Общение

Сейчас 452 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Пьеса-сказка в 2-х действиях
                         
                                        Действующие лица
                                                РУСАЛКА
                                    ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ
                                            СЕРЫЙ ВОЛК   
                                                 КОШКА
                                               БАБА ЯГА
                                           ЦАРЬ КОЩЕЙ
                                         ИВАН ЦАРЕВИЧ
                                   ВОРОН

                                               ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
                                     
                                                   Картина первая.  
 Дремучий лес. Изумрудная зелень. 
На  опушку выходит Иван царевич.
ИВАН ЦАРЕВИЧ (поет). Как путем-дорогою
    Конь мой приустал –
                Тропкою пологою
    Въехал в чернотал.
                Знать придется молодцу
    В поле ночевать,
                И до ясной зореньки
    Звездочки считать.
                Поутру дороженька
    Снова позовет,
                И поедет молодец,
    Не страшась в поход.
                Широка дороженька,
                                        Погоняй, не стой!
                        Только б не разъехаться
                                        Со своей судьбой.
Выходит Серый волк.
ВОЛК. Ох, Иван-царевич, какая у тебя песня душевная!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ты кто?
ВОЛК. Я – Серый волк.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Говорящий?
ВОЛК. Ага! Сытый я пока, вот поговорить и захотелось.
ИВАН ЦАРЕВИЧ (вдруг, засобирался). Некогда мне с волками разговаривать, ехать надо.
ВОЛК. Может и надо, да на чём?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Царевич я – у меня конь богатырский в поле гуляет.
ВОЛК. Серый в яблоках? Так, это…  я твоего коня съел.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Моего Серого?
ВОЛК.  Твоего Серого.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. В яблоках?
ВОЛК. Ага, вкусно-о! Особенно яблоки.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Всё, пропал! Какой я теперь богатырь без коня? Так – пехота. А далеко ли пехом-то упёхаешь? А мне, ой, как далеко надо: папенька меня послал разыскать его молодость.
ВОЛК. Да разве молодость отдельно от человека бывает?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Говорят, бывает. Слышал я, что в царстве Кощея, заметь, бессмертного, есть яблоня с молодильными яблоками, и колодец с живой водой. Вот я и хочу их достать для тятеньки моего, царя Гороха.
ВОЛК. Любишь,  значит, тятеньку?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Что ж его не любить? Он обо мне заботится.
ВОЛК. Что о тебе заботиться-то?  Ты уж и сам большой.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Я-то большой, да тятенька,  зато, умный.
ВОЛК. А ты дурак, что ли?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, не-то что бы… Просто мне ещё учиться надо...
ВОЛК. Так учись.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Так, вот, я на учебу и спешил. А ты коня съел.
ВОЛК. Ты же сказал, что к Кощею за молодильными яблоками и живой водой спешил?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Так это я поначалу. А вот, привез бы я тятеньке живой воды, он бы ею свои глазоньки умыл, зорче видеть стал; от молодильного яблочка кусочек откусил, опять бы бодрячком сделался, да крепкой ручкой  стал государством править. А я бы тем временем, за границу поехал, и там стал бы учиться, учиться, и еще раз учиться, как батюшка завещал.
ВОЛК. А матушка твоя жива?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Жива, что с ней станется? Тятенька её жалеет.
ВОЛК. Вот. А ты подумал, что с ней будет, когда ты тятеньке своему живой воды, да молодильных яблок привезешь? Умоет твой папенька свои глазки, и твою маменьку жалеть перестанет:  увидит, что она стара?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, да! Мне бы только эти молодильные яблоки, да живую воду достать, а там уж, будь спокоен: где папенька себе только глазки умоет, там маменька и всё своё личико; где папенька яблочка молодильного только надкусит – там маменька и все остаточки доест…
ВОЛК. Ну, раз так, хоть и нравишься ты мне, а помогу я тебе, свезу к Кощею.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. На чем свезешь?  Коня-то моего ты съел.
ВОЛК. Да на том коне ты в царство Кощея и за три года бы не добрался. А я тебя мигом доставлю. Садись на меня верхом…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Вона как! (Садится, слышится звон монет.) Стой, кошелек с золотом выпал. (Поднимает.)  Это, вдруг, Кощей со своими диковинами расстаться не захочет, так я ему золотом заплачу. Говорят, что до золота он страсть, как жаден.
ВОЛК. Ну, сел? Тогда,  держись крепче!
ИВАН ЦАРЕВИЧ.    До чего же я везучий! Вперед! (Поет.)
                В дорогу собираюсь,
                В себе не сомневаюсь,
                К чему мне сомневаться? –
                                    Ведь мне всегда везет:
                Сегодня или завтра,
                А может послезавтра,
                                           А может после-после,
                Но ждет меня почет!
ВОЛК (поет).         Как это замечательно
                Везунчиком родится.
                Как это замечательно –
                Когда тебя  везут.
                                               Но мне поверьте на слово,
                                               Что стоит тем гордится,
                                               Чего достичь вам помогли
                                               Умение и труд!
       
                   Картина вторая.                           
Царство Кощея.                  
Туманы белые, непросветные – что-то в них движется. Тишина тревожная – что-то в ней слышится. И вдруг сразу из неразберихи леса вырастает высокий частокол. Бревна в нем толстые, черные, замшелые, остро отточенные. На некоторые из них насажаны головы то ли зверей, то ли ещё кого. На заборе затёс, на нем коряво, что-то написано.
ВОЛК. Слазь, приехали. Вот оно, царство Кощеево.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А сам-то где ходит?
ВОЛК. Не зови лихо, пока тихо! Был бы лес, будет и леший.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Что это тут написано? (Читает.) “К Кощею звонить: по надобности – 1 раз; по нужде – 2 раза; без нужды и надобности – дерните за верёвочку, ловушка и захлопнется”. Смотри ты, какой!
ВОЛК. Мне, царевич, Кощею на глаза лучше бы не показываться: не любит он меня! Да и дело у тебя простое: звонишь один раз: “По надобности”. Кощей выходит, ты с ним насчет яблок и воды торгуешься, деньги платишь, яблоки забираешь, и, айда, домой, к батюшке. Да не вздумай, чего без спроса брать, хуже будет! А я пока в лесок, отправлюсь, отдохну. Всё-таки всю ночь скакал.
Волк скрывается в лесу.
ИВАН ЦАРЕВИЧ (зевает). Скакал! Не ты один, между прочим, скакал. Однако прежде чем Кощея на торг звать, надо бы мне оглядеться (Крадется к частоколу, осматривает его, сначала с  опаской, потом всё смелее; высмотрев в заборе щель, смотрит в неё.) Что это там, в тумане на ветру колышется, не разгляжу? Вроде яблонька листочками шелестит? Уж, не на ней ли молодильные яблоки растут? Так и есть. Вон они, на ветках висят – золотые, наливные! Ну, до чего же я везучий: только глянул, а уж нашел то, за чем пришел! А рядом и колодец. Не иначе, как с живой водой? И чего Кощея зря звонками беспокоить? Лучше я, пока туман не рассеялся, перескочу через заборчик, нарву яблочек, да живой воды фляжечку нацежу…
Царевич перелазит через частокол. Шумя крыльями, на забор садится Ворон. Над частоколом появляется голова Царевича.
ВОРОН. Кар!
Царевич от неожиданности  падает внутрь ограды.
ВОРОН. Кар, кар!
На заборе опять появляется Царевич.
ВОРОН. Кар, кар! Кар-раул!
ИВАН ЦАРЕВИЧ (натягивает на  Ворона свою шапку). Молчи, чудо в перьях. (Удобно устраивается на заборе, собирается считать яблоки.)
ВОРОН (вертит головой). Кар, кар! Караул! Ограбление!
Царевич, сняв с Ворона свою шапку, складывает в неё яблоки.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Слушай, птица вещая…
ВОРОН. Кар?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Прекращай вещать, а! (Начинает считать яблоки.) Одно, два...
ВОРОН. Три!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Глаза протри!
ВОРОН. Слушай, не борзей в натуре. Совсем без яблок оставил!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Были яблоки, – и нет яблок! (Кидает шапку с яблоками вниз.)
ВОРОН. Улики заныкать хочешь? Только я всё видел: три в картузе, да там, да тут, и того – девять.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А ну, кыш!
ВОРОН. Сам, кыш! (Хлопает крыльями.)
Царевич чуть не валится  внутрь ограды. Ворон бьет его крыльями.
ВОРОН. Вор, вор, вор!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Отстань! Сам триста лет живешь, а мне, худому, бледному, яблочка жалеешь?
ВОРОН. Зачем врешь, прохвост!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да я про твой хвост слова не сказал.
ВОРОН. Кар!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А ещё раз каркнешь,  я тебе твой хвост по перышку вырву!
Раздается ружейный выстрел. Царевич падает на эту сторону забора.
ВОРОН. Всё, докаркался? Сейчас ты, царевич, узнаешь, как хвосты дерут, да не по перышку, а весь разом!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да ну тебя! Я пошёл!
ГОЛОС. Стой, где стоишь, а-то ляжешь!
В сплошной стене частокола отворяется калиточка, выходит Кощей. В руках у Кощея – дробовик.
КОЩЕЙ. Ну, вот: больше ты не будешь, по чужим садам лазать, да чужие яблоки воровать! А ну, руки вверх!
Царевич поднимает руки, яблоки сыплются в траву.
Яблочки-то все тут, или ещё где спрятал?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Подумаешь, сорвал парочку.
КОЩЕЙ. “Парочку”? А ты эту яблоню садил? Ты её растил? В зной поливал? От морозов укрывал?
ВОРОН. От вредителей спасал? Жучков, червячков клевал, чтобы теперь наши яблоки молодильные в свой мешок складывать?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Какой мешок? Вы его, дядечка, не слушайте, – это он, как с забора упал, головой ударился, и мозги свои куриные напрочь отшиб.
КОЩЕЙ. А ты чем ударился? Совесть не отшиб?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Я, дядечка, больше не буду. Это я по глупости, в сад залез. Сирота я, дядечка; сироту каждый обидеть норовит, а вразумить некому.
ВОРОН. Да он нам  тут горбатого лепит?
КАЩЕЙ. Кончай базар, Ворон Воронович! Вижу ты, по Руси налетался, русского духу нахватался. Однако не на бацалки к воронам прилетел, в приличном обществе речь держишь, так что говори, как приличные люди разговаривают. А тебя, царевич, я сейчас вразумлю. Я тебя, сирота, пороть буду.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Права не имеете! Не каждому по чину царского сына пороть!
КОЩЕЙ. Ничего, мне по чину – я сам царь.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Какой такой царь?
КОЩЕЙ. Царь Кощей!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Вы – царь Кощей? А я думал, дяденька, вы сторож при яблоках.
КОЩЕЙ.  Хобби это у меня.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Неужели вы, дядечка Кощей, из-за трех яблок пороть меня будете?
КОЩЕЙ. А это у меня другое хобби, самое любимое, - царевичей пороть.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да вам мой папенька за такие, противные моей особе антигосударственные действия, такую ноту пришлет!..
КОЩЕЙ. Какую ещё ноту?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Самую, что ни на есть минорную!
ВОРОН. А мы ему на эту самую что ни на есть минорную ноту, свою ноту пошлем – мажорную! С полной конфискацией. Чтоб впредь не крал!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ты-то помолчал бы: кто у Клары украл кораллы?
ВОРОН.  Брехня, враньё, напраслина!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Отпустите меня, дяденька Кощей.
КОЩЕЙ. Да как тебя, дурака, отпустить, не поучив? Люди-то говорят, что за одного битого, двух небитых дают.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да-а, на битой-то дороге потом и трава не растет. 
КОЩЕЙ. Траву пожалел, а молодильных яблок не жалко? Уникальный, между прочим, сорт.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Кем доказано, что это молодильные яблоки?
ВОРОН. Мной! Много раз!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Хорошенькое дело: сам, вижу, не зря триста лет живет, яблоки клюет, а на меня вину валит.
ВОРОН. Не слушай его, Кощей, это я у них спелость проверяю, да червяков гоняю.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ага, на воре-то и шапка горит! Только зря на меня, на молодца, напраслину возводите. Я не воровать пришёл, я купить хотел.  Золото вам принес!
КОЩЕЙ. Золото? Где золото? Покажи!
Иван царевич показывает Кощею золото. Кощей забирает кошель.
Кхе, кхе! Я кхонфикскую у тебя это золото. За разор моего сада!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А как же яблоки молодильные?
КОЩЕЙ. А ты, заработай их: – привези ты мне красу девицу, Елену прекрасную. Вот тогда и яблоки получишь.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Но…
КОЩЕЙ. Никаких “но”!
Кощей быстро уходит с золотом. Ворон слетает с забора во двор. Калитка затворяется и следа её не видать.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. И зачем я Серого волка не послушался? Зачем яблоки молодильные воровать полез? (Поет.) 
Кончилось моё везенье
           За последних полчаса.
                   Знать, из белой стала черной
                               Моей жизни полоса.
                     Видно чет попал на нечет,
                               Видно свет смешался с тьмой,
                   Видно тот, кто карты мечет,
                              Сдал другому козырь мой.
Из леска выходит заспанный Серый волк.
ВОЛК.  Слышу, поешь, Иван царевич? Выходит, добыл молодильные яблоки?
ИВАН ЦАРЕВИЧ.  Обманул меня Кощейка: золото взял, а яблок не дал.
ВОЛК. Да ты все ли сделал, как я велел?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Всё. 
ВОРОН (появляясь на заборе). Брешет врун, врет брехун! Он яблоки молодильные украсть хотел.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Не верь, неправда!
ВОРОН. Правда, правда!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Это они меня обманули.
ВОРОН. Неправда, неправда!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Не слушай ты эту ворону!
ВОРОН. Сам ворона! Проворонил золото, разиня!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Кыш!
Иван царевич машет руками на Ворона.
ВОРОН (слетает с забора, но тут же появляется опять). Сам, кыш, ротозей!
ВОЛК. Хватит!
ВОРОН. Растяпа!
ВОЛК. Разорву!
ВОРОН. Караул! (Исчезает за забором.)
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Разорви его, Серый волк, разорви!
ВОЛК. Лучше я тебя разорву! Почему, ты не послушался меня? Зачем, яблоки молодильные воровать полез?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, что теперь ругаться? Не повезло… 
ВОЛК.  Не повезло, не повезло... Говори, что Кощей делать велел?       
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Кощей велел ему красу девицу предоставить, Елену прекрасную. Я обещал.
ВОЛК. Да, как тебе в голову пришло, обещать такое? Да ни за что я тебе в этом помогать не стану.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А как же я теперь к батюшке без яблок молодильных вернусь?
ВОЛК. Ладно, не печалься, что-нибудь придумаем. Давай, я сам в Елену Прекрасную превращусь, а ты меня Кощею сведешь?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А ты умеешь?
ВОЛК. Обижаешь! Сейчас ударюсь оземь, и превращусь. Отойди в сторонку, для такого превращения хороший разбег нужен.
Волк разгоняется, ударяется оземь раз, другой, исчезает с глаз долой, а появляется уже Еленой прекрасной.
ВОЛК (девичьим голосом). Ах, Иван царевич, зачем только ты меня Кощею бессмертному отдать обещал?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Дак  это…  А ты разве не Серый волк?
ВОЛК (девичьим голосом). Ах, Иван-царевич, разве я похожа на Серого волка?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну… ты это… не печалься. Я только яблоки молодильные за тебя получу, и сразу придумаю, как тебя освободить. (Утешая, приобнимает Волка за талию.)
ВОЛК (своим голосом). Лапы убери.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Чего?
ВОЛК. Ничего. Лапы, говорю, убери. (Опять девичьим голосом.) Ладно, царевич, зови Кощея. Но запомни: как только яблоки заберешь, уходи скорее.
Царевич идет к забору, звонит.
Над забором появляется Ворон.
ВОРОН. Кар! Чего опять надо?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А ну, Ворон Воронович, зови Кощея бессмертного, я ему Елену прекрасную привел.
ВОРОН. Врешь! Когда бы ты успел.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Не веришь? Сам посмотри! 
Волк совершает перед вороном дефиле
ВОРОН. Ух, ты! Красота – не человеческая!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А-то!
ВОРОН. Просыпайся, царь Кощей, тебя у ворот счастье ждет!
Появляется Кощей. Серый волк прячется.
КОЩЕЙ. Какое, такое счастье?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Елена прекрасная.
КОЩЕЙ. Ну-ка, ну-ка… Где она, краса ненаглядная?
Волк выходит.
ВОЛК (приподняв вуаль, Ивану со своим лицом и своим голосом). Проси яблоки и беги, как можно быстрее и дальше!
КОЩЕЙ. Радость моя, погляди на меня.
Волк опускает вуаль. Кощей тянет к вуали руки, Волк отстраняется.
Чего это она?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Меня стесняется. Давай скорее яблоки молодильные, да я пойду.
КОЩЕЙ. Ворон Воронович, выдай ему что положено.
ИВАН ЦАРЕВИЧ (получив, что просил). Ну, прощай, Кощей. Совет тебе, да любовь!
Иван царевич уходит. Но не далеко. Прячется в лесок, подглядывает. Всю сцену  Кощея с Серым волком он  видит, смеется над Кощеем, забыв про осторожность.
КОЩЕЙ (Ворону). А ты, что тут свой хвост распускаешь? А ну, кыш!
Ворон улетает.
КОЩЕЙ. Ну, красавица, покажись!
Волк, словно стесняясь, убегает в калитку, прячется.
Что же ты прячешься от меня, кралечка?
Волк показывается в калитке, поднимает фату. Он в образе Елены прекрасной. Показавшись на минутку, опускает фату, опять прячется.
Не стесняйся, сахарная. А ну, выходи! 
Волк выходит, скрывая лицо под вуалью.
Гюльчетай, открой личико!
ВОЛК (девичьим голосом). До свадьбы нельзя!
КОЩЕЙ. Ну, хоть взглянуть-то на тебя дай!
ВОЛК (своим голосом). Полай.
КОЩЕЙ. Гав, гав, гав!
Волк смеется заливистым девичьим смехом.
Ну, довольна? Теперь ты покажись?
ВОЛК (девичьим голосом). Ладно, только ты за забор крепче держись!
КОЩЕЙ (тянется к волку). Ах, баловница! Ах, красавица!
Волк открывает покрывало, рычит.
Ой, кусается! (Падает в обморок.)
Появляется Ворон.
ВОРОН. Кар, что это с ним?
ВОЛК (девичьим голосом). Кажется, я поразила его своей красотой. (Склоняется над Кощеем, своим голосом.) Супруг мой, ку-ку!
Кощей  испуганно отшатывается.
ВОЛК (девичьим голосом). Ах, кажется, я ему не нравлюсь! Пойду, с горя утоплюсь. (Своим голосом.) Ну, волчьи ноги, уносите меня отсюда и побыстрее!
Волк убегает. Ворон кидается к Кощею, трясет его.
ВОРОН. Кар, удрала кралечка!
КОЩЕЙ (пугаясь). Ты еще тут раскаркался!
Иван царевич смеется.
Ещё смеётся!
ВОРОН. Какой смех? Удрала кралечка, проворонил красавицу!
КОЩЕЙ. Хороша красавица: глаза, во, какие!
ВОРОН. Так это, что бы лучше тебя видеть.
КОЩЕЙ. А уши? Уши, вон, какие!
ВОРОН. А это, чтобы лучше тебя слышать.
КОЩЕЙ. А зубы? Зачем ей такие зубы?
ВОРОН. А это, чтобы тебя лучше…
КОЩЕЙ. Чего, чего лучше?
Иван царевич опять смеется.
А, смех! Ты слышал, какой смех?
ВОРОН. Прелесть, что за смех! Как колокольчик. С ума можно сойти!
КОЩЕЙ. Я с ума сходить не собираюсь. Я узнал, чей это смех – Ивана царевича, это смех! Вон, он, в лесу прячется. Подай моё ружьё! (Берет ружьё на изготовку, целится в одну сторону, противоположную от того места, где прячется Иван царевич.) Стой, Иван царевич, стрелять буду! Подними руки и выходи, я тебя вижу.
Иван царевич с поднятыми руками появляется из леса с противоположной стороны. Кощей, поняв свою оплошность, быстро ориентируется в ситуации, направляя ружьё на царевича.
КОЩЕЙ. Значит ты, разбойник, с Серым волком связался?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Не сердитесь, дядечка Кощей, это мы пошутили.
КОЩЕЙ. Пошутили? Ну, тогда ничего -  я шутки люблю. Я с тобой сейчас тоже пошучу: я шкуру с тебя спущу, Ворон Воронович мясцом твоим полакомится, и  кости твои  по свету разбросает.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Что-то я не пойму -  где в вашей шутке соль?
КОЩЕЙ. Соли хочешь? Сейчас получишь, из обоих стволов. (Поднимает на царевича ружьё.) Не дрожи, ты мне целиться мешаешь.
Появляется Серый волк. Он может быть ещё в женском платье, а возможно уже в своем, волчьем, обличии.
ВОЛК. Стой, Кощей, не стреляй! Моя вина, мне и ответ держать.
КОЩЕЙ. То-то! Прошу садиться.
Все рассаживаются. Кощей садится на пень у частокола. Ворон над ним на заборе. Серый Волк усаживается на камень перед Кощеем, Царевич прямо на траву, сбоку.
КОЩЕЙ. Как говорится – посидим рядком, поговорим ладком. (Замолкает, после паузы.) Неправильно сели. Иван, все-таки, царевич. Прощу пересесть.
Волк с Иваном меняются местами.
Вот, теперь верно. А разговор у нас будет короткий. Где Елена  прекрасная? (Молчание.)  Нет Елены прекрасной. Тогда верните  молодильные яблоки.
Царевич с неохотой передает Кощею яблоки.
Не можешь привести Елену прекрасную, достань тогда мне коня златогривого.
ВОРОН. Зачем тебе этот конь? На нем ни пахать, ни воевать нельзя. Он сам свою гриву золотую едва носит. Говорят, этот конь раньше бараном был, золотое руно…
КОЩЕЙ. А хоть свинкой золотой щетинкой. Лишь бы он в моей конюшне стоял: я гриву его и хвост золотой буду по утрам и вечерам расчесывать, а золотые волосики, что в гребне запутаются, в свою казну складывать!
ЦАРЕВИЧ. Может, такого коня и на свете нет.
КОЩЕЙ. Люди говорят  есть!
ЦАРЕВИЧ. Какие люди?
КОЩЕЙ (показывая на Волка и Ворона). Ну, вот, хоть они. (Волку.) Есть?
ВОЛК (пожимает плечами). Помнится, я ещё маленьким был, мне про него бабушка, что-то рассказывала…
ЦАРЕВИЧ. Так пойдем, спросим у бабушки.
ВОРОН. Ты хоть знаешь, про какую он бабушку говорит? Про бабу Ягу.
ЦАРЕВИЧ. Ну, так что? Что у неё ничего уже  и спросить нельзя?
КОЩЕЙ. Спросить то можно, да как? Ушла куда-то старая, не стерпела моего соседства. А появится, так я её, вот (потрясает ружьем)…  Сильно добрая стала…
ЦАРЕВИЧ. Что же нам делать?
КОЩЕЙ. А вот тут у Лукоморья, дуб зеленый, и кот ученый при  дубе том…
ЦАРЕВИЧ. Ну?
КОЩЕЙ. Цехины гну! Неужели Кот ученый не знает, где конь златогривый?
ВОРОН. Откуда ему такое знать? У него на уме одно: молока напиться, да спать завалиться. Раньше, хоть песни пел, да сказки сказывал, а теперь то спит,  то ходит, да орет: “Спартак – чемпион”!
КОЩЕЙ. Ты смотри: совсем страх потерял! Таких котов слепыми топить надо. Увидите кота, так ему и скажите: скажите, что  Кощей им недоволен: если хочет кричать, то  пусть кричит: “Мне с пеленок пела мама – чемпион всегда “Динамо”! Всё, закрываю саммит. Скоро солнце взойдет. Тоска у меня от него. Спать пойду.
Кошей уходит в калиточку. Калиточка затворяется и становится неотличима от стены. Ворон улетает  в сад.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Вот, чучело огородное! Так бы, кажется, и пришиб!
ВОЛК. Тебя бы самого пришибить, за непослушание.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ладно, что уж теперь? Ну, не повезло… Надо в Лукоморье ехать.
ВОЛК. Хорошо тебе ездить, а  каково мне возить?
ИВАН ЦАРЕВИЧ.  А,  не надо было моего коня богатырского, тогда есть.
ВОЛК. Да, тогда не надо было. Сейчас бы его съесть…
Волк поднимает из травы яблоко.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ура, яблоко молодильное! Будет, что батюшке отвезти…
Волк молча ест яблоко.
Что ж ты жрешь-то его? Что ж мы батюшке-то повезем?
ВОЛК. Тьфу, ты – задумался! Ну, не везти ж теперь твоему батюшке огрызочки? (Доедает яблоко.) Ишь, как сил-то прибавляется? Эх, молодость, молодость! Однако лишку бы не было? (Пуляет остаток яблока в кусты.) Ну, садись, поехали. Лукоморье край не близкий, туда и деды наши не хаживали! Ну, да, авось; ведь ты у нас везучий.
ИВАН ЦАРЕВИЧ (поет).
                 Я везучий,
               Только тучи
             Затянули небосвод.
                         Что-то ночь не отступает,
                                             Что-то солнце не встает?
                         А во тьме ни зги  не видно,
                         Только ямы, как назло.
                         Кто-то сглазил, знать, обидно,
                 Что мне  так всегда везло?
ВОЛК.                     Рассветет, не сомневайся.
 Зависть солнцу не указ,
                                            Ты почаще улыбайся,
 И наплюй на этот сглаз!
                                                Пусть сейчас ни зги не видно,
                 Все равно нам повезет: 
 Так как рано или поздно,
                 Завсегда и непременно,
                                     Если утро наступает,
                                     Хоть умри, но рассветет!
Как поднимающийся занавес, кощеев частокол исчезает в туманах. А туманы плотны и таинственны.
    
                     Картина третья.   
Лукоморье.
Из тумана видны могучие коренья, могучего дерева. Огромный ствол уходит ввысь, крона теряется в облаках. Слева солнце встает, справа месяц светит. С одной стороны солнечные поляны, с другой лунные туманы.
    Появляются Серый волк и Иван царевич.
ВОЛК. Вот оно – Лукоморье! Смотри, чудеса какие: солнце  и месяц на небе вместе стоят.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Жутко мне от таких чудес. Давай, скорее, кота ученого звать.
ВОЛК. Кто бы знал, как его зовут?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Известно как: кис, кис, кис! Не отзывается. Спит, наверное. Кис, кис, кис!
Появляется Кошка.
КОШКА. Ну, чего с утра раскискались?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Какое утро: вон, солнце, как  высоко стоит.
КОШКА. А месяц еще выше.  Всю ночь мышей ловила, только прилегла, а тут вы со своим кис, кис. Ну, что вам надо?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Нам кот ученый нужен.
КОШКА (вздохнув). Ну, я кот ученый.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Вы же, простите, кошка.
КОШКА. Да – кошка! Но – ученая!
ВОЛК. Все-таки, нам кот нужен.
КОШКА. Ну, нет кота. Гуляет где-то.
ВОЛК. И когда  будет?
КОШКА. Когда нагуляется.  Да, вы говорите, что вам надо-то? Говорю же вам -  я хоть и кошка, но тоже ученая…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Где учились?
КОШКА. Тут и училась.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А кто учил?
КОШКА. Дак он, кот, и учил. Вот, нагуляется, вернется, и начнется у  меня, что ни день, то – экзамен. Так что не сомневайтесь, спрашивайте, что надо?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Нам бы  про коня златогривого узнать…
КОШКА. Нашли к кому придти! Если бы вы у меня про мышь с рубиновыми глазами спросили, а-то конь златогривый… Вам бы про это бабушку Ягу спросить?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Кощей нам сказал, что нет бабы Яги. Что он её на край света загнал. А если она тут появится, то у него на неё в ружье не только соль заряжена.
Сначала голос бабы Яги, потом и она сама появляется.
БАБА ЯГА. Ой, ой, ой! Да, тьфу, я на его ружье! То же мне, мамаевский стрелок нашелся! На край света он меня загнал! Да моя избушка  всегда с краю стояла. Отсюда-то виднее, что где твориться.
ВОЛК. Здравствуйте, бабушка Яга. Доброго вам здоровьица.
Волк и баба Яга обнимаются.
БАБА ЯГА. И ты будь здоров, внучек. А здоровьице-то, когда у меня и было? Это,  поди, еще, когда ты на четвереньках под стол ходил.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Вам бы яблочка молодильного скушать.
БАБА ЯГА. А может мне тебя скушать?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. За что?
БАБА ЯГА. Чтоб ты с глупостями не лез. Ты сначала коня златогривого добудь, потом уж  яблоками молодильными угощай. Вот, как ты этого коня доставать собираешься?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А вы разве не поможете?
БАБА ЯГА. Нахал ты, братец. И дурак.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, и что, что дурак? Зато – везучий! Так не скажете, где конь этот спрятан?
БАБА ЯГА. Чего его прятать? Он,  у Елены прекрасной, в стойле стоит.
ИВАН ЦАРЕВИЧ А Кощей-то что, об этом не  знает, что ли?
БАБА ЯГА. Как не знать, всё знает. Обидно ему – Елена-то его поганой метлой  прогнала.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А разве Кощея можно поганой метлой прогнать?
БАБА ЯГА. Поганой – всех можно. А потом заперлась Елена прекрасная в темнице, да и давай тужить! Который год уж тужит. И все одна.
ИВАН ЦАРЕВИЧ.  Жениха, что ли нет? Так, это… я готов.
БАБА ЯГА. Зря суетишься. Она за дурака-то не пойдет.
КОШКА. Даже за очень везучего.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Что же она принца заморского, что ли ждет?
КОШКА. Угадал.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А чем ей свои женихи плохи?
КОШКА. Да кто вас знает… (Баба Яге.)  Мой-то, вон, раньше чего только не обещал, а теперь? Слезет с дуба, молока налакается, да опять на дуб, спать. Это если дома…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А что плохого-то?
КОШКА. А хорошего что? А заморский-то кот и мурлычет не по-нашему, и псиной не пахнет, и воспитанный – за всякой дохлой мышью сломя голову не гоняется, посуду зря не бьет.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, мне ваши мыши и даром не нужны. А насчет воспитания я за границей тоже обучусь, как следует.
КОШКА. Да в тебе ли дело, дурак? Елена прекрасная, она,  вообщето животных любит. Кот вот  мой у неё без конца пропадает. Опять же конь – златогривый…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Говорят, что он  баран?
БАБА ЯГА. Баран, кто спорит, а по лесам, по долам зря не рыскает. Всегда рядом, под рукой.
КОШКА. “Бее!” – говорит. Так хорошо у них, по-домашнему.
ВОЛК. Да от одного его этого “Бее” на стену полезешь.
КОШКА. Что-то не видела я, чтобы они по стенам лазали. Да и не всегда он бекает – иногда овса похрумкает, да как заржет,  и…
ВОЛК. Что “и”?
БАБА ЯГА.  А с её котом в шахматы играет. Ну, а как вы собираетесь ваши диковины у Кощея добывать? К Елене прекрасной за  златогривым конем пойдете, или опять через забор полезете?
ВОЛК.  Не знаю, как получится.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Вообще-то я везучий.
БАБА ЯГА. Молчи, дурак.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да что вы, бабушка, всё дурак, да дурак?
ВОЛК. Ладно, поехали к Елене Прекрасной коня златогривого добывать.
Иван царевич и Серый волк уходят.
КОШКА. Я одного, бабушка, не пойму: зачем Волку-то весь этот сыр бор, и кросс по пересеченной местности?
БАБА ЯГА. А тебе это и знать нечего.
КОШКА. Так, интересно…
БАБА ЯГА. Не лезь ты в это дело. Ты Кота своего встречай, скоро будет, с Волком-то сильно не задружишься. И помни… (Поет.)
Тише едешь – дальше будешь!
            Меньше знаешь – крепче спишь!
                               Если умничать не будешь –
                               То всё будет – гладь да тишь!
КОШКА.                Меньше знаешь – тише будешь?
                        Дальше едешь – больше мышь?
БАБА ЯГА.          Если это не забудешь…
                               Всем на свете  угодишь.                
КОШКА.              Дальше едешь – тише будешь!
                    Больше знаешь – меньше спишь
БАБА ЯГА.          Так и про кота забудешь,
                    Так и мышь не  проглядишь
КОШКА.              Знаешь, будешь, крепче, тише,
                     Дальше, меньше, едешь, спишь…
                    Тише мыши – кот на крыше –
                    А за ним не углядишь!
                         Затемнение                            
                                    КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ


          ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
         Картина первая.
Поляна. Среди поляны стоит бревенчатый терем. На тереме вывеска: “Темница”.
На поляну выходят Царевич и Серый волк.
ВОЛК. Вот она – темница царевны.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Тут, значит, она своего принца Заморского ждет? Не понимаю, чем я хуже? Прибыл, можно сказать, из цивилизованного царства.
ВОЛК. Я с ней на переговоры пойду, а ты, царевич, спрячься, чтобы она тебя не видела.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ага, как к Кощею, так я иди, а  как к Елене Прекрасной так он?
Царевич прячется в лес. Волк идет к терему, стучится в дверь, в окно. Окно отворяется,  появляется Елена прекрасная.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Кто там?
ВОЛК. Я – Серый волк.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Серый Волк? Что ты тут делаешь, Серый Волк?
ВОЛК. Путешествую. Примите странника?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ох, ох, ох!
ВОЛК. Что так разохались? Или места прохожему жалко?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Да нет, места не жалко, а это я так тужу.
ВОЛК. И что бы вам так тужить? Вон, в каком тереме живешь.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Какой же это терем? Это у меня теперь темница.
ВОЛК. Да какая же это темница? Вон, как у тебя там светло.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Это оттого, что  окон много. А дверь-то одна, да и та на замке.
ВОЛК. Что-то я тут никакого замка не вижу.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А там и не увидишь. Я  изнутри заперлась.
ВОЛК. Так отопрись.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А-а... вдруг, кто придет, обидит? Боюсь.
ВОЛК. А ну, как никто не придет? Так и просидишь взаперти.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ (вздохнув). Так, видно, и просижу.
ВОЛК. Скучно, поди, одной-то?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ну...  Иногда у меня гости бывают…
ВОЛК. Это Конь-то златогривый гость?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Какой же он гость? Он постоялец. Но ты же знаешь, какой он: жрет, да ржет. А кот ученый молока напьется, в сено заберется, и давай с конем спорить. И вот они спорят, и вот они спорят!.. Или спят оба. До того обленились, погулять пойти, не дозовешься.
ВОЛК. Так одна бы пошла, погуляла. Давай, выходи…
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Нет, уж, ты меня съешь.
ВОЛК (оторопев). Как съем?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Как Красную шапочку.
ВОЛК. А ты, откуда про Красную  шапочку знаешь, взаперти-то сидя?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Из книжек.
ВОЛК. Сказки всё это!
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Сказки ложь, да в них намек…  Кажется там еще и бабушка была?
ВОЛК. Вранье, не верь.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Кому же тогда верить?
ВОЛК. Мне.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Тебе? Нет уж, ты – хищник.
ВОЛК. Да какой я хищник? Нет, вообще-то конечно хищник, но не до такой же степени, чтобы несовершеннолетнюю девочку взять и съесть.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Я совершеннолетняя.
ВОЛК. Да я не про тебя. Я про Красную шапочку.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А меня, значит, съешь?
ВОЛК. Зачем? Неужели тебе меня и угостить нечем?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Не знаю… Фрукты ты,  наверное, не будешь?
ВОЛК. Не буду.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ну, а  ничего другого у меня для тебя нет. Я теперь вегетарианка стала.
ВОЛК. Кто же тебя такому безобразию научил? Конь этот златогривый?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Не ваше дело.
                ВОЛК. Вот даже как?
        ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А как бы вы хотели?   
                ВОЛК.  Жалко.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Чего вам жалко?
ВОЛК. Что мяса у вас  нет, жалко.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Еще бы не жалко? Оно же живое – бегает, мычит… (Задумывается.) Правда, иногда и бодается…
ВОЛК. Безобразие.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ.  Да нет. Это же оно играет.
ВОЛК. Хороша игра…
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Что ж хорошего? Больно. А может быть, ты пирожки будешь?
ВОЛК. А с чем пирожки?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. С потрошками.
ВОЛК. С потрошками? Буду, и с охотою.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ну, тогда, ладно. Тогда я сейчас… (Скрывается).
ВОЛК. Надо же – пирожки с потрошками. Ну, и правильно – не надо было вегетарианку бодать.
Слышен звук отпираемого замка. Дверь отворяется. В двери стоит Елена прекрасная.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Заходи.
ВОЛК. А …  собак там нет?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Нет. Кота собаки напрягают. А ты что, собак теперь тоже не любишь?
ВОЛК.  Да нет. Лишь бы они по ночам не ржали.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А эта Красная Шапочка, она хорошенькая.
ВОЛК. Нормальная.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Красивее меня?
ВОЛК. О чем ты говоришь? Она же ребенок.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ну, так вырастет.
ВОЛК. Вряд ли. Зачем это ей?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А? Ну да. Конечно. А бабушке её сколько лет было?
ВОЛК. Перестань, а?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ну, а все-таки?
ВОЛК. Не знаю, не спрашивал. Лет сто, наверное…
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ну, тогда, ладно, проходи. Только лапы вытирай.
ВОЛК. Ну, начинается…
Серый Волк входит в темницу. Дверь затворяется. Из-за деревьев появляется Царевич.
ЦАРЕВИЧ. Ну, серый, ну, дипломат! Елена-то и двери отворила, и заулыбалась ему, тужить перестала. И  коня златогривого,  конечно, отдаст.
РУСАЛКА (раздвинув ветви). А, так вам, оказывается, конь златогривый нужен? Ну, ну…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ты ещё кто?
РУСАЛКА. Я – Русалка.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Русалка? А чего ты на дереве сидишь?
РУСАЛКА. Загораю.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Кто же ночью загорает?
РУСАЛКА. Мы – русалки. Мы только ночью, при луне загораем. И то обгореть боимся. У нас кожа очень нежная. Вот, потрогай.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да, ладно, я и так верю…
РУСАЛКА. Нет, ты потрогай, потрогай, не бойся.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Никого я не боюсь, я – богатырь!
РУСАЛКА. Ну, тогда подойди поближе.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, подошел?
РУСАЛКА. Руку дай.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, на.
РУСАЛКА. Положи  её… Ну,  вот сюда…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, положил…
РУСАЛКА. А теперь гладь.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Зачем?
РУСАЛКА. Да ты гладь, не спрашивай…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, глажу…
РУСАЛКА. Чувствуешь?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ничего не чувствую.
РУСАЛКА. Как? Неужели, ничего не чувствуешь?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ничего не чувствую – ни рук, ни ног…
РУСАЛКА. Ну, вот видишь?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. И не вижу ничего, –  всё в глазах потемнело!
РУСАЛКА. Во-от! А говоришь – “не чувствую”.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ой, как голова-то закружилась...
РУСАЛКА. Давай, я её у себя на груди подержу. Чтоб не кружилась… Ну, как, так лучше?
ИВАН ЦАРЕВИЧ.  Угу.
РУСАЛКА. И что это у тебя, вдруг, так голова закружилась?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Не знаю. Тут у вас в тридесятом царстве климат какой-то странный. Со всеми что-то не так: Кощей – чахнет, царевна – тужит. Ты, вон, тоже какая-то такая, что у меня голова  от тебя кругом так и идет.
РУСАЛКА. Какие ты глупости говоришь…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Знаешь, я тебе сразу сознаюсь: я, вообще-то, – дурак.
РУСАЛКА. Вот, беда-то?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Но зато – везучий!
РУСАЛКА. Правда?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А то нет? Будь я невезучий, разве бы я тебя такую встретил?
РУСАЛКА. Какую, такую?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Такую… необыкновенную!
РУСАЛКА. Ох, ты… какой…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Какой?
РУСАЛКА. Лучше всех!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Правда?  А откуда ты это знаешь?
РУСАЛКА. Ты гладь, гладь, не отвлекайся.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Всю бы жизнь вот так гладить!
РУСАЛКА. Всю-то жизнь, чай, наскучит?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да разве такое наскучить может?
РУСАЛКА. Говорят, может.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Врут, поди… А можно я тебя поцелую?
РУСАЛКА. А гладить-то, что, уж наскучило?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Совсем не наскучило, а просто ещё и целоваться захотелось…
РУСАЛКА. Ну, что  с тобой делать? Ладно, целуй.
Царевич целует Русалку.
И кто это сказал, что ты – дурак?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да, все говорят. А теперь ты меня поцелуй?..
РУСАЛКА. Нет, ты, - совсем не дурак.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Так не поцелуешь, что ли?
РУСАЛКА. Я стесняюсь…  Ты глаза закрой.
Царевич закрывает глаза, однако Русалка не успевает его поцеловать, так как распахивается дверь темницы и на пороге появляется Елена прекрасная. Русалка, ойкнув, прячется.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Нет, вы только посмотрите, как он губы-то раскатал!
ЦАРЕВИЧ. Я?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Уходи!
ИВАН. Это вы мне?
ВОЛК (появляясь).  Нет, это она мне.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А-а…
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А ты кто такой?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Царевич я, Иван.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Иван? Дурак, конечно?
РУСАЛКА (показываясь). И вовсе он не дурак…
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Да? Ну, ладно, если тебе так хочется, он пусть остается (Волку.) А ты – уходи.
ВОЛК. А что я такого сделал?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Лучше б ты сделал! (Русалке.) Я-то думала, что он по мне соскучился, а это он за Конем златогривым явился.
РУСАЛКА (неодобрительно покачивая головой). Цы-цы-цы!
ЦАРЕВИЧ. Вообще-то, этого коня Кощей бессмертный с меня требует. Он нам за него яблоки молодильные и живую воду обещался дать.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ты что, правда, дурак? Зачем тебе молодильные яблоки?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Для батюшки с матушкой. Старятся они…
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ну, так что из того? Дело житейское – и  мы состаримся.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Вот, и батюшка так сказал, а потом, все равно послал меня в путь-дорогу, его молодость разыскивать.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. О-о! Смотри ты, какой твой папенька-то умница.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да и я не дурак: если он совсем состарится, то мне придется царством-государством управлять, а я не хочу.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Чего же ты хочешь?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. На мир посмотреть хочу. Любопытно знать, что где, да как?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Много будешь знать, скоро состаришься.
РУСАЛКА. Ты же не состарилась?
ВОЛК. С такой житухи, что и стариться.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А тебя кто отсюда гонит? Сели бы мы с тобой в тереме, да в окошечко глядели.
ВОЛК. Если б в тереме, а-то ведь, это темница.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Это без тебя потому что. А с тобою-то всё переменится – напишем, - терем.
ВОЛК. Но я же царевичу обещался помочь.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Хороша помощь: кабы вы Кощея воевать собрались, а то  коня златогривого ему свести.
ВОЛК. Жалко тебе, вижу, коня-то?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Всё, уходи! Уходи! Или лучше я уйду. И  больше не стучись ко мне! Никогда! Не пущу!
Елена Прекрасная уходит в свою “темницу”, гремят замки и засовы.
РУСАЛКА. Да, плохи твои дела, Серый волк!
ВОЛК. Да, чего уж хорошего.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Не переживай, – я опять через забор перескочу, знаешь ведь, какой я везучий?
РУСАЛКА. Ах, не в твоем везении тут дело.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Как не в нем? Вот, что теперь без коня делать будем?
ВОЛК. Видно опять мне превращаться придется. На этот раз в коня златогривого. Только боюсь я, что ты, Иван царевич, как в прошлый раз меня подведешь, по своей глупости.
РУСАЛКА. Не обижай его, он хороший.
ВОЛК. Знаю, что хороший. Был бы нехороший, разве бы я стал ему помогать? Ну, мы пошли.
РУСАЛКА. Скатертью вам дорога.
ВОЛК. Тьфу, тьфу, тьфу! Ты еще тут!
Серый волк и Иван царевич уходят.
                                 Затемнение.
                                     
                     Картина вторая.
Царство Кощея.
В предрассветных сумерках Кощей сидит с ружьем на пне.
КОЩЕЙ (поет).     Чахну, чахну я над златом.
            Я добыл его булатом,
            Колдовством и ворожбой.
            За него, не зная броду,
            Я готов в огонь и  в воду,
            На обман и на разбой.
            Чтобы мани, мани, мани,
            Звякали в моем кармане
            Жизнь бессмертную отдам!
            За копейку, за полушку
            Я устрою заварушку –
        Всё продам, и всех предам!
ВОРОН. Что не спишь, Кощей Бессмертович? Иди, отдохни, а я тебе сказку расскажу?
КОЩЕЙ. Опять про Колобка? Надоело.
ВОРОН. А про красну девицу, да про добра молодца, хочешь?
КОЩЕЙ. Не хочу, завидно!
ВОРОН. А про Ивашечку?
КОЩЕЙ. Как он бабу Ягу в печке испек? Эту давай, эту хочу; рассказывай!
ВОРОН.   Ну, слушай…
КОЩЕЙ. Тихо! Кажется, к нам гости  незваные нагрянули.
ВОРОН. Почему, незваные? Это же Иван царевич коня златогривого ведет.
КОЩЕЙ. Ой, не верится мне, что Елена Прекрасная ему коня златогривого отдала. Что-то тут опять не так. Давай спрячемся, да подслушаем.
Кощей и Ворон прячутся.
На полянку перед частоколом выходит Иван царевич. Он ведет в узде златогривого коня. Это  Серый волк.
ВОЛК. Ну, иди, царевич, зови Кощея. Только смотри: в этот раз не подведи: меня Кощею отдай, узду же ни за что не отдавай, понял?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да, понял я, понял.  Сколько можно, об одном и том же говорить? Надоело.
ВОЛК. И мне надоело тебя учить, да приходится.
Иван царевич идет к частоколу, звонит.  Калитка отворяется. В её проеме стоит Кощей. К нему откуда-то сверху слетает Ворон, что-то шепчет на ухо. Кощей отмахивается от него.
КОЩЕЙ (Ворону, тихо). Помолчи, я и сам не глухой, всё слышал. (Ивану царевичу.) А вот и Иван царевич пожаловал, коня златогривого привел. Молодец, хвалю! Получай живую воду и молодильные яблоки для батюшки. Погоди, а зачем ты узду снимаешь? Кто же коня без уздечки продает?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Я его не продаю, а меняю. Так, что коня забирай, а уздечка мне самому пригодится.
КОЩЕЙ. Да на что она тебе такая неказистая? Разве такая уздечка царскому сыну нужна? Эх, меняться, так меняться! Ворон Воронович, подай царевичу мою золотую уздечку, взамен этой.
Ворон, словно наготове держал, выхватил откуда-то дорогую уздечку, подал Кощею.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ух, ты, какая!
КОЩЕЙ. Ну, по рукам, что ли?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. По рукам! (Передает повод Кощею.) Ну, так я пошел?
КОЩЕЙ. Ну, так иди, добрый молодец, я тебя не держу!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ох, как ловко всё получилось! И яблоки достал и уздечку дорогую. Теперь-то меня дураком никто не назовет!
Иван царевич уходит.
КОЩЕЙ. Ну, что, Серый волк? Опять моя взяла! Давным-давно превратил я тебя, доброго молодца в Серого волка, хотел, что бы Елена прекрасная тебя забыла, да ещё хотел заставить тебя мне служить. Не подумал я, что волк зверь вольный. Не стал ты мне служить, ушел в леса дремучие, на волюшку. И Елена прекрасная тебя не забыла, всё ждет, когда моё заклятие кончится. Вот-вот бы оно и закончилось, да ты такую глупость совершил – из Серого волка, в коня златогривого перевернулся. Ещё на тысячу лет её к ожиданию приговорил. Но, но не балуй у меня! Иди за мной, коню положено на конюшне стоять!
Кощей уводит Серого волка. Калитка в его царство затворяется.

                  Картина третья.
Лукоморье.
На поляну  перед дубом выходит Елена прекрасная.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ (поет).          
                                  Невесело, невесело, шумит в реке вода.
                                  Не весело, невесело текут мои года.
                                  Одна, одна я девица на белый свет гляжу
               И что на свете деется, – ума не приложу?
               Ушел от красной девицы мил в голубую даль.
               Чего там добрый молодец такого увидал?
                 Взгляну, вздохну, да  выплачусь!
                                   Ну, как, скажите, жить:
                                                    Ужель мне красной девице
                                                    Весь век одной тужить?   
Появляется баба Яга.
БАБА ЯГА. А ты, как погляжу, всё тужишь?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Всё тужу, бабушка.
БАБА ЯГА. Не надоело?
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Надоело!
БАБА ЯГА. Так, брось, не тужи!
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А что делать?
БАБА ЯГА. Как что? Друга милого любить.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Как его любить-то, когда ему, его свобода всего на свете дороже?
БАБА ЯГА. Не так, видно, она ему и дорога, если он её второй раз в заклад Кощею понес.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Как так?
БАБА ЯГА. В первый раз он тобой представился, но из пут Кощеевых вывернулся. А теперь в коня златогривого обернулся, тут его Кощей и обратал.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ты это верно знаешь?
БАБА ЯГА. Мне ли не знать.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ах, это я, я во всём виновата!   
Елена прекрасная убегает.
Навстречу ей выходят Иван царевич и Русалка.
РУСАЛКА. От кого это она сломя голову побежала?
БАБА ЯГА. От себя самой.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. От себя разве убежишь…
БАБА ЯГА. Ну, а ты, богатырь, от дела лытаешь, или дело пытаешь?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Эх, бабушка Яга, если б ты знала: иду я, иду по лесу, а волк-то меня всё не нагоняет. Что такое, думаю? А оно вот что. (Бросает уздечку Кощея под ноги бабе Яге.)
БАБА ЯГА. Ишь, думает он! Раньше думать надо было, когда на Кощееву уздечку позарился.
РУСАЛКА. Ну, что вы, бабушка, всё его ругаете. Разве от этого кому легче будет? Что теперь делать, лучше присоветуйте?
БАБА ЯГА (поет).  Хочешь ли, не хочешь – в бой  иди, дерзай!
                Коль назвался груздем, – в кузов полезай!
РУСАЛКА (поет).  Меч свой богатырский, Ваня, обнажи!
                          И Кощею нрав свой храбрый покажи!
ИВАН (поет).        Показать не трудно, –  трудно – победить!
                Так что с этим делом лучше погодить?
                Ведь ружьё не палка – ясно и ежу,
                 Что мечем Кощея я не побежу.
                                  Да к тому ж бессмертен, этот хулиган –
                                   Для победы нужен хитроумный план!
БАБА ЯГА. Тебе ли, дураку, хитроумничать?
РУСАЛКА. Не обижай его, бабушка.
Появляется Кошка.
КОШКА. Беда! Елена прекрасная к Кощею ушла, за Волка просить!
БАБА ЯГА. Ещё одна умница нашлась, – разве его упросишь, бессердечного?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А чего это она, вдруг за Волка просить вздумала?
КОШКА. Чего, чего – любит она его.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Волка любит?
КОШКА. Ага.
ИВАН ЦАРЕВИЧ  Серого?
РУСАЛКА. Да если любит, то какая ей разница, какой он.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да он же зверь, господа?
БАБА ЯГА. в жизни порой знаешь как бывает? Бывает, полюбит чистая душа зверя лютого, глядишь, а он уж и на человека стал похож.
КОШКА. Или она на зверя…
РУСАЛКА. Ой,  интересно мне, кто из них в кого обратится?
БАБА ЯГА. Не наше это дело – разберутся. Ты сама-то, когда человеком будешь? Такая красота и в глуши пропадаешь, почто к людям не идешь?
РУСАЛКА. Боязно, одной-то.
БАБА ЯГА. Так найди кого.
РУСАЛКА. Я ищу, да не берет никто.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Погоди, я возьму, вот только с Кощеем управлюсь…
КОШКА. Ну, это дело долгое, твоей жизни на это не хватит, бессмертен он.
ИВАН ЦАРЕВИЧ.   А, вот, так-то не бывает.  Небось, и на него управа есть.
БАБА ЯГА. Как не быть – есть. Да может этот квас не про вас.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. И все-таки, что за управа, хотелось бы знать?
БАБА ЯГА. Меч заветный, на острие которого Кощеева смерть.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Как этот меч добыть?
БАБА ЯГА. А что его добывать? Вон он в корнях дуба лежит.
Иван царевич оборачивается к дубу, видит меч, который раньше никому не был виден.
Да может этот ананас не про вас?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А вот этого, бабушка Яга, не отведав, не узнаешь.
БАБА ЯГА. А  у Кощея-то ружьё!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Это так, да ведь он и промахнуться может. Я, чай,  везучий.
КОШКА. Ой, не надейся на это.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Ну, на что-то мне надеяться надо?
БАБА ЯГА. На себя, только на себя…
РУСАЛКА. И на меня. Идем, я тебя научу, как это мы дело сделаем.
Русалка и Иван царевич уходят.
КОШКА. Ой, что-то у меня на душе творожно.
                        Затемнение. 
                                     
          Картина четвертая.
У царства Кощеева.
Кощей и Ворон.
КОЩЕЙ (поет).      Я бессмертный,
                                            Я – нетленный,
                Я богатенький Кощей!
                Но никто я для Елены,
                Распрекрасненькой моей!
                Волк бездомный, рыцарь ночи,
                Ей любезнее царя!
                Мне в лицо она хохочет,
                Нежных слов не говоря.
                Я страдаю, ё-моё,
Я ревную, ё-моё!
                Видно счастие моё
                Расклевало вороньё!
ВОРОН (поёт).                Разлетелись вороны
                На четыре стороны!
                    От такой напраслины,
                    Как воронам жить?
                    Я  ль не раболепствую,
                    Я ль не соответствую –
                    Последнею извилиной
                    Стараюсь вам служить!
                    Я страдаю, ё-моё!
Я горюю, ё-моё!
                    Что за радость, ё-моё,
                    Обижать вам вороньё!
КОЩЕЙ. Вот уж и Серый волк в моей конюшне на привязи стоит, и Елена прекрасная в моей темнице тужит, а счастья всё нет.
Появляется Иван царевич.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Что, Кощей, все над златом чахнешь?
КОЩЕЙ. О, дурак явился! Сейчас  у нас веселее будет.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Не знаю, до веселья ли теперь тебе, Кощей,  – узнаешь меч заветный?
КОЩЕЙ. Ой, ой! Напугал! Меч у него. (Вскидывает ружьё.)  А у меня – ружье! Так, что ты сначала доберись до меня со своим мечом заветным.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Почему не добраться? Ведь из ружья-то стрелять уметь надо. Промахнешься, чай?
КОЩЕЙ. А вдруг, не промахнусь? Давай, попробуем?
ИВАН ЦАРЕВИЧ.  Давай. Для начала посмотрим, попадешь ли ты хотя бы в небо?
КОЩЕЙ. А то!
Кощей, не целясь, стреляет в небо над головой Ивана царевича.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Не попал.
КОЩЕЙ. Как это не попал?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Так, и не попал: смотри, дырок в небе нет, значит, не попал.
ВОРОН. Прицелься, Кощей, прицелься лучше.
Кощей аккуратно целится, стреляет.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Опять не попал.
КОЩЕЙ. Да как это не попал? Ещё как попал!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Где попал, покажи? Как было небо, так и есть небо! И ни одной дырочки в нем.
КОЩЕЙ. Как не одной дырочки? А это  что, над лесом светится?
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Это – звездочка.
КОЩЕЙ. Какая же это звездочка? Это – дырочка.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. А я говорю – звездочка!
КОЩЕЙ (целится в  царевича). А я, говорю, дырочка!
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Хорошо, хорошо, дырочка, так дырочка! Но почему она где-то с краю? Ты что в самую середку неба попасть не можешь?
КОЩЕЙ. Сейчас, попаду! (Целится, стреляет.)
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Нет, не попал.
Кощей опять поднимает ружьё, спускает курок, слышен щелчок.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Осечка?
ВОРОН. Сам ты… осечка природы.  У нас осечек не бывает.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Что же это?
КОЩЕЙ. Ничего. Эй, Ворон Воронович, слушай, что я тебе по секрету скажу: (Ворону, тихо.)  У меня патроны кончились. Ну-ка, слетай в мои погреба пороховые, принеси патронов, да пороху.
Ворон улетает.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Куда это он?
КОЩЕЙ. Я его на разведку на небо послал. Пусть посмотрит, где там мои пули потерялись?
Возвращается ворон.
Принес порох?
ВОРОН. Нет у тебя, Кощей, больше пороху. Весь твой порох отсырел, все твои пороховые погреба водой затоплены.
КОЩЕЙ. Водой затоплены? Откуда там вода взялась?
Появляется Русалка.
РУСАЛКА. Это я, Кощей, все твои погреба водой залила. Какой ты теперь стрелок, без пороха.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Так что придется тебе, Кощей, моего заветного меча испробовать.
КОЩЕЙ. Безоружного бить? Это не по-богатырски.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Зачем, безоружного? Бери свой меч, защищайся! Кто победит, того и верх!
Бьются. Иван царевич побеждает Кощея. Гром! Молния! Кощей исчезает.
Где он? Куда делся?
Появляется баба Яга.
БАБА ЯГА. Пропал! И больше тут не появится.
КОШКА. Где же он теперь появится?
БАБА ЯГА. А где бы не появился, везде на него богатырь найдется!
Частокол Кощея исчезает, как не было. За ним стоит яблонька. Под яблонькой красна девица и добрый молодец.
БАБА ЯГА. А вот и Елена прекрасная и Серый волк.  Совет вам и любовь, красна девица, да добрый молодец. (Русалке.) Ну, а ты что делать собираешься – в лесу останешься, или к людям пойдешь?
РУСАЛКА. Я бы пошла, если Ванечка возьмет…
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Сказал же, возьму. Разве можно такую красоту одну в лесу оставлять. Вот только, что я тятеньке скажу: яблоня-то совсем без яблок стоит. И ключ с живой водой пересох. Как же мне батюшке молодость вернуть?
БАБА ЯГА. А разве ты ему не вернул её? Посмотри на себя, каким ты молодцом стал! Теперь, ты его молодость.
ИВАН ЦАРЕВИЧ. Все-таки хорошо, что я такой везучий!
БАБА ЯГА. Ну, вот и сказке конец!
ВСЕ (поют).        Если меч сразил злодея,
                Если кто-то стал умнее,
                И доволен царь-отец,
                Тут и сказочке – конец.
                Если волки вышли в люди,
                        То тужить никто не будет,
                А влюбленных ждет венец –
                Тут и сказочке –конец!
                Если зрители устали,
Если свет зажегся в зале,
                Значит, сказочке – конец,
                А кто слушал – молодец!
                                         КОНЕЦ


                            60012. ВОЛОГДА. Ул. Козленская. Д. 93. кв. 36.
        Илюхов Владимир Васильевич. (Д. т. 751-783),  E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 

Комментарии   

 
+1 #1 Раиса Туменко 10.12.2013 19:01
Очень хороший материал.Все понравилось.Ест ь новенькое,необы чное. Очень рада.Молодцы.
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования