Общение

Сейчас 430 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Забавная сказка в стиле «Тысячи и одной ночи».

Пьеса в 2-х актах.

© 2006. Чернышев Иван Евгеньевич.
675000, Амурская область               
Благовещенск-на-Амуре
Амурская, 190, кв. 65
                            тел. (416 2) 532052
                                89098846071
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЗУБЕЙДА – юная джиния

ГАРУН АЛЬ-РАШИД  (АЛАДДИН) – молодой Халиф

ДЖАФАР БАРМАКИД – великий Визирь

    КАДИ – главный багдадский судья

    ВАЛИ – начальник багдадской полиции

    ДЕРВИШ (он же полицейский, слуга, стражник)

    Голоса дворцовых евнухов, стражников, городской толпы.

ПРОЛОГ.

    Звуки: арабская мелодия, шум ветра, стук копыт, сраженье, шум городской толпы, ветер, арабская мелодия. Появляется Дервиш.

ДЕРВИШ (поёт).            Над пустыней мерцают века,
                    Время в даль безоглядно струится.
                    И теперешней жизни река
                    Паром прошлого оборотится.

                    Что назначено, не одолеть;
                    Предначертанному должно сбыться;
                    Ни динары, ни грёзы, ни плеть
                    Не заставят судьбу измениться.
               
                    Вам на Ваших дорогах земных
                    Может встретиться  истинный дервиш.
                       Былям лет и народов иных
                    То поверишь, а то не поверишь.
                   
                    Что скрывается там в старине,
                    Ни мираж, ни мечта не покажет;
                    Только явно, а, может, во сне
                    Дервиш сказку седую расскажет…

    Затемнение.

  
     П Е Р В Ы Й  А К Т.


ПЕРВАЯ КАРТИНА.
       
    Свет. Вали один. Считает деньги. Стук.

ВАЛИ. Кто там?! (Прячет деньги.)
ПОЛИЦЕЙСКИЙ (из-за двери). Господин Вали, разрешите войти?!
ВАЛИ. Входи! (Входит полицейский с небольшой сумой.) Собрал?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Собрал, господин начальник багдадской полиции!
ВАЛИ. Давай.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ (извлекает из сумы кошели). Пять динаров от москательщика. Восемь динаров от     банщика.
ВАЛИ. И это всё?!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Всё!
ВАЛИ. Попрыгай!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Опять? Зачем?
ВАЛИ. Прыгай, кому говорят! (Полицейский прыгает.) Теперь, становись на голову!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. На чью голову?
ВАЛИ. На свою, дубина!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Не понял приказа.
ВАЛИ. Чего тебе непонятно?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Ноги внизу, а голова наверху! Как же я на неё стану?
ВАЛИ. Вот так! (Показывает полицейскому, как становиться на голову.)
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Ну, господин начальник, вы и умный! (Становится на голову.)
ВАЛИ (встав на ноги, обыскав полицейского, находит у него кошель). А это что?   
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Тридцать динаров от старосты купцов. И как я мог про них забыть?..
ВАЛИ. Смотри у меня, лукавый!.. Сорок три динара с утра до полудня. Недостаточно. Нужно срочно     поднимать стоимость уважения к начальнику багдадской полиции.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Разрешите встать на ноги, господин Вали?!
ВАЛИ. Нет, хитрец!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. А там это…
ВАЛИ. Что?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ (показывает на дверь). Там вас главный багдадский судья Кади дожидается.
ВАЛИ (преувеличенно громко). Что же ты, нерадивый, держишь под дверью столь уважаемого человека?!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Господин Вали, я!..
ВАЛИ (преувеличенно громко). Впусти поскорее его честь, остолоп!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Разрешите встать на ноги, господин Вали?!
ВАЛИ. Вставай!.. (Полицейский встаёт на ноги и принимает вопросительную позу.) Ты всё ещё здесь?!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Так ведь… (Вали бросает ему самый маленький кошель.) Спасибо, господин Вали!..     (Впускает Кади и выходит.)

    Появляется Кади.

ВАЛИ. Рад приветствовать вас, о, многоуважаемый главный багдадский судья!
КАДИ. Я тоже чрезвычайно рад приветствовать Вас, о, многоуважаемый начальник багдадской полиции!
ВАЛИ. Чем обязан столь высокому гостю?
КАДИ. Я пришёл обсудить с вами последнюю неприятность.
ВАЛИ. Какую такую неприятность?
КАДИ. Как, вы ничего не знаете о «ящике правды»?!
ВАЛИ. О каком таком «ящике правды»?
КАДИ. У главной мечети с сегодняшнего полудня будет стоять специальный ящик, в который записку с     жалобами сможет опустить любой правоверный.
ВАЛИ. Любой правоверный?
КАДИ. Но неприятней всего то, что справедливейший повелитель халиф Гарун аль-Рашид будет     рассматривать эти записки лично.
ВАЛИ. Представляю, что горожане напишут о нас с вами…
КАДИ. В том-то и дело! И в данном случае полиция и суд должны действовать заодно.   
ВАЛИ. Согласен. У вас имеется план?
КАДИ. Да. Предлагаю всё спирать на происки и козни прохиндея Аладдина.
ВАЛИ. Но ведь это сказочный герой. Зачем жаловаться на несуществующего Аладдина?
КАДИ. Чтобы запутать повелителя и выиграть время!
ВАЛИ. Но повелитель велит нам поймать его и осудить.
КАДИ. Вот именно. И, пока мы станем ловить этого несуществующего Аладдина, обстоятельства     непременно переменятся в нашу пользу.
ВАЛИ. И каким же образом?
КАДИ. Мне доподлинно известно: повелитель сейчас скучает. И, как это бывало и прежде, от скуки     наверняка разоблачит заговор, затеет войну или влюбится. До ящика ли правды будет тогда ему, о,     многоуважаемый Вали?
ВАЛИ. Вы совершенно правы, многоуважаемый Кади! Главное для нас – выиграть время! Предлагаю     немедленно начать распространять об Аладдине всевозможные домыслы!
КАДИ. Уж по части слухов и сплетен суду и полиции равных нет. Не так ли, многоуважаемый Вали!
ВАЛИ. Это воистину так, многоуважаемый Кади!

    Затемнение.

ВТОРАЯ КАРТИНА.

    Свет. Покои Визиря. На столе кувшин и песочные часы. Появляется Визирь. Запирает за собой дверь.

ВИЗИРЬ (берёт часы). Упала последняя песчинка. (Ставит часы. Глядя на кувшин.) О, великий     кувшин!.. (С благоговением берёт кувшин. Разглядывает его.)  На нём проявилась надпись,     значит, это произошло воистину... (Читает.) О, потомок Бармакидов! Если у тебя есть три     заветных желания, дважды перепрыгни через сей сосуд с запада на восток и обратно и откупорь     его. Всё ясно. (Определяет стороны света и перепрыгивает, как предписано, через кувшин.     Вынимает пробку. Затемнение. Свет. За его спиной появляется Зубейда. Она в лёгкой чадре.) А     где же джин?
ЗУБЕЙДА (потянувшись). Неплохо я выспалась! (Визирь замечает её.) Здравствуй, о, хозяин кувшина!
ВИЗИРЬ (несколько опешенно). Здравствуй, о, дева! Ты кто?
ЗУБЕЙДА. Зубейда.
ВИЗИРЬ (растерянно-недоумённо). Красивая… А откуда ты взялась, ведь я запер за собой дверь?
ЗУБЕЙДА. До чего же ты непонятлив!
ВИЗИРЬ. Постой, постой!.. Выходит ты… (Несколько опешив, молча размахивает руками, показывая то     на девушку, то на кувшин.)
ЗУБЕЙДА. Да, это мой кувшин! В нём я проспала целое столетие. (Визирь выражается междометиями.)     Если говорить точно: девяносто девять лет, одиннадцать месяцев, двадцать девять дней, двадцать     три часа, пятьдесят девять минут, пятьдесят девять секунд. (Визирь изумляется ещё более     оторопело.) Довольно мычать, скажи хоть что-нибудь!
ВИЗИРЬ. Для столетней… девушки ты очень хорошо выглядишь!
ЗУБЕЙДА. Грубиян! Разве ты до сих пор не понял, что я – джиния?
ВИЗИРЬ. Почему не понял? Понял.
ЗУБЕЙДА. Выходит, тебе неведомо, что джинии перестают стареть, если их запирают в кувшине     затворничества?!
ВИЗИРЬ. Об этом я не знал.
ЗУБЕЙДА. Невежда!
ВИЗИРЬ. Я не невежда, я – Джафар Бармакид – правнук достойнейшего Бармака, внук мудрейшего     Халида ибн Бармака, сын непревзойдённого Яхьи ибн Халида. (Зубейда хочет что-то сказать.     Не давая ей говорить.) Я – великий Визирь величайшего из повелителей правоверных Гаруна аль-    Рашида, сына несравненного халифа Мухаммеда аль-Махди, внука великолепного халифа Абу     Джафара Абдалла аль-Мансура… (Зубейда хочет что-то сказать. Не давая ей говорить.) А ты –     всего лишь невольница этого сосуда (Зубейда хочет что-то сказать. Не давая ей говорить.) и     обязана исполнять все мои пожелания!
ЗУБЕЙДА. Не все, а только три!
ВИЗИРЬ. Ну и что, что три! Зато любые!
ЗУБЕЙДА. Я жду твоих повелений, о, владыка кувшина!
ВИЗИРЬ. Я должен хорошенько обдумать каждое из своих пожеланий. (Основательно задумывается.     Активно мыслит.)

    Стук в дверь.

ЗУБЕЙДА. Кто там?!
ГОЛОС ДВОРЦОВОГО ЕВНУХА. Повелитель правоверных срочно требует к себе великого Визиря     Джафара!
ВИЗИРЬ (негромко, раздосадовано). Вот не кстати!..
ЗУБЕЙДА (дворцовому евнуху за дверью). Господин Джафар занят!
   
    Более решительный стук в дверь.

ГОЛОС ДВОРЦОВОГО ЕВНУХА. Повелитель правоверных срочно требует к себе великого визиря     Джафара!
ВИЗИРЬ (негромко). Ведь это ж надо!..
ЗУБЕЙДА (дворцовому евнуху за дверью). Придите позже!

    Ещё более решительный стук в дверь.

ГОЛОС ДВОРЦОВОГО ЕВНУХА. Повелитель правоверных срочно требует к себе великого Визиря     Джафара!
ВИЗИРЬ (дворцовому евнуху за дверью). Да иду я! Иду!.. (Зубейде.) Жди здесь. Я скоро вернусь…     (Уходит. Запирает за собой дверь.)
ЗУБЕЙДА. Неужели, этот Визирь – бесчувственный глупец!? Ведь стоит ему полюбить меня, пожелать     никогда со мной не расставаться, и в его власти окажутся и моя красота и моё     волшебство!
 
    Затемнение.

ТРЕТЬЯ КАРТИНА.

    Свет. Дворец халифа. Халиф один. Отрабатывает технику сабельного боя. Входит слуга.

СЛУГА. По повелению величайшего из повелителей правоверных явился великий Визирь Джафар     Бармакид!
ХАЛИФ (не прекращая упражняться). Пусть войдёт! (Слуга уходит. Входит Визирь. Не прекращая     упражняться.) День добрый, многоуважаемый Джафар!
ВИЗИРЬ (церемонно кланяясь). Добрый день, о, величайший повелитель правоверных! (Некоторое     время     наблюдает за Халифом.) Ваши воинские способности поистине гениальны, о,     повелитель!..
ХАЛИФ (прекращает упражнение, подаёт Визирю оружие). Вы тоже отлично сражаетесь! (Визирь     берёт оружие.) Только не поддаваться! (Сражаясь.) Великий Визирь, я вызвал вас оттого, что     мне снова скучно! Придумайте, как мне развлечься.
ВИЗИРЬ (сражаясь). Нет ничего проще, о, повелитель! Предлагаю уничтожить заговор.
ХАЛИФ (сражаясь). Опять заговор?..
ВИЗИРЬ (сражаясь). В настоящее время я имею сведения о подготовке пяти мятежей, о, повелитель!
ХАЛИФ (сражаясь). А у меня, о, Визирь, есть сведения о подготовке пятнадцати мятежей!
ВИЗИРЬ (сражаясь). Пятнадцати?!
ХАЛИФ (сражаясь). Да. При этом четырнадцать из них возглавляете вы!
ВИЗИРЬ (сражаясь). О, повелитель, неужели вы поверили в эту наглую и подлую ложь?!
ХАЛИФ (сражаясь). Какая разница! Пока что мне надоело подавлять мятежи и казнить заговорщиков...
ВИЗИРЬ (сражаясь). Тогда давайте затеем войну с византийцами, хазарами или франками! Предлог я     найду…
ХАЛИФ (сражаясь). И войны надоели!..
ВИЗИРЬ (сражаясь). В таком случае, может быть, любовь!?
ХАЛИФ (сражаясь). Как, однако, неразнообразно вы мыслите!
ВИЗИРЬ (сражаясь). Но почему не любовь?!
ХАЛИФ (сражаясь). Вы ведь знаете: я неоднократно влюблялся в дев различных рас и национальностей     и понял, что нужен красавицам не как человек, а исключительно ради богатства, славы и роскоши!     (Лишает Визиря оружия. Визирь в  безвыходном положении. Прекращает упражнения.) Думайте,     Визирь, думайте…
ВИЗИРЬ. В таком случае, может быть?..
ХАЛИФ. Я считаю до пяти. Если придумаете, освобождаю вас от ответственности за все последствия     вашего развлечения. Если нет, будете разжалованы в рядовые евнухи. Один… (Визирь отчаянно     думает.) Два… (Визирь отчаянно думает.) Три… Четыре… (Визирь отчаянно думает.) Четыре с     четвертью… Четыре с половиной… Четыре и три четверти… П…
ВИЗИРЬ. Придумал!
ХАЛИФ. Я вас внимательно слушаю.
ВИЗИРЬ. Предлагаю Вам, о, повелитель, иногда переодеваться простолюдином, наведываться в Багдад и     развлекаться.
ХАЛИФ. Переодеваться, наведываться и развлекаться… Хорошо!.. Только я стану не просто     развлекаться,     а выяснять, благоденствуют ли под моим правлением правоверные и проверять     многочисленных государственных служащих. Начнём с Кади и Вали, слишком много на них     жалоб.
ВИЗИРЬ. В таком случае, о, повелитель, для большего интереса примите имя Аладдин.
ХАЛИФ. Почему Аладдин?
ВИЗИРЬ. Кади и Вали постоянно жалуются на него, а поймать не могут.
ХАЛИФ (смеётся). Отлично, Джафар! К завтрашнему рассвету приготовьте всё необходимое…
ВИЗИРЬ. Слушаю и повинуюсь, о, повелитель… Спокойной ночи, о, повелитель! (Уходит.)
ХАЛИФ. Я – простолюдин Аладдин. Интересно!..
   
    Затемнение.
ЧЕТВЁРТАЯ КАРТИНА.
       
ГОЛОС ГЛАШАТАЯ. О! Правоверные! Главный багдадский судья Кади и начальник багдадской     полиции Вали именем величайшего Халифа Гаруна аль-Рашида объявляют: тому, кто предоставит     достоверные сведения о пройдохе Аладдине или поймает его, обещана награда – сто динаров     золотом!

     Свет. Кади и Вали.

КАДИ. О, сколь нелегки и ответственны наши занятия, многоуважаемый Вали!
ВАЛИ. Воистину это так, многоуважаемый Кади! Однако согласитесь, поддерживать общественный     порядок гораздо труднее, нежели судить.
КАДИ. Что вы, многоуважаемый Вали! Судить столь нелегко же, сколь тяжело поддерживать     общественный порядок!
ВАЛИ. Да ну?!
КАДИ. Ну да!
ВАЛИ. В таком случае, позвольте, я продемонстрирую вам свою работу!
КАДИ. Каким образом!
ВАЛИ. Представьте себе, многоуважаемый Кади, что вы – вор!
КАДИ. Но это невозможно!
ВАЛИ. Пожалуйста, многоуважаемый главный судья, сделайте одолжение, вообразите себя     закоренелым     преступником!
КАДИ. Ну, хорошо, многоуважаемый Вали! Я попробую! (Изображает закоренелого преступника.)
ВАЛИ. Отлично! Вы, многоуважаемый Кади, вылитый багдадский вор! Ваша задача: незаметно похитить     мой кошель! А я не простой горожанин, а служитель закона. И моя обязанность – не допустить    похищения.
КАДИ. Понятно!
ВАЛИ. Тогда действуйте, многоуважаемый главный багдадский вор, то есть, извините, судья!..

    Игра в воровство кошеля. Со второй-третьей попытки Кади ловко отвлекает Вали и технично уворовывает кошель.

ВАЛИ (не почувствовав похищения). Ну, что же вы, многоуважаемый Кади, воруйте!..
КАДИ. А я уже…
ВАЛИ. Что уже?..
КАДИ. То уже…
ВАЛИ (проверив). Действительно! (Восхищённо.)  Кошель похищен! (Кади протягивает ему кошель.     Берёт кошель. С уважением.) Поразительная ловкость!.. (Взвешивает кошель.) Но здесь не все     деньги!
КАДИ. Что вы говорите?!
ВАЛИ. В кошеле не достает пятидесяти динаров и одного дирхема!
КАДИ. Подумать только!
ВАЛИ. Они у вас, господин Кади?!
КАДИ. Что вы, господин Вали?! Какие динары, какие дирхемы?! Я ничего не знаю!
ВАЛИ. Как это, ничего не знаете?!
КАДИ. А вот так! Не знаю и всё!
ВАЛИ. Вы шутите?
КАДИ. Нисколько!
ВАЛИ. Ах ты, ворюга!
КАДИ. Я не ворюга!
ВАЛИ. Нет, ворюга!
КАДИ. Докажите!
ВАЛИ. Ты украл мой кошель!
КАДИ. Докажите.
ВАЛИ. Он был у тебя в руках!
КАДИ. В моих руках был не ваш, а мой кошель.
ВАЛИ. Лжёшь! Где твои свидетели!
КАДИ. А где ваши свидетели и доказательства?
ВАЛИ. Сейчас я тебе чисто по-полицейски покажу и свидетелей и доказательства!.. (Наступает на     Кади.)
КАДИ. Вы имеете права бить подозреваемого только по приговору суда!
ВАЛИ. Никакого суда не будет! (Наступает на Кади.) Ты мне всё отдашь, жулик проклятый: и моё, и     своё, и чужое ещё притащишь!

Вали пытается схватить и избить Кади. Кади ловко увёртывается. Вали всё-таки
настигает его.

КАДИ. Дорогой Вали, не обижайтесь! Я всего лишь наглядно продемонстрировал, сколь непроста     судейская работа... Представьте себе, что вы с таким делом без свидетелей, безо всяких     доказательств пришли к судье! Каково ему? Нужно и закон соблюсти, и такого     многоуважаемого человека как начальник багдадской полиции не обидеть!..
ВАЛИ. Ах, вот в чём дело?
КАДИ. Ну, конечно! Вы показали мне своё ремесло, я вам своё.
ВАЛИ. Да, многоуважаемый главный багдадский судья, пожалуй, ваша работа не легче моей.
КАДИ. Господин Кади, я позабыл, сколько я должен вам вернуть?
ВАЛИ. Нисколько. Пускай эта сумма станет скромным залогом нашей искренней дружбы.
КАДИ. Я чувствую, вы не из корысти, а от души.
ВАЛИ и КАДИ  (вместе, поют).        Когда полиция и суд
                        Как кошка с псом живут,
                        Плывёт со дна то там, то тут
                        Различный тёмный люд.
               
                        Когда же все силовики
                        В Багдаде заодно,
                        Неотвратимо за грешки
                        Они накажут дно.
               
КАДИ     (поёт).                Быть полицейским трудно, да!
                        Хлопот, забот не счесть.
                        Всем ведомо: с Вали всегда
                        Отвага, ум и честь.
               
ВАЛИ     (поёт).                Кади не станет брать и врать.
                        Умеет честно он
                        Закон прочесть, истолковать
        И применить закон.
               
ВАЛИ и КАДИ  (вместе, поют).        Преступность держим мы в узде.
                        А коль ограбят вас,
                        Так это кто-то, кое-где,
                        Но только не у нас!
               
                        Всегда во всём силовики
                        В Багдаде заодно.
                        Дно в ужасе: за все грешки
                        Наказано оно.
               
    Затемнение.

ПЯТАЯ КАРТИНА.

    Свет. Комната с кувшином. Зубейда.

ЗУБЕЙДА (поёт, танцует).     Под солнцем распускается цветок,
                    Чтоб дать усладу взору и дыханью.
                    К семнадцати годам приходит срок
                    Цвести девичьему очарованью.   
    (Ключ в замке. Входит Визирь.)
                    И вот уж тайна девушку томит,
                    Зовёт, манит судьбою неизвестной:
                    Кто сватовством своим её почтит,
                    Кто назовёт её своей невестой?
     
ВИЗИРЬ (Зубейде). Слушай мои пожелания, о, джиния!..
ЗУБЕЙДА (прекращает танцевать). Да, мой господин!
ВИЗИРЬ. Во-первых, я хочу, чтобы подданные Халифа забыли, что Гарун аль-Рашид – их повелитель!
ЗУБЕЙДА. Но лишь час тому назад ты гордился тем, что  служишь своему величайшему Халифу!
ВИЗИРЬ. Молчи, невольница кувшина! Во-вторых, я хочу, чтобы он сделался простым бедняком! В-    третьих, сделай так, чтобы подданные стали узнавать Халифа под именем бездомного бродяги     Аладдина. В-четвёртых, внуши правоверным, что их халифом был и являюсь я! В-пятых…
ЗУБЕЙДА. Остановись, о, недостойный Визирь, у тебя лишь три желания!..
ВИЗИРЬ. Ах, да! Какая досада… В таком случае, я изменяю их очерёдность. Во-первых, внуши
правоверным, что их халифом был и являюсь я! Во-вторых…
ЗУБЕЙДА. Нет, Визирь! Закон трёх желаний свят. Джины исполняют их лишь в первоначальном     порядке.
ВИЗИРЬ. Да, но!..
ЗУБЕЙДА. И никаких «но»!.. Либо ты полностью изменяешь пожелания, либо я исполняю их в     первоначальном порядке!..
ВИЗИРЬ. Ладно! Исполняй мои первые три желания к завтрашнему рассвету и будь свободна!
ЗУБЕЙДА. Слушаю и повинуюсь! К завтрашнему рассвету твои пожелания будут исполнены, о,     неразумный владыка кувшина!

    Затемнение.

ШЕСТАЯ КАРТИНА.

    Свет. Покои Халифа. Халиф один. Беспокойно спит.

ХАЛИФ (во сне). Какая любовь? О чём вы говорите?! Никакой любви нет?!

Появляется Зубейда.

ЗУБЕЙДА. О, этот бесчувственный Визирь не влюбился в меня с первого взгляда! Его Халиф, наверняка,     не такой! (Рассматривает спящего Халифа.) Ах, он молод и красив. (Вздыхает.) Ох! Моё сердце     встрепенулось! (Вздыхает.) Ах! Моё сердце загорелось! (Вздыхает.) О, Халиф, и зачем только я     пожелала посмотреть на тебя?!
ХАЛИФ (во сне). А я утверждаю, что никакой любви нет!..
ЗУБЕЙДА. Что?!
ХАЛИФ (во сне). Ни в кого и никогда больше не влюблюсь!
ЗУБЕЙДА. А-а! Это он во сне!
ХАЛИФ. Повторяю, никогда ни в кого не влюблюсь!
ЗУБЕЙДА. Вот заладил! Неужели и ты такой же бесчувственный, как твой Визирь! (После короткой     паузы. Решительно.) И вообще, какое мне до тебя дело? Ты – человек – существо из праха     земного, а я – джиния, созданная из сгустка чистейшего пламени!.. Но, ты такой привлекательный!     Может быть, не заколдовывать тебя?..
ХАЛИФ (во сне). Я смеюсь над любовью. Ха-ха-ха!
ЗУБЕЙДА. Нет, свобода дороже! (Колдует.)
            Властью джина, ифрита, мюрида,
            Повинуясь начертанным знаньям.        
            Подвергаю Гаруна аль-Рашида
            Трём владыки кувшина желаньям.
       
            Да не скажет: «Халиф – повелитель!» -
            Правоверный тебе ни один.
            Ты для всех не великий правитель,
                А бедняк и простец Аладдин!
    Желания хозяина кувшина исполнены! (Спящему Халифу.) Я – свободна, и ты нисколечко не     интересуешь меня. Тем более что теперь ты не грозный и богатый повелитель, а бедный     простолюдин…(Вздыхает.) Однако, до чего же ты хорош… (Рассматривая, очень близко     приближает своё лицо к лицу Халифа.) Всё, мне пора перемещаться на родину в царство джинов,     мюридов, ифритов!
ХАЛИФ (неожиданно пробуждается, тянется к Зубейде). Кто ты, о несравненная госпожа моей души?!
ЗУБЕЙДА. Ах! Пожалуй, ненадолго стоит задержаться в мире людей.
ХАЛИФ. Я полюбил тебя с первого взгляда! Кто же ты?
ЗУБЕЙДА (несколько растерянно). Кто я?.. (Оправившись от растерянности.) Я – твой сон!..
ХАЛИФ. Сон?
ЗУБЕЙДА. Сон.
ХАЛИФ. Какая жалость! А, может, ты всё-таки – явь?
ЗУБЕЙДА. Нет, нет! Я – сон…
ХАЛИФ. О! Какой прекрасный сон.

    Халиф и Зубейда танцуют.

ЗУБЕЙДА. Мне пора!
ХАЛИФ. А ты приснишься мне ещё раз?
ЗУБЕЙДА. Не знаю!
ХАЛИФ. Приснись, умоляю!
ЗУБЕЙДА (делает колдующие движения). Спать!.. (Халиф засыпает.) Уф! Едва не попалась. Никого не     буду больше так рискованно рассматривать. А Халиф не то, что Визирь. Ах! Отчего не он хозяин     моего кувшина?! (Замечает приближение     Визиря.) Сюда идёт Визирь. (Щёлкает пальцами.)     Невидима!..

    Появляется Визирь, одетый простолюдином. Тихо подходит к Халифу. Убеждается в том, что Халиф спит. Даёт знак. Появляется слуга с одеждой простолюдина для Халифа. Никто не видит и не слышит Зубейду.

ВИЗИРЬ (слуге тихо). Подойди сюда.
СЛУГА (тихо). Слушаю и повинуюсь, о, великий Визирь!
ВИЗИРЬ (показав на ложе Халифа). Кого ты видишь на этом ложе!
СЛУГА (взглянув, взволновано). Это ведь не Халиф!
ВИЗИРЬ. Тише!
СЛУГА (тихо). Но, великий Визирь, каким образом в постели повелителя оказался бродяга Аладдин?!
ВИЗИРЬ. Не твоего ума дело! (Даёт слуге кошель.) Беги в Багдад, и говори всем, что видел Аладдина, но     не говори, где!
СЛУГА. Всё ясно, о, великий Визирь! (Оставляет одежду. Уходит.)
ВИЗИРЬ. Халифа принимают за Аладдина. Джиния не обманула меня! (Осторожно трогает Халифа.) О,     повелитель, вставайте...
ХАЛИФ (спросонья тянется к Визирю). О, ты, луноликая госпожа, чей облик столь изыскан и     совершенен, а голос столь нежен и сладок, молю тебя, не исчезай!
ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Он что, потерял от меня голову?
ВИЗИРЬ (несколько опешив). Проснитесь, о, повелитель!..
ХАЛИФ (пробудившись, разочарованно). А, это вы, Визирь!..
ВИЗИРЬ. С пробуждением вас, о, величайший повелитель правоверных!
ХАЛИФ. А где она?..
ВИЗИРЬ. Кто, о, повелитель?!
ХАЛИФ. Только что я слышал сладчайший из девичьих голосов, видел прекраснейший из девичьих     ликов!
ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Ой, какой он хороший!
ВИЗИРЬ. О, повелитель, когда я к вам вошёл, здесь никого не было!
ХАЛИФ. Значит, и вправду это был только сон! Жаль! Визирь, я боюсь, моё сердце изойдёт тоской по     столь прекрасной незнакомке!
ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Ах!
ВИЗИРЬ. Но, повелитель, в последнее время вы не перестаёте утверждать, что никакой любви нет!
ХАЛИФ. Ну да, не престаю! И заявляю вновь: никакой любви не существует! Все эти прекрасные лики и     нежные голоса – сплошная ложь!
ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Что?..
ХАЛИФ. Однако я желал бы наяву встретиться с красавицей из сна!
ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Другое дело!
ХАЛИФ. Я хочу лишь раз увидеть её, услышать и тут же забыть!..
ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа и Визиря). Что-что-что? Забыть меня?!
ВИЗИРЬ. Прошу прощения, о, величайший из повелителей правоверных! Я приготовил всё для вашего     развлечения.
ХАЛИФ. Для развлечения?..
ВИЗИРЬ. Мы ведь с вами идём в Багдад, о, повелитель!
ХАЛИФ. Ах, да!..
ВИЗИРЬ. Но вот-вот начнётся рассвет. Как же утренняя молитва?..
ХАЛИФ. Совершим её в мечети вместе с простыми правоверными. После службы вы выдадите меня     полицейскому. Он меня арестует, и я проверю, насколько добросовестны начальник багдадской     полиции и главный багдадский судья.
ВИЗИРЬ (протягивает одеяние простолюдина). Ваше одеяние простолюдина, о, повелитель! (Халиф     надевает одежды простолюдина.) Со вчерашнего дня я велел распускать слухи о появлении в     Багдаде Аладдина.
ХАЛИФ (одеваясь). Всё правильно. (Одевшись.) Ну, как?
ВИЗИРЬ. Со спины, о, повелитель, я бы принял вас за бедного, но благородного воина!
ХАЛИФ. Превосходно! Поторопимся в город, о, великий Визирь!

    Халиф и Визирь уходят.

ЗУБЕЙДА. Этот самовлюблённый Халиф сказал, что способен увидеть меня наяву и позабыть!     Проверим!..

Затемнение.

СЕДЬМАЯ КАРТИНА.

    Шум городской толпы.

ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ. Аладдин! Это Аладдин! Смотрите, правоверные! Полиция ведёт Аладдина!

    Свет. Кабинет Вали. Кади один. Пьёт чай. Нетерпеливый стук в дверь.

ВАЛИ. Кто там?
КАДИ (из-за двери). Многоуважаемый Вали, это я!
ВАЛИ (впускает Кади). Входите поскорее, многоуважаемый Кади! Чаю?..
КАДИ. Сейчас не до чаю!
ВАЛИ. Что-нибудь опять произошло?
КАДИ. Говорят, в Багдаде видели нашего Аладдина!
ВАЛИ. Подумаешь! Это даже хорошо, если кто-нибудь присвоил себе это имя.
КАДИ. Но ведь мы пообещали сто динаров тому, кто его поймает!
ВАЛИ. Пускай его только приведут сюда. А уж там мы вывернем всё так, что денежки останутся у нас!
КАДИ. Вы так думаете?
ВАЛИ. Конечно! А за то, что мы изловим и осудим самозванца, Халиф нас наградит, поощрит и повесит.
КАДИ. Вы что, о, Вали?!
ВАЛИ. То есть, повысит! (Шум за дверью. Стук.)

ВАЛИ. Кто там?!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ (из-за двери). Господин Вали, разрешите войти?!
ВАЛИ. Входи!

    Входит полицейский.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Здравия желаю, господин Вали! Здравствуйте, господин Кади!
ВАЛИ. Докладывай!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ (за дверь). Заходите! (Входят Халиф-Аладдин и Визирь, переодетый простолюдином.     Показывает на них). Вот, господин Вали!
ВАЛИ. Что вот, идиот?!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Аладдин, господин Вали!
ВАЛИ. Где Аладдин?!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Здесь Аладдин!
КАДИ. Кто Аладдин?!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ (показав на Халифа-Аладдина). Он – Аладдин!
ВАЛИ и КАДИ (вместе). Он – Аладдин?!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Так точно. Сегодня в мечети (указывает на переодетого Визиря) этот праведный     человек указал мне на это подозрительное лицо (показывает на    Халифа-Аладдина) и сказал, что     оно – Аладдин! Я присмотрелся, и вижу: точно – Аладдина! Ну, я его и схватил. А он     потребовал,     чтобы     его отвели к Вали и Кади. Ну, я и привёл…    
ВАЛИ и КАДИ (вместе, вкладывая в руки полицейского по динару). Молодец!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Рад стараться!

    Кади и Вали рассматривают Халифа-Аладдина.

КАДИ. Так вот ты какой, Аладдин!.. (Халиф-Аладдин молча улыбается в лицо Кади и Вали.)
ВАЛИ (полицейскому). Он здорово сопротивлялся при аресте?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Он не сопротивлялся вовсе, господин Вали!
КАДИ (Халифу-Аладдину). Ты чего, совсем не сопротивлялся?

    Халиф-Аладдин, улыбаясь,  отрицательно машет головой.

ВАЛИ (Халифу-Аладдину). Признайся, ты чего-то украл?

    Халиф-Аладдин, улыбаясь, отрицательно машет головой.

ВАЛИ (полицейскому). Он что, совсем ничего не украл?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ (пожав плечами). Виноват, господин Вали, но он действительно ни у кого ничего не     украл.
КАДИ (полицейскому, утвердительно). Значит, ты задержал его за обман правоверного…
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Никак нет, господин главный багдадский судья!
КАДИ. При каких же обстоятельствах он был пойман?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Выходит, что ни при каких…
ВАЛИ. По-моему, многоуважаемый Кади, вполне достаточно того, что он – Аладдин?!
КАДИ (полицейскому). А этому есть двое достойных свидетелей мужчин или две достойные     свидетельницы женщины и один достойный свидетель мужчина?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Свидетелей гораздо больше, о, многоуважаемый господин Кади!
КАДИ. В таком случае суду всё ясно. Поскольку данного субъекта как Аладдина опознало вполне     достаточное количество достойных мужчин и женщин, следовательно, он виновен во всём, о чём     говорится про него в сказках, а так же во всём остальном. В темницу его.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. А сто динаров золотом.
ВАЛИ. Какие сто динаров?
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Которые Халиф вам выдал для награды за мою поимку. (Показывает на     полицейского     и Визиря, переодетого простолюдином.) Вручите же деньги, тем, кто меня привёл.
ВАЛИ. Так ведь, это самое, как его!..
КАДИ. Деньги должны были быть вручены одному человеку. А их двое. По этому, что бы никому не     было обидно, будет справедливо, если эти деньги в равных частях отойдут полиции и суду.
ВАЛИ. Совершенно справедливое решение!
ХАЛИФ-АЛАДДИН (Визирю, переодетому простолюдином). Да, в народе не даром ходит нимало     сказок, в которых жуликами выступают судья и полицейский.
ВАЛИ. Да я тебя за такие слова!.. (Бросается на Халифа-Аладдина. Халиф-Аладдин увёртывается. Вали     падает. Возмущённо.) Как ты смеешь уклоняться от ударов служителя закона?!
КАДИ. Попрошу вас успокоится, многоуважаемый Вали! (Вали успокаивается. Халифу-Аладдину.)
    Помимо всего прочего, я обвиняю тебя в том, что ты только что необоснованно назвал ворами     Кади – главного багдадского судью и Вали – начальника багдадской полиции.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Это не правда. Я сказал, что в народе ходит много сказок, в которых судьи и     полицейские оказываются ворами.
КАДИ. Не вижу разницы.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Разница большая. Вы обвиняете меня в сказочных преступлениях Аладдина, а я    утверждаю, что очень многие достойные мужчины и женщины подтвердят, что вы, Кади, -     главный багдадский судья, а вы, Вали, - начальник багдадской полиции. Следовательно, и вас     можно обвинить в преступлениях сказочных судей и полицейских.
ВАЛИ (Халифу-Аладдину). Да?
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Да.
КАДИ. А ты… А я…
ВАЛИ (Кади). Придумайте же что-нибудь, иначе он выкрутится!
ВИЗИРЬ (переодетый простолюдином). Нет, он не выкрутится. (Все обращают на него внимание.)     Велите ему показать безымянный палец правой руки.
КАДИ и ВАЛИ (вместе). Покажи!
   
    Халиф-Аладдин с улыбкой показывает. На нём перстень-печать Халифа.

КАДИ и ВАЛИ (вместе). Это перстень-печать самого Халифа!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Да, о, нерадивые чиновники, это мой перстень!.
КАДИ и ВАЛИ (Визирю одновременно). Ничего не понимаю!
ВИЗИРЬ (переодетый простолюдином). А чего тут понимать?! Перед вами… убийца халифа Гурна аль-    Рашида!
КАДИ и ВАЛИ (одновременно). Как?!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Вы что, Джафар?! О такой шутке мы не договаривались!
ВИЗИРЬ (переодетый простолюдином, Халифу-Аладдину). Это не шутка! (Кади и Вали.) Я – великий     Визирь Джафар Бармакид! (Демонстрирует свой перстень-печать.) Наш халиф сегодня без     охраны гулял     по Багдаду, а этот негодяй ограбил его, убил, а тело повелителя    выбросил в воды     Тигра.
ВАЛИ (Халифу-Аладдину). В таком случае не сносить тебе головы!
ХАЛИФ-АЛАДДИН (Визирю). Довольно, Джафар! Наше развлечение заходит слишком далеко!..
ВИЗИРЬ (Кади и Вали). Господа, схватите убийцу!

    Кади и полицейский пытаются скрутить Халиф-Аладдина. Не удаётся. Им неловко пытается помочь Кади. Не удаётся.

ХАЛИФ-АЛАДДИН. Визирь, сейчас же подтвердите им, что я – Халиф Гарун аль-Рашид!
ВИЗИРЬ. Как бы не так! Ты – Аладдин – убийца Халифа!

    Визирь присоединяется к Вали, Кади и полицейскому.

ХАЛИФ-АЛАДДИН. Ах вы, негодяи! (Разбрасывает нападающих. Убегает.)

    Визирь, Кади и Вали с криками убегают следом за Халифом-Аладдином. Затемнение.




В Т О Р О Й  А К Т.


ВОСЬМАЯ КАРТИНА.
   
    Появляется Дервиш.

ДЕРВИШ (поёт).         Престранную сплетает паутину   
                Судьба из обстоятельств, слов и грёз.
                Смешным становиться, скроивший злую мину,
                А страшным тот, кто всех смешил до слёз.
               
                Из чувств родится ль мысль, из мысли ль чувства?
                Что сладостней: победа или бой?
                Всегда ль полезно только то, что вкусно?
                Любой динар благой иль не любой?               
   
                Взлёт до небес, падение ль в трясину,
                Что наступивший нам рассвет принёс? 
                Престранную сплетает паутину           
                Судьба из обстоятельств, слов и грёз.

    Затемнение. Свет. Стражник. К нему подбегает Халиф-Аладдин.

ХАЛИФ-АЛАДДИН. Эй, стражник!
СТРАЖНИК. Чего тебе, Аладдин?!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Сейчас же отвори ворота дворца и впусти меня – своего халифа Гаруна аль-Рашида!
СТРАЖНИК. Поди прочь, безумный Аладдин!

    Затемнение.

ГОЛОС ХАЛИФА-АЛАДДИНА. Эй, правоверные! Я – ваш халиф – Гарун аль-Рашид!
ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ. Правоверные, посмотрите! Аладдин утверждает, что он – халиф!    

    Издевательский смех толпы, улюлюканье, свист.

ГОЛОС ВИЗИРЯ. Эй, правоверные! Слушайте! Аладдин убил халифа Гаруна аль-Рашида!
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ. Аладдин убил халифа?! Да, Аладдин убил халифа!.. Аладдин убил Халифа!     Аладдин убил Гаруна аль-Рашида!
ГОЛОС КАДИ. Ловите Аладдина!
ГОЛОС ВАЛИ. Хватайте Аладдина!
ГОЛОСА ИЗ ТОЛПЫ. Ловите Аладдина! Хватайте Аладдина!..
   
     Шум погони. Свет. Багдадский тупик. Зубейда в глухой парандже. Вбегает запыхавшийся Халиф-Аладдин.

ХАЛИФ-АЛАДДИН (не замечая Зубейду). Ничего не понимаю! Почему стража не впустила меня во     дворец? Почему никто из правоверных не узнаёт меня – халифа Гаруна аль-Рашида? Почему     во мне все признают бродягу Аладдина?
ЗУБЕЙДА. Чуть позже я расскажу, отчего так происходит.
ХАЛИФ-АЛАДДИН (обернувшись на голос). Я слышу голос красавицы из сна!
ЗУБЕЙДА. А сейчас спрячься! (Сняв, протягивает паранджу Халифу-Аладдину.)
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Я вижу девушку из сна!
ЗУБЕЙДА. Если немедленно не наденешь это, тебя обнаружит погоня. (Надевает паранджу на     Халифа-Аладдина. Щёлкает пальцами.) Невидима!

    Шум погони усиливается. Вбегают Визирь, Кади и Вали.

ВИЗИРЬ. Он должен быть здесь!
ВАЛИ. А, по-моему, он побежал прямо!
КАДИ. Да нет же, он юркнул в левую подворотню!
ВИЗИРЬ (Халифу-Аладдину в парандже). Эй, многоуважаемая!

    Халиф-Аладдин в парандже не понимает, что обращаются к нему.

КАДИ и ВАЛИ (Халифу-Аладдину в парандже, вместе). Эй, многоуважаемая!

    Зубейда смеётся.
   
ХАЛИФ-АЛАДДИН (стараясь говорить женским голосом). Вы это ко мне обращаетесь,     многоуважаемые?!?
ВИЗИРЬ. К вам, многоуважаемая, к вам!

    Зубейда смеётся.

КАДИ. Вы не видели здесь молодого мужчину!
ХАЛИФ-АЛАДДИН (женским голосом). Какого ещё мужчину?
ВАЛИ. Рост – метр восемьдесят три, телосложение крепкое, волосы – тёмные, уложены в пробор, глаза     карие, нос с горбинкой! Примет особых не имеется. (Или в таком же оперативно-розыскном     стиле приметы актёра, исполняющего роль Халифа.)
ХАЛИФ-АЛАДДИН (женским голосом). Нет, многоуважаемые, такого человека я не видела!
ВАЛИ. Я же говорил, он побежал прямо!
КАДИ. Да нет же, он точно юркнул в левую подворотню!
ВИЗИРЬ. А, может быть, он – это … ? (Показывает на Халифа-Аладдина в парандже.)
ВАЛИ. Да нет!
КАДИ. Ну что вы!
ВИЗИРЬ. А, давайте, на всякий случай проверим!

    Визирь, Кади и Вали собираются проверять.

ХАЛИФ-АЛАДДИН (стараясь говорить женским голосом, возмущенно). Да как вы смеете?..     Помогите!..

    Кади, Вали и Визирь наступают на Аладдина.

ЗУБЕЙДА (щёлкает пальцами). Замрите! (    Кади, Вали и Визирь замираю.) Кади и Вали, ссорьтесь друг с другом!
ВИЗИРЬ (Халифу-Аладдину в парандже). Сейчас мы всё выясним!
ВАЛИ. Извините, уважаемый Визирь, но прежде выясню с этим ничтожеством! (Поворачивается к Кади.)
КАДИ (Вали). В чём дело?!
ВАЛИ. Многоуважаемый Кади, вы должны мне деньги! Верните их немедленно!
КАДИ (возмущённо Вали). Какие деньги, многоуважаемый Вали?
ВИЗИРЬ. Что с вами господа?
ВАЛИ. Пятьдесят динаров, которые вы намедни выманили у меня!
КАДИ. Эти динары вы вручили мне добровольно!
ВИЗИРЬ. Многоуважаемый Вали!..
ВАЛИ (Кади). Многоуважаемый Кади, вы – мошенник!
ВИЗИРЬ (Вали). Многоуважаемый Кади!
КАДИ (Вали). Кто мошенник?! Я – мошенник?!
ВАЛИ (Кади). Да вы! Мошенник, обманщик и казнокрад!
КАДИ (Вали). Что?!
ВИЗИРЬ. Прошу вас господа, не ссорьтесь!
КАДИ (Вали). О, начальник багдадской полиции, повторите то, что вы только что произнесли?!
ВАЛИ (Кади). То, что вы, о, главный багдадский судья, мошенник, обманщик и казнокрад!
КАДИ (Вали). Ах, Так?! (Толкает Вали.)
ВАЛИ. Да, так! (Толкает Кади.)
ВИЗИРЬ. Господа прекратите немедленно ссориться!
КАДИ и ВАЛИ (одновременно Визирю). Ни за что! (Одновременно один другому.) Сейчас ты у меня     получишь!

    Потасовка между Кади и Вали. Визирь пытается разнять их. Зубейда и Халиф-Аладдин  смеются.

ЗУБЕЙДА (щёлкает пальцами) Замрите! (    Кади, Вали и Визирь замираю.) Кади и Вали, вы ненавидите Визиря!
   
    Кади и Вали перестают драться. Злобно смотрят на Визиря.

ВИЗИРЬ. Что с вами, господа?
КАДИ (Вали, показывая на Визиря). Так вот, оказывается, кто во всём виноват!
ВИЗИРЬ. Не понял!..
ВАЛИ (Визирю). Ну что, голубчик, допрыгался?!
ВИЗИРЬ. Господа!..
КАДИ и ВАЛИ (Визирю, одновременно). Сейчас мы тебя отделаем!

    Набрасываются на Визиря. Потасовка.

ЗУБЕЙДА (щёлкает пальцами). Замрите! (    Кади, Вали и Визирь замирают.) Все вы не знакомы друг с другом!

    Кади, Вали и Визирь удивлённо смотрят друг на друга.

ВИЗИРЬ (Кади и Вали). Я не понял, а кто вы такие?
КАДИ (Вали и Визирю). А вы кто такие? 
ВАЛИ. Послушайте, я вас не знаю! (Кади, показывая на Визиря.) Вы знаете, кто он такой?
КАДИ (Вали). Нет, а кто такой вы?
ВИЗИРЬ (Вали). Вот именно, а кто вы такой?
ВАЛИ. Я – очень уважаемый человек.
КАДИ. И я очень уважаемый.
ВИЗИРЬ. И я.
ВАЛИ. В таком случае, давайте познакомимся.
ВИЗИРЬ. Давайте! (Протянув руку Кади.) Джафар – Визирь.
КАДИ (пожав руку Визиря, представляется). Очень приятно – Кади – судья!
ВИЗИРЬ (Кади). Очень приятно! (Протянув руку Вали). Джафар – Визирь.
ВАЛИ (пожав руку Визиря, представляется). Очень приятно – Вали – начальник полиции!
ВИЗИРЬ. Очень приятно!
КАДИ (протянув руку Вали, представляется). Кади – судья!
ВАЛИ (протянув руку Кади, представляется). Очень приятно – Вали – начальник полиции!
КАДИ (Вали). Очень приятно! (Вали и Визирю.) Мне очень приятно с вами познакомится!
ВАЛИ (Кади и Визирю). А мне приятно познакомиться с вами!
ВИЗИРЬ (Вали и Кади). А мне с вами!
   
    Кади, Вали и Визирь обнимаются.

ЗУБЕЙДА (щёлкает пальцами). Замрите! (    Кади, Вали и Визирь замираю.) Пугайтесь друг друга!
ВИЗИРЬ, КАДИ и ВАЛИ (в ужасе друг от друга, одновременно вместе). А-а-а! Сейчас мне нанесут     побои и ограбят! Помогите! Спасите!.. (В ужасе разбегаются друг от друга.)

ДЕВЯТАЯ КАРТИНА.

    Продолжение предыдущего действия. Халиф-Аладдин и Зубейда смеются.

ХАЛИФ-АЛАДДИН (сняв паранджу, озадаченно). Ничего не понимаю! Почему я видел тебя, а они     нет, о, любимая моя?!
ЗУБЕЙДА. А ты уверен в том, что я – твоя любимая?
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Ну да.
ЗУБЕЙДА. Ха-ха…
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Как?! Неужели твоё сердце принадлежит другому?!
ЗУБЕЙДА. Нет, просто недавно я слышала, как некий величайший Халиф утверждал, что никакой     любви не существует.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. То есть как это, слышала?   
ЗУБЕЙДА. Так, слышала и всё.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Погоди, погоди! Я познакомился с тобой во сне. Ты стояла здесь без паранджи, и     никто тебя не заметил. Ты слышала моё утверждение об отсутствии любви, хотя не     присутствовала рядом. Кто ты, о, ненаглядная дева?!
ЗУБЕЙДА. Моё имя Зубейда. Я – джиния.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. А откуда ты взялась?
ЗУБЕЙДА. Давным-давно мой предок прогневил потомка Сулеймана ибн Дауда – мир с ним. Потомок     Сулеймана ибн Дауда – мир с ним – проклял его и завещал: самая прекрасная     джиния из     потомства моего предка по достижению семнадцатилетия  на сто лет без одной минуты должна     будет затворённа в кувшине. Ею стала я. Хранителями этой тайны сделались Бармакиды. Вчера     закончилось время заточения, и моим хозяином оказался твой Визирь. Чтобы обрести свободу, я     исполнила три его желания.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Какие желания?
ЗУБЕЙДА. Удалила из памяти правоверных, что ты – их Халиф, сделала тебя бедняком и наколдовала,     чтобы все опознавали тебя, как бродягу и прохиндея Аладдина.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Значит, это ты виновна в моих плачевных обстоятельствах?
ЗУБЕЙДА. Я не виновна. Я лишь исполнила предначертанное.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Она исполнила предначертанное!
ЗУБЕЙДА. Да! А теперь я намерена помочь тебе!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Не нужна мне твоя помощь! Понятно тебе, о, коварная дева!
ЗУБЕЙДА. Я – коварная дева?!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Да! И я сожалею о том, что влюблён в тебя!
ЗУБЕЙДА. Ах, так?! Ну и оставайся один, о, простолюдин Аладдин!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Ну и останусь, о, джиния Зубеда!
ЗУБЕЙДА. О, Аладдин, я ухожу!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Уходи скорее, о, Зубейда! (Зубейда, обидевшись, уходит.) Подумаешь, джиния! Без     неё справлюсь!.. Однако с ней справляться было бы намного приятней!
ВИЗИРЬ (за сценой). Где эти Кади и Вали?..
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Визирь! Сейчас я ему покажу! (Накидывает паранджу.  Появляется Визирь.     Женским голосом.) О, Визирь Джафар! (Пристаёт к Визирю в грубой форме.)
ВИЗИРЬ. Что?! Что такое?!
ХАЛИФ-АЛАДДИН (женским голосом). Я так вам рада!.. (Пристаёт к Визирю в ещё более грубой     форме.)
ВИЗИРЬ. Да что же это такое?! (Халиф-Аладдин пристаёт к нему в крайне грубой форме.) Не приставай     ко мне, бесстыдница!
ХАЛИФ-АЛАДДИН (сорвав паранджу, своим голосом). Ах! Бесстыдница?! (Хватает Визиря.)
ВИЗИРЬ. Я так и знал, что это – вы, повелитель?
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Подлый предатель!
ВИЗИРЬ. Но отчего же сразу предатель? Я не предатель, о, повелитель!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Не лги! Мне всё известно! Твоя сообщница джиния Зубейда поведала мне о твоих     коварных желаниях!
ВИЗИРЬ. Ах, это джиния!.. Но она просто-напросто ничего не поняла! Вы просили развлечь себя, я и     развлекаю! Разве вам теперь скучно, о, повелитель?!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Скучно ли мне? Скучно ли мне?! Да как ты, о, недостойный, смеешь?!!
ВАЛИ (из-за кулис). О, великий Визирь, где вы?!
КАДИ (из-за кулис). Где вы, о, великий Визирь?!
ВИЗИРЬ (за кулисы). Я здесь, господа!.. (Вырвавшись, Халифу-Аладдину.) Развлечение продолжается,     о, повелитель! (Появляются Кади, Вали и полицейский. Показывая на Халифа-Аладдина.) Что я     вам говорил?!
КАДИ. Аладдин!
ВАЛИ. Хватаем его!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Ах, вы, порождения ехидных шакалов!..
   
    Короткая потасовка. Халиф-Аладдин вот-вот одолеет нападающих. Шум приближающейся толпы.
   
ВИЗИРЬ (толпе). Эй! Правоверные!..
ВАЛИ. Сюда! Сюда!..
КАДИ. Здесь Аладдин – убийца нашего любимого халифа Гаруна аль-Рашида!..

    Затемнение. Шум толпы. Крики сопротивляющегося Халифа-Аладдина. Возгласы Визиря, Кади и Вали.

ДЕСЯТАЯ КАРТИНА.

    Комната Визиря. Зубейда одна.

ЗУБЕЙДА. Что он о себе возомнил, этот Халиф-Аладдин!.. Должен же он понять: если бы я отказала     Джафару, то осталась бы в его власти!.. Кроме того, я сама решила помочь ему, а он!.. Ну и пусть     остаётся теперь Аладдином! Навсегда!.. А я возвращаюсь в царство джинов, ифритов, мюридов!     (Колдует.)             Властью джина, ифрита, мюрида
                    Исполняйся моё пожеланье…
    Но, если я исчезну, он может погибнуть… Но он оскорбил меня!.. Однако и я тоже хороша! Ради     собственной свободы обрекла на страдания правоверного повелителя! Теперь в Багдаде кроме     меня ему некому помочь! (В замке поворачивается ключ.) Визирь! (Щелкает пальцами.)     Невидима!..

    Появляется разъярённый Визирь.

ВИЗИРЬ. Эй, джиния!.. (Хватает кувшин. Кричит в него.) Эй, джиния! Я уверен, ты внутри! Ответь мне:     как ты посмела выдать меня Халифу?!. Отвечай же, о, презренная обитательница кувшина!..
ЗУБЕЙДА (невидимая для  Визиря). Это кто это здесь презренная?!
ВИЗИРЬ. Ты!
ЗУБЕЙДА (щёлкает пальцами, делается видимой). Я?!
ВИЗИРЬ (растерявшись). А, а, а!.. А отчего это ты не покинула мир людей и вздумала помогать Халифу?     Уж не влюбилась ли ты в него?
ЗУБЕЙДА. Вот ещё!
ВИЗИРЬ. Ну, ничего! Гаруну-аль-Рашиду не долго осталось обременять землю. Он схвачен и брошен в     темницу.
ЗУБЕЙДА. Халиф в темнице?
ВИЗИРЬ. Да, о, глупая джиния!
ЗУБЕЙДА (сама себе). Теперь я просто обязана ему помочь! (Визирю.) И что вы собираетесь сделать     с ним, о, великий Визирь?
ВИЗИРЬ. Можешь начинать оплакивать своего Аладдина!
ЗУБЕЙДА. Вот ещё! Напротив, я очень рада тому, что этого заносчивого Аладдина скоро не     станет, о,     мужественный красавец Джафар!
ВИЗИРЬ. Не понял! То ты поносила меня, а теперь возвеличиваешь.
ЗУБЕЙДА. Дело в том, о, Джафар, что я полюбила в вас с первого взгляда, а вы не ответили мне     взаимностью. Я разозлилась и всё рассказала Халифу. Но я очень сильно в этом раскаиваюсь, о,     будущий всемогущий халиф Джафар Бармакид!
ВИЗИРЬ. К чему это ты ведёшь?
ЗУБЕЙДА. Ответьте, разве я ничуть не нравлюсь вам?
ВИЗИРЬ. Признаю, ты очень красива.
ЗУБЕЙДА. Значит, я достойна того, чтобы стать вашей женой.
ВИЗИРЬ. Женой?
ЗУБЕЙДА. Любимой женой.
ВИЗИРЬ. Ну, я не знаю…
ЗУБЕЙДА. Кроме того, что я красавица, я ещё и могущественная волшебница, о, Джафар!
ВИЗИРЬ. Над твоим предложением стоит подумать.
ЗУБЕЙДА. Подумать?!
ВИЗИРЬ. Да. А сейчас мне нужно спешить в тюрьму допрашивать Хали…, то есть Аладдина. (Уходит.)
ЗУБЕЙДА. Что ж, о, великий Визирь Джафар Бармакид, мне с вами по пути! (Уходит.)

    Затемнение.
ОДИННАДЦАТАЯ КАРТИНА.

    Свет. Темница. Закованный Халиф-Аладдин.

ХАЛИФ-АЛАДДИН (поёт).     Средь золота зеркальных зал,
                    Не думая о тьме,
                    Вчера я во дворце скучал.
                    Сейчас томлюсь в тюрьме.

                    Измены, подлых тёмных дел
                    Меня хлестнула плеть.
                    Прочь слабость! Стойко свой удел
                    Я должен одолеть.

    Ключ в замке. Появляются  Визирь, Кади и Вали.

КАДИ. Ну что, Аладдин?!
ВАЛИ. Угомонился?
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Кади, Вали! Вы совершаете ошибку. Я – халиф Гарун аль-Рашид.
ВИЗИРЬ. Тебе не обмануть нас, Аладдин!
ХАЛИФ-АЛАДДИН (Кади и Вали.) Не слушайте Визиря. Поверьте, я – ваш Халиф. А не узнаёте вы меня     по заклятию некой джинии, которую вчера освободил Джафар.
ВИЗИРЬ (Кади и Вали).  Верите ли вы ему?
КАДИ и ВАЛИ (вместе). Нет, конечно!
ХАЛИФ-АЛАДДИН (Вали). Вали, если я не Халиф, откуда я знаю, что вы, обложили предпринимателей     поборами?
ВАЛИ. Кто поборами? Я поборами?
ХАЛИФ-АЛАДДИН (Вали). С москательщика вы берёте пять, с банщика восемь, а со старосты купцов     тридцать динаров в день.
ВАЛИ. А,.. я это,.. как его!..
ХАЛИФ-АЛАДДИН (Кади). А вы, Кади, за двести динаров на прошлой неделе приняли неправедное     решение против вдовы погибшего героя в пользу знатного чиновника.
КАДИ. И откуда же у тебя эти сведения?
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Из «ящика правды». Из записок правоверных на имя справедливейшего халифа     Гаруна аль-Рашида. То есть на моё имя.
КАДИ (Визирю). И как вы это объясните, многоуважаемый Визирь?!
ВИЗИРЬ. Такие жалобы действительно есть. И, если он – (показывает на Халифа) настоящий Халиф, я     уверен: ваши головы не продержаться на плечах до сегодняшнего заката. Но наш Халиф убит, и     новым халифом стану я.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Подлец.
ВИЗИРЬ (Кади). А когда я стану халифом, надеюсь, вы, многоуважаемый Кади не откажется принять     должность главного судьи всего халифата?
КАДИ. Покорнейше благодарю вас, о, великий Визирь!
ВИЗИРЬ (Вали). А вас, многоуважаемый Вали, я попрошу принять ответственейшую должность
    начальника всей полиции государства.
ВАЛИ. Благодарю вас, о, величайший из всех Визирей!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Да, Джафар Бармакид, ловко ты всё подстроил.
ВИЗИРЬ (Кади и Вали). Ну что, многоуважаемые, допрос окончен?
КАДИ. Да! Преступник полностью изобличён!
ВАЛИ. Протокол допроса я приготовлю к завтрашнему утру.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Я ни за что не подпишу его.
ВАЛИ (Визирю). Будем пытать?
ВИЗИРЬ. Некогда. Укажите, что Аладдин неграмотен, поставьте вместо подписи крестик и все дела!     (Смотрит на Халифа-Аладдина. Халиф Аладдин презрительно плюет. Кади и Вали.) Завтра на     рассвете он будет казнён.
   
    Халиф-Аладдин презрительно усмехается. Визирь, Кади и Вали уходят. За спиной Халифа-Аладдина появляется Зубейда. Она невидима для Халифа-Аладдина.

ХАЛИФ-АЛАДДИН (поёт).     Что ж, коли козней и интриг
                    Дано мне жертвой пасть,
                    Не дрогну я в последний миг,
                    Увидев смерти пасть.

                    О жалости пред вечным сном
                    Не попрошу беду.
                    Молю судьбу лишь об одном:
                    Взглянуть на Зубейду.

                    А, впрочем, бедный Аладдин
                    Совсем не пара ей.
                    Прочь слабость! Остаюсь один
                    Ждать участи своей.
    (Зубейда щёлкает пальцами. С удивлением, приободрившись.)  Что это?! Мои раны совсем     перестали болеть! (Зубейда щёлкает пальцами. С него спадают цепи.) Почему это цепи сами     спали с меня?
ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа-Аладдина). А ты не догадался?
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Зубейда?!
ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа-Аладдина). Да, это я.
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Умоляю тебя, покажись!
ЗУБЕЙДА (невидимая для Халифа-Аладдина). Хорошо. (Щёлкает пальцами.) Видима!..
ХАЛИФ-АЛАДДИН. О, Зубейда! Я так тосковал по тебе!
ЗУБЕЙДА. О, нежнейший Гарун аль-Рашид!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Я был не прав, Зубейда! Я понял: ты действовала в соответствии с     предначертанным ради собственной свободы!
ЗУБЕЙДА. О, мужественнейший Гарун аль-Рашид!
ХАЛИФ-АЛАДДИН. Прощаешь ли ты меня?
ЗУБЕЙДА. Конечно же, ты прощён, о, нежнейший среди мужественных, и мужественнейший среди     нежных!.. А теперь мне нужен твой голос?.. (Щёлкает пальцами. Халиф-Аладдин пытается что-    то сказать. Не выходит.) Не волнуйся, я на время спрятала твой голос в своём кувшине…     (Халиф-Аладдин без звука губами и жестами спрашивает: «Но зачем?») Для того чтобы     одурачить визиря и вернуть тебе власть!.. (Халиф-Аладдин без звука губами и жестами     спрашивает: «Но как?») Джафар Бармакид – хозяин кувшина. Я смогу отменить три его желания,     только если Визирь перестанет обладать им. Для этого кувшин нужно разбить. И сделать это     должен сам Джафар… (Халиф-Аладдин  без звука губами и жестами спрашивает: «Но для чего     было лишать     меня голоса?») Ни о чём не     беспокойся. Доверься моему замыслу! (Халиф-Аладдин     и Зубейда смотрят в глаза друг другу.) Для меня не важно, Халиф ты или простолюдин. Поверь,     если я не сумею исправить твою судьбу, я до конца разделю твою участь!

    Затемнение.



ДВЕНАДЦАТАЯ КАРТИНА.
   
    Покои визиря. Визирь один.

ВИЗИРЬ (поёт).         На свалку совесть – нищих миф.
                Долой сомнений стон.
                Поскольку я почти халиф,
                Я сам себе закон.
               
                Ха-ха Гаруну! Славно я
                Сумел его развлечь.
                А не развлек бы, мог меня
                Он в евнухи упечь.
               
                Со стороны я нехорош
                Неверностью своей.
                И на злодея я похож,   
                Ни дать не взять – злодей.
               
                Но среди слуг монархов всех
                Царит один закон:
                Не важно чем смердит успех,
                Когда достигнут он.               
               
    Стук в дверь.

ВИЗИРЬ. Кто там?
КАДИ (одновременно с Вали). Это я и Вали, многоуважаемый Визирь!
ВАЛИ (одновременно с Кади). Это я и Кади, многоуважаемый Визирь!

    Визирь отпирает дверь. Вбегают взволнованные запыхавшиеся Кади и Вали.

КАДИ. О, многоуважаемый Визирь, всё пропало!
ВАЛИ. Всё пропало, о, многоуважаемый Визирь!
ВИЗИРЬ. Спокойнее, многоуважаемые!.. Говорите толком, что произошло?!
КАДИ. Аладдин!
ВИЗИРЬ. Что Аладдин?!
ВАЛИ. Его нет в темнице!
ВИЗИРЬ. Он бежал?!
ВАЛИ и КАДИ (вместе). Да!
ВИЗИРЬ. Но как?!
КАДИ. Не знаем!
ВАЛИ. Тюремщики надёжны. Замки и решётки целы.
КАДИ. А цепи раскованы. Причём, безо всякого шума.
ВИЗИРЬ. Да-а-а…
КАДИ. По-моему, многоуважаемый Визирь, здесь дело нечистое!
ВАЛИ. По-моему, тоже!

    Появляется Зубейда в лёгкой чадре с кувшином в руках. Она не видима для Визиря, Кади и Вали.

ЗУБЕЙДА (невидимая). Вы правы, без волшебства здесь не обошлось!
КАДИ и ВАЛИ (испуганно). Кто это?
ЗУБЕЙДА (невидимая). Некая освобождённая Визирем джиния.
КАДИ и ВАЛИ (Визирю). Значит, джиния всё-таки существует?
ЗУБЕЙДА. Да! (Щёлкает пальцами.) Видима!..
КАДИ и ВАЛИ (одновременно). Какая красивая!
ВИЗИРЬ. О, Зубейда, зачем ты освободила Аладдина?
ЗУБЕЙДА. Я не освободила его, а заключила в свой кувшин. (Демонстрирует кувшин.)
ВИЗИРЬ. Но для чего?
ЗУБЕЙДА. Ты смел раздумывать, брать меня в жёны или нет. Я обиделась и похитила Аладдина.     Теперь он во власти кувшина.
ВИЗИРЬ (показывает на кувшин). А он действительно внутри?
ЗУБЕЙДА (протягивает кувшин Визирю). Проверь.
ВИЗИРЬ (откупорив кувшин.) Эй, Аладдин, ты там?!
ГОЛОС ХАЛИФА-АЛАДДИНА. Тут!
ВИЗИРЬ (Зубейде). Ты не обманула меня, о джиния! (В кувшин Халифу-Аладдину.) Выходи, о, Аладдин!
ГОЛОС ХАЛИФА-АЛАДДИНА. Не выйду! Мне и здесь неплохо!
ВИЗИРЬ (в кувшин Аладдину). Ах, так?! (Пытается выковырять, выдуть, вытрясти Халифа-Аладдина.     Не удаётся.) Ведь это ж надо, ничего не выходит! (Зубейде.) О, прекраснейшая и достойнейшая     Зубеда, умоляю тебя извинить меня и выдать Аладдина!
ЗУБЕЙДА. Что ж, о, Джафар, ты прощён! А выдать тебе Аладдина я не в силах!
ВИЗИРЬ. Как это не в силах?
ЗУБЕЙДА. Поместить в кувшин я могу кого угодно, но на его обитателя моё волшебство не    распространяется.
ВИЗИРЬ. Неужели ничего нельзя придумать?
ЗУБЕЙДА. Есть один способ.
ВИЗИРЬ. Какой?
ЗУБЕЙДА. Разбей кувшин, о, Джафар, и Аладдин навсегда исчезнет.
ГОЛОС ХАЛИФА-АЛАДДИНА. О, нет! Только не это!..
ВИЗИРЬ. Точно! И как я сам не догадался?! (Закупоривает кувшин.)
ЗУБЕЙДА. О, великий Джафар Бармакид! Разбей поскорее кувшин, и мы с тобой станем властителями     Багдада и всего мира!

    Визирь поднимает кувшин над головой. Затемнение. Звук разбивающего кувшина.

ТРИНАДЦАТАЯ КАРТИНА.

    Продолжение предыдущего действия. Свет.

ВИЗИРЬ. Ну, вот и всё! Кувшин навсегда исчез, а вместе с ним навсегда исчез и Аладдин!
   
    За спиной Визиря появляется Халиф-Аладдин.

ХАЛИФ. О, мудрейшая Зубейда, у тебя всё получилось!
ВИЗИРЬ. Как, Халиф, вы живы?!
ХАЛИФ. Как видите, великий Визирь!
ЗУБЕЙДА. Кувшин разбит, и я возвращаю всё на свои места. (Колдует.)
            Властью джина, ифрита, мюрида,
            Применяя врождённые знанья,        
            Я снимаю с Гаруна аль-Рашида
            Три владыки кувшина желанья.
           
            Нет отныне заклятий прескверных,         
            Вновь пред миром достойно стоит           
            Величайший Халиф правоверных
            Повелитель Гарун аль-Рашид!

КАДИ и ВАЛИ (узнав Халифа, одновременно). О, всемогущий халиф Гарун аль-Рашид! (Визирю.) О,     проклятый Визирь!
ВИЗИРЬ. О, повелитель, я чрезвычайно рад такому счастливому исходу событий!
ЗУБЕЙДА. Ха-ха-ха!
ВИЗИРЬ. Да, джиния Зубейда, я действительно от всей души и очень искренне рад!
ЗУБЕЙДА. А разве вы не замысливали погубить своего повелителя?!
ВИЗИРЬ. Нет. Я лишь исполнял повеление своего халифа и развлекал его. (Зубейда щёлкает     пальцами.) Я!.. (Со смехом высоко подпрыгивает. Останавливается.) Что это со мной?!
ВАЛИ (одновременно с Кади). О, повелитель, я!.. (Прыгает как лягушка, квакает.) А они…     (Показывает на визиря и Кади. Прыгает как лягушка, квакает.) 
КАДИ (одновременно с Вали). Не верьте им, о, повелитель, это я!.. (Бегает и громко кричит.) А     они…(Показывает на визиря и Вали. Бегает и громко кричит.) 

    Некоторое время, ругаясь друг с другом, Визирь со смехом высоко подрыгивает, Кади прыгает как лягушка и квакает, Вали бегает и громко кричит. (По замыслу автора в проявлениях воздействия «комнаты правды» на Визиря, Кади и Вали допустима импровизация исполняющих их роли актёров.) 
Визирь, Кади и Вали резко успокаиваются.

ВИЗИРЬ, ВАЛИ и КАДИ (одновременно, вместе Зубейде). Что это с нами?
ХАЛИФ (Зубейде). Что это с ними?
ЗУБЕЙДА. Я заколдовала эту комнату. В ней невозможно лгать.
ХАЛИФ. Действительно?
ЗУБЕЙДА. Попробуй!
ХАЛИФ. О, Зубейда – прекраснейшая среди людей и джиний! Я тебя нисколько не лю… (Рычит как     лев.)
ЗУБЕЙДА. Это ложь, о великий Гарун аль-Рашид! Ты меня любишь! А вот я тебя действительно ни     капельки не лю… (Мурлычет как львица.)
ХАЛИФ. О, обольстительная Зубейда, ты тоже лжёшь! Какое счастье!..
 
    Зубейда мурлычет. Халиф рычит. Сближаются. Рыча и мурлыча, улыбаются друг другу. Рыча и мурлыча, смеются.

ЗУБЕЙДА. Что ты сказал, мой лев? Я не ослышалась?
ХАЛИФ. Не ослышалась. Я сказал то же что и ты, моя львица?
КАДИ. Я не понимаю по львиному.
ВАЛИ. И я.
ВИЗИРЬ. Чего тут понимать? Они признались друг другу в любви.
ХАЛИФ. Согласна ли ты стать моей любимой женой, о, дева Зубейда?
ЗУБЕЙДА. Согласна, о, Халиф Гарун аль-Рашид!

    Халиф и Зубейда смотрят друг другу в глаза.

ВИЗИРЬ (глядя на Халифа и Зубейду, умилённо). Ах, какой я бесчувственный глупец! Ведь стоило мне     самому полюбить Зубейду, пожелать никогда с ней не расставаться, и она не одурачила бы меня!
ВАЛИ (глядя на Халифа и Зубейду, умилённо, Кади). Да, многоуважаемый Кади, с Аладдином мы явно     перемудрил…
КАДИ (глядя на Халифа и Зубейду, умилённо, Вали). Кто бы мог подумать, многоуважаемый Вали, что     нашим Аладдином окажется сам Халиф Гарун аль-Рашид...
ВАЛИ (крайне робко). О, повелитель правоверных!
КАДИ. Оставьте, многоуважаемый Вали! Ему теперь не до нас!
ВАЛИ. Но, многоуважаемый Кади, каковы будут наши дальнейшие обстоятельства?
КАДИ. Я – судья, и я выношу приговор. (Просветлённо.) Пойдёмте к палачу, многоуважаемый Вали!
ВАЛИ (просветлённо). Пойдёмте к палачу, многоуважаемый Кади!

    Вали и Кади собираются уходить.

ВИЗИРЬ (просветлённо). Погодите, многоуважаемые, я с вами! (Присоединяется к Вали и Кади.)

    Халиф и Зубейда переглядываются.

ЗУБЕЙДА. Остановитесь!

    Визирь, Кади и Вали продолжают движение.

ХАЛИФ. Остановитесь! Я велю! (Визирь, Кади и Вали останавливаются.) Визирь Джафар, я не стану    вас казнить…
ВИЗИРЬ. Премного вам благодарен, о, милосерднейший из повелителей правоверных!
ХАЛИФ. Милосердие тут не при чём. Я давал слово, освободить вас от последствий вашего развлечения.
ВИЗИРЬ. Да продлятся в счастье и благополучии ваши земные дни, о, повелитель!
ЗУБЕЙДА. А казнить вас, Визирь, мы всегда успеем.
ВИЗИРЬ. Да продлятся в счастье и благополучии и ваши земные дни, о, благороднейшая госпожа     Зуйбеда!
ХАЛИФ (Кади и Вали). И вы, недостойные, оставайтесь на своих местах.
КАДИ и ВАЛИ (вместе). Благодарим вас, о, снисходительнейший из повелителей!
ВИЗИРЬ. Дело не в снисхождении. Вряд ли я скоро найду главного судью и начальника полиции     намного честнее вас.
КАДИ и ВАЛИ (вместе). Спасибо вам, о, повелитель!
ЗУБЕЙДА. А на всякий случай, мы приставим к вам по палачу!
КАДИ и ВАЛИ (вместе). И вам спасибо, о, справедливейшая госпожа Зубейда!
ХАЛИФ. И передайте всем чиновникам халифата: во-первых, теперь я часто под видом простолюдина     буду наведываться в Багдад и его окрестности, и, во-вторых, отныне выслушивать доклады и     производить судебные разбирательства я буду только здесь в этой «комнате правды».
ЗУБЕЙДА. И если кто-нибудь хоть однажды несправедливо обидит правоверного, не сносить ему     головы!
ХАЛИФ. Повелеваю: да будет так!..
ВИЗИРЬ, КАДИ и ВАЛИ (вместе). Да пребудут благословенными в веках ваши имена, о, величайший из     повелителей правоверных халиф Гарун аль-Рашид и его любимая жена – госпожа Зубейда!   

ЭПИЛОГ.

    Звуки: арабская мелодия, шум ветра, стук копыт, сраженье, шум городской толпы, ветер, арабская мелодия. Появляется Дервиш.

ДЕРВИШ (поёт).             Над пустыней мерцают века;
        Миражом век взойдет и растает.
        Пересохшая жизни река
        Жизнью нынешней произрастает.

        В ней и счастье и слёзы беды,
        Люди, джины, ифриты, мюриды,
        Отзвук нежных шагов Зубейды,
        Грозный окрик Гаруна аль-Рашида.

        Как и прежде, и ныне и впредь
        Предначертанному должно сбыться,
        Ни динары, ни грёзы, ни плеть
        Не заставят судьбу измениться.

        Сквозь туман из событий и дат
        Не понять, то ль прочна жизнь, то ль зыбка
        Словно дервиша мудрого взгляд,
        И его неземная улыбка.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования