Общение

Сейчас 680 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Пьеса в двух действиях.

Жила-была на свете семья Вертуновых. Хорошая такая семья. Папа, мама, сын Клим шести с половиной лет и котенок Филимон, совсем маленький. Клим готовился осенью пойти в школу. Папа много работал. Потому что порядочный мужчина должен обеспечивать свою семью. Он зарабатывал деньги. А мама их тратила. Не только на себя, нет. Она любила покупать подарки друзьям и родственникам. Потому что дарить бывает даже приятнее, чем получать.

СЦЕНА 1.
Вертуновы собираются на День рождения к приятелю. Мама пудрится перед большим зеркальным трюмо. Папа в гостиной вертит в руках коробку, упакованную в блестящую бумагу.

ПАПА. Что это? Зачем это?  
МАМА. Тебе не нравится?
ПАПА (заглядывая в коробку). Это что?
МАМА. Осторожней с подарком!
ПАПА (достает коробку, читает). Красота, здоровье и долголетие. Тебе лишь бы деньги потратить. Подушка, тренажер, массажёр, три в одном.   Ну-ка, ну-ка…

Папа достает подушку, кладет на нее голову, включает, голова у него начинает трястись и мотаться из стороны в сторону.
 
ПАПА. Аа-а-а-а-а….
МАМА. Как я выгляжу?
ПАПА. Оо-о-о-о-о…
МАМА. Так пойти? Или лучше в зеленом?  
ПАПА (выключает подушку, держится руками за голову). Где ты это купила? Опять в телемагазине?  
МАМА. Разгуляев недавно сам жаловался, что у него болит шея. Теперь не будет.
ПАПА. Точно. Теперь у него будет болеть голова!

Мама красит губы перед зеркалом. Из детской выходит сын в костюме Бэтмэна, у него в руках котенок.

СЫН. Этот Филимон опять на меня шипит.
ПАПА. Отпусти животное.
СЫН. И он почему-то не откликается на Филимона. Вот, смотри. (Отпускает котенка, зовет). Филимон, ко мне! Филя! Филимон! Ты меня слышишь? (котенок не обращает на него внимания, уходит по своим делам).
МАМА (из спальни). Ты уже собрался? Мы скоро едем.
СЫН. Мам, я бы на твоем месте… то есть, я не хотел бы оказаться на твоем месте… но я бы на твоем месте вообще обходился без краски.
МАМА (спокойно продолжает краситься). Надень белый костюмчик, я там приготовила, и иди сюда, я тебя причешу.
СЫН. Я так поеду.
МАМА (смотрит на него). Нет. Ни в коем случае.
СЫН. Тогда вообще не поеду.
МАМА. Опять начинается?
ПАПА. Клим, что за дела?
КЛИМ. Сами говорили, что можно Бэтмэном одеться на праздник.
ПАПА. Послушай, это не тот праздник.  День рождения дяди Коли. Все будут одеты прилично. Порядочные люди, - а мы пока еще считаем себя порядочными людьми, - должны одеваться ко времени и к месту. Это взрослый праздник…
КЛИМ. Не люблю взрослые праздники.
МАМА. Там будет Сева, поиграете.
КЛИМ. Не буду я с ним играть! Он в памперсах ходит.
ПАПА. Клим, по-моему, ты забываешься...
МАМА. Просто Сева еще маленький. Когда тебе было два года, ты был точно таким же. А помнишь, ты раньше говорил, что хочешь братика…
КЛИМ.  Но не такого же. Я хочу большого, чтоб с ним играть можно было, и разговаривать.  А Сева, он, как наш Филимон, ничего не понимает, еще и ревет все время.
МАМА (наконец собралась). Одевайся, ждем только тебя.
КЛИМ. Не поеду!
МАМА. Что значит «не поеду»?

Ушел в свою комнату, хлопнул дверью.

ПАПА. Ты его избаловала. Вот к чему приводит твое женское воспитание!
МАМА. Кризис семи лет приближается, надо с ним помягче.
ПАПА. Строже надо. Вот просидит дома один целый вечер, в другой раз не будет выкрутасничать.
МАМА. Ребенка одного дома оставить? Ты что?! Вообще одного?!
ПАПА. Посидит, не маленький.
МАМА. Он же никогда…
ПАПА. Ему осенью в школу. Пора привыкать к самостоятельности.

Папа открывает дверь в детскую.

ПАПА. Раз не хочешь ехать – останешься дома.
КЛИМ (очень удивлен). Один?
МАМА. Поехали, Климчик! Собирайся скорее, мы подождем.
ПАПА. Некогда ждать. Еда в холодильнике, захочешь - поешь, спать ложись сам, нас не жди, мы вернемся, скорей всего, поздно.
МАМА. Постараемся пораньше…
ПАПА. Будем тебе звонить.
КЛИМ. Можно я хоть в компьютер поиграю?
ПАПА. Ладно.
МАМА. Только не долго, чтобы глаза не устали.

Клим тут же садится перед компьютером, включает его.
 
МАМА. Не боишься? Совсем один остаешься…
КЛИМ (глядя в экран). Чего мне бояться? Я Бэтмэн!


СЦЕНА 2.
За окном стемнело, и в квартире темно, только в кабинете отца светится экран компьютера. Клим играет за компьютером. Звонит телефон. Он ставит игру на паузу, берет трубку.

КЛИМ. Алё. Нормально. Поел. Выключил. Точно выключил. Ничего. Нормально. Да нормально всё, говорю же. Понятно. Ладно. Ладно.

Кладет трубку, продолжает игру. Очень увлечен. Он не замечает, как через форточку в гостиную пробирается грязно одетый мальчишка, его ровесник, только худее и ниже ростом. Мальчишка просовывает в форточку голову, кто-то с улицы помогает ему.  Мальчишка падает на подоконник и роняет на пол фикус в керамическом горшке.  
Клим слышит шум, нехотя отрывается от игры. Только теперь он замечает, что в квартире стало совсем темно.  Он немножко боится темноты, поэтому для храбрости берет в руки большой пластиковый меч и надевает маску Бэтмэна.  Он крадется в гостиную, нащупывая на стене выключатель.
Он включает свет в гостиной. В это же мгновение за окном, мелькнув, исчезает чья-то тень. Клим смотрит на разбитый горшок, рассыпанную землю.

КЛИМ. Тааак! Филимон?! По-моему, ты забываешься!

Он наклоняется, ищет котенка, заглядывает под стол, под кресло, под диван… Там, за диваном, прячется мальчишка. Оба мальчика молча смотрят друг на друга. Пауза.

КЛИМ. Ты?.. Ты чего тут сидишь? Ты кто такой?

Мальчишка не отвечает.

КЛИМ. Вылезай.

Мальчишка забился в угол и замер. Он сопит носом.

КЛИМ. Вылезай лучше, не то скоро папа придет, он тебя так вытащит!..

Мальчишка резко выскакивает из своего укрытия, отталкивает Клима и прыгает на подоконник. Он пытается дотянуться до форточки, но не достает, стараясь выбраться, он сваливает еще один цветочный горшок.

КЛИМ. Ты так все цветы нам разгрохаешь.

Мальчишка пробует открыть окно, дергает за ручку, в итоге срабатывает блокирующий механизм - и форточка, и окно закрыты наглухо.

КЛИМ. Ну, все теперь. Заблокировалось.  

Клим снимает маску Бэтмэна, закрывавшую пол-лица, мальчишка смотрит на него, что-то соображает.  

МАЛЬЧИК. Ты! Быстро сюда подошел и открыл мне окно! Быстро!

Клим смотрит на мальчика.

МАЛЬЧИК. Чего уставился? Открывай, а то я тебе сейчас все зубы пересчитаю!

Клим забирается на подоконник, дергает ручку, она не поворачивается.

КЛИМ. Не надо было наверх дергать. Говорю же, заблокировалось. Теперь только папа откроет.

Мальчик спрыгивает с подоконника, идет в прихожую, хочет открыть входную дверь, не получается.  Клим идет за ним.

МАЛЬЧИК. Как эта дверь открывается? Быстро мне открыл!
КЛИМ. Никак. Они меня с той стороны закрыли, ключ у папы.
МАЛЬЧИК. Чего ты мне тут врешь? Чего ты мне тут мозги крутишь? Самый умный, да?
КЛИМ. Я не знаю, как открыть, правда.
МАЛЬЧИК. Что, давно не получал? Бурости набрался? Открывай, давай, пока я тебе не треснул!
КЛИМ. Что ты на меня кричишь? Я тебе ничего не сделал. Ты сам сюда залез.
МАЛЬЧИК. Сам залез. Ага. Поговори мне еще!

Он пытается открыть дверь, ковыряет замок.

КЛИМ. Это сейф-дверь. Ее никто не сможет взломать.

Мальчик садится на корточки, вздыхает, потом грустно, - можно даже сказать, обреченно – плюет на пол.

КЛИМ. Зачем плюешься?
МАЛЬЧИК (презрительно). Сдашь меня?
КЛИМ. Что?
МАЛЬЧИК. Сдашь ментам?
КЛИМ. Кому?
МАЛЬЧИК. Рябой, гнида, срулил… А Шпандрик, значит, пусть один за всех срок мотает…

Опять плюет на пол.

КЛИМ. Ты так смешно разговариваешь.  Ты со мной говоришь или с кем? Я не понимаю. И хватит плеваться. Порядочные люди так себя в гостях не ведут.
ШПАНДРИК. В каких еще гостях?
КЛИМ. Давай, как будто ты ко мне в гости пришел? Поиграем во что-нибудь…
ШПАНДРИК. Делать мне больше нечего – с тобой играть.
КЛИМ. Так и будешь на полу сидеть?
ШПАНДРИК. Не твое дело.

Молчат.

ШПАНДРИК. Ты тут один?
КЛИМ. Мама с папой на день рожденья уехали.
ШПАНДРИК. Совсем один? Забожись!
КЛИМ. Как это?
ШПАНДРИК. Дай слово пацана. Скажи: век воли не видать! (щелкает большим пальцем об верхние передние зубы)
КЛИМ. Век воли не видать (пытается повторить жест).
ШПАНДРИК. Ладно. Хавчик есть у тебя?
КЛИМ. Что?
ШПАНДРИК. Ну, еда какая-нибудь?
КЛИМ. А, ты есть хочешь. Еда в холодильнике.

СЦЕНА 3.
Мальчишки на кухне. Они открыли холодильник, Клим достает продукты и передает их Шпандрику.

ШПАНДРИК (нюхает). Что это?
КЛИМ. Паштет.
ШПАНДРИК. Он как что?
КЛИМ (пожимает плечами). Как паштет.
ШПАНДРИК. А это?
КЛИМ. Йогурт, кетчуп, брынза…
ШПАНДРИК (нюхает, морщится). Вы эту бодягу едите?
КЛИМ. А ты нет?
ШПАНДРИК (смотрит на продукты с недоверием, достает из холодильника пакет молока). А колбаса есть?
КЛИМ. Вот копченая.
ШПАНДРИК. Давай сюда! Хлеб?
КЛИМ. Хлеб? У нас его никто не ест. В нем этих много… как его… углеродов, что ли...
ШПАНДРИК (жует колбасу). Первый раз в жизни одну колбасу хаваю, без хлеба. Как король на именинах! (поднимает картонный пакет с молоком) Ну, будь здоров, не кашляй! (пьет молоко) Как тебя зовут-то?
КЛИМ. Клим.
ШПАНДРИК. Клим? Ну и погоняло! Да ладно, чего, всякие бывают. Меня вот, например, Шпандриком называют. А я не обижаюсь вообще. Я привык. Чего обижаться-то, я и есть Шпандрик.
КЛИМ. Шпандрик?
ШПАНДРИК. Все меня так зовут. А чего ты меня как-то смешно называл, когда я под диваном сидел? Каким-то филином…
КЛИМ. Филимоном. Это я не тебя. Филимон – наш котенок. Я думал, это он цветок свалил.
ШПАНДРИК. Где он?
КЛИМ. Пойдем, поищем.

Шпандрик, прихватив оставшуюся колбасу, идет за Климом.
Мальчики ходят из комнаты в комнату. Клим ищет котенка, заглядывает под кровати, под шкафы… Шпандрик тем временем незаметно заворачивает то в одну, то в другую комнату и ворует всё, что плохо лежит.

КЛИМ. Филимон! Кис-кис!  

Мальчики заходят в гардеробную.

ШПАНДРИК. Это что – склад?
КЛИМ. Гардеробная, здесь одежда хранится.
ШПАНДРИК. Как в магазине! А зачем столько?
КЛИМ. Да это мама наша... Мы с папой ее ругаем, ругаем. А она все равно покупает и покупает. Папа говорит, это болезнь. Когда человек покупает все подряд, а остановиться не может. Филимон! Он тут часто среди вещей спит. Филимон!

Шпандрик выходит из другой комнаты с котенком на руках.

КЛИМ. О! Где он был?
ШПАНДРИК. Где был, там уже нету.
КЛИМ. Ты бы знал, Шпандрик, какой он бестолковый. Раньше он, например, любил в джипе кататься. А теперь выпрыгивает.

Мальчики заходят в детскую. Клим усаживает котенка в радиоуправляемый джип. Джип трогается с места, котенок выскакивает, убегает.

КЛИМ. А раньше сидел и радовался.

Шпандрик заходит в ДЕТСКУЮ. Чего здесь только нет. Огромные мягкие игрушки, машинки, корабли, самолеты, разные виды оружия, солдатики, рыцари, индейцы, горка, батут, канат, веревочная лестница…
Шпандрик смотрит, открыв рот, на все это великолепие. Здесь есть все, о чем только может мечтать семилетний мальчишка.

ШПАНДРИК (дрогнувшим голосом). Это всё…  Это всё твое?
КЛИМ. А чье еще-то? Это ж моя комната.
ШПАНДРИК. Всё твое? Забожись!
КЛИМ. Век воли не видать.

Шпандрик берет в руки то одну, то другую игрушку, удивляется, разглядывает, смеется.

ШПАНДРИК. А она как ездит?
КЛИМ. Вот пульт. Это кнопка «вперед», это «стоп».
ШПАНДРИК. А это летает?
КЛИМ. Смотри!
ШПАНДРИК. Такой зайчище здоровый!
КЛИМ (нажимает ему на лапу, заяц хохочет). Поехали!

Клим садится верхом на огромного зайца, Шпандрик на такого же тигра. Они скачут по комнате.

ШПАНДРИК. А это зачем?
КЛИМ. Прыгать! Это батут!

Мальчики прыгают, устраивают гонки среди машинок, бьются на пластиковых мечах, играют, смеются, шумят, выдумывают что-то... Это такая Настоящая Большая Игра. В Настоящей Большой Игре время летит незаметно. Вот оно и пролетело незаметно. И вернулись родители.

СЦЕНА 4.
Мама и папа снимают верхнюю одежду, тихо переговариваются в коридоре.

МАМА. Почему он нас не встречает?
ПАПА. Он уже десятый сон видит.
МАМА. В детской свет...

Клим на секунду выглянул из детской. И тут же снова скрылся в своей комнате, захлопнув за собой дверь.

КЛИМ (шепотом). Родители пришли! Шпандрик? Ты где? Ты где?
ГОЛОС ШПАНДРИКА. В шкафу!  
КЛИМ. Подожди, я их отвлеку, и  через дверь выйдешь потихоньку.
МАМА. Клим, ты зачем закрылся?
КЛИМ (открывает дверь в детскую). У меня тут это… я это… у меня не прибрано. Хотел сначала игрушки собрать.
ПАПА (окидывает взглядом комнату). Не прибрано – это мягко сказано.  
МАМА. Что здесь было?
КЛИМ. Мы просто играли… с Филимоном.

Родители заходят в гостиную, видят разбитые цветочные горшки,  рассыпанную землю. Клим открывает ключом входную дверь, подает знак Шпандрику, что путь свободен.

МАМА. Клим!?
ПАПА. Ты зачем мамин любимый фикус бенджамина на пол бросил?
МАМА. И диффенбахию прелестную.
КЛИМ (заходит в комнату). Это не я.
ПАПА. Помнишь, Клим, мы с тобой договаривались? Что бы ни случилось, лучше признаться и рассказать все как есть. Ты, наверное, нечаянно их разбил?
КЛИМ. Да говорю же, что не я. Не я. Век воли не видать!
ПАПА. Это еще что за уголовный жаргон?! (в ужасе) Порядочные люди, к коим мы до сих пор себя причисляли…
МАМА (успокаивает его). Не надо…
ПАПА. Но где он этого набрался?
МАМА. Как будто ты не знаешь! По телевидению идет один сплошной криминал.
КЛИМ. Мам! Пап! Тут такой ураган налетел… Ну, я стал закрывать форточку, закрывал-закрывал, я ее закрываю туда, а ветер ее сюда открывает опять! Меня самого чуть не сдуло. Я уже как из последних сил ее захлопнул, и оно всё заблокировалось!

Шпандрик незаметно пробирается в прихожую.
 
ПАПА. Вижу, что заблокировалось (снимает блокировку, распахивает форточку). Однако мы не заметили никакого особенного ветра.

Шпандрик открывает входную дверь, выскакивает, закрывает дверь. От сквозняка форточка захлопывается.

КЛИМ. Вот видишь!  
ПАПА. Да. Странно.
МАМА. Клим, ты кушать хочешь?
КЛИМ. Я лучше игрушки приберу.  (Уходит к себе.)

Папа ищет что-то, заглядывает под диван, под газеты на журнальном столике…

ПАПА. Где пульт?
МАМА. Опять? Ну, сколько еще вам повторять, пульт надо класть на место (показывает пальцем, на какое именно). Бросаете везде…
ПАПА. Я и кладу на место. Он у меня всегда лежит вот тут под диваном. Очень удобно. Вот так вот, лёжа, руку опускаешь и берешь. (Показывает.) Чтоб всегда под рукой. Клим?
КЛИМ (из своей комнаты). А?
ПАПА. Куда пульт бросил?
КЛИМ. Я вообще телевизор не включал.

Мама уходит на кухню. Папа включает телевизор вручную, ворчит. Клим помогает ему искать пульт, ворчит тоже.

ПАПА. Клим, уже поздно. Завтра найдем, и в комнате у себя приберешься завтра. Ложись в кровать.
КЛИМ. Спокойной ночи!  (уходит к себе.)

Мама на кухне. Видит остатки еды на столе, открывает холодильник, качает головой. Мама крайне удивлена, она ведет на кухню папу.

МАМА. Смотри, он выпил все молоко. И съел полкило колбасы!
ПАПА. Очевидно, сильно проголодался, пока резвился в детской.
МАМА. Нет! Ты не понимаешь! Это может быть только от нервов. Он очень нервничал, ему было одиноко, и он заедал свою тревожность колбасой.
 
Родители заходят в детскую, Клим лежит в кровати, мама присаживается рядом. Папа стоит в дверях.

МАМА (гладит Клима по голове). Ты переживал, Климушка, скажи?  Ты тревожился?  Тебе было грустно и одиноко?
КЛИМ. Да нет. Не очень.
МАМА. Но ты терпеть не можешь молоко. И вдруг выпил целый пакет…
КЛИМ. Вы же сами говорили, что оно полезное.
ПАПА. И столько колбасы стрескал! Живот не болит?
КЛИМ. Да это всё Филимон, просит и просит, никак наесться не может.
МАМА. У Филимона есть специальный корм для котят. Если его кормить колбасой, он может заболеть. Не дай Бог опять… (Мама сделала большие глаза и посмотрела на папу.)
ПАПА. Не беспокойся. Если уж люди эту колбасу едят, то и котенок не отравится (Уходит).
КЛИМ. Мам! (Пауза) А может такое быть, что если, например, какой-нибудь ребенок совсем ничей?
МАМА. Какой ребенок?
КЛИМ. Ну, например, вдруг с его родителями что-то случилось…
МАМА. Почему ты спрашиваешь?
КЛИМ. Просто интересно.
МАМА. Тебе страшно? Посидеть с тобой?
КЛИМ. Нет, не надо. Спокойной ночи!

СЦЕНА 5.
Утро. Мама выходит из гардеробной.

МАМА. Ничего не понимаю. Где мой шарфик шелковый цвета морской волны? Клим, ты не брал?

Клим отрицательно качает головой.

ПАПА. Может, в гостях вчера оставила?
МАМА. Вчера я была в зеленом, и не в шарфике, а в палантине.
ПАПА.  Да? Ну, и сегодня его надень.
МАМА. Тебе всегда было безразлично, как я выгляжу.
ПАПА. Ты выглядишь лучше всех!
МАМА (довольна комплиментом). Может, и так… (набрасывает на плечи зеленый палантин, красит губы) Но всё-таки…

Родители собираются уезжать.
 
МАМА. Клим, ты хорошо подумал? Ты уверен, что не хочешь с нами ехать?
КЛИМ. Да, дома побуду.
МАМА. Как ты себя чувствуешь? (трогает ему лоб) Ничего не болит?
КЛИМ. Нет. Нормально чувствую.
ПАПА (выходит из кабинета). Клим, когда что-то берешь, не забывай класть на место. Где авторучка из письменного прибора?
КЛИМ (упавшим голосом). Авторучка?
ПАПА. Вот здесь стояла в подставке. Подставка есть, а ручки нет.  

Клим пожимает плечами, не знает, что сказать.

ПАПА. Это уже не смешно.
КЛИМ (всё больше мрачнеет). Да уж. Не смешно.
МАМА (пытаясь разрядить обстановку). А может, у нас домовой завелся? Вот у моей подруги Вали Пузырёвой в квартире стали пропадать вещи. Так она наливала в блюдечко молоко, и кусок хлеба оставляла специально на ночь. А еще обвязывала поясом ножку стула и произносила какие-то слова… Я сейчас спрошу. (Отходит в сторону, звонит по телефону).
ПАПА. Надеюсь, нас минует участь Вали Пузырёвой, и мы обойдемся без ее заклинаний. Да, Клим? (Пауза) Клим?
КЛИМ (осторожно выбирая слова). А вот если, например, какой-то человек сделал что-то не очень  хорошее, то он, значит, плохой?
ПАПА (задумался, смотрит на Клима). Нет, не думаю, что плохой. Возможно, этот человек просто ошибся. И надо дать ему шанс эту ошибку исправить.
КЛИМ. А если он не захочет исправлять?
ПАПА. Мне кажется, он уже хочет.
КЛИМ. Да? Тогда ладно.

Мама, поговорив по телефону, обвязывает ножку стола поясом.

МАМА (шепотом). Батюшка-хозяин, поиграй и отдай!
ПАПА. Что за глупости?
МАМА. Древняя традиция. Вале Пузыревой это всегда помогает.
Родители уходят.

СЦЕНА  6.
Клим остается один. Он идет в кабинет отца, включает компьютер, но не может сосредоточиться на игре. Вдруг он срывается с места, бежит в гардеробную, потом в гостиную, ищет котенка.

КЛИМ. Филя! Филя! Филимон! Кис-кис! Филимон!

Находит, берет его на руки, идет в детскую, гладит котенка, целует.

КЛИМ. Хорошо, что хоть ты нашелся, что он хоть тебя не своровал! Ну, вот зачем, а? Ну, я еще понимаю, ручка. Но мамин шарфик, он  вообще женский. И зачем ему пульт, если телевизор тут остался? А может, он и телевизор тоже украсть хочет? Главное, мы так играли… я-то думал… а теперь, как считать, он мне еще друг или всё?

Стук в окно. Клим видит за окном Шпандрика. Колеблется, открывать или нет. Все-таки открывает, но вид сердитый. А Шпандрик улыбается. Не смотря даже на свежий фингал под глазом.

ШПАНДРИК. Я уже давно тут за домом сижу. Это ваша тачка такая красная? Клёво. Я вот, чего придумал. Надо в другой раз чтобы ты, когда никого дома нет, знак мне подавал. Вот зайца этого можно на окно посадить. И значит – родители уехали. Клёво я придумал?

Клим пожимает плечами, смотрит в сторону.

ШПАНДРИК. Чего молчишь?

Клим не отвечает.

ШПАНДРИК. Чего кислый такой?  Обиделся?
КЛИМ. Нет. Да. В общем… (Пауза) У нас пропали вещи. Некоторые. Я думаю, ты их взял. Потому что я не брал. А больше никого не было.

ПАУЗА.

ШПАНДРИК. А ты жадный…
КЛИМ. Нет, не жадный.
ШПАНДРИК. Жадный жмот. Тебя жаба давит.
КЛИМ. Никто меня не давит. Я не жадный, просто так нечестно…
ШПАНДРИК (достает из-за пазухи сверток, вытряхивает из него пропавшие вещи). Да на, да подавись!
КЛИМ. Ты взял без спросу.  Если бы ты сказал, что тебе нужно, я бы тебе итак это подарил.
ШПАНДРИК. Ага. Конечно. Жаба бы задавила. Подарил бы. Щас.
КЛИМ. Хочешь этот луноход? Бери! Джип радиоуправляемый тебе же понравился? На! Я тебе его дарю.  
ШПАНДРИК. И тебе не жалко?
КЛИМ. Мне родители еще купят.
ШПАНДРИК. Клёво!

Он откладывает в сторонку подаренные игрушки. Потом решительно их отодвигает.

ШПАНДРИК. Гонишь. Ничего они не купят. Еще и влетит тебе к тому же.
КЛИМ. Что влетит?
ШПАНДРИК. Накажут тебя, да и всё.
КЛИМ. Меня никогда не наказывают.
ШПАНДРИК. И тебя не били ни разу?
КЛИМ. Детей бить нельзя.

Клим бросает Шпандрику пульт управления джипом, сам управляет луноходом. Во время следующего разговора машинки ездят на перегонки,  буксуют, таранят друг друга.

ШПАНДРИК. Ага, ты бы еще это Рябому сказал… (потирает синяк под глазом)
КЛИМ. У меня тоже так было, когда я в аквапарке об горку ударился.
ШПАНДРИК. У Рябого  лапа тяжелая…
КЛИМ. Он тебя что, бьет?
ШПАНДРИК. Бывает, влепит леща, когда пустой возвращаюсь.
КЛИМ. Как это - пустой?
ШПАНДРИК. Значит, ничего не принес. Я вчера, когда от вас вышел, завязал всю натырку в узел и заныкал в надежном месте.
КЛИМ. Ты не стал ему наши вещи отдавать? Зачем ты их взял тогда?
ШПАНДРИК. Ну, дак это… Я ж, когда брал, я ж еще не знал тебя. Я ж не знал, что ты нормальный пацан. Ну, и потырил. Только не по-пацански это – у своих крысить.
КЛИМ. А у чужих?  
ШПАНДРИК. Это наша работа. Рябой так говорит.
КЛИМ. Зачем ты его слушаешь? Этот Рябой – плохой человек, он  тебя ударил.
ШПАНДРИК. Да что ты понимаешь? Он меня бьет, потому что учит. Тяжело в учении, легко на работе. Он кореш мой!
КЛИМ. Что такое «кореш»?
ШПАНДРИК. Ну, ты вообще Вася.
КЛИМ. Я не Вася, я Клим.
ШПАНДРИК. Я имею в виду, по фене не ботаешь.
КЛИМ. Чего?
ШПАНДРИК. Феня – это наш язык воровской. Я, как  с Рябым скорефанился, быстро наблатыкался. (Пауза. Смеется.) Понял чего-нибудь?
КЛИМ. Не совсем.
ШПАНДРИК. В этом и фишка, чтобы простые фраера не догоняли, за что базар. А на самом-то деле всё просто, как два пальца. Кореш – значит, друг. Скорефаниться – подружиться.
КЛИМ. Мы скорефанились?
ШПАНДРИК. А то. Только ты с родителями на фене не ботай. На фене только с ворами можно.
КЛИМ. Я понял. Это такой секретный язык.
ШПАНДРИК. Сечёшь фишку.
КЛИМ. Инга Фридриховна тоже говорит, что у меня способности к языкам. Она мне немецкий преподает.
ШПАНДРИК. Немецкий учишь? А по-итальянски ты не говоришь?
КЛИМ (смеется). Нет.
ШПАНДРИК. Жаль. Я б поучился. Мы ведь с Рябым в Италию лыжи вострим.
КЛИМ. Я был в Италии. Отдыхали тем летом.
ШПАНДРИК. Да ну?! И что? И как там?
КЛИМ. Жарко.
ШПАНДРИК (передразнивает). Жарко… ну, ты и Вася… Я ж тебя не про погоду спрашиваю. Мафию видел?
КЛИМ. А какая она?
ШПАНДРИК (пожимает плечами). Я и сам точно не знаю. Рябой знает.

Звонит телефон.

КЛИМ. Алё! Да, нормально. Ладно. Понятно. (Кладет трубку.) Родители скоро приедут.

Шпандрик запрыгивает на подоконник.

КЛИМ (составляет на подоконник подаренные игрушки). Забирай, это твое.
ШПАНДРИК (подержал в руках джип, поставил на место). Нет, пусть тут будет. Куда я его от Рябого заныкаю?  
КЛИМ. Если ты сегодня ничего не принесешь, он тебя опять бить будет?
ШПАНДРИК. Ты не думай, я ничего, я привычный.
КЛИМ. Стой! Я сейчас!

Клим убегает и тут же возвращается с маминой лисьей шапкой.

ШПАНДРИК. Не, не, не надо. Ты что…
КЛИМ. Мама ее не носит, даже выкинуть хотела, сказала, что она уже немодная.
ШПАНДРИК. Выкинуть? Тогда ладно.
КЛИМ. Завтра придешь?
ШПАНДРИК. Замётано.

Шпандрик уходит в форточку.

СЦЕНА 7.
Вечер. Клим лежит в постели. Мама присела к нему на край кровати.

КЛИМ. Мама, помнишь, ты мне сама говорила, что все люди хорошие?
МАМА. Да, Климушка.
КЛИМ. Что, все-превсе? Нету плохих? Совсем? А преступники?
МАМА. В любом человеке, даже в преступнике, если поискать, можно найти что-нибудь хорошее.
КЛИМ. Да? А почему вы тогда меня на улицу гулять одного не пускаете?
МАМА (немного растерялась). Потому что… потому что ты еще маленький. Маленькие дети одни на улице гулять не должны.
КЛИМ. Но, если все хорошие, что со мной случится?
МАМА. Понимаешь, Клим, некоторые люди иногда не знают о том, что они хорошие.
КЛИМ. И ведут себя, как плохие?

Мама кивает.

КЛИМ. Но почему?
МАМА. Может быть, потому что им никто никогда не говорил, что они хорошие. (Пауза.) Папа говорит, ты изъявил желание итальянским языком заняться?
КЛИМ. Раз у меня способности к языкам, надо мне их побольше выучить.
МАМА. Молодец! Мне еще французский очень нравится. Красивый язык.
КЛИМ. Мам, а что такое мафия?
МАМА. Клим, пообещай мне, пожалуйста, больше по телевизору криминальные новости не смотреть. Они плохо влияют на детскую психику.
КЛИМ. Ладно.
МАМА. Тебе свет выключить?
КЛИМ. Я сам.

СЦЕНА 8.
Прошел месяц. Каждый раз, когда Клим оставался один дома, он садил на окно зайца – условный знак, Шпандрик приходил в гости, и они играли, разговаривали, учили итальянский язык, ну, и воровали ненужные вещи...
День. На окне розовый заяц. В форточку просовывается Шпандрик. Он спрыгивает с подоконника, проходит в гостиную. Клим смотрит телевизор. Шпандрик свистит.

КЛИМ. Ой, Шпандрик! Привет! Я тебя уже заждался.
ШПАНДРИК (уныло). Бон джорно, амиго.
КЛИМ. Ты чего такой кислый?
ШПАНДРИК. Рябой наехал вчера.
КЛИМ. Ему не понравилась дедушкина коллекция слонов?
ШПАНДРИК. Сказал, что это все чухня. Он от меня серьезного дела ждет.
КЛИМ. Что это значит?
ШПАНДРИК. Бабки, цацки…
КЛИМ. Денег нет, папа сказал, что деньги прошлый век, все порядочные люди кредитками пользуются. А что такое цацки? Ты мне не говорил.
ШПАНДРИК. Ну, это у женщин, там, сережки, цепочки, кольца, все такое…
КЛИМ. У нас этого всего у мамы знаешь, сколько!

Клим приносит из другой комнаты шкатулку.

КЛИМ. Если взять немножко, она и не заметит.
ШПАНДРИК. А вдруг заметит?  
КЛИМ. Да она, наоборот, обрадуется. Пойдет в магазин и еще себе купит. Ей бы только по магазинам походить. Бери, бери.  
ШПАНДРИК (рассматривает украшения). Нет. Это большое, это она сразу засекет. Надо что-нибудь поменьше, неприметное брать. Может, это штуку?
КЛИМ. Смотри, она еще открывается.

Клим открывает медальон, Шпандрик бережно держит его на ладони, смотрит на портрет внутри.

ШПАНДРИК. Кто такая?
КЛИМ. Не знаю. Какая-то дама старинная.
ШПАНДРИК. Красивая. Очень даже.
КЛИМ. Нравится? Бери.
ШПАНДРИК. Нет, нет, тебе влетит точно.
КЛИМ. Говорю же, меня никогда не наказывают. Папа говорит, наказание – это не наш метод. Все можно словами всегда объяснить.
ШПАНДРИК. Да? Ну, спасибо.

Шпандрик вешает медальон себе на шею.

СЦЕНА 9.
Мама пудрится перед большим зеркальным трюмо. Папа в гостиной вертит в руках коробку, упакованную в блестящую бумагу.

ПАПА. И где ты только находишь такие подарки?
МАМА. Думаю, твоя бабушка будет просто счастлива. Это электроваленки от ста болезней с инфракрасными лучами и музыкой для медитаций.
ПАПА. На дворе лето.
МАМА. Их можно использовать круглый год. В них удобно сидеть на диване, смотреть телевизор, читать газеты – и оздоравливаться.  

Папа достает электроваленки из коробки, включает. Они светятся и пищат, из левого идет дым.

ПАПА. Кажется, пожар…
МАМА. Зачем ты включил встроенный ингалятор?

Мама выключает валенки, складывает их обратно в коробку. Входит Клим, приносит большую, сделанную своими руками, открытку и фломастеры.

КЛИМ. Как писать «пра» или «про»?
ПАПА. «Пра» или про что ты спрашиваешь?
КЛИМ. Про пра- или про- бабушку.
ПАПА. Прабабушка пишется через а.
КЛИМ. А если я ей открытку подпишу, то можно я дома останусь? Будет же от меня итак поздравление.
ПАПА. У тебя всего одна прабабушка и ты, как порядочный правнук, не должен даже задавать таких вопросов.
КЛИМ. Но я почти совсем ее не помню.
ПАПА. Значит, нужно чаще встречаться.

Мама выходит из спальни, немного растеряна.

МАМА. Он всегда лежал в этой шкатулке…
ПАПА. Что такое?
МАМА. Думала надеть медальон, который твоя бабушка подарила мне на свадьбу…
ПАПА. Да, надень, ей будет приятно.
МАМА. Не могу найти. Клим, ты не знаешь, куда мог деться тот медальон, помнишь, он еще открывается, а в нем портретик?

Клим подошел к маме, заглянул в шкатулку, стал перебирать украшения.

КЛИМ. А вот, смотри, какие бусы красивые. Можно в них пойти. Или вот в этом (достает из шкатулки колье). Смотри, сколько всего красивого.
ПАПА. Клим? Опять какие-то глупые игры? Ты знаешь, где медальон?
КЛИМ. Можно в этом пойти. Или в этом. Или в этом, или в этом…
ПАПА. Речь идет о семейной реликвии. Дело даже не в том, что это старинная и потому дорогая вещь. В нашей семье существует традиция. Медальон передается из поколения в поколение. Моя бабушка подарила его нашей маме. Когда ты вырастешь и женишься, наша мама подарит его твоей жене…
КЛИМ. А я, может, не буду жениться.
ПАПА (очень строго). Клим, что происходит?
МАМА (вздохнув). Бабушка сказала, что этот медальон приносит счастье…
ПАПА. Но только не тем, кто берет чужие вещи без спроса.
МАМА. Может быть, опять обвязать ножку?
ПАПА. Ты всё шутишь? У нас серьезная беда. В доме завелся вор.
КЛИМ (покраснел, заплакал). Я не вор! Я не вор!

Убежал в свою комнату, упал на кровать, лицом в подушку.

ПАПА. Вот к чему приводит безнаказанность.
МАМА. Может, это болезнь? Клептомания?
ПАПА. Клептомания, кризис, переходный возраст…  вся эта твоя психология модная… Ему все сходит с рук. Но я это дело так не оставлю. Если мы сейчас упустим момент, потом будет поздно. Он должен раз и навсегда твердо запомнить, что за преступлением следует наказание…
МАМА. Только попробуй его пальцем тронь!
ПАПА. Не бойся, не трону. Есть и другие методы воспитания.
МАМА (заглядывает в комнату Клима). Клим! Ты к прабабушке поедешь?

Клим рыдает.

ПАПА. Передадим бабушке открытку. А ты постарайся как можно скорее исправить свою ошибку. В противном случае нам придется вызвать милицию. Вор должен сидеть в тюрьме!


ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ.
СЦЕНА 1.
Звонок в дверь. В квартиру Вертуновых входит милиционер, ему лет 25-30. Папа о чем-то тихо переговаривается с ним в прихожей. Затем милиционер, откашлявшись, громко здоровается.

МИЛИЦИОНЕР (приложив руку к козырьку). Здравствуйте! Следователь Тарасов, уголовный розыск.
ПАПА. Добрый день, проходите.
МИЛИЦИОНЕР (громко). Попрошу всех собраться в одной комнате.

Мама, папа и Клим садятся на диван в гостиной.

МИЛИЦИОНЕР. По вашему заявлению было проведено расследование в отношении исчезновения из квартиры материальных ценностей. Нам удалось кое-что выяснить…
ПАПА. Кое-что?
МИЛИЦИОНЕР. В интересах следствия, мы не будем сейчас разглашать   имена и другую оперативную информацию. Однако могу вас заверить: нам всё известно. (Пристально посмотрел на Клима). Повторяю: всё известно. Может быть, кто-то из вас хочет что-то рассказать? Еще не поздно сделать признание и помочь следствию.
КЛИМ (поднимается со своего места). Это я виноват.
МАМА. Клим? Но у тебя же все есть. Разве тебе чего-то не хватает?
ПАПА. Он, по крайней мере, признался.
КЛИМ. Это я виноват. Я один.
МИЛИЦИОНЕР. Что же мы теперь будем делать?
ПАПА. Товарищ следователь, нам горько и обидно осознавать, что мы в своей семье вырастили вора. Но если наш сын согласится вернуть украденное и пообещает больше никогда не воровать, мы бы хотели забрать заявление и закрыть дело.

Милиционер понимающе кивает. Все смотрят на Клима. Он молчит.

ПАПА. Клим? Ты сейчас же вернешь все, что взял.
КЛИМ. Нет.
МАМА. Но, Клим… почему?

Клим опускает голову, вздыхает тяжело.

ПАПА. Ну, что ж. Раз так… (делает знак милиционеру)
МИЛИЦИОНЕР. Раз так, подследственный Клим Вертунов будет заключен под стражу до выяснения всех обстоятельств.

Мама плачет. Папа нервно ходит по комнате. Клим молчит.

МАМА. Что же делать, что делать…
МИЛИЦИОНЕР. Собирайте вещи, мамаша.

Мама начинает собирать Климу вещи, папа приносит большой чемодан.

МАМА. Футболки чистенькие, Клим, смотри, вот тут носочки тепленькие…

Мама бегает по квартире, торопится, старается уложить в чемодан вещи на все случаи жизни: одежду, игрушки, сладости… Папа строго взглянув на нее, еле успевает выхватить у нее из рук геймбой.

МИЛИЦИОНЕР. Поскорее, пожалуйста. Нас ждет машина.

СЦЕНА 2.
«Тюрьма». Двухэтажные нары, стол, две табуретки, умывальник…
За столом сидит милиционер, он пишет протокол. Напротив, на табуретке сидит Клим.

МИЛИЦИОНЕР (строго). Повторяю вопрос. Отвечайте, подследственный, куда вы дели серебряный медальон? Ну, что, долго будем в молчанку играть? (вздыхает, просит по-дружески).  Давай, парень, колись. Расскажи всё, и пойдем по домам.

Клим молчит.

МИЛИЦИОНЕР. Слушай, ну, хватит, а? Ну, сознайся, облегчи душу. Явка с повинной и помощь следствию являются смягчающими обстоятельствами. Давай, рассказывай, куда медальон дел, и мы тебя домой отпустим под подписку о невыезде. Или ты тут ночевать хочешь?

Клим молчит, вздыхает.

МИЛИЦИОНЕР. Ну, что ж. Сам виноват. Посиди, посиди, подумай. Кстати, у тебя тут что? Койко-место свободное? Ну, значит, жди. Подселим к тебе одного преступника. Всё веселее будет вдвоем срок мотать.

Милиционер уходит. Клим забирается на кровать на второй этаж, ложится, смотрит в потолок.
Дверь открывается. Милиционер вталкивает в камеру здоровенного дядьку в тельняшке, в наколках, и с железным зубом во рту, ему лет 45-50. Милиционер снимает с него наручники, уходит.
Клим с ужасом смотрит на своего нового соседа. Сосед заваливается на кровать. Клим сжался в комок, накрылся с головой одеялом и затих. Вдруг сосед поднялся, заглянул наверх, приподнял одеяло, смотрит на Клима.

СОСЕД (хриплым голосом). Оп-па! Это кто тут у нас?
КЛИМ. Здравствуйте!
СОСЕД. Здорово, коль не шутишь. Тебя как звать-то?
КЛИМ. Клим.
СОСЕД. Давно ты тут?
КЛИМ. Нет. Сегодня посадили.
СОСЕД. Чего натворил-то?
КЛИМ. Так…
СОСЕД. Ты мне тут не такай. По какой статье срок мотаешь?
КЛИМ (подумав). За воровство.
СОСЕД. Воровство? Вот, значит, как... Значит, коллеги мы с тобой, Клим.  Оба воры. Меня Геннадий зовут. Можно просто дядя Гена. Держи пять!
КЛИМ (пожимает дяде Гене руку). Значит вы тоже вор? Клёво! Вместе будем чалиться?
ДЯДЯ ГЕНА. Чалиться?
КЛИМ. Ну, да, срок мотать.
ДЯДЯ ГЕНА. Точно, от звонка до звонка.
КЛИМ. А вы, какой вор? Фортач, щипач или краснушник?
ДЯДЯ ГЕНА. Я-то? Я всё больше по-крупному работаю. Банк, к примеру, ограбить, сберкассу. Налетчик я: «Всем лежать! Руки за голову! Деньги на бочку!»
КЛИМ. Круть! Погорел-то на чем?
ДЯДЯ ГЕНА. Да, стукачок один, гнида, сдал меня с потрохами мусорам.
КЛИМ. Вот подлянка. Просто лажа.
ДЯДЯ ГЕНА (ложится на кровать). Так оно. Ну, а как тут вообще житуха?
КЛИМ (ложится на свою вторую полку, укрывается одеялом, зевает). Жить можно, только следак со своими допросами всю душу вымотал. Знаете, дядя Гена, мутный он какой-то, этот мент. Говорит, что всё знает. А по ходу просто на понт берет. Я теперь в несознанку ушел, а то прям заманал в доску.
ДЯДЯ ГЕНА. Молоток, шкет, думаю, мы с тобой скорешимся.
КЛИМ. Матрос салагу не обидит.

Пауза.

ДЯДЯ ГЕНА. Давно воровством-то промышляешь?
КЛИМ. Нет, недавно.
ДЯДЯ ГЕНА (очень эмоционально). Эх, я в твоем возрасте!.. Я ведь тоже когда-то ребенком был! Таким же, как ты, кучерявым веснушчатым пареньком! И были у меня мама с папой… (глубокий вздох) Только я-то их не слушался! Уж как они меня любили, хотели, чтобы я человеком хорошим вырос. Говорили, учись, сынок. А я не учился, школу прогуливал. Говорили, не воруй, не бери чужого. А я воровал, у родных людей воровал, в собственном доме кражи со взломом устраивал… (Климу) Ты слушаешь?
КЛИМ (сквозь сон). Угу.
ДЯДЯ ГЕНА. Слушай, слушай. Так вот. Мама с папой добра мне хотели, хотели, чтобы я честным человеком вырос, чтобы семью завел, чтобы на работу ходил каждый день… Но вышло всё иначе. И нет у меня ни работы, ни жены, ни детей. Что за жизнь?! Украл, выпил – в тюрьму. Украл, выпил – в тюрьму!

Он смахивает слезу, поднимается, смотрит на Клима, тот спит.

ДЯДЯ ГЕНА (совсем другим голосом). Спишь? Спи, спи, бродяга. Умаяли ребенка, воспитатели хреновы…

Заботливо подоткнув Климу одеяло, он ложится на свою кровать. Свет гаснет.

СЦЕНА 3.
Утро. Дядя Гена чистит зубы возле умывальника. Клим заправляет свою кровать. Милиционер приносит завтрак, уходит. Дядя Гена смеется, садится за стол.

ДЯДЯ ГЕНА. Клим! Иди есть.
КЛИМ. Не хочу.
ДЯДЯ ГЕНА. Давай не дури, садись и  ешь. Омлет отличный и каша!  
КЛИМ. Можете съесть мою порцию.
ДЯДЯ ГЕНА. Ты, парень, мне тут не умничай. Не знаю, как там у вас на воле, а тут в тюрьме свои законы. Принесли завтрак – жуй и не выпендривайся. Это я тебе как вор в законе говорю.
КЛИМ. Так вы вор в законе?!
ДЯДЯ ГЕНА. А ты думал?

Клим садится, ест завтрак.

ДЯДЯ ГЕНА. Вот так, молоток. Вот это по понятиям.
КЛИМ. Дядя Гена, а вы, значит, всех воров знаете?
ДЯДЯ ГЕНА. А как же.
КЛИМ. И Рябого знаете?
ДЯДЯ ГЕНА. Рябого? Кто ж его не знает. Он, кстати, тоже не слушал маму в детстве…
КЛИМ. Мне бы этого Рябого найти бы. Ведь медальон-то у него. Понимаете, у меня есть друг, Шпандрик. Вы знаете Шпандрика?
ДЯДЯ ГЕНА. Шпандрика?
КЛИМ. Он маленький такой, даже ниже меня вот на столько.
ДЯДЯ ГЕНА. Ну, да, маленький, вспомнил. И что?
КЛИМ. Он мой друг. Рябой его заставляет воровать. А если Шпандрик ничего не сворует, Рябой ему фингал навесит. Вот я и отдал ему медальон, чтобы Рябой не дрался.
ДЯДЯ ГЕНА. Кому? Рябому?
КЛИМ. Нет, Шпандрику.  Мы с ним играем. Он ко мне каждый день приходит.
ДЯДЯ ГЕНА. Домой к тебе приходит?
КЛИМ. Ну, да. Когда родителей нет. Он через форточку к нам залезает.
ДЯДЯ ГЕНА. Через форточку? Он что, Карлсон?
КЛИМ. Он фортач, форточник. Он на вокзале живет.

Входит милиционер.

МИЛИЦИОНЕР. Подследственный Рапопорт! Пройдемте со мной на очную ставку!

Милиционер надевает на дядю Гену наручники, уводит его.
Клим собирает со стола посуду, составляет тарелки в раковину.
В маленькое окошко, расположенное высоко, почти под самым потолком, кто-то тихонько стучит. Клим оглядывается, смотрит наверх. Окошко со звоном разбивается, в окне появляется Шпандрик.

ШПАНДРИК. Двигай стол и табуретку на него ставь! Скорее!
КЛИМ. Шпандрик! Ты меня нашел! (двигает стол)
ШПАНДРИК (убирает из оконного проема осколки стекла).  Так! На табуретку вставай, ну, давай шустрее! Шевели булками!
КЛИМ (хватает Шпандрика за руки). А вдруг я не пролезу?
ШПАНДРИК. Если голова пролезла, то и всё остальное пролезет тоже.

Шпандрик вытаскивает Клима на улицу. Камера остается пустой.


СЦЕНА 4.
Гостиная в доме Вертуновых. Дядя Гена и Милиционер сидят на диване. Папа ходит перед ними взад-вперед. Он возбужден и воодушевлен, как режиссер на репетиции.
Мама в комнату не заходит, она стоит в дверях, издали, наблюдая за происходящим, время от времени всхлипывает и смахивает слезу.

ПАПА (Милиционеру). Так и не признался?
МИЛИЦИОНЕР. Молчит, как партизан.
ДЯДЯ ГЕНА. Он и не сознается. (Милиционеру) Он же тебе не верит. Ты ж наигрываешь, как слон. Тут полное слияние нужно.
МИЛИЦИОНЕР. Не надо меня учить, я заслуженный артист.
ДЯДЯ ГЕНА. Устроил цирк, понимаешь, все эти ужимки, штампы… Ты через себя пропусти каждую фразу. Мысль, слово, характер, боль…
МИЛИЦИОНЕР. О, как вы достали уже со своей системой Станиславского. В детском театре свои законы. Здесь нужен гротеск, если хотите, то и наигрыш, да, в определенной мере…
МАМА (сквозь слезы). Долго вы еще будете издеваться над ребенком?
ПАПА. Молчи, женщина!  (Выпроваживает маму из комнаты, закрывает за ней дверь).
ДЯДЯ ГЕНА.  Кстати, да, долго мы еще будем эту комедию ломать?
ПАПА. Вас что-то не устраивает?
ДЯДЯ ГЕНА. У меня завтра спектакль вечером.
ПАПА. Не волнуйтесь, мы вас как будто на следственный эксперимент заберем. Съездите, спектакль отыграете и вернетесь.
ДЯДЯ ГЕНА. И сколько вы еще мариновать собираетесь пацаненка?
ПАПА. Послушайте, я вам плачу в день больше, чем вы в своем театре получаете за месяц. Работайте. Вот ваш текст (отдает дяде Гене лист бумаги). Всю ночь писал. По-моему, получилось. Я ведь, знаете, в детстве мечтал писателем стать…
ДЯДЯ ГЕНА (смотрит в текст). Ничего себе!
ПАПА. Монолог о том, чем порядочные люди отличаются от непорядочных. Скажите, сколько времени вам понадобится, чтобы его выучить?
ДЯДЯ ГЕНА (измерив взглядом текст). Минут сорок.
ПАПА. Уверены?
ДЯДЯ ГЕНА. У меня профессиональная память.
ПАПА (Милиционеру). Понимаете, он должен усвоить этот урок. Он должен прочувствовать и раскаяться…
МИЛИЦИОНЕР. Будем работать.
ДЯДЯ ГЕНА (папе). Клим говорит, что у него есть какой-то друг, который к нему каждый день приходит. Залетает через форточку и ворует какие-то медальоны…
ПАПА. Это всё фантазии.
ДЯДЯ ГЕНА. Мне показалось, он не врал. Даже имя назвал, смешное какое-то… Шустрик… или Шибзик… или, может, Шнурок?
МИЛИЦИОНЕР. Вот-вот… профессиональная память!

СЦЕНА 5.
Шпандрик и Клим у вокзала. Слышатся объявления диспетчера и гудки поездов.

КЛИМ. Мне задавали всякие вопросы, но я им ничего не сказал, я тебя не выдал. Потом меня посадили в милицейскую машину с мигалками и куда-то долго везли… (Пауза.) И как это я тогда оказался в нашем гараже? Не понимаю. Я думал, это тюрьма…
ШПАНДРИК. Это какая-то подстава, не настоящая тюрьма.
КЛИМ. И мент ненастоящий? А дядя Гена? Он вор в законе…
ШПАНДРИК. Вор в законе будет разве с ментом базарить? А они из гаража вместе вышли, разборки какие-то устроили, покурили на улице и в ваш дом  зашли… Потом твой папа начал им что-то объяснять, но я не стал слушать, я побежал к тебе.
КЛИМ. Папа очень рассердился из-за этого медальона. Понимаешь, я же не знал, что он какой-то особенный. Мама говорит, что он приносит счастье, а папа говорит, что это семейная ценность.
ШПАНДРИК. Короче, надо его как-то у Рябого выцарапать. Попробую. Только б он его барыгам продать не успел.
КЛИМ. А мне-то что теперь делать?
ШПАНДРИК. Давай Рябому скажем, что ты потерялся, и как будто мы с тобой сегодня только познакомились. Домой тебе без медальона все равно возвращаться нельзя. Тут оставаться тоже нельзя, а то и в правду потеряешься. Я сам, когда первый раз на вокзал попал, чуть не заблудился. Люди кругом бегают, кто с поезда, кто на поезд. И ментов как грязи, думал, всё, кранты мне. Замели бы меня в детприемник, если б не Рябой.

СЦЕНА 6.
Привокзальное летнее кафе. За крайним столиком сидит Рябой. Он курит, надвинув на глаза шляпу так, что видны только тоненькие усики и сигарета.
Напротив него сидят Шпандрик и Клим. Клим пьет чай.

РЯБОЙ. Нет, Шпандрик. Что значит нужна? Ты шпана, зачем шпане  цацки? Рано тебе еще понты крутить.
ШПАНДРИК. Ну, Рябой, ну, в натуре, очень надо.
РЯБОЙ. Не нуди, достал. Во что ты вляпался? Сваливаешь куда-то, торчишь где-то днями… Рябой не фраер, он все видит. Мы кореша с тобой или как?
ШПАНДРИК (вздыхает). Кореша.
РЯБОЙ. Мы подельники?
ШПАНДРИК. Подельники.
РЯБОЙ. Ладно, не кисни. Свезло тебе, считай. Хотел я ее барыгам толкнуть, а потом решил себе оставить (он распахивает ворот, показывает медальон у себя на шее).
ШПАНДРИК. Спасибо, Рябой!..
РЯБОЙ. Спасибо мало, а косарь в самый раз.
ШПАНДРИК. Но, Рябой…
РЯБОЙ. Иди, работай. Свободен.

Мальчики выходят из кафе.

КЛИМ. А что такое косарь?
ШПАНДРИК. Тысяча рублей.

Шпандрик и Клим садятся на скамейку.

ШПАНДРИК. Это ж за всю жизнь не натырить.
КЛИМ. Я папе пообещал, что больше не буду воровать.
ШПАНДРИК. При чем тут ты? Воровать я буду, ты на стреме постоишь.
КЛИМ. Нет. Надо честно заработать.
ШПАНДРИК. Ага, честно. Как? Детей на работу не берут.
КЛИМ. Мы с мамой ходили в церковь, и там, у ворот сидели люди, и все им давали деньги. И мы дали. А еще, когда мы были в Италии, там, на улицах люди изображали статуи. Они замирали в какой-нибудь позе и стояли долго, не шевелясь, и им тоже давали за это деньги.
ШПАНРДИК. Да ну? (пробует изобразить статую)
КЛИМ. Потому что это красиво. А еще там одна девочка играла на скрипке, и мы ей в футляр положили денег.
ШПАНДРИК. Здесь тебе не Италия. И скрипки у тебя нет.
КЛИМ. Можно, например, просто петь.
ШПАНДРИК. Ага! Мы пук, мы пук, мы пук цветов нарвали! Нас ра-, нас ра-, нас радует весна! Сойдет?
КЛИМ. Не думаю.
ШПАНДРИК. Никто ничего не даст. Ты этот народ не знаешь. Жмоты все, сделают морду кирпичом и мимо почешут, хоть запойся.
КЛИМ. Не все. Ты меня тоже жмотом называл, но я ж не жмот.
ШПАНДРИК. Ты – нет.
КЛИМ. Спасибо тебе.
ШПАНДРИК. Ты чего?
КЛИМ. Ты меня из тюрьмы спас. У меня никогда не было такого друга – настоящего.
ШПАНДРИК. Это не тюрьма была, а гараж.
КЛИМ. Всё равно. Ты хороший. Сейчас вот помогаешь мне медальон вернуть…  Ты хороший.
ШПАНДРИК. Да ладно тебе. Давай по электричкам пройтись попробуем, что ли. Только надо, чтобы были жалостные какие-то песни.
КЛИМ. А ты знаешь?
ШПАНДРИК (подумав, жалобно затягивает). «Я знаю точно, невозможное возможно…»

СЦЕНА 7.
Шпандрик и Клим в тамбуре электрички.

ШПАНДРИК. В общем, заходим, я сначала свое говорю, потом песня, где знаешь слова – подпевай тоже. И лицо грустное сделай.
КЛИМ. Зачем?
ШПАНДРИК. Так надо.
КЛИМ (изображает). Такое? (смеется)
ШПАНДРИК. Еще жалостнее. И не ржи! А то! (показывает кулак) Понял?
КЛИМ (с грустным лицом и грустным голосом). Да.

Мальчики заходят в вагон, Шпандрик, подняв глаза к потолку, заводит противной завывающей скороговоркой обычную в таких случаях историю.

ШПАНДРИК. Люди добрые, сами мы не местные, извините, что обращаемся. Дом сгорел, родителей нету, помогите, кто, чем может, на лечение для слепой бабушки!

Клим с ужасом смотрит на Шпандрика: при чем тут бабушка?

ШПАНДРИК (сквозь зубы). Тс! Так надо. (скороговоркой) Подайте, люди добрые, кто сколько может, на лечение! (затягивает песню Димы Билана)

Идут по вагону с кепкой, им бросают деньги, но очень мало и неохотно. Кое-кто из пассажиров ворчит: небось, клею себе накупят, наркоманы проклятые, куда только милиция смотрит…

Клим и Шпандрик выходят в тамбур.

КЛИМ. Ты чего?! Ты чего за ерунду начал городить про бабушку?
ШПАНДРИК. Так все делают, так надо.
КЛИМ. Но это же вранье, и ничего у нас не сгорело.
ШПАНДРИК. А что, по-твоему, я должен был сказать? Здрасьте, всем привет! Нам с корешем нужен косарь, чтобы у Рябого цацку выкупить? Давайте, все быстро скинулись! Так, да?
КЛИМ. Нужно вежливо.
ШПАНДРИК. Ну и говори тогда сам!
КЛИМ. И скажу!

Мальчики входят в следующий вагон.

КЛИМ. Добрый день! Гутен так! Бон джорно! У нас ничего не сгорело и никто не болеет. Нам просто очень-очень нужно заработать денег, чтобы вернуть одну очень-очень-преочень важную вещь. Спасибо! Данке шон! Грацие! Арриведерчи!

Такое обращение удивляет пассажиров, они, смеясь и улыбаясь, кидают мальчишкам в кепку деньги.

СЦЕНА 8.

Шпандрик и Клим в укромном месте подсчитывают выручку.

ШПАНДРИК. Я прям чуть не упал, когда ты на разных языках стал базарить.
КЛИМ. Я подумал, а вдруг там иностранцы едут, например?
ШПАНДРИК. Точняк! Вон нерусскую бумажку кинул кто-то.
КЛИМ. Думаешь, тут хватит?
ШПАНДРИК. Должно хватить.
КЛИМ. Ты где столько песен выучил?
ШПАНДРИК. В кафе на вокзале одно и то же включают все время, я их зачем-то запоминаю все, когда слышу. Даже не знаю, тоже, наверное, способности. Мне понравилось петь. Считать умеешь?
КЛИМ. Да.
ШПАНДРИК. Считай бумажные, а я мелочевку.

Клим отсчитывает бумажки, не обращая внимания на достоинство купюр.

КЛИМ. Один, два, три, четыре, пять…
ШПАНДРИК. Кто так считает? Ты на бумажки-то что не смотришь? Это вот полтинник, два полтинника – стольник. Это десятка. Десять десяток – тоже стольник.
КЛИМ. А нам сколько надо?
ШПАНДРИК. Нам надо косарь. Давай сюда, смотри и учись.

Шпандрик быстро перебирает купюры.

ШПАНДРИК (бормочет себе под нос). Раз, два, три, четыре, семь, десять, раз, два по полтиннику – двести, три стольника, еще полтинник… короче…  мелочь добавим – и будет косарь. Может, мне певцом стать? Потом, когда вырасту.
КЛИМ. Певцы много получают.
ШПАНДРИК. Вот и я про то же.
КЛИМ. Раньше я хотел таксистом,  потом футболистом известным… А теперь я решил, что буду изобретателем компьютерных игр.

Шпандрик и Клим приходят в кафе. Рябой сидит за тем же столиком в той же позе.

ШПАНДРИК. Есть косарь! (лезет за пазуху за деньгами)
РЯБОЙ (сквозь зубы). Не здесь. Пошли за мной. (Климу) Ты тоже!

СЦЕНА 9.
В старом заброшенном доме. Перед Рябым куча монет, он считает.

РЯБОЙ. Рубль, два, три, четыре… тринадцать рублей не хватает.
ШПАНДРИК. Рябой, ну, не жлобься.
РЯБОЙ. Было сказано косарь. Уговор дороже денег.
ШПАНДРИК. Ну, я отработаю завтра.
РЯБОЙ. Когда отработаешь, тогда и цацку получишь.
КЛИМ. Может, вы мои часы возьмете? Они стоят дороже тринадцати рублей.
РЯБОЙ (ласково). Часы? Ты ж мой хороший!  Писать умеешь, золотой?
КЛИМ. Печатными.
РЯБОЙ (дает Климу листок и ручку). Пиши диктант! «Дорогие мама и папа!»
ШПАНДРИК. Ты чего, Рябой? Ты рехнулся?
РЯБОЙ (Климу). Да я ж такого, как ты, всю жизнь ждал!

Он достает из кармана и разворачивает листовку с портретом Клима. «Внимание! Розыск! Потерялся мальчик. На вид 6-7 лет, особые приметы…»

РЯБОЙ. Гарантируем вознаграждение за любую информацию!
ШПАНДРИК. Смотри, тебя родители ищут!
КЛИМ. Мама, наверное, волнуется очень. Мне надо домой скорее…
РЯБОЙ (крепко держит его за руку). Не торопись, золотой мальчик. Тут без суеты, всё по уму надо сделать.
ШПАНДРИК. Отпусти его!
РЯБОЙ. Отпущу, какой базар, только сделаем все по уму, чтобы и ему и нам хорошо было. Пиши дальше: «Если вы еще хотите увидеть меня живым и здоровым… успеваешь?.. хотите увидеть живым и здоровым… принесите миллион рублей…
КЛИМ. А зачем писать, тут же телефон указан, можно ведь позвонить?...
РЯБОЙ. А то я не знаю, что все телефоны прослушиваются. Рябой не фраер, он тоже телевизор смотрит. Во всех фильмах всегда письмо пишут. Так что, не умничай, пиши. Словами пиши «миллион»… и оставьте его в мусорной урне возле первого перрона у пятой скамейки слева. Слева. Написал? У пятой скамейки слева.
ШПАНДРИК. А может, не надо, Рябой?..
РЯБОЙ. Что не надо? Лимон не надо? Ты сообрази сначала, потом возникай.
ШПАНДРИК. Он мой друг.
РЯБОЙ. Он и мой друг тоже (гладит Клима по голове). Даже больше, чем друг – он для меня ходячая путевка в Италию. Полетим с тобой на самолете, Шпандрик! Море, солнце, другая жизнь!

Шпандрик незаметно подмигивает Климу, показывает глазами на выход.

ШПАНДРИК. Рябой! А я ведь по-итальянски уже почти умею базарить.

Шпандрик отвлекает Рябого.

РЯБОЙ. Ты?! Гонишь!
ШПАНДРИК. В натуре, Рябой! Бон джорно, синьорэ, уно, дуе, трэ, куаттро, чинкуэ. А ке о'ра па'ртэ л аэ'рео пер Италья?
РЯБОЙ (в шоке). Переведи!
ШПАНДРИК. В котором часу вылетает самолет в Италию?
РЯБОЙ. В натуре? Вот! Уедем, переводить мне будешь, а там я и сам насобачусь. Оно ж не трудно?
ШПАНДРИК. Неа, некоторые слова даже на русские очень похожи. До'вэ си ве'ндоно и билье'тти? Что я сказал?
РЯБОЙ. Про билеты чего-то?
ШПАНДРИК. Точняк! Я спросил, где продаются билеты.
РЯБОЙ. В Италию? О! Я так и подумал. Да мы теперь заживем! В мафию вступим. А для мафии ничего невозможного нет. Всё, что захочешь. У них везде свои люди, как мафия скажет, так и будет. Ты же не хочешь всю жизнь, как дурак, по форточкам лазить? Это наш шанс! Все-таки не зря я тебя поил, кормил, учил уму-разуму. Вон ты какого парня мне привел! Куда?! (хватает Клима за шкирку)

Во время этого монолога Рябой так увлекся, что Климу почти удалось убежать.

РЯБОЙ. Ты, парень, не дергайся. Сиди на попе ровно. Шпандрик?!
ШПАНДРИК. Чего?
РЯБОЙ. Мы кореша с тобой или как?
ШПАНДРИК (вздыхает). Кореша.
РЯБОЙ. Мы подельники?
ШПАНДРИК. Подельники.
РЯБОЙ. Тогда держи телегу. (Отдает Шпандрику письмо.) Знаешь, где он живет? Отнеси туда. Возьми камень, заверни его в это письмо, пуляй в окно и дуй сюда.  В котором часу вылетает самолет в Италию? (хохочет, потирает руки)

СЦЕНА 10.
Квартира Вертуновых. Папа разговаривает сразу по нескольким телефонам. Дядя Гена курит возле окна. Мама пьет валерьянку. «Милиционер» успокаивает маму.

«МИЛИЦИОНЕР». Вернется, вернется, погуляет и вернется. Есть захочет –  прибежит, как миленький. Голод не тетка.

Мама всхлипывает.

ПАПА (в трубку). Объявления на упаковках продуктов? Это эффективно? Вы уверены? (в другую трубку) Что?! Где это было? В электричке? Просил деньги?! Нет, это не он. Я уверен, что вы ошиблись. Я понимаю, конечно, до свидания.
«МИЛИЦИОНЕР» (продолжает). Главное, когда вернется, всыпать ему хорошенько. Чтобы сделал правильные выводы. Меня, к примеру, отец порол. Зато я вырос приличным человеком. А все эти ваши новомодные системы… ролевые игры…

Мама рыдает.

ДЯДЯ ГЕНА. Чуяло мое сердце, что вся эта самодеятельность плохо кончится. Ну, что мы сделали? Помогли маленького ребенка из дома выжить. Напугали, расстроили… и куда ему теперь, бедолаге, податься, если собственные родители из-за какой-то побрякушки его в тюрьму отправили. Побрякушка им дороже сына. Тьфу!
ПАПА (наступая на дядю Гену, засучивает рукава). Не надо так говорить! Вы забываетесь!
ДЯДЯ ГЕНА (передразнивает папу). Медальон! Медальон! Фамильная ценность!..

Расстановка сил явно не в папину пользу – дядя Гена в два раза крупнее. «Милиционер» прыгает между папой и дядей Геной, пытаясь предотвратить драку.

МАМА. Пропади он пропадом – этот медальон. Кто только придумал, что он счастье приносит? Наоборот – одни несчастья от него!
 
Шпандрик залезает через форточку в гостиную и падает на подоконник.  С подоконника падает фикус в горшке. Все оборачиваются.
ПАУЗА.
Шпандрик спрыгивает с подоконника.

ШПАНДРИК. Вы меня, конечно, в милицию сдадите. Ну и пусть. Все равно мне Рябой теперь житья не даст…

СЦЕНА 11.
Вечер, темнеет, в заброшенном доме становится совсем страшно и тоскливо.

РЯБОЙ. Ну, чего ноешь? Достал.
КЛИМ. Домой хочу.
РЯБОЙ. Все хотят. Я тоже хочу, но молчу.
КЛИМ. Мама моя плачет, наверное…
РЯБОЙ. Ясен пень, плачет. Все мамы плачут, доля их такая женская. Ты мне на жалость не дави. Раньше надо было про маму думать.

В доме раздаются шаги и скрип старых половиц. Входят Шпандрик и дядя Гена в плаще, кашне и шляпе.

ШПАНДРИК. Прэго, прэго, синьорэ.
РЯБОЙ. Шпандрик, гнида, ты кого привел?
ДЯДЯ ГЕНА. Бона сэра, синьор Рябой.

Рябой хватает Клима под мышку, подбегает с ним к окну, хочет выпрыгнуть.

ДЯДЯ ГЕНА. Моменто, синьор Рябой. Ты видеть того человека? А теперь смотреть вон туда. Видеть? Видеть? Везде мои люди.  
РЯБОЙ. Кто это? Кто это? Шпандрик, ты где его взял?
ШПАНДРИК. Это мафия, Рябой.
РЯБОЙ. Гонишь! Откуда здесь мафия?
ШПАНДРИК. Его зовут дон Гендальо. Он из Италии приехал, век воли не видать!
РЯБОЙ. Он гонит. Откуда тут мафия?
ДЯДЯ ГЕНА. Для мафиозо нет ничего невозможного. Фэличита.
РЯБОЙ. Докажи! Докажите!

Дядя Гена бросает Рябому кашне. Тот читает лайбу «маде ин Италия».

ДЯДЯ ГЕНА. Итальяно веро.

Достает из кармана разные итальянские сувениры и открытки, привезенные Вертуновыми из летней поездки.

РЯБОЙ (дрогнувшим голосом). Чего он хочет?
ДЯДЯ ГЕНА. Кретино бандито, не трогать эту фамилью!
ШПАНДРИК. Он говорит, что у Клима крутая семья, нельзя их трогать.
ДЯДЯ ГЕНА. Ты отпускать бамбино. Я делать тебе предложение!
ШПАНДРИК. Он хочет, чтобы ты отпустил ребенка.
РЯБОЙ. К-какое предложение?
ДЯДЯ ГЕНА. Предложение, от которого нельзя отказаться. Отпускать бамбино! Отпускать! Отпускать!
КЛИМ. И пусть медальон отдаст!
ДЯДЯ ГЕНА (строго). Медальоно?

Рябой отдает Климу медальон. Клим подбегает к Шпандрику.

ДЯДЯ ГЕНА (мальчишкам). Не стоять. Не слушать. Бамбино не интересовать мафиозо. Дети гулять, взрослые говорить серьезный бизнес.
РЯБОЙ (прикрикивает на Шпандрика). А ну, пшел отсюда! Оба пошли! Цыц, мелюзга! Шевелите булками!

Шпандрик и Клим убегают.

ДЯДЯ ГЕНА. Мы искать верных людей. Ты подходить. Мы всё знать. Ты любить мафиозо, верно служить мафиозо?
РЯБОЙ (вытянувшись, как солдат). Что нужно делать?
ДЯДЯ ГЕНА. Это деньги на бильетто до Италья.

Дядя Гена протягивает Рябому конверт с деньгами. У Рябого загораются глаза.

ДЯДЯ ГЕНА. Ты прилетать в Италья, ждать – мы находить тебя сами, потом говорить, что делать. Чао!

СЦЕНА 12.
Квартира Вертуновых. Мама, папа и Клим возвращаются домой. Их встречает котенок Филимон.

КЛИМ (в прихожей). Ну, вот. И тогда мы решили просить деньги в электричке.
ПАПА. Нет, это невозможно!
КЛИМ. Шпандрик тоже говорил, что никто ничего не даст. А мы почти целую тысячу насобирали! А знаете, как он петь умеет!..
МАМА. Но почему он убежал? Где он сейчас?
КЛИМ. Он боится, что вы его в милицию сдадите. А оттуда его в детприемник отправят, а оттуда в детдом. А он там уже был. И ему не понравилось.
ПАПА. Но почему он решил, что мы захотим его куда-то сдавать?
КЛИМ. Он говорит, что это из-за него всё так вышло. Если бы он не забрал тогда медальон, ничего бы не было. Но я ведь сам отдал. Я же не знал, что это наша главная семейная ценность.

Клим отдает медальон маме.

ПАПА. Клим, медальон – это просто украшение, бабушкин подарок. А наша самая главная семейная ценность – это ты.
КЛИМ. Да? Значит, зря мы со Шпандриком… (вздыхает)
МАМА. В любой семье главная ценность – это дети.
КЛИМ. Правда? А вот бы Шпандрик остался у нас жить! И у нашей бы семьи появилась бы еще одна ценность! На вокзале столько народу. И сиденья твердые. А у нас ведь много места. А он хороший! Ну, вы ведь хотели мне братика? Так давайте лучше его возьмем! Он ничей.
ПАПА (неуверенно). Ну, Клим, такие дела так быстро не решаются…
КЛИМ. Но почему? Вы же не против?
МАМА (неуверенно). А вдруг… вдруг он не захочет?
КЛИМ. Захочет! Захочет, я с ним поговорю!
МАМА. Где же его искать?
ПАПА. Можно заказать объявление на упаковках кефира.
КЛИМ. Не надо объявление! Мы подадим ему знак!

Клим усаживает на подоконник большого розового зайца и открывает форточку.

КЛИМ (смотрит в окно). Он вернется. Он точно вернется.

И он, конечно, вернулся. А потом пришел дядя Гена и предложил Шпандрику работать актером в детском театре. Потому что такой талант нельзя зарывать в землю. Так сказал дядя Гена. А еще оказалось, что у Шпандрика есть имя – Андрей. Но Клим, по привычке, до сих пор часто зовет его Шпандриком. Чем очень расстраивает папу. Потому что порядочные люди должны обращаться друг к другу по имени. У мамы теперь прибавилось забот, но это вовсе не значит, что она перестала ходить по магазинам. Бабушка чувствует себя бодро, может быть, всё дело  в чудо-валенках. А может быть, в том, что ее медальон на самом деле принес счастье семье Вертуновых. А Рябой теперь живет в Италии, и, пока с ним на связь не вышла мафия, он изображает статуи на Капитолийском холме. И люди бросают ему в шляпу деньги. Потому что это красиво.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования