Общение

Сейчас 484 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Безобидный, казалось бы, театр деревянных, тряпочных, картонных героев! И тем не менее именно на его долю выпало немало тяжких испытаний, суровых наказаний, горестных утрат.
Легенды донесли до нас немало историй китайских кукольников, которых императоры безжалостно наказывали за «дьявольское искусство». Тяжко пришлось и кукольникам в Европе. Особенно нетерпимо относилась к ним инквизиция.
Начиная с тринадцатого века театр кукол стали запрещать во многих странах.
В семнадцатом веке в Швейцарии во время выступления был арестован и предан пыткам знаменитый парижский марионеточник Бриоше — народный кукольник, которого обвинили в колдовстве,— ведь он заставлял своих маленьких героев «говорить, спорить и двигаться», как было сказано в обвинительном заключении. А это инквизиция считала страшнейшим злом. Раз они двигаются, то они «могут быть только дьяволами».
Кукольников отправляли в тюрьмы, сжигали на костре. Убивали кукольников, но оставались куклы. А если уничтожали и кукол, то оставалась память о них, оставалась традиция.
У каждого народа есть свои умельцы, которые снова и снова делали кукол и играли ими.
Куклы переходили из поколения в поколение. Так не терялась эта живая ниточка преемственности.
Театр кукол выжил и оказался бессмертным. Его бессмертие держалось не только любовью к нему зрителей — хотя это было главным. Но и тем, что кукольники успели к тому времени придумать таких героев, которые стали — как пословица или поговорка — всенародно нарицательными, их знали все. Любили их шутки, колкие словечки.
Вот одна из интереснейших страниц в истории театра кукол. И связана она... Впрочем, все по порядку.
Античный мир оставил удивительные образцы настоящего искусства — книги, архитектуру, скульптуру, предметы домашней утвари. Многое погибло. Но немало прекрасных произведений сохранилось. Остались и куклы. Фигурок-то было порядочно. А вот типов, которые изображали эти куклы, было немного.
И особенно часто среди найденных уже в средние века (главным образом при раскопках) кукол, статуэток встречалась очень занятная: голова неправильной формы, горб на спине, крючковатый нос, огромный живот и живой, пронзительный, острый взгляд.

Древнеримский шут - Маккус

Ученые поняли: это была фигурка очень распространенного в древнем мире персонажа, кукольного героя народной античной комедии — Маккуса. Он родился во времена Древнего Рима.
Маккус приглянулся итальянцам.
Особенно кукольникам. Если его двигать, поворачивать в разные стороны, то кажется, что он то улыбается, то сердится, а то и негодует.
Попробовали сделать своего Маккуса-куклу и показывать ее из-за ширмы.
Его назвали Пульчино, Пульчинелла, что означало «петушок». Уж очень он походил на заносчивого, задиристого петушка со своим смешным носом-клювом. Это было в самом начале шестнадцатого века.
Пульчинелла так понравился итальянцам, что они хотели видеть его во всех балаганах, на карнавалах, народных празднествах.
В театре поручали вести куклу Пульчинеллы только самым опытным актерам, тем, кто умел придумать новую веселую шутку, был смел и хорошо управлял куклой.
Кукла так прижилась в стране, что драматическим актерам захотелось тоже сыграть этого героя.
А когда родился знаменитый итальянский театр масок — Комедия дель арте, среди прочих героев туда попал и Пульчинелла.
В этом театре было правило: играть там должны постоянные герои, маски, а пьесы должны состоять из сцен, в которых происходят столкновения, конфликты, любовь, раздоры, примирения масок. Схематичный сценарий, по которому строился спектакль, требовал от актеров импровизации.
На севере Италии, в Венеции, были свои маски — Панталоне, Доктор, Бригелла и Арлекин, а на юге, в Неаполе,— свои: Ковьелло, Пульчинелла, Скарамучча и Тарталья. Потом они перемешались.
Очень жизнерадостный и талантливый театр, Комедия дель арте стала одним из прародителей профессионального драматического европейского театра.
Но даже и тогда, когда имя Пульчинеллы гремело на подмостках «человеческого» театра и итальянским артистам рукоплескали жители Франции, Испании, Англии (Комедия дель арте разъезжала по всей Европе), кукольный Пульчинелла продолжал быть радостью народного карнавала, веселых народных игрищ.



Пульчинелла. Итальянская марионетка. XVIII век.

В семнадцатом веке из Комедии дель арте вырос великолепный театр, для которого стали сочинять пьесы лучшие европейские драматурги.
Процветал и кукольный Пульчинелла.
А в восемнадцатом веке, когда ему перестали подражать драматические актеры, Пульчинелла стал единовластным владельцем знаменитой маски. Он острил и балагурил еще веселее, а шуточки его стали уже носить сатирический характер.
Вот почему итальянцы до сих пор говорят о Пульчинелле с любовью. Ведь он способствовал национальному освобождению. Отказу от норм аскетически-суровой средневековой морали, которые проповедовала инквизиция.
Итальянцы по праву считают Пульчинеллу национальным героем и любят его. Любят и взрослые, и дети, любят и знают его все.
Так случилось, что придуманная на заре итальянского Ренессанса занятная кукла, которая точно изображала человеческий тип, сохранила свое значение и до наших дней.
Эта кукла и сегодня удобно устраивается на ширме, ведет представление, в котором не очень-то мягко отзывается о человеческих пороках и нравах. Весельчак Пульчинелла и сейчас такой же энергично-воинственный, горбоносый, в колпаке и с палкой в руке.
Могли ли современники великого Леонардо да Винчи предполагать, что из незадачливой затеи — кукольной игры — может вырасти серьезное театральное действо.
Кто знал, что пройдет 200—300 лет, и кукла смелого и уже популярного в ту пору Пульчинеллы перекочует во многие страны Европы, где ее назовут другими именами и она станет любимым развлечением площадей Лондона и Парижа, Праги и Москвы.
А еще через несколько поколений жители Англии и Франции, Чехословакии и России забудут об итальянском происхождении их любимой куклы и уже будут считать, что Полишинель — так его стали называть во Франции — родился где-то во французской провинции, что красивая бархатная ширма, раскрашенная золотом, существовала в стране всегда, а веселая игра Полишинеля есть не что иное, как одно из блестящих проявлений французского остроумия, блеска его веселого, игривого ума.
В это же время где-нибудь на окраине Лондона англичане будут смотреть народную драму «Панч и Джуди» — о насмешнике, острослове Панче — вот как назвали Пульчинеллу в Англии — и его ворчливой жене, нисколько не сомневаясь в том,



Флорентийский бродячий народный кукольник с Пульчинеллой.
Акварельный рисунок начала XIX века.



что у Панча характер английского буяна и умницы, чудака и 43 провидца, что Панч мог родиться только в стране, которая освящена гением Шекспира и Бен-Джонсона.
Кукольные представления останутся на долгие годы одним из любимых зрелищ английского народа.
Кукольники решаются играть не только сентиментальные мелодрамы, авантюрные пьески, но и трагедии Шекспира.
Не менее счастливая судьба выпадет и на долю русского Петрушки, собрата Пульчинеллы, Полишинеля, Панча.
А. М. Горький назовет Петрушку национальным героем, в создании которого участвовал гений народа.
Кукольники любили разъезжать по странам. Они бродили из деревни в деревню, из города в город, из страны в страну.
Французским мастерам очень понравилась кукла и шутки Пульчинеллы. Они вырезали из дерева голову с крючковатым носом, а портные приладили кукле веселый костюмчик. Французы сняли с лица черную полумаску и открыли лицо своему герою — Полишинелю, сделали ему такие же розовые щеки, как у Пульчинеллы. Огромные глаза Полишинеля выглядят то озорными, то сердитыми, то улыбающимися, то негодующими— это зависит от того, как повернуть куклу. В этом был свой секрет, и французы тщательно его оберегали.
Французы и теперь говорят о Полишинеле с удовольствием. Любят они вспоминать один интересный исторический документ.



Балаганчик в Венеции.
Народные увеселения с кукольным представлением. Гравюра XVIII века.





Полишинель в треуголке. Франция, XVIII век.

В 1649 году, в годы правления жестокого кардинала Маза- рини, какой-то неизвестный автор написал ему письмо от имени Полишинеля: «Я не могу без хвастовства сказать, что я был всегда понятнее народу и ко мне лучше относились, чем к вам, потому что я много раз собственными ушами слышал: «пойдем смотреть Полишинеля», и никто никогда не слышал: «пойдем смотреть Мазарини»... Меня встречали как благородного парижского гражданина, а вас, напротив, выгнали!»
В самом начале девятнадцатого века у Полишинеля появился собрат.
В городе Лионе придумали новую куклу и назвали ее Гиньолем.
Его автором был потомственный ткач Леон Мурге.
У Гиньоля появилась жена — Мадлен, а рядом с ними в кукольной комедии родились солдат Пиффар, сутяга Делик, скупердяй Канезу, забулдыга Ньяфрон — герои уже иного, нового времени.

Ширма театра "Гиньоль" с народными кукольными персонажами. Франция XIX век. Из музея ГАЦТК.


Жители фабричного Лиона, как и жители его пригородов, узнавали в новых кукольных героях самих себя, свою жизнь, своих друзей, соседей.
Гиньоль говорил на том же диалекте, что и лионские жители, был одет не в абстрактно-карнавальный костюм, как его предок Полишинель, а в костюм, какие носили лионцы.
Писатели, которые полюбили нового героя, как и люди фабричного Лиона, стали с удовольствием сочинять для него пьесы.
В одной из пьес, которая называлась «Завещание», рассказывалось, что на фабрике не было работы и Гиньоль вынужден был наняться слугой в дом к богачу.
Весельчак и умница, надев на себя ливрею, не утратил ни одного из своих прекрасных человеческих качеств — доброту, отзывчивость, сердечность, чувство собственного достоинства. В пьесе зло высмеивался брак по расчету и коммерческие сделки, свидетелем которых стал Гиньоль.
Гиньоля полюбила вся Франция. А через несколько десятилетий слава его перешагнула далеко за границы страны.
Надев современный костюм и научившись говорить на языке своих современников, Гиньоль унаследовал озорство и мудрость, веселость и прямодушие своих великих прародителей — Пульчинеллы и Полишинеля. А во Франции, кроме памятника Гиньолю в Лионе, осталась и еще одна незабвенная память о нем.
Любое представление с куклами называется в этой стране «Гиньолем».



Полишинель нередко играл в спектаклях политического звучания. Полишинель расправляется со своими двумя врагами с помощью дубинки.

 



Гиньоль.
Кукла французского кукольника Люсьена Карона. Из музея ГАЦТК.




Панч.
Англия, XIX век. Из музея ГАЦТК.


Впрочем, и сам Гиньоль никуда не исчез. В любом городе Франции в воскресный день, если, конечно, тепло и не льет  дождь, в двенадцать часов дня на скверике, который поближе к центру, можно увидеть веселую расписную ширму с пестрыми ситцевыми занавесочками. А когда они откроются, услышать звонкий голос Гиньоля, который, сочувствуя своей хозяйке мадам Громине, будет весело сопеть и причитать: «Ну, что с вами, мадам Громине? Почему вы вздыхаете так громко, словно корова?»
В Англии рядом с куклой Панчем играют другие герои — его жена Джуди, придворный, доктор, полицейский, офицер, палач, тюремщик и сам дьявол. Панч спорит со всеми и побеждает всех.
Он побеждает даже самого дьявола. О Панче стали складываться баллады и легенды — он превратился в любимого национального кукольного героя.
Одна из баллад восемнадцатого века — «Проказы Панча». Заканчивалась она словами радости по поводу побед Панча: «Дьявол побежден! Ура!»
А в сонете, посвященном «торжествующему Панчу» и приписываемом великому Байрону, говорится: «Тот, кто притворяется оскорбленным, увидев, как ты выходишь безнаказанным из когтей дьявола, тот, кто жалеет, что ты убиваешь дьявола,— тот лицемер».
О Панче написаны в Англии тома исследований.
Английские историки любят рассказывать случай, который произошел с одним кукольником, решившим изменить традиционный конец комедии о Панче и наказать его за все проделки.
Спектакль кончался не победой Панча, а победой дьявола.



Панч и его жена Джуди. Англия, XIX век. Из музея ГАЦТК.


Тогда разъяренная публика стала кричать, бросать в ширму комья грязи. И кукольнику не оставалось ничего другого, как переиграть конец своего спектакля и восстановить пьесу, которую все знали наизусть.
Панч победил, и публика ликовала от восторга.
Как относился английский народ к своему кукольному любимцу, можно судить хотя бы по знаменитой «Оде Панчу», которую написал Джонатан Свифт, автор знаменитых книг о «Путешествиях Гулливера».

Взгляни, как публика грустит,
Покуда Панч за сценой скрыт.
Но вот, протяжен и высок,
Скрипучий слышен голосок.
И словно подменили всех:
Что за веселье, что за смех!
...Вот к королеве на колени
Он бухается, а она
Возмущена, оскорблена.
Лорренский дюк хватает меч,
Чтоб голову ему отсечь,
А Панч, спасаясь от погони,
Гарцует лихо на драконе.
На Панча сыплются пинки,
Тычки, затрещины, щелчки,
Но он хитер, проказлив, смел
И наплевать на всех хотел,
Во все сует свой нос...

Не менее счастливая судьба досталась и русскому Петрушке.
Он тоже ведет свою родословную от Пульчинеллы. Но, попав на территорию России, он так быстро стал любимцем народа, что очень скоро трудно было даже предположить, что родился он не на русской земле,— так близок был и его характер, и его проделки русскому народу.
А. М. Горький, выступая на Первом всесоюзном съезде писателей в 1934 году, очень интересно говорил о том, что советские литераторы должны обратить особое внимание «на тот факт, что наиболее глубокие и яркие художественно совершенные типы героев созданы фольклором, устным творчеством трудового народа». Среди таких героев он назвал и Петрушку. «Совершенство таких образов, как Геркулес, Прометей, Микула Селянинович, Святогор, далее — доктор Фауст, Василиса Премудрая, иронический удачник Иван-дурак и наконец — Петрушка, побеждающий доктора, попа, полицейского, черта и даже смерть,— все это образы, в создании которых гармонически сочетались... мысль и чувство».



Петрушка.
Кукла народного бродячего кукольника И. Зайцева. Россия, конец XIX — начало XX века. Из музея ГАЦТК. 


Совершенство! — вот как назвал Горький героя кукольной комедии. «Это непобедимый герой... он побеждает всех и всё... сам же остается бессмертен. В грубом и наивном образе этом трудовой народ воплотил сам себя и свою веру в то, что в конце концов он преодолеет все и всех».
Так же, как Пульчинелла и Панч, Петрушка стал любимцем народа именно потому, что он умел — пусть смешно и весело, пусть только на кукольной маленькой сцене — победить своих врагов, наказать зло и утвердить справедливость. А ведь его недоброжелатели были и прямыми недоброжелателями народа. Вот почему народ всегда относился к кукольному герою с любовью и признательностью.
О русском Петрушке с большим волнением писали и А. Некрасов и Ф. М. Достоевский. «Какой характер, какой цельный и художественный характер,— записал после кукольного представления в 1876 году Достоевский,— как он доверчив, как он весел и прямодушен: как он не хочет верить злу и обману, как быстро гневается и бросается на несправедливость. И как тут же торжествует, когда кого-нибудь отлупит палкой».
Петрушку уже в семнадцатом веке хорошо знали и любили в России. Его стали называть еще и Петром Петровичем Уксусовым, Самоваровым или Ванькой Ратотуем. А на юге Украины, в Одессе — Ванькой Ру-тю-тю.
У кукольников был целый набор сцен с Петрушкой. В одних он встречался с невестой, в других покупал лошадь, лечился у лекаря, «из-под каменного моста аптекаря», обучался солдатскому делу, сражался с Чертом или Смертью. Всего таких сцен было больше двадцати.



Народное петрушечное представление. Около ширмы стоит шарманщик. Рисунок конца XIX века.

Но кукольники никогда не показывали их сразу. Ведь Петрушка выступал и на улице — в будние дни, и в дни праздничного балагана.
В зависимости от настроения публики кукольники решали, какие сцены играть. Сразу показывали не больше шести — девяти сцен.
Самой, конечно, сильной, выразительной была сцена встречи Петрушки со Смертью. Петрушка убивал Городового, за это Смерть собиралась его утащить в ад. Петрушка встречал Смерть без всякой боязни и без какого-нибудь почтения.
Эй, человек, тебя как звать? —
кричал Петрушка Смерти, прекрасно понимая, что огромный белый скелет не может быть человеком. Смерть отвечала ему глухо:

Я, Смерть, тебя с собой зову!
Петрушка. Что? Ты похожа на сову?
Смерть. Я Смерть и взять тебя пришла!
Петрушка. Другого, видно, не нашла?
Смерть. Твой смертный час пришел, Петрушка!
Петрушка. Иди-ка к черту ты, старушка!

Петрушке приходит в голову озорная мысль: «на минуточку» спуститься к Смерти. Оказавшись у нее в гостях, он использует эту «минуточку» с пользой для себя.
В объяснении его поступка в эту минуту в «Комедии о Петрушке» написано так: «Петрушка поворачивает задом к себе Смерть и дает ей сильного толчка. Смерть летит за кулисы». Так кончается спектакль.
А. М. Горький, говоря о бессмертии Петрушки, имел в виду не только его неумирающую славу. Артисты из народа нашли реальный способ доказать: идея борьбы за справедливость — бессмертна, она сильнее, выше, могущественнее самой смерти. И Петрушка, как и его кукольные собратья из других стран, олицетворял именно эту идею.
Как Пульчинелла и Панч, Петрушка был выходцем из народа, народным героем. Но и он не уставал поражать зрителей находчивым характером, ловкостью и трезвостью ума, удивительным юмором и веселостью нрава! Как и они, сражался со всеми и побеждал в конце концов своих врагов, оставляя их в дураках.
В Германии тоже был свой образ национального кукольного героя. Его звали по-разному: Касперле, Гансвурстом, Пиккельхерингом.

Касперле. Традиционный немецкий сатирический герой. Театр "Хонштейнер" 30-е годы XX века. Из музея ГАЦТК.

У кукольников Германии, так же как и у всех их собратьев по ремеслу, был определенный текст одной или нескольких пьес, сцен, которые они играли по выбору, в зависимости от обстоятельств.
Актеры, как правило, были находчивы и остроумны. Так же, как и главный герой их представления. Они любили импровизировать, и зритель очень высоко ценил придуманные ими шутки и каламбуры. Недаром словечки, выражения Касперле или Гансвурста становились часто пословицами, поговорками. Да и кукольники всегда подхватывали услышанное ими где-нибудь острое слово, шуточку, а то и анекдот, подхватывали и в обработанном — коротком и точном, как говорят в театре, репризном выражении передавали зрителям с помощью своих маленьких героев.
Кукольники никогда не делали из своих любимых персонажей «рыцарей без страха и упрека». Герои были наделены житейскими недостатками, а иногда даже и пороками.
Вот, например, как писал о Гансвурсте немецкий просветитель восемнадцатого века Г. Э. Лессинг в «Семнадцатом литературном письме»: «Он придурковат и прожорлив, но обжорство идет ему впрок, хотя он, в общем, и простоват, но не без лукавства, трусоват, но в то же время сорвиголова. Он любит поесть и выпить, повеселиться... Он не преклоняется ни перед какими авторитетами... Он большой реалист, ухитряется экс-плуатировать даже дьявола. Гансвурст — материалист с ног до головы, здоровый практик, стоящий на почве живой действительности».
Касперле выпала прекрасная доля — он и до сих пор любимец немецкого народа и появляется то там, то тут — на улицах, площадях, базарах.
Впрочем, теперь у немецких кукольников, как и у всех почти кукольников других народов, есть свои театры, есть драматурги, которые пишут пьесы для этих театров. Касперле же остается непременным участником многих из этих пьес. И в наше время писателей привлекает образ весельчака и плута, озорника и «реалиста». Он играет и в пьесах для взрослых, и в произведениях для маленьких зрителей.
Еще, наверное, более прекрасная судьба выпала на долю чешского Кашпарека. Он — родной брат Гиньоля и Касперле. Правда, жизнь его сложилась не просто.
Есть в Праге, столице Чехословакии, Академия искусств. На равных правах с другими работает здесь и отделение театра кукол. Много лет кафедру театра кукол возглавлял теоретик и критик доктор Эрик Колар. В одной из своих книг он написал: «Не много есть на свете народов, в жизни которых кукольный театр играл бы в прошлом такую роль, как у чехов. Чешские кукольники имеют полное право гордиться трехсотлетней своей историей. Материально-техническая база нынешних кукольных театров, конечно, отличается от оборудования тех маленьких театриков, в которых передвигались со своими семьями первые чешские бродячие кукольники... Задача, которую они перед со-бой ставили,— быть глашатаями наиболее передовых идей своего времени».
Уже в сороковые годы девятнадцатого века в Чехии было около восьмидесяти бродячих трупп — небольшие, главным образом семейные, театрики. И все они, без исключения, играли пьесы на чешском, родном для зрителей языке.
Самым популярным среди них был театр Матея Копецкого.
Репертуар этого театра — большой и разнообразный. Играл он и сказки для детей. Но больше спектаклей было для взрослых.
М. Копецкий не только играл в спектаклях, ставил их, как режиссер, но и создавал пьесы, которые исполнялись и в других театрах. Он сочинил более шестидесяти пьес, которые собраны и опубликованы специальными изданиями в Праге.
Имя Матея Копецкого окружено в стране особым ореолом славы.
Когда исполнилось сто лет со дня его смерти — в 1947 году,— на его могиле, в Колодеях под Лужницей, был открыт памятник ему и его кукле Кашпареку.



Кашпарек — герой народного театра кукол Чехословакии.
Чешский народный кукольник Матей Копецкий
(1762—1847).


Памятник сделан из белого мрамора. На нем изображен Кашпарек Копецкого — кукла, с которой он не расставался никогда.
Это памятник кукле и ее создателю.
В Национальном музее в Праге хранится и кукла-подлинник. Знаменитый Кашпарек стоит под стеклом в зале музея и, словно бы и сейчас, хранит тепло руки своего мастера.
Справедливо сказал Юлиус Фучик: «Имя Матея Копецкого мы называем теперь среди имен знаменитых людей, прославивших чешское просвещение, и мы счастливы, что он был чехом... Матей Копецкий был не просто хорошим мастером кукольного театра, а настоящим народным будителем... За это он был горячо любим народом».

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования