай. (Начинает декламировать).
    Опускается остров в ночь.
    На улицах вспыхивают фонари.
    Спать мне совсем невмочь!
    На колеса!.. Гонять до зари!
    Постовой, не свисти напрасно!
    Я не слышу твоих свистков!
    Превращаюсь я ночью в птицу,
    Взмывающую до облаков!
    Полон бак — мне надолго хватит!
    Темноту рвет прожектора луч.
    Уходи же, тоска ледяная,
    Душу джокера ночью не мучь.
    Опускается остров в рассвет,
    И погасли уже фонари...
    Десять птиц поднималось со мной,
    А вернулись домой — только три...
(Кончив декламировать). Ну как?
ЧУЧА. По-моему, здорово. Только знаешь, Чап, я не понял: чему твой стих учит? Гонять или не гонять по ночам? Стих дол­жен учить.
ЧАП. Учитель должен учить. А стих — не учитель. Наболело — сочинил. Я по-другому сочинять стихи не умею. (После паузы). Слушай, Чуча, пойдем пешком? Сегодня автобусов, видно, не будет.
ЧУЧА. Часы есть? Который час?
ЧАП. Восемь тридцать пять.
ЧУЧА (радостно). Пошли! Звонок уже был! Пока дойдем — урок закончится.
ЧУЧА и ЧАП уходят. Затемнение.
Картина шестая.
Декорации те же, что и во второй картине. День клонится к вечеру. ЧИП, держа в руках рапиры, сидит на скамейке. Появ­ляется ЧАППА.
ЧАППА. Прости, Чип, задержалась. Сначала сонату разучи­вала, потом уроки делала, потом роль зубрила... Кошмар!
ЧИП. Роль нужно не зубрить, в нее нужно входить.
ЧАППА. Я входила. (После паузы). Так никого и не нашел?
ЧИП. Нет. Придется нам с тобой на рапирах сражаться. (После паузы). Слушай, давай бросим эту затею? Зачем нашим джокерам стародавняя трагедия? Она не дойдет до них, не прой­мет их обезьяньи души!
ЧАППА. Ни за что! В законе о сознательной эволюции что говорится? «Каждый стремящийся стать человеком не должен остав­лять своих собратьев на перепутье, а должен освещать им дорогу огнем своего собственного сознания.» Вот!
ЧИП. Ладно, давай репетировать. (Кладет рапиры на ска­мейку и начинает декламировать. В образе Антонио). Иветта, это ты?
ЧАППА (В образе Иветты). Я, Антонио.
ЧИП (в образе Антонио). Скажи: какого цвета снег?
ЧАППА (в образе Иветты). Конечно, белого!
ЧИП (в образе Антонио).
    Запутался... Кругом обман и ложь...
    Всю землю обойди —
    А правду не найдешь!
ЧАППА (в образе Иветты).
    Зачем искать за морем то, что рядом?
    Моя любовь...
ЧИП (в образе Антонио. Кричит).
    Вчера была любовь!
    Сегодня стала ядом!
ЧАППА (в образе Иветты). Неправда...
ЧИП (в образе Антонио). Неправда то, что истина давно? (Кричит). Скорее имя! Назови мне имя!..
ЧАППА (в образе Иветты). Кого?
ЧИП (в образе Антонио). Обидчика! (Выходит из образа Антонио). Нет!.. У нас ничего не выйдет! Здесь должен появиться Альберто, я должен с ним сразиться, а его — нет! У нас ничего не выйдет!
ЧАП (появившись незаметно). Альберто здесь! (ЧАППЕ). Надеюсь, вы мне дадите эту роль? А заодно — рапиру...
ЧАППА (удивление). Ты хочешь принять участие в спектакле?!
ЧАП. Обожаю спектакли!.. Особенно те, в которых сражаются на рапирах.
ЧИП. Должен тебя огорчить: победу в поединке одержит Антонио. Так по пьесе. А играю его — я!
ЧАП. Да? Прискорбно... Ты меня огорчил, Чип... Один-ноль в твою пользу... Слушай, а, может быть, мы поменяемся ролями?! (Радостно). Точно!.. Мы поменяемся ролями!.. Вот это будет спектакль!.. По-нашему, по-джокерски!.. (ЧАППЕ, спокойно). Ты не возражаешь против того, чтобы мы поменялись ролями?
ЧАППА. Там будет видно, а пока бери тетрадь и учи роль Альберто.
ЧАП (взяв в руки рапиру). Слова — потом! Сначала — дело. (ЧИПУ). Начнем наш поединок?
ЧИП. Я принимаю вызов!
ЧАППА. Не так!.. Слова совсем другие вы говорите оба!.. Вот что: учите роли. Пока не выучите хотя бы сцену ссоры, дуэль репетировать не будем.
ЧАП. Какая жалость!.. (ЧИПУ). Повезло, приятель! Я был готов тебя проткнуть без лишних слов. (ЧАППЕ). Я шучу. Где книга? Что мне учить? Скорее покажите! Ведь я пришел на помощь вам как друг... Ты мне веришь?..
ЧАППА (растерянно). Да... конечно...
ЧИП. Но я не верю!
ЧАП. Ты трусишь — потому не веришь.
ЧИП. Я — трус?!
ЧАП. Не я же. Я — здесь и роль прошу у вас... и рапиру...
ЧИП (гневно). До завтра!
ЧАППА. До завтра, Чап.
ЧИП и ЧАППА уходят.
ЧАП (тихо повторяет, оставшись один). До завтра... Ка­жется, впервые я не хочу, чтобы долго длилась ночь... Скорее в завтра!
Затемнение.
Конец первого действия.
Действие второе.
Картина седьмая.
Декорации те же, что и в предыдущей картине. Утро. ЧАП сидит на скамейке и учит по тетрадке свою роль.
ЧАП (захлопнув тетрадь). Бр-р!.. Вот уж никогда не ду­мал, что снова придется зубрить! (Повторяет отрывок из пьесы. В образа Альберто).
    Зачем тебе слова?
    Что проку в бедных фразах,
    Которые и сотой доли
    Моей любви
    Не в силах передать?
    Взгляни в глаза,
    Читай в глазах любовь!
    Глаза не лгут, когда они открыты.
ИВЕТТА.     Глаза не лгут, но ваше предложенье
    Услышать хочется в словесном
        выраженьи!
Я.     Пожалуйста, готов я повторить,
    Что вас — и только вас! — готов любить
    До гроба!
ОНА.     Когда же в церковь?
Я, с ужасом. Кто?! Я?!
ОНА.     Мы оба.
    Порядок тот не нами заведен
    Для тех, кто как и мы,
    Любовью ослеплен,
    Перед венчаньем будет обрученье..,
Тут я ее резко перебиваю.
    Прочь волокиту!
    Прекратим мученье!
    Скорей на грудь!
    Сюда, любовь моя, сюда!..
ИВЕТТА.     Без обрученья? Службы в церкви?!
    Ни-ког-да!
(Выйдя из образа Альберто и заодно Иветты. После паузы). Ладно, потерпим... Неужто не удастся?.. Несчастный случай... Я тут ни при чем... Ах, вот бы удалось!.. И путь свободен! А старики — помеха небольшая. Пускай ворчат, коль радость в этом видят... Но как внимание отвлечь и снять насадку? Вот загвозд­ка! Вдруг кто-нибудь увидит и рот потом откроет мне во вред? (Передразнивает возможного свидетеля). Я видел все! Я присяг­нуть готов на чем угодно, что Чап — убийца!! (После паузы, спо­койно). А, там видно будет... (Ухмыляется). Похоже, я, как тот Альберто, стал чесать стихами... Ну и зараза эти стихи, так в мозги и лезут! (Вздыхает, открывает затем снова тетрадь и при­нимается читать за Альберто).
    Тогда — прощай!
    Я долго ждать не в силах.
    Прощай, любовь!
    И не ищи могилы,
    Где твой Альберто будет погребен!
(Закрывает тетрадь). А из этого Альберто получился бы неплохой джокер! Что-что, а пудрить мозги он мастер!
Появляется ЧУЧА.
Чуча?.. Привет! Ну как, поговорил с братцем?
ЧУЧА. Поговорил...
ЧАП. Ну?
ЧУЧА. Он сказал, чтобы я не совался не в свое дело. Воображает, что он совсем взрослый!
ЧАП. Взрослые — очень нетактичный народ.
ЧУЧА. Нетакти... что?
ЧАП. Нетактичный. Лезут во все со своими замечаниями, даже когда их не просят. Скажи, Чуча, я когда-нибудь приставал к тебе с вопросами, почему ты носишь именно такую шляпу, а не другую?
ЧУЧА. Нет, Чап, не приставал.
ЧАП. Я донимал тебя вопросами, почему у тебя вечно мятые брюки?
ЧУЧА. Что-то не помню, Чап.
ЧАП. Я вижу, что у тебя снова нет пуговицы на рубашке, но я ведь не спрашиваю, кому ты оставил ее на память?
ЧУЧА. Нет, Чап, ты не спрашиваешь.
ЧАП. А твои родные? Они спрашивают?
ЧУЧА, Конечно, Чап!
ЧАП. Вот видишь. Им все равно: приятны тебе их вопросы или неприятны. Это называется нетактичностью.
ЧУЧА. Вот оно что!.. А я и не знал этого, Чап... Я думал, что это — забота. Чап, послушай, по-моему, ты ошибаешься. Это — забота!
ЧАП (ехидно). Может быть и любовь?
ЧУЧА. Может быть. Наверное. Конечно, Чап!
ЧАП. Да, я вижу: они изрядно запутали тебя. Ну, что ж, давай разберемся.
ЧУЧА. Давай!
ЧАП. Возьмем для примера пуговицу...
ЧУЧА. Какую?
ЧАП (сердито). Которой нет! Не перебивай. Так вот, возьмем для примера пуговицу... Тебя будут ругать за нее?
ЧУЧА. Молчать не станут.
ЧАП. Они спросят, где ты ее потерял. Где ты потерял пуговицу?
ЧУЧА. Я не помню.
ЧАП. Ты так и скажешь им?
ЧУЧА. Конечно.
ЧАП. А они станут ворчать и ругаться?
ЧУЧА. Станут... Дело привычное.
ЧАП. Значит, они будут ругать тебя за то, что ты сказал правду?
ЧУЧА долго с удивлением смотрит на ЧАПА.
ЧУЧА. За пуговицу!!
ЧАП. Кто ее пришивал?
ЧУЧА. Ту? (Жест рукой куда-то в сторону). Ту — дедуш­ка.
ЧАП. Почему же она оторвалась?
ЧУЧА. Наверное, он плохо ее пришил.
ЧАП. Значит, дедушка будет ругать тебя за пуговицу, ко­торую сам плохо пришил? И за то, что ты сказал правду?
ЧУЧА. Ты меня запутал, Чап... У меня тут все перемеша­лось... (Ткнул пальцем себе в лоб). Мне нужно повисеть на лиане, подумать...
ЧАП. Подумай. Ты убедишься сам, что я говорю правду.
ЧУЧА. Больше всего я хочу знать правду. Я так не люблю, когда кто-нибудь притворяется и обманывает!
ЧАП. Ты слышал о "Дереве Правды"?
ЧУЧА. Нет.
ЧАП. Я так и думал. И в школе, и дома тебе вдалбливают в голову одну мысль, одну правду: — "Будь человеком! Стань чело­веком! Превратись в человека!" А правд много, они — разные! Вот что, я объясню тебе, где находится Дерево Правды. Ты запрячешься в нем, — там есть дупло, — и сам послушаешь, что будут говорить граждане нашего острова, которые придут со своей правдой к этому Дереву. И у каждого будет своя правда! Твой брат хочет стать человеком — это его правда, мои друзья и я хотим быть джокерами — это наша правда. А кто-то, может быть, не хочет стать ни джокером, ни человеком, а хочет просто спать и есть, есть и спать... Это — его правда.
ЧУЧА. Ты меня запутал... Все должны стать людьми — вот и вся правда!
ЧАП. Почему "должны"? Кому "должны"? А если мы не хотим? А если нам и так хорошо живется? Что, разве мало на острове бананов?
ЧУЧА. Бананов много, это правда.
ЧАП. Я всегда говорю тебе правду.
ЧУЧА. Я верю... Знаешь, Чап, я все-таки пойду повишу на лиане... А потом ты покажешь мне, где это Дерево.
ЧАП. Иди, Чуча, повиси на лиане. Джокеры могут делать все, что хотят.
ЧУЧА. Я не джокер.
ЧАП (вкрадчиво). Но ты к нам придешь? Ведь так?
ЧУЧА молчит, потом неуверенно пожимает плечами.
Ну, ступай.
ЧУЧА уходит.
(Оставшись один). Заполучать в джокеры потомка великого Чипа будет самой веселой моей шуткой! (Передразнивает взрослых). "Дети — наше будущее!.. Наши дети станут настоящими людьми!.." (После паузы, спокойно и уверенно). Они станут джокерами. Джо­керами, разрази меня гром!
Издалека начинает доноситься скрипичная музыка.
Чаппа!.. Это — она... Это ее проклятая музыка!.. (Зажимает уши). Она отбирает силы, она сковывает... Проклятая музыка! (Опускает руки). Но я — сильнее! Я — джокер! Играй, Чаппа! Играй! Мы погладим, чья возьмет!
Затемнение.
Картина восьмая.
Декорации те же, что и в седьмой картине. На качелях си­дит ЧАППА и о чем-то мечтает. Иногда ее губы беззвучно произ­носят какие-то слова. Если хорошенько прислушаться, то их мож­но разобрать: — "Чап... и Чаппа... Чаппа и Чап..." Появляется ЧИП.
ЧИП. Привет, Чаппа! Скучаешь?
ЧАППА пожала плечами, еще не выйдя окончательно из мечтательного состояния.
Ты не видела этого охламона?
ЧАППА. Нет... (Очнувшись). Кого, Чип?
ЧИП. Нашего главного джокера. Зря мы согласились на его участие в спектакле. Ты как считаешь?
ЧАППА снова задумалась.
Чап-па!.. Что с тобой? Ты какая-то странная сегодня... Что-ни­будь случилось?
ЧАППА. Нет, Чип, ничего... Все хорошо, Чип!
ЧИП. Что-то не верится. Ты какая-то вареная: сидишь и спишь. Ау! Проснись!
ЧАППА (начинает вдруг всхлипывать), Чип, прости меня, Чип... Но я... Я... ничего не могу с собой поделать!.. Я, ка­жется, его люблю, Чип!..
ЧИП. Кого?!
ЧАППА (сквозь плач). Его!
ЧИП. Чапа?! Этого балбеса?!
ЧАППА (трясет утвердительно головой). Угу!.. Я сама не знаю, как это случилось. Я не хотела этого, Чип... Он все время смеялся над моей скрипкой, над музыкой, которую я люблю, над тобой. Чип... Я ненавидела его. Я и сейчас его ненавижу, но он мне нравится!
ЧИП. Так не бывает!
ЧАППА. Бывает. Со мной же это случилось.
ЧИП. Что в нем хорошего? Что ты нашла в нем?
ЧАППА. Не знаю... Он такой уверенный в себе...
ЧИП. Он самоуверенный!
ЧАППА. Гордый...
ЧИП. Он не гордый, он заносчивый!
ЧАППА. Сильный...
ЧИП. Ха!.. Сила есть — ума не надо!
ЧАППА. Очень сильный...
ЧИП. Пока мы учились, он прыгал по лианам. Конечно, разовьешься. Но тут (постучал указательным пальцем по лбу) у него пусто!
ЧАППА. Может быть, это маскировка?
ЧИП (долго молчит пораженный, наконец выдавливает). Что?!
ЧАППА (повторяет жест ЧИПА). Может быть, маскировка? Может быть, он очень ранимый и стесняется...
ЧИП (перебивает). Ты соображаешь, что ты говоришь?! "Чап — умница!.. Чап — ранимый!.. Чап — стеснительный!.." Лучше скажи, что влюбилась в него — и дело с концом!
ЧАППА. Так я же и говорю тебе об этом! А ты не веришь...
ЧИП. Не верю. Не могу поверить. Не имею права.
ЧАППА (нежно). Он сказал мне удивительные слова... Мне еще никто никогда не говорил так...
ЧИП. Что сказал тебе этот пройдоха?
ЧАППА. Он сказал... он сказал... что мы созданы друг для друга!.. Он даже заметил, что у нас похожее имена: Чап и Чаппа. А ты говоришь.., (Постучала снова пальцем по лбу). Он — умный!.. (Повторяет восторженно). "Чап и Чаппа, Чаппа и Чап!".. "Мы соз­даны друг для друга!.."
ЧИП (грустно). Ты уже забыла, Чаппа... Я тоже говорил тебе эти слова.
ЧАППА. Когда?
ЧИП. Вчера, во вторник. Ты сидела здесь, а я стоял вон там. Потом я подошел... подошел и стал помогать тебе раскачи­ваться на качелях... Вот так. (Начинает раскачивать качели). И я сказал...
ЧАППА (перебивает). Молчи!.. Я вспомнила! Но ты ошибся, Чип. Ведь ты ошибся? И еще: у нас разные имена. Чип и Чаппа... Нет, Чип, мы не созданы друг для друга!
ЧИП. Тогда я умру.
ЧАППА. Чип!
ЧИП. Я не смогу жить без тебя. Без твоей музыки...
ЧАППА. Наши дома совсем рядом, Чип. Я буду выходить на балкон и играть... Как всегда.
ЧИП. На чем ты будешь играть?
ЧАППА. Как на чем? На скрипке!
ЧИП. Чап уничтожит ее, а тебя заставит играть на бара­бане.
ЧАППА. Он не посмеет.
ЧИП. Ха! Чап не посмеет?
ЧАППА. Для меня музыка — все!
ЧИП. Но ты плохо знаешь Чапа. Через год ты сама откажешься от всего, что любила. Сама! Тебе будет нравиться только то, что нравится ему.
ЧАППА. А ему то, что нравится мне!
ЧИП. Нет, Чаппа. Он — джокер. Он никогда не признает того, что выше его разума,
ЧАППА. По-моему, ты все-таки ошибаешься, Чип. Вот подумай: почему он попросил роль Антонио, а не Альберто? Да потому что он хочет хотя бы на сцене выглядеть порядочным существом, а не подонком! Он устал носить маску хулигана и лоботряса, которую мы все ему нацепили чуть ли не с самого детства!
ЧИП. Просто он не привык проигрывать сражение! А этот Альберто проигрывает Антонио! Неужто, Чаппа, ты не понимаешь этого?
ЧАППА. Не понимаю. Не хочу понимать! Если мы не будем доверять друг другу, мы никогда не станем настоящими людьми!
ЧИП. Но доверить мерзавцам тоже нельзя! (Берет ЧАППУ за плечи, прижимает к себе). Что случилось с тобой? Я чувствую, как ты уходишь от меня... все дальше и дальше...
ЧАППА. Я запуталась, Чип... Я страшно запуталась... (Всхли­пывает).
Внезапно появляется ЧАП.
ЧАП (ЧИПУ). Пристаешь к девчонке? (ЧАППЕ). Он к тебе прис­тает?
ЧАППА. Н-нет, Чап.
ЧАП (ЧИПУ). Ты ее запугал, я вижу. Но знай, Чип, я всегда смогу за нее заступиться.
ЧИП. У тебя чешутся руки?
ЧАП. Немного.
ЧИП. Я готов.
ЧАППА. Мальчики, не нужно! Давайте репетировать! Чап, мы решили отдать тебе роль Антонио! Давайте репетировать!
ЧАП. За роль спасибо, не сначала мы кое-что выясним... Нахалов, которые пристают к чужим девчонкам, нужно учить.
ЧАППА. Он не приставал!
ЧАП. Да? (ЧИПУ). Ты обещаешь больше к ней не подходить?
ЧИП. Это ты больше к ней не подойдешь!
ЧАП (ЧАППЕ). Слышишь, он грозится. Не бойся, я его проучу.
ЧАППА. Не надо, Чап! Он мой друг!
ЧАП. Надо, ничего не поделаешь... (ЧИПУ). Так что там говаривал твой великий прапрапрадед? — "Сильные остаются, сла­бые исчезают с поля жизни"?
ЧИП. Я не исчезну.
ЧАП. Законы природы плюют на твои желания. Сильные остаются на поле жизни, слабые уходят в тень!
ЧАППА. Не надо, прошу!.. (Плачет).
ЧИП. Не унижайся перед ним, Чаппа, я не боюсь его.
ЧАП. Я — тоже. Ну?..
ЧИП. Не здесь. Уйдем отсюда,
ЧАП. Последнее желание осужденного — закон для меня! (ЧАППЕ). Не плачь, я вернусь.
ЧИП. Я тоже вернусь, Чаппа. Не плачь — все будет хорошо. Мы созданы друг для друга!
ЧАП. Идем! (Толкает ЧИПА в спину).
ЧИП и ЧАН уходят. Затемнение.
Картина девятая.
Вечер. Гостиная в доме ЧИПА. Входит ЧУЧА.
ЧУЧА. Никого...
С грохотом вываливает на стол из карманов разные металлические побрякушки. И замирает. Появляется БАБУШКА.
БАБУШКА. Чуча, на кого ты похож?!
ЧУЧА. Начинается... Сказать правду? Какую?
БАБУШКА. Правда — одна.
ЧУЧА. Пожалуйста!.. Я похож на разбойника с большой до­роги. Это — правда?
БАБУШКА. Увы...
ЧУЧА. Но ведь я похож на дедушку? Посмотри: похож?
БАБУШКА. Да... похож...
ЧУЧА. Значит, это тоже правда? А дедушка похож на разбой­ника с большой дороги? Нет?
БАБУШКА. Что ты городишь! Опомнись!
ЧУЧА. Я запутался! Правд много! (Начинает доставать из стола новые железки).
БАБУШКА. Правда — одна. Что ты притащил? Что это такое?
ЧУЧА. Мусор. Хлам. Металлолом. Это — одна правда. Укра­шения — это другая правда. Выбирай любую.
БАБУШКА. С тобой творится что-то непонятное... Я позвоню маме.
ЧУЧА. Пожалуйста. (Передразнивает). "Кассета номер во­семь дробь два. Чуча, ты вымыл ножки перед сном? Чип, ты не забыл о вступительных экзаменах? Папа, сделай Чуче атата, если он получил двойку! Мама, дай Чученьке на мороженое, если он по­лучил пятерку! Баиньки, мои милые! До встречи, мои хорошие! (Подражает звукам коротких телефонных гудков). Ту-ту-т-ту... (Протягивает руку и требует). Давай!
БАБУШКА. Что?
ЧУЧА. Монетки. На два мороженых!
БАБУШКА. А волшебное слово?.. Чуча, ты не станешь чело­веком, если будешь хамить своей бабушке.
ЧУЧА. А если не буду хамить — стану человеком? Всего-то и дел — не хамить?
БАБУШКА. Не только...
ЧУЧА. Ты знала о "Дереве Правды"? Почему вы мне ничего не сказали о нем?
БАБУШКА. "Дерево Правды"? Это — старый пережиток, Чуча. Сказка.
ЧУЧА. Но я видел, как туда ходят! И слышал!
БАБУШКА, Ты ходил к "Дереву Правды"? Кто тебя надоумил?
ЧУЧА. Это неважно. Я там был и слышал!
БАБУШКА. Представляю, какой бред ты мог там услышать!.. Хорошо, я расскажу тебе об этом Дереве.
ЧУЧА. Не надо! Я все понял! Туда ходят жители нашего острова, чтобы поделиться с ним своей правдой. Своей! Никто не говорил Дереву: — "Я хочу стать человеком! Я хочу превра­титься в настоящего человека!" Говорили другое...
БАБУШКА. Что именно?
ЧУЧА. Не помню, их было много. Один доказывал, что си­ница в руках лучше, чем журавль в небе, двое чудаков делили шкуру неубитого медведя. Один говорил: — "Будем резать вдоль!", другой говорил: — "Нет, поперек!"
БАБУШКА. Но у нас нет медведей!
ЧУЧА. Вороны с сыром у нас тоже нет, однако в школе нас заставляют про них учить!
БАБУШКА. Это положено по программе.
ЧУЧА. Но я же не компьютер, бабушка, не компьютер!.. (После небольшой паузы, уже спокойнее). Даже до учителя кое-что дошло... Вот уж не ожидал, что и он придет к Дереву...
БАБУШКА. Ваш учитель?!
ЧУЧА. Да, наш учитель. И он сказал Дереву, что он не учитель, а ЭВМ. Он выдает только то, что в него закладывают. А больше ни-ни! И еще он сказал, что он хотел бы стать чело­веком, но вряд ли станет.
БАБУШКА. Он так сказал? Почему?
ЧУЧА. Учитель сказал: — "Из обезьяны, если постараться, можно сделать человека. А из ЭВМ не получится".
БАБУШКА. Больше он ничего не сказал?
ЧУЧА. Еще он сказал: — «Ха-ха-ха». И ушел.
БАБУШКА. Дерево Правды ответило кому-нибудь?
ЧУЧА. Нет. Оно молчало как... дерево.
БАБУШКА. Пережиток. Атавизм в сознании.
ЧУЧА. "Пережиток". "Атавизм"... Мудреные слова. Их придумали, чтобы пудрить мозги!
БАБУШКА (возмущенно). Чуча!..
ЧУЧА. Еще есть слова "сознательная эволюция". Язык сломать можно. (Громко). Я не хочу превращаться в человека! Я хочу висеть на лианах!
БАБУШКА. Это неправда, Чуча! Этого не может быть! (Зовет). Дед! Скорее! Наш Чуча попал под дурное влияние!
Появляется ДЕДУШКА с книжкой в руках.
ДЕДУШКА. В чем дело? Что за шум?
БАБУШКА. Чуча попал под дурное влияние джунглей! Он снова не хочет превращаться в человека!
ДЕДУШКА. Захочет. Сейчас я возьму ремень...
ЧУЧА. Ремнем нельзя загонять в люди!
ДЕДУШКА. Теория! Проверим опытным путем!
Появляется ЧИП.
БАБУШКА. Чип, где ты ходишь? Твой братец совершенно от­бился от рук!
ЧУЧА (разглядев у ЧИПА синяк под глазом). Синяк! Ты дрался, Чип?
ЧИП (смущенно). С чего ты взял... Споткнулся...
БАБУШКА. Рубашка порвана... Синячище под глазом... Дед, они сведут меня с ума!
ДЕДУШКА (ЧИПУ), Выкладывай, что случилось?
ЧИП. Ничего. Имею я право подраться?
ДЕДУШКА. Ради хорошего дела — можно.
БАБУШКА. Чему ты учишь ребенка! Они еще не понимают, где хорошее дело, где плохое.
ДЕДУШКА. Когда-то должны начать разбираться... (ЧИПУ). Приложи к синяку медную монету. Хорошо помогает, на себе про­верил.
ЧУЧА. Держи. (Дает ЧИПУ из своих запасов металлический круглыш).
ЧИП. Спектакль, кажется, окончательно сорвался... Зато я теперь твердо понял, что если мы уступим таким, как Чап, — людьми нам не быть.
ЧУЧА. Почему, Чип? Он — сам по себе, мы — сами по себе.
ЧИП. Не получится. Чап и его команда подомнут нас.
БАБУШКА. Ерунда! Всегда были хулиганы, что поделать.
ДЕДУШКА, И равнодушные — тоже. Правда, не в таком количестве.
ЧУЧА. Просто они устали превращаться в людей. Они пере­думали! Я тоже устал превращаться... Задали какой-то квадрат гипотенузы... Зачем мне гипотенуза? Зачем я гипотенузе? Надое­ло!
БАБУШКА (ЧИПУ). Ты слышал? Чье это влияние?
ЧИП (ЧУЧЕ). Чап говорил с тобой?
ЧУЧА. Ну, говорил... Поговорить нельзя?!
ЧИП. Чап — обманщик, притвора. Он обведет тебя вокруг пальца и ты даже не заметишь этого.
БАБУШКА. Ты преувеличиваешь его умственные способности. Чап — тупиковая ветвь.
ДЕДУШКА. Драть его было некому, вот он и вырос джоке­ром.
ЧУЧА. Опять — ремень!.. Да, если хотите знать, Чап ни­кого не боится! Лупи его с утра до вечера — он будет только улыбаться и песенки распевать!
БАБУШКА. Понятно... Вот чье влияние! Он и дорожку к Де­реву Правды ему указал.
ЧИПя Ты ходил туда?
ЧУЧА. Да! И теперь я знаю правду: правд много!
ЧИП. Главная правда одна — стать человеком. Я тоже ходил туда. Ну и что? Один чудак плакался Дереву, что он хочет ку­пить холодильник кофейного цвета, а его жена — сиреневого. На чьей стороне правда? На стороне жены или мужа? Подумай сам, Чуча, какой ерундой мы часто забиваем себе мозги!
ЧУЧА. Для тебя ерунда, а для них — нет!
БАБУШКА. Чуча прав: цвет холодильника не ерунда. Но холо­дильник не должен заслонять цель жизни!
ЧУЧА. Это какую? Превратиться в человека?
БАБУШКА. Да.
ЧУЧА. Уу-хх!.. Устал я с вами! А если у кого-то нет этой цели?
ДЕДУШКА. Наш долг помочь ему обрести ее.
ЧУЧА. Ремнем, да?
ДЕДУШКА. Ты как разговариваешь со взрослыми? Совсем от рук отбился!
ЧУЧА. Никуда я не отбивался! Просто — запутался немного. Пойду на крылечке посижу. Можно?
ДЕДУШКА. Иди, проветрись!
БАБУШКА. И не смей больше висеть на лианах!
ЧИП. Держи свою блямбу. (Кидает ЧУЧЕ медный круглыш).
ЧУЧА. Возьми его, Чип, на память. На память о сегодняш­ней драке. (Кидает круглыш обратно ЧИПУ). Пока! (Уходит).
БАБУШКА. Мальчишка портится на глазах!
ДЕДУШКА. Потомок великого Чипа превращается в обезьяну!
ЧИП. А по-моему... по-моему, он превращается в джокера. Наш Чуча — джокер!
Затемнение.
Картина десятая.
Вечер. Снова: скамейка, фонарь, качели... Появляется ЧАП. На голове у него мотоциклетный шлем, ветрозащитные очки. На руках кожаные перчатки.
ЧАП (снимая шлем и очки). Девчонка, кажется, опаздывает... Не люблю!
ЧАППА (выбегая). Простим Чап. Я опоздала?
ЧАП. Ерунда. Я могу ждать тебя целую вечность!
ЧАППА. Правда, Чап?
ЧАП. Ты мне не веришь? Подумай сама: вот я жду любимую девчонку... А она — задерживается. Неужели я уйду? Я буду ждать, ждать, ждать...
ЧАППА. Какой ты хороший, Чап!
ЧАП. Правда? Мне все так говорят, но я не верю.
ЧАППА. А вот с Чипом ты зря подрался. Чип тоже хороший. Как мы теперь будем репетировать спектакль?
ЧАП. Да, погорячились... Бывает, Чаппа. Во всяком слу­чае, мы с ним выяснили отношения.
ЧАППА. Кулаками?
ЧАП. Зато быстро. Но если ты хочешь, я помирюсь.
ЧАППА. Я хочу! Вы помиритесь, мы поставим спектакль, и все придут смотреть его. Вся молодежь нашего острова!
ЧАП. Я скажу, и они придут. Я заставлю их прийти на спек­такль!
ЧАППА. Разве они сами не захотят посмотреть?
ЧАП. Вряд ли. Слушать какую-то тягомотину...
ЧАППА. Эта пьеса для тебя тягомотина?!
ЧАП. Я, видно, не так сказал... Для них тягомотина. А я... Ты же знаешь, с каким старанием я учил роль! Я все выучил. Пос­лушай. (Начинает декламировать за Антонио, активно жестикули­руя).
    Обманут я любимой,
    Другом предан...
    Зачем еще живу
    Под этим хладным небом?
    Нет смысла жить,
    Нет цели быть...
    И сердца бег
    Пора остановить!
    Сюда, клинок!
    Вот здесь твоя добыча!
    Бери ее!
    Не очень-то привычно?
    Так привыкай...
    Не твой удел — пощада.
    Сюда, клинок!
    Смелей!
    Так надо!
Изображает, как герой пьесы пронзает свою грудь кинжалом.
    О, милый ветер!..
    Передай привет
    Любимой...
    От того...
    Кого на свете нет!
(Падает и замирает. Снова поднимается. Выйдя из образа Антонио). Ну как?
ЧАППА (смеется). Молодец, Чап! Роль Антонио тебе, кажется, тоже подходит.
ЧАП. Я выучил всю пьесу. Назубок! Учил всю ночь! И — за­помнил. А вообще-то я очень рассеян, Чаппа, и забывчив. Имей это в виду...
ЧАППА. Зато я не рассеянная. У меня есть общественное по­ручение, Чап, и я его выполню. Тебе, Чап, и твоим джокерам актив школы выносит серьезное порицание.
ЧАП. Ты испортила мне настроение, Чаппа... Такой вечер... Я и ты... И вдруг — порицание! Теперь я буду все время думать только о порицании. О том, как огорчатся мои друзья, когда уз­нают о нем... Что ты наделала, Чаппа!
ЧАППА. Это — мой долг, Чап. И его выполнила. Мне было больно говорить тебе это, но, если актив поручил...
ЧАП. Я понимаю. Мне тоже будет тяжело говорить джокерам, но я скажу. Передать порицание — мой долг.
ЧАППА. Не передать, а объявить.
ЧАП. Объявить порицание — мой долг.
ЧАППА. Или вынести?..
ЧАП. Не волнуйся. Я сделаю все, как надо.
ЧАППА. Совсем закрутилась!.. Музыка, учеба в школе, общест­венная работа с активом... (Поправляется). Нет, в активе... Репе­тиции спектакля... А теперь — ты... Я совсем перестала сообра­жать, Чап!
ЧАП. Ничего странного. Не принимай близко к сердцу и все будет хорошо. Давай проветримся?
ЧАППА. Как?
ЧАП. На мотоцикле, по пустынной дороге, вдоль побережья!
ЧАППА. Страшно... (Решившись). Давай!
ЧАП (передает ЧАППЕ шлем и очки). Держи, Чаппа! Идем.
ЧАП и ЧАППА уходят. Вскоре раздается шум заведенного двигателя мотоцикла. К нему прибавляются шум и треск других мотоциклов. Свет на сцене убавляется. Темноту режут лучи мотоциклетных фар. Звучит музыка и песня джокеров.
    И рокеры, и джокеры
    По кругу ночью мчат.
    Ревут их мотоциклы,
    А джокеры молчат.
    Пустынно на дороге:
    Попрятались все!
    Исчезните, трусы!
    Герои на шоссе!
    Герои,
    Герои,
    Герои на шоссе!
    Ревите, мотоциклы,
    Гоните вперед!
    Куда-нибудь приедем —
    — Вот снова поворот!
    Забыли, что по кругу
    Летим в который раз.
    Куда-нибудь приедем!
    Не остановишь нас!
    Пустынно на дороге:
    Попрятались все!
    Исчезните, трусы!
    Герои на шоссе!
    Герои,
    Герои,
    Герои на шоссе!
Музыка и пенье стихают. Слышны треск мотоциклов, скрежет тормозов... Армада рокеров уносится прочь. Тишина...
Картина одиннадцатая.
Утро. На качелях грустно покачивается ЧУЧА. Появляется ЧАП.
ЧАП. Чуча, дружище! Уже девять тридцать, ты опоздал в школу!
ЧУЧА. Ну и что? Пусть не от меня, но учитель все равно узнает, чему равен квадрат гипотенузы. Он поднимет весь класс и в конце концов кто-нибудь обязательно проболтается.
ЧАП. Обычно учителя объясняют, а уж потом спрашивают.
ЧУЧА. На этот раз нам доверили самостоятельно дойти до сути. Ты знаешь, Чап, оказывается, квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов!
ЧАП. Да? Что-то не помню... Ну и что ты собираешься делать с этими квадратами и гипотенузами?
ЧУЧА пожимает плечами.
Не расстраивайся, может быть, и пригодится в жизни. У тебя же цель: превратиться в человека! Вдруг человеку гипотенуза понадо­бится?
ЧУЧА. Не хочу я превращаться... Слушай, Чап, может быть, мы уже стали людьми, да только не догадываемся? Хвостов нет, на двух ногах ходим, руки — во! — совсем не лапы. Может быть, я уже человек? А, Чап?
ЧАП. Вряд ли... Чтобы в человека превратиться, нужно рабо­тать до ста потов всю жизнь. Мало того: нужно думать об этом, ну что ты хочешь превратиться в человека, и днем и ночью, иначе ничего не получится. Мы — джокеры — потому и не рвемся превращаться — сладкого в том мало.
ЧУЧА. Я тоже не люблю, когда не сладко... Вот, Чап, я выбрал кое-что... (Лезет в карман и достает металлические ук­рашения). Возьмите меня в джокеры на полгодика, а там видно будет.
ЧАП. На полгодика? Это можно! А то давай навсегда?
ЧУЧА. Нет... Приглядеться нужно. Страшно, Чап... и... и стыдно.
ЧАП. Стыдно?! Перед кем? За что?
ЧУЧА. Родители не заметет... А вот дедушка, бабушка, Чип... Они против джокеров, Чап, ну совершенно против!
ЧАН. Не обращай внимания. Живи как хочешь — и все тут! Поворчат — бросят. (Разглядывая металлические побрякушки). А у тебя хороший вкус, Чуча! Тебе все джокеры будут завидовать.
ЧУЧА. А разве вы завидуете друг другу? Я думал, вы — друзья...
ЧАП (поправляется). Конечно, друзья! Еще какие! Зави­довать не будут, это я оговорился... Хвалить будут! (Окли­кает). Да, джокеры?
ГОЛОСА.     — Да, Чап:
    — Будем хвалить, Чап!
    — Уже хвалим, Чап!
ЧАП (ЧУЧЕ). Слышал? Вот что такое настоящие друзья: всегда рядом!
ЧУЧА. Это хорошо. Значит, в трудную минуту на помощь прийти смогут.
ЧАП. Обязательно придут, если не разбегутся. (После паузы). Чуча, а зачем нам откладывать посвящение? Давай прямо сейчас и обстряпаем это дело. (Окликает). Вы как считаете, джокеры?
ГОЛОСА.     — Конечно? Чап!
    — Прямо сейчас, Чап!
    — Давай, Чап!
ЧАП (ЧУЧЕ). Слышал голоса настоящих друзей?
ЧУЧА. Слышал... Мне страшно, Чап... Вот так — сразу...
ЧАП. А зачем тянуть? Джокеры — народ решительный: заду­мали — сделали. Привыкай!
ЧУЧА. Я привыкну... Держи. (Отдает ЧАПУ металлические украшения).
ЧАП. Ну что, братья-джокеры, приступим?
ГОЛОСА.     — Приступим, Чап!
    — Давай, Чап!
    — Начинай, Чап!
ЧАП (ЧУЧЕ). Сейчас я буду читать тебе нашу главную запо­ведь, а ты повторяй вслед за мной. Понял?
ЧУЧА. Да, Чап.
ЧАП. Становись сюда. (ЧАП помогает ЧУЧЕ встать на скамейку). Посвящение Чучи — потомка великого Чипа в джокеры начинается!
Свет на сцене гаснет. Во время «обряда посвящения» на задник могут подаваться разноцветные сполохи.
Слушай, Чуча, и повторяй! (Декламирует).
    Выше голову, приятель!
    Улыбайся, не кривись,
    Не ворчи на недостатки,
    Говори: — "Спасибо, жизнь!"
Ну...
ЧУЧА.     Выше голову, приятель!
    Улыбайся, не кривись,
    Не ворчи на недостатки,
    Говори: — "Спасибо, жизнь!"
ЧАП.     Выше голову; приятель!
    За мечтою не гонись!
    Ешь бананы и кокосы,
    Говори: — "Спасибо, жизнь!"
ЧУЧА послушно повторяет.
Молодец! А теперь последнее четверостишие. (Декламирует).
    Превращаться в человека,
    Как другие, не стремись.
    Выше голову, приятель!
    Говори: — "Спасибо, жизнь!"
ЧУЧА вместе с хором джокеров повторяет зак­лючительные слова Чаповской заповеди. На сцену подается освещение. ЧУЧА преобразился: одежда его украшена металлическими побрякушками, волосы взлохмачены, лицо размалевано разноцветными узорами.
Ве-ли-ко-леп-но!.. Чуча, да тебя просто не узнать! Настоящий мужчина!
ЧУЧА. Правда?...
ЧАП. Клянусь! Ах, зеркала нет!.. Неповторим! Был Чуча-малыш, Чуча-крошка, пацан, — а кем ты теперь стал? Да на всем острове такого мужественного парня не встретишь!
ЧУЧА. Ну да, заливаешь... (Спрыгивает со скамейки, звеня украшениями). Звякает...
ЧАП. Ну и что? Пусть все слышат! Чуча-джокер идет! Личность! Индивид!
ЧУЧА. Инци... кто?
ЧАП. Индивид! Яркая личность! Правда, Чуча, у тебя стала очень яркая личность, клянусь!
ЧУЧА. Пойду... погляжу в зеркало.
ЧАП. Полюбуйся. А вечером приходи к нам. Ты теперь — наш!
ЧУЧА. Угу... (Уходит).
ЧАП (тихо). Победа... (Громче). Победа! (С ликова­нием). Победа, джокеры!
Затемнение.
Картина двенадцатая.
Вечер. ЧАППА нервно прохаживается от скамейки к каче­лям, от качелей к скамейке.
ЧАППА. Так я и знала!.. Вот и верь после этого маль­чишкам!.. Обещали оба прийти, и обоих нет!.. Бедный Чип!.. Я так виновата перед ним... А почему я виновата? Я виновата, что Чап мне понравился? Я сама не рада, что так получилось... Бедный Чап!.. Сколько времени он страдал, молчал, пока не проговорился... Он меня любит!.. А я, дура, даже не замечала...
Появляется ЧАП.
(Влюбленно). Чап!..
ЧАП. Привет, малышка.. Обещал — пришел. Где Чип?
ЧАППА. Не знаю. Он тоже обещал прийти. Я видела его часа три назад: он искал брата.
ЧАП. Чучу? Да, его сейчас трудновато найти.
ЧАППА. Ты его видел?
ЧАП. Попадался на глаза... Он долго сидел над озером — любовался своим отражением... Потом ушел в глубь острова. Наверняка висит сейчас где-нибудь на лиане и размышляет.
ЧАППА. Он не был сегодня в школе! И до сих пор не са­дился за уроки!
ЧАП. Ну и что? Поразмышлять тоже иногда полезно.
ЧАППА. Чап, ну что ты говоришь! Разве это входит в школь­ную программу?
Появляется запыхавшийся ЧИП. В руках у него рапиры.
ЧИП (ЧАППЕ). Прости, опоздал. Чучи нигде нет!
ЧАППА. Не волнуйся, он жив-здоров. Просто он прогулял сегодня уроки и прячется от актива. Но мы его все равно про­работаем! (Ласково). Помиритесь, Чип... Чап, помиритесь.
ЧАП. Ладно, чего там...
ЧАППА. Чип, ну?.,
ЧИП (ЧАПУ). Репетировать будешь?
ЧАП (после паузы). Да.
ЧИП. Держи! (Бросает ЧАПУ рапиру).
ЧАППА. С чего начнем? С финала? Или с предпоследней сце­ны?
ЧАП. С чего угодно.
ЧАППА. Не возражаешь, Чип?
ЧИП. Пожалуйста.
ЧАППА (облегченно). Ух-х!.. Вы, кажется, и точно поми­рились. Итак, предпоследняя сцена пьесы. "Дуэль". А затем — финал. (Заглядывает в тетрадку и командует). Ты, Альберто, стоишь здесь, ты, Антонио, здесь. (Организует нужную мизан­сцену). Вы только что встретились, оба люто ненавидите друг друга, но на поединок еще не решаетесь. Первым заговаривает Антонио. Чап, говори!
ЧАП (в образе Антонио).
    Ну вот и встретились...
ЧИП (в образе Альберто).
    Пути пересеклись...
ЧАП (в образе Антонио).
    Ты отнял у меня любовь...
    А вместе с нею — жизнь.
ЧИП (в образе Альберто).
    Какие пустяки!
    И вздор какой пустейший!
    Мне некогда.
    Прощай, милейший!
ЧАП (в образе Антонио).
    Нет подожди!
    Не кончен разговор!
    И выслушать сумей
    Свой смертный приговор!
ЧИП (в образе Альберто).
    Мне — смертный приговор?
    За что? За ту любовь,
    Что не была любовью?
    Так то — ошибка!
ЧАП (в образе Антонио).
    Ее ты смоешь кровью!
ЧИП (в образе Альберто).
    Поверь, Антонио, любовь...
любовь... (Смолкает).
ЧАП (подсказывает). "Не стоит и гроша!"
ЧИП (гневно выпаливает реплику Антонио).
    Когда мертва,
    Когда пуста душа!
ЧАППА. Стоп-стоп-стоп!.. Вы перепутали все реплики! (ЧАПУ). О том, что любовь не стоит и гроша, говорит Альберто, то есть Чип. А слова о мертвой и пустой душе — ты, Чап! Чип, неужели так трудно сыграть отрицательного героя? Учись у Чапа: у него роль потруднее — положительная — а он справляется! Будь­те внимательнее, мальчики. Итак, продолжим.
ЧИП (в образе Альберто).
    Ну, погоди... А впрочем...
    Безжизненной душе какое дело?
    Я ухожу...
ЧАП (в образе Антонио).
    Да, ты уйдешь! Когда
    К безжиз­ненной душе
    Прибавлю я безжизненное тело!
(Выхватывает рапиру).
ЧИП (в образе Альберто).
    Так, значит, поединок?
    Вот морока:
    На небо собираться раньше срока!
(Тоже достает рапиру).
    Я — готов!
ЧАП (в образе Антонио).
    Я — тоже! (Патетически воскли­цает).
    Земля, разверзнись!
    Приготовь нам ложе!
ЧИП и ЧАП начинают сражаться. ЧАППА поочередно смотрит то в тетрадь, то на дуэлянтов. Иногда приговаривает: — Так... так... так...
(Войдя в раж от поединка, начинает говорить отсебятину).
    Ну, что, сопляк? Никак?
    Не можешь дотянуться?
    Вот грудь моя, здесь — сердце.
    Бей сильней!
    Коль смелости хватило замахнуться,
    Так победить сумей!
ЧАППА. Отсебятина! Чап, говори по тексту пьесы! Нет, молчи! Тут нет никакого текста!
ЧАП (продолжая поединок).
    А, может, в поддавки сыграть?
    Подставиться?
    Иль лапки вверх и сдаться?
ЧИП. Дерись всерьез! И прекрати кривляться!
ЧАП. Всерьез! Пожалуйста! (Активно нападает). Пожалуй­ста еще!.. еще!.. еще!.. еще!.. Ну, как удар? По вкусу?
ЧАППА. Прекратите драку! Чип, прекрати!
ЧИП. Скажи слова те трусу! А я — не трус!
ЧАП. Ты — герой, и в кошки-мышки поиграй со мной!
ЧАП увертывается, ЧИП гоняется за ним.
ЧАППА. Вы нарушили репетицию, вы занимаетесь неизвестно чем! Спектакль провалится!
ЧИП (отражая удары и нанося их сам).
    Что ж делать... но зато...
    Я проучу прохвоста!
ЧАП.     Учи, мой Чип, учи!
    Меня учить так просто!
ЧАППА. Прекратите! Хватит! Я не могу больше смотреть на вас!
ЧИП (продолжая сражаться). Ничего... Еще чуть-чуть... Удар!.. Еще удар!..
ЧАППА. Прекратите!.. Я ухожу!
ЧАП (ЧИПУ). Пауза?
ЧИП. Хорошо... Согласен...
ЧИП и ЧАП прекращают поединок.
ЧАППА (со слезами в голосе). Я ненавижу вас!.. Я ухожу!
ЧИП. Постой, Чаппа!
ЧИП поворачивается к ЧАППЕ. В это время ЧАП снимает насадку с рапиры.
ЧАППА (ЧИПУ). Ненавижу!..
ЧАП (смеется). "Чума на ваши оба дома!" Кажется, так?
ЧАППА (ЧАПУ). Ненавижу...
ЧАП. На здоровье. (ЧИПУ, громко и требовательно). Про­должим!
ЧИП. Постой...
ЧАП. Хватит! Я так ждал этой минуты! (Отбивает рапиру ЧИПА в сторону и поражает его в грудь. И — пугается совершен­ного. Отступает. Но через несколько секунд берет себя в руки). Прости... Кажется, я забыл надеть предохранитель... Рассеян­ность... (ЧАППЕ). Несчастный случай! Какая досада...
ЧАППА. Чип... Мой Чип!.. (Бросается к ЧИПУ, который стоит, опираясь одной рукой на рапиру, а другой рукой зажи­мая рану).
ЧИП. Вот и все... А я так хотел стать человеком... Чаппа, любимая...
ЧАППА. Я здесь, Чип, я здесь... Ты будешь, ты ста­нешь...
ЧИП. А ты?..
ЧАППА (сквозь слезы, кивая утвердительно головой). Да-да, я обещаю...
ЧАП. Какая идиллия!.. Я позову врача?
ЧАППА. Будь ты проклят!
ЧАП. За что?! Несчастный случай! Я говорил тебе: рассеян­ность заела... Он сам уговорил меня! Вы оба уговорили меня иг­рать вместе с вами! Мы репетировали! Он сам виновен! Сам!.. (Убегает).
ЧИП. Где брат? Где все другие?
ЧАППА. Кто, Чип? Кто — "все"?
ЧИП. Кого люблю... Родные и друзья...
ЧАППА. Они придут!.. Ты сам придешь и скажешь: — "Вот и я!" Ты скажешь, Чип, ты скажешь! скажешь! скажешь!.. (Снова прорыва­ется плач).
ЧИП. Скажу, конечно... Можно мне сказать сейчас?
ЧАППА. Что, Чип?
ЧИП. А ты забыла? Ту фразу...
ЧАППА. Я помню! «Мы созданы друг для друга». Да, Чип?
ЧИП. Не забывай... И брата береги — от подлости и зла... Прощай теперь...
ЧАППА. Чип, не уходи!.. Не уходи!.. Не уходи, любимый!..
Медленно-медленно убирают на сцене свет. Начинает звучать светлая, но пронзительная мелодия. Скрипка набирает силу, звук стано­вится громче, громче...
Тонкий луч света высвечивает фигурку ЧУЧИ, висящего в самодельном гамачке из двух лиан, ЧУЧА приподнимается, садится в гамачке, свесив ноги, и смотрит в зал. Музыка смолкает.
ЧУЧА. Весь день вишу — и никакого толку! Аж голова рас­пухла!.. Нет ответа... Как дальше жить? Остаться в джокерах? Иль превращаться в человека? Но для чего? Зачем? Кто скажет? А?..
Занавес закрывается.
Конец.

129075, Москва, а/я № 2, тел. (095) 216 5995
Агентство напоминает: постановка пьесы возможна
только с письменного согласия автора

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования