Общение

Сейчас 494 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

В Москве на Садово-Самотечной улице стоит квадратное белое здание с широкими стеклянными дверями. Над ними — часы. Во многих городах мира существуют большие часы — куранты, звон которых слышен на всех соседних с часами улицах. Бывают часы, украшенные фигурками: начинается звон, и фигурки приходят в движение, словно в механическом кукольном театре. Но таких часов, какие есть в Москве, не встретишь ни на одном здании мира. Это часы особенные, уникальные. И фигурки здесь необыкновенные.
Когда наступает время боя, дверки открываются, и фигурки петуха, волка, козы, лисы, обезьяны начинают двигаться в такт музыки. А мелодия веселой русской народной песни «Во саду ли в огороде», очень красиво инструментованная, слышна на всю округу. Собираются под часами прохожие. Приостанавливаются автомобили, а водители троллейбусов с особым удовольствием объявляют остановку: «Государственный академический центральный театр кукол под руководством Образцова».
Кукольники нашей страны очень гордятся этим театром — он работает для детей и взрослых, объездил со своими спектаклями чуть ли не весь свет. Гордятся и тем, что директору и главному режиссеру этого театра Сергею Владимировичу Образцову, первому из режиссеров в нашей стране, было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Родился театр давно — в 1931 году. Родился тогда, когда в Советской стране было уже немало театров кукол — в Москве, Ленинграде, Воронеже, Ташкенте, да и во многих других городах. Когда Ленинградский театр кукол под руководством Е. С. Деммени ставил не только спектакли с Петрушкой, новые пьесы из октябрятской и пионерской жизни, но и сложные спектакли для взрослых — «Свадьбу» А. П. Чехова, «Кренкебиль» А. Франса. Знаменитые московские художники — скульптор И. С. Ефимов и живописец Н. Я. Симанович-Ефимова показывали в Москве «Басни Крылова», небольшие инсценированные рассказы. В их театре «работали» не только петрушки, но и тростевые, теневые куклы.
Центральный театр кукол под руководством С. В. Образцова стал ведущим, лучшим кукольным театром страны. Это произошло не только потому, что и режиссер, и актеры, и художники, которые работали здесь, были особо талантливы.
Каждый спектакль для них был спектаклем-поиском, спектаклем экспериментаторским. Для новой работы они придумывали и особую форму ширмы, и неожиданно-новых кукол.
Здесь родилась и иная система работы над спектаклем. Все лучшее, что можно было позаимствовать у драматического театра, из опыта режиссуры Московского Художественного театра им М. Горького, из приемов работы актера над ролью, они не только использовали, но и дополнили, развили, улучшили. В этом театре решили, что с куклами можно работать лучше, чем это было раньше, и что главным создателем в театре кукол должен быть не скульптор, тот, кто делает куклы, а актер, который с нею работает, и что кукла вовсе не обязательно должна быть маленьким скульптурным изображением человека или животного.

Кукла-шарик на пальце С. В. Образцова.

 

С.Образцов репетирует спектакль "В гостях у Чуковского"

С. В. Образцов предложил актерам взять в руки «варежки» с шариками — круглыми головками на указательном пальце — и начать работу над пьесой не дома — каждому в отдельности, а на репетиции.
И вот все вместе — режиссер, актеры, художники — начали фантазировать, думать: какой у каждого героя характер, кто с кем и почему вступает в какие-то отношения, кто откуда по-является и кто куда и почему уходит. Актеры весело работали вместе с руководителем, вместе придумывали все новые и новые эпизоды и так увлеклись переживаниями своих героев, что как будто поверили: их «варежки» на руках и они сами — это одно существо, одно неразрывное целое.
Потом скульпторы сделали кукол. Но это были куклы, которые выражали характер, уже сочиненный на основе пьесы актерами и режиссерами на репетициях.

Часы на фасаде здания Государственного академического центрального театра кукол под руководством С.В.Образцова

И оказалось: имеет значение — берет ли актер в руки уже готовую куклу с определенным выражением лица, с «запрограммированным» характером, который решен скульптором раньше, или он сам — актер — создает этот характер в процессе долгой, кропотливой работы.
Выяснилось, что когда актер участвует в создании образа и в подготовке куклы, он и во время спектакля играет совсем иначе. Не просто ведет, передвигает куклу, куда ему укажет режиссер, а живет вместе с нею, переживает, волнуется. А от этого и кукла кажется совсем другой — живой, умеющей думать, решать, размышлять.
За пятьдесят лет в этом театре было поставлено столько спектаклей, что один только их перечень не уложился бы на десяти страницах этой книги. Каждый спектакль — это месяцы работы: репетиции, находки, отказы от находок, новые поиски.

Музей театральных кукол Государственного академического центрального театра кукол.

В театре есть свои мастерские, где делают кукол. Руководит их работой главный художник театра. Сегодня таким руководителем является Алина Алексеевна Спешнева. Здесь работает много актеров, несколько режиссеров.
Размещается в театре и лучший в мире музей театральной куклы.
...За огромным зеркальным стеклом витрины замерли куклы.
Серый ослик с белой лохматой гривой и круглыми черными пуговицами-глазами словно ждет приказа веселого клоуна в зеленом пиджачке, ярких клетчатых брюках, с красным носом и смешными красными ушами. В глазах клоуна нарисованы звездочки, свет лампы падает на его лицо, и кажется, что звездочки загораются, они — словно отблеск циркового света, словно счастливая надежда — вот оркестр заиграет марш, и клоун со своим осликом выбежит на арену...
В неподвижных фигурках еще угадывается движение. Ведь это не магазинные игрушки — одинаковые и безразличные к тем, кто берет их в руки. Это куклы-артисты. В их жизни было так много счастья — они переживали радость и печаль, поражения и победы, они привыкли к тишине зрительного зала и шуму аплодисментов. Собранные вместе, куклы разных народов, разных эпох и очень разных художников остаются и произведениями искусства, и свидетелями истории театра кукол. А быть может, и истории человеческой жизни. Театр ведь всегда неотделим от человеческой жизни...
Внимательно вглядывается куда-то в даль отважный деревянный Тиль. Кто не знает легенды о Тиле Уленшпигеле!

Клоун и ослик Платен. Куклы М. Миронио. Испания. Из музея ГАЦТК.

Эту легенду по-своему рассказал чехословацкий театр «Драк» — 137 «Дракон». А этот Тиль — отважный юноша с умным, волевым лицом, руками воина, в старенькой красной рубашке и красной шапочке на голове — так и остался навсегда в Москве как память о встрече чехословацких артистов и московских зрителей, как вечная память о герое с бесстрашным и добрым сердцем. Кажется, позови его — и он снова вступится за обиженных, снова и снова, как призыв, повторит свое заветное: «Пепел Клааса стучит в мое сердце...»
Хочется долго-долго стоять у витрины и смотреть в его глаза, вспоминать историю его жизни, а заодно и тот спектакль, в котором он воинственно и смело жил.
А на этого «героя» (кукла-то замечательная, но «герой»!..) смотреть не хочется вовсе, хотя его история, быть может, и еще интереснее.
Было это в трудном 1942 году, когда наш народ воевал с фашизмом. Артисты Центрального театра кукол подготовили специальное представление для фронтовиков.
Людям в тылу надлежало не только делать танки, самолеты и снаряды для фронта, но и подумать об отдыхе бойцов.
Тысячи актерских бригад отправились на передовые линии фронта. Среди них и кукольники.
И в те самые дни, когда Гитлер вещал о непобедимости своей армии, о том, что он захватит весь мир и поставит его на колени, артисты-кукольники начали выступать со смешной кук-лой Гитлера (этакая занятная карикатура), которая заносчиво кричала, командовала и суетилась до тех пор, пока за ней не приходила сама Смерть.

Маска бога Сьяма Тара — хранителя учения Будды. Монгольское представление «Цам», XIX век. Из музея ГАЦТК.
Куклы из музыкальной эстрадной программы французского кукольника Андре Таона. Из музея ГАЦТК.

Кукла Гитлера стоит в витрине музея, а рядом — кукла Наполеона, который учил в пьесе Гитлера быть осмотрительнее и не повторять ошибок истории.
Спектакль нравился бойцам — разве не смешно было видеть Гитлера жалким и растерянным. Артисты весело расправлялись с ним на сцене — еще за три года до того, как сама справедливость, сама история судила и злодеяния фашизма, и самого Гитлера.
Разных кукол можно увидеть в музее. Жители города и деревни, дети и взрослые, сказочные персонажи, герои мифов, легенд и куклы, так похожие на человека.
«Маски и атрибуты представления «ЦаМ» — Монголия. Тибет, XIX век» — написано на табличке. А на витрине — огромные, красиво изукрашенные маски, с богатыми металли-ческими украшениями. Рядом — маленькие куклы с небольшими головками, размером с крупную редиску.
«Принц» и «Принцесса» из Бирмы — значительно больше маленьких кукол из Монголии, они очень похожи на обычного человека. На белых лицах тщательно прорисованы ресницы, губы. На ногах — туфельки.
А «Принц» и «Принцесса» из Японского театра «Авадзи» еще крупнее. Почти в человеческий рост. На них богатые костюмы, их волосы сделаны из тонких черных ниток и уложены в красивые прически.
А эти куклы совсем другие. На тюле, натянутом во всю витрину, прикреплены плоские кожаные силуэты. И кажется, что они кружевные: так тонко, изящно вырезаны их фигуры, костюмы.

Принц и принцесса. Традиционные марионетки XIX века. Бирма. Из музея ГАЦТК.

Это индонезийские куклы из театра «Ваянгпурво» — 139 персонажи из индийского эпоса «Махабхарата», сделанные в девятнадцатом веке, и герои эпоса «Рамаяна», привезенные к нам из Индонезии, с острова Ява.
Очень трудно представить себе, как оживают эти куклы.
А чтобы это было понятно, внизу, на той же витрине, находится манекен — изображение кукольника-даланга, который показывает своих кукол точно так же, как это делают настоящие живые даланги, сидящие перед зрителем и ведущие своих кукол с помощью небольших изящных палочек.
Неподалеку от них стоит домик. В два этажа, с окошечками, балконами, колоннадой, пилястрами, фронтоном. Это украинский вертеп. Куклы в нем жили совсем маленькие. Они двигались снизу по специальным прорезям и показывались то на первом этаже, то на втором. В зависимости от характера представления и назначения кукол.
Это старинный театр. Он известен не только на Украине, но и в Белоруссии — здесь называется батлейка, а в Польше — шопка. Первые, как мы помним, вертепные «домики» родились еще во времена античной Греции.
А этому театру отдана одна из самых больших витрин. Каких героев не встретишь здесь!
На витрине — надпись «Зайцев 1863—1936». Это память об одном из самых знаменитых русских народных кукольников — Иване Афиногеновиче Зайцеве.
Со спектаклем «Цирк» и другими представлениями он исколесил всю Россию. Приезжал в город, вывешивал афишу — она тоже выставлена здесь, в музее: «Сегодня Аттракцион. Магический сеанс Зайцева. 666 секунд в заколдованном царстве. Удивительно. Загадочно. Таинственно. Эффектно».

Принцесса и принц. Куклы традиционного театра «Авадзи» Япония. Из музея ГАЦТК.

Куклы знаменитого представления — Петрушка, Цыган, Лекарь, Лошадь — сейчас сидят, примолкнув. А рядом любимые зайцевские Андрюшка и Том, большие куклы, которых Зайцев усаживал на колени и незаметно для зрителей за них говорил.
Русские, французские, американские, испанские, венгерские куклы — и старинные и современные — устроились здесь навечно. Есть что-то грустное в их позах и томительных взглядах. Кажется, что все они еще ждут своего часа, той минуты, когда придет артист-кукольник, наденет на руку или натянет Ч нити, и выйдут они к своим зрителям, снова оживут их руки, засверкают глаза — и расскажут они...
Куклы в музее собраны из различных театров, из разных спектаклей.
Не все читатели, вероятно, знают, что у кукол есть особенность не только в костюме, но и в приеме изготовления, конструкции. У каждого не только свой стиль, своя манера, но и своя «анатомия», как любят говорить кукольники.
Куклы, которые надеваются на руку артиста, называются верховыми, или петрушечными. Они обычно показываются над ширмой — артист поднимает для этого руку высоко над головой.

Макбет и леди Макбет.
Спектакль «Макбет». Театр Ефимовых.
Из музея ГАЦТК.

 

Витрина с марионетками из балаганного представления И. Зайцева «Цирк на сцене». Конец XIX — начало XX века. Из музея ГАЦТК.

А если такую куклу сделать побольше и внутрь ее вставить специальное приспособление для управления головой, а к рукам прикрепить тросточки, которыми актер будет управлять другой рукой,— получится тростевая кукла.
Тростевые куклы родились на острове Ява (Индонезия), а потом, усовершенствовав их, этими куклами воспользовались в нашей стране художники и артисты, основатели одного из первых советских театров кукол — Иван Семенович Ефимов и Нина Яковлевна Симонович-Ефимова. С помощью этих кукол они ставили не только «Басни» И. Крылова, но и «Макбет» В. Шекспира.
Куклы такой конструкции очень понравились художникам Центрального театра кукол — Б. Тузлукову, В. Андриевичу, художественному руководителю театра С. В. Образцову. И они стали использовать тростевые куклы в своих спектаклях.
Наверное, самая счастливая доля выпала тростевым куклам из спектаклей «Король-Олень» и «Волшебная лампа Аладдина». Широкий романтический жест, размашистая походка — все это было необходимо в этих спектаклях. И тростевые куклы-актеры справлялись со своими задачами безупречно четко.
Есть в музее и куклы-марионетки.
В нашей стране марионеточных театров совсем мало. А Центральный театр кукол Румынии — «Цэндэрикэ», который использует все известные системы управления кукол, больше всего любит именно марионеток. В этом театре много виртуозов- кукольников. Попробуй-ка справься с тридцатью шестью нитками на семиметровой высоте! Нитки не только не запуты-ваются в руках артистов, напротив — множество тонких ниток способны создавать очень тонкие движения, выразительно передавать самые сложные переживания героев.

Финальная сцена спектакля "Волшебная лампа Аладдина". Постановщик С.Образцов, художник Б.Тузлуков. ГАЦТК.

Бывают куклы и совсем плоские. Это куклы теневых театров. Теневые куклы вырезают, как правило, из кожи. Кожу растягивают так, чтобы она стала тонкой, почти прозрачной, потом промасливают и раскрашивают. Кожаные фигурки делают с подвижными сочленениями, к которым прикрепляются палочки.
Актер держит палочку в руках, а куклу приставляет к экрану или водит ею возле экрана. Из глубины сцены на экран подается свет, цветные тени оживают и кажутся объемными.
Бывают и черно-белые теневые спектакли: белое — это освещенный экран, а черное — тени кукол, сделанных из плотного материала (кожи или картона), который не пропускает света.

Витрина с яванскими традиционными плоскими кожаными фигурками. Индонезия, XIX век. Из музея ГАЦТК.

Освещение в теневом театре падает так, что тени от держалок — палочек, которыми управляются теневые куклы, не видны. Они превращаются в маленькие точки в том месте на кукле, где «держалка» плотно прижимает ее к экрану. Для этого источник света подвешивают сверху, между актером-кукловодом и куклой, так, чтобы лучи света скользили по «держалкам».
Теневые театры — это традиционные китайские, турецкие, индийские, индонезийские театры. Со временем такие театры стали возникать и в Европе, и в Канаде, и в США.
Отчего же зависит выбор определенной «анатомии» кукол? От национальной традиции, от привычек театров и зрителей, от воображения, фантазии скульптора — создателя куклы или особенностей актера? Наверное, и от того, и от другого, и третьего, и четвертого. А того больше — от задач, которые ставит театр при создании спектакля, от пьесы и от режиссера, который над нею работает.
Уже в древнейшие времена человек, взявший в руки куклу, чтобы оживить ее, дать этой кукле жизнь, убедился в том, что эта маленькая скульптура совсем не безразлична к его действиям, к его способу «игры», его человеческому голосу.
Люди узнали множество способов «играть куклами». Часто эти способы диктовала сама форма кукол- требовали неторопливости марионетки — куклы на нитках, петрушки — куклы, надетые на руку артиста, напротив, «любят» острое, динамичное действие, они смешны и легко справляются с юмористическими сценами. Объемные и плоские, большие и маленькие, пестрые и одноцветные, куклы не просто принимали «услуги» актера, оживлявшего их, они диктовали манеру поведения, стиль.
Кукла всегда сохраняла некоторую самостоятельность, потому что, прежде чем попасть в руки актера и вместе с ним сыграть спектакль, она уже была произведением изобразитель-ного искусства, скульптурой, имеющей законченное решение, гармонию формы, цвета, фактуры.
Но как бы ни определяли создатели куклы—скульпторы — свою идею, воплощаемую в мертвом предмете — кукле, как бы точно ни стремились они воплотить мысль драматурга, она способна оживать только в руках актера, рядом с ним, так как образ, играемый с ее помощью, остается выражением актера — мастерства, воображения и фантазии.
Жизнь у куклы долгая, она живет, пока существует спектакль, в котором она «работает». Как и в каждом театре, спектакль — радость, спектакль — жизнь.

Так работают актеры-кукольники. (Вид из-за кулис)

Это не только встреча со зрителем, душевный контакт с ним. Спектакль — это откровение театра, его исповедь перед человеком, сидящим в зале.
Но вот представление окончено. Убрана сцена, погашен свет, реквизит сложен по своим местам.
Актеры, уходя домой, прощаются с куклами до утра. А прощаясь, думают про себя: что, интересно, происходит ночью, когда куклы одни, может быть, после работы куклы-актеры ведут какую-то свою, не известную никому жизнь?
Актер, знающий куклу лучше кого бы то ни было, в глубине души всегда думает, что она тоже к нему как-то относится: вот ведь — то слушается, то нет.
Актер не знает, что происходило ночью. Перед спектаклем он с опаской берет в руки куклу, проверяет, не случилось ли чего? Кукольники — странные люди. Разумный человек пони-мает, что кукла сделана из... А для актера — она живая.
Сколько бы раз они уже ни играли вместе, перед выходом на сцену актер всегда смотрит кукле в глаза...
А люди приходят на спектакль и не догадываются о тех закулисных драмах куклы и человека, без которых, наверное, и не существовало бы это прекрасное искусство — театр кукол.
Однажды кончается жизнь куклы в спектакле. Навсегда. Она попадает на склад. А лучшие из кукол — в музей.
Музей — не театр. Здесь нет движения. Нет слов и нет аплодисментов. И все-таки это прекрасное завершение жизни куклы. Как-никак, но они рассказывают о своем прошлом и о своих создателях, которых наверняка переживут.



Вход в фойе Большого зала Государственного академического центрального театра кукол.

Свидетели истории, само олицетворение истории, они снова работают. Пусть музейными экспонатами. Но они живы — и это главное.
В Центральном театре кукол не только прекрасный музей, но и красивые фойе, есть здесь и зимний сад: растут диковинные растения, поют птицы.
Но все-таки самая главная достопримечательность — сцена.
Здесь их две. Потому что два зала.
Уже стали дедушками и бабушками, папами и мамами те, кто приходил на спектакли для самых маленьких еще тридцать—сорок лет назад. За свою жизнь они посмотрели десятки драматических спектаклей, опер, балетов, фильмов, сотни телепередач, а все еще рассказывают и рассказывают своим детям о спектаклях своего детства.
Впрочем, давайте и мы с вами вспомним один из давних спектаклей этого театра «Буратино» — в нем было столько поэзии и доброго юмора. Вспомним даже не сам спектакль, а его пролог, в котором рассказывалось о рождении знаменитого деревянного мальчишки.
...Просторная, строгая комната-мастерская в полуподвале. Некрашеные полки, на которых вперемежку стоят деревянные чурбаки и заготовки кукол, кисти, краски, клей и уже готовые куклы. Большой чистый верстак. Из окна, что почти под потолком, просеивается серый тусклый свет. Видны каменные ступени лестницы — мы увидим, как сперва спустятся, а потом поднимутся по ним ноги Карабаса-Барабаса.

Зал Государственного академического центрального театра кукол для самых маленьких зрителей.

Тихий утренний час. Папа Карло привычными и спокойными движениями умелого мастерового приготовил инструменты, но не встал к верстаку, а уселся на маленькую скамеечку, постелил на колени старый кожаный фартук, подвинул к себе круглую деревянную чурку и неторопливо ткнул в нее небольшой ко.сарик. Чурка поддалась — лишнее дерево отваливалось ровными кусками. Работа шла легко, споро, в руках заиграла уверенность, пальцы как бы ощутили скорую удачу. Появился азарт. Неотесанная кругляшка превратилась в складный беленький чурбачок. Стамеской папа Карло сделал еще несколько углубленьиц... И в руках уже почти готовая деревянная фигурка — туловище и голова.
Мастер отряхнул фартук, очистил фигурку от древесной пыли, достал из ящичка заранее заготовленные деревянные ручки, ножки и всех фасонов носы. Не успел приладить, как фигурка заверещала тонким, пронзительным голосом.

Папа Карло учит Буратино ходить. Спектакль "Буратино". Постановщики С.Образцов и Э.Мэй. Художники В.Андриевич и В.Терехова. ГАЦТК.

У вновь созданной куклы был, очевидно, удивительно активный характер — папа Карло поразился, а в глубине души обрадовался этому. Ему понравился мальчишка с длинным носом, смешными долговязыми ногами и тонкими руками с растопыренными пальцами.
Так родился Буратино. А вместе с ним и спектакль — лирико-поэтичный и героический одновременно. Спектакль о могуществе рожденной человеком доброй идеи, обретающей самостоятельное право на жизнь, право на борьбу за эту жизнь, ее человеческие идеалы.
Характерно, что пролог «Буратино», придуманный в этом театре,— лучшая сцена спектакля — спустя годы словно бы потерял свое авторство. Не было театра кукол, ставившего после Центрального театра кукол «Буратино», идет ли речь о Киевском театре кукол, чешском коллективе из города Брно или любом другом театре — софийском, будапештском и других,— который не обращался бы к сюжету и событиям пролога, созданного театром С. В. Образцова. Причем пролог этот повторяли точь-в-точь как он был придуман здесь, повторяли даже тогда, когда в основе спектакля лежал совсем другой замысел.
Во многих спектаклях сцена рождения Буратино оказывалась самой интересной. Естественность, обыденная простота поведения человека, имеющего дело с бытовыми, «натуральными» предметами, и — рядом с этим — фантастика просыпающейся на глазах зрителя жизни, возникающей не извне, а прямо из всего этого «натурального» материала,— все удивляло в этой сцене.
Спектакль «По щучьему веленью» стал одним из выдающихся произведений не только этого театра, но и всей советской театральной культуры.

Бояре в царском дворце. Спектакль "По щучьему веленью". Постановщик С.Образцов, художники С.Образцов и В.Терехова. ГАЦТК.

...Над круглой, как барабан, землей (круглая ширма) поднялось солнце. Солнце и служит здесь занавесом. Его золотое лицо улыбается, а огромная — синяя с желтыми рукавами — рубаха легла завесой на землю. Легла и закрыла всё — лес, дома, царский дворец.
Сложило солнце растопыренные руки — выглянула избенка, ветхая, изношенная временем, заваленная сверху донизу снегом. Вышел из нее молодой парень — Емеля. Холодно. Метель. Ветер. Съежился Емеля: у куклы согнулась спина, прижались к груди плечики. И мы поверили — действительно холодно.
Потрусил Емеля к речке. Прорубил прорубь, осторожно сунул ведро.

«И заговорила щука человеческим голосом...» Спектакль «По щучьему веленью». 

Из проруби брызнула вода (это из-за ширмы плеснули актеры). Поднатужился. Поставил ведро на лед. Лед так и звякнул. А из ведра — речь человеческая: «Отпусти, отпусти меня, Емелюшка». Это — Щука. Обрадовался мужи-чонка. «Не пущу, не пущу. Мы с матушкой голодные!» Взмолилась Щука. Обещала сделать Емелю счастливым и сказала ему слова заклинания.
Отпустил Щуку Емеля, а тут же проверил: «По щучьему веленью, по моему прошенью, а ну-ка, ведра, ступайте в избу сами». И вдруг выросли у ведер ноги (ведро ведь тоже может быть куклой). Поплелись, переваливаясь, ведра к дому. Выскочила из дому собака, схватила ведро за пятки. Да куда там, еще пуще приударили ведра!
«По щучьему веленью» — на плечи матери упала богатая лисья шуба, голову закутал яркий полушалок. Понравилось матери волшебство: «А ты-то как же? Так в лохмотьях и останешься?» Но некогда Емеле. Надо засветло съездить по дрова.
«Первый друг щуки», Емеля теперь иначе смотрит на лесных жителей. Мишка, Лиса, косой-Заяц стали для него друзьями... «По щучьему веленью» рубятся дрова в лесу, прыгают поленья прямо в сани.
Торопится Емеля — дома изба не топлена. А по царскому велению трубят по всей округе глашатаи: «Кто царевну Несмеяну рассмешит-потешит, за того ее царь замуж отдаст».

"Соловей, соловей, пташечка..." Актёры С.Самодур и К.Гуркин работают за ширмой. Спктакль "По щучьему велению".

Рассмешил в конце концов Емеля царскую дочку, весь дворец плясать заставил — щучье веленье. Да сам нечаянно, сгоряча, и плюхнулся на царский трон.
«Ты куда залез, зачем на мой трон сел? Вон, вон из дворца!» — надрывается царь. Наплевал Емеля на дворец. Сел на свою печку да и поехал домой. И невесту увез — царскую дочь.
Приехал в лес. «Обернись зима летом, явись-ка сюда изба светлая». Пируют гости — звери лесные. И славят все волшебницу-щуку.
Так кончается сказка о Емеле и всесильном щучьем велении, незамысловатая как будто, но мудрая. Даже взрослым есть над чем поразмыслить.
Руководитель театра С. В. Образцов не раз говорил о том, что ни один вид театра не способен так достоверно и увлекательно показать мир фантазии, «обычного» и необыкновенного волшебства.

Кролик Константин, бегемотик Боря и львенок Лева. Спектакль «Таинственный гиппопотам». Постановщик В. Кусов, художник А. Спешнева. ГАЦТК.

Многим в начале работы над этим спектаклем казалось, что пьеса-сказка «По щучьему веленью» как раз поведет театр в мир иллюзорных сценических превращений, в царство феерических чудес. А оказалось, что все «чудеса» очень обыкновенные.
У ведер в пьесе, например, вырастают ноги. Это явная фантастика. Но вот эти ведра в спектакле тяжело, вперевалочку поплелись к избе; откуда-то выбежала собака и, играя, хватает ведра за пятки, да делает это так, словно бы перед нею и не ведра вовсе, а хорошо знакомые ей ребятишки. Обычная, известная зрителю собака как вполне обычное приняла новое сказочное явление. И вот уже это новое вписалось в обычную картину обычного деревенского быта. И стало это «новое» привычным, как будто даже и обыденным.
Театр разнообразно использует придуманный им образ Солнца. Солнце в буквальном смысле садится, освещает землю, оно действительно золотое, красное.

Финал спектакля "Сказка о царе Салтане". Постановщик С.Самодур, художник М.Соколова. ГАЦТК.

Спектакль «По щучьему веленью» был интересен всем — и детям и взрослым. Малыши с интересом следили за приключением веселого и доброго Емели. Дети постарше уже угадывали буйный, строптивый характер главного героя и понимали главную мысль спектакля — человек свободной мысли, свободной фантазии сам делает свою жизнь и чудесное в ней.
Для Емели чудеса — это так же привычно, но и так же невероятно, как и смена времен года, как само существование живой и неживой природы.
Прошло много лет со времени постановки этого спектакля, но и теперь еще не устарели ни пьеса, ни ее сценическое решение.
Мы видели, что традиционный театр надолго сохраняет свои спектакли. Куклы нередко живут в нем столетиями, а сюжеты, оттачиваясь и освобождаясь от временного, случайного, десятилетиями сохраняют свою первозданную свежесть и остроту.
В традиционном театре кукол было создано не так уж много образов. Со временем они, правда, успели стать, как правило, образами нарицательными, очень обобщенными, или, как говорят про них, типами. В течение тридцати шести веков традиционный театр кукол мира создал едва ли более сотни таких типов. Больше ему и не требовалось. Этот театр не ценил разнообразие, многоликость героев, многоплановость изображения.
Театр Образцова нарушил эти традиции. Этот театр тоже старается отобразить характер человека в его наиболее общем проявлении, стремится к типичности, доведенной до образной нарицательности.

Нечистая сила: леший, оборотень, черт, русалка, ведьма, бес уныния, бес равнодушия.
Спектакль «И-Го-Го». Постановщик С. Образцов, художник Б. Тузлуков. ГАЦТК.

Но его героем становится образ, наделенный чертами современника, сегодняшнего человека.
Это не значит, что на сцене театра разгуливают куклы в современных костюмах и разговаривают о выполнении производственного плана. Центральный театр кукол — это театр сказки, театр поэзии... Здесь много веселых смешных спектаклей. Например, пьеса И. Штока «Божественная комедия».
Однажды режиссер этого театра Владимир Анатольевич Кусов, рассматривая веселые картинки Жана Эффеля «Сотворение мира», решил, что и тема, и забавное ее решение — чуть ироничное и, конечно же, очень современное — близки творческим позициям Центрального театра кукол.
Через несколько дней он поделился этой мыслью с главными выдумщиками театра — С. В. Образцовым, С. С. Самодуром, 3. Е. Гердтом.

Дон Жуан сражается с Командором. Спектакль "Дон Жуан-82". Постановщик С.Образцов и В.Кусов, художник А.Спешнева. ГАЦТК.

Они заинтересовались ею, неожиданно началась свободная импровизация.
Все наперебой придумывали и набрасывали возможные пути решения, образы и ситуации еще несуществовавшей пьесы, фантазировали от лица возможных, будущих героев. Все получалось весело, смешно и — необычно.
Сергей Владимирович снял телефонную трубку, пригласил в театр писателя Исидора Штока. Спустя несколько дней драматург с интересом и удивлением слушал увлекательный рассказ Образцова о замысле новой пьесы и о возможных приемах ее сценического осуществления.
Шток работал с упоением. Материал ему нравился. Пьеса легко рождалась и получалась явно интересной.
Потом началась театральная работа. И вот спектакль готов.
...Нет занавеса. Нет ширмы. Конструкция на черном бархате. Ощущение тоскливой, беспросветной пустоты. Под полукруглой аркой выстроился хор — затянутые в черное люди, видны лишь овалы высвеченных — и от этого кажущихся восковыми — лиц. Хор спрашивает сам себя, потом отвечает. Концовка хорала звучит особенно выспренно-торжественно, и из-за этого текст кажется еще смешнее.
Строго вопрошают голоса:
Все ль основано на фактах?..
Да, основано на фактах...— величественно ответствуют другие.
...И поставлено в двух актах,— столь же патетично пропевают все вместе концовку.

«Да будет свет!»
Спектакль «Божественная комедия».
Постановщики С. Образцов и С. Самодур, художник Б. Тузлуков. ГАЦТК.

Хор исчезает. Под полукруглым сводом, где-то в середине 157 между небом (или тем, что нам кажется небом) и землей, на которой находимся мы, зрители, прямо на облаке восседает во всем своем великолепии бог — Великий Создатель. По обе стороны от него — два архангела с подобострастными, скучающими лицами.
«Что нового? — как-то обыкновенно, буднично спрашивает своих архангелов Создатель.— Что видели?» Архангелы неопределенно подергивают плечами и бормочут что-то невнятное, плохо скрывая раздражение и на самого Создателя, и друг на друга, и на всю эту окружающую, пронизанную скукой пустоту.
Потом один, что посмелее, вызывающе, с оттенком склочности в интонации, как бы взрывается: дескать, что же здесь можно увидеть, услышать, узнать, коли нет ничего — отсталая галактика, в этой пустоте только и заботы, что восхвалять (неизвестно, за что) Создателя да друг за другом следить...
Архангел второй:
Нельзя так больше существовать! Невозможно! Дня нет, воды нет.
И вдруг рассердился Создатель:
Довольно! Мне надоели эти разговоры. Я вам докажу, я вам всем докажу! Давно собирался, да все времени не было.
А вот теперь займусь. Но уж тогда на меня не пеняйте!
И Создатель доказывает, на что он способен. Отделив свет от тьмы, он, словно заправский дискобол, швыряет в небо луну, настреливает из рогатки по всему небу звезды и сотворяет из камней землю.

Создатель (народный артист РСФСР С. Самодур) с первыми людьми. Спектакль «Божественная комедия».

Взяв кучу веселых, разноцветных — прямо из «Детского мира» — резиновых игрушек и кучу банок с рыбными консервами, столь же уверенно творит из них многоликую «фауну».
Так, отрабатывая день за днем, Создатель доходит, наконец, до создания человека. Долго месят ангелы в ведрах белую глину, потом по образу и подобию своему лепят по отдельности ручки да ножки. Бог скрепляет, не без затруднений, в конечном счете, все как надо,— и люди готовы.
Мужчину нарекают Адамом и записывают в книжку. Женщину записывать пока что остерегаются. И не зря. Первый, экспериментальный вариант ее оказывается неудовлетворительным. Женщина ворчит, капризничает.
Тогда бог достает откуда-то чистую баночку. В сияющей белизной «божественной операционной» бог тщательно вынимает у Адама ребро и кладет его в баночку, накрытую стерильной салфеткой. Затем тщательно помешивает глиняное тесто, образовавшееся в баночке, и вынимает оттуда женщину. Совершенную. Еву. Вновь, как и в предыдущий раз, отогнав архангелов, он по окончании этой муторной работы вдувает жизнь в маленькое поролоновое тельце. (Создателя прекрасно играет выдающийся кукольник С. Самодур.)
А вот одушевить их пришлось совсем иначе. Появляются актеры в темно-фиолетовых бархатных костюмах с плотно облегающими капюшонами. Пройдя по авансцене, они становятся за ширму. Берут в руки своих поролоновых Адама и Еву и, словно материализованные, отделенные от кукол души, неторопливо всматриваются в безжизненные тела, чтобы затем, соединившись с ними, сделать их живыми, способными двигаться, гово-рить, действовать, думать. Это происходит на наших глазах.
Мы видим лицо артиста Зиновия Гердта. Сосредоточенный взгляд ушедшего в себя человека. Он преображается на наших глазах, полон счастливого и трепетного ожидания. Актер смот-рит на распростертое тельце Адама с надеждой, восторгом, ожиданием. Адам «оживает» медленно, как бы нехотя.
Начинают шевелиться губы актера — это он говорит за проснувшегося Адама.
Именно в этот миг происходит чудо.
Актер никуда не уходит. Он продолжает стоять у ширмы, держа в руках свою куклу, и мы уже не видим Зиновия Гердта, его чудесного лица, глаз, мимики.
Мы уже полностью поглощены созерцанием того, как постепенно вселяется в тельце Адама жизнь, и верим — он ожил, он существует, он среди нас. Он похож на нас. Его голое тельце, мягкое и гибкое — поролон! — ожило. Его круглые глаза-пуговицы вдруг засияли. Стали живыми.
Много событий происходит в этом спектакле: он рассказывает и о жизни Адама и Евы в царстве Создателя — раю, и об изгнании их из рая и о том, как начали эти маленькие человечки строить свою жизнь, полную трудностей, но и согретую их любовью друг к другу.
Спектакль заканчивается неожиданно.
Куклы Адама и Евы поворачиваются в сторону зрительного зала. Мы вдруг встречаемся с ними глазами.
«У нас появились дети»,— уже прямо зрителям говорит Ева. А за ее спиной вырастает ряд детей — таких же смешных поролоновых кукол с глазами-пуговицами и длинными яркими волосами. «А у них еще дети,— говорит Адам, будто он и вовсе стал нашим современником.— И пошло, и пошло, и остановить это было уже невозможно».
Всю сцену — снизу доверху — заполняют дети, внуки и правнуки Адама и Евы. А Ева говорит застенчиво, со скрытой радостью в голосе, обращаясь к зрителю: «И в конце концов родились вы».

Спектакль «Божественная комедия».Финал спектакля «Божественная комедия».

...Наша страна — огромна. За годы Советской власти наша Родина стала страной высокой культуры. Родилась прекрасная советская литература, много выдающихся художников, ежегодно на всех киностудиях создаются сотни художественных и документальных фильмов. Много у нас и театров. Около двухсот — кукольных. Они есть в каждой республике, во всех крупных городах.

Сцена из спектакля «Медвезайцы».
Постановщик В. Лопухин, художник М. Скрипова-Ясинская.
Ленинградский Государственный кукольный театр.
Основатель и руководитель Ленинградского Государственного кукольного театра заслуженный артист РСФСР Е. С. Деммени (30-е годы).

В Москве — три театра кукол, три театра в Ленинграде — Большой театр кукол, Театр Сказки и Государственный кукольный театр (на Невском проспекте).
Кто бы ни приезжал в Харьков, ему обязательно показывают огромный красивый дом на площади Тевелева. Все здесь поразительно: и мраморная лестница, и цветные витражи, и хор канареек, который высвистывает знаменитый полонез, и, конечно, спектакли. Это один из самых любимых театров в городе.
На шумной улице Кришьян Барона живет Рижский театр кукол. Здесь были поставлены десятки умных и тонких латышских сказок, а мастера его прославились удивительным вкусом в изготовлении кукол, десятками сложных сценических экспериментов.
В тихом уютном переулке Таллина разместился Эстонский театр. Театр очень любят не только в родном городе, но и в любом уголке Эстонии. И называют его ласково — «наш эстонский Буратино». Это потому, что многолетнего руководителя театра Фердинанда Вейке знают не только как режиссера, который поставил много спектаклей, но и как эстрадного артиста. Во многих его номерах участвует веселая кукла Буратино — наставник, советчик, друг юных зрителей.
Каждый год в нашей стране открываются новые театры, строятся новые красивые дворцы для работающих уже давно коллективов.
На пороге восьмидесятого года, когда заканчивался «Год ребенка», новый дворец был построен и для Ташкентского театра кукол — опытного коллектива узбекских кукольников, прославившихся своим талантом собирать и инсценировать мудрые народные сказки и легенды.

Куклы из спектакля "Али Баба и разбойники". Постановщик В.Сударушкин, художник В.Ховралев. Большой театр кукол. Ленинград.

В Ташкент на очередной фестиваль, который устраивал международный Союз Кукольников — УНИМА, съехались мастера из Вьетнама, Индии, Таиланда, Филиппин, Бангладеш и других стран, гости из многих государств.
На фестивале, как и всегда это бывает, показывали спектакли, шли обсуждения, проходил научный симпозиум.
А в разгар праздника всех пригласили на открытие прекрасного нового здания. Белый мраморный дворец сиял на солнце, словно в волшебной сказке про Аладдина. Гремели барабаны, пели горны — пионеры Ташкента благодарили общественность за щедрый подарок. А когда все вошли в помещение — изумлению не было предела. Лежали красивые ковры — их в подарок театру выткали узбекские мастера, были расставлены фигурки из керамики, металла и дерева — это прислали художники из многих республик. Красивый расшитый занавес с волшебной птицей посредине был сделан по эскизу московской худож-ницы Марины Соколовой.
Вскоре у ташкентских зрителей произошла еще одна радость — прямо у здания театра открылась станция метро.
«Ташкентский театр кукол»,— объявляют машинисты поездов. И люди спешат в театр — навстречу сказке. Как бы ни была прекрасна сказка самой жизни — быстрые подземные поезда, мраморные дворцы, целые кварталы фонтанов — Ташкент теперь один из красивейших городов в нашей стране,— сказка о вечном борении добра со злом, сказка об испытаниях верного сердца, сказка о мечте человека сделать всех счастливыми на земле остается все-таки притягательной для зрителей всех возрастов.

Сцена из спектакля "Клоп". Постановщик В.Сударушкин, художник Ковенчук, М.Смирнов и Л.Боровенкова. Большой театр кукол. Ленинград.

Сказка может быть веселой или грустной, озорной или печальной. Но всегда в ней живет та мудрость, которая делает ее интересной всем.
Многие читали произведение советского писателя Чингиза Айтматова «Белый пароход».
Но когда уфимский театр кукол объявил, что он поставил эту повесть на своей сцене, зрители города Уфы сразу же на много месяцев вперед раскупили билеты. Одним хотелось увидеть своими глазами, как мальчик с чистым и светлым сердцем, который не смог жить у своих родственников, ушел от них в озеро Иссык-Куль, другие просто не верили, что эту сказку можно осуществить в театре кукол!
Но все они, побывав на спектакле, поверили и театру, который отважился на такое трудное дело, и актерам, которые так трепетно и горячо сыграли свои роли.
...У мальчика было две сказки. Первую из них рассказал ему дед Момун — сказку о старой матери Оленихе, вторую он придумал сам. Мальчика играет в этом спектакле одна из лучших актрис-кукольниц в нашей стране Венера Рахимова. Плоская поролоновая фигура, раскрашенная художником, похожа на человеческую — она почти в человеческий рост. Но оживает она только тогда, когда актер или актриса прикрепляют ее к своим ногам и рукам и начинают говорить за нее. Всех — и мальчика, и деда Момуна, и родственников их, людей с корявыми, злыми душами и злыми порочными руками,— играют с помощью таких кукол. Первую сказку — повесть об оленях, белых маралах, которые когда-то спасли людям жизнь и которых предали дурные потомки спасенных,— играют с помощью тростевых кукол. А вот вторую сказку — сказку о белом пароходе, которую лелеял в своей душе мальчик, сыграли актеры без кукол и без масок (капитан и матрос).

Сцена из спектакля "Белый пароход". Постановщик В.Штейн, художник М.Грибанова. Театр кукол. Уфа.

...Мальчику купили новый портфель. И он, радуясь и своему первому школьному дню, веселому звонку и доброму голосу учительницы, пришел на свой берег, к своему камню. Он аккуратно положил портфель на камень и стал всматриваться в тихую гладь Иссык-Куля. «Белый пароход! — позвал он.— Белый пароход, это я, отзовись, белый пароход!» И тотчас же на самую середину большого озера (середину большой сцены) вышли, словно в медленном танце «выплыли», двое — капитан и матрос. «Это я, капитан!» — весело обрадовался мальчик и рассказал капитану все — и о том, что он помнит свою маму, которая уехала в другой город, и ждет своего отца — замечательного матроса, и что начался учебный год, самый первый год его школьной жизни. Голос мальчика звенел над озером, а те двое — отец-матрос и отважный капитан, мечта его, и гордость, и надежда его — тихо «поплыли» по озеру, держа в руках маленькую белую игрушку с огоньками внутри — его пароход, его светлую радость. Они сделали круг, пароход гудел и салютовал мальчику, пароход желал ему сил и трудолюбия. Он всегда приходил по зову мальчика — и в минуты его радости, и в часы грусти. И наверное, грусти было больше, потому что однажды, когда родственники убили белого марала — убили вопреки запрету народа, он, отчаявшись, решил навсегда уйти от них, стать рыбкой и поплыть за своим белым пароходом...

Сцена из спектакля "Белый пароход".

Театр рассказывал грустную сказку тревожно, неторопливо. Режиссеру важно было, чтобы зрители поняли все до конца: кто убил мальчика и почему он, маленький, умел жить чисто и беречь свои идеалы, мечту свою, и почему сварливые и тупые его родственники не смогли сохранить ни своего человеческого достоинства, ни верности доброй славе своего народа.
Грустная это история. С трагическим концом и с тяжелым, мучительным расследованием этого конца. Друзья мальчика строго наказали его родственников. Но театр хотел, чтобы зритель сам заклеймил этих людей. Ведь когда видишь дурное в других, да еще тяжкие последствия недобрых поступков, всегда хочется спросить себя самого — как живешь, достойно ли поступаешь, честно ли думаешь...
Уфимский театр — один из интересных в нашей стране. Им руководит опытный режиссер Владимир Штейн — ученик С. В. Образцова. Он особенно любит ставить спектакли траги-ческие. «Не бросай огонь, Прометей!» — трагедию на мифологический сюжет — написал для театра татарский поэт Мустай Карим. А пьесу о гибели писателя Аркадия Гайдара — «Всадник, скачущий впереди» — журналист В. Миодушевский и режиссер В. Штейн.
Пермский театр кукол чаще ставит веселые спектакли. Это театр музыкальный. В его репертуаре оперы и пародии на оперные спектакли, балеты. Особенно удаются этому театру остроумные шуточные спектакли-шаржи, короткие афористичные сценки, которые, конечно, тоже сказка — «сказка ложь, да в ней намек!»... Театр любит намекать не только на тех своих зрителей, которые не умеют беречь время, не дорожат любовью своих близких, не любят трудиться. Он еще намекает и своим соседям — драматическому или оперному театру: дескать, и хор у них смешной — то стоит на месте и долго-долго поет, то бежит сломя голову через всю сцену, и нельзя понять, зачем бежит и какие еще при этом произносят слова его актеры...
Немало в нашей стране театров, которые любят спектакли пантомимические: в них много музыки, но совсем нет слов.
Недавно в городе Кемерово создан новый театр кукол — эстрадный.
Все спектакли его состоят как бы из небольших эстрадных номеров, но связаны они единым сюжетом и едиными исполнителями.

Сцена народного гуляния из спектакля «Комедия о Петрушке».
Постановщик В. Афанасьев, художник В. Маяцкий.
Театр кукол. Харьков.

А сколько в стране народных самодеятельных коллективов, пионерских, школьных театров кукол!
И всем этим постоянно рождающимся самодеятельным театрам помогают профессиональные мастера.
Некоторые театры, даже те, которые родились совсем недавно, стали в своих городах центром культуры.
Огромный промышленный город Магнитогорск на Урале. Он стоит около Уральских гор на реке, которая тоже называется Урал. Этот город родился на заре тридцатых годов в Челя-бинской области. Назвали его тогда Магниткой — и стала очень скоро эта знаменитая Магнитка одним из крупнейших металлургических центров страны: построили здесь заводы, комбинаты, родились институты — нужны были инженеры, строители, педагоги. Потом открыли драматический театр — оказалось, что нельзя людям жить без театра. А в середине семидесятых годов выяснилось, что и этого театра мало. Нужен другой, тот, в котором живет сказка и в котором можно наяву увидеть героев тех прекрасных легенд, которых так много на Урале.
Приехали в Магнитогорск молодые артисты — актеры-кукольники, выпускники Ленинградского театрального института. А руководит ими молодой режиссер Виктор Шрайман, который тоже окончил этот институт, только режиссерский факультет.
Театр назвали «Буратино». Он стал не просто молодежным театром, но и клубом юных магнитогорцев. Здесь собираются не только на кукольные, но и на песенные фестивали, да и просто — обсудить интересную книгу, послушать рассказы актеров, поговорить о своих комсомольских делах.

Сцена из спектакля "Терем-теремок". Постановщик А.Волотовский, художник И.Бабанов. Театр кукол. Вологда.

В спектаклях «Буратино» играют и «живые» актеры и актеры 169 с куклами. Театр уже завоевал популярность не только в своем городе — его хорошо знают и в Москве, и в Ленинграде, и даже в Польше.
Ведущий актер коллектива — Евгений Терлецкий.
В спектакле «Айболит против Бармалея» зрители увидели его в роли разбойника и забияки Бармалея. Он здесь чуть-чуть иной, чем в знаменитой сказке К. Чуковского. Да это и не случайно — спектакль адресован юношам и взрослым.
Зрители увидели здесь обаятельного Бармалея, одинокого, изломанного человека, который сам для себя и для окружающих, конечно, играет в мелкого пакостника, в доморощенного Остапа Бендера — всегда «при деле» и в центре событий.
Но он герой особенный. Ему важно найти выход своей энергии. Энергию этот Бармалей выпускает с поразительной виртуозностью — словом, жестом, гримасой. И странно, актер старается пробудить бесконечную жалость к нему, желание стать другом этому несчастному, запутавшемуся человеку. Зритель сочувствует Бармалею и тем самым спасает его. Бармалей в конце концов становится приличным человеком.
В детективном сюжете, какой вдруг обнаруживается в этом спектакле, зритель не сразу может определить, кому же именно он отдает свои симпатии. Бармалей — безобразник. Но ведь и Айболит человек холодноватый, не очень располагающий к себе.
Доктор Айболит принимает больных. Но лечит он не только зверюшек. Он просит зрителей по очереди выходить на сцену, предлагает «полечиться». Заправски тыкает трубочкой в каждого и ставит несусветные диагнозы: плоскостопие, ОРЗ, вегетативно-сосудистая листания и прочее. Зрители вдруг догадываются, что и Айболит не вполне нормален. И «болезнь» его — умное, интеллигентное, но тоже своеобразное бармалейство.

Сцена из спектакля "Маленький Илимар". Постановщик Р.Агур, художник Я.Ваус. Театр кукол. Таллин.

Правда, этот Айболит исполнен достоинства, он воспитан, он даже — в случае необходимости — может сделать операцию.
Бармалей же, отчаявшийся в прочих способах борьбы с «бармалейством» доктора, решает взорвать его: доброго лекаря, докторишку — кому как.
На сцену выносится черная пластмассовая бомба. Ох как громко она тикает! Бармалей предвкушает радость победы. Но внезапно вдруг тиканье прекращается. И он начинает манипулировать с бомбой так же, как мы обычно это делаем с испортившимся будильником. Отходит — задумывается. Делает шаг — вдруг бомба снова начинает тикать. Замирает — опять тишина. Движение — тикает. Бармалей дрожит от страха, потому что вот-вот произойдет взрыв, а он уже не может даже убежать от своей взрывоопасной игрушки.
Появляются разбойники. Не разобравшись, хватают бомбу и начинают весело играть в волейбол. Промазали — и бомба улетает за кулисы. «Аут!» И вот тут-то раздается страшный взрыв. Непутевый Бармалей понимает: бесполезно таким вот дурацким способом бороться за внимание Айболита. Надо придумать что-нибудь другое.
Взаимоотношения Айболита и Бармалея в спектакле — это отношения строгого отца и шаловливого ребенка, а вовсе не доброго доктора и грозного бандита.

Сцена из спектакля "Шатун". Постановщик Г.Сарчимелидзе, художник Р.Кондахсазов. Театр кукол. Тбилиси.

В «Айболите» действуют люди и маски. Люди — носители масок.
Маски, по замыслу художника театра Марка Борнштейна, сделаны из пластмассовой мусорной корзины и обвязаны разного цвета нитками. Масками пользуются все персонажи, за исключением Айболита. Стиль его игры особый, он сам словно бы картонная кукла, маска, подчеркнуто лишенная психологической детализации, человеческого естества. Маска эта загадочна, не плакатна, в отличие от настоящих масок других героев. Бармалей — Терлецкий тоже загадочен, но это не загадочность маски, а загадочность человека, спор двух сосуществующих в герое сущностей: таланта и ничтожества.
В бесконечном споре Бармалея с Айболитом побеждает добро.
Это главная истина спектакля. В Бармалее — под влиянием Айболита — пробуждается его человеческий талант, но и в докторе пробуждается истинная доброта. Победив Бармалея, он побеждает и свою человеческую холодность, свое равнодушие к окружающим.
В спектакле «Три мушкетера» действуют куклы и люди. Полное, так сказать, дублирование: на каждого героя — актера есть кукла, очень похожая на героя. Один Бонасье, предатель Бонасье, доносчик Бонасье, так и остается только куклой-игрушкой в руках придворных. И когда героям удается разоблачить его, действующие лица выстраиваются на авансцене, с презрением передают эту куклу из рук в руки, а потом и вовсе вышвыривают ее за кулисы: роль Бонасье сыграна, а личности Бонасье никогда и не было. Поэтому-то и не было актера-человека.

Актеры Ереванского театра кукол играют спектакль «Пес и Кот».

Личностей в спектакле много, но прежде всего это кардинал Ришелье — личность дурная и мушкетер Д’Артаньян — личность светлая.
Кардинал уже расправился с остальными мушкетерами, но с д Артаньяном решил поступить иначе: приручить, обратить в свою веру. Вынудить его быть соучастником, быть может дру-гом. Д’Артаньян испуган, негодует. Он даже немножко колеблется. Но все же отказывается — он настоящий мушкетер.
Ришелье в этом спектакле не очень-то прост: не только красная мантия, четки, но и величие, мудрость. Внешне будто бы и не злодей, не интриган. Зритель даже начинает сомневаться, верить Ришелье: ведь как мучительно это — думать и отвечать за множество рассорившихся людей, влиять на их бестолковые распри. Это называется — вести политику. Кардинал ведет ее: в споре с королем и его мушкетерами кардинал хитрит, кардинал устал. За что ему любить мушкетеров? Бесконечные антикардинальские выпады тоже, в конце концов, невыносимы. Задир юнцов приходится убирать, а лидера имеет смысл сделать другом. Странно, что тот не хочет. Жаль, что тот не хочет. «Черт возьми, да как ты смеешь отказываться!»
Ришелье в Магнитогорском театре сыгран серьезно и достойно. Театр учит своих юных зрителей распознавать зло, внимательно вслушиваться не только в слова и интонации, но и вдумываться в смысл сказанного. И Д’Артаньян здесь не просто веселый и бесшабашный рубака. Ему победа над кардиналом дается нелегко, она приходит к нему как награда не только за доброе сердце, но и за серьезность раздумий.

Сцена из спектакля "Первая легенда". Постановщик Е.Абрамян, художник Т.Кислова. Театр кукол. Душанбе.

Когда ставился спектакль «Три мушкетера», многие считали: зачем ставить спектакль, когда появилось столько фильмов, а историю с королевскими подвесками, как и историю дружбы четырех знаменитых мушкетеров, знает каждый ребенок?
Но зритель приходит в театр не только затем, чтобы узнать новый сюжет или познакомиться с героями, о которых он никогда не слышал. Где еще, как не в театре, станет он счастливым свидетелем глубоких чувств и глубоких переживаний. Не только свидетелем, но и участником. И передумает, и перечувствует, и, может быть, даже поплачет. А потом долго будет вспоминать минуты встречи с героями, которых уже никогда не забудет, потому что они станут частицей его жизни, его сердца, его мыслей.
Наш рассказ о театре кукол закончен.
Но это не значит, что нам удалось рассказать все. Можно было бы назвать еще десятки театров, спектаклей, имен мастеров-кукольников. В одной книге, однако, это сделать невоз-можно.
Но о дружбе кукольников всего мира и о том, как объединились они, люди одной профессии, одной страсти, в свой союз, вспомнить необходимо.
Союз этот называется — УНИМА, а слово это расшифровывается так: Union International de Marionettes, что в переводе с французского значит — Международный Союз Кукольников.
Создан он был в 1929 году.
А произошло это так.
Чешские мастера, прославившиеся своим театром и знаменитыми героями — Спейблом и Гурвинеком, решили организовать большую выставку театральной куклы.
Они слышали о работе кукольников других стран и разослали по всем известным адресам письма с просьбой принять участие в выставке.
Очень скоро в Прагу стали приходить посылки: в них оказались не только эскизы, но и куклы, а иногда и целые коллекции кукол.
На открытие этой удивительно интересной выставки приехали гости из разных стран, и тогда-то было решено организовать союз кукольников. У союза должен быть президент, устав и герб. В данном случае гербом должна была быть кукла, и кукла самая популярная.
Конечно, самыми популярными оказались старые, легендарные «петрушки мира»: русский Петрушка, итальянский Пульчинелла, французский Полишинель, английский Панч.
Петрушку на гербе нарисовали не старорусского — в колпаке, а советского — в краснозвездной буденовке. Своему второму рождению Петрушка обязан художникам Кукрыниксам и мастеру кукол Николаю Федоровичу Солнцеву. Первым президентом этого союза избрали выдающегося чешского кукольника Йосефа Скупу. Членами УНИМА стали кукольники почти всех европейских стран и США. Определили задачи союза: взаимная помощь, обмен опытом, проведение международных конкурсов.
Теперь уже никто не вспоминал клятву, которую записывали средневековые мастера в своих манускриптах: «Держать в тайне кукол и секреты мастерства, чтобы ничего не попало в чужие руки».

На международном фестивале кукольных театров. 1976 г. Москва. С.В.Образцов встретился с Диком Майерсом.

Раз в четыре года в разных странах мира союз проводит международные конгрессы и фестивали. Вся его работа, как сказано в статуте, направлена на «становление контактов между деятелями театров кукол разных стран и народов для обмена опытом, развития и углубления теории и практики кукольного театра, поддержание живых традиций и содействие развитию театра кукол во всех странах мира».
Конгрессы состоялись во многих городах: в Праге, Бухаресте, Варшаве, Мюнхене, Шарлевиле-Мезьере, Москве.
На XII конгрессе, который проходил в нашей стране, президентом УНИМА был избран художественный руководитель Государственного академического центрального театра кукол, Герой Социалистического Труда С. В. Образцов.
Выступая на конгрессе, он сказал: «Сила воздействия иносказательного искусства кукол, сила метафоры очень велика, и мы обязаны не только знать эту силу, но и быть осторожными, чтобы вместо пользы не причинить вреда.
Детские сердца прекрасны, как венецианское стекло, но и обращаться с ними надо так же осторожно...
Каждое государство заинтересовано не только в здоровье и образованности своих граждан, но и в их нравственном воспитании. Дети — это будущие граждане каждой страны».
На XIII конгрессе, который состоялся в Вашингтоне в 1980 году, С. В. Образцов вновь выбран президентом.
Сегодня УНИМА объединяет кукольников очень многих стран мира. Но, кроме этой большой организации, существуют и небольшие «местные» объединения, товарищества, которые тоже организуют фестивали театров, конкурсы, смотры «кукольных дел мастеров».

Эмблема УНИМА. 1929 год.

В Колумбии, например, в городе Манисалесе уже несколько лет подряд кукольники собираются на латиноамериканские фестивали театров кукол. Здесь нет больших театров, и приезжают сюда, как правило, «семейные» театрики.
С 1973 года в Бразилии, в городе Рио-де-Жанейро, по инициативе двух больших знатоков и любителей этого искусства, Клаудио Феррейра и Клориса Дали, возникло бразильское товарищество кукол. Оно не только организует фестивали театральных спектаклей, но и издает специальный журнал, он называется «Мамуленго». Особенно интересны в этом журнале статьи, в которых рассказывается о том, что происходит в театрах кукол мира.
Есть такое же товарищество кукольников и в Боливии, Уругвае. Кукольников Латинской Америки и просвещает, и пытается объединить между собой очень известный профессор из Венесуэлы Хавьер Виллафанье.
В разных странах света живут разные театры, традиционные и современные, большие и маленькие. И спектакли у этих театров — разные. У каждого народа свои правила и свои эстетические привычки.
Театров кукол становится с каждым годом в мире все больше.
В Аргентине еще пятнадцать лет назад работало несколько разъездных театриков, в которых жили смешные, наивные петрушки, незатейливо хлопотавшие на кукольной ширме, верещав-шие странными голосами. Это два брата — молодые аргентинцы

На XII конгрессе УНИМА в Москве. 1976 год.

Ди Мауро — решили создать театр кукол и приучить своих зрителей к этому новому для них искусству.
А сегодня в стране более тридцати театров. И есть очень знаменитый театр, который называется «Эль Дуэнде» («Домовой»). Он работает в Сан-Милель-де-Тукуман и получает государственную дотацию. Этот театр инсценирует аргентинские сказки — его очень любят дети, ставит он пьесы и для взрослых, в том числе и произведения мировой классики (а в их ряду пьесы Чехова), за что театр широко поддерживает интеллигенция страны.
В мире много театров кукол. Особенно в Советском Союзе, Чехословакии, США, Румынии, Польше...
Множество великолепных дворцов, настоящих храмов кукольного искусства, в Москве, Ленинграде, Варшаве, Бухаресте, Праге, Токио.
Это своеобразный символ признания народом своих мастеров — кукольников. Народ любит свои таланты...
Куклы живут и в старом, традиционном виде, как при самом рождении. И в новом, современном. Мы видели с вами — есть куклы не более ладони. Есть — величиною с человека. Современные американские куклы Питера Шумана огромны. В несколько человеческих ростов. Их показывают прямо на улице. Им не нужна тишина зрительных залов, им не мешает гул самолетов и визг автомобильных тормозов. Потому что спектакли этого театра о людях, которые летают в самолетах и мчатся в скорых поездах.
Прошли века. Человечество научилось делать и очень совершенных кукол, удивительно не похожих на человека. И вовсе отказалось от привычных, традиционных «человекоподобных» кукол — кукольники без кукол! Так работают некоторые французские эстрадные артисты — им ничего не нужно, кроме листа бумаги, картона, нескольких тряпок. У них нет кукол, но им нужна тишина маленького зала кабаре.
А есть и большие театры в разных странах, где кукла исчезла — ее заменил человек в маске, который всеми силами старается быть похожим именно на куклу. Но и он остается театром, о котором рассказывалось в этой книге,— театром кукол. Древний вид искусства, который уже много веков так необходим людям.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования