Общение

Сейчас 638 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

(Пьеса-сказка в двух действиях)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

БАБА ЯГА
КОЩЕЙ  БЕССМЕРТНЫЙ
ЛЕНКА МУДРОВА
ИВАН ДУРАКОВ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Избушка  бабы Яги.
Входит Кощей. Он в дождевике, в галошах на босу ногу, помятой шляпе. В одной руке  корзина, в другой увесистый батожок.

КОЩЕЙ (стучит палкой по скамье). Алё, хозяйка!  Дома кто есть? Яга!
ЯГА (появляясь из-за занавески). Дома, дома. Заходи, Кощей. Подожди чуток, собираюсь…
КОЩЕЙ (усаживается на лавку у двери, ворчит).  Собирается она… Чего, спрашивается, собираться? Не в театр идем, а в лес, за грибами…
ЯГА (из-за занавески). Ну, так что? Если в лес, так пугалом, что ль  ходить?
КОЩЕЙ (усевшись на скамью, достает из кармана дождевика газету, разворачивает,  читает). Ой, ой, ой, что в мире-то  делается…
ЯГА (из-за занавески). Чего говоришь?
КОЩЕЙ. Говорю – что в мире-то делается. Совсем люди совесть потеряли… Что творят, что творят! Просто – разбойники!
ЯГА (из-за занавески). Разбойники… Ты-то молчал бы уж. Себя-то вспомни – какой ты был…
КОЩЕЙ.  Ну, так-то я. Мне по должности положено было злодеем  быть.  А этих-то (хлопает по газете) кто заставляет?
ЯГА (на секунду выходя из-за занавески).  Ты, мой свет, не переживай так. Плюнь! Переверни страничку-то, почитай что другое… (Скрывается за занавесками.)
КОЩЕЙ  (перекладывая  газетный лист). Ладно, поглядим чего тут другого?..  Ох, ты, елки палки лес густой, ходит леший холостой!
ГОЛОС ЯГИ. Чего опять?
КОЩЕЙ. Пугачева опять замуж собралась!
ЯГА. За кого не пишут?
КОЩЕЙ. За Лещенко.
ЯГА. За лешего?
КОЩЕЙ. Да не за лешего, а за Лещенко. За Льва.
ЯГА. За льва? Оригинально. Где же она его нашла? Из Африки привезла, или какого местного отыскала, из зоопарка?
КОЩЕЙ. Какой зоопарк? Какая Африка? За Льва Лещенко.
ЯГА. За льва Лещенко? А что у Лещенко есть лев?
КОШЕЙ. Ты старая, меня не зли! Какой лев? Человек он! У него только имя львиное.
ЯГА. Ну, а человек, так чего ты переживаешь? Человек на  человеке завсегда и жениться должен. Что тут такого?
КОЩЕЙ. Ничего, конечно, да, только, сколько ж можно?
ЯГА. Ты себя-то вспомни – как где появиться какая Елена - прекрасная, так ты сразу к ней жениться летал.
КОЩЕЙ. Ну, начала собирать…  Сколько живу, никогда тебя не понимал. Видно тебе всё одно за кого замуж идти – лев, так лев, волк, так волк, осёл, так осёл.
ЯГА. Ну, уж… ты мой свет не преувеличивай – за осла я бы не пошла.
КОЩЕЙ. А, за льва, значит, пожалуйста!  А что он зверь, а не человек, тебе наплевать. Да, где это видано, чтоб человек  замуж животную брал?
ЯГА. А Иван-царевич лягушку?
КОЩЕЙ. Так у него же выбора другого не было.
ЯГА. Так и у Пугачевой, может, тоже уже выбора не осталось.
КОЩЕЙ. Тьфу, на тебя, дуру старую.
ЯГА. Расплевался он. А сам себя вспомни: ты же всегда всех девиц в лягушек обращал. Чего так?
КОЩЕЙ. А того, что так сподручнее было: завернул её в платочек, сунул в суму переметную и был таков. Удобно.
ЯГА. Однако почему же всех именно в лягушек? Почему не в колечко, например,  бирюзовое? Еще удобнее…
КОЩЕЙ. Да я другие все заклинания забыл – только в лягушку помнил. Да ещё как белый свет во тьму обратить?
ЯГА. Ага. Во тьму ты можешь. А как обратно?
КОЩЕЙ. А это не моя забота.  Это пусть богатыри стараются. Я и заклинание это забыл.
ЯГА (смеется). Эх ты, неуч.
КОЩЕЙ. Зато ты больно ученая была, против меня богатырей науськивать…
ЯГА. Ну, ладно, кто старое помянет, тому глаз вон! 
КОЩЕЙ. А кто старое забудет, тому оба долой. Ладно, давай собирайся! Сейчас грибники понаедут, ни одной поганки после них в лесу не найдешь.
ЯГА. Ага, собираюсь, собираюсь… (Уходит за занавеску.)
КОЩЕЙ (заглянув в газету). О! хоть что-то хорошее: Донецкий «Шахтер» забрал Кубок УЕФА.
ЯГА (выглядывая из-за занавески). Да? А фамилию не пишут?
КОЩЕЙ. Чью?
ЯГА. Ну, шахтера этого. Видимо, гарный хлопчик! (Скрывается за занавеской.)
КОЩЕЙ. Ох, темнота, темнота… Погоду, что ль посмотреть?.. (Разворачивает газетку.) Тринадцатого по области дожди. (Глядит в окно.)  Врут. Всё врут! Эх, писаки! (Комкает газетку, бросает в угол.)

Из-за занавески выходит молодая красивая девка, говорит голосом Яги.

ЯГА. Чего опять, Кощеюшко?
КОЩЕЙ (увидя её). А леший тебя забери!
ЯГА. Ты что, Кощеюшко, на меня, как на привидение уставился?
КОЩЕЙ. А ты на себя в зеркало посмотри! 
ЯГА (смотрится в зеркало). Эк, меня перекрутило-то!
КОЩЕЙ. Эх, страмница! Губы еще накрась. 
ЯГА. Это я, дура старая, тебя заслушалась, молодость вспомнила, вот и замечталась…
КОЩЕЙ. Ишь, замечталась она. Как с тобой такой по лесу-то ходить? Замечтаешься вот так на людях, оправдывайся потом… Стыдобушка!
ЯГА. Да ладно. Чего уж такого стыдного?  (Уходит за занавеску.) Сам в галошах на босу ногу, а меня стыдит…
КОЩЕЙ. Всё, кончилось моё терпение, иду один!
ЯГА. Иди. Один-то ты и грибов не найдешь. 
КОЩЕЙ.  А что найду, то и моё будет. (Уходит.)

Яга выходит из-за занавески в своем виде.

ЯГА. Вот, что возраст-то с человеком делает. Оно и понятно -  ведь  на его бессмертную жизнь, никаких нервов не напасешься. (Кричит вслед.) Погоди, Кешеюшко! Ведь заблудишься. Ты же леса-то моего не знаешь! (Бежит догонять.)

КАРТИНА ВТОРАЯ

Лес.
Далекое эхо – где-то кто-то аукается.
На поляну выходит Ленка Мудрова и Ваня  Дураков.
Они с корзинами для грибов.
ИВАН (не видя Ленку). Ау! Ленка, ты где? Мудрова!
ЛЕНКА (за его спиной).  Ну, что ты кричишь, Дураков! Тут я, грибы собираю.
ИВАН. Грибы… Мы разве только за грибами в лес собирались?
ЛЕНКА. А зачем же ещё.
ИВАН. Так  это…  я с тобой погулять хотел.
ЛЕНКА. Гуляй, я тебе что запрещаю?
ИВАН. Какое же это гулянье – ты на одном краю леса, я на другом.  (Приобнимает Ленку.)
ЛЕНКА. Ты чего, Дураков? (Высвобождается из объятий Ивана.)  С ума сошёл?
ИВАН. Почему это я с ума сошел?
ЛЕНКА. Да этак-то в обнимку гуляя, мы же ни одного гриба не найдем. Этак-то гулять мы бы и в городе могли. В парке. Там грибы не растут – гуляй себе. Так что бери корзину, и бегом за грибами, а то сейчас грибники понабегут, и нам ничего не оставят.
ИВАН. Да что ты - тут грибов на всех хватит.  И на городских,  и на местных.
ЛЕНКА.  Тут что, ещё и местные есть?
ИВАН. Да. Там вон, деревня Оларево , а там станция.  Дикая, называется.
ЛЕНКА. Что же мы  прохлаждаемся? А ну марш, грибы собирать!
ИВАН.   Ты хоть бы меня поцеловала разок…
ЛЕНКА. Вот ещё телячьи нежности.

Ленка  уходит.

ИВАН. Эх, Ленка, Ленка! А еще Мудрова. А того тебе невдомек, что я тебя люблю. 

Плетется за Ленкой,  аукает.
Выходит Яга.

ЯГА. Ишь, молодежь разгулялась, разаукалась.

Яга ставит корзину, садится на травку, расстилает рушник, раскладывает на нем снедь. Из леса к ней на поляну выходит Кощей.

КОЩЕЙ (не видя Яги, кричит). Эге-ге! (Послушав, опять кричит.) Ау!
ЯГА  (буднично). Ау, ау, тута я!
КОЩЕЙ. Тьфу, дура! Напугала…
ЯГА. Напугала?  Да чем?
КОЩЕЙ. Так, напугаешься тут! Я ей: «Ау! Ау!», кричу, а она мне из-за спины шёпотом: «Тута  я!»  Как не испугаешься? У, язва! Всё у тебя с ехидством…
ЯГА. Да почему с ехидством-то?
КОЩЕЙ (настойчиво). С ехидством! Правильно про вас Чехов сказал: «О, женщины! Весь мир для вас театр!»
ЯГА. Кто сказал?
КОЩЕЙ, Чехов.
ЯГА. Чехов не мог этого сказать.
КОЩЕЙ. Почему?
ЯГА. Потому, что Чехов – это город.
КОЩЕЙ. Темнота! А Пушкин кто?
ЯГА. Тоже город.
КОЩЕЙ. А кто же тогда Толстой?
ЯГА. А Толстой  - это лев. 
КОЩЕЙ. Опять лев?! Ты, Яга, что сегодня меня с ума решила свести этими львами?
ЯГА. Да будет тебе сердиться…  Садись-ка вот, отдохни. Кваску испей, яичко скушай.
КОЩЕЙ. Вот ведь, язва! Еще говорит, что без ехидства!  Ведь знаешь чай, что я яйца не ем! А вдруг оно – то самое, заветное? Я его разобью, а в нем смерть моя? И скушать не успею.
ЯГА. Ну, как хочешь, а я так скушаю.

Яга бьет яйцо.

КОЩЕЙ. Ой, погоди! Ты меня, что сегодня, до кондрашки довести решила?
ЯГА. Да, чего ты! Ничего же не случилось… Что я твое яйцо от куриного не отличу?  Вон, на нем и печать стоит: «Вторая категория»
КОЩЕЙ (вырывает у неё яйцо).   Дай сюда… (Ест.)
ЯГА. Ты, Кощей, чего такой сегодня нервный? Ты чем эту неделю занимался?
КОЩЕЙ. Да ничем. Пару раз застрелился, раза три повесился, да разок утопился. Развлекался, в общем…
ЯГА. Понятно… (Смотрит в корзину Кощея.) Ой, а грибов то, грибов, сколько наломал… (Достает из корзины Кощея  мухомор.) Да какие всё красивые.
КОЩЕЙ (польщено).  Ты, давай, старая, своей добычей хвастайся.
ЯГА (снимает со своей корзины тряпицу). Да, что у меня… Вот, боровиков  неказистых набрала.
КОЩЕЙ. Эх ты, неумеха.

Яга поднимается, отряхивает юбку.

Ты куда?
ЯГА. Куда, куда…   В лесок  захотелось сходить, посмотреть, что там как… одной побыть… помечтать!

Яга уходит.
Кощей один.

КОЩЕЙ. Ну, полезла в самую чащу. На что там смотреть, чего тут нет? Эх, бабьё, бабьё!

Где-то рядом раздается женский крик: «Ой, мамочки!»

У, нескладеха! Не иначе, как в болото ухнулась. (Кричит.) Давай, давай, выбирайся сама! Мечтательница!

Слышен треск веток.

О, видать намечталась. Лезет напролом, как лось.

   
КАРТИНА ТРЕТЬЯ

На поляну выходит Ленка.

КОЩЕЙ. Ну, ты, гляжу, опять не о том мечтала! Ох, угомону на вас баб нет…
ЛЕНКА. Надо же, чуть в болотину не увязла.
КОЩЕЙ. Мечтать меньше надо! Чего тебя опять в молодость-то кинуло?
ЛЕНКА. Корзинку вот опять, где-то поставила, думала, вернусь, а заблудилась. Всё, пропала к лешему корзинка.
КОЩЕЙ. Нужна Лешему твоя корзинка. Вот она корзинка твоя, маразматичка ты старая. Где оставила, там и стоит.

Ленка вдруг смотрит на Кощея, словно только что его заметила.

ЛЕНКА.  А вы, дедушка, чей будете?
КОЩЕЙ. Что значит, чей!
ЛЕНКА. Ну, вы из Оларево или с Дикой?
КОЩЕЙ. Сама ты с Дикой. Ты бы, девушка,  вместо того, чтоб о молодости беспрестанно мечтать, мозгами своими дырявыми занялась – глазки, вон, гляжу, подвести не забыла, а меня вспомнить не можешь.
ЛЕНКА. А что мне вас вспоминать, если я вас первый раз вижу. Вот в другой раз встречу, обязательно вспомню.  Уж точно не забуду такого неприветливого дедушку.
КОЩЕЙ.  Дедушку! Эх, бабушка, бабушка!..
ЛЕНКА. Какая же я вам  бабушка? Вижу, не любите вы молодежь.
КОЩЕЙ. А вы за меня не переживайте, мадам, я ем всё.
ЛЕНКА. Вы вместо того, чтобы шутки свои глупые шутить, показали бы мне лучше, как к электричке выйти?
КОЩЕЙ. Это зачем тебе к электричке  надобно?
ЛЕНКА.  В город поеду.
КОЩЕЙ.  А чего это ты  в городе забыла?
ЛЕНКА.  Дом у меня там.
КОЩЕЙ.  В городе?
ЛЕНКА.  В городе.
КОЩЕЙ.  Эх, склеротичка!
ЛЕНКА. Да что вы всё обзываетесь?
КОЩЕЙ. А ты мне не выкай. Ишь, вежливая какая стала. Вижу, мозги твои тебе надо поправлять. Где-то у меня тут заклинаньеце одно было… (Достает из кармана записную книжку, что-то ищет в ней, подслеповато щурясь.)
ЛЕНКА. Что там у вас? Расписание электричек? Дайте, я сама посмотрю…
КОЩЕЙ. Не мешай! Вот, вроде, нашёл… Правда,  тебя расколдовывать, дело кривое…

Кощей что-то шепчет из записной книжки.

ЛЕНКА. Вы, кто? Сектант какой-нибудь?
КОЩЕЙ. Не мешай, сказал! Стой смирно! (Поднимает на Ленку батог.)
ЛЕНКА. Вы чего это задумали!
КОЩЕЙ. Мозги тебе лечить буду!
ЛЕНКА. Батогом!
КОЩЕЙ. А это уж как получится.
ЛЕНКА. Нет, вы не сектант. Вы – разбойник!
КОЩЕЙ. По обзывайся у меня, старая!

Кощей громко читает заклинание.
Ленка исчезает.

Куда она подевалась? Погоди, погоди, а это кто? Лягушка! Тьфу, ты пропасть! Как же это у меня получилось? (Опять листает записную книжку.)  Ведь хотел в старушку, а превратил в лягушку! Вот до чего у неё  характер вредный! Всё наперекор делает! Как же мне из лягушки опять человека сделать? (продолжает листать записную книжку, читает.) Понятно… Чтоб лягушку опять в человека превратить, её поцеловать надо! (Прячет записную книжку в карман.) Ишь, поцеловать! А поцеловал, женись? Раньше надо было о женитьбе-то думать. В молодости. Так тебе тогда Горыныча подавай! Что, обидно теперь? Кто я и где твой Горыныч? Вот теперь и хлопай своими газёнками. Ладно, старая, поцелую я тебя, но жениться не буду. Поздно уж нам…
 
Кощей хочет поцеловать лягушку.

Чего ты отворачиваешься?

Целует.

Плюется ещё.

Еще целует.

Давай, Яга, уже становись собой.

Опять целует лягушку.

Что-то не получается. Может, забыл чего? А, её же трижды подряд, поцеловать надо?

Целует со счетом.

Раз…

Целует.

Два…

Целует.

Три!


КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

За спиной Кощея появляется Яга.

ЯГА. Свет мой! Да ты, вижу, совсем одичал, в глуши то живучи – уже с  лягушек целуешь. Не мучай животную. Отпусти сейчас же – видишь, ты ей не нравишься!
КОЩЕЙ. Ты,  Яга?
ЯГА. Я, кто же ещё?
КОЩЕЙ. А кого же я тогда целую?
ЯГА. Лягушку.
КОЩЕЙ. Ясно, что лягушку.  А лягушка-то кто тогда?
ЯГА. Погоди, Кощей, ты никак опять кого-то в лягушку превратил?
КОЩЕЙ. Превратил.
ЯГА. Кого?
КОЩЕЙ. Так думал тебя.
ЯГА. Меня? За что?
КОЩЕЙ. Да думал, что это ты опять в девку… размечталась. Хотел тебя в себя вернуть…

Яга берет лягушку на руки, рассматривает.

Да, как же так, Кощей? Ты что же уже девку от  бабки отличить не можешь?
КОЩЕЙ. Да где вас отличишь, если она точь в точь такой же была, как ты в молодости. Да и утром, ты, вон, какой молодкой из-за печки-то выпрыгнула! И даже одежа на вас одинакая.
ЯГА. Ну, так что ж теперь – всех кто моложе тебя в лягушек превращать?
КОЩЕЙ. Да, говорю же, - не знал я, что она молодая, думал это ты, старая.
ЯГА. А старых, значит, можно и в лягушек, они не люди?!
КОЩЕЙ. Да не хотел я в лягушку. Я так, попугать тебя хотел, чтоб ты память  не теряла.
ЯГА. Да моя память всегда лучше твоей была. А ты одно заклинанье на всю жизнь заучил, и других не помнишь, алхимик, несчастный. Ну, ладно, что уж теперь. Надо девицу, как-то из лягушачьей кожи вызволять.
КОЩЕЙ. Надо-то надо, а как?
ЯГА. Известное дело как – поцелуем.
КОЩЕЙ. Да я уж её целовал, целовал…
ЯГА. Целовал он. Что ей твои поцелуи! Ей добрый молодец нужен.
КОЩЕЙ. Точно. Посадим её тут на кочку, пусть сидит и добра молодца дожидается.
ЯГА. Да ты что, свет мой! А вдруг он не явится? Так все лето на кочке и просидит. А век лягушачий, сам знаешь, короток.
КОЩЕЙ. Ну, Иван-то царевич помню, завсегда тут, как тут был.
ЯГА. Так-то царевич.  Опять же у него лук со стрелами был – он  тетиву натянул, стрелку пустил, а я уж постаралась, чтоб та стрела, куда надо прилетела. А с этими-то новыми молодыми людьми я и не знаю, как быть – чем их сюда заманить?
КОЩЕЙ.  Придумал! Ты, давай тут грибов побольше наколдуй, грибники-то и попрут. Придут, а тут их лягушка наша дожидается.
ЯГА. Вот они обрадуются: шли за грибами, а пришли по лягушек… Нет, свет мой, грибник он не царевич, он лягушку и не заметит, когда грибы увидит. А и заметит, так  ещё и каблуком её, каблуком!
КОЩЕЙ. Это да, это может быть. Погоди! А Елена-то Премудрая, помню, хоть и лягушкой была, а голос имела, с царевичем беседы вела. Ей бы голос, она бы  добра молодца сама окликнула.
ЯГА. Так, то в сказке. А в жизни-то у лягушки  связок голосовых нет, чем она говорить-то будет?
КОЩЕЙ. Чем, чем – тем, чем квакает, тем пусть и говорит.
ЯГА. Ой, не знаю…  Ладно, попробовать, что ли?
КОЩЕЙ. Попробуй…

КАРТИНА ПЯТАЯ

Яга колдует.

ЛЯГУШКА (не человеческим голосом). Вы чего это, старые, тут творите?
КОЩЕЙ. Какой у неё голос противный.
ЯГА. Обыкновенный, лягушачий.
ЛЯГУШКА! Ой, ой! Что это со мной?
КОЩЕЙ. Простите, сударыня, но я вас по ошибке в лягушку превратил.
ЛЯГУШКА. В лягушку? Не может этого быть!
ЯГА. Вот, извольте, убедиться.  (Подносит  лягушке зеркало.)
ЛЯГУШКА. А! Что это? Я смотрю в зеркало, а вижу – лягушку!
КОЩЕЙ. Так, а кого там, вам и видеть? Вы – лягушка и есть.
ЛЯГУШКА. Ой, Ленка, ой, Ленка, ну ты попала!
КОЩЕЙ. Смотри ты, Ягуська, и эта Еленой оказалась.
ЯГА. Красивая  хоть была?
КОЩЕЙ (неопределенно). Да так… молодая.
ЯГА. Тебе милая, фамилия как будет?
ЛЯГУШКА. Мудрова.
ЯГА.  Мудрова? Премудрая, значит. Эх, старый, опять ты за своё!
КОЩЕЙ. Да не спрашивал я её фамилии. И именем не интересовался!
ЛЯГУШКА. Да кто ж вы такие будете, что людей в лягушек превращаете?
КОЩЕЙ. Кощей я,  бессмертный.
ЛЯГУШКА. Что за фигня? Такого же не бывает!
ЯГА. Ну, как же, деточка, не бывает, когда вот они мы. Он – Кощей, а я – баба Яга!
ЛЯГУШКА. Что ещё за сказки!
ЯГА.  Да, уж, какие сказки? Быль это  для тебя, хуже некуда.
ЛЯГУШКА. Не верю я в вас!
ЯГА. Ну, не хочешь верить, не верь.
КОЩЕЙ. А в свою лягушачью наружность тоже не веришь?
ЛЯГУШКА. Не верю! Это мне снится. Сейчас я проснусь…
КОЩЕЙ. И не надейся, девка, не проснешься…
ЛЯГУШКА. Как, не проснусь?!
ЯГА. Ну, что ты девушку пугаешь, старый! Проснешься, девонька, обязательно проснешься. Только для этого сначала заснуть надо.
ЛЯГУШКА. Зачем  это мне спать?
ЯГА. Отдохнешь хоть, а то смотри, как переволновалась, позеленела вся.
КОЩЕЙ. Ага, даже смотреть противно.
ЛЯГУШКА. Ах, вам еще и цвет мой не нравится! Да я вас под суд отдам, за нарушения прав человека.
ЯГА. Ну, покричи, покричи! Отогрей душу-то.
КОЩЕЙ. Смотри ты – «нарушение человека»! Да кто тебя слушать-то будет? В суд она пойдет. Давай, иди. Скачи, если доскачешь.
ЯГА. Да, милая, не до суда тебе сейчас. Ты нас слушайся, мы тебе поможем.
ЛЯГУШКА. Помогли  уж, нечего сказать!
ЯГА. Ладно, ругаться-то. Давай, говори, милая, есть у тебя суженый?
ЛЯГУШКА. Кто?
ЯГА. Ну, любимый – суженый-ряженый, как говорят.
ЛЯГУШКА. Да есть один…  ряженый. А зачем вам?
КОЩЕЙ. Дура какая, а? Если есть, придет, поцелует тебя…
ЛЯГУШКА. Меня?
ЯГА. Тебя. И ты опять красавицей станешь.
ЛЯГУШКА. Я стану красавицей?
КОЩЕЙ. Ты, Яга, её сильно не обнадеживай. К чему ей эти разочарования.
ЛЯГУШКА. Какие разочарования?
КОЩЕЙ. Врать не будем – красавицей, может, и не станешь, а кем была, тем и будешь.
ЛЯГУШКА. А что не красавицей-то?
ЯГА. Ну, эта такая морока – это костры жечь, молоко в котлах кипятить…  А оно чуть, что убежать норовит, лови его потом по всему лесу. Морока!
ЛЯГУШКА. Значит, не хотите красавицей…
ЯГА. Да ладно тебе переживать. Молодая такая! Чем не красавица?
ЛЯГУШКА. Эх!
ЯГА. Не вздыхай. По крайней мере, не лягушкой будешь. Всё лучше, а?
КОЩЕЙ. Давай, говори имя суженого, а то будешь век в лягушках куковать. То есть – квакать. Правда, только до заморозков тебе и поквакать осталось.

Лягушка заквакала жалостно.

ЯГА. Ну, ну, девка! Не расстраивайся. Я тебя так просто в обиду не дам. Я тебя на зиму в свою избушку возьму. Будешь у меня там за печкой тараканов ловить.
ЛЯГУШКА. Да что же это такое! Вы волшебники или кто? Раз заколдовать сумели, то и расколдовать должны! На всякое действие, должно быть противодействие! Закон природы!
КОЩЕЙ. Чего закон?
ЛЯГУШКА. Природы! На всякий яд, должно быть и противоядие! Или не так?
КОЩЕЙ. Так-то, оно так. Да это противоядие ещё придумать надо.
ЛЯГУШКА. Так думайте!
ЯГА. Чего тут думать? Всё уж придумано: парень должен тебя поцеловать. Чтоб так поцеловал, что женится, захотел! Вот тогда Еленой Премудрой опять станешь.
ЛЯГУШКА. А если он меня в  лягушачьем облике целовать не  станет?
КОЩЕЙ. Да кто он-то?
ЛЯГУШКА. Да есть тут один Ванька Дураков.
ЯГА. Ага! Есть всё-таки у нас Иван!
КОЩЕЙ. Заметь, Дураков, опять же.
ЯГА. Прямо гора с плеч. А то уж я думала тебя за первого встречного отдавать.
ЛЯГУШКА. Да хоть за самого распоследнего, только бы мне из лягушачьей шкуры выскочить.
ЯГА. Ну, ты, девка, себя так не дешеви. Ты себе цену-то знай, чай не хуже других тебя мамка твоя видеть хотела. Ладно, Кощеенька, сажай её в суму переметную, понесем в мою избушку, да будем добра молодца, Ваньку Дуракова, в любовные тенёта заманивать.
 
КОНЕЦ  ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ШЕСТАЯ
Избушка Яги.
Яга, Кощей, лягушка Ленка.
ЯГА (колдует):     
Овин стоит
Со пшеницею.
Иван
идет
За девицею.
Тропой идет
Не ясною
За Еленою,
За прекрасною!
ЛЯГУШКА. И это все ваше  колдовство?
ЯГА. Колдовство, как колдовство. Жди, сейчас будет.
КОЩЕЙ. Если  тропинку не перепутает.
ЯГА. У меня не перепутает.

Голос Ивана: «Ленка! Мудрова! Ау!»

А вот и он. (Смотрит в окно.) Идет, идет добрый молодец! Бежит, аж, спотыкается! Ух, а хорошенький какой!
КОЩЕЙ. Уймись, старая! Не к тебе идет добрый молодец, а к красной девице. Давай, прятайся за занавесочку. А ты, Аленка, принимай добра молодца.
ЛЯГУШКА. Ой, я стесняюсь…
ЯГА. Чего ты стесняешься?
ЛЯГУШКА. Но поводу своей внешности.
ЯГА. Да брось ты. Я вот совершенно не стесняюсь по поводу своей внешности.
ЛЯГУШКА. А вдруг  у меня ничего не получится?
КОЩЕЙ. Получится. Вспомни, как в сказке было?
ЛЯГУШКА. Так-то в сказке…

Стук в дверь.
Кощей и Яга прячутся за занавеской.
Входит Иван Дураков.
 
ИВАН. Тут, тук… Можно? (Осматривается.) Эй, хозяева?! Здравствуйте…
ЛЯГУШКА. Здравствуйте… ква-ква… добрый молодец.
ИВАН. Ой! Вы где?
ЛЯГУШКА. Вот она я на подоконнике, Иван-царевич…
ИВАН. Что? Кто царевич? Кто это говорит?
ЛЯГУШКА. Да я это – лягушка-квакушка.
ИВАН. Лягушка-квакушка? А, наверное,  это радио…
ЛЯГУШКА. Да не радио, а я – Елена Премудрая.
ИВАН. Какая ещё Елена Премудрая? Ой, наверное, я испареньями болотными надышался. Пойду, по ельничку погуляю, пусть меня ветерком обдует. (Выходит.)

Яга и Кощей выходят из-за занавески.

ЯГА. Надо же, убег. Никогда раньше такого не было.
КОЩЕЙ. Вот она современная молодежь – ни во что не верит.
ЛЯГУШКА. А чего бы вы хотели?
КОЩЕЙ. Чего бы мы хотели… Мы бы хотели, чтоб он тебя поцеловал.
ЛЕНКА. Прямо, разбежался. Если б я девицей красной была, или просто Ленкой Мудровой, тогда бы он – с  удовольствием. А то – лягушка болотная.
ЯГА. Ладно, не реветь тебе надо, а обольстить его.
ЛЯГУШКА. Как я его в таком виде обольщу?
ЯГА (Кощею).  Ну, если она  не можешь, может, я попробую, заманю добра молодца?  Где-то у меня косыночка поцветастей была?..

Яга уходит за занавеску и тут же выходит в образе Ленки Мудровой, повязывая косынку.

Ну, я пошла. Ждите, сейчас будет. (Выходит из избушки.)

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

ЛЯГУШКА. Что это она задумала?
КОЩЕЙ. Не беспокойся – уж она знает, как молодца заманить, накормить, напоить и спать уложить.  Это просто  ты такая  неумеха. Вот чего ты тут развела: «Ах, Иван-царевич! Я Елена Премудрая!» 
ЛЯГУШКА. Так вы же сами сказали – чтобы как в сказке было.
КОЩЕЙ. Как в сказке, конечно. Только какой он царевич? Надо было попроще, попонятнее всё ему растолковать – я, мол, Ленка Мудрова! Меня Кощей Бессмертный в лягушку превратил.  Давай, Ваня Дураков, целуй меня скорее! А если ты меня не поцелуешь, то я навсегда лягушкою останусь. Вот, тогда бы он поверил.
ЛЯГУШКА. Прямо, поверил бы…
КОЩЕЙ. А почему нет?
ЛЯГУШКА. Дураков потому что.
КОЩЕЙ.  А может потому бы и поверил…

Вбегает Яга.

ЯГА. Ух ты, шустрый Ванка-то  какой! Давайте, быстренько все прячьтесь за занавесочку – сейчас он тут будет!
КОЩЕЙ. А ты?
ЯГА. Прячьтесь, я сказала!

Кощей, схватив лягушку, уходит за занавеску.

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

Влетает Иван.

ИВАН. Догнал, догнал я тебя Ленка. А за это что мне полагается?
ЯГА. Что?
ИВАН. Сама знаешь?
ЯГА. Медаль олимпийская?
ИВАН. Да что медаль, чепуха медаль.
ЯГА. Ну, тогда я и не знаю что…
ИВАН. Поцелуй!
ЯГА. О-о…
ИВАН. Ну, хоть один.
ЯГА. Да разве я себе… то есть тебе, когда такое позволяла? Чего это ты?
ИВАН. А вот! Воздуху свежего надышался, кислороду наглотался, все нутро горит!
ЯГА. Ну, так, на, вот, водицы испей, охладись!

Яга плещет в Ивана из ковша, прячется за занавеску.

ИВАН (утираясь). Глупая, да разве меня теперь занавеска остановит! (Отдергивает занавеску.)

За занавескою на лавке сидят Яга (старая), Кощей, Лягушка.

КОЩЕЙ. Здравствуйте, добрый молодец Иван Дураков.
ИВАН (растеряно).  Здрасте…
ЯГА. Ну, говори, Иван, чего пришел: дело пытаешь, или от дела лытаешь?
ИВАН. Я это… Грибы собирал… Пить захотелось…. А Ленка-то где?
КОЩЕЙ. Ленка?
ИВАН. Да. Мудрова...
ЯГА. Так вот она, горемычная. (Показывает на лягушку, ласково). Алёнушка…
ИВАН. Какая Алёнушка?
КОЩЕЙ. Какая, какая?  Которая  Елена Премудрая!
ИВАН. Не нужна мне ваша Елена Премудрая. Мне Ленка Мудрова нужна.
ЛЯГУШКА. Это я и есть! Ваня!
ИВАН. Лягушка?
ЛЯГУШКА. Поцелуй меня скорее, Ваня, а то я так лягушкой на всю жизнь и останусь.
ИВАН. Кого поцеловать?
КОЩЕЙ. Лягушку.
ИВАН. Лягушку поцеловать?
ЯГА. Ну, если любишь, конечно.
ИВАН. Лягушку?
КОЩЕЙ. Лягушку, лягушку! Что ты заладил, как попугай? Ты целуй, давай её! Пентюх, ты этакий!

Кощей и Яга подталкивают Ивана к лягушке.

Целуй!
ИВАН (вырываясь).  Погодите, погодите, граждане! Придумали, тоже развлечение – лягушек целовать! Я что – сумасшедший? Ленка, небось, где-то прячется, а как стану я лягушку целовать, выскочит и на смех меня поднимет. Знаю я её! Всем расскажет, как я с лягушкой целовался, все смеяться будут.
ЛЯГУШКА. Ой, Ванечка, не до смеха мне теперь! Поцелуй ты меня в образе лягушки болотной, а как я из шкуры этой выскочу, то уж я тебя так поцелую, так поцелую…
ИВАН.  Правда?
ВСЕ. Правда!
ИВАН. Погодите! А если эта лягушка Ленка, то за кем я сейчас по лесу бегал? 
ЯГА. За мной?
ИВАН.  Да не может этого быть!  Та же молодая была, а вы…
ЯГА. Так  я, Ванюша, молодая и была. Как козочка скакала. (Показывает.)
ИВАН. Да кто вы такая, чтоб как козочка скакать?
КОЩЕЙ. А ты угадай с тёх букв?
ИВАН. Кто вы такие, граждане, я вас спрашиваю?
ЯГА. Вот ведь невежа: в чужой дом вошел, сам не представился, да  хозяев еще и спрашивает: «Кто такие?»
ИВАН. Я Иван Дураков! А вы?
КОЩЕЙ. А я – нет.
ЯГА. Да ты что, совсем, Ваня, Дураков, что ли?  Не понял кто мы? Я – баба Яга!
ИВАН. Что вы мне тут сказки рассказываете?
КОЩЕЙ. Тебе это может быть и сказки, а нам самая что ни на есть – жизнь!
ИВАН. Ну, если это Яга, то вас тогда, дедуля, как зовут?
КОЩЕЙ. Меня, внучек, летом зовут Филаретом, а зимой – Кузьмой! Ты будешь  лягушку целовать, или нет?
ИВАН. Что вы, дедуля, так нервничаете?
КОЩЕЙ. Жизнь до пенсии нервная была, вот и нервничаю.
ИВАН. Да. А кем вы до пенсии работали?
КОЩЕЙ. Испытателем.
ИВАН. А что испытывали?
КОЩЕЙ. Нужду. Нужду в умных людях!
ИВАН  (Яге). Что это старичок  у вас такой сердитый?
ЯГА. Ещё бы ему сердитым не быть – это ж Кощей Бессмертный.
ИВАН. Я вижу, вы тут в лесу совсем…  одичали. Оно понятно – ни радио, ни телевизора. Веселиться как-то надо, вот вы в ролевые игры и играете. Играете и играйте, а мне идти надо, Ленку искать…
КОЩЕЙ. Может и надо, да некуда!
ИВАН. Как это некуда? Вон, из вашей темной избушки! На белый свет!
КОЩЕЙ. Избушка ему твоя, Яга, видишь ли, не  нравится!
ЯГА. Ну, ну, Кощеюшка, успокойся…
КОЩЕЙ. Белый свет, видишь ли, ему подавай!
ЯГА. Не надо, Кощеющка, опусти  батожок!
КОЩЕЙ. Гром и молния!

Гремит  гром!
Сверкает молния!
Наступает темнота.

(Голос Кощея в темноте.) Всё, нет больше свету белого!

КАРТИНА ДЕВЯТАЯ

ЯГА.  Ну, все что умел  ты нам, гляжу, показал! Горе ты мое! Где-ка у меня лампа-то была?...

Загорается слабый огонек керосиновой лампы. Яга ставит её на стол, прибавляет фитиль, ворчит.

Ну, что уж так серчать-то, бессердечный ты наш?!  Белый свет-то тут причем, если Иван нам такой попался!
КОЩЕЙ. А чего он такой…
ЯГА. Чего, чего? Фамилия у него такая – Дураков.
ИВАН (подходит к окну, всматривается в темноту).  Оба, на! А солнце-то где, почему не светит? Затмение, что ли?
КОЩЕЙ. Затмение! В мозгах у тебя затмение!

Из-за занавески выходит Ленка.

ЛЕНКА (потягиваясь). Ой, как устала я скрюченной сидеть – прямо все косточки, все жилочки расправляются!
ИВАН.  Ага! Ну, что я вам говорил? Вот она Ленка. Посмеяться надо мной хотели? Чуть не заставили меня целовать лягушку поганую.

Ленка дает ему пощечину.

ИВАН. Ты чего?
ЛЕНКА. Ничего! Вот она шкура лягушачья. (Ленка показывает лягушачью шкуру.) Всё, кончилось волшебство.

Ленка бросает лягушачью шкуру на лавку.

ЯГА. Увы, нам, свет  Алёнушка, не кончилось.
КОЩЕЙ. Вы что, молодые  люди, сказок в детстве не читали?
ИВАН. Да хватит вам…  сказки-то рассказывать! Давайте, включайте свет! Где у вас тут выключатель?
ЯГА. Выключатель у Кощея, как вы видели, а вот за включателем надо идти в тридесятое царство, если, конечно, думаешь Елену из шкуры  лягушачьей освобождать.
ИВАН. Чего её освобождать? Вот она – прежняя.
ЯГА. Читал бы сказки, знал бы, что девушки по ночам, в темноте,  свою шкуру лягушачью сбрасывают. А день настает, опять, лягушками становятся?
ЛЕНКА. А если эту лягушачью шкуру сжечь?
ЯГА. Ну, сожжешь ты лягушачью шкуру, а толку? (Пафосно.) Узнает про то Кощей Бессмертный, налетит вихрем черным и унесет нашу девицу красную, Елену  распрекрасную в своё царство…
КОЩЕЙ. Нужна она мне…
ЛЕНКА. Ой, ой, ой! Раньше-то всех уносили. Что ж я хуже других, что ли?
КОЩЕЙ. Да куда я тебя понесу? тебе, ведь, светелка отдельная положена. А  у меня одно слово, что – дворец. 
ЯГА (Кощею). Не заберешь, значит? Пропадай, значит, Алёнушка в лягушачьей шкуре.
ИВАН. Ну, почему, пропадай? Так и быть, я лягушку поцелую.
ЯГА. Эх, Иванушка, простота, купил лошадь без хвоста! Раньше целовать-то надо было, а теперь за неё с Кощеем воевать придется. Победишь Кощея –  Алёнушку спасешь. Ну и весь мир за одно.
ИВАН. Чего его побеждать? Он же сам от неё отказывается?
ЯГА. Мало ли что. Закон такой.
ИВАН. А как его побеждать?
КОЩЕЙ. Очень просто: твой меч, моя голова с плеч!
ИВАН. Мой меч? Да у меня и меча-то никакого нет.
КОЩЕЙ. А я тебе свой дам. Яга, где он там у нас спрятан?
ЯГА. Да, тут в сундуке лежит.

КАРТИНА ДЕСЯТАЯ

Яга отворяет сундук, достает меч, подает Кощею. Кощей протягивает его Ивану. Иван принимает меч, но,  от неожиданной его тяжести,  роняет.

КОЩЕЙ. У, криворукий! Поднимай, что смотришь!
ИВАН (пробует поднять).  Ни фига себе, тяжелый какой… (С трудом поднимает меч.)
КОЩЕЙ.  Эх, богатырь! Как же ты воевать-то меня будешь?
ИВАН. А вы разве сопротивляться станете?
КОЩЕЙ. Ну,  а как же без этого?
ИВАН. А говорили мой меч, ваша голова с плеч!
КОЩЕЙ. А как  же  инстинкт самосохранения! Куда от него денешься?
ЯГА. Ты, уж, Ванюша,  как хочешь, а Кощея тебе победить надо.
ИВАН. Может быть, я его как-нибудь по другому победю… то есть  побежду.. Нет, побежу…  Как правильно-то сказать?
КОЩЕЙ. Эх, пентюх ты, пентюх – побежду, побежу, убежу…
ИВАН. А можно мне его в шашки  победить?
ЯГА.  Ни шашек, ни шпажек, извини, не держим. Меч-то чем тебе плох?
ИВАН. Да я не в смысле холодного оружия. Я, видите ли, мастер спорта по  шашкам.
КОЩЕЙ (с гонором). Чего?
ЯГА. А что Кощеюшко? Шашки истинно русская молодецкая забава, а?
КОЩЕЙ. Чего! Может, ещё в домино начнем костями стучать?!
ЯГА. А и в домино можно. Тебе же не привыкать, костями стучать.
ИВАН. А можно вот как ещё: нарисуем каждому на груди, над  сердцем, мелом меточку, возьмем в руки по прутику, и начнем фехтовать – кто попадет этим прутиком в меточку, тот и победил. 
КОЩЕЙ. Прутиком?
ИВАН. Прутиком. Только надо точно в мел попасть.
КОЩЕЙ. Яга, посыпь мне его всего мелом, а я за палицей своей богатырской схожу.

Рассердившись, Кощей, гоняется за Иваном. Тот прячется за печь.

КАРТИНА ОДИННАДЦАТАЯ

ЛЕНКА. Погодите…  А  как же сундук, заяц, утка, яйцо, иголка?
ЯГА. Кто же эти диковины в такой тьме найдет? Опять же иголочку сломите, Кощею и смерть.
ЛЕНКА. А «голова с плеч» - не смерть разве?
ЯГА. Голова-то у него новая отрастет, умнее  прежней. И Ивану твоему зачет – все-таки Кощея победил…
КОЩЕЙ. Погодите о моей голове спорить. Чуете?
ЯГА и ЛЕНКА. Что?
КОЩЕЙ. Вроде, чем-то паленым запахло?
ЯГА. Ахти, вроде кожа твоя горит!
ЛЕНКА (завертелась).  А! Где? Тушите скорее!
ЯГА. Да не эта, а лягушачья!
КОЩЕЙ. Опять! Не может быть?!
ИВАН (выходя из-за печи). Ещё как может. Всё, Ленка, больше тебе не бывать лягушкой: я твою лягушачью шкуру сжёг.
КОЩЕЙ. Ну, ты, Ванька, наделал дел… 
ЯГА. Зачем же ты шкуру спалил, ирод? Не ты её надевал, не тебе было её и снимать! Мы же объясняли тебе, что теперь будет. Ты где был-то? Почему нас не слушал? Ну, да делать нечего: вот тебе, Иван, клубочек…
КОЩЕЙ. И-и, блин масляный! Клубочек ему ещё дай, дураку такому? Куда ему идти-то, когда я тут? Да ещё в такой темноте?
ЯГА. Да, я уж, Кощеюшка, не знаю, что теперь и говорить… 
КОЩЕЙ. А ты Елена, что молчишь? Ты что сказок не читала?
ЛЕНКА. Читала. Давно. Сейчас, вспомню… (Пафосно.) Ах, Иван-царевич, что же ты наделал! Если бы ты еще три дня подождал, я бы вечно твоей была. А теперь, прощай! Ищи меня за тридевять земель, за тридевять морей, в тридевятом царстве, подсолнечном государстве, у Кощея бессмертного!
КОЩЕЙ. О! Как хорошо сказала! Не то, что ты – пентюх.
ИВАН. Что вы все «пентюх», да «пентюх»! Обидно слушать. Теперь не «пентюх», а пентиум, надо говорить. И ты, Ленка, чего городишь? Про какое-то подсолнечное… государство? Вот он Кощей. Куда Кощей в такой тьме денется?
КОЩЕЙ. Пентиум, а соображает. Так что, Яга, никуда я с ней, не полечу. Темно. Ленка-то без лягушачьей шкуры, тяжеловата будет. Еще разобьюсь, с такой-то ношею. Да и чего летать, тут сражатся будем. Бери, Иван, меч!
ИВАН. А ещё я вот что думаю: если вы все заколдовать сумели, то и расколдовать это тоже можно.
ЯГА. Можно. Только не так всё это просто. Это же еще вспомнить надо заклинание-то это.
ИВАН. Ну, так вспоминайте!
ЯГА. Ну, Кощеюшко, давай, напрягись, вспомни…
КОЩЕЙ. Забыл! Напрочь, забыл!
ЛЕНКА. Да как же так можно забыть?
КОЩЕЙ. Доживи до моих лет, узнаешь, как!  Чего, думаю, его помнить – все равно, придет богатырь и ничего спрашивать не будет. Начнет сразу мечом махать, уток стрелять, зайцев гонять, яйца бить, иглу ломать. Зло взяло, я и забыл. По началу-то, конечно, помнил – на всякий случай – вдруг кто из богатырей  со мной сперва поговорить захочет. Дело ж миром завсегда решить можно – нет, все воевать хотели.
ЛЕНКА. А чего бы вы хотели? Вы же первые начинали.
КОЩЕЙ. Да, вы меня поймите – я же так воспитан был…
ЯГА. Ну, и богатыри так же воспитаны были.
КОЩЕЙ. Это да. Только я в своем царстве один жил.  А богатыри-то все-таки  меж людей обретались, должны бы что-то ещё, кроме драки, понимать? Нет – сила есть, ума не надо! Завидят меня, и давай сразу мечом грозить. Охо-хо! Надо, надо каких-то новых богатырей воспитывать.
 ЯГА. Ну, вот он новый богатырь, перед тобой стоит. Меча поднять не может. 
ИВАН. Зато я готов  вступить в переговоры.
ЯГА. А толку? Он бы и рад с тобой договориться, а заклинанье-то забыл.
ИВАН.  М-да, опять тупик.
КОЩЕЙ. Так, что, пентиум, поднимай как-нибудь меч, секи мне голову!
ЯГА. Ну, отсечет он тебе голову, а толку? Елену освободит, а кто нам белый свет вернет? Заклинание-то ты все равно не помнишь – что в твоей новой башке от старого останется, никто ж не знает.
ИВАН. А что если это заклинание у него под гипнозом выведать? Я слышал, в милиции так делают.
ЛЕНКА. А где мы тут милиционера возьмем? То есть, гипнотизера.
ЯГА. А я на что?
КОЩЕЙ. Ну, Иван, ну голова! И мне – то, какое облегчение, а? Я же после всех этих казней ужасно злой становлюсь. А тут, вроде как сам, вроде, как по собственной воле миру свет белый верну. Ведь так получается, а? Яга, получается?
ЯГА. Получается, Кощеюшка, получается.
КОЩЕЙ. Ну, так давай, гипнотизируй меня. Только сразу предупреждаю: доберись до подсознания самой моей нежной юности. Того времени, когда я  в нашей школе еще отличником был. А то потом-то я все доброе забывать начал.

КАРТИНА ДВЕНАДЦАТАЯ

ЛЕНКА. Ладно, дедуля, ложитесь на лавочку, лечить вас от вашей амнезии будем. (Укладывает Кощея на лавку.)
КОЩЕЙ. Тоже мне – доктор!
ЛЕНКА. Вы, дядя Кощей, наверное у доктора-то не разу и не были?
КОЩЕЙ. Почему это?
ЛЕНКА. Вы же бессмертный, зачем вам  врачи? Вы, всегда здоровы.
КОЩЕЙ. Здоров я или болен, а врача я регулярно посещаю. Врач ведь тоже хочет жить. Он мне выписывает лекарства, и я иду в аптеку… Аптекарь же тоже хочет жить… Ну, а потом я эти лекарства выбрасываю…
ЛЕНКА. Почему?
КОЩЕЙ. Я ведь тоже хочу жить…
ЯГА. Ну, приступаю к сеансу.

Яга начинает сеанс гипноза.

ЯГА. Закрой глаза, Кощей! Тебе хорошо…
КОЩЕЙ. Да  чё хорошего-то?
ЯГА. Ты не спорь! Ты слушай – я тебя гипнотизрую.
КОЩЕЙ. Ну, так и гипнотизируй, а глупости-то, что собирать?
ЯГА (машет рукой перед лицом Кощея). Спи!
КОЩЕЙ. Сплю…

Кощей засыпает, храпит.

ЯГА.   Не храпи!

Кощей что-то недовольно ворчит.

Твои руки становятся теплее.  Тепло разливается по всему телу. Ты слышишь только меня, отвечаешь только на мои вопросы. Если согласен, скажи «Да!».
КОЩЕЙ. Да.
ЯГА (Ленке и Ивану). Подействовало! Сейчас мы залезем в его головушку, и всё у него выпытаем! (Кладет на стол тапок.)
ЛЕНКА. А тапок   зачем?
ЯГА. Понимаешь, у Кощея такие тараканы в голове! (С Кощеем.)  Скажи мне, Кощей: ты помнишь заклинание, как расколдовать девицу красную из жабы поганой?
КОЩЕЙ. Давно забыл. Еще до Василисы Премудрудрой это было.
ЯГА. Это его предпоследняя невеста  была.
ЛЕНКА. А последнюю как звали?
ЯГА. Марья Моревна. У, это еще та цаца была. (Кощею.) А первую твою полонянку, Елену Прекрасную, помнишь?
КОЩЕЙ. Помню.
ЯГА. А как расколдовать её знаешь.
КОЩЕЙ. Уже нет. До неё было… мог расколдовать…
ИВАН. Да что ж мы до первой-то никак не доберемся?
ЛЕНКА. А вы его прямо спросите про первую любовь.
ЯГА (Кощею). А кто была твоя самая первая любовь?
КОЩЕЙ. Не спрашивайте, не скажу!

Яга хватает тапок, начинает колотить по столу, по лавке…

ЯГА. Вишь, как тараканы-то в рассыпную кинулись! Видно за живое я его задела…
ИВАН. Напугали вы его. Вы не в лоб спрашивайте, издалека зайдите.
ЯГА. Успокойся, Кощей. Лучше вспомни – вот ты молод, силен…
КОЩЕЙ. Эх, конь на обед, а добрый молодец на ужин!
ЯГА. Да я не про еду, я про любовь, тебя спрашиваю!
КОЩЕЙ. Любовь не картошка, не выкинешь в окошко!
ЯГА. Вот, вот! Имя-то у этой твоей не картофельной любви было?
КОЩЕЙ. Ягусенька! Любовь моя единственная!
ИВАН. Ягусенька?
ЯГА. Ну, и что тут удивительного? Я молодая тоже хорошенькая была.
ЛЕНКА. И Кощея, любили?
ЯГА. Нет. Вот это – нет. Я Горыныча любила.
ИВАН. Змея?
ЯГА. Так это он когда змеем-то стал? Потом, когда меня полюбил. Так он, касатик в пещерах и сгинул.
ЛЕНКА. А если он вас любил, зачем тогда красных девиц воровал?
ЯГА. Тоскливо одному-то в пещере сидеть. Голов хоть и три, а одна дурнее другой – словом не с кем перекинуться, горемычному.
ЛЕНКА. А что же вы его, горемычного, одного бросили?
ЯГА. Я на воле, в лесу, да в поле, выросла. К пещерам я непривычная. Клаустрофобия у меня от них. Как в песне поется: «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону»… Ой, про Кощея-то мы совсем забыли со всеми этими лекциями. Кощей, помнишь заклятие, как белый свет вернуть?
КОЩЕЙ. Помню.
ВСЕ. Как?
КОЩЕЙ. Не скажу.
ЯГА. Почему?
КОЩЕЙ. По кочану. Я сам-то под вашим гипнозом уснул, а характер во мне вредный проснулся.
ЯГА. Да – его характер мой гипноз не возьмет. (Опять хватает тапок, бьет по столу, по лавке, по полу.) Очень много у него тараканов в голове, очень. Дустом бы их всех, да боюсь, как бы самого не отравить.
ЛЕНКА. А может посмотреть в его записную книжку, по которой он меня в лягушку превратил?
ЯГА. В записную книжку? Ах, он коварный! (Роется в карманах Кощея, достает записную книжку, листает, читает.) Есть, есть такое заклинание!
ИВАН И ЛЕНКА. Ура!
ЯГА. Эх, беда, беда!
ИВАН. Что, что такое?
ЯГА. Беда! Кто заколдовал, только тот и расколдовать может.
ЛЕНКА. Ну, так дадим ему заклинание, пусть расколдовывает.
ЯГА. Не знаю, стоит ли? Как бы он с нами чего дурного не сотворил?
ИВАН. Да что вы человеку не верите. Он же сам предлагал: рубите мне голову!
ЯГА.  Нет, тут что-то не то!
ЛЕНКА. То, не то…  Будите.
ЯГА. Ага, ага…Только сначала я у него склянку с живой водой возьму.

Достает у Кощея из пиджака фляжку.

Вода эта богатырская – сделаешь глоток, и сильнее делаешься. Вот я её в ковшик вылью, а ему простой нацежу.
ЛЕНКА. Зачем?
ЯГА. Так, на всякий случай...

Делает, кладет фляжку опять в карман Кощея.

Слушай меня, Кощей: как только я хлопну в ладоши три раза, ты проснешся! Один, два, три!

Кощей очнувшись, вскакивает с лавки.

КАРТИНА ТРИНАДЦАТАЯ

КОЩЕЙ. Ох, долго же я спал! А во сне, только тебя и видел, Ленка Мудрова. Будь моей женой!
ЛЕНКА. Да вы что, дядька Кощей, последний ум отоспали? Не для вас цвету.
КОЩЕЙ. Неужели за этого пентиума замуж собралась?
ЛЕНКА. Ну, это я ещё окончательно не решила, но не за вас – точно!
КОЩЕЙ. А если не хочешь быть моей женой, то и ни чьей тебе не быть!

Кощей колдует и превращает Ленку опять в лягушку. Затем хватает её и выбрасывает за окно.

Скачи в болото!
ИВАН. Ленка! Леночка!

Иван выскакивает из избушки в темноту.

ЯГА. Что ж ты делаешь, злодей! Они же пропадут там во мгле кромешной. А ну, верни в мир белый свет!
КОЩЕЙ. Не могу, Яга, – я  заклинанье забыл.
ЯГА. А мы его в твоей записной книжке нашли.
КОЩЕЙ. А, догадалась! А не буду возвращать. Мне и так хорошо.
ЯГА. Жалко, жалко, Ванька голову твою дурную отрубить не сумел!
КОЩЕЙ. Еще как жалко – я бы сейчас с новой-то головой много моложе был, красивее. Глядишь, и  Ленка меня бы в женихи выбрала, а не этого пентиума.

В дверях появляется Иван с Ленкой рука об руку.

ЯГА. Ай, да Ванюшка! Ай да молодец! Отыскал свою любовь! В кромешной тьме отыскал! И уж поцеловал! Вот, Кощей, что любовь-то делает.

Яга радостно смеётся.

КОЩЕЙ.  Прекратить, радоваться! Мне на это неприятно смотреть!

Кощей откуда-то из-за спины выхватывает меч.

Ну, что, добрый молодец, будешь со мной биться?

Иван хватается, было,  за заговоренный  меч, но не может поднять его.
Кощей наступает на Ивана, Иван уклоняется.

(Запыхавшись.) Что-то я с непривычки устал. Надо глотнуть воды живой капельку.

Кощей достает фляжку, пьет.

ЯГА. Глотни и ты, Ваня, водицы, приди в себя.

Яга подносит ковш Ивану, тот пьет.

КОЩЕЙ. Ну, продолжим!

Подступает к Ивану, замахивается на него мечом, но Иван неожиданно легко поднимает заговоренный меч, защищается. Кощей опять запыхивается.

ИВАН. Ну, что же ты, Кощей? Или устал?
КОЩЕЙ.  Притомился немного, все-таки, Ванюша, годы. Погоди, я ещё живой воды глоточек сделаю.

Кощей достает флягу, пьет. Яга подносит ковш Ивану.

ЯГА. Пикни, Ванюша капельку.

Иван пьет из ковша. Кощей опять нападает на него. Но Иван защищается легко, играючи. Потом сам переходит в наступление.

ИВАН (выбивая у него меч). Всё, Кощей, конец твой наступил! Верни белый свет людям, не то   мой меч, твоя голова с плеч!
КОЩЕЙ. А руби! Только всем известно, что смерть моя  на море окияне, на острове Буяне, на высоком дубу…
ИВАН. Знаю в сундуке.
КОЩЕЙ. В сундуке том заяц…
ИВАН (грустно). А в зайце том утка…
ЛЕНКА. А в утке – яйцо...
КОЩЕЙ. Ага, а в яйце – иголка… Пойди теперь, найди эти диковины во тьме кромешной.
ЯГА. Ладно молодым-то головы дурить: ведь знаешь – дуб тот давно сгнил, сундук развалился. А из зайца я суп сварила. Из утки жаркое справила. Из яйца омлет. А иголочку храню. (Достает иглу из игольника.) Так, на всякий случай. Держи, Ваня, смерть Кошееву. Перелом её.
КОЩЕЙ. Не надо! Пожалей, Ванюша, меня старичка. Всё сделаю, что скажешь, только вели!
ИВАН. Да я уж велел, что повторять…

Кощей колдует.
Появляется белый свет.

КОЩЕЙ. Ишь, людишки, опять верх надо мной взяли. Какое зло вам не придумаю, всегда его ваше добро побеждает. Видимо никогда я вас погубить не смогу. Если только…
ЛЕНКА. Что только?
КОЩЕЙ. Если только вы сами себя не погубите.
ИВАН. Зачем это нам друг друга губить?
КОЩЕЙ. Очень уж вы к себе и друг к другу безжалостны.  Вот  что вы с землей родной делаете, а? Совсем её не жалеете, матушку-кормилицу!..
ЯГА. Ну, будет причитать не ко времени. Не слушайте вы его – это у него пораженческая депрессия началась.
КОЩЕЙ. Нет, Яга, у меня никаких депрессий! Ты, давай, накрывай стол праздничный, победу нашу буду отмечать.
ЯГА. Чью победу?
КОЩЕЙ. Нашу! Кощей Бессмертный  и баба Яга  Елену Мудрову за Ивана Дуракова замуж выдает. Так что, Ленка, ты теперь по фамилии Дуракова будешь. А ты говоришь, чью победу?
                     
                                                    КОНЕЦ                   


Июнь 2009г.
Вологда.

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования