Общение

Сейчас 656 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

 


             

   


 

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька. Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт: Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его "жёлтым" мусором.

Пьеса в одном действии.

Темнота. Звучит музыка. В желтом луче прожектора появляется женский  силуэт. Женщина делает три реверанса, кружится, танцует, останавливается у авансцены, поднимает руки в стороны. К ней на ладони садятся два голубя – черный и белый. Она помещает голубей в черный блестящий ящик, делает над ним пассы, поднимает ящик, переворачивает – ящик пуст. На сцену выбегает пудель, сам запрыгивает в ящик, женщина накрывает его платком, делает пассы… Музыка обрывается резко, страшно, фальшиво. Гаснет луч. Темнота.
КАРТИНА ПЕРВАЯ.
Солнечный майский день. Скамейка в городском сквере. На скамейке Дама. Толстый слой грима не скрывает, а скорее подчеркивает, что ей далеко за 50. Она в том же костюме из бархата, парчи, перьев и блесток. Теперь, при дневном освещении, видно, что выцветший бархат изъеден молью, блестки потускнели, а перья торчат, как попало. У ног Дамы чучело белого пуделя на задних лапах. Она гладит его рукой в перчатке, жестом приказывает сидеть смирно. Затем достает из сумки кусок хлеба, крошит и разбрасывает его перед скамейкой.
Появляется девушка лет 15-ти, обходит скамейку кругом, убедившись, что это та самая скамейка, она садится рядом с Дамой задом наперёд, поджав под себя ноги.  Девушка достает из школьной сумки авторучку, начинает остервенело зачеркивать какую-то надпись на деревянной спинке. Скамейка трясется.
ШКОЛЬНИЦА (не отрываясь). Нет у вас ножика?
Дама не отвечает.
ШКОЛЬНИЦА. Какой-нибудь ножик, топор, пила?.. (вопросительно смотрит на Даму) Здесь нет голубей. Здесь вообще нет птиц.
Дама, усмехнувшись, продолжает бросать крошки.
ШКОЛЬНИЦА. Вы больная? Это вы больная или это я больная? Или я уже свихнулась, и мне мерещатся тетеньки в розовых перьях? (ПАУЗА.) Давно собачка сдохла? Как её звали?
Дама молчит, гладит чучело по голове.
ШКОЛЬНИЦА. (снова царапает ручкой надпись, достает из кармана зажигалку, пытается поджечь буквы, доска не горит) Точно, точно. Дура. Вот дура-то где. Полная. Ну, полная же? – Полная! Надо бензином полить. Что в ней? (трясет зажигалку) Бензин? Керосин? – Одна фигня. (хочет открыть зажигалку, Даме) А вы уходите отсюда. Тут будет пожар. Небольшой, но всё-таки. Идите, идите. Гульки всё поклевали, не хотят больше, нажрались, не лезет. Вон одного уже тошнит. Видите?.. Хватит хлеб кидать. Тут огонь будет! (про зажигалку) Вот ведь китайцы – друзья ваши, могут, когда не надо. Фиг сломаешь. Нате, попробуйте, у вас силы больше. (протягивает ей зажигалку, та не берет) Вы курите? (достает из сумки пачку сигарет) Курите? (протягивает Даме)
ДАМА. Не откажусь.(Берет сигарету) Спасибо. (Закуривают, молчат.)
ШКОЛЬНИЦА. Напишешь пером – не вырубишь топором. Смех? Ну, смех же? Народная мудрость. Не мудрость, а тупость, по-моему. Чего это вдруг «не вырубишь»? Как раз и вырубишь, был бы топор – легко. Нету топора? А, я уже спрашивала.
ДАМА (оборачивается, читает надпись). Сява – это вы?
ШКОЛЬНИЦА. (отрицательно мотает головой). Сява – это он. Мужское имя. Это он – Сява, а я – это которая «люблю». Люблю – я, а Сява – он. Я люблю, а он Сява. Смех? Ну, смех же? Нет, это надо так болеть, на скамейке ножницами эту дурь накорябать?! Ножницами! Ножницами!.. ( роется в сумке, вытряхивает тетрадки, ключи, фантики, находит ножницы ) Клин – клином, блин – блИном! (скребёт надпись ножницами) Тупые-тупые, как я.
ДАМА. Сява – это имя или кличка?
ШКОЛЬНИЦА. В общем, как бы имя, да. Его все так зовут, учителя даже. Он сам себя маленький в детстве так называл. Не Слава, а Сява. Красиво, да?
ДАМА. Нет. Не красиво.
ШКОЛЬНИЦА. Красиво. И сам он такой весь красивый и умный, и все его любят. Даже учителя. Учительницы, конечно. И все девки в классе. Но я не так, как все. Я – сильнее. Я – по-настоящему и вперед всех. Ещё когда его никто не любил, а я любила. Ещё тогда все любили Карпухина, а я уже Сяву. Мы с ним в пятом классе сидели вместе, так вот с тех пор.
ДАМА. И что теперь?
ШКОЛЬНИЦА. А теперь хватит, натерпелись. Всё! Не хочу больше. Не могу больше! Хватит! Надоело! Не надо мне этого ничего! (Состригает прядь волос на голове, одну короче, другую длиннее, еще и еще.)
ДАМА. Дай сюда! (отбирает у нее ножницы) Больная?! Ненормальная?! Что ты? Что?
ШКОЛЬНИЦА. Сама – больная! Отдайте ножницы. (Плачет.) Отдайте мне, я не буду больше. Мне тут надо вот здесь…(показывает на спинку скамейки) Или откройте мне зажигалку тогда лучше. Надо сжечь. Надо сжечь, и всё пройдет.
Дама открывает зажигалку, Школьница выливает содержимое на спинку скамейки.
ШКОЛЬНИЦА. Вот подожгу сейчас, и вместе с буквами этими, вместе со словами сгорит моя любовь к нему. Ну, дура! Ну, полная! Нету спичек! Чем поджигать?  И вы тоже, туда же. Чем думали-то, когда ломали? Нашли друг друга: тупой и еще тупее.
Дама щелкает пальцами – на кончике указательного загорается пламя.
ШКОЛЬНИЦА. Вау! Это как это?
Дама поджигает, надпись вспыхивает.
ШКОЛЬНИЦА (кричит) Кто любил, уж тот любить не может! Кто сгорел, того не подожжёшь!.. Всё, всё. Тушить скорее, пока в милицию не забрали. 
 ( Сбивает пламя тетрадкой. Молчат. )
ДАМА. Легче стало?
ШКОЛЬНИЦА (мотает головой)  Не очень. Все равно о нем думаю.
ДАМА. У тебя тут немножко… (показывает на растекшуюся под глазом тушь)
ШКОЛЬНИЦА.(вытирает, слюнявя палец) Всё? (ещё вытирает) А теперь?
ДАМА. Сейчас… (поднимает руку – откуда-то из воздуха в руке появляется платок, она заботливо стирает следы растекшейся туши)  Такие славные глазки не нужно красить.
ШКОЛЬНИЦА. Спасибо. Я вас часто здесь вижу. Я думала, вы… Вы кто?
ДАМА. Зови меня Стелла.
ШКОЛЬНИЦА(удивленно) Как? Стелла? Серьёзно? Надо же…  А вы живете в доме, где булочная. У меня там подружка… то есть, не подружка теперь уже… в общем, живет одна… Танька. (ПАУЗА.) Вот вы ни о чем не спрашиваете, с вами можно разговаривать. Не люблю, когда в душу лезут. Залезут и нагадят. Никому не скажу, а  вам одной скажу… Стелла?..
ДАМА. Да. (ПАУЗА.) Его зовут Ричи. Королевский пудель. Тоже не люблю, когда лезут в душу. Захочет человек – сам расскажет.
ШКОЛЬНИЦА. Так вот, я думаю о нем все время, мечтаю, что вот мы вырастем… ну, не знаю, лет через 5, через 8… и поженимся. И тогда, когда мы поженимся, я смогу погладить его по спине. Не так, как кошку или собаку, и не так, как ребенка. А положить ладонь вот сюда  (кладет руку Даме между лопаток) и провести медленно вот до сюда  (проводит медленно до поясницы). А спина у него будет теплая и сухая. И много-много родинок. А потом я прижмусь щекой     к его спине, а потом лбом, а потом другой щекой. А потом поцелую каждую родинку губами…  И всё. И больше мне ничего не надо. Я дура, да?
ПАУЗА.
ДАМА(тихо). Всё так и будет.
ШКОЛЬНИЦА. Звоню ему по телефону каждый день и молчу. Это у меня уже привычка такая: пока не позвоню – не засну. Он так спокойно всегда трубку берет: «Алло…алло…». Ждет. А я молчу. Дура полная.
ДАМА. Почему «полная»? По-моему, худенькая. (Обращается к пуделю) Видишь, Ричи? А ты говоришь, нет любви. У неё любовь. Она любит. (Школьнице) Я помогу тебе, девочка.
ШКОЛЬНИЦА. Как? Вы что, фея?
ДАМА. Фея…  Да. Пожалуй. Ты обязательно должна поговорить с ним. Он давно ждет твоего звонка. Ждет, чтобы ты перестала молчать в трубку, а позвала бы его куда-нибудь: в сквер, в кино, а может, и в гости.
ШКОЛЬНИЦА. Ждет, ага. А пока то да сё, с Танькой из вашего дома целуется.
ДАМА. Целуется?.. Это он от отчаяния, оттого что ты так долго решиться не можешь.
ШКОЛЬНИЦА. Нет, а почему я должна?
ДАМА. Он боится. Он любит тебя ещё с пятого класса, но не может признаться.
ШКОЛЬНИЦА. И я не могу.
ДАМА. Сможешь. Только сделай первый шаг сама, ради него, ради любви.
ШКОЛЬНИЦА. А если он откажет?
ДАМА. Нет, нет.
ШКОЛЬНИЦА. А вдруг?
ДАМА. Тогда мы принесем сюда канистру бензина и спалим эту скамейку к едрене фене. Веришь мне?
ШКОЛЬНИЦА. Верю. (Встает.)
ДАМА. Иди. И ничего не бойся. И вот что: поторопись, пока твоя Танька…
Школьница уходит. Проводив ее взглядом, Дама пристегивает пуделю поводок, берет его на руки, медленно удаляется.
 
КАРТИНА ВТОРАЯ.
Прошло две недели. На той же скамейке сидит Школьница. Теперь у нее короткая стрижка. Подходит Дама, садится рядом.
ШКОЛЬНИЦА. Здрасьте, здрасьте, а я вас жду.
ДАМА. Добрый день. Тебя не узнать.
ШКОЛЬНИЦА. Вот, пришлось (поправляет волосы). Чего, раз ума нету? Парикмахерша, знаете, как ругалась? «Дура, - говорит, - такие, - говорит, - волосы испохабила.»  Привет, Ричи! (нерешительно протягивает руку, чтобы погладить.)
ДАМА. Не бойся, не укусит.
ШКОЛЬНИЦА (гладит его, едва касаясь шерсти кончиками пальцев) Я тут вам крошек притащила для голубей. (достает мешочек, обе вместе начинают разбрасывать корм.)
ДАМА. Как дела?
ШКОЛЬНИЦА. Лучше всех. Все точно, как вы сказали, сто процентов. Спасибо. А сколько желаний можно – три? Хоть что можно загадывать? Вы всякие исполняете?
ДАМА. Ты сама исполнила своё желание. Я тут ни причем.
ШКОЛЬНИЦА (не верит) Ну, конечно. (ПАУЗА.) Почему-то я опять не вижу никаких птиц.
ДАМА. Не волнуйся, они тебя тоже не видят.
ШКОЛЬНИЦА. Зачем вы себя так ведете? Не понимаю. Надо быть осторожнее. Злые люди вас в психушку посадят.
ДАМА. Угрозы для общества я не представляю.
ШКОЛЬНИЦА. Поди, докажи потом. Почему вы так одеваетесь всегда?
ДАМА. А почему ты так одеваешься?
ШКОЛЬНИЦА. Я – как все.
ДАМА. А я – как фея. (Выдергивает из боа перышко, подкидывает, ловит, показывает Школьнице.) Улетели голуби. Вот, потеряли перо. Возьми, на счастье.
ШКОЛЬНИЦА (берет, разглядывает). Они были розовые?
ДАМА. Два розовых, желтенький, зеленый, два белых и черный. Я зову его Чернушка.
ШКОЛЬНИЦА. Расскажите лучше про Ричи. Его я, по крайней мере, вижу.
ДАМА. Ричи – умница. На редкость талантливый пудель, принес нам первую премию на фестивале в Монте-Карло.
ШКОЛЬНИЦА. На каком фестивале?
ДАМА. На фестивале иллюзионистов.
ШКОЛЬНИЦА. Вы в цирке работали?
ДАМА. Иллюзион Стеллы и Эдгара Покровских. Слышала?
ШКОЛЬНИЦА (мотает головой). Наверное, я еще маленькая была…
ДАМА. Тебя тогда и на свете не было. Мы уже лет 20 не выступаем.
ШКОЛЬНИЦА. Эдгар – ваш муж? Что с ним? Умер? Извините. Я просто хотела спросить… вы любили его?
ДАМА. Да. (ПАУЗА.) Он умер, чтобы я жила. Он очень любил свою Стеллу. Мы были блестящей парой! Мы вызывали не зависть, а восторг! Наш Иллюзион был известен всему миру: Париж, Прага, Афины и Монте-Карло по полчаса аплодировали стоя. Римский папа запрещал наши гастроли и даже грозился сжечь нас на костре за сговор с дьяволом.
ШКОЛЬНИЦА. Темнота-а. А в России вы выступали?
ДАМА. Ну, что ты, само собой, мы весь Союз объездили вдоль и поперек.
ШКОЛЬНИЦА. Вы, значит, были тогда типа как сейчас Копперфильд.
ДАМА. Этот шарлатан с Малой Арнаутской валялся у меня в ногах, умоляя раскрыть наш секрет.
ШКОЛЬНИЦА. Какой секрет?
ДАМА. Номер назывался «Летящая сквозь огонь».
ШКОЛЬНИЦА. Вы летали?
ДАМА. Я летала. Я летала сквозь пылающее кольцо.
ШКОЛЬНИЦА. Это опасно?
ДАМА. Куда опаснее переходить дорогу на зеленый свет. (ПАУЗА.) Так ты встречаешься со своим…
ШКОЛЬНИЦА. Сявой? Уже две недели.
ДАМА. Он любит тебя?
ШКОЛЬНИЦА. Любит, любит.
ДАМА. Много родинок?
ШКОЛЬНИЦА. У кого? А-а, на спине…
ДАМА. Извини, я как-то не подумала, еще рано…
ШКОЛЬНИЦА. Не рано. Я с ним это… спала.
ДАМА. Да?
ШКОЛЬНИЦА. Ни о чем. Сначала было больно, а теперь просто противно. А спина вся белая и гладкая, как у покойника. По 10 раз в день звонит: «Люблю-люблю, люблю-люблю». Ну, да. Самому только одного и надо. Правильно мама говорила, им всем, мужикам только секс подавай.  Лежу вчера, смотрю, как он пыжится, а сама думаю: «Урод. Урод. Какой же ты, Сява, урод».
ДАМА. Ты говорила, что красивый.
ШКОЛЬНИЦА. Ну, да, на вид красивый, а по жизни – урод.
ДАМА. Не говори! Молчи! Всё. Никогда не говори так о нем. Это ужасная ошибка. (Обращаясь к Ричи.) Ошибка произошла. Так не должно быть. Мы в чем виноваты? Что не так? (Школьнице.) Ты извини нас, извини нас, извини, девочка… Мы пойдем. Всё. Прощай. (Поднимается, берет пуделя, торопливо уходит.)
ШКОЛЬНИЦА. Стелла, постойте! У меня желание…   
КАРТИНА ТРЕТЬЯ.
Квартира Стеллы выглядит, как что-то среднее между цирковым музеем, кладовкой и грим. уборной. От пола до потолка стены заклеены афишами на разных языках. Вдоль стен расставлен, развешан и свален в кучу всевозможный реквизит: шары, обручи, кольца, шпаги, ящики, коробки, цилиндры,  вымпелы, кубки. Один угол комнаты отгорожен большой ширмой. По комнате ходит Школьница, разглядывает афиши.
ШКОЛЬНИЦА.  Обалдеть! Вы тут такая красивая. И Эдгар тоже… (Трогает золоченые обручи, берет в руки черный ящик с зеркальным дном.) Волшебный ящик? Всю жизнь мечтала! Как тут чего? А-а, понятно, сюда вот положишь, а отсюда достанешь. Ну, так-то и я могу, ума не надо. Алле-ап! Факир был пьян, фокус не получился. (Короткая пауза.) Вы что, и в Японии были?
ДАМА (из-за ширмы). В Китае, это китайская афиша.
ШКОЛЬНИЦА (подходит к гримировочному столику). Можно косметику посмотреть? Пожа-а-луйста! (открывает помаду, тушь) Я, как косметичку увижу чью-нибудь, прямо трясусь вся, пока всё не погляжу, не перенюхаю – не успокоюсь.  Дура? – Дура! Полна…(осеклась, смеется) Это что? Вазелин? Всегда так пахнет? А у меня дома, знаете, сколько кремов: дневной, ночной, от угрей, для умывания крем, для век отдельно, для рук отдельно, для ногтей еще отдельно, для ног, для бюста, для задницы даже есть – против целлюлита. Если бы не вся эта фигня – школа, там, экзамены – только бы и делала, что с утра до вечера мазалась бы с головы до ног. Нету, блин, времени даже за собой поухаживать женщине. А! Ещё для волос есть крем и от волос. Ну, там, еще для загара, от загара – но это не считается…
ДАМА. Как ты узнала мой адрес?
ШКОЛЬНИЦА.  Очень просто. Я тоже фея. (ПАУЗА.) Дом, подъезд я знала. А квартиру мне ваши бабушки-соседки доложили, как-никак, вы личность заметная.
ДАМА (выходит из-за ширмы, застегивая перламутровую пуговицу на рукаве платья) Извини. Я никого не ждала… Так что у тебя за дело?
ШКОЛЬНИЦА.  Почему вы больше в сквер не приходите?
ДАМА. Есть много других приятных мест в городе.
ШКОЛЬНИЦА.   Я вас ждала. Вчера, как дура, с часу до восьми почти там сидела, пока ко мне грузины подходить не стали.
ДАМА. Зачем?
ШКОЛЬНИЦА.  Зачем грузины к девушкам подходят?
ДАМА. Нет, зачем ждала меня? Соскучилась?
ШКОЛЬНИЦА.  Да, представьте. И, знаете что, предупреждать надо. Я думала уже всякое… Может, вы, чего доброго, заболели или умерли вообще, а я и не знаю. Мне всё время кажется, что любой человек может умереть в любую минуту. Вот я не вижу вас и не знаю, живы вы или нет. Поздоровался с кем-нибудь, поболтал, сказал «до свидания» - а свидания не будет никакого, нет его больше. И фигня все насчет предчувствий, что, мол, передается там как-то что-то на расстоянии или во сне. Фигня. Все как всегда – а человека нет. Уже нет.
ДАМА.  Перестань. Что ты говоришь такое? Ты всегда приходишь и что-то страшное говоришь. Я не хочу тебя слушать, ни разговаривать с тобой, ни смотреть на тебя. Я специально не хожу в сквер. Я не общаюсь ни с кем, мне это не нужно. Но в тот день, когда я впервые тебя встретила, мне понравились твои глаза, они были как два солнышка, плакали, смеялись, я давно не видела таких глаз. А потом они потухли, стеклянные сделались, как у Ричи.
ШКОЛЬНИЦА.  Ага?! Вот и проговорились! Значит, вы понимаете, что это чучело. (ПАУЗА.) У меня отец умер. Вчера 9 дней было.
ДАМА (искренне.) Очень жаль.
ШКОЛЬНИЦА.  У меня, и правда, с глазами не то что-то. Мне это самой не нравится. Не могу плакать. Ни одной слезинки, сухие глаза. На похоронах – сухие. Даже перед людьми стыдно. Специально давлю – не получается. Раньше из-за любой фигни ревела. Теперь настоящее горе, а слез нету. Потому что я на всякую фигню их истратила, да? Вчера на поминках напилась втихушку. То есть, не напилась, а хотела напиться. Пила-пила эту водку, пила-пила… Вообще никак, ни уму, ни сердцу. Потом рвать стало. Потом спать легла.
МОЛЧАНИЕ.
ШКОЛЬНИЦА  Что молчите?
ДАМА. Я не знаю, что тебе сказать.
ШКОЛЬНИЦА.  Скажите, как все: «Бедная девочка, все пройдет, время лечит…»
ДАМА. Бедная девочка…
ШКОЛЬНИЦА.  Не бывает чудес?
ДАМА. Не знаю.
ШКОЛЬНИЦА  Вы не фея. Вы фокусница, сумасшедшая фокусница. Ваш Ричи набит опилками или чем их там набивают? Зачем он вам? Зачем вам чучело?
ДАМА. Я с ним разговариваю.
ШКОЛЬНИЦА.  Я видела. Так можно разговаривать с табуреткой. Серьезно.
ДАМА (Дрожащим голосом) Это память.
ШКОЛЬНИЦА.  У меня тоже память, но она у меня здесь, в голове. Я не вожу её выгуливать в сквер!
ДАМА (Обращаясь к Ричи). Зачем я с ней говорю? Иди домой, девочка. Мне, действительно, во всех отношениях приятней будет беседовать с табуреткой. Иди.
ШКОЛЬНИЦА (с вызовом) Извините, у меня еще два желания. Две неистраченных мечты.
ДАМА. Я не фея. Мы уже выяснили. Максимум, что я могу – это набить твоего папу опилками.
ШКОЛЬНИЦА  Ладно, одно желание отменяется. Остается еще одно. Его вы могли бы исполнить. Знаете, когда он умер, я ничего сильнее не хотела, чем оказаться на его месте. Чтобы это я умерла, а он жил.
ДАМА. Ты так любила отца?
ШКОЛЬНИЦА.  Я поняла это, только когда его не стало.  (ПАУЗА.) Он не ходил с нами в цирк. Не играл с нами, когда мы были маленькими, и не разговаривал серьезно, когда выросли. Он и не знал, что мы выросли. Он постоянно говорил мне «не умничай», а еще, что с моим голосом петь только в туалете. Заставлял меня мыть посуду и злился, когда ко мне в гости приходили подружки. Мама купила мне сапоги, и мы полгода прятали их, потому что боялись, что он будет ругаться. В последнее время мы часто с ним ссорились. И мне казалось даже, что я его ненавижу. А теперь я бы все на свете отдала, чтобы  он жил. Я не хочу жить без него. Не хочу жить. Мне не нужна эта жизнь. И мне не нужна  ваша помощь. (Идет к двери.)
ДАМА. Постой, не спеши, я понимаю, о чем ты говоришь. Я знаю это желание. Отдать свою жизнь, умереть вместо любимого человека.
ШКОЛЬНИЦА (догадываясь). Как умер Эдгар…
ДАМА. Как умер Эдгар… Я расскажу тебе, садись. В тот день мы пошли выбирать свадебный подарок. Не на свою свадьбу, нет, женился клоун из нашей труппы. Накануне вечером мы приготовили ему, то есть, молодым, поздравительный номер с парой колец и парой голубей. А утром пошли по магазинам, но ничего не купили. Мы переходили дорогу на зеленый, из-за автобуса выскочил мотоциклист…Все так хорошо начиналось. Не было, не было никаких предчувствий. Мы собирались поздравить Гошу… (плачет) Мотоциклист сбил Стеллу… Она умерла в больнице. (Рыдает, размазывая по щекам грим.)
ШКОЛЬНИЦА (ошарашенно смотрит на нее, испуганно) Вам надо умыться, у вас тушь везде. Я помогу вам.
ДАМА. Не надо. Не надо помогать. Я сейчас умоюсь. (Уходит в ванную, через минуту возвращается, вытирая лицо полотенцем.) Ричи перестал есть и умер через три недели. Надо было сделать так же. Друзья уговаривали: «Успокойся, поешь, время лечит». А со временем становилось только хуже. Я постоянно  звал её, умолял вернуться ко мне хотя бы в снах. Я целовал ее платья, цирковые костюмы, обнимал пустые рукава. А однажды, в ее день рождения, я зачем-то надел ее платье. Мы носили один размер, у нас был даже номер, построенный на переодевании. Я надел вот это самое платье, парик и подошел к зеркалу. Был вечер, в комнате темно, и мне вдруг почудилось, что это она. Что Стелла вернулась. Она услышала мою мольбу. Я понимал, что схожу с ума, но все равно каждый вечер натягивал платье и парик, накладывал грим. У меня менялся голос, даже мысли. В такие моменты я точно знал, что Стелла жива, что я – это Стелла. Затем я переехал в ваш город, здесь никто не знал ни Эдгара, ни Стеллу. Мы окончательно поменялись. Здесь стала жить она.
ШКОЛЬНИЦА  Господи… (Подходит к нему, снимает с него парик.) Вы сумасшедший.
ЭДГАР. Безусловно.
ШКОЛЬНИЦА  Вам лечиться надо.
ЭДГАР. Поздно, поздно.
ШКОЛЬНИЦА  Эдгар, снимайте платье, оно не ваше.
Эдгар заходит за ширму, Школьница за ним.
ЭДГАР. Там молния сзади…
ШКОЛЬНИЦА.  Вижу. Тоже мне женщина, у вас спина волосатая.
ЭДГАР. Что?
ШКОЛЬНИЦА. И вся в родинках…
Свет медленно гаснет.
ЭДГАР. Ты что?
ШКОЛЬНИЦА. Мне так хочется… можно?
ЭДГАР. Ничего из этого не выйдет.
ШКОЛЬНИЦА.  Почему?
ЭДГАР. Послушай, как тебя?..
ШКОЛЬНИЦА   Стелла.
ТЕМНОТА.

Прожектор освещает ширму, проявляются две тени, два силуэта – мужской и женский. Ширма открывается, словно занавес. Перед нами блестящая пара. Он – в смокинге и цилиндре. Она – в перьях, блестках и парике. Под барабанную дробь они опускают в блестящий ящик чучело пуделя, накрывают его платком, поднимают платок – из ящика выскакивает живой Ричи, танцует на задних лапах. Стелле на ладони садится пара голубей: черный и белый. Эдгар сажает их в ящик, через мгновение из ящика выпархивает целая стая: два розовых, желтенький, зеленый, два белых и черный – Чернушка.
СВЕТ. МУЗЫКА. АПЛОДИСМЕНТЫ.
ЗАНАВЕС.
Январь 2001.

"Драматешка" - детские пьесы, музыка, театральные шумы, видеоуроки, методическая литература  и многое другое для постановки детских спектаклей.
Авторские права принадлежат авторам произведений. Наш email: dramateshka gmail.com

Яндекс.Метрика Индекс цитирования