Общение

Сейчас 522 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Нередко забывают, что костюм имеет смысл только для живого организма; для актера он не только украшение и внешняя оболочка, он соотносится с телом; он то помогает телу, адаптируясь к жестам, перемещениям, позам актера, то мешает этому телу, давя на него тяжестью материалов, стесняя неудобством форм, связывая его узами столь же жесткими, как правила риторики или строфика александрийского стиха. Таким образом, костюм попеременно (а иногда и одновременно) имеет отношение и к живому существу, и к неодушевленной вещи; он является переходной ступенью от внутреннего мира говорящего к внешнему предметному миру, ибо, как замечает Г. Бану, «говорит не только один костюм, но и его историческая соотнесенность с телом» (49, 1981:28). В настоящее время костюмеры стремятся к тому, чтобы костюм был одновременно чувственным материалом для актера и чувственно воспринимаемым знаком для зрителя.
Чувственно воспринимаемый знак костюма — это его интеграция в представлении, его способность функционировать как передвижная декорация, связанная с жизнью и словом. Уместны любые вариации: приблизительность датировки, умышленная однородность или нарочитые сдвиги, разнообразие, богатство или бедность материалов. Для внимательного зрителя дискурс и персонаж вписываются в эволюцию системы одежды. Костюм вписывается также в пластику, в движение или в интонацию, в gestus* сценического произведения. «Все, что в костюме мешает ясности этого соотношения, вносит противоречие, затемняет или фальсифицирует социально-бытовые взаимоотношения людей в спектакле, — плохо; напротив, все, что в формах, цветовой гамме, веществах и их распорядке помогает пониманию этих отношений, — хорошо» (Барт, 59,1964:54).
Этот принцип ограничивается особенно реалистической работой на сцене; он не исключает некоторой экстравагантности костюма: все возможно, пока костюм последователен, логичен и доступен (чтобы публика смогла его соотнести с соответствующим универсумом, чтобы он вызывал соответствующую чувственную реакцию при его созерцании). Но в практике современного театра существует парадокс: костюм умножает свои функции, выходит за пределы миметизма (сходства) и означаемости, ставит под вопрос слишком жесткие традиционные категории (декорации, реквизит, грим, маски, пластику и т. д.); хороший костюм тот, что «переработает» все представление, исходя из своей означающей изменчивости.
Легче уловить «болезни» театрального костюма (по мнению Барта — гипертрофию исторической, эстетической функций) или излишнюю роскошь, чем предложить терапию и просто практические советы относительно эффективности костюма. При создании костюма, как правило, наблюдаются крайности: то избыточность, то недоговоренность, то тяжелый панцирь, то спонтанная метаморфоза.
Сценический костюм не сказал свое последнее слово, увлекательнейшие поиски в этой области могут обновить работу театра. Разработка минимального, поливалентного костюма по принципу «переменных геометрических величин», костюма, конструирующего и представляющего заново человеческое тело, «костюма-феникса», который был бы истинным посредником между телом и предметом, находится сейчас в центре поисковой постановочной работы. Как некая управляемая мини-мизансцена, костюм позволяет придать декорациям их законченность и смысл, привлекая к ним внимание и соединяя с фигурой актера. Если в течение 60—70-х гг. актер крайне облегчал свой костюм, то теперь ему следует «вновь одеться», обрести все то, что может подчеркнуть значимость его тела, войти в царство костюма.
 

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования