Общение

Сейчас 453 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Пьеса сказка в 6-ти картинах.
  
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
   ВАСИЛИЙ-ЦАРЕВИЧ.
   ВАСИЛИСА ПРЕКРАСНАЯ.
   ЛЕШИЙ.
   ВОДЯНОЙ.
   БАБА - ЯГА.
   КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ
   ВЕРЛИОКО, слуга Кощея.  
           
   КАРТИНА ПЕРВАЯ.
     
   Запущенный лес.  Через лес бежит Леший.
   ЛЕШИЙ. Не догонишь, не догонишь! Все равно не догонишь! / погрозив кому-то кулаком, убегает/.
Тут же следом за Лешим выбегает Верлиоко. Он гонится за Лешим, размахивая батогом.
   ВЕРЛИОКО. Догоню, все равно догоню!/убегает следом за Лешим./
Из глубины леса выходит Василий-царевич.
   ВАСИЛИЙ. Какой запущенный лес! Какая мертвая тишина - даже птиц не слыхать. Видимо в недобрые времена ты, Василий-царевич, вернулся в родную сторонушку. Кажется, зловещие дела тут творятся - только три года я и отсутствовал, а края родного узнать не могу - кругом раздор, запустение.
Слышен лихой посвист.
  Так и есть: кто-то за кем-то бежит, кто-то, от кого-то спасается.
Василий-царевич становится за куст, наблюдает за происходящим. Выбегает Леший. Он устал, запыхался, тяжело дышит, оглядывается.
   ЛЕШИЙ. Не поймает! Все равно, не поймает! ( Погрозив кому-то кулаком, убегает).
   ВАСИЛИЙ. Интересно, от кого это Леший в своем лесу прячется?
Выбегает Верлиоко.
   ВЕРЛИОКО. ( Грозя вслед Лешему). Догоню, все равно догоню! ( устало бежит следом).
   ВАСИЛИЙ. Что же это за разбойник в царском лесу балует? Как это батюшка мой, царь Буслай, позволил ему тут хозяйничать?
Опять выбегает Леший. Он совсем без сил.
   ЛЕШИЙ. Не поймаешь, все равно не поймаешь! (прячется).
Выскакивает Верлиоко. Оглядывается кругом.
   ВЕРЛИОКО. Ну, Леший, я тебя все равно поймаю! Найду, все ребра пересчитаю! Погоди ужо - хуже будет! (Убегает).
   ЛЕШИЙ. Где тебе, дурню, со мной тягаться? Да я самого Кощея Бессмертного за нос водил! (не замечая, что к нему подкрадывается Верлиоко). А от тебя, Верлиоко, я и подавно уйду!
   ВЕРЛИОКО (хватая Лешего ) Ага, попался!
Леший и Верлиоко, ухватившись друг за друга борются, пыхтят, - никто не хочет уступать
  Сдавайся, я тебя поймал!
   ЛЕШИЙ. Нет, это ты сдавайся, это я тебя поймал.
   ВЕРЛИОКО. Я тебя вон как крепко держу!
   ЛЕШИЙ. А я тебя еще крепче держу - я сильнее!
   ВЕРЛИОКО (Никак не может победить Лешего). А давай тогда у кого-нибудь спросим - кто из нас сильнее, кто кого победил?
   ЛЕШИЙ. Кого спросить-то? Вы с Кощеем всю живность из моего леса повывели.
   ВЕРЛИОКО. А давай хоть у Эха спросим?
   ЛЕШИЙ. Вас и Эхо боится, не откликается.
   ВЕРЛИОКО. А если ты его позовешь?
   ЛЕШИЙ. Тебе надо, ты и зови!
   ВЕРЛИОКО. И позову: Эй, Эхо, отзовись! Эге-гей!
   ВАСИЛИЙ ( не показываясь ). Эге-гей!
   ВЕРЛИОКО. О, отозвалось! А ты, говоришь, не отзывается... Эге-гей., Эхо! Рассуди нас...
   ВАСИЛИЙ. Вас? Спрашивайте, рассужу...
   ЛЕШИЙ. Странное какое-то Эхо: такого у меня в лесу отроду не водилось!
   ВЕРЛИОКО. Так то у тебя. А у нас с Кощеем еще и не то заведется, дай только срок... Эхо, скажи: я Лешего дюжее?
   ВАСИЛИЙ. Хужее!
   ВЕРЛИОКО. Да не хужее, я говорю, а "дюжее!". Я - шустрый как бес!
   ВАСИЛИЙ. Балбес!
   ВЕРЛИОКО. Я не балбес - я парень - хоть куда!
   ВАСИЛИЙ. Балда!
   ВЕРЛИОКО. Замолчи! А то я голова бедовая!
   ВАСИЛИЙ. Садовая.
   ВЕРЛИОКО. Да я Лешего поймал!
   ВАСИЛИЙ. Пропал.
   ВЕРЛИОКО. Да не "пропал", а поймал!
   ВАСИЛИЙ. Ну, так веди его сюда!
   ВЕРЛИОКО. А он не пущает!
   ВАСИЛИЙ. Ну, тогда я сам к вам подойду. ( Выходит из-за куста за которым  прятался).
   ВЕРЛИОКО. Ой, а ты кто? ( от неожиданности выпускает Лешего)
   ВАСИЛИЙ. Я то? Как кто - Эхо.
   ВЕРЛИОКО. Настоящее?
   ВАСИЛИЙ. Конечно, можешь потрогать.
Верлиоко с опаской притрагивается к Василию-царевичу.
   ВЕРЛИОКО. И правда - настоящее. Погоди, а зачем ты меня дразнило?
   ВАСИЛИЙ. Так мне, эху, так положено - всех передразнивать.
   ВЕРЛИОКО. То-то, смотри у меня - впредь со мной не балуй! Вот его, Лешего, если что, дразни!
   ВАСИЛИЙ. Его я не могу - он молчаливый.
   ВЕРЛИОКО. А вот как я ему сейчас ребра примусь считать, он перестанет молчать! Эй, Лещий, подойди сюда, я тебе ребра пересчитаю.
   ЛЕШИЙ. Вот горе-то, на мою голову! Сколько их уже можно считать?
   ВЕРЛИОКО. Сколько нужно! Кощей мне велел твои ребра каждый день пересчитывать! Для острастки.
   ВАСИЛИЙ. А дело ли это чужие ребра считать?
   ЛЕШИЙ. Пусть считает - мы привыкшие.
Верлиоко, ухмыляясь, подходит к Лешему и, тыча пальцем, начинает считать ему ребра.
   ВЕРЛИОКО. Раз!
   ЛЕШИЙ. Ха!
   ВЕРЛИОКО. Два!
   ЛЕШИЙ. Ха, ха!
   ВЕРЛИОКО. Три!
   ЛЕШИЙ. Ха, ха, ха!
   ВЕРЛИОКО. Гы, гы, гы! Чтоб не по нраву? То-то же! А ну-ка, еще разок: раз!
   ЛЕШИЙ. Ха!
   ВЕРЛИОКО. Два!
   ЛЕШИЙ. Ха, ха!
   ВЕРЛИОКО. Три!
   ЛЕШИЙ. Ха, ха, ха!
   ВЕРЛИОКО. Гы, гы, гы! Вот, и еще три!
   ВАСИЛИЙ. А что это у тебя - все три, да три? Этак ты ему не скоро ребра пересчитаешь. Ты, что дальше-то счету не научен?
   ВЕРЛИОКО. Нет, только до трех. Зато уж этот счет я твердо вызубрил.
   ВАСИЛИЙ. И кто же тебя такому твердому счету выучил?
   ВЕРЛИОКО. Кощей Бессмертный.
   ВАСИЛИЙ. Учеба, я чай, не легко давалась?
   ВЕРЛИОКО. А - то! Ты, поди, столько вызубри! Кошей мне каждый день одно и то же твердил - раз, два, три - нос подотри! Я весь нос стер, а своего добился - до трех считать выучился!
   ВАСИЛИЙ. Так это не иначе про тебя в народе говорят - повторенье, мать ученья.
   ВЕРЛИОКО. Да, - слава, она не легко дается!
   ВАСИЛИЙ. Ну, а чему же тебя Кощей еще выучил?
   ВЕРЛИОКО. Многому: командам разным: сидеть, лежать, аппорт, фас. А то вот еще одна, сложная: раз, два! Раз, два! Левой, левой! На месте - стой! Раз, два! Вольно! (При этом Верлиоко четко выполняет строевые команды).
   ВАСИЛИЙ. Молодец, лихо это у тебя получается. А теперь, будь умницей, выполни мою команду: кругом! Шагом марш! Раз, два! Раз, два!..
Верлиоко выполняет команды Василия-царевича, но, как только тот перестает считать, тут же возвращается назад.
  Что же ты, братец, без приказа назад вернулся? Нехорошо, ослушался.
   ВЕРЛИОКО. А мне Кощей строго-настрого наказал только его команды выполнять, а чужих не слушаться. А если кто будет мной командовать, то тому велено ребра пересчитать!
   ВАСИЛИЙ. Так ведь я - Эхо. У меня этих ребер за три дня не счесть. Ты - вот что: беги скорее к Кошею, пусть он тебя хоть до десяти считать обучит.
   ВЕРЛИОКО. До десяти?! Ну, ты даешь! Сам, поди, до стольки-то не умеешь считать.
   ВАСИЛИЙ. Верно, не умею. Только до пяти могу. Вот и ты до пяти должен срочно выучиться считать - чем ты хуже меня?
   ВЕРЛИОКО. Верно, ничем. Пойду к Кощею, пущай учит, как следует. Только вы уж тут меня ждите, никуда не уходите. А то мне вас после напряженной учебы сил не будет по лесу искать. А я как только до пяти считать научусь, тут же к вам примчусь и все ребра вам пересчитаю.
Верлиоко с посвистом, размахивая батогом, убегает.
   ВАСИЛИЙ. Ох, и глуп же молодец!
   ЛЕШИЙ. Он-то глуп, да учитель у него сильно умен, Василий - царевич.
   ВАСИЛИЙ. Откуда ты меня знаешь?
   ЛЕШИЙ. Мне ли тебя не знать. Ведь я Леший из этого леса. А лес этот заповедный, принадлежит батюшке твоему, царю Буслаю. Часто видел я тебя тут с ним, на охоте царской.
   ВАСИЛИЙ. Верно: места мне эти родные и с детских лет знакомые. А вот иду я сегодня по ним, и узнать не могу - кругом раздор, запустение: ни следа звериного не видно, ни пенья птичьего не слышно. Только воробьи озоруют, никого не боятся... Что за сила злая тут похозяйничала?
   ЛЕШИЙ. Долгонько ты, Василий-царевич, в родном краю не был, коли беды нашей не знаешь. Пока ты в чужих краях ума-разума набирался, заморскими диковинами любовался, напало на землю Русскую лихо неминучее, поганый змей, Кощей Бессмертный!
   ВАСИЛИЙ. Кощей Бессмертный? Откуда же он взялся? Я во многих странах был, - там о нем и слыхом не слыхали.
   ЛЕШИЙ. Не из чужой он стороны пришел - в своей уродился. Да и не он один: помощники у него - пуще хозяина своего бесчинствуют.
   ВАСИЛИЙ. Уж, не о Верлиоко ли речь?
   ЛЕШИЙ. Верлиоко что - щенок! Слуги его не считаны, а страшнее всех - чудо-юдо, Страх Запечный, воин грозный! Его сам Кошей боится. Держит его Кощей во дворце своем, под печкой. А он и там сидя все про всех знает: что где творится, кто кем задумалось. Теперь у нас по деревням и посадам уж разговоров не разговаривают: только песни поют, да в разные игры играют - боятся, как бы Страх Запечный, за неосторожное слово, к Кощею на расправу не поволок.
   ВАСИЛИЙ. Куда же батюшка мой, царь Буслай смотрит? Почему прядок у себя в царстве не наведет?
   ЛЕШИЙ. Эх, Вася, где оно царство-то? Ведь все прахом пошло! А царь-батюшка во дворце своем каменном взаперти сидит, тебя дожидается. "Никому, - говорит - железных ворот не отворю, кроме своего Васеньки!"
   ВАСИЛИЙ. Ну, нет! Я за железными воротами отсиживаться не собираюсь! Я весь свет кругом обошел, никого не боялся! Так неужели же в родной земле испугаюсь - на растерзание ее Кощею отдам!
   ЛЕШИЙ. А что же делать-то. Вася? Ведь бессмертный он?
   ВАСИЛИЙ. Да ведь не Красное же он солнышко - должен же и ему конец быть.
   ЛЕШИЙ. Должен-то -  должен, да кто ж его сыщет?
   ВАСИЛИЙ. А хоть бы и я. Неужели же о смерти Кощеевой никто, ничего не знает? Никогда не поверю тому - ведь всегда слухами земля полнится!
   ЛЕШИЙ. Как не знать. Вот баба Яга знала про смерть Кощееву, да сама куда-то сгинула. Должно быть, загнал ее Кощей, за ее знания тайные в топи непроходимые, болота непролазные! Все тропки, что к ней вели - перепутал.
   ВАСИЛИЙ. Ой, не верю я, что бы Леший, да тропок лесных не знал.
   ЛЕШИЙ. Как не знать? Да только не все они в моем лесу протоптаны.
   ВАСИЛИЙ. Ну, так не таись - показывай.
   ЛЕШИЙ. Показать не долго, да увидишь ли? У неверного человека глаза-то все на сторону глядят. Вот и ответь ты мне сначала, Василий-царевич, на простой вопрос: почему ты о невесте своей, Василисе-прекрасной, ничего не спрашиваешь? Что покраснел? Или позабыл ее в краях заморских?
ВАСИЛИЙ. Нет, не забыл я Василису-прекрасную в краях заморских, а полюбил ее еще горячее в разлуке долгой. А покраснел потому, что талисман Василисушкин, что она мне в путь давала - ленту из своей косы - не уберег, вчера ленточку ту у меня воробей унес.
   ЛЕШИЙ. Эх, кабы только эта потеря. Страшнее воробья птицы водятся. Кошей-то Василису твою в своем дворце заточил - под железными замками держит, за стальными решетками прячет. Каждое утро к ней свататься ходит, да всякий раз от нее отказ получает - совсем измучил бедненькую.
   ВАСИЛИЙ. Ах, он злодей! Многое ты мне рассказал, дедушка Леший, а вывод один: надо Кощея воевать. Говори, как Ягу найти?
   ЛЕШИЙ. Где она не знаю, не скажу, а вот тропку неведомую покажу. Придешь ты по ней к Водяному, а уж там, авось, он покажет тебе какой-нибудь светлый ручеечек, что и в гнилых болотах не мутится. Ну, смотри - видишь тропинку?
   ВАСИЛИЙ. Нет.
   ЛЕШИЙ. Смелее смотри!
В траве начинает светиться тропинка. Она вьется, уходит в даль.
   ВАСИЛИЙ. Вижу, вижу!
   ЛЕШИЙ. Доведет эта тропинка тебя до старой мельницы, а там пропадет. Тут ты крикни деда Водяного. Да будь с ним поласковее. Он мужик хоть и не злой, а вредный - одичал среди лягушек-то... Ну иди, пора, поторопись.
   ВАСИЛИЙ. Прощай, дедушка Леший. Спасибо тебе за все. Авось еще увидимся!
Василий-царевич кланяется Лешему, уходит.
Затемнение.
     
   КАРТИНА ВТОРАЯ.
  
Темная палата во дворце Кощея. Окна зарешечены. Двери на железных запорах. Василиса - прекрасная сидит и вышивает портрет Василия-царевича.
   ВАСИЛИСА (поет).
   Ой, ты, доля моя, злая долюшка.
   Я как птица сижу взаперти.
   Сердце бьется и рвется на волюшку,
   К другу милому песней летит.
   Пусть услышит напев он бесхитростный,
   О несчастной подруге своей.
   Черный ворон кружит, смотрит искоса -
   Прилетай, ясный сокол, скорей!
  Ах, Василий-царевич, загулялся ты в дальних странах и знать не знаешь, ведать не ведаешь, что невеста твоя, Василиса, томится в плену у Кощея Бессмертного. Принуждает он меня замуж за него идти, а я ему говорю: " Выйду, как только ковер шелковый вытку - у нас без приданого-то замуж идти не положено". Только не скоро это будет - я день-то тку, а ночь распускаю, да твой
  портрет, Василий-царевич, теми шелками вышиваю. Над ним плача, да от чужих глаз его прячу. Верлиоко подсматривает, да ничего не понимает. Верлиоко глуп, да Кощея долго за нос не поводишь. Чай, уж он обо всем догадывается. Чудо-юдо, Страх Запечный, небось, уж все ему донес.
В окно влетают две бабочки. Покружившись, они садятся на Василисино рукоделье, на ковер вышитый цветами.
  Бабочки! Да какие славные! Счастливые - вам затворы не страшны, вам решетки на окнах не помеха. Зачем же вы в темницу мою прилетели? Хотите отдохнуть на моем рукоделье? Вам кажется, что эти цветы настоящие? Спасибо вам за похвалу. Отдыхайте, не бойтесь, - вас тут никто не тронет, не обидит. Что воробей? Ах он забияка! Обидел маленького, поклевал ему крылышко. Ну, ничего - мы сейчас этой беде поможем. Сделаем другое крылышко, вот из этой ленточки. Вырежем, как надо, и приладим. Вот так. Не хуже прежнего получилось. А воробью строго - настрого накажем: впредь не обижай маленьких. (Подходит к окну.) эй. Воробушек, не прячься, я тебя вижу. Ты зачем мотылька обидел? Зачем поклевал ему крылышко? Заигрался, говорит. Он ненарочно. Просит у вас прощения, и обещает впредь вас не трогать. ( В окно). Впредь уж ты, воробушек, будь поаккуратнее. А то мне, из-за твоей неосторожности, пришлось свою любимую ленту изрезать, дареную. Когда-то мне еще такую подарят? Далеко, знать, мой даритель - о моей беде не ведает - ни сам не идет, ни лент не несет. Что ты говоришь, воробушек? У тебя есть такая ленточка. Ну, неси... Вот неугомонный! Откуда у него ленте быть? Не иначе, где-нибудь украл – на то он и воробей. Вот, назад летит, ленту в клюве держит... А лента-то, лента! Кидай ее скорее сюда, воробышек!
На куст под окном опускается ленточка. Василиса тянется к ней, но достать ее никак не может.
  Какой же ты неловкий, воробушек. Не мог мне в руки ленту опустить! Лента-то мне эта очень знакомая: ведь я сама ее на память Василию-царевичу вышивала! Вон и меточки мои. Где же ты, воробушек, взял ее? У Василия-царевича! Да как? Из рук выхватил. Давно ли? Вчера! Значит, жив - здоров Василий - царевич! И уж не далеко он - не за морями - а тут, в родной стороне! Вот мы и дождались заступника! Но, как же мне ленту-то достать? (тянется к ленте за окно). Нет, не достать мне ее самой!
За окном неожиданно появляется Кощей Бессмертный.
   КОЩЕЙ. А я тебе помогу, Василисушка. (снимает с куста ленточку). Это как же она тут оказалась?
   ВАСИЛИСА. Это - моя. Сквозняком случайно выдуло.
Гремят засовы - Кощей входит в темницу к Василисе-прекрасной.
   КОЩЕЙ. Сквозняком, говоришь... (нюхает ленточку). Русским, русским духом пахнет!
   ВАСИЛИСА. Ты видно сам по Руси налетался, русского духу нахватался.
   КОЩЕЙ. А может быть, ты ею весточку кому подавала?
   ВАСИЛИСА (пряча в рукав портрет Василия-царевича). Кому же тут вести слать? Разве только воробьям.
   КОЩЕЙ. Ох, уж эти мне воробьи! Всюду-то они летают, границ не соблюдают, везде свой нос суют - ничего от них не скроешь! Надо приказать Верлиоко, чтобы разогнал их всех. А то разнесут по всему свету, где я тебя прячу.
   ВАСИЛИСА. А ты разве боишься кого - ведь ты же бессмертный?
   КОЩЕЙ. Бессмертный, потому, что смерть моя за мной по пятам не ходит, а далеко лежит, надежно схоронена. И нет на Руси еще такого человека, чтобы мог мне быть супротивником! И кончен разговор! А вот теперь ты мне скажи: почему еще приданое у тебя не готово? Свадьбу оттягиваешь? А ну, покажи ковер!
   ВАСИЛИСА. Смотри.
   КОЩЕЙ. Хорош, хорош!
   ВАСИЛИСА. По-твоему хорош, а по моему, еще не все цветочки вышиты.
   КОЩЕЙ. Хватит цветочков - пора ягодки вышивать.
   ВАСИЛИСА. А ягодкам тут не бывать - узор не тот.
   КОЩЕЙ. Узор не тот? Знаю я какие ты узоры за моей спиной плетешь! (выхватывает у Василисы из рукава вышивку с портретом Василия-царевича). Ваську, жениха своего, дожидаешься? Не дождешься! Сгинул он в чужих краях! На королевне заморской женился, а о тебе позабыл!
   ВАСИЛИСА. Все ты лжешь, Кошей! Не забыл меня Василий-царевич. А узнал он о нашей беде и на Русь возвращается! И уж тут-то тебе не сдобровать!
   КОШЕЙ. Зря себя напрасной надеждой тешишь! Не бывать тому! Перевелись богатыри в земле Русской. Все в чужие страны счастье искать подались - все Русь бросили! Так и Васька твой!
   ВАСИЛИСА. Неправда! Богатыри были, есть и будут на земле Русской! И ты, Кощейка, должен это крепко запомнить - когда никогда, а тебе за все ответ держать!
Вбегает Верлиоко.
   КОЩЕЙ (смеясь). А вот мы сейчас у него спросим: а ну, Верлиоко, рассуди наш спор: ты все по воле бегаешь - не встречал ли ты там богатырей?
   ВЕРЛИОКО. А?
   КОШЕЙ. Я кажется тебя, дурака, спрашиваю: есть ли еще богатыри на Руси?
   ВЕРЛИОКО. Есть. Один.
   КОШЕЙ. Кто такой?
   ВЕРЛИОКО. Хитрый. Но я сразу догадался - богатырь!
   КОЩЕЙ. Каков из себя?
   ВЕРЛИОКО. (показывает). Рост - о! Плечи - о! И тут... ( приставляет палец к виску). У-у-у! Эхо-богатырь, себя называет.
   КОЩЕЙ (показывает вышивку Василисы). Не он ли?
   ВЕРЛИОКО. Он, он!
   КОЩЕЙ. Нет, Верлиоко, это не Эхо-богатырь. Это Василий-царевич из-за моря вернулся.
   ВЕРЛИОКО. Все за море от нас бегут, а он назад вернулся? Вот дурак!
   ВАСИЛИСА. Богатырь!
   КОШЕЙ. Ишь, встрепенулась! Рано радуешься. Стражи у меня на Ваську твоего с лихвой хватит! Один Страх Запечный всех стоит. (Зовет). Эй, Чудо-Юдо, Страх Запечный, слышишь ли ты меня?   
В темноте под печью загораются огни.
   ГОЛОС. Слышу!
   КОШЕЙ. Что ты об этом думаешь, Страх Запечный?
   ГОЛОС. Душно мне, душно!
   КОЩЕЙ. Потерпи. Наказываю тебе сторожить Василису и денно и нощно!
   ГОЛОС. Я выйду, я выйду!
   КОШЕЙ. Рано еще - время не пришло.
   ГОЛОС. Ох, тоска!
Огни под печью гаснут.
   КОЩЕЙ (Верлиоко). А ты, Верлиоко, иди и погуби Василия-царевича!
Верлиоко убегает.
  (Василисе). Опусти глаза-то, опусти! (вырывает у нее ленточку, нюхает). Русским духом пахнет, русским! (комкает ленту, кидает Василисе под ноги, уходит).
Гремят замки, Василиса остается одна.
   ВАСИЛИСА (поднимает ленту.) Как же, Василий-царевич, тебе весточку подать? Придумала! ( снимает с пальчика колечко). Вот колечко, когда-то тобой мне дареное. Попрошу-ка я воробышка, отнести его Василию-царевичу. ( Продевает в колечко ленточку, завязывает бантиком). Эй, воробушек, отнеси мою весточку Василию-царевичу. Пусть он знает, что помнит его Василиса, что ждет его всем сердцем!
В подпечьи загораются огни.
   ГОЛОС. Я выйду, я выйду!
   ВАСИЛИСА. Что ты, что ты, Страх Запечный! Кощей не велел - сиди, где сидишь! (высовывает ладошку с колечком и лентой за решетку окна. Когда втягивает руку обратно, колечка с лентой на ладони нет). Спасибо, воробышек!
   ГОЛОС. Ох, душно мне, душно! Тошно мне от службы запечной!
   ВАСИЛИСА. Что же делать? Сам такую выбрал.
   ГОЛОС. Ох-хо-хонюшки!
Огни в подпечьи гаснут.
Затемнение.     
   КАРТИНА ТРЕТЬЯ.

Разрушенная водяная мельница. Вокруг мельницы крутится Водяной. Он пробует ее наладить.
Но что он не приладит, все у него ломается, валится. С трудом установив мельничное колесо,
Водяной удерживает его, пытаясь укрепить. Водяному не легко, он покряхтывает от усталости. Появляется Василий - царевич.
  
   ВАСИЛИЙ. Здравствуйте, дедушка.
   ВОДЯНОЙ. Здравствуйте, здравствуйте, что надобно?
   ВАСИЛИЙ. Мне бы Водяного повидать.
   ВОДЯНОЙ. А зачем он тебе?
   ВАСИЛИЙ. Просьба у меня к нему.
   ВОДЯНОЙ (занимаясь мельницей). Ходють, ходють. Просють, просють. Плачут. Плачут... а меня слезами не возьмешь - тут и без ваших слез сыро!
   ВАСИЛИЙ. Так, значит, вы и есть дед Водяной?
   ВОДЯНОЙ. Уж прямо - дед! (в негодовании всплескивает руками).
Мельничное колесо резко кренится.
   ( Кряхтя, из последних сил держит его). А хоть бы и дед! Сила еще есть!
   ВАСИЛИЙ. Давайте, дедушка, я помогу вам.
Василий хочет помочь, нажимает на колесо, с чего валится вся мельница.
   ВОДЯНОЙ. Ну вот! Вот! Я так и знал! Пришел, увидел, поломал!
   ВАСИЛИЙ. Простите, я нечаянно...
   ВОДЯНОЙ. За нечаянно, бьют отчаянно!
   ВАСИЛИЙ. Но я же вам помочь хотел...
   ВОДЯНОЙ. А тебя просили? Такой большой вырос, а не знаешь главного жизненного правила: не просят - не помогай! Такая мельница была, такая мельница! Вода - шу, шу! Колесо - жу-жу! Жернова - хрум, хрум! А ты пришел, и - бум, бум! - все поломал!
   ВАСИЛИЙ. Да не "бум, бум" я...
   ВОДЯНОЙ. А если ты не "бум, бум", так чего полез?
   ВАСИЛИЙ. А она, между прочим, была уже поломана, эта ваша мельница.
   ВОДЯНОЙ. Много ты в мельницах понимаешь? "поломана!" Конечно, поломана! На тебя так надавить, и ты поломаешься! Конечно, теперь она поломана! Ходят тут один здоровее другого и ломают все, что под руки попадет! А ведь это же мельница, плотина! Вода и та плотину рвет. А ведь вода, это все-таки - вода! А тут вы, один дурнее другого ходите!
   ВАСИЛИЙ. Да кто мы - то? Кто тут еще кроме меня был?
   ВОДЯНОЙ. Да уж был один! Все у него - "гы, гы, гы!", да "хы, хы, хы!". Сперва-то это он все тут поломал...
   ВАСИЛИЙ. Да имя-то у него есть?
   ВОДЯНОЙ. Как не быть: теперь его именем у нас на Руси ребят малых пугают.
   ВАСИЛИЙ. Я, чай, не ребенок, не испугаюсь - говорите смело.
   ВОДЯНОЙ. Смело не могу - не получится.
   ВАСИЛИЙ. Говорите, как получится, авось, пойму.
   ВОДЯНОЙ. Лучше я тебе его опишу, а уж ты сам догадайся о ком речь. У злодея того нос крючком! Догадался?
   ВАСИЛИЙ. Нет пока.
   ВОДЯНОЙ. Какой ты, однако, не догадливый! Нос крючком, борода клочком... Теперь узнал, нет?
   ВАСИЛИЙ. Вылитый ваш портрет!
   ВОДЯНОЙ. Да нет! Нос крючком, борода клочком, усы в пол-аршина, на голове плешина! О батог опирается, глупо ухмыляется, ростом высокий, зовут...
   ВАСИЛИЙ. Верлиоко!
   ВОДЯНОЙ. Тс! Узнал?
   ВАСИЛИЙ. Как не узнать - это мой хороший знакомый!
   ВОДЯНОЙ. Кто бы в этом сомневался - один не бум, бум, другой не бум, бум... А вместе - бум, бум - и мельницу сломали! Эх, видать пришла пора и мне прятаться - один-то я против вас двоих не управлюсь! Значит, вы тут как знаете, а я как умею - на дно, в омут - бульк - только вы меня с Верлиоко и видели!
Водяной бросается в омут.
   ВАСИЛИЙ. Эх, Верлиоко, Верлиоко! И здесь ты набедокурил! Надо мне бедному Водяному помочь, наладить ему его мельницу - вижу - ему без нее не жизнь. (Налаживает мельницу, поет).
   Чтоб сердитый Водяной
   указал мне путь дорогу,
   подружился чтоб со мной,
   помогу ему немного.
  
   Чтоб мололи жернова,
   чтоб бела была мучица,
   надо будет мне сперва,
   хорошенько потрудится.
  
   Водяной доволен будет:
   не уйдет вода в песок -
   забурлит она, закрутит
   водяное колесо!
  
   Чтоб мололи жернова,
   чтоб бела была мучица,
   надо будет мне сперва,
   хорошенько потрудиться!
  Ну, вот и все готово, мельница как новая! Теперь плотину затворим, воду в лоток пустим - крутись-вертись мельничное колесо, мелите жернова!
Мельница заработала, зашумела. Из омута выглянул Водяной.
   ВОДЯНОЙ. Мельница! Работает!
Вынырнув из омута, Водяной начинает радостно бегать вокруг мельницы.
  Надо же работает, как новенькая! Вода - шу, шу! Колесо - жу, жу! Жернова - хрум, хрум, а ты говорил - не бум, бум?
   ВАСИЛИЙ. Да вот - получилось нечаянно...
   ВОДЯНОЙ. За нечаянно бьют... Ой, что-то я не - то говорю. (вдруг бросает шапкой оземь). Эх, судьба индейка, а жизнь копейка!
   ВАСИЛИЙ. Что еще за новая беда?
   ВОДЯНОЙ. Почему новая - старая! Придет сейчас этот - "гы, гы, гы", да " хы, хы, хы"! - твой дружек и все сломает.
   ВАСИЛИЙ. Это Верлиоко-то, эта бестолочь? Нашли, кого бояться, этого дуралея!
   ВОДЯНОЙ. Тебе, конечно, виднее, он же твой друг.
   ВАСИЛИЙ. Да я его только раз и видел, да на всю жизнь обидел!
   ВОДЯНОЙ. А вот как он сейчас прибежит? Он всегда легок на помине.
   ВАСИЛИЙ. Нашли, кого боятся: дурня Верлиоко!
Слышен топот бегущего Верлиоко.
   ВОДЯНОЙ. Что я говорил? Уже топает! Ой, беда, беда! Сейчас придет будет мне мельницу ломать, а тебе - руки-ноги!
   ВАСИЛИЙ. Почему это, мне и руки, и ноги, а вам только мельницу?
   ВОДЯНОЙ. А потому, что я на дно - бульк! - воды в рот наберу, и только пузырьки - буль, буль, буль!
   ВАСИЛИЙ. А он вас неводом...
   ВОДЯНОЙ. Он неводом? Неводом-то уметь надо! А он только и умеет - "гы, гы, гы, да, хы, хы, хы!" Да Кощею своему ненаглядному - " стук, стук, стук!". Ой, разболтался - пора на дно - бульк...
   ВАСИЛИЙ. Да погодите вы булькать - сперва укажите мне путь к бабе Яге...
Вбегает Верлиоко.
   ВЕРЛИОКО. Всем оставаться на своих местах!
   ВОДЯНОЙ. А моя мельница с краю, я ничего не знаю.
   ВЕРЛИОКО. Говори, отчего покраснел как рак?
   ВОДЯНОЙ. Отстань, дурак!
   ВЕРЛИОКО. Как ты меня назвал, как?
   ВОДЯНОЙ. Никак.
   ВЕРЛИОКО. Нет, я слышал, как ты сказал: дурак!
   ВОДЯНОЙ. Это ты слышал, как свистнул рак.
   ВЕРЛИОКО. Хочешь сказать, что мне это послышалось?
   ВОДЯНОЙ. Конечно, послышалось - тут над водой бывает такое эхо. Вот слушай, что я скажу: Верлиоко, мокрая курица! Что ты слышал?
   ВЕРЛИОКО. То, что ты назвал меня мокрой курицей!
   ВОДЯНОЙ. Вот и не правда: я тебя назвал круглым умницей! Теперь видишь, какое тут эхо?
   ВЕРЛИОКО. Нет, все ты врешь - это не эхо: это Василий - царевич!
   ВОДЯНОЙ. Где?
   ВЕРЛИОКО (показывая на Василия-царевича). Вот он стоит, улыбается. Сознавайся, не ты ли собирался меня учить, до пяти считать?
   ВАСИЛИЙ. Сознаюсь - я!
   ВОДЯНОЙ. Вот это глупо: его учить, что воду в решете носить.
   ВЕРЛИОКО. Молчи, о тебе впереди речь.
   ВОДЯНОЙ. Течь? Где течь?
   ВЕРЛИОКО. Отстань, а то я тебя съем с ухой!
   ВОДЯНОЙ. Да, да - глухой, совсем глухой!
   ВЕРЛИОКО. Я сказал - хватит воду-то толочь!
   ВОДЯНОЙ. ( Василию-царевичу). Ты прав - полная бестолочь!
   ВЕРЛИОКО. Дразниться? Я из вас выбью эту моду!
   ВОДЯНОЙ. Ну, вы тут поболтайте, а я - бульк - в воду!
Водяной ныряет в омут.
   ВЕРЛИОКО. А ты готовься к смерти, Василий-царевич! Велел мне Кощей тебя извести.
   ВАСИЛИЙ. Как же ты меня изводить собрался?
   ВЕРЛИОКО. Очень просто - как Кощей научил: в грудку сжал, и в кучку склал!
   ВАСИЛИЙ. Очень уж просты Кощеевы команды - не по твоей ловкости. Ты вот попробуй мою команду выполнить. Чай, с первого-то раза у тебя и не получится.
   ВЕРЛИОКО. Да я любую команду с одного раза выполняю! Командуй, увидишь, какой я ушлый!
Василий-царевич начинает командовать. Сперва медленно, постепенно переходя почти на скороговорку. Верлиоко все точно выполняет.
   ВАСИЛИЙ. Напра! Нале! Батог на пле! Кругом! Бегом! Об стену лбом!
Верлиоко, выполняя команды, ударяется головой о стену мельницы, падает.
  Отставить!
   ВЕРЛИОКО. Какие звездочки красивые летают!
   ВАСИЛИЙ. Ну, ты молодец! И правда, не задумываясь мою команду выполнил.
   ВЕРЛИОКО. А - то! Мы у Кощея зря хлеб не едим.
   ВАСИЛИЙ. А теперь иди к Кощею, и скажи, чтобы он тебе благодарность за хорошую службу объявил.
   ВЕРЛИОКО. А как же " в грудку сжал, да в кучку склал."?
   ВАСИЛИЙ. Ну не все же сразу. Пусть он тебя сперва за мою команду наградит. Вон ты шишку-то какую набил, старался. Ну, кругом, шагом марш.
Верлиоко, пошатываясь, уходи.
  Эй, дедушка Водяной, заканчивай водные процедуры - ушел твой обидчик. Уж, больше он мельницу ломать не будет - она крепче его лба оказалась.
Водяной показывается из омута.
   ВОДЯНОЙ. А у! Верлиоко! И правда ушел. Эй, Верлиоко, я тебя не боюсь! (прячется в омут, но тут же высовывается). Нет его? Не прибежал? Вот это славно! Ну, Василий-царевич, проси у меня за свой подвиг, что хочешь, ничего для тебя не пожалею!
   ВАСИЛИЙ. А хочу я...
   ВОДЯНОЙ. Погоди, погоди! Ишь ты как начал-то: " а хочу я..." давай-ка, это, поскромнее. Прежде чем сказать: "а хочу я...", подумай, а могу ли я?
   ВАСИЛИЙ. Вы же сами обещали?
   ВОДЯНОЙ. Так я-то думал, что ты, из благородства, откажешься? Конечно, жемчугу речного проси, сколько твоей душеньке угодно - этого добра у меня не меряно, не считано... Рыбки, икорки - это тоже, пожалуйста. В пределах разумного, конечно. А то, вот, хочешь мельницу? Забирай! Со всем прикладом бери, не жалко. Почти... Но если ты попросишь у меня царевну подводного царства - тут, извини, ни чем помочь не могу. Да и на что она тебе? У нее человеческого-то - только голова, да руки, а дальше-то один хвост, да чешуя. У меня-то, вон, ноги есть. Коротенькие, но ноги. А у нее, у красавицы нашей, хвост. Как она у тебя по хозяйству-то управляться будет? Ты подумай головой-то своей!
   ВАСИЛИЙ. Да не нужна мне царевна ваша.
   ВОДЯНОЙ. Не нужна? Подводная царевна не нужна! Зря отказываешься. Она у нас молчаливая такая... В аквариум ее посадил, да смотри на нее - всех с ней и хлопот... Ладно, не нужна, так не нужна. Что же тебе тогда нужно?
   ВАСИЛИЙ. Совет.
   ВОДЯНОЙ. Совет? И только-то? Совет эо пожалуйста! Этого добра у меня сколько угодно. Спадись-ка поудобнее, да слушай, запоминай. Вот тебе мой первый совет: Мой руки перед едой проточной водой! Совет другой: по утрам обязательно делай водные процедуры. Ох, я водные процедуры люблю: как нырнешь! Как вынырнешь! Как поплывешь - туда, сюда, туда, сюда... А лягушки от тебя - сюда, туда, сюда, туда...
   ВАСИЛИЙ. Здорово!
   ВОДЯНОЙ. Еще бы не здорово! Солнце, воздух и вода - наши лучшие друзья! А сейчас я тебе расскажу о правилах поведения на воде. Правило первое: не зная броду, не суйся в воду. Правило второе...
С неба на голову Водяного падает колечко, перевязанное ленточкой.
  Что такое?
   ВАСИЛИЙ. По-моему, воробей пролетел.
   ВОДЯНОЙ (поднимая колечко). Воробей-то, воробей, да пометка-то от него совсем не воробьиная.
   ВАСИЛИЙ. Это же моя ленточка. Та, что мне Василиса в путь-дорогу дарила, а воробей вчера унес. Но кто же ее бантиком завязал?
   ВОДЯНОЙ. Может быть воробьиха?
   ВАСИЛИЙ. А вот поглядим... (развязывает бант). Что это? Колечко, тоже мой подарок Василисушке. Это значит, что Василиса в беде, помощи от меня ждет. Вы уж извините, дедушка Водяной, хоть и очень хороши ваши советы, но мне спешить надо. Побегу по следу Верлиоко - прямо к своей цели приду.
   ВОДЯНОЙ. А толку-то? Кощей-то - бессмертный!
   ВАСИЛИЙ. Ах да - сначала бабу Ягу надо найти. Где она живет?
   ВОДЯНОЙ. Откуда же мне знать...
   ВАСИЛИЙ. Почему же Леший меня к вам послал?
   ВОДЯНОЙ. А Леший его знает!
   ВАСИЛИЙ. Что ж - придется идти туда, куда глаза глядят.
   ВОДЯНОЙ. Первое правило забыл: не зная брода, не суйся в воду. Давненько я бабу Ягу не видел, давненько! Уж не извел ли ее Кощей за знанья ее тайные? Ладно, пойдем, укажу я тебе один светлый ручеек, может он тебя и выведет туда, куда тебе надобно...
Василий и Водяной уходят.
Затемнение.
  
   КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ.
  
Дворец Кощея. Комната Василисы - прекрасной. Василиса и Кощей.
  
   КОЩЕЙ. Что, красавица, все в окошко смотришь, жениха своего дожидаешься? Не жди, не дождешься, погубил его Верлиоко.
   ВАСИЛИСА. Совсем ты, Кощей, от страха голову потерял, если такое подумать можешь, что дурень Верлиоко победит Василия-царевича!
   КОЩЕЙ. Кто сказал "победит"? Победить, может, и не победит, а погубить, погубит. Все равно, быть тебе, Василиса, моей женой!
   ВАСИЛИСА. А вот этому никогда не бывать, ты мое слово знаешь!
   КОЩЕЙ (падая перед ней на колени). Василисушка, красота моя несравненная, полюби меня, озолочу! В шелках, бархате будешь ходить, в жемчуга-изумруды наряжаться! Все царицы земные тебе будут завидовать!
   ВАСИЛИСА. Завидовать? Чему? Не с богатством жить, а с человеком! А милее Василия никого для меня в мире нет.
Вбегает Верлиоко.
   КОЩЕЙ (увидев его побитый вид). Ну, что?
   ВЕРЛИОКО. За наградой пришел.
   КОЩЕЙ. Погубил царевича?
   ВЕРЛИОКО. Нет.
   КОЩЕЙ. Так за что же тебе награда?
   ВЕРЛИОКО. Зато, что я все его команды с первого раза выполнил - нашей чести не посрамил. Вот ( показывает шишку на лбу), до сих пор башка трещит!
   КОЩЕЙ. Какую еще команду?
   ВЕРЛИОКО (сам себе командует, выполняя свои приказы). Напра! Нале! Батог на пле! Кругом! Бегом! Об стену лбом! (ударившись о стену, падает). Отставить! Вот как я теперь могу! Василий - царевич сказал, что мне за это награда от тебя, Кощей, должна быть.
   КОЩЕЙ. Да, дурака никаким лекарством не вылечишь.
   ВАСИЛИСА (смеясь). То-то, Кощейка, - горами-то ворочать - надо силу иметь.
   КОЩЕЙ. А это, Василисушка не сила моя, это шут мой. Силы-то моей Васька твой еще и не пробовал.
   ВАСИЛИСА. Ну, так вот сам теперь и держи свои рубежи. ( Уходит).
   ВЕРЛИОКО. Значит, награды никакой не будет?
   КОЩЕЙ. Наградил бы я тебя, да на тебе и так живого места нет: лоб широк, да бить-то уж некуда. Говори, где Василий-царевич, где ты его оставил?
   ВЕРЛИОКО. У Водяного. Но он, кажется, к бабе Яге собирался.
   КОЩЕЙ. Вот и в добрый путь! Только жива ли старая? Я с ней веселую шутку сыграл: проигрался я ей как-то в кости. Вчистую проигрался - даже меч заветный, на острие которого моя смерть, и тот проиграл! И какой я ей потом за него выкуп не сулил, как отыграться не просил, - уперлась старая и меч мне мой вернуть отказалась. Спрятала так, что и по Волшебной книге не прочесть - смотрю в книгу, а вижу...
   ВЕРЛИОКО (смеясь). Фигу! Гы-гы-гы!
   КОЩЕЙ. Цыц! Вот за ее насмешку, защемил я ей ее нос в пень еловый! Теперь, коли она еще жива, то с досады съест первого же встречного. Надеюсь, что это будет Василий-царевич. ( Смеется)
   ВЕРЛИОКО (смеется вместе с Кощеем, но замолкает первым). А если она не съест Ваську?
   КОЩЕЙ. Как это не съест?
   ВЕРЛИОКО. Васька-то с лесными тварями обходительный: Водяному, вон, мельницу наладил... Вдруг, баба Яга его не только не съест, а еще и меч заветный ему отдаст?
   КОЩЕЙ. Ну, тогда мне - смерть!
   ВЕРЛИОКО (хныча). И что - уже ничего сделать нельзя будет?
   КОЩЕЙ. Мечом заветным тем меня убить можно... Но как случится такое, как заколет меня Василий - царевич, то я упаду. Вот тут ты и закричи: бей его собаку, Вася, другожды! Не удержится Васька, ударит меч лежачего и вот тут-то я и оживу! И он меня потом уже не победит, а я его убью! А меч заветный заберу, да Страху Запечному сторожить поручу. Самый он для него надежный сторож! Никто его не видел, а все боятся! Я сам его боюсь, так как посмотришь на него и окаменеешь! Ну, а теперь посмотрим, дошел ли Василий-царевич до бабы Яги? (колдует).
   Близкое удались!
   Далекое проявись!
   Я увижу, ступит, где нога
   Моего заклятого врага!
   Стены раздайтесь!
   Леса расступитесь!
   Туманы болотные поднимитесь!
    Гляди, Верлиоко!
Одна из стен дворца становится прозрачной - как сквозь туман видится Василий-царевич.
  
   КАРТИНА ПЯТАЯ.
  
Дикая лесная глушь, бурелом.
   ВАСИЛИЙ. Куда это меня ручей привел? Журчал, журчал и, вдруг, исчез... Видимо тут и конец моему путешествию - кругом леса непроходимые, болота непролазные. Лучшего места бабе Яге не сыскать, чтобы спрятаться. Но как мне - то ее найти? Избушку надо искать - изба не иголка, и в лесу сыщется. А пока присяду, огляжусь, что дальше делать, подумаю.
Василий присаживается у зеленой болотной кочки, приваливается к ней. Кочка, вдруг, шевелится.
  (Вскакивая). Что такое? Уж не берлога ли это? Не медведя ли я потревожил?
   ГОЛОС. Нет, не медведя!
Кочка рассыпается. Под опавшим листом стоит согнувшись баба Яга. Нос ее защемлен в еловый пень.
   ВАСИЛИЙ. Уж не заблудился ли кто в лесной глуши?
   ЯГА (стряхивая с себя последние листья). Вот еще глупости: чтобы я, баба Яга, в родном лесу заблудилась! Думай, что говоришь-то.
   ВАСИЛИЙ. Не обижайтесь, бабушка Яга, но кажется, и в родном лесу с вами беда приключилась: нос-то вам в пень защемило. Не знаю, может вам так удобнее, а помочь вам без вашего разрешения не отважусь.
   ЯГА. Помоги, помоги, мил человек. А то видишь, как всю меня скрючило.
   ВАСИЛИЙ. Это я мигом - надо только подходящий клинышек найти, и нос я ваш из плена вызволю. ( Подбирает крепкий сук). Вот этот подойдет, только чуть заострим его... (мечем делает клин). Теперь вставим его в пень, в ту же щель, что и ваш нос защемила, да и нажмем посильнее. ( Делает, что говорит). Ух, ты - какой крепкий пень-то попался. Давненько вы видимо, бабушка, тут стоите? Нос-то уж мохом взялся... А ну, еще попробуем! Я, бабушка, буду на клин жать, а вы носик-то свой тяните потихоньку, тяните! Раз, два, взяли! Еще - взяли!
Баба Яга дергает нос. Василий нажимает на клин, раздается треск. Яга, высвободив нос, летит в одну сторону, Василий в другую. Упав, Василий тут же подхватывается, помогает Яге подняться, заботливо усаживает ее на пенек.
   ЯГА. Ох-хо-хох! Косточки мои, косточки! Вся-то я, как задеревенелая! (трогает нос). А нос-то мой цел?
Нос у Яги вытянулся большой, длинный, кривой.
   ВАСИЛИЙ. Цел, бабушка Яга, еще как цел!
   ЯГА (ощупывая свой нос). Ну и нос! Семерым рос, а мне одной достался. Сколько лет я его из пня-то тянула, вот и вытянула. Мне же с таким носом по лесу проходу теперь не будет - за все кусты цепляться буду! Звери засмеют.
   ВАСИЛИЙ. А хочешь, бабушка Яга, я вам носик укорочу. Остругаю маленечко, аккуратненьким сделаю.
   ЯГА. Укороти, мил человек, век благодарна буду - уважь старую. А то куда мне с таким крючком, окуней ловить?
   ВАСИЛИЙ (достает меч). А поворотись-ка, бабушка к свету, да покажи, какой длинны нынче носик носить хочешь?
   ЯГА. Не больше, чем на вершок.
   ВАСИЛИЙ. Сказано-сделано!
Василий-царевич, взмахнув мечем, отрубает у Яги лишку носа.
      ЯГА. Ой!
   ВАСИЛИЙ. Что, больно?
   ЯГА. Какое там - только мурашки забегали. Онемел он у меня, во пне-то сидючи.
   ВАСИЛИЙ. Тогда может еще подстрогаем?
   ЯГА. Будет, будет мечем-то махать! И так хорош - не нос, а картина! Краше-то у меня и у молодой не было. Мда, куст-то вроде тот, да не та уж ягода!..
   ВАСИЛИЙ. Эх, бабушка, не важно лицо какое, было бы сердце золотое!
   ЯГА. Ну, добрый молодец, говори теперь, кто ты такой: откуда, какого чину, да поведай бабушке причину, что оказалась так зла, что к Яге тебя привела?
   ВАСИЛИЙ. Василий-царевич я, бабушка. Шел я, шел: шел далеко и близко, и высоко и низко, и все шел дорогою. И до того дошел, что идти мне стало некуда: мне, бабушка, не век тут вековать, а ночь переночевать - приюти прохожего.
   ЯГА. Хорошо говоришь - как по писаному. Да беды твоей не пойму: что и к чему?
   ВАСИЛИЙ. Так на пустой-то желудок и разговор не клеится. Если бы хлеба край, так и под елкой - рай. А хлеба ни куска, так и в тереме тоска.
   ЯГА. А вот угостить-то тебя мне и нечем: изба пуста, живу у куста...
   ВАСИЛИЙ. А далеко ли твоя изба?
   ЯГА. Да вот она.
С треском разлетается паутина, опадают листья, ветки - и перед Василием-царевичем появляется избушка бабы Яги.
    ВАСИЛИЙ. Как же я ее сразу не заметил?
   ЯГА. А не каждому ее видеть дозволено, не всякому я ее и показываю... Ну, вот, дом у нас есть, да в дому-то нечего есть.
   ВАСИЛИЙ. Как же я забыл: вы ведь и сами голодны, бабушка Яга.
   ЯГА. Скажу по секрету: в животе у меня за крупинкой, гоняется с дубинкой. Сколько лет я только пень еловый грызла от голода, да от злого бессилья. Будь ты, Василий-царевич, не так обходителен, съела бы я тебя - так сердита была. Но ты меня разговорил, утешил. За это, что хочешь, проси.
   ВАСИЛИЙ. Успеется, - перво-наперво, мне вас, бабушка, накормить надо.
   ЯГА. Чем? Печь-то у меня в избе столько лет не топлена.
   ВАСИЛИЙ. Ну, эту беду мы мигом исправим! (снимает с себя верхнюю одежду, укутывает Ягу). А сейчас и печь затопим. ( Собирает дрова). Вот дрова: они хоть и кривы, а гореть будут прямо... Сейчас, кашу сварим, самовар поставим...
Василий-царевич принимается за работу.
    ЯГА. Однако, что за беда тебя ко мне привела: ко мне просто так в гости не ходят?
   ВАСИЛИЙ. Кабы только моя беда... Со своей бедой я бы и сам справился: у меня невесту силой отняли - я бы ее хитростью вернул. Но как покой, счастье людям вернуть? Возвратился я из-за моря, из далеких стран, и родная сторонушка такой мне бедной, разоренной предстала, что заболело мое сердце, как по родной матери. Научи, бабушка, как помочь родной земле-страдалице.
   ЯГА. А как тут поможешь? Князья за высокими заборами сидят, да только о своем сидении и переживают: как бы злая сила их с тронов не посбрасывала. А сила эта непобедима...
   ВАСИЛИЙ. Кошей Бессмертный?
   ЯГА. Он проклятый.
Василий развязывает котомку, достает хлеб, ставит, кашу, раскладывает ложки...
    ВАСИЛИЙ. Ну, а Верлиоко?
   ЯГА. Этот что: затесался огурец в яблоки. На него управ много, хоть он и за службой Кощеевой, как за каменной стеной. А вот самого-то Кощея в семи ступах не утолчешь! А еще у него на службе воин великий: Чудо-юдо, Страх Запечный! Во дворце Кощея, в подпечьи загораются огни, и словно стонет кто-то! Это Страх Запечный без службы томится. Но, Кощей пока ему службы не дает, боится - а что потом будет? А этого никто не знает - одно слово - Страх! Выпусти его, пойдет он по свету гулять, так назад его под печь уже не загнать будет. Вот он то и есть самый главный страж власти Кощеевой.
   ВАСИЛИЙ. Ну а на самого-то Кощея управа есть?
   ЯГА. Есть, как не быть: меч заговоренный! Смерть Кощеева на его острие. И меч этот у меня спрятан. Зато меня Кощей и в пень защемил. Думал, что вместе со мной и след о его смерти сгинет.
   ВАСИЛИЙ. Бабушка Яга!..
   ЯГА. Ну, получишь ты этот меч от меня, победишь Кощея, а что со Страхом-то делать будешь?
   ВАСИЛИЙ. А что надо?
   ЯГА. А это уж от тебя зависит. Может, ты его к себе на службу возьмешь?
   ВАСИЛИЙ. Страх на службу?
   ЯГА. А куда же его? Ведь тебе когда-никогда, а царем быть.
   ВАСИЛИЙ. Что же - кто царствует, у того и Страх на службе должен служить?
   ЯГА. Всегда так было.
   ВАСИЛИЙ. Вот что, бабушка Яга: кашу мы доели - пора чай пить. А то у нас без самовара разговор скучный получается. Так и со Страхом решим - дай сперва с Кощеем, как с кашей управится, а уж потом будем думать, что со Страхом делать. ( Уходит в избушку).
   ЯГА. А потом не поздно ли будет... Однако хозяйственный - настоящий царевич.
Появляется Верлиоко.
   ВЕРЛИОКО. О, кашей пахнет. Кабы про это ведал - дома бы не обедал.
   ЯГА. Званный гость, а не званный - пес!
   КОЩЕЙ (выходя следом за Верлиоко). А кто гостю рад, тот и собачку его накормит.
   ЯГА. Да кто же теперь на Руси тебе обрадуется?
   КОЩЕЙ. Что это ты, старая, о Руси раздумалась? Не твоего ума это дело...
   ВЕРЛИОКО. Да! И без тебя государственных-то умов хватает.
   ЯГА. А на твою-то спесь пословица есть: осла видно по ушам, а дурака по речам.
   КОЩЕЙ. Ох, смела стала! Или вольного духу тебе нынче в глушь нанесло? Чую, чую: русским духом пахнет! (резко подступает к ней). Говори, кто тебя из пня вызволил, а то на куски изрублю!
Кощей выхватывает меч. На крылечке избы появляется Василий-царевич.
   ВАСИЛИЙ. Погоди, Кощей, хвалиться: силен ты ходить на комара с кистенем, а не таракана с рогатиной!
   КОШЕЙ. А, Василий-царевич! Легок ты напомине, как сноп на овине!
   ВАСИЛИЙ. Может я и сноп, да не тебе, поганому, меня молотить!
Василий-царевич выхватывает свой меч. Кощей бросается на него. Несколько ударов, и меч Василия ломается как соломинка.
    ВЕРЛИОКО. Все, Васька, попался ты, как червяк на удочку.
   ВАСИЛИЙ. На одном-то конце червяк, а на другом - дурак! (увернувшись от наступающего на него Кощея, прячется за Верлиоко, затем толкает его на Кощея).
Кощей и Верлиоко падают. Баба Яга в это время незаметно уходит.
   ВЕРЛИОКО (поднимается, помогает встать Кощею). Сейчас. Васька, мы тебе нос-то табаком набьем, не прочихаешься!
   ВАСИЛИЙ. Табаком так, табаком - зато моль в голове не заведется. Как у тебя!
   КОЩЕЙ. Ох, сейчас, ты меня рассердишь!
   ВАСИЛИЙ. Почему не рассердить: на сердитых-то воду возят!
   КОЩЕЙ (нападая). А таких, как ты, в той воде морозят!
   ВАСИЛИЙ (увертываясь от удара меча). Мороз-то не велик...
   КОЩЕЙ (опять нападая)... да стоять-то не велит!
На крылечке избушки появляется баба Яга с мечом в руках.
   ЯГА. Василий-царевич, держи, что просил! ( кидает Василию-царевичу меч).
Василий-царевич ловит меч, кинутый бабой Ягой. Кощей нападает на него. Царевич, не уворачиваясь, принимает удар меча Кощея заветным мечем, отражает удар. Следующим же ударом выбивает у Кощея меч, сбивает его с ног и рубит лежачего врага!
    ВАСИЛИЙ. Вот так-то, Кощейко, - на ваш-то спех, у нас свой смех!
Раздается гром, затем смех Кощея Бессмертного! Василий-царевич отшатывается от него.
      КОЩЕЙ (поднимаясь). Вот так-то, Васька: моя взяла! Хорошо-то смеется тот, кто смеется последним: забыл ты в заграницах заповедь: на Руси - лежачего-то не бьют!
Василий-царевич, пошатываясь, как отравой опоенный, выпускает меч из рук... Кощей быстро подбирает заговоренный свой меч.
   КОЩЕЙ. Выпустил ты свою победу из рук, Василий-царевич! Опять у меня мой меч заговоренный! Теперь я не победим, и свою победу не упущу! ( колет Василия - царевича).
   ВАСИЛИЙ (схватывается за грудь, достает перстенек, перевязанный ленточкой, держит его на ладони как раненое сердце). Прости, Василисушка, подвел я тебя... Всех подвел!.. Умираю. ( Падает. Выпавший из его рук перстенек подкатывается под самые ноги Кощея).
   КОЩЕЙ (поднимает перстень и ленту). Лента-то мне знакомая: точь-в-точь, как у Василисы была! (нюхает). Да это она и есть! И перстень ее, с безымянного ее пальчика! Вот оно где коварство-то! А все воробьи! Слышишь, Верлиоко, как вернемся во дворец, всех воробьев в моем саду на нет изведи! А перстенек и ленту я сам Василисе верну - как верное доказательство того, что жених ее мертв! ( смотрит на Ягу, что склонилась над Василием - царевичем). А тебя, старая, так и быть , прощаю! Живи еще... Верлиоко, за мной, - шагом марш!
Кощей и Верлиоко уходят.
   ЯГА. Ах, Василий-царевич, горячая голова! Ну, да не время слезы лить! Потерял Кощей свою голову от счастья, а я свою и в горе не потеряю - на свою беду оставил он меня в живых! Так не время нам горе горевать, не пора еще слезы проливать - надо помощников кликать, оживлять царевича! (зовет). Эй, Леший, хватит прятаться по лесам, хоронится по кустам! Бабе Яге твоя помощь нужна: беги, тропы расколдованы! Неси скорее корень жизни!
   ГОЛОС ЛЕШЕГО. Бегу, Яга, бегу!
  ЯГА. Эй, Водяной! Хватит в темных омутах плескаться, за русалками гоняться! Бабе Яге твоя помошь нужна: живая вода!
   ГОЛОС ВОДЯНОГО. Спешу, старая, несу!
   ЯГА. Сейчас, царевич, сейчас, откроешь ты свои сокольи очи!
Появляется Леший.
   ЛЕШИЙ. Вот он я, бабушка, что случилось?
   ЯГА. Корень жизни принес?
    ЛЕШИЙ. Вот он, держи.
Появляется Водяной.
   ВОДЯНОЙ. Чего звала, старая?
   ЯГА. Живая вода при тебе?
   ВОДЯНОЙ. Держи склянку. А кому она понадобилась?
   ЯГА. Василию-царевичу...
   ВОДЯНОЙ. А что с ним случилось?
   ЯГА. Кощей налетел...
   ЛЕШИЙ. И что, Василий слаб оказался?
   ЯГА. Наоборот - чересчур силен!
   ВОДЯНОЙ. Значит, запрет какой-то нарушил?
   ЯГА. Да - лежачего не бить!
   ЛЕШИЙ. Эх, молодо-зелено!
   ВОДЯНОЙ. Ничего, в другой раз умнее будет...
   ЛЕШИЙ. А оживить-то ты его сумеешь - не все еще свое уменье забыла?
   ЯГА. Не ты ли меня учить собрался! А ну - отойдите в сторонку!
Яга колдует: кладет Василию-царевичу на грудь корень жизни, кропит его живой водой, читает над ним заклинание:
    поднимаю я голос
   На воду и на волос!
   Уйди, смерть, за порог,
   На перекресток четырех дорог!
   За седьмую гору!
   За седьмую реку!
   За седьмой лес!
   Не нападай на человека!
   Нападай на врага!
   Не нападай на зверя,
   И ни на что живое:
   А лучше на камни,
   На камни, на камни!
   ВАСИЛИЙ (поднимая голову). Как долго я спал...
   ВОДЯНОЙ. Еще бы дольше спал, кабы не мы...
   ВАСИЛИЙ. Вы? Что вы тут делаете?
   ЯГА. Тебя будить помогали.
   ВАСИЛИЙ. Бабушка Яга... А где же Кошей?
   ЯГА. Далеко уж поди.
   ВАСИЛИЙ. А меч заветный?..
   ЯГА. И меч у него.
   ВАСИЛИЙ. Как же это случилось?
   ЯГА. А так: на Руси-то лежачего испокон веку не били! Кто бы он ни был! Вот теперь иди, и добывай у Кощея меч сам! А уж коли добудешь, помни: как упадет твой враг, тут же его прихвостни закричат: " Бей его, собаку, другожды!" А ты им на это скажи: " Нет, у нас на Руси однежа бьют!" А если не удержишься, опять ударишь лежачего, он от одной жалости людской оживет...
   ВАСИЛИЙ. Это Кощей-то от жалости людской?
   ЯГА. Найдется, кому и о Кощее пожалеть. И тут уж он опять оживет, и станет хитрее, и ты его во веки не убьешь, а он убьет тебя, и уж навеки! Ну, иди!
   ВАСИЛИЙ. Иду, - только кто же мне дорогу укажет?
   ЯГА. А вот угадай загадку: маленькое, кругленькое, а за хвост не поднять? Отгадаешь, что это - оно тебе и дорогу укажет.
   ВАСИЛИЙ. Маленькое, кругленькое, а за хвост не поднять?
   ЛЕШИЙ. Может это рыбка?
   ВОДЯНОЙ. Почему это рыбка?
   ЛЕШИЙ. Потому, что с хвостом.
   ВОДЯНОЙ. Слон тоже с хвостом.
   ЛЕШИЙ. Слон не маленький.
   ВОДЯНОЙ. А рыбка не кругленькая!
   ЛЕШИЙ. А может это какая-нибудь экзотическая рыбка? Рыбка - кит, например.
   ВОДЯНОЙ. Кита за хвост не поднять - сил не хватит.
   ЛЕШИЙ. И слона за хвост не поднять - хвост оборвется!
   ВОДЯНОЙ. Значит, это не слон?
   ЛЕШИЙ. И не рыбка - кит? Что же это тогда?
   ЯГА. Тише вы, болтуны.
   ВАСИЛИЙ. ...А за хвост не поднять? Так это же клубок ниток!
   ЯГА. Молодец, отгадал!
   ВОДЯНОЙ. Конечно же, клубок, что я говорил?
   ЛЕШИЙ. Ты говорил - слон!
   ВОДЯНОЙ. А ты говорил - кит.
   ЯГА. Хватит вам тарантеть! Вот, Василий-царевич, тебе клубок ниток. Брось его наземь смотри куда покатится, и ступай за ним. Приведет он тебя во дворец к Кощею и уж тут мы тебе не помощники - сам тогда свою судьбу решай!
   ВАСИЛИЙ. Спасибо вам, бабушка Яга, дедушка Водяной, тебе, Леший, спасибо. Век я вашей услуги не забуду!
Василий, поклонившись всем, уходит.
Затемнение.
     
   КАРТИНА ШЕСТАЯ.
Дворец Кощея Бессмертного.
  
   ВАСИЛИСА (читает заговор). Ранняя росочка, ты не падай, а ясное солнышко ты не освещай горы, долы, перекрестки, но ты освети моего любимого, который мне суженный! Ты, ясно солнышко, освети, разожги, разогрей его сердце: если он за горами, пусть прорубит их, если он за водами, пусть переплывет их: если за железными решетками, пусть разломает их: пусть не мешкает, не медлит, а ко мне примчится!
Появляется Кощей Бессмертный и Верлиоко.
      КОЩЕЙ. Не примчится. Все, Василисушка, нет больше на свете твоего суженого: мой меч - его голова с плеч!
   ВАСИЛИСА. Не верю я тебе, Кощей!
   КОЩЕЙ. А вот, чтоб ты не сомневалась и доказательство - ленточка и перстенек, что я у убитого Василия - царевича отнял! Узнаешь?
   ВАСИЛИСА (приняв перстень с лентою). Вылезла змея из-под коренья, из-под скалы, из-под каменья: ужалила моего милого прямо в сердце... ( заплакав, уходит).
   КОЩЕЙ. Ах, какое у нее горе, какое горе! О, я просто несказанно счастлив! Погорюет, погорюет и за меня замуж пойдет. И меч заветный опять у меня. Поручу-ка я его стеречь Воину Великому, Страху Запечному! Эй, Чудо-юдо, Страх Запечный! Это я, Кощей Бессмертный, хозяин твой, зову тебя! Ты меня слышишь!
   ГОЛОС. Слышу!
   КОЩЕЙ. Поручаю тебе сторожить смерть мою, меч заветный!
   ГОЛОС. Душно мне, душно!
   КОЩЕЙ. Меч береги пуще глаза!
   ГОЛОС. Я выйду, я выйду!
   КОЩЕЙ. Не время еще. Потерпи немного, скоро будешь по всему свету гулять! А пока охраняй мою смерть.
   ГОЛОС. Слушаюсь, мой господин.
Кощей протягивает меч. Две черных руки появляются, принимают меч и исчезают.
   КОЩЕЙ. Не трясись, Верлиоко, встряхнись! Оставляю тебя за главного, а сам на Русь полечу, крылья расправлю, людским горем упьюсь, себя покажу, сил наберусь!
Кощей достает и надевает крылья.
     Да, Верлиоко, воробьев в моем саду разгони!
   ВЕРЛИОКО. Слушаюсь!
   КОЩЕЙ. Ну, я полетел!
Кощей, расправив крылья вылетает в окно.
   ВЕРЛИОКО. Ух, полетел Кощеище! Только свист стоит! Побегу и я воробьев гонять, а - то как бы мне от Кощея нагоняя не было - а-то ведь он как улетел, так и налетит!
Верлиоко уходит. Входит Василиса-прекрасная.
      ВАСИЛИСА (причитает). Вода-водица, зоря-зорица! Возьмите мою кручину, снесите в морскую пучину! Слышал бы меня мой милый друг, развеял бы мой сердечный недуг! Но некому слезы мои осушить, осталось по милому другу тужить!
   ГОЛОС ВАСИЛИЯ. Прекрасная девица, вижу твои слезы, слышу твои вздохи и вот пришел я избавить тебя от твоего горя.
   ВАСИЛИСА. Не найдется такого хорошего человека, который бы осушил мои слезы, пока жив Кощей.
   ГОЛОС ВАСИЛИЯ. Прекрасная девица, я пришел, чтобы найти смерть Кощея, и осушить твои слезы!
   ВАСИЛИСА. Не найдется такого хорошего человека, который бы осушил мои слезы, так как мертв мой сердечный друг, Василий-царевич.
В открытом окне появляется Василий-царевич.
      ВАСИЛИЙ. Обернись, Василисушка, посмотри - разве мертвецы такие бывают?
Василиса оборачивается, видит Василия-царевича, вскрикивает, начинает терять сознание. Василий - царевич бросается к ней, обнимает, удерживает, приводит в себя.
      ВАСИЛИСА. Ах, Василий-царевич, что же ты так долго не приходил?
   ВАСИЛИЙ. Дороги прямой не было.
   ВАСИЛИСА. А теперь нам с тобой и вовсе никакой дороги не надо: теперь мы с тобой отсюда и по тропочке уйдем.
   ВАСИЛИЙ. Надо мне, Василисушка, с Кощеем рассчитаться. Не век же ему, поганому, над Русью измываться? Выведала бы ты, Василисушка, у Кощея, куда он смерть свою, меч заветный спрятал?
   ВАСИЛИСА. Тяжело мне его видеть, не то, что говорить с ним...
   ВАСИЛИЙ. А ты пересиль себя, голубка. Притворись, что смерть моя тебя с ним примирила.
   ВАСИЛИСА. Что делать - попробую.
Слышится улюлюканье Верлиоко - размахивая метлой он пробегает через зал.
   ВЕРЛИОКО. Кыш, кыш, проклятущие! (убегает).
   ВАСИЛИЙ. Что это с ним?
   ВАСИЛИСА (смеясь). Воробьев гоняет по приказу Кощея.
Раздается шум и вой.
  А это Кощей возвращается. Налетался, упился горем людским. Укройся, Василий-царевич, сделаю я то, что ты просишь.
Василиса прячет Василия-царевича. В окно влетает Кощей Бессмертный.
   КОЩЕЙ (складывая крылья ). Фу, фу, что-то нынче русский дух воочию является, в уста бросается!
   ВАСИЛИСА. Сам ты по Руси налетался, русского духа нахватался, так он тебе и тут чудится. ( Помогает Кощею убрать крылья). Насилу дождалась тебя: уж не чаяла сегодня увидеть.
   КОЩЕЙ. Что это ты вдруг такая заботливая стала?
   ВАСИЛИСА. А деваться мне теперь некуда. Победил ты Василия-царевича, - одна мне дорога - за тебя замуж идти.
   КОЩЕЙ. Наконец-то, Василисушка! Озолочу!
   ВАСИЛИСА. Золота мне твоего не надо, а вот если любишь - докажи!
   КОЩЕЙ. Приказывай, ничего для тебя не пожалею.
   ВАСИЛИСА. Скажи, где твоя смерть?
   КОЩЕЙ. Зачем тебе? Или что против меня замыслила?
   ВАСИЛИСА. Что я, бедная сирота, против тебя, властелина, замыслить могу? Проверить хочу: действительно ли ты меня любишь больше смерти?
   КОЩЕЙ. Ну, хорошо... (сам с собою). Обману-ка я ее - укажу не на то! Посмотрю, что она с моей смертью делать будет? (Василисе). Видишь, в пороге веник валяется? Так вот в нем моя смерть. Стоит только один прутик сломать...
Василиса бросается, хватает веник, украшает его лентой, ставит на стол, как букет.
   ВАСИЛИСА. Как же можно, чтобы смерть твоя в пороге валялась? Пусть в переднем углу стоит!
   КОЩЕЙ. Ха-ха-ха! Волос длинный у тебя, да ум короткий! Разве здесь моя смерть? Моя смерть в черном козле, что под окнами пасется.
   ВАСИЛИСА. Надо велеть его в горницу ввести, украсить бубенчиками, а рога вызолотить.
   КОЩЕЙ. Вижу, вижу, теперь, Василисушка, что ты смирилась: обо мне больше, чем о себе заботишься, а потому, так и быть, откроюсь тебе: куда я смерть мою укрыл. Смерть моя на острие меча. И стоит только тем мечом меня коснуться, как грянет гром! - вот тут мне и смерть!
Раздается грохот похожий на раскат грома.
  ( Пугаясь). Что, что это?
   ВАСИЛИСА (видя испуг Кощея, не сдерживается, смеется над ним). Не умирай раньше времени, Кощейка! Это еще не смерть твоя за тобой пришла. Это глупый твой слуга, Верлиоко, по воробьям из пушек стреляет!
   КОЩЕЙ. Ах ты, коварная! Вот ты и выдала себя! Но уже не добраться тебе до моей смерти, так как сторожит ее Чудо-юдо, Страх Запечный. А кто Страх из-под печи выпустит, сам под его взглядом окаменеет! Но тебя, за твой обман, я сам в камень превращу - замурую, запру в стене каменной. (Колдует).                                                                                      Соки в травах и деревьях
   Мороз сковал!
   А воля моя твою кровь
   Заморозит!
   Вода в колодцах леденеет,
   А Василиса - каменеет!
Василиса припадает к стене, " тонет " в ней. На стене остается только каменный ее рельеф.
   КОЩЕЙ. Будешь ты тут вечно стоять, пока я жив! А я - бессмертный! (зовет). Эй, Верлиоко!
Появляется Верлиоко.
   Устал я, Верлиоко, - вели мне постель постелить. Три дня, три ночи спать буду. Смотри - попусту, без спроса, меня не буди! Чтобы тихо все было. (Гремят пушки). Да перестань, дурило, из пушек по воробьям стрелять! (уходит).
Верлиоко спешит за ним. Из укрытия выходит Василий-царевич, припадает к замурованной в стену Василисе.
   ВАСИЛИЙ. Прости, Василисушка, что не уберег тебя, не вступился - не мог. Но не долго тебе так замурованной стоять: разрушу я чары Кощея, недалека его смерть! Добуду я меч у Страха Запечного. А если не выдержу его взгляда, рядом с тобой камнем стану. Но и тут ты не печалься: Русь велика и непобедима! Не я, так другой какой богатырь сыщется, на ее защиту встанет, но Кощею покоя не видать - ждет его смерть неминучая, а тебя освобождение! Эй, Чудо-юдо, Страх Запечный, слышишь ли ты меня?
   ГОЛОС. Слышу!
   ВАСИЛИЙ. Пришел я у тебя меч заветный, с кощеевой смертью, отнять.
   ГОЛОС. Ох, душно мне, ох тяжко!
   ВАСИЛИЙ. Тебе тяжко, и мне не легче!
В подпечьи загораются два огня.
      ГОЛОС. Я выйду, я выйду!
   ВАСИЛИЙ. Выходи.
Из под печи выкатывается черная плита. На плите кто-то лежит, накрытый черным покрывалом.
      ГОЛОС. Я встану, я встану?
   ВАСИЛИЙ. Вставай!
Черное покрывало откидывается и с плиты встает седой старик. От старости он опирается на меч. Плита уходит в подпечье. Василий-царевич заслоняется рукой.
   СТАРИК. Посмотри на меня!
   ВАСИЛИЙ (отнимая руки от глаз). Смотрю.
   СТАРИК. Страшно?
   ВАСИЛИЙ. Как не страшно - еще как страшно!
   СТАРИК. Почему же ты от страха в камень не превратился?
   ВАСИЛИЙ. Что делать: страхов много, а жизнь - одна!
   СТАРИК. Ну, тогда беги от меня!
   ВАСИЛИЙ. Я русский богатырь, и бегать от страха не приучен.
   СТАРИК. Что же ты собираешься делать?
   ВАСИЛИЙ. Сражаться!
   СТАРИК. Сражаться? Но я к этому не готов. Я привык, чтобы от меня бегали!
   ВАСИЛИЙ. А я, чтобы от меня!
   СТАРИК. Но я же Чудо-юдо...
   ВАСИЛИЙ. Рыба-кит!
   СТАРИК. Да нет - не рыба я!
   ВАСИЛИЙ. Что же ты за зверь?
   СТАРИК. И не зверь...
   ВАСИЛИЙ. Выходит, что ты - не рыба, ни мясо? Так что же мне тебя тогда бояться?
   СТАРИК. Но я же Чудо...
   ВАСИЛИЙ. Ну так что, коли чудо? Чудо, ведь, не чудище. А, потом... Гуляя по белу свету, я таких чудес насмотрелся!..
   СТАРИК. Правда? Расскажи, а? А то я под печью-то сидючи, кроме темноты ничего не видел, а кроме тараканьей болтовни ничего не слышал.
   ВАСИЛИЙ. А ты бы, дедушка, бросил все это, да пошел и на мир-то своими глазами посмотрел. Как говорится - лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
   СТАРИК. Кощей меня взаперти держит. Службой тоскливой истомил...
   ВАСИЛИЙ. А ты плюнь на него, да иди, куда глаза глядят.
   СТАРИК. И то: что ж мне теперь из-за службы этой окаянной век свободы не видать!
   ВАСИЛИЙ. Иди - ведь перед тобою мир открыт.
   СТАРИК. Скажи хоть как звать - то тебя?
   ВАСИЛИЙ. Василий-царевич.
   СТАРИК. Царевич! Ну, как станешь царем, зови меня к себе на службу - я всех в страхе буду держать, а тебя все будут бояться и слушаться!
   ВАСИЛИЙ. Спасибо за предложение, но в моем царстве-государстве такой службы не будет: я свой народ пугать не собираюсь. Я любить его буду, заботиться о нем.
   СТАРИК. Э, молодо-зелено - без Страха-то нельзя...
   ВАСИЛИЙ. Ну, если кому без страха не обойтись, тем и служи.
   СТАРИК. Добро, уговорились... Только как я отсюда на народ-то выйду - перепугаю всех?
   ВАСИЛИЙ. Иди смело: это пока ты за печкой сидел, невидимым, тебя все боялись. А теперь, на ясном-то свету, никому ты не страшен.
   СТАРИК. Погоди, а кто же смерть кощееву сторожить будет?
   ВАСИЛИЙ. А кому он, Кощей-то, без страха нужен? Давай его смерть мне, я ей применение найду!
Старик отдает Василию-царевичу меч и уходит.
     Ну, вот, Василисушка, страх я одолел, а с Кощеем-то теперь не сложно управиться, будет.
Вбегает Верлиоко.
   ВЕРЛИОКО (глядя в сторону уходящего старика). Что это еще за чучело по дворцу бродит?
   ВАСИЛИЙ (не показываясь). Страх Запечный!
   ВЕРЛИОКО. А?!
   ВАСИЛИЙ. Ага!
   ВЕРЛИОКО. Ой, с кем это я разговариваю?
   ВАСИЛИЙ. С эхом.
   ВЕРЛИОКО. С настоящим?
   ВАСИЛИЙ. Конечно. (Выходит перед Верлиоко). Можешь потрогать.
   ВЕРЛИОКО. Василий-царевич! Разве ты живой?
   ВАСИЛИЙ. Конечно живой. (Показывает Верлиоко кулак). Хочешь, потрогаю!
   ВЕРЛИОКО. Нет не надо - и так верю!
   ВАСИЛИЙ. Ну, тогда иди, и скажи Кощею, что Василий-царевич вызывает его на смертный бой!
   ВЕРЛИОКО. Хы! А если он тебя опять убьет?
   ВАСИЛИЙ. Что делать: когда не умирать, а день терять!
   ВЕРЛИОКО. Придется тебе подождать денька три - Кощей сейчас спит, и мне он строго-настрого наказал - его без спросу не будить!
   ВАСИЛИЙ. А ты иди сначала спроси, а потом уж и разбуди.
   ВЕРЛИОКО. А вдруг он на меня сердиться будет?
   ВАСИЛИЙ. А ты, чтобы он не сердился, вот как ему на все отвечай: на первый его вопрос говори - "Ну так что?", а на другой вопрос говори - "Вот еще!". Понял?
Верлиоко уходит.
     Сейчас, Василисушка, все решится: побью Кащея, и выйдешь ты из камня, а земля родная из страха и кабалы.
Входит Кащей. Он раздражен, Верлиоко семенит за ним, Кащей не видит царевича.
  КАЩЕЙ. Что ты за околесицу несешь? Или забыл, что Василий-царевич на гнилом болоте мертвый лежит?
   ВЕРЛИОКО. Ну, так что?
   КАЩЕЙ. А то, что мертвые живых на бой не зовут.
   ВЕРЛИОКО. Вот еще!
   КАЩЕЙ. Да не спорить ли ты со мной решил?
   ВЕРЛИОКО. Ну так что.
   КАЩЕЙ. А то, что я, кажется, поумнее тебя буду.
   ВЕРЛИОКО. Вот еще.
   КАЩЕЙ. Да ты нарочно меня злишь.
   ВЕРЛИОКО. Ну так что?
   КАЩЕЙ. Да я с тебя живого кожу сдеру!
   ВЕРЛИОКО. Вот еще!
   КАЩЕЙ. Да ты понимаешь ли, что говоришь?
   ВЕРЛИОКО. Ну так что?
   КАЩЕЙ. Уйди от греха с глаз моих.
   ВЕРЛИОКО. Вот еще.
   КАЩЕЙ. Все, терпение мое лопнуло! (срывает со стены меч).
   ВЕРЛИОКО. Ну так что?
   КАЩЕЙ. Мой меч - твоя голова с плеч.
   ВЕРЛИОКО. Вот еще (испуганно прячется).
   КАЩЕЙ. Ух, от злости я готов сейчас всю Русь кровью залить!
   ВАСИЛИЙ. Вот еще.
   КАЩЕЙ. (оборачивается к нему). Василий-царевич?
   ВАСИЛИЙ. Ну так что?
   КАЩЕЙ. А я думал, что и ворон теперь твоих костей сюда не занесет.
   ВАСИЛИЙ. Вот еще.
   КАЩЕЙ. Да вы что сегодня - сговорились?
   ВАСИЛИЙ. Ну так что? Не ворон кости носит, а сам молодец ходит.
   КАЩЕЙ. Что же теперь - будем биться или мириться?
   ВАСИЛИЙ. Ты, Кащей, живешь, чтобы обижать, а я - чтобы заступаться. Так что никакого мира между нами быть не может.
Василий-царевич достает заветный меч, становится на изготовку.
   КАЩЕЙ. Меч заветный! Страх Запечный, почему ты подвел меня?
   ВАСИЛИЙ. Потому, что на Руси нет места страху. Даже за печью.
Василий-царевич нападает на Кащея. Тот под его ударами падает.
   КАЩЕЙ. Верлиоко, где ты? Ведь меня убивают.
   ВЕРЛИОКО. (Показываясь.) Ну так что?
   КАЩЕЙ. Выручай хозяина!
   ВЕРЛИОКО. Вот еще! Бей его, Василий-царевич, бей его, собаку, другожды!
Царевич было замахивается на Кащея, но вспомнив, опускает меч в ножны.
      ВАСИЛИЙ. Нет, у нас на Руси, однежа бьют!
   КАЩЕЙ. Верлиоко, бери скорее мой меч, рази царевича, ведь ты - мой выкормыш.
   ВЕРЛИОКО. А я ни от чего и не отказываюсь: кашу съел, вареники съел, (пробует поднять меч). А уж на третью работу - мечом махать - у меня сил нет.
   КАЩЕЙ. Как нет? Ты же столько блинов съел.
   ВЕРЛИОКО. Блин не клин - брюхо не расколет. Так что Кащей, бей отбой - не пойду на бой.
   КАЩЕЙ. Тогда, Верлиоко, нам с тобой тут и смерть!
Раздается шум и гром. Кащей и Верлиоко пропадают. Каменная стена как бы растворяется, из нее выходит живая Василиса.
   ВАСИЛИСА. Ах, Василий-царевич, как долго я спала, да мало что во сне видела, к чему бы это.
   ВАСИЛИЙ. Не время, Василисушка, сны разгадывать! Солнце ясное высоко, явь в окно стучится.
Исчезают, рушатся стены Кащеева дворца, кругом белый свет и ясно солнышко, слышаться шум-гром, праздничный перезвон.
   ВАСИЛИСА. Что это?
   ВАСИЛИЙ. Это земля родная от сна пробуждается - сгинула власть Кащея бессмертного, на радостях бубны гремят, трубы трубят! Устроим мы теперь пир на весь мир, и честным мирком да за свадебку. Будем жить поживать, да добра наживать!
  
   КОНЕЦ.
     
  
   160012,  Вологда. Ул. Козленская. д.93, кв.36,
   ИЛЮХОВ ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ.
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования